Порочное желание.

Протягиваю ей руку, и она не колебается, а решительно берет её. — Я не причиню тебе вреда, Лейла. Я в восторге. Она не сбежала! Значит, можно показать ей комнату для сабы. — Давай я покажу тебе кое-что еще. — Веду ее по коридору. — Твоя комната. Ты можешь украсить ее по своему вкусу. — Моя комната? — в недоумении восклицает она. — Если на то пошло, то у меня есть здесь собственная квартира. Похоже, я зря поспешил. — А ты где спишь? — Моя комната внизу. Пойдем, ты, наверное, проголодалась. — Что-то у меня аппетит пропал, — объявляет она все с тем же упрямым видом. — Ты должна поесть. Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь, Лейла. Хорошенько подумай. — Она спускается за мной по лестнице и входит в гостиную. — Может, ты хочешь что-то спросить? Ты подписала договор о неразглашении, поэтому спрашивай все, что угодно, я отвечу. Если мы договоримся, ей придется быть более общительной. В кухне открываю холодильник, достаю тарелку с сырами и виноград. Гейл не знала, что у меня будет гостья, поэтому еды мало… Не заказать ли ужин на дом? В хлебнице лежит свежий французский багет. Хлеба с сыром вполне хватит. Вдобавок она заявила, что не голодна. — Сядь. — Указываю на барный табурет, и она садится, глядя мне в глаза. — Ты говорил о каких-то бумагах? — Да. — Что за бумаги? — Кроме договора о неразглашении, существует контракт, в котором описано, что мы будем делать, а что нет. Я должен знать твои пределы допустимого, а ты — мои. Все по взаимному согласию. — А если я не соглашусь? Черт! — Ну, что поделать, — обманчиво спокойно говорю я. — Но у нас не будет отношений? — Нет. — Почему? — Потому что это единственные отношения, которые меня интересуют. Девушка хватает бокал вина, вновь делая глоток. Она нервничает. Это плохо. — А легко ли найти женщин, которые согласны?.. Если бы ты только знала! — Ты не поверишь, — сухо отвечаю я. — Ты будешь делать мне больно? — Что ты имеешь в виду? — Физически. Ты будешь меня бить? Не сильнее, чем ты сможешь вытерпеть. — Я буду наказывать тебя, когда потребуется, и это болезненно. К примеру, если ты опять подвергнёшь себя риску. — А тебя когда-нибудь били? — спрашивает она. — Да. Много, много раз. Елена чертовски ловко владела розгой. Это единственное прикосновение, которое я могу стерпеть. Елену всегда поражало то, что нежность для меня куда страшнее боли. Впрочем, ее-то как раз такой расклад полностью устраивал. Глаза её широко распахиваются, она откладывает недоеденную кисть винограда на тарелку и делает глоток вина. Наверное, пора наконец взяться за дело и ознакомить ее с правилами. — Пойдем в кабинет. Я тебе кое-что покажу. Лейла следует за мной и садится в кожаное кресло перед письменным столом. Я откидываюсь на спинку, скрестив руки на груди. Она хочет знать. К счастью, она довольно любопытна, потому и не удрала до сих пор. Беру листок из стопки контракта, протягиваю ей. — Вот правила. Их можно менять. Они устанавливаются контрактом, который мы заключим. Прочти их, и давай обсудим. Она пробегает глазами страницу. — «Недопустимые действия»? — Да. Что ты не будешь делать, что я не буду делать, нам надо заранее договориться. — Прекрасно, — бормочет она. — Хорошо. Заниматься спортом четыре раза в неделю? Учитывая, что я итак это делаю, можно пропустить. Стараясь подавить улыбку. Это хорошо. Она будет гибкой, и выносливой. — Теперь какие действия недопустимы. Это для меня. — Я протягиваю ей список. Вот оно, время идти ва-банк. Я знаю список наизусть и, по мере того как она читает, мысленно ставлю галочки. Чем ближе к концу, тем