Потеряшка

Тор прошёлся к дальней стене. Остановился на мгновение, развернулся и продолжил бездумно слоняться по пустующей каютке. Ну, почти пустующей. — Ты сказал отцу? Мягкий женский голос заставил его прервать бестолковое хождение. Тор повернулся к матери и нехотя выдавил: — Он был так разгневан. Я опасался, что он велит убить его, — сказал Тор и уже тише добавил: — Возможно, это было бы лучшим решением… — Не говори так, — вопреки твердости слов голос Фригги остался спокойным. Тор виновато опустил глаза. — Локи все ещё мой сын. И твой брат. — Я не уверен, что он все ещё хочет им быть, — после недолгого молчания все же пробормотал Тор. — Локи очень изменился, мама. Я боюсь, как бы он не навлек на Асгард новую беду. Тор должен был сказать правду, хотя и боялся её реакции. С тех пор, как Тор вернулся из ссылки, он вообще вёл себя несказанно тихо: не спорил и не ругался с отцом и всегда безоговорочно выполнял все его приказы. Кроме одного. Тор все не мог простить себе свою неосторожность, из-за которой он вновь ослушался отца. Много бессонных ночей он провел в размышлениях, правильным ли было решением проявить снисхождение к сводному брату. И вот теперь, случись беда, ответственность ляжет на его плечи. Ведь это он тогда позволил Локи бежать. Нельзя было допустить, чтобы его действия обернулись катастрофой. Фригга мягко улыбнулась и подошла ближе. Протянула ладонь к его лицу — и Тор, забывшись, покладисто подставил щеку, но почувствовал лишь едва ощутимый сдвиг воздуха. Иллюзия ветерком пробежала по коже, так и не коснувшись ее. Проклятая магия… — Не навлечет, — заверила она. Ее взгляд излучал такое количество тепла, что не прислушаться к ее вкрадчивым словам было просто невозможно. — Локи немного запутался, но вспомни, что я тебе всегда говорила? — Тор повесил голову, готовясь услышать знакомые слова, что мама всегда повторяла, как мантру. — Ты, как старший, должен уметь направить его. — Не всякий разбитый сосуд можно склеить. Фригга улыбнулась его упрямству. — Когда будет нужно, он вспомнит, кем является на самом деле. Этого я и боюсь, пронеслось среди хаотично мечущихся мыслей Тора, но он предпочёл не произносить этого вслух. На лице матери, хотя она и пыталась казаться уверенной в своих словах, читалось беспокойство. А ещё — слепая надежда, так знакомая самому Тору. Он не мог разбить ей сердце. Не сейчас, когда еще есть пускай и едва ощутимый, но шанс. — Скажи ему, — она прервалась на секунду, словно не могла подобрать слов. Потом слегка покачала головой, как бы отмахиваясь от навязчивых мыслей и подняла на него сияющие глаза. — Скажи, что я жду его дома. Мы все ждём. — Хорошо, — выдохнул Тор и вновь с непривычки попытался накрыть ее ладонь своей. Локи не вернётся домой — это было ясно как день. Но как сказать об этом матери, которая все эти полгода не находила себе места от тоски, он не знал. Тор вспомнил колючий, полный ненависти взгляд Локи, и горло неожиданно сжалось от обиды и горького разочарования. Они больше не братья. Только сейчас он осознал это в полной мере. А ещё понял, как сильно соскучился по Локи. По их совместным походам, тренировочным поединкам и словесным перепалкам. От осознания, что он потерял это все навсегда, заныло сердце. Пожалуй, они с Локи все же никогда не были по-настоящему близки. Послужила ли тому причиной йотунская кровь, что текла по жилам младшего брата, или просто особенности характера — это уже было неважно. Но почему же только теперь, когда Локи окончательно покинул его, так сильно хотелось его вернуть? Фригга растворялась у него на глазах, подобно сгустившемуся за ночь на полях утреннему туману. Когда её силуэт окончательно исчез, Тор тяжело вздохнул и повесил голову. Сейчас принимать правильные решения становилось все труднее. Команда была в смятении и растерянности, а ещё злилась на Тора за его самовольничество. Тор не мог не признать, что в прошлый раз аналогичная ошибка обернулась для него изгнанием. Кто знал, к каким последствиям это могло привести теперь? Локи запросто мог завести их в ловушку, а сам, избавившись от последних помех, бросился бы завоёвывать беззащитные миры. Кто знает, может, Тессеракт и вовсе лежит у него в кармане, а Локи просто водит их за нос забавы ради? Сомнений добавляло и странноватое поведение младшего брата. Накануне их разговора с матерью к омраченному тяжкими думами Тору ворвался крайне недовольный Старк. Из ворчания и россыпи незнакомых Тору ругательных слов выходило, что Локи все ещё не указал им направление движения. Тор рассеянно глянул на часы. Локи попросил дать ему час, чтобы он смог при помощи каких-то телепатических волн связаться с Тессерактом. Тони же заверял, что выделенные ему пятьдесят минут в одиночестве Локи бессовестно продрых, и что если через десять минут координаты не окажутся у них на руках, Старк выпроводит его с Геликарриера, а перед этим хорошенько стукнет репульсором, чтобы впредь не отнимал ни у кого зря время. Тор только покачал головой и последовал за ним в нужный отсек. Процесс магической связи можно запросто принять за сон — это он узнал ещё будучи ребёнком. У мага могут быть закрыты глаза, он может также не реагировать на внешний шум, полностью отстранившись от всего, что не нужно для дела. — Ага, и храпит тоже, наверно, потому что звуковые волны лучше позволяют понять энергетику Вселенной, — съехидничал Старк. — И хра… — Тор осекся на полуслове и посмотрел на Тони расширившимися от удивления глазами. — Вот же… Гад! Тор безапелляционно растолкал внаглую развалившегося в кресле Локи. Тот дёрнулся, застонал и, промычав что-то вроде: «извините, уже ухожу», вскочил со своего места. А потом его заспанный взгляд наконец сосредоточился на Торе. Лицо его вдруг стало до боли печальным, как у пса, с которым хозяин не поделился сочным бифштексом. — Так это был не сон?.. На обрушившийся на него град упрёков и ругани Локи ответил усталым кивком и попросил бумагу с ручкой. За минуту наваял «карту» — смертные позже раз десять пошутили о том, что она похожа на расписание автобусов — и ткнул пальцем в нужный им мир — Муспельхейм. Тор удивлённо взглянул на него: — То есть, мы будем добираться до него больше суток? Почему так долго? Учитывая организовавшуюся гонку, допускать такой большой промежуток времени было просто немыслимо. — Иначе не успеем, дубина, — Локи вздохнул и уже спокойнее произнес, поморщившись: — Если я что и усвоил, пока обучался наукам во дворце — на любое крупное дело нужно выделить как минимум на два часа больше, чем следует ожидать. Остальное время займёт дорога — путь нам предстоит неблизкий. Тор пробежался глазами по листу и выцепил перечеркнутую строку как раз над тем маршрутом, что предлагал Локи. — Почему же тогда не забрать его из Ванахейма? Локи как-то неловко замялся и быстро выхватил у него бумажку. — Не успеем, — ответил он, мотая головой. — В него не попасть напрямик — придётся пересекать половину Йотунхейма, чтобы найти нужную лазейку. В словах Локи звучало благоразумие, но его явное замешательство и нервозность указывали на то, что он что-то темнит. Поэтому Тор, заглянув ему в глаза, уточнил: — И сколько это займёт времени? — Ну, так сразу и не скажешь… Часов десять, может, даже больше. — Пойдёт. Лицо Локи вытянулось. Он пытался возражать, но придумать хотя бы одну внятную причину, почему им не следует идти этим путем, ему не удалось. Тор внутренне возликовал. Ему уже хотелось не столько сократить маршрут, сколько попросту не идти на поводу Локи. Муспельхейм — опасный мир, лишний раз туда соваться явно не стоило. Да и, зная пакостный характер Локи, неизвестно, попали ли бы они туда вообще. Если принимать все решения самому и идти наперекор Локи, ему не удастся их провести. Довольный своим решением, Тор повёл брата, который вдруг начал заплетаться в собственных ногах, к кабине пилотов, чтобы он указал им маршрут к тропе в Йотунхейм. Локи долго разглядывал протянутую ему карту, щурясь, будто плохо видит, затем наконец вскинул голову и заключил: — Нам на север, — и уверенно махнул рукой в сторону юго-запада. — Часов семь. С чувством выполненного долга он развернулся и, дрожа всем телом, как при сильном ознобе, поплелся прочь. Такое поведение показалось странным уже не только Тору, а предчувствие опасности, все настойчивее отзывающееся внутри железным молоточком, только усилилось. В Локи кипела незнакомая ему мощнейшая сила. Она ручейками энергии разносилась по его венам, настойчиво требуя выхода. Локи пока удерживал её, но надолго ли его хватит? Тор покачал головой, глядя вслед брату. Возможно, Капитан в своём сравнении Локи с атомной бомбой был куда ближе, чем они все думали…

