Аристократия Магической Британии

      Аристократия – это та часть общества, чья жизнь прописана от и до. В человеке благородного происхождения должно быть идеально всё: и лицо, и одежда, и мысли, и действия. Именно поэтому законодателями моды на протяжении многих веков выступали люди знатного рода.       Основательницей магического стиля одежды Великобритании считается – Матильда Лестрейндж. «Вечная невеста», «дева Лестрейндж», «мисс яркая мантия» – так называли Матильду в британском обществе. Главным атрибутом одежды волшебника, Матильда определила – мантию.       Стоит заметить, что изначально мантия (с греч. – шерстяной плащ) считалась одеждой лиц, облечённых властью (правителей, судей, церковнослужителей). У маглов Англии данный элемент одежды вошёл в моду незадолго до принятия Статута. Что касается волшебников, то мантии чаще всего надевали: странствующие маги, зельевары, судьи, целители, ученики и профессора Хогвартса. В остальном же волшебники одевались по моде своего времени.       Матильда же постановила, что мантии должны стать обязательным элементом гардероба каждого дома. Более того, аристократы, обязаны носить их постоянно.       XVIII век стал веком мантий. Представительницы высшего общества в качестве нательного белья использовали – сорочки, панталоны и корсеты. Мужчины – аристократы под мантией носили рубахи и кальсоны. Сами же верхние мантии напоминали облачения друидов – длинные одеяния с широкими рукавами и капюшоном. Между «друидской» мантией и нижним бельём волшебники, надевали простые, узкие мантии.       Цветами аристократов считались: красный, золотой, зелёный и синий. При этом допускалось ношение белых и чёрных мантий. В этот период представители знати не носили обувь, полагая, что истинный волшебник должен касаться земли лишь в исключительных случаях.       В качестве украшений, использовались диадемы и тиары гоблинской работы (женщинами), а также трости (под которые, зачастую, маскировались футляры для волшебных палочек) и мечи (мужчинами). Головным убором служили остроконечные шляпы, украшенные перьями либо чучелами птиц. Фамильные перстни и медальоны хранили в шкатулках, защищённых множеством заклятий, доставая лишь по особым поводам, либо, собираясь в дальние странствия. Также нечасто носили и перчатки, полагая, что этот аксессуар более подходит тем магам, которые имеют дело с опасными существами и веществами (драконологи, зельевары и пр.), что, разумеется, не имело никакого отношения к знати. Стоит заметить, что на протяжении 2х столетий, знатные волшебники крайне редко самостоятельно изготавливали зелья, как правило, поручая это занятие прислужникам или покупая уже готовые в Косом переулке.       После принятия Статута, у представителей британской магической аристократии возникла мода брать в жёны волшебниц из английских колоний. В тоже время – благородные дамы значительно реже выходили замуж за магов из колоний. Спустя столетие эта тенденция постепенно сошла на нет. Знать стала вступать в браки в кругу сугубо жителей Великобритании (магическая часть которой была идентична современной «магловской» ?(см. статью «Магическая география»)).       В середине XVIII века среди аристократов считалось модным служить в мракоборческом отделе. При этом мужчина мог и не быть мракоборцем, но носить кожаные брюки и рубашку под мантией считалось признаком мужественности и благородства. Однако в отличие от мракоборцев, представители знати выбирали цветную одежду. В то же время ношение обуви по-прежнему признавалось «неаристократичным». А вот, выйти на улицу без традиционной остроконечной шляпы для благородного волшебника считалось верхом неприличия.       В начале XIX века женская мода разнообразилась новыми мантиями, состоящими из приталенных платьев, дополненных накидкой, с разрезом на уровне щиколоток. Рукава женских мантий в этот период укорачиваются на 1/4.       В 1820-х годах стараниями Джозефины Флинт, занимавшей пост министра магии, общавшейся с магловским министром и, знавшей о модных тенденциях в не волшебном мире, мода благородных дам и джентльменов претерпела изменения.       Во-первых, вернулась обувь. Женщинам благородного рода теперь полагалось носить туфли на каблуках, мужчинам – сапоги. Во-вторых, мантии стали приталиваться сверху и расширяться книзу, на мантию надевали накидку: женщины – из полупрозрачной ткани, дополненную кружевами и рюшами, мужчины – меховую.       Появляются парадные мантии: приталенные и пышные с воротником жабо, кружевами, рюшами и оборками. Женские и мужские выглядели практически одинаково, различаясь цветами (женские ярче и красочнее), аксессуарами (мужские с поясами и мехом) и длиной (женские – чуть ниже колен, мужские – в пол). Помимо мантий леди Магической Британии стали носить пышные платья под стать мантиям, а также блузы и юбки, в качестве нижней одежды.       