Цепи. История Прествудского замка.

      - Мяу, – непривычно мрачно произнес Граф Пушистик, сидя посреди тропинки.       Все вокруг словно вымерло: ни единого звука, ни единого огонька света. Только темнота, ведущая вдаль за горизонт тропинка и кот, что пристально уставился на Ринара, растопырив усы.       - Эй, куда все подевались? – не то у самого себя, не то у животины спросил парень. Было как-то одиноко и тревожно.       - Мяу! – громко ответил Граф Пушистик, прищурив зенки. Он явно что-то знал.       Неожиданно в ноздри беса ударил едкий запах гари. Юноша поднял взгляд и увидел объятый огнем Прествудский замок. Языки пламени коптили каменные стены и поднимались до самого неба.       - Огонь!!! Пожар!!! Кто-нибудь!!! На помощь!!! – что есть мочи завопил Ринар, но его крик заглушала вязкая пелена мрака.       В окошках замка появились корчащиеся в агонии силуэты людей. Откуда-то издалека послышалось истошное лошадиное ржание.       - МЯУ! – замогильным голосом обратился к юноше кот и испустил из пасти густое облако дыма. Вся шерсть животного была перемазана сажей, а на обпаленных кончиках усов мерцали тлеющие угольки.       Несколько человеческих фигур прорезались сквозь пелену мрака и в мгновение ока окружили Ринара. Каждый их шаг сопровождался скрежетом и звоном волочащихся по земле цепей.       - Кто вы такие?! Что вам от меня надо?! – не на шутку перепугался юноша.       Но ответа не последовало, да и едва ли оленьи головы, нанизанные на плечи незнакомцев, могли говорить.       Чем ближе подходили фигуры, тем отчетливее можно было видеть их помутневшие мертвые глаза, вывалившиеся языки, перемазанные запекшейся кровью морды и копошащихся под шкурой червей.       Ринара взяли в тесное кольцо и силой опустили на колени. Напротив юноши остановилась одна-единственная, отличающаяся от всех остальных, фигура с простреленной лошадиной головой. В руках ее дымилось раскаленное докрасна тавро.       - Нет! Только не это! Не снова! Не надо, прошу!!! – отчаянно завопил бес, тщетно пытаясь вырваться из десятка цепких, когтистых лап.       Железо въелось в грудь, расплавляя плоть и кости, и тянулось к самому сердцу. Воздух моментально заполнился шкварчанием и аппетитным ароматом жаркого. Из пробитой головы лошади потекли мозги цвета ягодного киселя. Истошный крик Ринара не вырвался из глотки, а забурлил где-то внутри, словно наваристый бульон.       - МЯУ!!! – под удары колокола зазвенел в ушах раскатистый голос кота, сменившийся безудержных хохотом.       В это самое мгновение Ринар пробудился от своего кошмара. Он испуганно мотал головой из стороны в сторону, пока не осознал, что находится в кровати в своей комнате, что нет никакого огня и мертвых животных, и никто не пытается зажарить его сердце.       - Фух… Приснится же такое… - бес облегченно выдохнул и утер со лба холодный пот.       Он еще некоторое время полежал, чтобы окончательно успокоиться, собраться с мыслями и отдышаться.       Неожиданно для себя Ринар осознал, что он не помнит, как ложился вчера спать. Он вообще ничего не помнит с того самого момента, как оказался в кабинете Фарнеуса и глотнул там непонятной бормотухи со стола. Всего раз в жизни бес напивался до беспамятства, но тогда он доблестно влил в себя не меньше шести бутылок крепленого вина. Какое же ядреное поило вчера попробовал Ринар, что его вышибло всего с нескольких глотков! Вилберн сам-то в курсе, что в бутылке?!       Но не это одно было удивительным. Голова парня кружилась, что вполне обычное явление наутро после попойки вкупе с ужасным сушняком во рту. Вот только во всем теле ощущалась непривычная слабость и легкость, как если бы его вчера крепко отлупили веником в бане. И при этом ничего не болело, не выворачивало наизнанку и не хотелось отчаянно сдохнуть. Если это похмелье, то дай бог каждому такое похмелье!       На шатающихся, ватных ногах Ринар добрался до кувшина с водой. Руки безбожно тряслись: вот-вот, да и повиснут плетьми. Не без усилий парень смог-таки поднять кувшин. И за считанные секунды осушил его до дна.       Ринар все еще старательно пытался припомнить хоть что-то из событий вчерашнего вечера, но урывками в памяти всплывал только сон. Не тот недавний кошмар, нет. Другой сон. Сладкий… Жаркий…       В том сне была прекрасная белокурая дева столь неземной красоты, что могла сравниться лишь с непорочным ангелом, спустившимся с небес… И все манила она его, звала по имени, шептала медовые речи… И волосы как шелк, и губы словно спелая малина, и груди как наливные яблоки… А улыбка! Господи, какая улыбка!       Сколько, однако, парень не пытался воспроизвести в памяти четкий облик той девушки-мечты, ничего у него так и не получилось: лишь размазанное пятно в голове… Да, во сне определенно была девушка. Да, она определенно была красивой. А какие черты лица, какого цвета глаза, какой формы нос - да черт его знает! Была и все! Занимались ли они любовью? Вроде да. Но это не точно. По крайней мере, Ринар не помнит себя между ее бедер… Они ласкались и целовались. А еще она определенно точно брала у него в рот! О, да! Восхитительный был минет!       Тело парня отозвалось на сладостные воспоминания бодрым утренним стояком. Только сил удовлетворять себя никаких не было. Бес решил еще немного полежать. Какой же все-таки прекрасный был этот сон…       А сердце тем временем неистово трепетало, преисполненное сладким ночным наваждением… Ринар не был уверен, но, кажется, он был влюблен.