Потеряшка

Тор в ужасе смотрел в бледное лицо брата, застывшее холодной маской. Взгляд существа, захватившего его тело, был покоен и равнодушен, как у мертвеца. Тор сразу вспомнил безучастие Хеймдалля, которое, правда, было скорее привычным и смотрелось вполне дружелюбно, а не пугающе, как сейчас. Локи приоткрыл рот, будто собирался сделать глубокий вдох, и из его глотки донёсся низкий металлический голос, который никак не могли воспроизвести голосовые связки аса. — Твой брат ошибся, мы* всего лишь корректировали направление, — сказало нечто, не шевеля губами. Тор почти не слышал его — он изо всех сил сопротивлялся окутывающей его сильнейшей магии. Она забиралась под кожу, скользила тонкими змейками вдоль всего тела, изучала, одновременно стремясь подчинить своей воле. Давление стало почти нестерпимым, будто на плечи Тора опустили целую гору. — Покорись, сын Одина, ибо узрел ты величайшую во всех Девяти мирах силу Космоса! Ноги Тора подкосились, и он грузно завалился на колени. Тяжесть мгновенно улетучилось, словно ее и не было, а бушевавшая внутри чужая магия покинула его тело, даруя свободу. Локи благосклонно склонил голову. Пытаясь справиться с охватившим его смятением, Тор быстро полнялся на ноги, на всякий случай прихватив молот, и метнул в него ненавистный взгляд. — Что ты сделал с моим братом? — крикнул он, придав лицу наиболее грозное выражение. В таком виде Локи напоминал набитое опилками чучело убитого зверя. От этого становилось не по себе. — Твой сводный брат, — нисколько не впечатлившись неуважительной резкости в словах Тора, спокойно ответило существо, — получил желанный, пускай и недолгий покой. С ним все хорошо. Сияние в его глазах на миг поблекло, и Тор услышал размеренное дыхание — Локи спал. — Скажи нам, Тор Одинсон, раз уж явился сюда, — продолжило существо, подходя ближе, — зачем тебе наша сила? Тор посмотрел в яркие глаза Духа, захватившего тело Локи. Только теперь, когда спал первый шок, а Тор убедился, что брату, по крайней мере, пока что, ничего не угрожает, начало приходить осознание, кто стоял сейчас перед ним. Тор почувствовал, как стремительно пересохло во рту, а колени снова подкосились — только на этот раз виной тому была не магия. — Я… — он прочистил горло, чувствуя себя мальчишкой, случайно столкнувшимся посреди дороги с бравым воином, — я всего лишь хочу мира. Уберечь от твоей силы Вселенную. Какое-то время Локи сканировал его взглядом, не двигаясь и не произнося ни слова. Тор до побеления костяшек сжал в руке молот. Раньше эта знакомая, приятная тяжесть Мьельнира даровала ему уверенность, ни с чем не сравнимое ощущение близкой победы. Теперь же Тору огромных усилий стоило сохранять внешнее спокойствие, пока волны чужой смертоносной энергии реками разливались вокруг него. Тессеракт не проявлял никакой враждебности — но дух опасности, исходивший от него, можно было учуять за версту. — Твои помыслы чисты, — молвил наконец он, склонив голову. — В отличие от твоего сводного брата, — лицо Локи несколько исказилось, будто ему принесли несвежий ужин. — Его жадность и себялюбие могут привести к печальным последствиям. — Почему же тогда он стал твоим Хранителем? — дерзнул спросить Тор. Печальный взгляд Духа скользнул будто сквозь него. — Потому что именно он обладает нужными качествами, которые помогут нам предотвратить катастрофу вселенского масштаба. — Но ты сказал… — Пообещай нам, Тор Одинсон, — возвысившийся на миг величественный голос полностью перекрыл слова Тора, — что не дашь Локи пасть во тьму. Видимо, эмоции слишком явственно проступили на лице Тора, а потому он добавил: — Иначе твоему миру, как и прочим, грозит беда. Тор не удержался и фыркнул. Почему он вечно должен расхлебывать то, что натворил его младший брат? Почему постоянно должен контролировать Локи? Ведь это его ошибки, он сам должен отвечать