В начале XX века в женскую магическую моду (раньше, чем это случилось у маглов) вошли брюки. Это связано с тем, что пост министра магии в 1903-1912 годах занимала Венузия Крикерли – мракоборец в отставке.       Форма борцов с тёмной магией с момента образования мракоборческого отдела (1735 год) представляла собой строгий выдержанный стиль: рубашка, брюки и длиннополая приталенная мантия. При этом до середины XIX века среди мракоборцев практически отсутствовали женщины – маги. А те немногие, что занимались выслеживанием и поимкой тёмных магов носили «мужскую» форму одежды. Занявшая пост министра магии, Венузия не спешила отказываться от привычки ходить в брюках и в повседневной жизни. Стоит заметить, что волшебницы не аристократического сословия начали носить данный элемент одежды на столетие раньше, чем благородные дамы.       До XX века благородные маги круглый год носили одни и те же вещи. Зимой традиционный набор одежды утеплялся, либо покупались уже магически-утеплённые рубашки, брюки, кальсоны, мантии и т.д.       В 1900 годах в моду магической Британии в холодное время года вернулись балахоны времён Мерлина. Самым модным украшением шляп в 20м столетии считаются перья ревунов и чучела грифонов.       С приходом в 1948 году к власти Вильгельмины Тафт, среди волшебниц Британии становится модным вязание. Аристократы отдают предпочтение нитям, сделанным из шерсти магических животных (гиппогриффы, книзлы, шишуги, нюхлеры, грифоны и т.п.), гривы единорога и паутины акромантула. Последние 2 вида нитей являются самыми дорогими и ценными. В 50-х годах свитеры, джемперы и прочие вариации кофт, а также шерстяные мантии входят в повседневный обиход британского благородного мага. Что касается украшений, то большим спросом по-прежнему пользуются ювелирные изделия, изготовленные гоблинами.       Свою лепту в модные тенденции знатных дам и господ внёс и маглорождённый министр магии Нобби Линч. При нём активно издавались модные журналы, в рассказывалось также и о моде маглов. Несмотря на неоднозначное отношение как к маглам, так и к самому Линчу, к 70 годам из парадной аристократической одежды ушли кружева и рюши. Волшебная мода стала строже и сдержаннее. Тем не менее, пышные многослойные платья остались в гардеробе женщин для выходов в свет. Что касается причёсок, то аристократия вплоть до 30-х годов прошлого века, носила длинные волосы. Мужчины преклонного возраста, как правило, имели усы и бороды. При этом они собирали волосы в низкий хвост, перевязывая лентой тёмных тонов; а женщины предпочитали высокие причёски.       В 1930-х публикуется справочник чистокровных, который подразумевает признание аристократией членов «священных 28» семейств, а также: - окончательно устанавливает моду на классический стиль в одежде; разрешает распускать волосы женщинам, а мужчинам стричься и бриться в любом возрасте; - вводит разделение мантий благородных магов на: повседневные свободного кроя (робы, балахоны и т.п.), рабочие или для выходов в город (приталенные, тёмных оттенков) и парадные (ярких цветов, с рукавами длиной от локтя до запястья).       Что касается, обуви, то, помимо сапог, у мужчин – это классические ботинки, у женщин туфли на каблуке не более 5 см. Разумеется, как и одежда, обувь аристократов изготавливается из дорогих, натуральных тканей. Лучшим материалом считается драконья кожа, а также шёлк из паутины акромантулов.       Регламентируется в данном справочнике и ношение аксессуаров. Пожилым волшебникам предписывается ношение головных уборов; мужчинам желательно использовать трости в качестве футляра для волшебной палочки, а также носить запонки; женщинам по случаю торжеств полагается надевать диадему или тиару. Тем не менее, в середине XX века наблюдается стойкая тенденция к уменьшению популярности аксессуаров в среде благородных волшебников.       Стоит сказать, что первая магическая война наложила свой отпечаток на одежду волшебников.       Аристократы, вставшие на сторону Волан-де-Морта, предпочитали строгий выдержанный стиль в одежде, без излишеств и открытых участков тела. Цветами благородных магов стали: зелёный, серебристый и чёрный. Мантии носили с капюшонами. Аксессуары в повседневной жизни не использовали. После исчезновения Тёмного лорда – благородные последователи вернулись к тенденциям, царившим в мире моды начала прошлого века.       После принятия статута о Секретности изменилось также положение женщин и семейный уклад.       