clarity

Юэ уже давно не невинный подросток, но лежа сейчас с задранной футболкой, ощущая, как Бу Фань медленно ведет пальцами по его животу, и глядя в его лицо, нависшее над ним в считанных сантиметрах, он чувствует себя гребаным девственником. Потому что сердце бьется так сильно и быстро, щеки так горят, голова так кружится и дышать так трудно, как не было и в его первый раз. Фань подается вперед — но лишь для того, чтобы прильнуть к шее Юэ и глубоко, шумно вдохнуть. — Черт, как же ты пахнешь, — шепчет он и прижимается губами к коже, оставляя влажный след. Фань безжалостно медленно покрывает шею Юэ поцелуями — от худой ключицы вверх, к подбородку, снова вниз и чуть в сторону, ближе к линии волос, где кожа такая чувствительная, что Юэ чуть не подбрасывает на месте от нежного прикосновения. Он запускает пальцы в волосы Бу Фаня на затылке, ведет кончиками ногтей по затылку, и заставляет его терять терпение тоже — он чуть прикусывает мочку уха Юэ, и тот выдыхает со стоном. Фань совсем близко, но не целует, а медленно проводит кончиком языка по приоткрытым губам Юэ, и тот просто умирает от того, каким волнующим получается это касание. Он уже не хочет быстрее — он едва слышно шепчет «еще раз» — и сладкая пытка продолжается: язык Фаня скользит, едва касаясь губ, и Юэ не выдерживает — касается его своим. И еще раз; и еще; нервы вот-вот сдадут у обоих. Фань подхватывает его под талию — ладони на голой коже обжигают — прижимает совсем близко и целует, наконец. Юэ не помнит, когда ему так нравилось целоваться с кем-либо. Наверное, никогда. Фань как будто точно знает, что именно нравится Юэ: он то и дело чуть прикусывает его за нижнюю губу и тут же как будто зализывает несуществующую ранку — и Юэ от этого ведет, он выгибается и стонет беспомощно. Он цепляется за плечи Фаня, бездумно лезет руками куда-то за воротник, стараясь добраться до открытой кожи, отчаянно отвечает на поцелуй — и хочет больше. — Сними, — выдыхает он, дергая Фаня за одежду, и тот на секунду выпрямляется, сдирая с себя футболку. Юэ замечает у него на груди большую татуировку — и в глазах у него темнеет от возбуждения: резким движением он заставляет Фаня лечь на спину, седлает его бедра и, не сдерживаясь, присасывается к тонкой коже на шее, оставляя на ней темный след. Фань шипит, крепко сжимает бока Юэ и запрокидывает голову, подставляясь. Юэ улыбается и оставляет еще одну отметину — и не последнюю. Фань стягивает с него футболку и вдруг замирает, глядя Юэ прямо в глаза. — Что такое? Что-то не так? — Я… Я хочу. — Чего? — Тебя. Всего. Сейчас. Он снова подминает его под себя, стягивая с него шорты вместе с бельем, с силой проводит ладонями по голым бедрам, и Юэ вдруг, неожиданно для самого себя, зажимается. Ощутив его напряжение, Фань поглаживает его уже успокаивающе. — Я никогда еще… С парнем… — Я не буду, если ты не хочешь. — Нет, я… Я хочу. — Я еще тоже никогда… Но я буду очень осторожно. — Хорошо. — Я люблю тебя. Юэ удивленно смотрит на Бу Фаня. Взгляд у того в это мгновение — прозрачный, прямой, самый правдивый на свете, и от этого перехватывает дыхание в тысячный раз. — И я тебя люблю. — Верь мне, ладно? Юэ верит, как никогда. Он возбужден до предела — и когда Фань наконец касается его, он готов кончить сию же секунду, но движения слишком медленные, и Юэ невольно подается вперед в ответ на каждое движение, балансируя на грани. Бу Фань ни на секунду не отрывается от него — продолжает покусывать, вылизывать чуть распухшие от поцелуев губы, другой рукой поглаживает талию и понемногу увеличивает темп. Юэ слишком хорошо, он задыхается от собственных стонов, жмется к нему всем телом и, наконец, кончает так, что перед глазами взрываются сверхновые. Через полузакрытые веки он наблюдает, как Фань уже обнаженный, собирает языком белесые капли с ладони, и это выглядит так развратно, что он снова забирается к нему на колени и целует — жадно, глубоко, грубо. — Я с тобой еще не закончил, — хмыкает Фань и отрывается от него и тянется куда-то в темноте, и Юэ вновь увлекается его открывшейся шеей, оставляя на ней яркие засосы. Вдруг он чувствует влажное касание мокрых от смазки пальцев и резко выпрямляется; Фань тут же убирает руку. — Что я сильно расхрабрился, — тихо произносит он, и Юэ вспоминает, что для них обоих все это — впервые. — Я не хочу делать тебе больно. — Я никогда в жизни так не хотел, чтобы мне сделали больно. — Я как будто с парашютом прыгнуть собираюсь. Юэ заглядывает ему в глаза и улыбается. — Так прыгай. С непривычки он все равно зажимается, но Фань не торопится, и наконец проникает в него. Юэ больно и в тоже время настолько хорошо, что он снова и снова забывает как дышать — и ищет губы Бу Фаня, как спасение. Тот шепчет что-то ужасно нежное, почти бессмысленное, умоляет