за них. Тор взглянул в изможденное лицо брата, которое из-за синеватого ореола, окружившего его тело, казалось ещё бледнее, чем обычно. Что случилось с Локи после падения в Бездну? Тор не раз задавался этим вопросом, но так и не нашёл ни одного, даже самого размытого ответа. Знал только, что Локи сотрудничал с кем-то, кто снабдил его тем посохом. С самой первой их встречи на земле Локи вёл себя как-то дерганно, словно что-то постоянно угрожало ему. Что-то — а может, кто-то? Тор не представлял, какую боль пришлось перенести Локи за этот год — одна правда о его настоящих родителях чего стоила. И все же, даже узнав о его корнях, даже после всего, что он натворил, Тор продолжал считать Локи своим братом. Почему же сейчас он едва не отвернулся от него? Тор глубоко вздохнул и вскинул голову. Тессеракт терпеливо ждал его ответа. — Я обещаю. Дух закрыл глаза — и сияние внезапно исчезло. Тор едва успел подхватить резко обмякшего Локи, безвольной куклой упавшего в его объятья. И тут же замер, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Локи по-прежнему спал. Тогда Тор молча подхватил его на руки, отметив про себя, что брат стал еще легче, чем прежде. И снова прислушался. Локи глубоко вздохнул, доверчиво потерся щекой о его плечо и продолжил мирно посапывать. Может, все-таки притворяется? Тор вспомнил слова Тессеракта о «долгожданном покое». Интересно, что это значит? Тор усмехнулся, жалея, что рядом нет Старка с его гаджетами, который мог бы запечатлеть этот чудесный момент. Локи бы тогда быстро и без всяких капризов указал им, где прячется Куб — лишь бы только они удалили фото. Неся брата к главному отсеку, Тор внезапно задумался — а как часто он шантажировал и заставлял Локи делать то, что нужно было ему самому? Несмотря на то, что многие воспоминания выцвели или вовсе стерлись из памяти, похожих сцен ему удалось вспомнить немало. Начиная банальными просьбами защитить их с друзьями магией для какой-нибудь очередной шалости (это тогда он считал, что магия ни на что больше и не годится) и заканчивая провоцированием на серьезные преступления, вроде того похода на Йотунхейм. Чем старше Локи становился, тем чаще шел за братом из-за неосознанного (а может, и вполне сознательного) страха быть осмеянным им или его друзьями. А может, из-за опасений, что Тор применит силу, чтобы заставить его сделать что-то. Как, например, сегодня. Последняя мысль неприятно кольнула меж ребер. Тор скривился, стараясь лишний раз не смотреть в умиротворенное лицо брата, который выглядел сейчас таким беззащитным. Обычно Тор, вспоминая свои проступки, совершенные им до изгнания, всегда утешался тем, что изменился. Исправился, стал лучше — он больше не шел на поводу у собственного гнева, ведь научился слушать. Но что же тогда произошло сегодня? Почему он позволил себе так грубо разговаривать с братом, угрожал ему, а под конец и вовсе был готов наброситься на него с кулаками? Ведь Локи действительно не крал чертов Куб. Тор остановился с братом на руках, не дойдя до двери каких-то два метра, потрясенный своим открытием. Осознание стрелой врезалось в мозг. Локи не виновен в краже! Явление Тессеракта доказало это окончательно и бесповоротно: уж такое шоу Локи при всем своем желании не смог бы провернуть. Эту магию, силу, что Тор чувствовал каждой клеточкой тела — силу истинного Создателя не подделать даже самой искусной иллюзией. Выходит, Локи действительно собирался помочь им. Или себе… Думать о том, что случится, окажись Тессеракт у Локи в руках, не было никаких сил и желания. Тор осторожно опустил спящего брата на одно из кресел, а сам, как и раньше, плюхнулся позади. Чувствовал он себя так, будто не спал как минимум трое суток. Если не Локи украл Камень, то кто же тогда? — подумал Тор, и это была последняя мысль, посетившая его перед тем, как он провалился в тяжелый сон.