Вселенная U: Кровавая История

      И вновь в зале наступила напряжённая тишина. Те, кто знал значение этого слова, пребывали в неописуемом состоянии шока, а остальные же лишь недоумённо переглядывались между собой, гадая, что скрывается за столь загадочным термином и почему Джек столь внезапно принял серьёзный вид. Увы, этого нельзя было сказать о Селестии. Состояние главной принцессы Эквестрии в тот момент, когда она услышала, пожалуй, самое важное откровение в своей жизни, полностью её опустошило. Можно было бы сказать, что за свой далеко не маленький срок жизни она смогла бы вынести эту новость, как полагается кому-то с её жизненным опытом. И эти голоса были бы правы, однако такое можно было принять, когда это касалось другого. Узнать подобное о себе, причём из уст врага твоей страны, было в высшей степени омерзительно. И лишь один тот факт, что безумное предположение оказалось правдивым, вселял в сердце принцессы жуткий страх. Она – Эвелим… Дочь смертной и бессмертного, принадлежащая к стихии созидания, одаренная могуществом, которое не снилось никому. И столь несчастная от осознания этого факта. Теперь она неотрывно смотрела в глаза Джека, намереваясь найти в них хоть какую-то поддержку после столь тяжелого осознания, но в глазах чёрного пони виднелся лишь холод, гораздо более сильный, чем тот, через которой ей пришлось пройти, пока она была за ледяной стеной. И Селестия не могла найти причины столь резкому похолоданию отношения Тёмного к ней. Однако замечала нечто иное – реакцию своей семьи, друзей, союзников… Почти все смотрели с шоком, однако в глазах некоторых проглядывался страх. Как жертва, что стоит перед голодным львом, готовящимся бросится в атаку. Но она не собиралась этого делать… Или уже сделала? Все перемешалось, слившись в единый салат из образов, действий, и только одно продолжало звучать в её голове: «Я – Эвелим».       — Джек… - послышался неуверенный голос Кризалис. – Ты… Ты уверен, что принцесса действительно Эвелим?       — Полностью, – ответил ей Тёмный. – Иначе зачем мне подтверждать это?       — Как давно? – сказала Селестия, пытаясь не сорваться на крик. – Как давно ты знал об этом?!       — Ещё со времен свадьбы в Кантерлоте. Тогда меня удивило то, что снаряд, попавший мне в спину, нанёс повреждение, на которое способен только Свет, и я стал приглядываться к тебе, но не замечал чего-то особенного. Ты была такой же, какой и всегда, но… В последнее время я чувствовал, как твоя аура менялась, подобно тем способностям, что приходили к тебе с осознанием своей силы. А потом мою догадку подтвердил Хедейр. Он создал тебя, Селестия… Чтобы противостоять мне.       — Что? – ошарашенно спросила принцесса. – П-противостояния тебе? Но… Но это же чушь… Откуда он мог знать, что ты попадешь именно в этот мир? Или ты скажешь, что он специально направил тебя?!       — Нет… Таких, как ты, он пытался создать повсеместно. Итог – все эксперименты мертвы, кроме тебя…       — Чем же я отличаюсь от остальных?       — Это мне неизвестно. Но раз уж ты хочешь правду без прикрас, Селестия, то вот тебе кое-что ещё… - тон его голоса, манера, в которой он общался, да и общий внешний вид заставляли вздрогнуть. Это был уже не тот Джек, который мог вставить остроту даже во время серьёзного разговора. Сейчас он не собирался молчать. – Но прежде расскажи, кто дал тебе информацию о твоей видовой принадлежности. Пока что я требую от тебя этого по-хорошему.       — Люцифер… - не раздумывая, выпалила Селестия. Чёрный пони же смерил её ещё более хмурым взглядом. – Люцифер рассказал мне об этом!       — И ты отправилась к нему потому, что…       — Мне нужны были ответы! Слишком… Слишком многое из того, что ты говорил о нём, не состыковывалось… А спрашивать об этом у тебя… Сам знаешь.       — Мало мне самоволок среди простых солдат, так ещё и их принцесса не блещет рассудком. Что ж, ладно, твое наказание будет позже, а пока…       — Наказание?! – Селестию возмутило то, что сказал Джек. Да кто он такой, чтобы наказывать её?       — МОЛЧАТЬ! – прорычал Тёмный в ответ так громко, что аликорн отпрыгнула бы в сторону, не удерживай её тёмные сгустки, пузырящиеся на её теле. Остальных столь резкий выпад шугнул не меньше, а то и больше. – Ты нарушила прямой приказ и вышла в самоволку, подвергнув опасности себя и наши планы по устранению врага. И ЭТО требует наказания. И запомни, макропринцесса, пока идет война с демонами, я был, остаюсь и буду главнее, чем маленькая принцесса Эвелим, возомнившая, что она может всё. Но мы отклонились от темы. Ты хотела правды? Что ж… Хедейр создал тебя не по доброте душевной. Его цели были весьма корыстны.       — Ты уже сказал – чтобы противостоять тебе.       — И да… И нет… - Селестия озадаченно уставилась на чёрного пони. Также сделали и остальные.       — В… В смысле?       — Твоя принадлежность к Эвелимам – это ширма, за которой скрывается настоящая цель твоего существования. Ты была создана, как инкубатор для… Древнейшего…       — ЧТО?! – послышалось со всех сторон. В том числе, и от Селестии.       — Это то, что подтвердил сам Хедейр. Он создавал тебя не как самостоятельную личность, которую можно будет направить в бой. Нет, ещё один архангел ему не нужен. Но он знал о том, что я приду за ним и убью. И тогда он решил воплотить иную задумку – создать существо, чьё тело будет достаточно прочно и наделено такой силой, чтобы выдержать сознание Древнейшего. В том случае, если его старое тело умерло или подверглось таким повреждениям, что он бы почувствовал приближение смерти, то он смог бы перенести себя в иной мир – туда, где я не смогу его найти, дабы вернуть свои силы и вновь вернуться для ответного удара. И в иное тело… Однако существа не выдержали нагрузки… Кроме тебя, Селестия.       Сказать, что принцесса была в ужасе от подобных заявлений, это не сказать ничего. Тот, кому она доверяла, кто показал себя, как понимающий и добрый малый, то существо, к которому теплела её душа, хотел просто использовать её тело для воскрешения себя. Это… Это так отвратительно… Но ещё отвратительней было услышать это от Джека. Ведь именно из-за него, можно сказать, она и была рождена – ради того, чтобы в один момент с помощью силы Света она могла уничтожить его. И, скорее всего, принцесса даже не поняла бы этого… Возможно, её в тот момент уже бы не существовало.       — Но… - через какое-то время сказала Селестия. – Но почему? Почему ты не сказал мне об этом?       — Причины весьма очевидны, потому я не вижу смысла озвучивать их. Ты и сама знаешь, почему я молчал.       — И… И ты думаешь, я реально бы…       — Да, – перебил её Джек, давая взглядом понять, чтобы она, во-первых, молчала о своих возможностях, а во-вторых, что он абсолютно серьезён в своих высказываниях.       Какое-то время они неотрывно смотрели друг на друга. По лицу Селестии было понятно, что она испытывает – ужас. Причём сложно сказать, к чему больше – по отношению к себе или к тому, кто стоял перед ней, смотря на неё как на пародию чего-то большего, но не менее опасную, чем оригинал. А Джек… Нельзя было однозначно сказать, что именно он испытывал по отношению к принцессе на данный момент, но утверждать можно было одно – он её не боялся. Она Эвелим, что принадлежит тому элементу, что может навредить ему, тем не менее он был сильнее её. Оттого и не боялся. Продолжалась эта игра в гляделки недолго, после чего чёрный пони стремительно прошел мимо аликорна, направившись в сторону выхода, и громко произнес:       — Брифинг окончен!       И на этом он покинул комнату, оставив всех в огромном шоке и с тонной разнообразных мыслей о произошедшем. То, что сдерживало Селестию, отпустило её, провалилось в тени и поплыло вслед за своим создателем. К принцессе тут же подлетели все, кто только мог, но с какой конкретно целью, сказать сложно. Больше из уважения и дружеских чувств, чем из интереса, однако далеко не все разделили этот порыв. Кризалис продолжала оставаться в стороне, раздумывая о том, что вскрылось, а в голове вспыхнули воспоминания многолетней давности. Эвелимы… Это ведь те существа, о которых рассказывал Тейнебрис… Джек? Фантом… Дети существ, что назывались «Дети Пустоты». Элементали… Древнейшие… Конечно, вот оно – все сходится. Но… То, как Тёмный говорил о создании самой Селестии… Это не похоже на то, как существа создают ребенка. И что это значит – Хедейр был здесь более трёх тысяч лет назад ради того, чтобы… Просто ради того, чтобы создать себе новое тело? Но разве он не мог сделать этого без непосредственного вмешательства? К чему так изгаляться, ради того, чтобы заполучить себе новую оболочку? Да ещё и в тысячах других миров… Боже, как же это было ужасно… Сколько жизней могло разрушить это знание и, как бы жестоко это ни прозвучало, выбирая меньшее из зол, можно было порадоваться, что это касалось только одного существа. Однако все эти мысли не отвечали на вопросы, которые Кризалис задавала себе, потому она решила догнать Джека, пока он не ушел. Прошло не так много времени с тех пор, как он покинул зал, так что не должен был отойти далеко. И она оказалась права – чёрный пони отошёл всего лишь на пару десятков метров от двери, и по его виду было, что на разговор он настроен меньше всего.       — Если хочешь спросить, какого чёрта это только что было, обратись с этим к Селестии, – послышался рычащий голос Тёмного. – Всё шоу – её копыт дело.       — Нет, я не это хотела сказать… Напротив… Ты только что открыл нам всем то, что не должно было всплывать, но… Какого чёрта ты сделал это в такой жестокой форме?!       — А ты хотела, чтобы я говорил аликорну, которому за три тысячи лет, так же, как ребёнку?! – резко обернувшись, прорычал чёрный пони. – Она взрослая, и, если сильная, как заявляет о себе, примет эти слова. Если же нет… Ну, это не мои проблемы. Кроме того, она хотела правды… Она её получила. Это я ещё старался не жестить особо.       Откровенно говоря, Кризалис многое ожидала услышать от Джека и понимала, насколько грубым или жестоким он может быть, но от услышанного сейчас просто замерла с раскрытым ртом и огромным ужасом в глазах. Однако высказать всё недоумение, ужас и отвращение, что царили в ней в данный момент, королева не успела, так как дверь из того же зала вновь открылась, и изнутри показался Шайнинг Армор. Вид у него был весьма и весьма встревоженный.       — Как принцесса? – тут же спросила королева. Единорог поднял встревоженный взгляд на Джека.       — Честно, на грани истерики… Новости… Неоднозначны…       — Как ребенок… - прошипел чёрный пони. Кризалис и Шайнинг Армор подняли на него взгляды и увидели в них огромное разочарование, что было весьма нетипично, когда речь заходила о принцессе и Тёмном. – Вероятно, я действительно ошибся – она слаба духом.       — С… Слаба духом?! – послышался возглас со стороны перевёртыша – возмущённый и наполненный яростью. – Ты заявляешь ей, причём во всех красках, что она была создана лишь как кокон для тела ТВОЕГО брата, а теперь, когда видишь вполне нормальную реакцию, говоришь, что Селестия слаба духом?! У тебя хоть капля сострадания к ней есть?!       — Лучше не нарывайся, мелкое насекомое, – в ответ прорычал Джек и подошел к Кризалис настолько вплотную, что кожа на её носу могла бы покрыться слоем инея – настолько холодным было дыхание чёрного пони. В этот момент Тёмный отлично показал, что за обликом пони скрывается существо, с которым лучше не ссориться. Не тем, что навис над Кризалис подобно хищнику над жертвой, но своим взглядом.       — Как бы мне ни хотелось оспорить её слова, - послышался голос Шайнинг Армора, - она права… - Джек медленно поднял голову к единорогу. – Несмотря на то, что мы узнали сегодня, это ведь всё та же принцесса Селестия. Такая же пони, как и многие здесь… И даже у неё есть чувства.       — И я должен сочувствовать ей, потому что она такая же пони, как и вы все? – саркастично произнес Джек. – Что ж, будь я пони, возможно, и пустил бы слезу за её благополучие, но, слава Пустоте, я Древнейший. И на всё, что представляет опасность, реагирую так, как оно этого заслуживает.       — Думаешь, принцесса опасна для тебя? – спросил Шайнинг Армор. – Смертная, пусть и аликорн, опасна для такого, как ты?       — Ты мог рассказать принцессе все с самого начала! - встряла Кризалис. – Но ты этого не сделал!       — А как ты думаешь, почему?! – прорычал Джек. – Почему я не сказал той, в ком заключена такая стихия, которая может уничтожить меня, что она обладает этой силой? Называйте это страхом, но я скажу, что это предосторожность. Я слишком хорошо знаю таких смертных – в чьих конечностях та власть, которой они активно пользуются.       — Но ты не знаешь Селестию, – ответила Кризалис. Чёрный пони зло усмехнулся.       — Я знаю тех, кто обладает властью. И поверь мне, перевёртыш, она портит всех, даже таких, как Селестия. Узнай она, что в её власти то, что нанесет вред уже мне, тут же побежала бы изучать свои возможности для того, чтобы держать меня под контролем!       — С чего ты это решил?! – не унималась королева.       — ПОТОМУ ЧТО ТАК ДЕЛАЛИ ЛЮДИ! – Джек уже даже не старался держать гнев внутри себя. Одно он понял – он сболтнул лишнего. Ту часть своей истории, о которой хотел молчать всегда. О том, что когда-то, наравне с событиями, когда к нему пришел ледяной Эвелим, пробудилось его сознание и ярость. О тех временах, когда он был слабым. Настолько, что его мог побороть и простой человек.       — Но я – не люди… - послышался знакомый голос. Когда все обернулись, то увидели принцессу Селестию, стоящую буквально в шаге от двери и смотрящую только на Джека. Кризалис и Шайнинг Армор, не сговариваясь, постарались поспешно ретироваться или, по крайней мере, держаться в стороне от них обоих. Тёмный же молча выпрямился и также неотрывно смотрел на аликорна.       — Салдавейрон, я… Я могу понять, почему ты был так насторожен по отношению ко мне. Если… Если ты действительно чувствовал во мне эту силу – я понимаю это. Но ты вправду думаешь, что я бы применила её по отношению к тебе?       — Каждая мразь, что обладала хотя бы какой-то маломальской властью, стремилась показать эту власть на тех, кого считали слабым, – твёрдо ответил Джек. - Так было, есть и всегда будет, какая бы катастрофа ни случилась и каким бы добрым ни было существо, что обладает властью. Мания величия чуть ли не на уровне генетики записана в вас, смертных, потому я не думаю, что ты бы применила свою силу – я уверен в том, что ты бы сделала это, дабы держать меня под контролем. Ведь это же так просто – пригрози, что сделаешь больно, и любой будет делать то, что позволит избежать этой боли, а я гарантирую тебе – нет боли страшнее, чем смерть изнутри. И в твоих копытах та сила, которая убивает меня.       — Но зачем мне угрожать тебе силой? Ты сам не думаешь, что это… Это не вяжется с теми методами, которыми я управляю Эквестрией?       — Когда на твоей дороге встает медведь, что ты делаешь? Устраиваешь дипломатический совет, дабы решить с мишкой, уйти ли ему в сторону или напасть на тебя? Нет, Селестия… Ты атакуешь медведя… Либо же бежишь от него прочь. В противном случае - смерть. Это не дипломатия и не попытка договориться с кем-либо, макропринцесса, особенно со мной. Тогда ты пошла на соглашение со мной не потому, что хотела мира. Ты увидела, что я зверь… Зверь с такой силой, которую неплохо было бы направить туда, куда тебе угодно. Когда я сказал тебе о том, что не трону пони, почему ты не сказала мне не трогать и другие виды? Вас же так много существует на этой планете. М? Может, мне это объяснить? А всё дело в том, что тебе было выгодно иметь меня – чуть ли не бога в ваших глазах – на своей стороне. Идеальное оружие… Я знал это всегда, и тем не менее был рад выполнять указы. Но когда я почуял в тебе его силу… - чёрный пони улыбнулся одними губами, отчего начал выглядеть куда более зловеще. – Не в мою пользу было оглашать тебе наличие подобного элемента в твоём теле. Действовала бы ты только мирно, Селестия, твоя раса, страна – всё то, что сейчас цветет и пахнет, погибло бы под натиском ваших собственных чудовищ – я бы оказался здесь уже на развалинах цивилизации пони. И тогда мне было бы действительно наплевать, существует ли здесь какая-то принцесса Эвелим. Но сейчас, когда в тебе не только есть, но и пробудилась эта сила… Я должен убить тебя… Для меня это будет наилучший исход.       — Но? – Селестии искренне хотелось верить, что Джек говорит несерьёзно. Однако в его словах была логика: её сила представляет опасность - Джек просто хочет защитить себя. А так как он – это он, единственным возможным способом отгородиться от неё будет одно – убийство. Умирать ей не хотелось, но чем дальше заходила эта ситуация, тем яснее становилось одно – в скором будет драка, а это новые жертвы. Так стоит ли её жизнь сотен тех, кто пострадает, когда они попадут под горячее копыто Тёмного? Определенно, нет. Каждая жизнь бесценна, и никто не должен погибнуть просто из-за того, что она отличается от остальных.       — Здесь нет никакого «но», Селестия, – махнув наотмашь копытом, ответил Джек. – Я должен убить тебя, и точка. Это, так сказать, гарантия того, что мне не воткнут нож в спину.       — Но я…       — Все лгут, принцесса, а ты попадаешь под определение «все». Так что у меня нет гарантий твоего ненападения, что бы ты мне ни говорила. Ты Эвелим Света, и это серьезное «но» в отношениях между мной и Эквестрией. Однако твои мысли… Они чересчур альтруистичны… Ты уже буквально готова пожертвовать собой, лишь бы твои защитнички не пострадали.       — Естественно, я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Не из-за того, что я родилась коконом для твоего брата, или что он там хотел из меня сделать, – из глаз Селестии вновь потекли слёзы. – Так что… Если тебе от этого будет спокойнее…       — Хочешь, чтобы я убил тебя?       — В данной ситуации, видимо, я и есть медведь, что встал на твоей дороге, – невесело заметила принцесса. – А медведей атакуют…       Какое-то время стояла напряженная тишина, но в один момент принцесса начала отчётливо слышать звук приближающихся шагов. Неторопливые, неагрессивные, – что её удивило – совершенно спокойные, как если бы идущий просто решил пройти мимо неё, однако вскоре Селестия увидела тень чёрного пони на себе. Или, по крайней мере, она предположила, что это была его тень, так как то нечто, что приблизилось к ней, представляло собой бесформенное нечто, описание которому дать было очень сложно. В тот же момент она почувствовала, что Джек уже стоит буквально в полуметре от неё. Похоже, он решил выполнить то, о чём говорил парой минут ранее, но отчего-то не спешил. Решил растянуть момент? Это, конечно, в его характере, но неужели он действительно решил исполнить такое прямо здесь? Что ж, да будет так в таком случае. Одно лишь удручало – она умрёт с осознанием того, что она лишь материал, который собирались пустить в расход. Можно было бы много сказать о том, о чём принцесса жалела, но далее произошло то, что застало её врасплох. Джек Салдавейрон – один из Древнейших Элементалей, тот, кто зарекомендовал себя, как достаточно хладнокровный субъект, протянул свои копыта к принцессе Селестии, притянул её к себе и обнял. Не сказать, что очень нежно, но и не душил. И он был холодным… Пожалуй, это было самое неприятное из того, что касалось тактильного контакта с чёрным пони. Даже шершавость его «оболочки» была не так неприятна, как этот холод. Сам же порыв вызвал у неё двоякое впечатление.       — Пожалею я об этом… - услышала она голос Тёмного и его тяжёлый вздох. – Ох, пожалею точно…       Больше он ничего не произнес – ни поддержки, ни упрека – ничего. Однако же эффект от столь крепкого объятия не заставил себя ждать – Селестия довольно быстро поняла, что никто ничего не будет с ней делать, и от того смогла слегка расслабиться. Но вместе с расслаблением пришло осознание того, что выяснилось около получаса назад. Она – Эвелим. Созданная Элементалем Света ради того, чтобы стать его телом в своё время. Она даже не дочь для него, а просто вещь, которой можно было воспользоваться в случае чего. От этих гнетущих мыслей принцесса вновь дала волю своим эмоциям, уткнувшись лицом в холодную и грубую чёрную шерсть. Копыта аликорна достаточно резко и крепко обхватили Тёмного за шею, из-за чего она только сильнее прижималась к тому, кто открыто заявил о том, что должен убить её. Но теперь она не боялась его… Как не боялась проявлять свои эмоции. Видимо, её вид все же несколько растопил холодное сердце Джека, так как, по прошествии, казалось, бесконечного промежутка времени, он опустил одно из своих массивных копыт на голову принцессы и начал медленно и методично гладить её гриву.       — Сложно с вами, смертными… - недовольно проворчал Джек, видя шок от своего последнего действа в глазах Селестии. – Вы такие эмоциональные. Будь в ваших действиях чуть больше расчёта и логики, а не эмоций, жизнь стала бы гораздо проще. Но, что есть, то есть… Обычно в такой ситуации стоит сказать, что всё в порядке, что всё образуется, но с моей стороны это было бы ложью. Потому скажу так… Если надо порыдать ещё – рыдай. Конечно, я буду чувствовать себя так, словно вылез из бассейна, но чего не сделаешь, чтобы ты вернула свою любовь к тортам, а не к тому, чтобы тыкать в меня своим рогом.       Неизвестно точно, чего этими словами хотел добиться Джек – оскорбить принцессу или как-то по-своему успокоить, но вышло именно второе – Селестия начала посмеиваться, после чего вновь уткнулась лицом в грудь чёрному пони и глубоко вздохнула.       — Не думала, что скажу это… Но впервые твое едкое замечание о моей любви к сладостям вызывает улыбку, а не желание запустить в тебя чем-нибудь.       — Рад стараться, так сказать, – принцесса подняла к нему голову и хитро улыбнулась.       — Знаешь, если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты пытаешься добиться моего внимания. Ну, знаешь, как кобылки… А то всё говоришь и говоришь о моем крупе.       — Да, я точно ошибался в тебе, Селестия – у тебя есть чувство юмора, – принцесса тихо засмеялась.       — Прости… Должна же я была вставить хоть одно едкое замечание на твоё.       — Тем не менее, в моих глазах ты всё же ханжа и зануда.       — А ты – жестокий ублюдок и потрошитель, – ехидно ответила Селестия, после чего подтянулась к лицу чёрного пони и поцеловала его в щёку. – Тем не менее я… Я хотела бы извиниться за то, что… За то, что напала на тебя. Никакое потрясение не является оправданием этому. И спасибо, что… Ты понял…       — Не за что, на добром слове. И пока никто не умер, меня это не заботит – на меня нападают все, кому не лень, так что, я, с позволения сказать, привык. Однако твоя сила всё ещё при тебе. Я не могу убить тебя – не те обстоятельства и отношения между нами, но не могу позволить тебе развить их, дабы использовать против меня.       — Я надеюсь, что смогу разубедить тебя в твоих мыслях об этом, и даю тебе своё слово, что не стану использовать эти силы на тебе.       — У любого Элемента есть две стороны, макропринцесса. И Тьма, и Свет могут как созидать, так и разрушать. Пока что у меня нет оснований полагать, что ты не станешь использовать разрушение. И я не хочу считать в последствии, что совершил ошибку, оставив тебе жизнь сегодня. Твои клятвы не имели бы значения, даже заключи ты сделку со мной. И если ты докажешь мне правдивость своих слов, я позволю тебе продолжить ходить по этой земле.       — Я… Я постараюсь… - ответила Селестия и наконец-то отпустила чёрного пони.       — Ничего не говори, Селестия – слова не стоят ничего. Действуй… Кстати, пока тебя не было, мы думали о том, чтобы послать несколько отрядов в сторону Кристальной Империи для патрулирования территорий. Однако нас прервали два фактора: ты и маленькая посылка от нашего шпиона.       — Что? – озадаченно спросила Селестия, а в голове всплыл её разговор с Люцифером, когда ворвался Азазель. – Ты… Ты о чём?       — Пока ты бегала к нашему врагу за ответами на совершенно глупые вопросы, та-чье-имя-здесь-нельзя-называть кое-что украла у Люцифера и доставила туда, откуда я смог принести это.       — Кокон… - задумчиво произнесла принцесса и подняла глаза к Джеку. Тот улыбнулся в более привычной для себя манере.       — Значит, ангелок уже знает об этом.       — Мы говорили, в то время, как ворвался Азазель и…       — Азазель? – озадаченно спросил чёрный пони. Селестия утвердительно кивнула. – Каким образом? Мне казалось, что он должен был валяться на полу его замка в грязи и беспомощности от своей слепоты.       — Не знаю насчет этого, Салдавейрон, но… На глазах его была повязка, а сам он издавал такие… Щёлкающие звуки… Такое, как… Клик-клик… Клик-клик… И так постоянно, но эти звуки были… Такими тихими… Не думаю, что кто-то мог бы услышать их, кроме самого Азазеля.       — Хм… Что ж, ладно, это я запомню… Но пока что отложим это на второй план. Я пойду и принесу кокон, а вот ты постарайся объяснить всем остальным, что всё в порядке. Думаю, это будет поважнее.       — Хорошо… - ответила Селестия, развернулась и пошла в сторону зала. Джек проводил его взглядом до тех пор, пока она не скрылась за дверьми, после чего и сам пошел в ту комнату, в которую его тени доставили один из коконов.

***

      Долго ожидать чёрного пони не пришлось. Как оказалось, многие уже знали о том, что посылочка была доставлена и только ждала своего часа. Видеть кокон никто не видел, да даже не думали подступать к нему, так как никто толком не знал, что можно ожидать даже от столь безобидного на словах объекта. Ожидания были самые разные, так что у присутствующих, можно сказать, сложилась какая-никакая подготовка к тому, что они увидят что-то мерзкое. Впрочем, они не прогадали, ибо то, что принес Джек, было воистину отвратительным. Огромное, около полутора метров в длину, овальной, или же эллипсоидной, формы, бугристое, желтовато-зеленого цвета с чёрными линиями, похожими на вены, вдоль всей длины этой липкой и покрытой какой-то прозрачной слизью мерзости. И запах… Это был неприятный, трупно-серный смрад, и он начал распространяться по комнате как-то слишком уж быстро, вызывая неприкрытое отвращение абсолютно у всех. Вскоре же вся компания склонилась над этим коконом, положенным на заранее подготовленный стол, пытаясь бороться с подкатывающей тошнотой. Один только Джек оставался непоколебимым. И он был единственным, кто смотрел на кокон с преобладающим интересом.       — Итак… - сказал Тёмный, встав над коконом. – Думаю, стоит сказать сразу: если кому-то не нравится запах или он понимает, что ему станет плохо, то этот кто-то может покинуть зал на время процедуры, – ответом ему послужила тишина. – Что ж, я предупредил…       — Салдавейрон, - сказала Луна, старательно прикрывая свой нос копытом, - тебе не кажется, что этот зал – не лучшее помещение для того, что мы хотим сделать?       — Если есть иные места, то слишком поздно называть их, – ответил чёрный пони и провёл копытом вдоль кокона. – Прочный… Придется надавить чуть сильнее.       Сказав это, он занёс над одним из краев кокона длинный когтистый палец, оглядел всех ещё раз, после чего воткнул коготь. Послышался очень мерзкий, чавкающий звук, а вместе с ним зал начал наполняться куда более отвратительным запахом, чем ранее. И если предыдущее амбре вызвало неприятное чувство, то сейчас многие просто отвернулись от кокона, борясь с сильнейшей тошнотой. Джек же предпочел не акцентировать на этом внимания ни едко, ни простыми словами «я же говорил», и просто продолжил вскрывать кокон. Плотность первоначальной, как оказалось, оболочки, была достаточной, чтобы даже чёрному пони приходилось прикладывать пусть и небольшое, но усилие, однако же это была не последняя линия защиты кокона. Под той, что была похожа на плоть, оказалась ещё одна, с виду более тонкая и менее прочная; куда более эластичная, млечно-белёсая и полупрозрачная – она вызывала ещё больше отвращения, чем тот мясистый слой.       — Это ещё что? – послышался полный отвращения голос Твайлайт, и она сама подошла чуть ближе.       — Мембрана, что отделяет внешний слой от того, что внутри. – пояснил Джек. – Своего рода амниотический мешок. И скажу сразу по отношению к тебе, Кадди, - Джек поднял голову к Каденс, стоящую чуть поодаль, но с немалым интересом в глазах, - при твоем состоянии малейший шок может вызвать неприятности для плода. К тому же я не слишком осведомлен о том, как амниотическая жидкость или же её пары воздействуют на тебя.       — Со мной всё будет хорошо… - отмахнулась принцесса любви. – Просто… Запах мерзкий…       — Дело не в запахах, а в парах, но… - чёрный пони повернул голову в сторону Шайнинг Армора, стоящего рядом с женой. – Я, конечно, тебе не муж, но обеспокоился бы подобными заявлениями от того, кто про демонов знает чуть больше. Особенно, когда речь идёт о ещё толком не сформировавшемся плоде.       Поняв этот весьма прозрачный намек, Шайнинг Армор-таки решился вывести жену из зала, дабы не подвергать её лишней опасности. Каденс несколько сопротивлялась, но потом всё же поняла, что так будет лучше, и оба покинули комнату. Остальные же вернулись к вскрытию кокона.       — По-доброму ты поступил, – сказала Твайлайт, склонившись над коконом. – Такое ощущение, что ты волнуешься за их ребёнка больше, чем они…       — Плод… - поправил её Джек и поднял голову. – То, что внутри Кадди, - плод.       — В… В смысле? – не поняла младшая принцесса.       — Если ты не знала, то между плодом и полностью сформировавшимся эмбрионом есть временная разница. Не знаю, сколько конкретно у вашего вида, но больше полугода точно. Хотя, может, и меньше – тут я сказать не могу. А почему попросил выйти? Беременность порождает гормональный дисбаланс в организме самки, вызывая самые разные реакции. Мне здесь концерт не нужен…       — А… А пары? Жидкость?       — Слышала такое выражение: «Все лгут»? Вот и я солгал…       — Ты… Ты солгал ей?       — А что ты удивляешься? Как я и сказал, мне цирк не нужен. Теперь давай пропустим демагогию о том, какая я сволочь, - поверь, Кадди будет лучше не видеть того, что мы увидим, - и приступим к вскрытию. Возьми свой край и чуть потяни его.       — В-взять? – сглотнув, переспросила Твайлайт и взглянула на ближайший к ней край кокона.       — Можешь сделать это магией – будет точнее, да и тебе не так мерзко.       — А, поняла… - ответила аликорн и с помощью магии подцепила край кокона. Каждое движение ткани обнажало новый букет отвратительного запаха, однако Твайлайт старалась держаться, дав себе устав отойти лишь тогда, когда станет совсем плохо. Попутно она пыталась заглянуть внутрь кокона – всё же интерес перебарывал отвращение. Белёсая пленка обнажилась ещё сильнее, позволяя Джеку надрезать и слегка раздвинуть её края в стороны. Под пленкой же находилась странная, не менее жуткая и вонючая маслянистая густая жидкость чуть более жёлтого оттенка, чем внешняя оболочка всего кокона. – Мерзость…       — Амниотическая субстанция… - задумчиво пробормотал чёрный пони, проигнорировав замечание молодой принцессы, после чего закатал рукава своего плаща выше локтя и опустил копыта в эту жижу. – Температура высокая, вполне комфортная для эмбриона демона. Консистенция – густая, несколько гуще амниотической жидкости классических демонов. Предварительная теория – перебор со сгущающим ферментом, однако предположение рушится из-за возможной недоразвитости самого эмбриона. Требует дальнейшего изучения.       — Ого… - тихо произнесла Твайлайт. – Никогда бы не подумала, что услышу, как ты говоришь научным языком.       — Ты многого обо мне не знаешь, искристая. Быть может, в ваших глазах я машина для убийств, но не забывай, что я своего рода исследователь. Тем более, когда дело касается новых видов существ.       — А что ты там ищешь? – к ним ближе подошла Кризалис, но внутрь кокона взглянуть не решилась, потому взгляд её был сосредоточен на Джеке.       — Во-первых, самого эмбриона, ибо он подлежит изъятию. А во-вторых, пуповину или хотя бы какой-то канал, что соединяет эмбриона с коконом, если, конечно, таковой канал имеется.       — А его может не быть? – спросила Твайлайт.       — Вполне вероятно, первоначальной системой пищеварения у этого вида демонов, то есть, на эмбриональной стадии, может выступать кожа. Если это так, моя теория о том, что амниотическая субстанция такая густая из-за переизбытка нужных для развития тела ферментов, подтвердится. Однако это покажет только биохимический анализ.       — У нас нет оборудования… - сказала Твайлайт. – Как же мы проведём этот анализ?       — Есть более кустарный способ, – ответил Джек. – Но это подождёт, так как… Так, а вот и наш малыш… Шутить про роды будет неуместно, потому…       С этими словами Тёмный начал медленно вытаскивать свои копыта изнутри кокона. Жижа начала подниматься вместе с тем, что держал чёрный пони, и чем выше оно было, тем более отчетливой формы становилось. Это было свёрнутое в позу эмбриона, весьма крупное существо того же вида, что и те новые демоны, которых все видели в Кристальной Империи. Единственное, что отличало их, это размеры – те твари были крупнее, но это легко объяснялось недостаточной развитостью самого эмбриона. Закончив с этим, Джек положил тельце на свободное от кокона место, перехватил кокон поудобнее и снял его со стола. Его копыта были покрыты липкой дрянью по локоть, однако, что удивительно, жидкость, несмотря на свою густоту, прекрасно отделялась от его шерсти и кожи. И тут Джек выкинул то, отчего всем чуть плохо не стало – слизал с одного из своих когтей весьма крупную каплю амниотической жидкости. Задумчивый же вид, который он напустил на себя в этот момент, вызвал только больше вопросов.       — И что, во имя солнца, ты делаешь?! – воскликнула Селестия, задавая себе больше вопросов, чем хотелось бы.       — Кустарный биохимический анализ, – ответил Джек. – За неимением необходимого оборудования приходится действовать, основываясь на моих обостренных чувствах и способности разложить вещество по атомам.       — И что там? – спросила Луна.       — Кроме отвратительного вкуса, большое количество кальция, фолиевой кислоты, рибофлавина, железа, йода, докозагексаеновой кислоты и еще некоторых элементов, необходимых для построения тела. Впрочем, стандарт для многих видов существ. Однако здесь этих веществ переизбыток, причём такой, что сама субстанция приняла столь густую структуру. То есть предполагалось, что инкубационный период у них будет максимально коротким. Однако это подтвердит только вскрытие эмбриона и наличие у него достаточного количества ферментов, чтобы усвоить эти элементы. Искристая, возьми несколько образцов тканей кокона и амниотической жидкости и проведи их полный анализ. Макропринцесса, прикажи своим придворным биологам, если таковые имеются, передать всё имеющееся у них оборудование для анализов. Кризалис – ты, Луна, Каденс и Шайнинг Армор отправитесь на обдумывание размещения нескольких наших патрулей в Северной Зоне. И да, Луна… - Джек повернулся к ночному аликорну. Тут же его прошибла волна энергии. Такая знакомая… Так похожая на него… Оно и неудивительно – Хедейр предположил, к какому миру принадлежит младшая из двух принцесс Эквестрии, но Тёмный не особо верил в эту теорию. Ибо, если это так, то Луна – самое настоящее чудо. И был только один способ полностью подтвердить это. – От тебя мне будет нужно кое-что ещё.       — И что же? – несколько озадаченно спросила принцесса.        — Образец крови.       — Что? – не поняла аликорн. – Это ещё зачем?       — Хочу кое-что проверить… - туманно ответил Тёмный, но, увидев озадаченный взгляд, решил, что будет лучше пояснить. – После твоего разделения с паразитным существом, которое мы изъяли, я хочу убедиться, что в твоей крови не осталось следов его заражения. А если они есть, посмотреть, как будут влиять на твоё тело. Все же, ты аликорн.       — Что ж… - Луна глубоко вздохнула, уже чувствуя на себе озадаченный взгляд Кризалис и Твайлайт и обеспокоенный взгляд своей сестры. – Если тебе нужна моя кровь, то…       — Я не сказал, что анализ буду делать сейчас, – ответил Джек. – Сейчас, ты, Кризалис, Каденс и Армор будете прорабатывать наши дальнейшие вылазки к территориям демонов, а всё остальное отложим на момент, когда будет закончено вскрытие эмбриона. А теперь все расходимся по делам. А, да, и передайте Армору, чтобы зашел сюда через час-другой.       Судить о том, услышали его или нет, Джек уже не мог, так как к тому моменту все уже разошлись. В комнате остались только он, Твайлайт, которая уже брала образцы тканей, – всё с помощью магии и телекинеза – да демон, лежавший на разделочном столе. Вскоре же и единственная смертная здесь покинула зал, оставив чёрного пони наедине с эмбрионом. Пододвинув тельце ближе к себе, Джек принялся осматривать и ощупывать его со всех сторон. Скелетная, мышечная, кожная структуры – все было практически так же, как у простых демонов. За исключением некоторых мелочей, касающихся строения ладоней и стоп. Прочность кожи тоже была несколько иной – больше, чем у простого демона, но не такая, чтобы сказать о нерушимой прочности. Та мощная регенерация, которой успели прославиться новые демоны, не работала на этого – скорее всего, ввиду недоразвитости самого демона и, как следствие, неактивности того органа, или системы органов, что обеспечивала этот процесс. Да и веществ в самом теле, скорее всего, не хватало, так что отсутствие какой-никакой регенерации было понятным. Был ли эмбрион жив все это время? Сложно сказать, так как существо оставалось недоразвитым и заикаться о работоспособности жизненно важных органов было бы несколько некорректно. Тем не менее, существо изредка двигалось, однако Джек списывал это на конвульсии или иные схожие процессы.       Прошло достаточно много времени, но за исследованиями оно течёт незаметно. Тем более, для столь любопытного существа, как Джек. Демон был вскрыт и вывернут наизнанку полностью, а выводы, сделанные чёрным пони относительно того, что он видел, оказались достаточно неоднозначными. У демонёнка не было ни одного известного ему органа. Возможно, памятуя о своем «предке», его тело формировало какие-то зачатки для тех органов, что были у классических демонов, однако что-то со временем заставляло и без того не сформированные части полностью отмереть, измениться и собраться в иную, единую систему из сосудов, более толстых трубочек и нервных волокон, что скрывались за достаточно толстой бугристой костной пластиной, которая должна была образоваться путём слияния рёберных костей, грудины и позвоночника. Вся эта система образовывала идеальный каркас, внутри которого и должен был скрываться орган, что выполнял функции сердца. Но, когда костяная броня была вскрыта, Тёмного ждал новый сюрприз. Полость, что находилась за защитой, представляла из себя покрытую мелкими буграми полусферу, наполненную множеством разных сосудов, нервов, вен… И всё это упиралось в небольшую сферу в самом центре. Что бы это ни было, именно отсюда начиналась жизнь для этой твари. Однако и оно было закрыто за той оболочкой из плоти. Самым удивительным же в этой находке было то, что этот небольшой шарик пульсировал. Не физически, но энергией… Тёмной энергией… То есть, помимо того, что этот орган мог быть самым важным в существовании этой твари, так он ещё и вырабатывал тёмную материю. До чего же универсальный, чёрт его возьми, кусок плоти… Или же что-то скрывалось за этой оболочкой? Вероятнее всего, но не успел Джек вскрыть эту сферу, как к нему подошла Луна.       — Как твоё исследование? – спросила принцесса и взглянула на вскрытое тело. Отчего-то отвращения по отношению к этому существу у неё не было. Чёрный пони поднял к ней глаза.       — Скелет – сплошная броня, органов нет – только это… - Джек указал на сферу, над которой занес свой коготь. – И эта штучка вырабатывает тёмную материю, которая должна бы идти на его регенерацию, однако из-за его неполноценности эта функция тела не работает.       — Думаешь, всё из-за недоразвитости?       — Вполне. У обычного эмбриона смертного из-за недоразвитости или неполного формирования отдельных систем, могут, к примеру, не раскрыться лёгкие, и тогда дышать он не сможет. Здесь может быть что-то из подобной пьесы. Твайлайт закончила с биохимическим анализом?       Принцесса молча вытащила из сумки небольшой свёрток бумаги и протянула его чёрному пони.       — Одна из причин, по которой я здесь, – ответила она.       — Угу, – сказал Тёмный и взял свёрток. Читал он его недолго и уже через минуту отложил.       — Впрочем, как я и сказал. А вот наличие тёмной материи в структуре оболочки несколько удивило меня.       — Твайлайт вроде не писала об этом в своем отчёте.       — Да, однако я и сам с глазами, моя дорогая. А ты ради чего здесь? Кроме того, чтобы отдать отчёт нашей учёной.        — Ты говорил, что тебе нужен образец моей крови, – ответила аликорн и протянула Джеку своё копыто. – Только я понимаю, что это не ради убеждения в моей безопасности – не твой характер. Так ради чего тебе моя кровь?       — Не всё ли равно? Тем более, раз заговорили о том, что я солгал тебе, что не совсем верно.       — Хотелось бы знать, что за эксперимент с ней ты решил провести. И не связано ли это с тем, что Тия… Ну… Эвелим…       — С чего ты решила, что видовая принадлежность твоей сестры заставляет меня проверять на то же самое тебя? – спросил Джек, взяв копыто Луны в своё.       — Я уже готова ко всему, – ответила принцесса, поморщившись от резко возникшей боли в своём копыте. На поверхности тут же проступила алая капля. Только вот в ней было то, что удивило и принцессу, и чёрного пони… А именно небольшие как бы прожилки чёрного цвета. – Что… Что… Что это?       — Как я и говорил, твоё длительное заражение тёмной материей могло оказать подобный эффект, – соврал Тёмный, хотя сам уже понял, в чём тут дело, вытащил из плаща небольшую пробирку и начал сцеживать туда странную кровь, – Ты аликорн, так что эффект мог быть самым неожиданным.       — Но… Но это же поправимо, да?       — Не знаю, – ответил Джек. – Ты говорила, что тебя беспокоит голос Найтмер Мун в твоей голове. Как с этим дела сейчас?       — Пока молчит… Однако её мысли… Они всё крутятся в моей голове.       — Мысли?       — Угу… Всё тёмное и тихое. И я одна… В этом вакууме… Такая тишина и спокойствие – возникло желание оказаться там, никогда не возвращаться. В том месте так хорошо… - голос Луны наполнился какой-то странной мечтательностью, однако через секунду она резко пришла в себя. – И это так страшно – одна в полной темноте и тишине, да ещё и такая спокойная. Я… Наверное, я схожу с ума, да?       — Не торопись с выводами. Вот что я ненавижу в вас смертных больше всего, так это ваша поспешность во всём. В том числе и с решениями каких-то вопросов – важных и не очень.       — Я не драматизирую, если ты об этом, – хмыкнула Луна. – Я просто… Волнуюсь из-за того, вырвется ли Найтмер Мун из меня или нет. В этом вся штука.       — Анинейру я из тебя вытащил – волноваться не о чём. Паразита в тебе больше нет.       — Тогда почему я всё ещё слышу её у себя в голове? Почему могу говорить с ней?       — Вопрос в том, наяву или во сне. Если наяву, то я займусь твоим вопросом, а вот если во сне, то это может быть обычный кошмар.       Луна на минуту задумалась. Она и вправду общалась с Найтмер Мун только в своих снах и не более. Однако эти сны начинались так моментально и были такими красочными, что отличить их от реальной жизни было практически невозможно. Джек увидел эти сомнения на лице принцессы, но предпочел промолчать, после чего отпустил копыто аликорна.       — Кровь остановилась достаточно быстро, – пробормотал он. Тем не менее его услышали.       — Это плохо?       — Не могу сказать. Обычно это говорит о высоком факторе свертываемости, что у смертных вызывает тромбоз и инсульты, а вот у тебя, пока не посмотрю на кровь, не скажу.       — А что… Что, если я такой же Эвелим, как и Селестия?       — Тебя это угнетает? Или будет угнетать?       — Просто… Это значит, что наша мать связалась с… Твоим братом…       — Откуда у тебя вообще мысли о твоей принадлежности? Говорила с Хедейром?       — Нет, но… Аврора и Чешир сказали, что чувствуют вокруг меня тёмную ауру. Такую, как у тебя, Салдавейрон.       — Заражение всё объясняет.        — Я понимаю это, но… Если же окажется, что это так, то…       — Для тебя что-то изменится, если это выяснится?       — Не думаю, что как принцесса я изменюсь, но… Это будет значит, что наша с Тией жизнь – ложь.       — Ваши родители могли не знать о вашей принадлежности. Порой сила раскрывается разительно позже, если пробуждается вообще. И пробуждению могут поспособствовать самые разные факторы.       — Как же? Если мама связалась с Хедейром, то…       — Древнейшие бесплодны, – перебил её Джек.       — Тогда как?! – воскликнула Луна. – Как Тия оказалась его дочерью?!       — Она может быть его дочерью, но с небольшим «но». Никто не говорил, что Хедейр просто не мог подсадить что-то в уже оплодотворенную яйцеклетку, из которой потом выросла любительница тортов. Как я и говорил ранее, Селестия была выращена не более, чем как кокон для силы, что в ней. Так что Хедейр мог не участвовать в процессе зачатия, а лишь усилил то, что уже было. Так что… Макропринцесса и является Эвелимом, и не является, если тебе интересно. Эвелим по праву рождения, но не по своей сути. Была бы по сути, её сила пробудилась бы много лет назад.       — Но… Хорошо, может быть… Но, если я Эвелим, и все чуют вокруг меня твою ауру, то, стало быть, я…       — Нет. По многим причинам.       — По каким же?       — Самое очевидное – если время в вашем мире и мире людей течет плюс-минус одинаково, то я могу сказать, что на момент твоего зачатия, то есть около трёх тысяч лет назад или же двух – не будем брать то время, что я провёл здесь, моё тело, сущность, материя были заключены в пугало в Нойленде – городе мира людей. В моей тюрьме… - Джек глубоко вздохнул. - То есть, я чисто физически не мог участвовать в процессе. Это раз. Второе – Древнейшие бесплодны. Третье – тёмная материя токсична настолько, что одной самой маленькой капли хватит, чтобы убить тысячи смертных, причём настолько страшно, что и предположить сложно.       — Наша мама умерла от болезни, – на одном дыхании выпалила Луна и тут же замолчала. К горлу подкатил неприятный ком, а воспоминания о последней встрече с матерью всплыли перед глазами, как будто это происходило прямо сейчас. – Врачи говорили, что это неизвестное им, и оттого неизлечимое, заболевание, но её буквально выворачивало наизнанку. Их просили хоть как-то облегчить её состояние, но… Ничего ей не помогло… И никто… И всё это за несколько лет с момента моего рождения.       — Прозвучало так, будто ты считаешь себя виновной в произошедшем, – подняв голову, сказал чёрный пони. Луна же, напротив, опустила взгляд.       — Я… Я не знаю, что должна чувствовать. Понимаю, что, вероятно, моё рождение ничего не сделало, но… Да и я была ребёнком… Однако на душе иногда, как сейчас, становится очень тягостно.       — Не могу сказать, что понимаю тебя, Луна, – крутя пробирку с кровью между пальцами, ответил Джек. – У Древнейших нет родителей, так что мы ничего и не теряли. Но я знаю, что ваш вид имеет свойство брать на себя больше ответственности, чем нужно, особенно, когда дело касается того, на что повлиять они не могут – к примеру, смерть близкого. И ты сказала, что ваша с Селестией жизни станут ложью, если выяснится, что вы обе – Эвелимы. А в чём ложь? Что изменилось от того факта, что макропринцесса – дитя Элементаля? Ты стала меньше ценить её как сестру?       — Конечно, нет, – твёрдо ответила Луна. – Но… Тем не менее, это значит, что мы – чудовища. Выродки, которые не должны были появиться на свет.       — Очень узколобое мышление. Любой другой бы порадовался наличию в себе силы, которая приравнивается к божественной. А если у такого субъекта есть власть… В таком случае сила станет инструментом тотального контроля.       — Опять хочешь сказать, что Селестия – тиран с манией величия и комплексом бога?       — Нет, я говорю о людях… Я уже говорил Кризалис об этом, но ваш вид кажется мне более… Приземлённым, – Луна озадаченно подняла бровь. – Ваш мир – олицетворение того, что было бы, не будь здесь того зла, которое существует вокруг. Вам не ведомы ужасы войн, чумы, предательства. Вы живете в гармонии, а это – самое прекрасное, что только может быть в Пустоте.       — Да, но и эта гармония достигалась путём порой очень кровавых битв. Так что наш вид тоже не такой уж безгрешный.       — Все небезгрешны, Луна… - как-то странно сжав склянку, ответил чёрный пони. – Даже Элементали не святые.       — Это я уже поняла… - ответила принцесса, после чего Тёмный сделал то, что сильно её удивило – протянул склянку с кровью ей. – Что… Что ты делаешь?       — Если уж и Элементали не безгрешны, то хотя бы одну свою ложь я хочу разорвать, – туманно ответил Джек. В глазах аликорна блеснул огонек. – Ты хотела знать ответ на вопрос о том, что с тобой происходит, но он тебе не нужен, ибо ты и так знаешь, кто ты. Ты сама сказала мне об этом…       Глаза у Луны широко распахнулись. Удивление было бы куда сильнее, но чёрный пони был прав: она сама сказала ему это - ответ на вопрос о своей принадлежности. Принцесса не знала, что должна была чувствовать сейчас. Однозначно, она не чувствовала того, что, скорее всего, ощущала Селестия – страх и ненависть, но понимала, что эта новость сверх её понимания. Она могла бы разрыдаться, напасть на Тёмного – за что сто процентов получила бы по затылку - или хоть как-то отреагировать на эту новость, но, на удивление, Луна осталась спокойной. Лишь дыхание и сердцебиение её участились. Ни слез, ни криков, ни обвинений… По крайней мере, пока что…       — Значит… Значит, это правда? – каким-то пустым голосом сказала принцесса. – Я тоже Эвелим?       — Да, – ответил Джек, продолжая протягивать пробирку. – И ты полная противоположность Селестии в стихийном плане.       — Тьма… - несколько обреченно произнесла Луна. – Я… Я даже не знаю, что сказать…       — Но ты знаешь, что хочешь сделать – напасть на меня. Если это так, можешь не держать себя.       — И ты решил рассказать мне об этом только сейчас, потому что…       — Потому что теперь, когда все знают о Селестии, логично, что будут думать и на тебя. Уж лучше узнать это от того, кому доверяешь, чем так, как это сделала твоя сестра.       — Как давно? – голос её стал слегка громче. Печали не было – появилась злость. – КАК ДАВНО ТЫ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ?!       Как только её крик стих, сама принцесса поразилась тому, что она вообще сделала это. И одновременно ужаснулась, ведь такое же по силе чувство захватило её, когда Найтмер Мун вырвалась на волю. Однако она молчала. Исчезли даже её мысли, которые мучили Луну уже достаточно долгое время, оставив после себя лишь звенящую тишину.       — Не так долго, как с Селестией, – голос Джека нарушил эту тишину. – По правде сказать, лишь после того, как Хедейр заикнулся об этом. Раньше я валил это на отравление, но сейчас просто не могу отрицать этот факт. В тебе есть Тьма, Луна, и она делает тебя иной.       — Иной?! ИНОЙ?! Она делает меня чудовищем! Таким же, как и ты!       — Да неужели? – теперь голос чёрного пони наполнился возмущением. – Тьма была внутри тебя с самого рождения, и ты всегда была такой, какой являешься сейчас. Просто теперь ты знаешь, кто ты. Разве это отменяет то, кем ты была в прошлом – принцессой и той, на кого чуть ли не молятся ваши слуги?! Разве то, что ты Эвелим, отменяет тебя?       — Возможно, нет, но… - Луна на секунду задумалась. И эта секундная пауза полностью испарила её гнев, ибо Джек был прав. Это было отвратительно – признавать его правоту, но и отрицать её она не могла. И вместе с этим принцесса ощутила уже знакомое шевеление внутри себя. И движение это отразилось по всему телу принцессы невероятно приятным ощущением силы. На короткий миг аликорн ощутила, что может свернуть целые горы, просто дотронувшись до них.       — Приятно, да? – послышался голос Тёмного, а сам он оказался перед Луной. – Это чувство?       — Н-не понимаю, о чём ты… - солгала принцесса. Джек лишь холодно улыбнулся.       — Не пытайся скрыть это от того, чьим элементом ты была порождена. Я отлично чувствую и знаю, какого это – обрести силу, о которой и помыслить не можешь. И прекрасно понимаю, как она пьянит.       — Я в норме! – отмахнулась Луна.       — Сомневаюсь. И я не могу оставить тебя в таком состоянии, дабы ты не наломала дров.       — Я… - Луна начала закипать всё сильнее и сильнее. Вновь то ощущение шевеления начало проявляться, но теперь оно перетекло в одно из её передних копыт. – Сказала… Что… - сквозь кожу и шерсть принцессы проявились несколько чёрных капель. Но где несколько, там и много. – Я… В НОРМЕ!       Прокричав это, принцесса резко замахнулась копытом в сторону лица Джека так, будто хотела дать ему пощёчину. Но вместо этого её копыто изменилось. Теперь то, что видела Луна, не было её копытом. Это был меч… Или что-то очень сильно напоминавшее его. Широкое – не больше, но и не меньше полуметра в самом широком месте – чёрное лезвие с несколькими, достаточно вычурными деталями. Аликорн даже испугаться не успела, как её орудие перехватил Тёмный, да так крепко, что полностью обездвижил конечность.       — Об ЭТОМ я говорил, когда сказал, что ты наломаешь дров, – сказал Джек, сурово смотря на принцессу. Луна же переводила испуганный взгляд со своего копыта на чёрного пони и обратно. – И ты абсолютно не контролируешь эту силу, что может стать причиной жертв. В особенности с вашего вида, а потому ты будешь слушать и не станешь припираться. А теперь сделай несколько глубоких вздохов.       У Луны не было иного выхода, кроме как подчиниться. Вдох-выдох, вдох-выдох, и принцесса ощутила, как тёмная конструкция начала рассыпаться, превратившись в несколько щупалец, которые потянулись обратно в тело аликорна. Она все это чувствовала, но не могла сказать, что склизкое и холодное ощущение было неприятным. Оно… Оно было естественным… Настолько же естественное, как дышать, спать или есть. Ощущение не вызывало ни отвращения, ни удовольствия. Оно просто было. И всё… Тем не менее, через минуту копыто принцессы Луны вновь стало тем же, каким было до метаморфозы.       — Так-то лучше, – совершенно спокойно произнес чёрный пони и отпустил копыто аликорна.       — Что… Что это со мной было? – ошарашенно и испуганно произнесла Луна.       — Тёмная материя. Твои способности начали проявляться под влиянием гнева, что и дало такой результат. И это только крепче подтверждает теорию о том, что ты Эвелим, Луна.       Тут в головы принцессы выстрелило что-то… Мысль… Очень неприятная и поганая мысль о том, что раз Селестия – Эвелим, и она, получается, дитя Хедейра, то вот она сама… Нет… Но этого… Этого просто не могло быть. Но так и было. И это было страшно… А сам Джек… Он начал замечать то, что предпочитал игнорировать ранее, а именно сходство между ним и Луной. Не духовное или по ауре, но простое физическое. Ее позы, взгляды… Черный пони неоднократно замечал эти сходства с собой в аликорне, но спускал все это на какие-то случайности, что не стоят его внимания. Но теперь… Теперь, он был убежден, что все эти случайности оказались здесь не просто так.       — Но… Но, раз я Эвелим, то это значит, что… - Луна подняла глаза к лицу Джека. В сердце её вспыхнуло странное чувство, которое она не могла описать одним словом. Существо, что стояло перед ним… Тот, кого она некогда ненавидела и презирала, считая чудовищем и ненасытной тварью из самых дальних уголков ужасающего космоса, был её родным отцом. Но она не могла произнести эти слова – они были слишком тяжелыми для неё. И получалось так, что Тёмный появился в этом мире гораздо раньше событий в Старом Понивиле. За тысячи и тысячи лет до того, как это случилось. И он… Её мать… В это Луна отказывалась верить, однако её рождение и смерть матери от отравления тёмной материей – в чём принцесса теперь не сомневалась – произошло по милости этого существа. Слова Тёмного о том, что он был заточен в пугале на тот момент, аликорн посчитала простой отмазкой, как и слова о его бесплодии. Слишком многое ей говорило об обратном. Но… Но как? Как такое могло произойти?       — Поверь… - голос Джека вывел Луну из размышлений. – Меня это и самого не радует. А теперь иди… Иди и отдохни. Когда ты сможешь привести свои мысли в порядок, тогда и продолжим говорить об этом, а до тех пор постарайся не говорить никому, даже Селестии, о том, кто ты. Так будет намного лучше для тебя самой.       И она пошла… Сама не знала, почему, но пошла в сторону своей комнаты. Откровенно говоря, у неё не было никаких эмоций, пока она преодолевала свой путь. Всю её голову заполонил шок. Даже не злость, а простое и пустое удивление, которое не отпустило её до тех пор, пока она не легла на свою кровать. Сон тоже не мог завладеть ей, а внутри тела вновь появилось зудящее движение. Однако оно не напрягло принцессу. Лишь заставило её поднять свое копыто и увидеть, как сквозь кожу вновь проступила чёрная масса. Потом в другом месте… И ещё… И ещё… И так до тех пор, пока пластичная материя не слилась воедино, образовав то, что Луна так часто видела у Джека – пятипалую конечность с длинными пальцами, что оканчивались когтями-кинжалами. Отчасти подобная конечность напоминала лапу грифона, только с несколько измененным строением и ещё одним пальцем. Смотря на это, принцесса попыталась пошевелить новообретенными частями. С трудом, но у неё получилось согнуть указательный и средний пальцы. Почему-то в её голове не проскальзывали мысли о том, что то, на что она смотрит сейчас, делает её чудовищем. Напротив, возымело любопытство. Какой-то странный интерес исследователя, что столкнулся с чем-то совершенно новым. И всё ужасное настроение словно испарилось. Нет, она определенно не стала бы реагировать, как Селестия. И отчасти это её напугало – собственное спокойствие, ведь в такой ситуации нельзя было оставаться спокойной. Верно?       — И как он делает это так спокойно? – всё ещё пытаясь совладать с пальцами, спросила принцесса сама у себя.       — Это вполне естественно, – ответил ей голос из тьмы. Луна глубоко вздохнула.       — И ты знала об этом? Знала о том, что мы с тобой являемся… Дочерьми Тьмы?       — Здесь есть только одна дочь Тьмы, Луна. И ты прекрасно знаешь, кто она.       — В другой ситуации я бы сказала, что это ты, – резко сжав пальцы в кулак, сказала Луна. – Но… Да… Видимо, я действительно его дочь.       — Тебя это не волнует? – спросил голос.       — Это странно, но нет. Должно волновать, но… Отчего-то мне ни горячо ни холодно. Я… Конечно, я разозлилась из-за этого, ибо Салдавейрон знал обо всем, но промолчал, как последний партизан, – и это касается не только меня, но и Тии – но… Я спокойна. Даже не так – мне искренне интересно.       — Сила пьянит, да?       — Должна бы, ибо я обладаю силой кого-то настолько сильного, но, опять же, нет. Видимо, всё дело в том, что я просто была готова к подобному. Чешир, Аврора, Хедейр, а вот теперь ещё и Салдавейрон. Да, я определенно была готова к такой новости. Но тогда остается вопрос, Найтмер Мун. Что есть ты? Ты говорила, что Салдавейрон вытащил твоё новое тело из меня. Являешься ли ты уже моим порождением, как Эвелима, или же ты отдельная сущность? Или же просто олицетворение той силы, что заточена во мне?       — Так много вопросов от тебя – весьма редкое явление, – голос показался насмешливым, но совершенно беззлобным. – Но… Не думаю, что я отвечу тебе на этот вопрос. Не потому что не хочу, а потому что сама не знаю. Учитывая то, что я была рождена внутри тебя, от твоей зависти и ярости по отношению к Селестии, я бы сказала, что… Я – это ты, Луна. Только та твоя сторона, которая сломала все рамки и начала упиваться своей властью.       — Сожалеешь об этом? – спросила Луна, разжав пальцы. – О той дурной славе, которую мы обе обрели?       — Нет. И никогда не пожалею.       — Звучишь как Салдавейрон.       — Отчасти потому, что я часть его плоти. Его Тьма, как и ты, Луна. Ведь и ты не жалеешь в должной мере о том, что когда-то приревновала к власти Селестии? Хотела бы переживать из-за этого, но нет. Не потому что забываешь – такое не забывается. Просто тебе всё равно. Ты спокойно к этому относишься – как к стихии, что обрушила грозу на некогда солнечный город, ибо ты и есть стихия. Ты Тьма, Луна. И тебе с этим жить…       — Как-нибудь проживу, Найтмер Мун, – задумчиво произнесла принцесса. – И знаешь, что я хочу сказать тебе?       — Я вся во внимании.       — Если ты попытаешься вырваться из меня вновь, как-то навредишь кому-либо или попытаешься сделать то, из-за чего пострадают невинные… Клянусь, я заставлю тебя исчезнуть, – когти принцессы начали удлиняться, пока не выросли на десять сантиметров. – Я обращусь к своим силам… Силам, о которых и понятия не имею, но сделаю всё, чтобы искоренить даже саму малую часть тебя. Раз и навсегда….       — Оу… Я… Я тоже почувствовала эту пульсацию внутри нас с тобой. Ты говоришь на полном серьёзе, и это… Пугает. Даже меня…       — И это правильно… - ответила Луна и почувствовала несильное жжение в глазах, после чего подняла взгляд туда, откуда шел этот голос. – Ты будешь бояться меня, Найтмер Мун, ибо я – та, кто породила тебя, и та, кто уничтожит. А теперь исчезни – я хотела бы подумать.       — И о чём же? – спросила Найтмер Мун.       — О чём, я решу сама. Просто оставь меня одну.       — Как скажешь, Луна, но знай – я есть твоя сила. И я никуда не денусь.       — Интересно ты заговорила. То вырвусь наружу и всех убью, а когда показали серьёзность, так ты резко сдала назад. Интересная метаморфоза.       — А ты думаешь, что всё завязано исключительно на мне? Быть может, всё зависит от тебя, и я лишь то, чего ты боишься в себе? Возможно ли, что меня вообще не существует, а та Найтмер Мун, которую ты знаешь, - это лишь отголоски твоих страхов, злости, обид, а образ, что ты приняла, - временное пробуждения тебя настоящей? И заметь, это не я задаю тебе эти вопросы. Это спрашиваешь ты у себя.       В какой-то момент до Луны дошла одна истина – она говорит сама с собой. Не в том смысле, что Найтмер Мун и она действительно одно целое, а именно то, что сама с собой – имитируя голос той, кто пугал её в кошмарах… Своим... Но принцесса ночи говорила сама с собой. И слова её тёмной стороны уже перестали казаться таким уж бредом. А ещё Луна поняла другое – она не спала. Обычно после конца диалога с Найтмер Мун Луна всегда просыпалась, но сейчас не от чего было просыпаться. И раз уж она не спала, аликорну стала интересна причина всё ещё не прекращающегося жжения в глазах. И причину она нашла ещё до того, как подошла к зеркалу. Даже раньше того - как встала со своей кровати. Лишь только взглянув на холодную гладь зеркала, ей стало понятно всё – ееёглаза, некогда бывшие яркого голубого оттенка, теперь же полыхали огненно-оранжевым светом – настолько ярким, что его можно было бы заметить за сотню метров непосредственно от принцессы. И это тоже её не напугало. Возможно, раньше бы напугало, но не теперь. Теперь она была готова принять эту свою суть. Или же она хотела убедить себя, что была готова, потому как, хотя Луна бы себе и не призналась в этом, ей было страшно. Но это был иной страх – не перед Найтмер Мун или тем, чем она являлась на самом деле, а перед тем, на что может быть способны такие, как она. В том числе и её сестра.