потерпеть немного, и Юэ соглашается, пряча слезящиеся глаза. Со временем у него получается расслабиться, и боль понемногу отступает, а удовольствие становится все сильнее. Он старается сам насаживаться на скользкие пальцы, которые раз за разом выбивают из него громкие стоны, тянется к себе — сделать еще приятнее, но Фань легким движением заламывает его руки за спину, и это заводит еще больше. — Сегодня ты кончишь только от моих рук. Минута-другая — и Юэ накрывает настолько сильно, что он совершенно теряет контроль. На секунду у него отключается сознание, тело резко обмякает, и Фань укладывает его на постель, чтобы тот немного пришел в себя. Юэ сам не ожидал от себя такой отдачи — он наблюдает, как перед ним прямо на потолке спальни разворачиваются целые галактики, и пытается понять, чем он занимался раньше, если только сейчас ему стало настолько хорошо. — Кажется, у меня ноги онемели, — слабым голосом произносит он, и Бу Фань тихо смеется. — Мы еще даже не дошли до самого интересного. — Я и не знал, что ты настолько хорош. — Ты такой чувствительный, — Фань прикасается губами к его животу, и Юэ судорожно вздыхает. — Вот видишь. А я ведь просто поцеловал тебя в пупок. Юэ счастливо и расслабленно смеется; он чувствует себя удовлетворенным, как никогда — но Бу Фань все еще напряжен. Юэ мягко толкает Фаня на кровать и устраивается между его разведенных ног: настала его очередь доставлять удовольствие. Мелькает идиотская мысль: скажи ему кто-нибудь, что однажды он окажется в таком пикантном положении, он, наверное, полез бы в драку. Но сейчас он слишком влюблен, чтобы думать о чем-то, кроме любимого тела под собой. Бу Фань тоже заведен не на шутку, он вздрагивает от малейшего прикосновения, и Юэ дразнит его: короткими поцелуями проходит по животу вниз, чертит языком мокрые дорожки на внутренней стороне бедер, улыбаясь каждому несдержанному стону. Но он не мучает Фаня слишком долго: берет его твердый член в ладонь и проводит языком по всей длине. Он и представить не мог, что с этой стороны процесс приятен не меньше. Громкий шепот: «Я сейчас умру, просто умру» — Фань, кажется, еле может дышать, и Юэ понимает, что теперь просто обязан продолжить. Он облизывает головку, берет член в рот примерно на половину длины и медленно двигает влажными губами — вверх-вниз, вверх-вниз. Он старается двигаться быстрее и брать как можно глубже, но не целиком — Фань, черт его дери, слишком большой, а опыта у Юэ в минете не больше, чем у первокурсницы — он слышит и чувствует: ему очень нравится происходящее. Фань стонет по неприличного громко, запускает пальцы ему волосы, но не давит — лишь поглаживает, чуть оттягивая пряди, и Юэ едва не сходит с ума от того, как его возбуждает собственная покорность. В какой-то момент Фань вцепляется в него слишком сильно, и до того, как Юэ успевает что-то понять, с низким хриплым стоном, почти рыком, кончает. Юэ чувствует на языке слабую горечь и глотает. Фань резким движением затаскивает его на себя, и по-собственнически прижимает, не оставляя ни малейшего расстояния. Взгляд у него — мутный, тяжелый, он смотрит на Юэ с таким безумным обожанием, что тот словно плавится в его руках, как мороженое на солнцепеке. — Ты невероятный. Поцелуй получается мокрый и грязный, но уже никакого стеснения, и они наслаждаются друг другом снова и снова. У Юэ и руки начинают неметь — никогда раньше он не замечал за собой такой реакции. Он говорит об этом Фаню: тот помогает ему лечь снова, сам ложится рядом и прижимает его к себе обнаженной спиной. — Хватит на сегодня приключений, да? — По голосу слышно: Фань улыбается. — Пожалуй, а то у меня еще что-то нибудь отнимется. — Возраст — дело такое… — Эй, тише там! — Юэ шутливо пихается локтем, и тут же нарывается на контратаку в виде десятка щекочущих поцелуев в шею. Он даже не сопротивляется — слишком устал от такого количества новых ощущений за одну ночь. Последним за сегодня усилием он поворачивается к Фаню и придвигается к нему вплотную. — Мне никогда не было так хорошо, — честно произносит он, и Фань недоверчиво хмыкает. — Нет, правда. Разов было много, но так — никогда. У меня ощущение, что я как минимум до вечера себя в кучу не соберу. Буду валяться тут весь день и требовать помассировать мне ноги. — Только ноги? — Можно не только их, — Юэ прижимается все теснее, и Фань целует его снова — горячо, влажно и долго. Но дальше не заходит — укладывает Юэ поудобнее и накрывает тонкой простыней. — Остальное завтра. — Какие мы взрослые, — Юэ смеется и тянется за последним коротким поцелуем. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Он уже почти спит, когда Фань тихо-тихо шепчет ему признание, и Юэ, кажется, отвечает. Так или иначе, у него будет достаточно времени, чтобы признаться снова.