Отгородившись от маглов, маги, независимо от пола, расы и пр. признаков, признавались носителями равных прав и возможностей для их реализации среди себе подобных. Как сказал Улик Гамп, придя к власти: «магия делает нас равными». Модель семьи отныне выстраивалась по договорённости между супругами. Тем не менее, до начала XIX века количество женщин среди министерских служащих было сравнительно небольшим, по сравнению с мужчинами. Подавляющее же большинство аристократок предпочитало заниматься домом и принимать участие в светских развлечениях.       Следуя, давнему принципу «лучше родить меньше, но обеспечить лучше», благородные маги редко создавали большие семьи. Тем не менее, наличие большого количества наследников свидетельствовало об исключительной состоятельности рода.       Семьи Блэков, Лестрейнджей и Малфоев вплоть до начала XX века обзаводились несколькими потомками. При этом наследником становился тот, кого родители сочтут более достойным. Пол и возраст отпрыска не играл особой роли. Наиболее часто наследником становился старший ребёнок, которого с рождения воспитывали так, чтобы по вступлении во взрослую жизнь, продолжатель рода «стал достойным».       Недостойными обычно признавались, сквибы, а также отпрыски, заключившие брак с представителем нечистокровной семьи. Те же, кто шёл против семейных ценностей (типичный пример – Сириус Блэк), как правило, просто не упоминались в завещании.       В том случае, если наследником становилась девочка – ей надлежало выйти замуж за волшебника из своего рода, дабы в случае брака не менять фамилию и не забирать свою наследственную долю в семью мужа. Таким образом, сохранялись капитал рода, из которого происходила дама – наследница. В случае же, если женщина не создавала семьи, после смерти её имущество переходило по наследству достойному наследнику, которого она сама избрала.       Наследодатель мог разделить своё имущество между несколькими отпрысками, либо же завещать всё одному. Чаще всего имущество переходило в одни руки, а денежные активы делились поровну между всеми детьми (кроме, «недостойных»). Однако вариант совместного владениями имуществом двумя – тремя наследниками на практике случался.       Стоит заметить, что магическое завещание составляется 1 раз, и его практически невозможно разорвать. Только в случае угрозы жизни со стороны наследника, наследодатель может отменить свою волю. Если же до вступления в права наследования умирал наследник, то права на имущество и активы автоматически переходили к его кровному родственнику 2го поколения (брату или сестре), если же таких не было, то к побочной ветви (дядя, тётя или кузен, кузина). При этом сквибы исключались из права наследования по умолчанию, если только сам наследодатель не укажет их в своём завещании и не обеспечит необходимыми возможностями для владения магическим наследием.       Волеизъявление завещателя осуществлялось, посредством особого пера, фиксирующего волю наследодателя. После написания пергамент с завещанием, по велению его написавшего, растворялся в воздухе. В таком случае, проверить, кому перешло имущество, можно лишь опытным путём.       Проще всего узнать, кому принадлежит недвижимость, с помощью домовика (ов) – кому рабы подчиняются, тот и наследник. Кроме того, магия дома не впустит внутрь никого, кроме законного наследника, без его воли. Перечень недостойных наследников мог включаться в завещание, а мог быть вписан в отдельный документ.       Что касается, денежных активов, завещание на них передавалось на хранение гоблинам. Если же наследники не являлись родственниками умершего, то завещание, как правило, составлялось в присутствии министерского служащего, являющегося свидетелем и гарантом того, что имущество попадёт в нужные руки. Волшебники, не из числа аристократов, чаще выбирали последний вариант. Благородные же, в основном, предпочитают разбираться со своим имуществом без свидетелей. Оспорить или завладеть чужим магическим наследством невозможно.       Проиллюстрируем ситуацию с наследством на примере семьи Блэк.       Из некогда могущественного рода, к началу XX века, имели наследников только две ветви (три девушки, ушедшие в семьи Лонгботтом, Поттер и Крауч не были обеспечены наследством, ввиду замужества, обеспеченности их мужей и принципа «не утаскивания имущества рода в другой род»). Урсулла Флинт, умершая в 1940 году, завещала фамильный дом Ориону (1929 г.р.) и Вальбурге (1925 г.р.). Это связано с тем, что Орион в 1й ветви был единственным сыном, тогда как его сестра уже была просватана за Игнатиуса Пруэтта – представителя древнейшего богатого рода; Вальбурга же являлась старшим ребёнком в семье второго по старшинству представителя рода Блэк, обзаведшегося детьми. К тому же, завещав фамильный особняк таким образом, Урсулла решала проблему с замужеством правнучки, ибо дабы не делить дом, наследникам пришлось вступить между собой в брак.       