сильнее она бледнеет. Черт, надеюсь, это ее не отпугнет. Я хочу ее. Мне чертовски необходимо ее подчинение… Лейла сглатывает и нервно косится на меня. Как убедить ее попробовать? Нужно ее успокоить, показать, что я способен о ней позаботиться. — Ты хочешь что-нибудь добавить? — Хочу сказать, что ты будешь первым, кто такое предлагает. Кристиан, — зовёт она меня и снова беру её за руку. — Та красная комната действительно может принести удовольствие? — В зависимости от того подпишешь ты контракт, или нет, — отвечаю я. — Я хочу тебя. Я хочу тебя и я чувствую, что ты хочешь меня. В противном случае ты бы не сидела здесь и не обсуждала недопустимые действия и наказания. Пожалуйста, Лейла будь со мной этой ночью. Я прижимаю ее к себе и крепко обнимаю. Она ахает от неожиданности, и я всем телом чувствую ее прикосновение. Темнота внутри меня спокойна, похоже, она вся во власти моего либидо. Я хочу ее. До чего она соблазнительна! Эта девушка сбивает меня с толку на каждом шагу. Я открыл ей свою страшную тайну, а она все еще здесь. И никуда не сбежала. Тяну ее за волосы, она поднимает лицо, и я вглядываюсь в ее обворожительные глаза. — Ты смелая. Я тобою восхищаюсь, — шепчу я, наклоняюсь и нежно ее целую, потом чуть обнажаю зубы. Я сжимаю зубы чуть сильнее, и она стонет. В ответ моя эрекция нарастает. — Пойдём в постель? — шепчу я, не отнимая губ. — Да, — отвечает она, и мое тело вспыхивает, будто фейерверк на День независимости. Остынь, Грей. Мы пока ни о чем не договорились, не установили никаких границ, она еще не моя, и я не вправе делать с ней все, что мне заблагорассудится. Тем не менее я чертовски возбужден. Чувство незнакомое, но пьянящее. Желание обладать этой девушкой сводит меня с ума. Я словно на вершине гигантских американских горок. — Я пью противозачаточные, — хрипло бормочет она, и я снова не сдерживаюсь от ухмылки. Девочка хорошо меня понимает. Она прекрасна, она уникальна — настоящее сокровище. Запускаю руки ей в волосы, притягиваю к себе и целую. Она стонет и раскрывает губы, позволяя моему языку проскользнуть в ее горячий влажный ротик. По телу эхом проносится волна возбуждения, пронзая меня в самое, что называется, сердце. Она умело шевелит язычком у меня во рту, и это движения заводят меня еще больше. На вкус она изумительна. Вино, виноград и ее невинность создают поистине опьяняющий букет. Обхватываю ее обеими руками, она страстно вцепляется в мои плечи. Одной рукой удерживаю ее за волосы, другой провожу вниз по спине и притягиваю ее к себе, чтобы она почувствовала мою эрекцию. Она снова стонет. Поцелуя не прерываю, терпеливо добиваюсь чуть большей активности от ее неопытного язычка. Она проводит руками по моим плечам, и я непроизвольно напрягаюсь, гадая, каких еще мест она коснется. Она ведет пальцем по щеке, потом гладит по волосам. Меня это слегка нервирует. Вдруг она зарывается пальцами в мою шевелюру, слегка тянет… Черт, а ведь это приятно! Простонав, мягко толкаю ее к кровати, пока она снова меня не коснулась. Опускаюсь на колени. Мне хочется стащить с нее джинсы, возбудить ее и отвлечь от моего тела… Сжав руками ее бедра, пробегаю языком от пояса до пупка. Она вздрагивает и хватает ртом воздух. Черт, она хороша, что на вкус, что на запах — словно весенний сад, и я хочу насладиться ею сполна. Она вновь вцепляется мне в волосы, что ж, пусть, это даже приятно. Слегка прикусываю выступ ее тазовой кости, и Лейла сжимает пальцы сильнее. Веки опущены, губы приоткрыты, дыхание учащенное. Расстегиваю пуговицу на ее джинсах, и Лейла встречается со мной взглядом. Медленно