[Лаборатория Джека… Какое-то время спустя]

      За лабораторными исследованиями редко замечаешь, насколько быстро может лететь время. Джек прочувствовал это на себе как никогда, ибо с того времени, как он вскрыл демона и то, что Луна является Эвелимом, по его расчетам, прошло уже более трёх часов. На улице стоял прохладный осенний день, солнце светило даже чересчур ярко для этого времени года, и атмосфера оттого становилась несколько непригодной для того, чтобы проводить такие опыты. Куда более подходящим моментом была бы ночь, но что мог поделать Джек с тем, как движется время в этом мире? Да и оно было вне зоны его ответственности. Потому оставалось работать так, как располагало время. И он бы продолжил свою работу, если бы в зал не вошел Шайнинг Армор. В пылу всех своих исследований и открытий – которые теперь касались не самого демона, а крови принцессы Луны – чёрный пони уже успел забыть о том, что единорог должен был доложить ему о решении, которое они приняли по поводу отрядов, что должны будут патрулировать территорию, близкую к Кристальной Империи. Решение, впрочем, Тёмного не удивило – отряды должны быть сформированы в ближайшее время, и один из них возглавит непосредственно Шайнинг Армор.       — Ты сам-то уверен, что хочешь этого? – спросил Джек, оторвавшись от микроскопа.       — Вполне, – ответил жеребец. – Думаю, я не настолько бесполезен, чтобы не помочь ребятам.       — Я не то имею в виду. И почему-то удивляет, что я беспокоюсь за твой брак сильнее тебя.       — Что ты хочешь сказать?       — Это как в ситуации с твоим походом в Хельрейм. Тебе говоришь-говоришь, что у тебя жена беременна и переживает далеко не самые приятные эмоции от осознания того, что её муж ходит черт знает где с угрозой для своей жизни, а о ней несколько забывает.        — Ну… Ладно, признаю, то была глупость. Но тут моя служебная обязанность. Я капитан этих солдат и…       — И можно назначить в главнокомандующие кого-то иного. Мало что ли ребят, готовых пойти на это?       — Ты… Ты предлагаешь мне заняться дезертирством? Не ради такого я присягал на службу.       — Я предлагаю тебе провести время с женой в положении, а не предать твои клятвы рыцарским добродетелям. Но жизнь твоя и семья твоя – решать тебе…       — Ты сам-то как? Выглядишь уставшим.        — Демон был вскрыт и изучен настолько, насколько мне позволили мои средства.       — И что выяснил?       — Органов у него нет. По крайней мере, то, что я увидел, сложно назвать внутренними органами в привычном понимании. Большинство из них атрофированы, остальных же просто не существует.       — Тогда… Тогда каким образом эти твари живут?       — Всё базируется на одной сердцевине, что скрыта за толстой костной броней. Своего рода, сердце этого демона. Этот орган производит и утилизирует всё, что свойственно его телу, в том числе и новшества – тёмную материю, которая и обеспечивает бешенную регенерацию и поддержку жизнедеятельности организма.       — То есть… Бить куда-либо бесполезно?       — Не уверен. Этот орган я еще не изучил, так что сказать о прекращении его работоспособности из-за травм говорить рано. Кроме того, появились другие интересные находки для исследований.       — И что же это? – вместо ответа Джек подозвал единорога копытом к себе.       Слегка озадаченный Шайнинг Армор медленно подошел к чёрному пони и заглянул в микроскоп после его жеста. То, что открылось ему, описать было весьма сложно. Было понятно одно – это точно была кровь. Только вот какая-то странная.       — Что это? – спросил жеребец, пытаясь понять, на чью именно кровь он смотрит.       — Кровь, – ответил Тёмный.       — Это-то я понял, но… Это кровь демона или чья?        — Не совсем, – ответил Джек. – Присмотрись. Что ты видишь?       — Кровь. Красная и… Чёрная…       — Видишь небольшие красные тельца, что плавают в общей массе?       — Эритроциты? – Шайнинг Армор буквально спиной почувствовал озадаченный взгляд Джека. – Когда твоя сестра книжный червь, волей-неволей начинаешь запоминать, где и что находится. Вот и про эритроциты я тоже слышал. Да и сам почитывал кое-что. И то, что я вижу – это не эритроциты. Или же они, но только какие-то не такие. Наполовину красные, а наполовину чёрные. Да и чёрная сторона какая-то жуткая, если честно – все эти мелкие щупальца и то, как оно сливается с красной частью. Тебе бы Твайлайт сюда - она знает чуть больше, чем я.       — Тебе я решил показать это в первую очередь, так как доверяю чуть больше, чем твоей сестре.       — Что ж, радует, что ты начал мне доверять, так как раньше говорил, что такого не чувствуешь. Но всё же… - Шайнинг Армор отодвинулся от микроскопа. – Чья это кровь?       — Принцессы Луны, – единорог ошарашенно уставился на друга, потом снова в микроскоп, потом снова на Джека.       — Принцессы Луны? – переспросил он. Тёмный утвердительно кивнул. – Ого… Да уж, кровь аликорна – тот ещё кошмар. Надеюсь, что у Твайли не так, иначе это жуть.       — А теперь, - сказал Джек и взял другое стеклышко, на котором была чёрная жидкость, после чего заменил ею стеклышко с кровью принцессы, - посмотри на это.        — Ладно… - протянул Шайнинг Армор и вновь взглянул в микроскоп, но тут же резко отшатнулся от него. – Воу… Не знаю, что это, но это та еще белиберда. Еще и живая...       — Оно ничего тебе не напоминает?       — Вообще… - единорог ещё раз взглянул на черную жидкость. – Честно сказать, эта жидкость настолько хаотична и постоянно меняется. Но… - тут Шайнинг Армор почувствовал, как холодок пробежал по его спине. – Но это похоже на то, что…       — На кровь Луны, да?       — Угу… - ответил единорог, откинувшись от микроскопа. – И… И что это?       — Это… - Джек вытащил стеклышко и отложил его в сторону. – А это уже моя кровь.       — Т-твоя? Погоди-погоди, а почему кровь принцессы Луны похожа на твою?       — Как оказалось, у Луны тоже есть свой секрет.       — Сек… - тут до единорога дошло. – Не-е-ет… Джек, ты же не хочешь сказать, что…        — Луна – Эвелим, Армор. Тёмный Эвелим.       Сказать, что эта новость стала для Шайнинг Армора шоком, - это не сказать ничего. Слова просто испарились из его головы, оставив место всепоглощающей пустоте. Даже новость о том, что Селестия была Эвелимом, оказалось не такой шокирующей, как эта. А раз это было так, то, по аналогии с солнечной принцессой…       — То есть… Погоди-погоди… Если Селестия, получается, дочь Хедейра, то Луна… Она твоя дочь?       — Все немного сложнее.       — В… В… Воу… Слов нет, если честно. О Боги, день всё страннее и страннее… Но… Погоди, каким образом? Ты же говорил, что вы с братом бесплодны, и что твоя тёмная материя, или что там, чрезвычайно токсична.       — Как оказалось, мир полон сюрпризов, – потянувшись, ответил Джек. – И сюрпризы эти крайне нежелательны. Одна принцесса принадлежит стихии Света, вторая – Тьме… Мало мне Люцифера и его свиты, так нет же – выясняется такое.       — Погоди… - лицо Шайнинг Армора приняло куда более серьёзные черты. – Если… Если Селестия и Луна Эвелимы, и они аликорны, то… Что же это получается, Каденс и Твайли - тоже Эвелимы?       — Только потому, что они аликорны?       — Слишком уж навязчива эта мысль, знаешь ли… Ну не может же быть совпадением то, что две главные принцессы Эквестрии являются представителями не нашего, а вашего мира…        — Не веришь в совпадения?       — Слабо верится, если честно.       — И для тебя тот факт, что Каденс и Твайлайт могут оказаться Эвелимами, что-то решает? Ты станешь хуже относиться к ним из-за этого? Бросишь жену и отречёшься от сестры?       — Что?! Конечно, нет! – воскликнул Шайнинг Армор. – Они – моя семья. Как я могу отказаться от них?       — Тогда какая тебе разница?       — Интерес… Просто интерес.       — Ну… Если так, то можешь не волноваться. Они обе, совершенно точно, смертные, как и все вы. Энергии Света или Тьмы в них нет. Как и иных стихий соответственно.       Шайнинг Армор выдохнул с облегчением, а Джек, в свою очередь, просто улыбнулся. И всё же для него было важно знать, кем являются две самые близкие ему пони. Это не вызывало даже раздражения – всё же единорог был таким же, как и все смертные. И он боялся того, что было ему неизвестно. За что его было судить? Да и следовало ли?       — Но всё же я был бы не против пообщаться с Кадди, – продолжил Джек.       — Это ещё зачем? Ты же сказал, что с ней всё в порядке.       — И это так, но её беременность выбрасывает в кровь огромное количество разнообразных гормонов. Ты же не хочешь, чтобы случился скандал на пустой почве?       — Да… Думаю, я с этим справлюсь.       — Тогда держи её подальше от меня, ибо мне эти вопли не нужны.       — Ты думаешь, что она…        — Я просто предупредил. В тихом омуте, как говорится, черти водятся, так что… - чёрный пони глубоко вздохнул. – Как-то так, в общем.       — Понятно… Кстати… Я что ещё хотел сказать. С Флаттершай всё в порядке, но… Она всё ещё не очнулась…       — Разрыв с Королевской Печатью… - тон голоса Тёмного стал разительно серьёзнее. – Повезло ещё, что не умерла на месте.       — Может, сходишь и проверишь её? – Джек не ответил, продолжив рассматривать кровь Луны, но не из интереса к её природе, а чтобы не развивать эту тему, и Шайнинг Армор видел это. И знал, что его друг начнет припираться, если он начнет говорить на эту тему, однако не сказать об этом тоже было неправильно, хотя, возможно, это было не его дело. Да и какого чёрта он размышляет о том, его это дело или нет, - Джек, к примеру, лезет в дела любого, особо не церемонясь. – Слушай, я понимаю, что тебе, возможно, неприятно говорить об этом, но…       — Армор, я занят, – металлическим голосом перебил его чёрный пони. Понятное дело, он попытался скинуть единорога с себя, дабы не говорить о том, что ему не нравится, но отступать так просто пришедший не хотел.        — Да я вижу… А ещё и то, что ты пытаешься уйти от этого разговора.       — Делать мне больше нечего, кроме как увиливать от бессмысленной беседы. И я всё ещё жду Кадди на сдачу анализа крови.       — За это не беспокойся – я приведу её, но только после того, как ты зайдешь к Флаттершай.       — Откуда такое любопытство и настойчивость, когда дело касается моей личной жизни?       — Оттуда же, откуда у тебя к моей. Говоришь о том, чтобы я оставался с Каденс несмотря ни на что, называешь идиотом, когда я предлагаю свою кандидатуру на пост главнокомандующего отрядом для наблюдения, а сам пытаешься отсидеться здесь, прикрываясь исследованиями. Как-то это странно, не находишь? Послушай, я понимаю, что ты эмоциональнее, чем мы, пони, и для тебя всё может быть окрашено в иные цвета, но… Думаю, даже будучи без сознания, Флаттершай было бы приятно знать, что ты был рядом.       — Сомневаюсь, что она хоть что-то бы почувствовала, – хмыкнул Джек, отодвинув микроскоп. – Смертные без сознания не слышат и не видят ничего.       — И много ты в этом понимаешь? – сев рядом с другом, сказал Шайнинг Армор.       — Даже слишком много, – невесело ответил Джек. – Органы слуха улавливают звуки, но мозг запоминает какие-то незначительные части и интерпретирует это по-своему.       — Хочешь сказать, у Флаттершай повреждён мозг?       — Нет, конечно, нет… Но разрыв с Королевской Печатью мог вызвать реакции в её организме, которые настолько сильно истощили её, что будет лучше не трогать лишний раз. Кроме того, она уже начала меняться, так что…       — Погоди-погоди… Что значит «меняться»?       — Королевская Печать – ключ к Чертогам Ада – тому месту, где находится ядро мира мертвых. Оно состоит из особого вида энергии и Печать, соответственно, тоже. И эта энергия оказывает самое разное воздействие на плоть и души. Примерами тому служат Лилит и Чешир. Оба были смертными, и оба стали демонами с разницей в том, что первая стала им на живую, а кот - будучи мёртвым. Шай тоже подверглась этому воздействию, так что только древние правители Ада знают, что Печать могла сделать с ней.       — Хочешь сказать, что она стала демоном?       — Возможно, частично. И я не могу сказать, обратимы те изменения или нет. Это, кстати, тоже объясняет, почему Шай всё ещё не пришла в себя – её смертное начало пытается адаптироваться к новому, демоническому. Конечно, если все так…       — А может быть по-другому?       — Теорий много, Армор. И одна хуже другой. На самом деле, ей очень повезет, если организм примет изменения и прежние системы войдут в симбиоз с новыми.       — И ты это не проверил? – понимая, что, возможно, не сможет надавить на жалость, Шайнинг Армор начал давить на научный интерес, к которому так прикипел Тёмный. К его несчастью, афера была раскрыта сразу.       — Есть и иные дела, что требуют моего непосредственного участия. К примеру, проверка крови Кадди на наличие какого бы то ни было заражения во время вашего пребывания на территории демонов.       — З-заражения? – слегка закинувшись, спросил единорог. Джек молча приподнялся, подошел к жеребцу, крепко схватил его за копыто и быстро порезал его своим когтём. – Ай, Джек! Какого черта?!       — У Люцифера были вы вдвоем, причём куда дольше, чем остальные кристальные пони. Да и пони вообще, так что им проверка не требуется.       С этими словами Джек поднес одно из многочисленных чистых стеклышек к ране на копыте пони и несколько раз капнул на него кровью, после чего достал из плаща небольшой кусок ваты и пластырь и довольно быстро залатал рану Шайнинг Армора.       — Ну вот, несколько минут, и кровь остановится. На регенерацию тканей уйдет от нескольких дней до пары недель.       — Спасибо за прогнозы… - ошарашенно сказал жеребец, инстинктивно прижав второе копыто к тому месту, где была рана. – И зачем ты это сделал?!       — Как я уже сказал, вы с Кадди могли облучиться той энергией, которая так радикально изменила Кристальную Империю. Это как с… Радиацией, скажем… Частицы проникают в организм и в небольшом количестве могут не оказывать влияния на вас, но вот длительный контакт может оказать какие-либо изменения. Шай подвергалась этому облучению несколько месяцев, но она не была в месте, которое практически полностью, за исключением атмосферы, похоже на Ад. А вот вы были, и какой концентрат этого облучения мог быть там, мне неизвестно, так что… Лучше уж перестраховаться. Я не думаю, что с вами могло случиться что-то серьёзное.       