Орион и Вальбурга произвели на свет двух наследников – продолжателей фамилии. Далее возможны варианты – если завещание было составлено до бегства Сириуса, и наследником признавался старший сын, то оно не могло быть отменено, в связи с тем, что жизни Вальбурги юный беглец не угрожал. При составлении же завещания в пользу Регулуса, документ автоматически переписался и наследником стал считаться Сириус. В любом случае, мать и её племянницы ничего с этим не могли поделать.       Последний представитель рода Блэк, по возвращении из мест не столь отдалённых вступил в права наследования, а позже завещал дом другому древнему семейству – Поттерам. Если бы он этого не сделал, владельцами поместья после его смерти стали бы Лестрейнджи, а после них Малфои. Т.к. Андромеда являлась недостойной наследницей, а прямых достойных потомков семьи Блэк – не осталось. Следует заметить, что, в случае смерти Сириуса в Азкабане, дом на площади Гриммо автоматически перешёл бы во владение старшей кузины.       Стоит заметить, что количество браков по выбору родителей после принятия Статута существенно снизилось. Родственники, как правило, лишь помогали советом или наставлениями. В тоже время браки по любви в среде аристократов не были обязательны. Как правило, процедура выбора спутника жизни заключалась в том, что наследнику/наследнице родителем/опекуном оговаривался круг избранников, из которого и делался выбор. При этом обозначался срок, в который желательно было определиться. Родственные браки, как правило, заключались в тех случаях, когда представители рода не могли определиться с выбором партнёра для жизни, либо с помощью хитроумносоставленного завещания (см. выше — завещание Урсуллы).       Волшебницы – аристократки, как говорилось выше, работали редко. Тем не менее, среди представительниц благородных магических родов можно было встретить писательниц, певиц, профессоров, целительниц. Мужчины же предпочитали работать с финансовыми активами, в сфере политики и мракоборцами. Последними, в годы магических войн, часто становились и дамы.       Запретом для знатных магов были профессии, в которых физический труд заменял магию (например, садоводство, уход за животными). В остальном, волшебник-аристократ был свободен в своём выборе. Тем не менее, большая часть благородных чародеев предпочитала вращаться в кругу, наиболее близком к министерству Магии.       Воспитание детей ложилось на плечи того супруга, который большую часть времени проводил дома. Если же, оба родителя проводили время, увеличивая доход семьи, пополняя связи и часто путешествуя, то отпрысков воспитывали представители другой ветви рода, либо бабушки и дедушки. Так, сёстры Блэк часто гостили у дядюшки Ориона и тётушки Вальбурги, в связи с тем, что их родители посещали разнообразные светские рауты по всему миру, а кроме того, много путешествовали.       Старших детей в семье воспитывали строго, без лишних сантиментов. Отпрыски должны были вырасти продолжателями традиций рода.       С раннего детства наследникам прививали семейные ценности, родительские взгляды на политическое устройство Магической Британии, в частности и магического мира, в целом. От старшего ребёнка требовали неукоснительного соблюдения этикета и всех, веками создаваемых, традиций. Первенцам полагалось без запинки воспроизводить семейное древо, начиная с основателя рода. Старших детей воспитывали мужественными и бесстрашными, упрямыми и гордыми. Их учили не плакать от боли, не жалеть себя и никогда не сдаваться. Этикет предписывал волшебникам – аристократам, с малых лет уметь сдерживать эмоции; быть гибкими, там где того требовали обстоятельства и только, в тех случаях, когда это не противоречило моральным принципам знатного волшебника; хранить твёрдость своим убеждениям.       До Хогвартса детей обучали: «магловским» предметам (письмо, счёт, естественные науки, языки), игре на музыкальных инструментах (клавишные или струнные), рисованию, танцам, вокалу, полётам на метле, верховой езде, а также фехтованию. Учителей нанимали из числа сквибов или молодых чистокровных (реже – полукровных) волшебников, в том числе иностранных, как правило, из обедневших семей, либо младших детей рода. Творческим же развитием детей обычно занимались специально-обученные домовики. В частности, они обучали отпрысков благородных магов игре на музыкальных инструментах, занимались с ними рисованием.       Считалось, что музыкальные занятия развивают слух, способствуют лучшему восприятию заклинаний, а тот, кто ловко управляется с клинком, так же умело сможет обращаться и с волшебной палочкой. При этом холодное оружие, владеть которым обучали детей, было исключительно гоблинского производства. Оружие выбиралось лёгкое (ведь и палочка не тяжёлый предмет): шпаги, сабли, рапиры. Старшим отпрыскам дозволялось высказывать предпочтения относительно владения тем или иным видом оружия и не всегда они выбирали из означенного списка. Например, Бэллатрикс Блэк фехтованию предпочла метание ножей.       