тяну молнию вниз, запускаю пальцы за пояс, обхватываю ее мягкую попку и стягиваю с нее джинсы. Остановиться я не в силах. Меня тянет ее шокировать, узнать границы дозволенного прямо сейчас… Не отрывая взгляда от ее глаз, я нарочито медленно облизываю губы, наклоняюсь вперед и провожу носом у нее между ног, вдыхаю ее запах. Смакую, прикрыв веки. Господи, до чего она соблазнительна! Мягко подталкиваю её к кровати, хватаю за правую ногу, снимаю кед и носок. Провожу ногтем большого пальца по подошве, чтобы подразнить, и она мигом откликается: извивается на постели, ловит воздух ртом и смотрит на меня изумленно. Склоняюсь ниже, ласкаю ступню языком и веду зубами по тонкой линии, которую оставил мой ноготь. Она откидывается на спину, закрывает глаза и стонет. До чего же она отзывчивая, одно удовольствие! Руками цепляясь за простынь, она снова выгибается. Какая понятливая. И от этого хорошо. Лейла предоставляет мне полную свободу действий. Ничуть не колеблется. Она сама этого хочет… причем очень сильно. Погружаю язык в ее пупок и продолжаю неторопливо продвигаться все выше, наслаждаясь ее вкусом. Меняю положение, ложусь рядом, просовываю ногу между ее бедрами. Мои руки скользят по ее телу, по грудям. Обхватываю одну из них ладонью, наблюдаю за реакцией. Она не напрягается. Не пытается меня остановить… доверяет мне. Удастся ли увеличить доверие ко мне настолько, что она позволит мне полностью владеть ее телом и ее душой? От этой мысли у меня кружится голова. Сунув палец в чашку бюстгальтера, опускаю ее вниз и высвобождаю грудь. Сосок маленький, ярко-розовый и уже твердый. Тяну чашку так, чтобы ткань и косточка находились внизу и толкали ее вперед. То же самое делаю со второй чашкой и завороженно смотрю, как соски набухают под моим пристальным взглядом. Вот это да! Ведь я их даже не касаюсь. Дуя на один сосок, нежно тереблю другой между большим и указательным пальцем. Она крепко вцепляется в простыни, я наклоняюсь и жадно сосу. Ее тело снова изгибается, и она громко кричит. — Сейчас, — шепчу я, не думая останавливаться. Она начинает всхлипывать. О да, детка… прочувствуй это как следует. Соски поднимаются выше, она начинает вращать бедрами. Лейла кричит и твердею от этих сладких звуков. Касаюсь её бёдер и резко вхожу. До чего же там тесно. Лейла вновь стонет начинаю двигаться все быстрее и быстрее. Хочу, чтобы она кончила. Не остановлюсь, пока она не достигнет оргазма. Хочу владеть этой женщиной целиком, и душой, и телом. Хочу, чтобы она сжимала меня. Кончает, выкрикнув мое имя. Этот звук и меня заставляет достичь кульминации, я в изнеможении падаю сверху.

01:20

Просыпаюсь от того, что слышу звуки рояля. Перевожу взгляд на другую половину и не нахожу Лейлы. Это был феерический секс. Определено, у неё было не много партнёров. Меня это радует. Она в меру опытна, но её предстоит многому научить. Думаю о том, что бы познакомить её с Еленой. Надеваю пижамные штаны из комода. Мне с ней хорошо. Мне хорошо в ней. Я надеюсь, что это наш далеко не последний трах. Тихо ступаю, что бы она не услышала меня. На Лейле моя рубашка, а волосы в диком беспорядке. Прям, как наш с ней секс. Пальцы Лейлы скользят по клавишам, играя Алессандро Марчелло. Грустно. Но почему? Кладу руки ей на плечи, и от неожиданности она дёргается. — Прости, что ушла. Не могла уснуть. — Ничего страшного, — говорю, присаживаясь рядом. Сажу девушку себе на колени, а она продолжает играть. — Давно играешь? — Лет с десяти, а ты? — в голосе неподдельный интерес и ухмыляюсь. — С шести. Пойдём спать, — мурлычу я. И мы вновь в сладком сне.