I
22 августа 2019 г., 01:49
Вопрос застаёт врасплох.
«Что ты думаешь о Сергее Лазареве из России?»
Да ничего хорошего, блять.
Отвечать обещал всем, да? Что ж, сам себя в это загнал — давай, выпутывайся. Общие фразы? Те, которыми вы даже не перекидывались во время конкурса? Да, в самый раз. Чтобы пусто, формально, ничего не значаще, но приветливо. Чтобы дистанцию держать. Дистанция. Любимое слово.
***
Мысленно неизбежно возвращается в Тель-Авив. До приезда туда всё шло просто замечательно — идеальные отношения, о которых он мечтал, бережно склеивая разбитое некогда сердце, поддерживающая всегда команда, репетиции без срывов. Но, оказалось, израильское солнце печёт слишком сильно, чтобы мозг исправно выполнял свою работу. Церемония открытия, первые репетиции, нечастые пересечения в отеле — заинтересованность, попытки узнать больше, аккуратное копание глубже и глубже. Но после полуфинала стало понятно — бесплатный пробный период окончен. Все финалисты радостно бегали по сцене, обнимая и поздравляя друг друга. Счастливая и искренняя, немного детская и ранее никогда не замеченная улыбка Лазарева вводила в ступор. — Хей, парень, мы на пресс-конференцию опаздываем, — Лука сильнее, чем следовало, похлопал по плечу, но это не раздражало. Со швейцарцем было хорошо и легко — он не вызывал никаких странных ощущений внутри. Ощущений, описать или озаглавить которые Лоуренс не решался. Да и не нужно. Он просто устал. — Да, пойдём, — тряхнул головой, поправляя волосы. Наверное, сейчас он выглядел ужасно. Лазареву задавали слишком много вопросов. Он даже не чёртов фаворит, так с чего вдруг к нему такие очереди журналистов выстраивались? Дункан чувствовал иррациональную злость внутри. Злость на то, что с ним Лазарев не заговорил ни разу. Не улыбнулся ему. Не посмотрел. Дункан не слышал его заливистого смеха, его приятного разговорного голоса, его мягкого русского акцента, словно голландца для Лазарева не существовало. Сейчас эти странные размышления кишили в голове как змеи-искусители, подначивая совершить какую-нибудь глупость. И он поддался: прошёл мимо российского конкурсанта, намеренно задевая того плечом и чувствуя чужое разгорячённое тело. Реакции не последовало, и уменьшению агрессии это никак не поспособствовало. Надо лечь спать как можно скорее, и наваждение пройдёт. Обязательно пройдёт. Если бы. Всю ночь вместо сна Дункан искал информацию о своём сопернике, но из принципа не включал его песни. Наткнувшись на видео из Стокгольма, он долго не мог заставить себя их включить. В конце концов заставил себя воспроизвести одно — реакцию на проход в финал. Актуально ведь. Крепкие мужские объятия с Бобом Дауэ, неоднозначные взгляды и видная невооружённым глазом химия между этими двумя заставили кровь вскипеть ещё сильнее. Сон ушёл далеко и надолго, парень просматривал всё больше и больше совместных фото и видео россиянина с Дауэ и делал выводы, которые, судя по комментариям, были очевидны не ему одному. Но ведь у них не могло быть ничего серьёзного? Что было на «Евровидении», то там и остаётся? На оставшихся репетициях он выкладывался сильнее обычного, чтобы выкинуть ненужные мысли из головы. Вне сцены — множество интервью и отличное времяпрепровождение с друзьями и молодым человеком в солнечном Тель-Авиве. Дункан отчаянно пытался убедить себя, что ему хорошо. До тех пор, пока он не осознал, что в финале во время исполнения Arcade думал о нём. И первым делом по окончании выступления он искал взглядом диванчик с российской делегацией. После объявления результатов, пресс-конференции и поздравлений от команды, Дункан решил прогуляться в одиночестве. Убедив своего парня, что ему нужно привести мысли в порядок после такого тяжёлого вечера, он отправилсяя гулять по берегу. Видя Лазарева, понял, что это единственный момент, когда он мог что-то сделать — настолько он эмоционально был выжат, что ему было наплевать на все возможные последствия и нормы морали. Правда, сделать этот смелый шаг он не успел. — Давай не нарушать дистанцию, ладно? — Дункан наконец услышал тот приятный голос и мягкий русский акцент, обращённые к нему. Только вот ударили они жёстко и невыносимо больно. — Я понимаю, чего ты хотел. Просто… не надо, окей? — будучи музыкантом, Лоуренс очень чётко улавливает фальшивые ноты. И сейчас определённо что-то резало ему слух. — Конечно, — навязываться не в его правилах. Хотя какие тут могут быть правила, если в один день он сумел выиграть и проиграть? — А с Дауэ ты тогда тоже дистанцию держал? — глупо, будто обиженный на весь мир подросток, но необходимо было высказать то, что гложило душу так сильно. Взгляд Лазарева неуловимо изменился, и Дункан решил уйти. Сбежать.***
Выныривая из воспоминаний, осознаёт, что надо бы покончить с этим внезапным, выбившим из колеи вопросом. «Мне понравилось его выступление, и он очень приятный человекк» Палец соскальзывает, когда в общий чат участников конкурса приходит какое-то сообщение от Сергея. Что он думает о Сергее Лазареве из России? Это пиздец.