Родители или лица их заменяющие давали подрастающим чадам знания об этикете, устоях и традициях семьи, рассказывали об основателях и представителях рода. Именно, благородные волшебники придумали институт крёстных родителей – отличающийся от аналогичного религиозного. «Магическим восприемникам» вменялась обязанность введения крестника в мир магии. Именно, от крёстного родителя дошкольник узнавал об основах магического устройства мира, учился контролировать магические всплески. Кроме того, в случае гибели родителей, волшебный крёстный должен был всячески поспособствовать устройству крестника (передать на воспитание родственникам, помогать в воспитании, либо забрать ребёнка к себе).       Что касается досуга, то страсть большинства аристократов – коллекционирование. И это не просто хранение семейных реликвий, но и целенаправленный сбор магического и/или магловского оружия, артефактов (чаще всего тёмных), старинных чародейских книг, летательных средств всех мастей, картин и гобеленов и всего того, что имеет магическое происхождение и/или свойства. Чаще всего, представитель знатного магического рода выбирал какой-либо один вид коллекционируемых предметов.       Среди аристократии до-Статутного периода особой популярностью пользовались путешествия. При этом, в эпоху географических открытий (конец XVI – середина XVII века), британцы всё чаще путешествовали, с помощью магического транспорта (ковры-самолёты, мётлы и т.п.), тогда как первые маги-путешественники, независимо от социального статуса, предпочитали пешие и верховые способы.       Стоит заметить, что аристократия даже после принятия Статута не перестала любить и ценить лошадей. Разумеется, у волшебников куда больший выбор разновидностей данных животных (в том числе, крылатых). Так, например, лорд Стоддарт Виззерс занимался разведением крылатых лошадей. А семейство Малфоев, вплоть до окончания первой магической войны держало одну из самых больших конюшен в Лондоне. После окончания войны, Люциусу стало не по карману столь многочисленное стадо породистых скакунов, и большая их часть была распродана, с уходом же из семейства последнего домовика (Добби), пришлось расстаться и с оставшимися лошадьми.       Также отметим, что сразу после принятия Статута, маги-аристократы, стремясь отгородиться от не-магов, предпочитали крылатых лошадей и единорогов. Такое положение сохранялось вплоть до 1900 года, когда, во-первых, многие старинные семьи уже не были столь могущественны, как раньше и были не в состоянии обеспечить надлежащий уход за магическими скакунами, а во-вторых, волшебники пришли к выводу, что животные, не относящиеся к магическим существам, не должны находиться в исключительно магловской юрисдикции. Помимо лошадей, знатные маги первой половины XX столетия держали в своих поместьях: леопардов и рысей, собак и шишуг, котов и книзлов.       Возвращаясь к путешествиям, уточним, что к началу прошлого века, кругосветные странствия отошли на задний план. Теперь, аристократы, всё чаще предпочитали особые места, созданные (или скрытые) специально магами для собратьев. Самыми популярными из них являются: Страна чудес, Атлантида, Бермудский треугольник. При этом знатная публика обеспечивается всевозможным комфортом. Так, аристократ может выкупить место досуга на необходимый срок и никто из «простых» волшебников не сможет его посетить, либо он может поселиться в особой вип-зоне, где будут всё те же возможности для развлечений, но при этом, обособленно от других волшебников и с более изысканным меню.       Разумеется, такое истинно-магическое занятие, как квиддич, не могло обойти стороной и аристократов. И, если в спортсмены рвался не каждый, то устроить дружеский матч во время приёма или сделать ставку на Чемпионате — было, чуть ли не святой обязанностью представителя старинного рода. Помимо квиддича, аристократы Магической Британии играли в шахматы, триктрак и карты. Разумеется, не забывая при этом, ставить на кон деньги, ценное имущество или решение какой-либо проблемы. Для детей считалось приличным устраивать соревнования в плюй-камни.       К элитному времяпровождению относится и охота. Так, Кормак Маклагген, его дядя и Руфус Скримджер часто охотились на штырехвостов. Некоторые именитые маги выбирали объектом охоты морских змеев, а самые отчаянные — нунду (невероятно опасных магических леопардов). Как правило, маги охотятся на магическое существо. Впрочем, некоторые аристократы ещё 1,5 века назад, охотились на «обычных» зверей, верхом на драконах. Однако в начале XX века драконья охота была запрещена, потому как, во-первых, данное развлечение небезопасно, по причине непредсказуемости драконов, а во-вторых, из-за сложности применения антимагловских мер.       