***

Тор открыл глаза и вскочил на ноги. Сфокусировать взгляд после такого резкого пробуждения, да ещё и в этих потемках удалось не сразу, и Тор раздражённо потёр лицо ладонями. Несколько раз оглянулся вокруг себя. За окнами Геликарриера темнела ночь. В центральном корпусе, в котором он прилег отдохнуть, царила мертвая тишина, но его шестое чувство так и вопило об опасности. Тор ещё раз оглядел зал. Остальные Мстители разошлись по собственным небольшим каюткам, любезно предоставленных ЩИТом, и только Тор решил переночевать здесь, прямо за спиной у Локи, вырубившегося на пассажирском кресле еще днем. Тор вздрогнул, как от неожиданного хлопка по спине, и посмотрел на пустующее кресло перед собой. Повертев головой, Тор убедился, что Локи в зале не было. Одновременно с осознанием корабль вдруг нехило так тряхнуло, и все снова улеглось. Он чувствовал ее — энергию, что пронизывала весь корабль невидимыми нитями. Сейчас она будто усилилась, разлилась, подобно реке. Тор выдохнул сквозь раздутые ноздри и привычным движением вытянул руку. О ладонь ударилась тяжёлая рукоять родного молота. В центре управления, куда его завёл магический след, угрожающе трещали электрические приборы. Здесь древняя сила достигла своего пика — Тор чувствовал, как она наполняет собой каждую клеточку его тела, прислушивается к нему, пытаясь понять — враг он или друг. Локи был здесь же — стоя к нему спиной у экранов, он быстро перебрал пальцами по кнопкам. Тор оскалился и уже открыл было рот, чтобы окликнуть брата, но его опередил угрожающе низкий, пронизанный металлическим нотками голос: — Иди спать, Тор Одинсон. — Локи, какого йотуна ты… — Не Локи. Тёмная фигура медленно выпрямилась и повернулась к Тору. Молот с тяжёлым стуком обрушился на пол. Застывший на месте Тор, повидавший за свою жизнь множество самых страшных картин, почувствовал, как сердце подпрыгнуло к горлу от неожиданности, а затем так же быстро нырнуло вниз, к пяткам. Нечто смотрело на него сквозь залитые синим светом закатившиеся глаза брата, который явно был без сознания.