Порочное желание.

Лейла уехала к родителям. Я не мог её не отпустить, в конце концов, я же не совсем зверь. Понимаю, что мне её не хватает. И что, я схожу с ума, от то, как мне хорошо с этой женщиной, готовой для меня. Только для меня. Меня начало это здорово пугать. Когда я сказал об этом Елене, она лишь посмеялась, и сказала, что это чувства большего. У себя в кабинете достаю из пакета коробочку от Картье. Это подарок для Лейлы — завтра вручу, перед торжественным ужином: пара сережек. Простые. Элегантные. Красивые. Совсем как она сама. Улыбаюсь; даже несмотря на футболки и джинсы, есть в ней лукавое очарование. Надеюсь, она примет мой подарок. В любом случае будет интересно. Она всегда меня удивляет. Убираю коробочку в стол, но тут меня отвлекает звуковой сигнал от компьютера. Пришли последние разработки Барни по планшету, и мне не терпится посмотреть дизайн. Меня пробирают мурашки… не от разговора. Мне почему-то кажется, что за мной следят. Оборачиваюсь — на пороге Лейла, внимательно разглядывает меня, нахмурившись; юбка на ней коротенькая-коротенькая. Глазищи и длинные ноги… особенно ноги. Представляю, как эти ноги обвивают мою талию. Кровь вскипает от желания, насущного и неотложного. — Тогда приступим, — говорит мне Уэлч. Я заканчиваю разговор, не сводя глаз с Лейлы, и медленно двигаюсь к ней, на ходу снимая пиджак и галстук, и бросая одежду на диван. Лейла. Она моя. Я никому её не отдам. Она моя. Сгребаю ее в охапку, тяну за волосы, привлекаю к себе, прижимаюсь к жадным губам. Она пахнет раем, домом, осенью и ею. Этот запах наполняет меня, я жадно впиваюсь в горячие, мягкие губы. Член тут же твердеет от возбуждения, предвкушения… наши языки сплетаются. Я хочу забыть о всех последних неприятностях, обо всем, кроме нее. Я лихорадочно ищу ее губами, стягиваю резинку с ее локонов, а она запускает пальцы в мои волосы. Меня охватывает горячее, отчаянное желание обладать ею. Я отстраняюсь и смотрю на ее лицо — в полубреду от страсти. — Почему ты не сказала, что прилетала? — хрипло спрашиваю я, лаская её берда. — Хотела устроить вам сюрприз, сэр, — с зазывной улыбкой отвечат Лейла. Господи, я так хочу её. Немедленно. Сейчас же! Она вспыхивает, когда я хватаю ее за бедра и целую сладкое место под лобковыми волосами. Обнимаю бедра сзади, раздвигаю ей ноги, обнажаю клитор, чтоб удобней было лизать. Под моей чувственной атакой она запускает мне пальцы в волосы. Я ласкаю ее языком, а она стонет и запрокидывает голову к стене. Как восхитительно она пахнет! А на вкус еще лучше! Она мурлычет и подается попкой ко мне, к жадному языку, ноги у нее дрожат. Хватит. Хочу кончить в нее. Кожа к коже, снова как в Нью — Йорке (где мы трахались, как сумасшедшие). Отпускаю ее, поднимаюсь на ноги и беру ее лицо в свои ладони, закрываю удивленный, надувшийся ротик своими губами, целую изо всех сил. Расстегиваю молнию у себя на брюках, хватаю Лейлу за бедра и приподнимаю вверх. — Обними меня ногами, детка. — Голос у меня хриплый и нетерпеливый. Она подчиняется, и я тут же с силой вхожу в нее. Моя. Сладкая. Она цепляется за меня, а я скольжу внутри, сначала медленно, потом, подчиняясь ритму собственного тела, все глубже, быстрее, быстрее, сильнее, еще… приникаю губами к ее шее. Она стонет и двигается мне навстречу, а я утрачиваю всякое ощущение реальности, я в ней, мы одно, и она кончает, вскрикивая от облегчения. В ответ я вхожу еще глубже и сильнее и хрипло выкрикиваю ее имя. Целую ее в шею, не хочу останавливаться, не хочу отпускать, жду, когда она успокоится. Вокруг нас темнота и стол, на котором я жадно её имею. Лейла дышит медленнее, успокаивается, держать ее на руках становится тяжелее. Я выхожу из нее и крепко поддерживаю, помогая нащупать опору; взгляд у неё распутный и несфокусированный. Губы трогает торжествующая улыбка. — Вы меня дурманите, мисс Уильямс, и дарите спокойствие. Какое пьянящее сочетание… Я так рад, что она здесь! Целую ее волосы. — Ох, как и вы меня, сэр, — мурлыкает она, вновь целуя меня.

Мы так близко, Вдохни меня. Чувствую твой поцелуй на своей коже, Твои губы сделаны из экстази, Я буду твоим на тысячи ночей.