Впрочем, не все родовитые маги строго соблюдали перечень досуга. Например, Альфард Блэк каждое лето отправлялся в магловскую глушь или, сокрытое от людей место, и жил там, не пользуясь магией в течение 1-3х месяцев. За что, в частности, Альфард и был признан родственниками — странным. Впрочем, данный вид развлечения никогда не был официально запрещён аристократами.       В достатутный период, 1 день в неделю волшебники, по договорённости с маглами, посвящали церкви, что само по себе служило запретом к чародейству. После принятия Статута многие по привычке продолжали устраивать себе выходные дни от волшебства. При этом период постепенно сокращался, с одного дня в неделю до одного дня в год. Поллукс и Ирма Блэк не ворожили исключительно в день Хеллоуина, а во времена молодости Вальбурги это правило и вовсе перестали соблюдать. Тем не менее, несмотря на странность поведения Альфарда, данная ситуация не выглядела «неаристократичной», ибо изначально «церковные» дни были придуманы именно знатью обоих миров.       Уклад аристократов часто именуют «традиционным», т.к. вся жизнь представителя знати пропитана обычаями и традициями. Так, в каждой благородной магической семье есть свои особенности в выборе имени новорождённого члена семьи. Сюда относится и общеизвестный обычай Блэков называть своих детей в честь звёзд и созвездий. Выбирая имя отпрыску, знатные волшебники зачастую смотрят на значение этого имени.       В семействе Лестрейндж на протяжении 5 поколений старшему представителю одной из ветвей рода, давали имя – «Корвус», что в переводе с латыни означает – «ворон», кроме того, носители данной фамилии отдавали предпочтение именам германского и немецкого происхождения. В роду Розье, имена девочек традиционно имеют мифологический оттенок. Малфои же часто называли своих чад в честь языческих богов либо демонов (Абраксас, Люциус, Брунхильда (тётя последнего), Лилит и Махаллат (сестры Септимуса)). В целом же, аристократия магической Британии во все времена отдавала предпочтение: 1) именам времён античности, древних племён (Брутус, Артур); 2) именам, несущим какой-либо смысл (Септимус – седьмой сын в семье Уэсли и седьмой ребёнок – в семье Малфоев); 3) «семейным» именам – т.е., наиболее часто повторяющимся в данном роду по тем или иным причинам (Люциус, Орион, Сириус).       Одной из основополагающих традиций аристократии, является семейная трапеза. Завтраки, обеды, ленчи, ужины проводятся в семейном кругу. Члены семьи могут отсутствовать за столом только в том случае, если по какой-либо причине пребывают вне дома (обучение в магической школе, путешествие, изгнание). За обеденным столом зачастую собирались и представители рода, создавшие свои семьи, вместе со своими супругами, детьми и т.д. Особенно, чтилась эта традиция в доме на площаде Гриммо. Каждую пятницу все представители рода Блэк, включая замужних дочерей, их мужей, свёкров и детей собирались в родовом гнезде семейства и толпы домовиков сбивались с ног, в попытках угодить господам. В то же время, приёмы, как таковые, Блэками, устраивались крайне редко.       Другое дело: Розье, Лестрейнджи, Пруэтты, Кэрроу, Эйвери, Лонгботтомы, Слизнорты, Макмилланы, Малфои, Нотты, Шафики. Представители данных семейств вплоть до последней четверти XX века ежемесячно устраивали богатые ?приёмы. При этом весь свет аристократии ежегодно в ночь Хэллоуина собирался в поместье Краучей.       Скримджеры традиционно из года в год открывали сезон магической охоты, разделяя данное времяпрепровождение с Бёрками, Яксли, Малфоями, а также чистокровными волшебниками неаристократического происхождения (Маклаггены и т.д.). После начала первой магической войны, представители данного рода перестали столь тесно общаться с «ненадёжными» элементами (теми, кто был замечен в пособничестве Волан-де-Морту).       Традиционный бал мантий устраивался в родовом гнезде Фоули в ночь с 29 февраля на 1 марта. Многие дамы начинали готовиться к данному мероприятию на следующий день после предыдущего. А бал-маскарад в ночь Саймана в поместье Бофоров проводился на протяжении 300 лет, вплоть до замужества Электры.       Благородные дамы вплоть до начала XX века в пятницу 13го собирались на шабаш, место проведения каждый раз менялось. При этом данное мероприятие было не светского характера. Волшебницы сбрасывали маски аристократичности и вели себя непринуждённо и весело. На шабаш не допускались незамужние девушки моложе 30 лет. Однако дозволялось брать девочек дошкольного возраста. Первые считались недостаточно зрелыми благородными волшебницами, вторые же, в силу малолетства, магией не владели, однако, не будучи в полной мере знакомы с этикетом, могли позволить себе в присутствии матерей вести себя непринуждённо и по-детски непосредственно.       