VI
28 июня 2021 г., 04:44
Сцена, а за ней и зал, постепенно заполняются лучами красного света — отнюдь не агрессивного оттенка, а тёмного, насыщенного цвета, ассоциирующегося если не с мудростью, то хотя бы с опытом.
Вынес ли Серёжа мудрость из своего опыта?
Сейчас он совершенно не хочет об этом думать. Сейчас он обычный зритель, такой же, как и тысячи остальных в «Ахой Арене», радостно-взволнованно сидящих или же в нетерпении стоящих в ожидании начала больше чем шоу — праздника, которого они ждали целых два года. Неизведанная болезнь, локдаун, страх заболеть и заразить близких и ужас перед необходимостью наконец встретиться с самим с собой в четырёх стенах, запрет вести такую привычную жизнь, состоящую из объятий с друзьями и рукопожатий на работе, слияние кожи лица с голубым куском ткани, купленным впопыхах в ближайшей аптеке, чтобы пустили хотя бы куда-нибудь — всё это на одну зачарованную майскую неделю отходит на задний план. Всё, что в данный момент имеет значение — это открытие легендарного ежегодного песенного конкурса его действующим победителем, местной звездой, его новой песней, ознаменующей для находящихся в зале людей своеобразное начало новой эпохи, времени, когда надежда забрезжит во тьме красноватым огоньком.
На сцене Дункан Лоуренс. Два года назад это имя заставило бы сердце Лазарева ускорить ритм своих сокращений, какой-то из межрёберных нервов щемить, артериальное давление повыситься, а кровь прилить к щекам. В две тысячи двадцать первом это имя говорит ему лишь о высококлассном артисте с качественными песнями, которые он периодически включает по дороге на репетицию. Безрассудный, поощряемый беспечными гормонами флирт в директе «Инстаграма», сошедший на на нет спустя чуть меньше чем полгода (с датами у Серёжи всегда было не очень, но интернет помнит всё), казался чем-то настолько далёким, словно это было в другой жизни и не с ним. Единственная подписка на Дункана — в «Спотифае», единственное, что он слышал о нём кроме песен — новость о замужестве, которая его искренне обрадовала: приятно смотреть на счастливых влюблённых людей. Хотя бы кто-то из них двоих нашёл своего человека.
Сообщение от Малиновского приходит в тот момент, когда Лазарев наводит камеру на Дункана, чтобы запечатлеть его для своей новой (очередной) истории и порадовать подписчиков инсайтом с такого масштабного мероприятия, и оказывается безжалостно смахнутым в сторону. И дело в этот раз даже не в голландце, а в уважении к искусству — режиссёров-постановщиков, сценаристов, непосредственно выступающего музыканта. В желании отдать должное впечатляющей работе, ими проделанной. К чему отвлекаться на вопрос, не требующий срочного ответа?
Звучат первые ноты нового трека победителя Евровидения-2019, на котором выступал сам Лазарев. Арена окрашена красным, а её посетители пленены происходящим на ней действом. Мастерство, которым хочется восхищаться. Артист, которого хочется слушать. Песня, которая вызывает желание ставить её на повтор снова и снова. Feel Something — и Серёжа действительно чувствует. Умиротворение. Пожалуй, он включит эту песню (а может, и весь альбом) по дороге обратно в отель. Туда, где, оставшись один, почувствует себя отвратительным лицемером, лгущим самому себе.
Между тобой и Дунканом всегда был третий. Дело было как раз-таки в голландце, но в другом. Ты не можешь ничего по-настоящему почувствовать с тех пор, как в Стокгольме хладнокровно накрест перечеркнул слово «счастье» для двух человек сразу.
Песня, которую он никогда не включит, с детской наивностью советует ему притормозить. Он же, в свою очередь, не собирается сбрасывать скорость: от того, что даже потенциально могло произойти в две тысячи шестнадцатом, надо бежать без оглядки.
У страха нет срока годности, но у него есть имя, которым ты бы никогда не назвал свою дочь, и которым ты пренебрегаешь, отдавая предпочтение вере и надежде.
Вере в то, что тебя когда-нибудь отпустит. Надежде на то, что тебя не отпустит никогда.
Любовь не свела вас с ума — она открыла вам глаза, но ты не захотел видеть.