Флинты до середины прошлого века устраивали ежегодные соревнования по квиддичу в кругу равных, а Паркинсоны до запрета ковров-самолётов – соревнования по полётам на них, мётлах и прочих приспособлениях. Полюбоваться и поучаствовать в ежегодных скачках на лошадях, и полетать на крылатых конях в XX веке можно было в домах Малфоев, Паркинсонов, Бёрков и Фоули.       Самой экстравагантной традицией по праву считается – отрубание и развешивание голов немощных домовиков в родовом гнезде Блэков. Однако, до принятия статута о Секретности, были и более зловещие традиции. Например, мужчинам семьи Гонт, Виззерс, Лестрейндж и Розье требовалось усмирить дракона, прежде чем получить благословение от родных на вступление в брак. Чаще всего, данное действие заканчивалось благополучно, однако бывали и ранения, и даже несколько случаев летального исхода.       Коллекционированием холодного оружия увлекались Уэсли (до принятия Статута), Гонты (до середины XIX века), Шафики, Кэрроу, Эйвери, Яксли, Нотты, Лестрейнджи. При этом у последних существовал обычай, согласно которому, наследник в день свадьбы преподносил в дар супруге – фамильный клинок. После смерти супруги данное оружие переходило в собственность наследника.       Шафики и Эйвери дарили кинжалы отпрыскам, достигшим возраста 11 лет и получившим приглашение на обучение в Хогвартс. В школу, как правило, брать оружие не позволялось. Однако многие пятикурсники проносили в факультетскую гостиную подаренные клинки. Стоит заметить, что данный подарок был зачарован подчиняться исключительно владельцу, а также в случае попадания в чужие руки, материализоваться в руках хозяина.       Бёрки, Розье, Роули, Блэки, Малфои занимались собирательством тёмно-магических артефактов. При этом у представителей двух последних семейств, коллекция запрещённых предметов была особенно богатой и разнообразной. Коллекционерами были также Слизнорты, Лонгботтомы и Пруэтты. Представители данных родов отдавали предпочтение посуде и прочим «безобидным» изделиям из серебра и гоблинской стали. Самым большим собранием приспособлений для полётов владели Блишвики. А коллекция движущихся картин семьи Гамп, распроданная на аукционе вскоре после смерти последней представительницы рода, украсила стены поместий Малфоев, Макмилланов, Монтегю, Слизнортов и Флинтов. Коллекция вин и поныне хранится в домах некогда аристократического семейства Бут.       До начала первой магической войны, представители знати, тесно общались между собой. Этому способствовали: родственные связи, общность интересов, принадлежность к древнему роду. Разумеется, из круга избранных исключались – «предатели крови» и сквибы.       Аристократы устраивали пышные приёмы, на которых обсуждали политику, моду, квиддич, обедневшие или пресёкшиеся именитые рода, предателей рода и т.п. На приёмах танцевали и играли в азартные игры, вкушали редкие блюда и пили изысканные алкогольные напитки. При этом в еде и напитках часто присутствовал какой-либо магический ингредиент. Здесь можно было отведать мясо дракона, выпить вина из абиссинской смоквы. Также, нельзя не отметить, что самым изысканным напитком в Магической Британии до сих пор считается — эльфийское вино. Здесь же знакомились молодые люди, заключались помолвки, решалась судьба беднеющего или пресекающегося рода.       Марволо Гонту на одном из таких приёмов была выбрана жена (см. выше), дабы древний чистокровный род не угас. При этом приданое супруги было промотано Гонтом, вскоре после её смерти. А поместье Бофоров отошло в собственность Лестрейнджей. После же вынесения приговора последним представителям рода – оно было конфисковано министерством Магии, как и большая часть имущества Рабастана и Рудольфуса.       Возвращаясь к гражданской магической войне в Британии, стоит отметить, что в зарубежных источниках она часто именуется войной аристократии. В действительности, представители знатных родов, не имеющие (на начало XX века) серьёзных разногласий, с возникновением группировки, под названием «Пожиратели Смерти», ополчились друг против друга. Разумеется, споры об отношении к незнатным и нечистокровным магам, сквибам, маглам и пр. были и раньше. Однако они не перерастали в столь серьёзные конфликты и не заканчивались войной.       XX век заставил благородных магов разделиться на два лагеря: тех, кто поддерживал идеологию Волан-де-Морта и тех, кто считал, что следует оставить всё как есть. При этом причины выбора той или иной стороны у разных семейств были разные.       Одни (Малфои, Кэрроу, Бёрки, Розье, Лестрейнджи) отказались от скрытых связей с влиятельными маглами и примкнули к сторонникам Волан-де-Морта, рискуя значительно уменьшить своё состояние, ради славы и обещанных благ. Другие, принялись рьяно отстаивать идею о равенстве всех людей, способных творить магию (Краучи, Лонгботтомы, Пруэтты, Скримджеры, Макмилланы). Третьи предпочитали сохранять нейтралитет и держаться подальше от конфликтующих сторон (Слизнорты, Фоули, Шафики). Были и такие, кто надеялся подправить своё пошатнувшееся состояние и стать более значимым членом магического сообщества (Флинты, Нотты, Паркинсоны). И наконец, были те, кто всегда считал идеи Тёмного Лорда здравыми, но нуждался в руководителе восстания (Блэки, Яксли, Эйвери).       Что касается, Сириуса Блэка, Барти Крауча-мл. и других представителей семейств, переметнувшихся в противоположный своим близким лагерь – на их выбор стороны, в большей степени повлияло окружение, а также семейные разногласия. Это связано с тем, что в юном возрасте у незрелых личностей убеждения ещё не достаточно сформированы и могут меняться под воздействием различных факторов.       Стоит заметить, что, даже выбравшие нейтральную позицию, аристократы, так или иначе, оказывались втянутыми в войну. Так Ашраф Шафик, воспрепятствовавший браку своей дочери с Амикусом Кэрроу, а также дважды отказавшийся вступить в ряды Пожирателей Смерти, был убит. Девушка после смерти отца бежала в Иран, к дальним родственникам; дальнейшая судьба её не известна. Что касается, единственного сына Ашрафа – Малика, то он погиб из-за случайного заклинания, во время боя между слугами Тёмного Лорда и мракоборцами. Последние, в свою очередь явились, чтобы защитить юного наследника древнего рода.       Разумеется, в первой магической войне участвовали не только аристократы. Первоначально, начавшаяся, как революция отдельной группы аристократических волшебников, первая магическая война не оставила равнодушным никого. И если, с участием в боевых действиях мракоборцев – всё логично, т.к. их долг защищать магов и маглов от тёмных чародеев, то незнатные маги, в том числе, полукровки вступали в ряды последователей Волан-де-Морта, как правило: 1) желая прославиться и/или войти в ряды знати; 2) имея обиду на родственников (маглов/маглорождённых, либо из числа борцов с Пожирателями смерти); 3) опасаясь за свою жизнь.       Впрочем, были и такие, кто искренне поддерживал идеи Салазара Слизерина. Но среди неблагородных волшебников, таковых было не очень много. А вот, откровенные садисты встречались гораздо чаще, чем среди аристократов – магов. Всё же последних с малых лет учили контролировать свои эмоции, быть сдержанными и спокойными. Разумеется, данное правило не относится к волшебникам, которые провели некоторое время в камерах Азкабана.

Заключение

      В представленной статье большое внимание уделено борьбе за власть в среде аристократов. Данное обстоятельство связано с тем, что война является одним из пластов, на котором зиждется аристократия. Во все времена, в обоих мирах (магловском и магическом), аристократы участвовали в сражениях, обсуждали военные компании. И даже мода, подчас формировалась, благодаря вооружённым столкновениям. Кроме того, война, напрямую связана с политикой – вторым пластом аристократии и финансами – преумножение которых, одно из основных занятий знати.       Магическая аристократия Великобритании прошла большой путь развития. Пока одни рода кичились своей древностью, другие появлялись из ниоткуда и завоёвывали своё место под солнцем. Пока одни пресекались, представители других становились «предателями крови».       Отдельно стоит сказать о Пруэттах. Представители рода, потерявшие свои связи, деньги и влияние после войны роз, сумели, с принятием Статута, вновь войти в ряды «избранных». И до начала первой магической войны, члены данной семьи были завсегдатаями каждого светского мероприятия. Последними истинными аристократами данного рода являлись братья Гидеон и Фабиан, а также их престарелая тётушка Мюриэль. Что касается Молли, то представители данного рода не придавали особого значения воспитанию девиц. Более того, не обращая особого внимания на статус крови избранника/цы, Пруэтты, вплоть до начала XXI века умудрились сохранить статус чистокровного семейства.       В данной работе были освящены основные этапы зарождения, становления и угасания института благородных магов. Мы изучили быт и нравы магической аристократии, узнали о семейных традициях, манере поведения и нравственных ценностях, изучили права и привилегии британских благородных магов. Таким образом, цель данной работы достигнута, задачи выполнены.