На этом Джек вновь поставил стеклышко под микроскоп и опустил свой взгляд к линзам аппарата. Шайнинг Армор уже успел позабыть о том, что хотел сказать ему по поводу Флаттершай, и о том, что ему нужно бы повидать ту, к кому он на все сто процентов не равнодушен, и теперь просто ждал заключения о его собственном здоровье. Было ужасно боязно от осознания того, что демонизация как заболевание могло проникнуть в него, Каденс, кристальных пони, которые были в самом эпицентре, и, что было самым жутким, новость об отсутствии лекарства в случае, если заражение подтвердится. Но… Не может же не быть лекарства… Это же Джек – ему что угодно по силам. Так ведь? И тут душа Шайнинг Армора провалилась в пол, когда он увидел, что во взгляде чёрного пони появилось очень озадаченное выражение.       — Ну? Что там, Джек? – чуть ли не умоляя, спросил жеребец.       — Чушь какая-то… - пробубнил Тёмный и разогнулся.       — Хочешь сказать, что я… Заражён?       — А? Не, ты здоров, Армор, – единорог облегченно выдохнул. – Но твоя кровь претерпела изменения, причём несколько иного характера.       — В плане? – не понял Шайнинг Армор и буквально подлетел к микроскопу, когда Джек отодвинулся в сторону.       Очень необычное ощущение посещает, когда смотришь на свою собственную кровь. Вроде бы не должно быть такого, однако, некоторый интерес начинает говорить о том, что уж у себя-то точно можно найти. И он нашел… Поначалу его кровь показалась единорогу самой обычной – красной: эритроциты, лейкоциты и прочая чушь. Однако, буквально на секунду, вся его кровь изменилась. Сложно было описать эти метаморфозы словами, отличными от «кристаллизация». Поверх красных кровяных телец, хотя, наверное, будет лучше сказать, изнутри, мгновенно прорастали небольшие призматические кристаллы бледного оттенка, состоящего из градиентов бледно-жёлтого, бледно-розового и, соответственно, белого. Всего на секунду, но Шайнинг Армор успел рассмотреть всё это в самых мельчайших подробностях. Всего секунда, но время словно застыло в этот момент. И вот единорог также отпрянул от микроскопа с не менее ошарашенным выражением.       — Что… Что, пресвятая Селестия, это было?       — Это то, что хотел бы выяснить и я, – ответил Джек, вытащив стёклышко из-под инструмента. – И для понимания картины мне будет нужна кровь Каденс, Твайлайт и всех друзей твоей сестры, плюс кровь нескольких кристальных пони.       — А кристальные пони-то тебе зачем? – непонимающе спросил Шайнинг Армор. – И… И что это было? Почему в моей крови находятся какие-то кристаллы?       — Как я и говорил, мне это пока неизвестно. Пока что… А теперь приведи мне всех, кого я назвал, а сам иди и отдохни. Если уж ваш отряд собирается выходить, их капитану нужно быть со свежим рассудком.       Единорога словно молнией ударило.       — То есть, ты разрешаешь мне быть главным у отряда?       — Вы обсуждали это с микропринцессой, а она, как и Селестия, твой главнокомандующий. Не я, если что, потому и решения принимать ей. Если она тебя назначила, я не могу оспорить это решение. Только постарайся сделать так, чтобы тебя обеспечили доспехами и оружием – они тебе пригодятся.       — Ага, понял… - Шайнинг Армор поднялся на копыта и повернулся в сторону выхода из зала. – Когда тебе привести Каденс и других?       — Немедленно, – ответил Джек и сам поднялся. – И ты всё-таки заставил меня пойти и проверить Шай. Её кровь, так или иначе, будет нужна для этого эксперимента.       Покинули они зал вместе, но только оказались за дверью, тут же разошлись в разные стороны. Джеку не очень хотелось идти к Флаттершай. Не потому, что он не беспокоился за неё, что было ложью, как бы он ни доказывал обратное, а из-за того, что её состояние, как и отсутствие метки, стало для него очередным сигналом к тому, что с Люцифером надо кончать. Ситуация с этой войнушкой начала выходить из-под контроля. Он ведь может разорвать всех демонов своими силами, однако где гарантия того, что Кристальная Империя не канет в историю с концами? И ведь в разрушениях этих территорий будут винить его. Да, он убьёт Люцифера, спасет этот мир от его власти и демонов, но кто будет чтить его за этот поступок.. Скорее накинутся из-за того, что он не сделал так сразу. Выносить поток дерьма, что обрушается прямо ему в лицо, Джеку было не впервой, но никто не говорил, что это было приятно. А разрушить их дом сильнее – только больше добавит себе в плохую карму. От него и без этого шарахаются, как от чумы, но тут Джек мог дать объяснение, ибо он не был тем, кто укладывается в рамки «самого обычного пони», а это вызывает определенные реакции среди масс. И, зачастую, не самые положительные.       Вскоре Джек стоял перед дверями, что вели в комнату Флаттершай. Он не был в раздумьях о том, что ему не стоит входить внутрь, что ему будет неприятно видеть её в том состоянии, в котором она находится, но это нужно было сделать, так как её кровь могла подвергнуться не только изменениям демонического характера, но и этого странного, кристаллического. И вот он в её комнате. Свет достаточно хорошо освещал это небольшое помещение. В частности, кровать, на которой лежала всё ещё бессознательная пегасочка. Она была стабильна, по словам врачей и Шайнинг Армора, так что никакая дополнительная аппаратура не требовалась, однако, её продолжали держать под наблюдением. Врачей сейчас здесь не было, так что атмосфера была спокойной и даже странно-умиротворённой. Флаттершай лежала на своей кровати, словно спящая красавица – такая же тихая и безмятежная. Единственное, что выделялось, это перебинтованное правое копыто. В остальном она была точно такой же, какой была всегда. И сейчас, осматривая её, Джек невольно ловил себя на мысли о том, что видеть и чувствовать, что ей было больно из-за разделения с Печатью, а его телепортировали куда-то далеко в заснеженные горы, весьма тяжело и неприятно. Не так неприятно, как было с Авророй, когда она умирала на его руках, но тем не менее, внутри его сущности вспыхнуло мерзкое чувство. Задача, ради которой он пришел сюда, отошла на второй план, и теперь он просто сидел и отчего-то поглаживал её по голове. Так плавно, мягко, успокаивающе. Вопрос был лишь в том, кого он пытался успокоить – пони, что была без сознания, или же себя, смотрящего на неё и понимающего, что этого можно было избежать, избавь он её от Печати раньше… Если бы только нашел Бегемота раньше. Вина… Он никогда не винил себя за то, что происходит со смертными, виновен он или нет. Смертные ведь заслуживали того, что с ними происходило своими поступками, словами… Да и что это такое – вина? Эмоция, которую Джек не испытывал никогда, так считал, что всё, что он делает – это следствие всего того, что произошло в Пустоте. И конечно, он не знал, как это чувствуется. Однако этот горький укол, который он почувствовал, когда смотрел на закрытые глаза Флаттершай, видел отсутствие улыбки и не слышал её голоса, причём всё это произошло именно из-за него, Джек почувствовал отлично, и это был второй раз, когда он действительно ощутил вину, ибо первый раз был с Авророй, хотя тогда Тёмный был больше сосредоточен на том, как не позволить ей умереть, не обращая внимания на свои чувства. А потом была ярость… Ярость на самого себя из-за того, что он не смог спасти её. И она умерла… То же, что он чувствовал сейчас, было не таким сильным, да и не яростью. Это чувство было горьковато-кислым, отчего становилось только тошнотворнее и вызвало у него, Древнейшего, приступ мигрени. Нет, испытывать это было определённо очень неприятно. Нужно было что-то сделать. Но что? Самое очевидное – наполнить тело Флаттершай той энергией, которую забрал разрыв с Печатью, но… Чем это могло быть чревато? Аврора выдержала эту процедуру, поскольку в ней есть сила обоих элементов, а вот в пегасочке не было ничего из этого. А выдержит ли она обратный процесс тому, что сделал с ней Люцифер, Джек сказать не мог. И от такого бессилия чёрному пони становилось ещё хуже. Для него не было ничего страшнее, чем бытие слабым. Оно невольно вызывало отвратительные воспоминания о людях. Люди… Это слово он произносил лишь в те времена, когда было совсем плохо. А к этим воспоминаниям возвращался, когда ситуация была хуже некуда. Тогда, когда те земли населяли ещё дикие аборигены, было не так плохо. Дикари из-за своей необразованности, раскрепощения и отсутствия той морали, что была навеяна современным человеком, позволяла им почитать Джека, как одно из своих божеств, ибо даже тогда он не был похож на человека, к которым они привыкли. Но с приходом колонизаторов, а после и длительным процессом освоения, гонений индейцев, их истребления, возведения городов всё стало гораздо сложнее. Эти люди не боялись его, принимая за очередного индейца, особо глупого, по их мнению. Били… Эти люди использовали множество средств для того, чтобы причинять боль, и он её чувствовал. Он был слаб – гораздо слабее их всех, и он был один… Никто бы не смог помочь ему отбиться. Да никто и не хотел… Вот так из почитаемого божества он стал никем – просто местным чудаком, который стал посмешищем для всех. И вот был основан Нойленд – город, из которого не возвращаются. Столько поколений людей сменилось на этих землях, столько людей здесь было. И он был… Всегда здесь был и должен оставаться настолько, насколько способна жить реальность. С приходом новых поколений приходили и новые нравы, однако традиция издеваться над местным дурачком никуда не уходила. Правда, ровно до того момента, пока Джек не показал, кто именно является истинным властителем этих земель. И с тех пор Тёмный поклялся себе, что никогда не покажет своей слабости. Поклялся себе, что будет сильным, что бы с ним ни случилось. И он держал своё слово до одного момента… До Авроры… А теперь, смотря на Флаттершай, он чувствовал себя ничуть не лучше. Слабость… Отвратительное чувство… И оно злило его… Очень сильно злило. Однако именно злость порождает самые безумные и - иногда - правильные идеи, да и побуждает к действию. Всё, с него хватит… Чему быть, того не миновать, и если это поможет пегасочке, то так будет лучше. Если же он увидит, что дело - дрянь, он всё быстро отменит и тогда останется только ждать. И плевать на то, что Шайнинг Армор должен был привести к его лаборатории всех тех, кого он называл ранее. Это дело нужно было закончить здесь и сейчас. И он сделает это. Надоело… Надоело быть таким слабым, смотря на то, как кто-то страдает из-за его действий. По крайней мере, из тех, кто был чуть ближе к нему, нежели остальные.       Процедура, которую Джек провел над Флаттершай, практически не отличалась от того, что он сделал для Авроры. Исключение составляло то, что тут не потребовалось наполнить душу – лишь тело. Если же это не поможет, придётся проводить более опасную операцию. К счастью, всё прошло более-менее спокойно и закончилось очень быстро. Пегасочка всё ещё была без сознания, однако, по сравнению с тем, какой она была несколько минут назад, начала выглядеть лучше. Она не была похожа на мертвеца и тогда, но сейчас отчего-то выглядела ещё более живой. При виде подобного в голову чёрному пони закралась мысль о том, что ничего не сработало и придётся лезть уже в душу, но, спустя буквально секунду, он заметил, что Флаттершай слегка пошевелилась. Лениво и медленно – будто бы только просыпалась от долгого сна. И вот она медленно начала открывать свои глаза. Они вновь были того же аквамариново-голубого оттенка, однако что-то в них поменялось. А именно в радужке, которая приобрела алый отблеск - он был отлично заметен, когда свет падал под нужным углом. Сонно она оглядывала комнату, пока её глаза не встретились с глазами Джека. В тот же момент на её лице появилась слабая, но радостная улыбка.       — Джек… - тихо и даже ласково сказала она и попыталась поднять своё копыто, дабы протянуть в его сторону. Тёмный быстро пресёк это действие и положил конечность пони обратно на кровать, не замечая, что и на его лице растянулась улыбка.       — Привет, Шай… - полушёпотом ответил он и слегка наклонился к пони. – С возвращением.       Видимо, пегасочка пропустила последние слова Тёмного мимо ушей, так как она никак не отреагировала на это и лишь протёрла свои глаза, после чего положила одно свое копыто на копыто Джека.       — Я так рада, что ты здесь, – слегка покраснев, сказала Флаттершай. – Думала, что ты уйдешь, как всегда, но… О Боги, как же хорошо, что ты остался.       С этими словами она попыталась перевернуться на бок, а потом и вовсе сесть, но чёрный пони быстро уложил её обратно.       — Тише-тише-тише… - проговорил он, уложив голову пегасочки на подушку. – Сейчас тебе лучше не двигаться, Шай. Твоё тело после разрыва с Королевской Печатью всё ещё ослабленно.       — Королевская Пе… - и тут Флаттершай словно проснулась. В глазах её появилась паника от тех жутких воспоминаний, которые всплыли в голове. – Печать! Люцифер! Он напал на меня и…       — Тише-тише, успокойся, Шай… - прервал её Тёмный. Пони тут же замолчала и ошарашенно уставилась на чёрного пони. – Сейчас это уже не так важно.       — Но… Но… - страшная догадка проплыла в голову Флаттершай со скоростью выпущенной торпеды. – Джек, неужели… Люцифер забрал Печать?       — Да…       — О Боги… - выдохнула Флаттершай и только сейчас заметила, что её правое копыто туго забинтовано. – Я… Я… Джек, я не сохранила Печать…       Несчастная… В глазах бедняжки появился такой ужас, которого чёрный пони не видел даже тогда, когда заставлял её потрошить тело Эдаэля в Аду. И это было отдельно неприятно уже для Джека. Удивительно, но эта смертная пони НАСТОЛЬКО сильно переживала за артефакт, к которому имела лишь косвенное отношение и не должна была вообще контактировать, как будто бы должна была охранять его с самого начала. Будто бы он был её судьбой… И такая самоотверженность и верность этому делу поразила Тёмного. Тем не менее, нужно было успокоить её – всё же не она была виновата в том, что Печать оказалась утеряна.       — Не страшно, Шай. Главное, что ты не стала жертвой разрыва, хотя и не без последствий.       — Н-не страшно? Не страшно?! Джек, я не смогла сохранить то, что мне доверили. Я просто не оправдала то доверие, что получила, и… И ещё это значит, что Люцифер сможет творить больше ужасных вещей, обладая Печатью.       — Шай-Шай, успокойся… - мягко произнес Джек, сев рядом с пони. – В том, что Печать находится у Люцифера, нет твоей вины – это я могу сказать тебе на все сто процентов. В первую очередь, виноваты те, кто не смог обеспечить ей достаточный уровень защиты – то есть, мы с Бегемотом. Ты тут не при чём – радует, что сама выжила, ибо Печать срослась с тобой довольно прочно. Да о чём я – ты начала превращаться в демона, что было прекрасно видно. Тебя надо было разделить с этой меткой гораздо раньше, но мы были погружены в иные процессы. И за это уже я прошу прощения… В частности, моя неосмотрительность стала причиной того, что ты несколько дней провела фактически в коме.       — В… В коме? – ошарашенно спросила пони и вновь попыталась сесть. К удивлению Джека, у неё это получилось. – Что значит в коме?       — Без сознания… Твоё тело после разрыва оказалось очень ослабленно, и потому ты была без сознания. И я бы настоятельно рекомендовал тебе отдохнуть, как минимум ещё несколько дней. А пока что я спрошу тебя о том, о чём должен был спросить сначала: как ты себя чувствуешь?       — Я… Я даже не знаю… - ответила Флаттершай с хмурым выражением на лице. – С одной стороны, я чувствую, что очень устала и просто хочу пролежать или проспать как можно дольше, но с другой… С другой, я чувствую, будто бы внутри меня горит пламя, которое заставляет меня желать двигаться.       — Хм… Возможно, в тебе осталась остаточная энергия от Печати. Это и хорошо, и плохо… А пока что мне нужно кое-что сделать. Скажу сразу, это может быть немного больно.       — И что же это? – спросила пегасочка, косясь на появившийся коготь на одном копыте и небольшую пробирку во втором, которая, оказалась у Джека во рту, ибо было нужно свободное копыто. Тут же он взял переднее копыто Флаттершай и слегка надрезал его. – Ой…       — Самое страшное позади, – улыбнулся чёрный пони и занес копыто пегасочки над пробиркой. В стеклянную ёмкость начала капать её кровь. – Пока тебя не было с нами, выяснилось очень многое.       — Что конкретно?       — Например… Помнишь наш разговор о том, что Хедейр пытался создать из смертных существ, которые должны были стать особенным оружием против меня?       — Я знала, что ты не всё рассказал мне в ту ночь, – Флаттершай улыбнулась. – Видела это в твоих глазах – ты совершенно не умеешь прятать раздражение.       — А ты видишь меня насквозь, – улыбнулся Джек.       — Да, – протянула пегасочка. – Так сказать, научилась. Но… О чём ты мне не сказал?       — Как это ни странно, это касается Селестии и Луны, – Флаттершай озадаченно посмотрела на Джека. Тёмный уже отпустил её копыто, убрал пробирку внутрь своего плаща и собирался уже забинтовать ещё одну рану, но с удивлением для себя обнаружил, что пегасочка обзавелась новой способностью – ускоренной регенерацией. Не такой, как у него или даже у демонов рангом повыше простых низших тварей, но небольшой порез на глазах Тёмного буквально испарился, не оставив даже шрама. – Ого… А вот и одно последствие твоего контакта с Печатью, – Флаттершай озадаченно уставилась на своё копыто и, не обнаружив пореза, перевела такой же взгляд на чёрного пони. – Посчитаем его положительным.       — И… И ты взял мою кровь, чтобы проверить, насколько сильно я изменилась?       — И да, и нет… Но это не повод для беспокойства.       — Так… Так что ты не сказал? Но прошу тебя, давай прямо.       — Прямо, значит… Ну что ж, справедливо. Если прямо – Селестия одно из тех существ, которых создал Хедейр для того, чтобы после своей вероятной смерти использовать этих существ как новую оболочку. По его словам, принцесса Эквестрии – единственное существо, которое выжило после своего рождения.       — Погоди, что? – сказать, что данная новость стала для Флаттершай шоком, это… А в принципе, и так понятно, насколько это шокирует.       — Понимаю, как это звучит, Шай, но ваша принцесса Селестия является Эвелимом стихии Света. И, за неимением иного названия, дочерью Хедейра.       — Дочерью?! – чуть ли не во весь голос воскликнула Флаттершай. – Но… Но это же невозможно! Ты же говорил, что Древнейшие бесплодны!       — Так и есть. И Селестия была рождена не непосредственно от Хедейра, а… Более извращённым способом.       — Это как?        — Путём подселения своей частицы в уже оплодотворённую яйцеклетку. То есть, непосредственно после зачатия. Подобное радикальное изменение перестроило её полностью, наделив теми силами, которыми обладает мой братец. Однако, как я и говорил, он не по доброте душевной наделил её такими силами. И его цель ты знаешь.       — Какой ужас… - пегасочка прикрыла рот копытами от ужаса и пыталась вообразить, каким образом тот, кто всецело хотел мира, так вероломно осмелился на нечто столь ужасное. – И как… Как принцесса отреагировала на это? Да и… Как она себя чувствует? Боги мои…       — С Селестией всё в порядке, Шай. А как отреагировала? Пыталась надрать мне задницу, так как после её похода к Люциферу в одно лицо она узнала, что мне известно о её принадлежности.       — Что?! Прин… Принцесса ходила к Люциферу? И ты знал о том, кто она?       — Да, знал. И да, она ходила. Не самый разумный поступок от неё, но что сделано, то сделано.       — И… И давно ты об этом знал?       — Со времен свадьбы Армора и Кадди. В тот день, когда Селестия запустила в меня сгустком Света, я начал думать о том, каким образом ей удалось подчинить себе эту энергию, и не нашёл никакого иного варианта. Однако это не самая странная новость.       — Есть ещё хуже? – слегка испуганно спросила Флаттершай.       — Луна, как оказалось, как и сестра является Эвелимом, - пегасочка вновь ошарашенно вздохнула, - только вот… Кхм… Скажем так, по другую сторону спектра.       — Что? – Флаттершай хотела спросить что-то ещё, но тут до неё резко дошло. Глаза её вновь распахнулись от удивления, она хотела что-то сказать, но не могла произнести и звука.       — Да, Шай… Луна – Эвелим Тьмы. Веришь или нет, для меня её существование – не меньший шок.       — Ть-тьма… Принцесса Луна – Эвелим Тьмы… - Флаттершай схватилась за голову. – Какой кошмар!       Это были искренние удивление и страх. Её можно было понять, так как неважно, насколько ты любишь монстра, ибо он не перестанет от этого быть монстром, потому узнать, что есть не меньший монстр, который всё это время был твоей принцессой, было несколько жутко. И винить её было не за что, однако пегасочка тут же закрыла рот копытами, поняв, что, возможно, сболтнула лишнего.       — Ой… Джек, прости, я не имела в виду…       — Не страшно, Шай, – отмахнулся чёрный пони. – Я понимаю, какой это может быть шок. Хотя Луна меня поразила своим спокойствием, чего не скажешь о Селестии. Да и… Природа их тоже различна.       — В смысле? – не поняла пегасочка.       — Как бы тебе сказать… Давай я поясню на процентах. В Селестии от смертной около семидесяти процентов и тридцать - от Света. Такое существо будет невероятно сильно, но никакого сравнения с истинным Эвелимом. Это больше подходит для тех Эвелимов, которые произошли от Элементалей второго порядка, то есть, ответвлений от четырёх оригиналов. То есть, Селестия сильна, но не так, как могла бы. А вот Луна… От Тьмы в ней пятьдесят процентов, если не больше. Столько, сколько и должно быть в чистокровной особи.       — То есть… То есть, принцесса Луна… - и тут её снова прошиб шок. До неё дошло кое-что ещё, что касалось принцессы ночи. – Погоди… - голос пони задрожал. – Но… Но если Луна обладает силой Тьмы, то, получается, что… Что она… - Флаттершай сглотнула. – Что она твоя дочь.       Какое-то время Джек молчал. Он уже понимал, что это за новость, и что может последовать за этим, но всё ещё отказывался принимать этот факт за истину. Всю свою жизнь он искренне считал, что может быть только он и более никто – что он слишком чужд для смертных, ибо они были созданы его противоположностью. И тем не менее, что-то от него нашло выход в принцессе из мира, что находился так далеко от человеческого, что они не должны были контактировать. Не должны были, но тем не менее находились люди, которые связывали разные миры друг с другом незримыми, но достаточно прочными мостами. Люди не могли этого чувствовать, однако Древнейший всё прекрасно ощущал. Так было и в тот день, когда он отправил ракового больного в этот мир. Однако теперь он узнает, что миры были сплетены ещё раньше… И это были далеко не человеческий и понячий миры…        — Луна – дочь своих родителей, – в конце концов ответил Джек. – От меня в ней только Тьма и не более.       — Но… Но ты же сказал, что в принцессе очень много от твоего элемента. Разве же это не говорит, что ты её родной отец?       — Это значит только то, что часть моей тёмной материи слилась с яйцеклеткой её матери, после чего наступила беременность. Невозможно из-за токсичности, но, получается, раз в год и палка стреляет.       — Но… Даже, если так… Разве это не делает тебя её отцом?       — Это делает меня донором материала. Отец для неё тот, кто вырастил её и Селестию, а не случайный Элементаль, от которого она, оказывается, произошла. Знаю, жестоко, но жизнь – это не место для фантазий. На одно надеюсь: что Луна понимает происходящее правильно. Не очень-то хочется становится папашей для кого-то вроде неё.       — Для кого-то вроде неё? Как-то… Грубо…       — Я не имел в виду для пони или что-то в этом роде. Я имею в виду случайность, которой является Луна. Из-за токсичности моего тела её просто не может существовать в том виде, в котором она существует. А мне такие случайности не нужны.       — Может… Может, тебе нужно время? Как с Авророй, например.       — Шай, ты себя-то слышишь?       — А что тут не так? Принцесса для тебя родная, и…        — Она продукт случая, а не моя непосредственная задумка.       — Аврора тоже не твоя задумка… Однако её ты любишь.       — Шай, закрыли тему. Наличие Тьмы в организме Луны с рождения не делает меня её отцом, как не делает отцом того ангела, что бросил Аврору в своё время. И точно так же это не делает отцом Селестии Хедейра. Теперь же поговорим о тебе… То, что ты пришла в себя – это очень хорошо, но ты ещё не полностью восстановилась. Думаю, денёк-другой наблюдений, и можно будет выносить вердикт о твоём состоянии.       — И ты всё ещё не хочешь поговорить о принцессе?       — Эта тема закрыта, – ответил Джек и поднялся на копыта. – А теперь прости, но я буду вынужден тебя покинуть – остались ещё кое-какие дела, которые хотелось бы решить.       — Джек, подожди, – сказала Флаттершай, когда Тёмный был уже у дверей.       — Что такое? – спросил он, повернувшись к пегасочке.       — Послушай, я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом и, возможно, проигнорируешь мои слова, но я всё же прошу тебя, поговори с принцессой. Для неё осознание того, что рядом находится кто-то близкий, может оказаться очень приятным.       — Это очень хорошие слова, Шай… Но и очень наивные. А Луна… Пусть для начала обдумает то, что узнала, а уже потом будем говорить о том, кто кому кем приходится. И… Рад, что с тобой всё хорошо… Без тебя, откровенно говоря, было достаточно скучно.       На этом он покинул комнату Флаттершай. Настроение, откровенно говоря, несколько поднялось от осознания того, что с пони теперь всё более-менее в порядке, но тут же упало, когда он увидел образовавшуюся толпу из всех тех, кого хотел видеть ради образца крови. Джек уже успел забыть об этом, но около десятка пар глаз, уставившихся на него, быстро вернули эти воспоминания.       — Твою мать… - прошипел Джек на языке Древнейших, когда к нему вышла Твайлайт.       — Салдавейрон? Шайнинг Армор сказал, что ты хочешь нас видеть.       — Откровенно говоря, такого желания не имею, – пробурчал чёрный пони и подошёл к входу в свою лабораторию, после чего повернулся к толпе. – А теперь все слушают меня! В зал все входят в порядке очереди и по одному. Следующий заходит после того, как вышел предыдущий. Надеюсь, всем понятно. Искристая, ты первая.       В зале царил - без преувеличения - творческий бардак. Твайлайт ещё удивило то, что здесь находилось исследовательское оборудование, которого у неё не было, но в душе ей было даже приятно, что Тёмный проявлял навыки и заинтересованность наукой. И в то же время её несколько озадачило наличие пробирки в копыте Джека.       — Что ты задумал? – осторожно спросила Твайлайт.       — Думал, Армор тебе всё пояснил, – ухмыльнулся Тёмный и сел рядом с аликорном, взяв её копыто в своё. – Хочу взять несколько образцов крови всех, кого он привел.        — Могу я поинтересоваться, зачем?       — Нужно провести несколько анализов.       — А с какой целью? – не сдавалась молодая принцесса. – Что ты хочешь найти? Ой…       — Кое-что в крови Армора показалось мне странным, – ответил Джек, начав сцеживать кровь Твайлайт в пробирку. – Вот я и решил проверить это.       — Понятно… Но я могу понять, почему ты решил обследовать меня: Шайнинг Армор мой брат, а девочки, те кристальные пони… Они-то тебе зачем?       — То, что я хочу проверить, не является наследственным, так что не имеет отношения к вашей кровной связи. Иначе мне потребовались бы ваши родители для полноты эксперимента. Тем не менее, он связан с кровью, так что…       — Не поделишься?       — Только результатами. И то вряд ли…       — К чему такая скрытность? Тем более, если это касается нас.       — Просто перестраховка. Вы – существа эмоциональные, а мне ваших выбросов не надо, – ответил чёрный пони, взял небольшой кусок ваты и пластырь, после чего залепил рану Твайлайт. – С тобой я закончил – можешь позвать следующего.       Однако аликорн не спешила уходить.       — Значит, принцесса Селестия - Эвелим… - слегка понуро сказала она.       — Для тебя это что-то значит? – спросил Джек, отложив пробирки с её и Флаттершай кровью. – То есть, ты станешь относиться к ней хуже из-за этого? Начнешь бояться сильнее обычного? Что для тебя значит бытие Селестии как Эвелима?       — Нет, я не стану хуже относиться к ней из-за этого, но… Ты мог бы рассказать и раньше.       — Ага, не имея доказательной базы в виде слов Хедейра, основываясь исключительно на своих ощущениях? Мало ли что я бы сказал – нужно подтверждение тому, что я имел в виду.       — У тебя они наверняка были.       — Были… Например, ожог, который она мне оставила во время свадьбы твоего брата и Кадди – когда впервые пробудилась её сила. Но ты не думаешь, что я смолчал об этом потому, что мне не нужен второй Хедейр?       — Принцесса бы никогда…       — Никогда не стала бы этого делать? Обладая такой силой? Я очень сомневаюсь. А мне, как я уже сказал, второй Хедейр не нужен. И пусть она не обладает той силой, которой обладает братец, то, что есть, неплохо увеличивает уже имеющиеся силы. Надо оно мне? Нет. Надо ли ей умирать от моей руки из-за этой силы? Ну, тут я тоже сомневаюсь.       — Понятно… Кстати, не видела принцессы Луны среди пони. Ты не будешь брать её кровь?       — А зачем?       — Ну… Просто, раз Селестия – Эвелим, то… Скорее всего, и принцесса Луна тоже.       — Я в курсе.       — Ч-что? – Твайлайт не ожидала столь резкого ответа, отчего шок, упавший на её голову, показался ей гораздо большим, чем был на самом деле. Она, в принципе, ожидала подобного, потому пыталась настроить себя на это, но, тем не менее, ей это не удалось. – Л-Луна тоже Эвелим?       — Да.       — Но… Но… Они же не близнецы… Неужели…       — О-о-ох… - протянул Джек, взял две другие пробирки – в одной была чёрная жидкость, которую Твайлайт узнала сразу, а в другой ало-чёрная. – Вот тебе кровь Луны и кое-что ещё. Проверишь на досуге.       — А твоя кровь мне зачем? – косясь на пробирку с чёрной жидкостью, спросила аликорн.       — Называется «найди десять отличий», – ухмыльнулся Джек. Глаза у Твайлайт округлились.       — Салдавейрон, ты же не хочешь сказать, что принцесса Луна – Эвелим Тьмы?       — Я ничего не говорю. Во-первых, я это знаю, а во-вторых, в моих словах ты сможешь убедиться сама.       Однако Твайлайт не спешила брать пробирки и просто смотрела на Темного обалдевшим взглядом. Конечно, взять образцы и проверить их было самым логичным решением, но молодая принцесса слишком хорошо знала Джека, чтобы сказать, что в таких серьёзных ситуациях он не привык шутить, потому была готова поверить в услышанное. Видимо, что-то такое отразилось у неё на лице, так как чёрный пони тут же отложил пробирки на стол.       — Но… Но, если Луна – Эвелим Тьмы, то…       — Она не моя дочь, если ты об этом. Да, зачата из моей тёмной материи, но это не значит, что я принял непосредственное участие в этом. Засим тема закрыта, увидимся позже, вали отсюда и зови следующего.       — Нет, – отрезала Твайлайт. – Я не уйду, пока не закончу.       Джек глубоко вздохнул.       — Хочешь, чтобы я сам тебя спровадил? – саркастично спросил он. Аликорн несколько поёжилась и не решилась что-то возразить, после чего молча развернулась и ушла.       Не прошло и минуты, как в комнате оказалась Рарити. Смерив её взглядом, что говорил: «Только не ты», Джек подозвал её жестом и проделал всю ту же процедуру. Единственной забавой была брезгливость единорожки по отношению к тому, как он делал это. Ей процесс казался жутко нестерильным, а запах мёртвого демона, стоявшего внутри, чуть не стал причиной выброса всего, что она съела, на пол. Следующей была Пинки Пай. Если не считать того, что она пыталась заболтать чёрного пони, процесс прошел без приключений. Эпплджек тоже была спокойна, а вот Рэйнбоу Дэш, поняв, что её ждет, начала несколько пятиться назад.       — Даже не думай, что я позволю тебе сделать это… - протараторила пегаска, с испугом косясь на когти Тёмного. Джек страдальчески вздохнул, ибо уже устал от всех них, и просто позволил теням обхватить радужногривую пони за задние копыта, тело и одно переднее – то, что могло помешать. Второе же он взял с свою руку и крепко сжал. Рэйнбоу Дэш пыталась вырваться, что-то шипела, но, в конце концов, даже не заметила, как её копыто было порезано, на что ей указал Древнейший.       — В… В смысле «всё»? – недоверчиво спросила она, смотря на то, как Джек сцеживает её кровь.       — Я умею действовать аккуратно, когда это необходимо, – устало сказал чёрный пони и поднял свои глаза на неё. – Брыкалась бы меньше, давно бы закончили. Кстати, это достаточно удивительно, что такая крутая – как ты себя позиционируешь – пони, боится простого укола.       — Я не боюсь! – с вызовом сказала Рэйнбоу Дэш. – Просто не хотела, чтобы это делал ты.       — М-м-м… Что ж, медперсонала здесь нет, как видишь. Только я… Так что тебе придется взять всю свою волю и подождать целых тридцать секунд. – голос Джека наполнился сарказмом. – А потом можешь рассказывать всем и вся, как я чуть не убил тебя. Алмазная голова, кстати, была куда смешнее тебя. По крайней мере, её «фи».       — Ну... Ты же не нравишься Рарити, – пробурчала Рэйнбоу Дэш. – И мне...       — Знаю… Вы мне тоже. Но раз уж сосуществовать нам в одном мире, то должны же мы научиться терпеть друг друга. Поверь, если бы мне было плевать, я бы давным-давно сделал две вещи: или просто улетел бы куда-то, либо… Эх… Плевать… Убийство вашего вида у меня не в планах.       — А чего вернулся? Ты же ушёл после своих должников, – Джек пожал плечами.       — Как это ни странно, из-за вас шестерых… - пегаска озадаченно уставилась на чёрного пони. – То есть, не из-за того, что вы женского пола, а потому что Элементы Гармонии. Ваши побрякушки не причиняют мне вреда, однако понаблюдать за их силой со стороны было достаточно интересно.       — И это всё? Из-за того, что я и мои друзья – Элементы Гармонии, ты всё ещё здесь?       — На данный момент не только, но поначалу да, – ответил Тёмный, отложил пробирку и заклеил ранку на копыте радужногривой. – Но теперь… Откровенно говоря, в вашем мире тихо.       — Тихо? – не поняла Рэйнбоу Дэш.       — Угу... Ангелы не атаковали меня уже давно, Хедейр решил пойти на мировую, хотя и подложил мне свинью в виде Селестии-Эвелима. Не станет Люцифера, и всё вернется к тому спокойствию, которого я жажду.       — Ты? И жаждешь спокойствия?       — А почему нет?       — Ты же… Ты же убийца и маньяк. И тебе нужен покой?       Джек вновь глубоко вздохнул.       — Как я люблю говорить, что мир полон сюрпризов. Кстати, не скажешь, кто там следующий? А то со всеми этими исследованиями и анализами я уже потерял счет времени.       — Принцесса Каденс, – слегка озадаченно сказала Рэйнбоу Дэш и тут же была освобождена.       — Самое интересное, – услышала она слова чёрного пони, после чего медленно развернулась и пошла к выходу, пытаясь осознать всё то, что услышала от Тёмного о покое.

***

      Откровенно говоря, Каденс сильно волновалась, когда заходила в бывший тронный зал, а теперь лабораторию, в которой работал Джек. В иных обстоятельствах она бы без страха сдала кровь и ушла бы по своим делам, но были несколько факторов, которые заставляли её волноваться. Нет, она доверяла чёрному пони и верила, что он сможет сделать все быстро и безболезненно, но… После того, что она узнала о Селестии, вероятнее всего, и Луна была такой же, а это вселяло в её сердце некоторую тревогу о том, что и она такая же. И хотя Шайнинг Армор сказал ей, что и она, и Твайлайт в порядке, она всё ещё волновалась.       Чёрного пони она нашла склонившимся над микроскопом и что-то бормочущим себе под нос на непонятном ей языке, который Твайлайт обозначила для неё как язык Древнейших. Слыша эту тарабарщину, Каденс пыталась повторить хоть что-то из сказанного им в своей голове, дабы попытаться уловить смысл сказанного, но не смогла воспроизвести даже звука. Вообще, каждый раз, когда она думала о языке Древнейших, какой-то лёгкий шёпот говорил ей о том, что не стоит, что у неё не получится, и что ей проще будет забыть. И она действительно забывала, отказывалась или верила, что не сможет. Как только она подошла ближе, Джек медленно повернулся к ней, смерив уставшим взглядом.       — Копыто, – незаинтересованно произнес он, протянув свою когтистую руку. Каденс медленно положила копыто в широкую ладонь и нервно сглотнула, когда увидела, что над ней навис достаточно крупный коготь. – Можешь не бояться – я закончу быстро. Но если не переносишь вида крови, можешь отвернуться.       — Нет-нет, я в порядке, – ответила принцесса и слегка поморщилась, когда коготь резко воткнулся в её плоть. Перевернув её копыто, Джек начал сцеживать кровь в ещё одну пробирку. – Думаешь… Думаешь, мы чем-то больны?       — С чего ты взяла?       — Шайнинг Армор сказал, что у него в крови ты что-то нашел. Что-то, чего не должно быть.       — У Армора очень длинный язык, – выдохнул Тёмный.       — То есть, это всё неправда?       — Правда, Кадди. Сомневаюсь, что оно опасно, так как вы бы уже умерли, но интересно.       — А не скажешь, что это?       — Не хотел бы, да аура у тебя такая - располагающая к доверию, – Каденс слегка покраснела. Приятно слышать, что твои магия и доброта могут распространяться даже на кого-то вроде Древнейшего. – У Армора кровь буквально на секунду кристаллизуется.       — Кристаллизуется? – озадаченно спросила аликорн.       — Угу… Всё, из чего состоит кровь, покрывается мелкой кристаллической структурой, но лишь на секунду. Не знаю, может, для пони это что-то обыденное, но реакция Армора убедила меня, что нет. Раз это не норма, то аномалия, а я люблю аномалии, – ответил Тёмный, отложил пробирку и залепил порез. – И я решил проверить, касается это всех пони либо же только избранных. И если я найду в кристальных пони нечто подобное, то возьму кровь у самого простого, никогда не бывавшего в Кристальной Империи пони, и сравню с тем, что будет сейчас. Если подтвердится, что только у вас и кристальных пони будет наблюдаться это свойство, а у случайного пони нет, вывод будет таков, что этой аномалии подвержены те, кто либо просто посетил Кристальную Империю, либо же взрыв Кристального Сердца, когда была тема с Сомброй, оказал какое-то влияние на ваши организмы. И тогда я буду брать у вас кровь ещё несколько раз для изучения. А дальше… Дальше будем думать. Сама-то как себя чувствуешь? Последствия беременности не мешают?       — Нет, всё в порядке, – улыбнулась Каденс. – Знаешь… Это даже мило, что ты так заботишься о… Хм… О нас с Шайнингом.       — Делать мне больше нечего… - отрезал Джек.       — Но… – у принцессы от удивления просто открылся рот. – Но… Ты бы не стал так интересоваться, если бы тебе было всё равно. Да и… Да и Шайнинг Армора ты отговаривал от походов в пользу того, чтобы он был со мной.       — Я указал ему лишь на то, что, как муж и будущий отец, он проявляет крайнюю незаинтересованность к тебе как в своей супруге, и к вашему чаду. Что и как будет между вами дальше, мне всё равно. Я лишь призываю его к тому, что у вас называется совестью. А учитывая то, что твой муж считает меня другом, в случае его гибели ты накинешься на меня с криками, что я его не спас, хотя и не обязан был. Так что… Нет здесь заботы о вас, Кадди. Простой эгоизм, подпитанный нежеланием выслушивать всякие обвинения.       — И… Ого… - Каденс не нашла, что ответить. В словах чёрного пони была логика, и отрицать её принцесса не решилась. Напротив, нашла в них долю истины. Шайнинг Армор чаще всего был в трёх компаниях – её, солдат и Джека. И Тёмного он воспринимал как действительно очень близкого друга, а друзья должны защищать друг друга и помогать. А случись чего, если чёрный пони не успеет, кого ей винить за случившееся? Да и нужно ли вообще? И слова Джека о том, что он не желает слушать обвинения в свой адрес, были ей понятны. – Да, в этом есть смысл…       — Хорошо, что ты это понимаешь, Кадди, – ухмыльнулся Джек. – А теперь зови следующих. Как я понимаю, остались только кристальные, так что, чем быстрее начнем, тем скорее закончим.       — А… А что ты скажешь о… О ребёнке?       Джек мельком взглянул на принцессу, после чего вновь опустил взгляд.       — Плод цел, – констатировал он. – Ни повреждений, ни аномалий. Да и он слишком мал, чтобы говорить точно. Подождем пару месяцев, тогда будет видно.       — Ты называешь его «плод»… Почему?       — Потому что до полноценного ребёнка ему ещё расти и расти. Пока что это даже эмбрионом не назовешь. Так, что-то среднее между головастиком и набором из клеток, коим он был ранее. Ответ удовлетворительный?       — Угу… - Каденс, тем не менее, не спешила уходить, и Джек это заметил.       — Что-то ещё? – раздраженно спросил он.       — Просто… Раз уж тетушка Селестия принадлежит больше к вам, чем к пони… Я просто подумала, что и тетушка Луна тоже…       — Да, – коротко ответил чёрный пони, – Луна тоже Эвелим.       — Я даже не удивлена… - несколько невесело сказала Каденс. – Всё же они сестры.       — Только разница в том, что Луна младше Селестии. Это раз. И второе – стихийное различие.       — В смысле?       — Думал, искристая тебе уже всё поведала. Луна… Луна – тёмный Эвелим. Не Свет существует внутри неё, а Тьма.       — Ть-тьма? – испуганно прошептала Каденс. – Но… Но это же значит, что тётушка Луна и ты…       — Родные по крови? Да… Удивительно, но да… Являюсь ли я непосредственно отцом Луны? Нет… Это сто процентов, ибо нас не роднит ничего, кроме наличия тёмной материи в крови. Вот и вся петрушка.       — Но… Но… Она хоть знает об этом?!       — Знает, Кадди… Я так чувствую, что уже все знают. Так, ладно, иди и зови оставшихся, иначе я с ума сойду от всех этих исследований. Давай-давай… Если интересно, на все вопросы я отвечу потом и даже тебе лично.       Принцесса какое-то время постояла, попыталась сказать что-то против, и, видимо, решив попытать удачу, подошла ближе к чёрному пони. Тот даже не обратил на неё никакого внимания.       — Знаешь, Джек… Я просто хотела сказать тебе спасибо. Несмотря на то, как ты обозначаешь свою позицию, - ты помогаешь пони, мне и Шайнинг Армору, Твайлайт и её друзьям, тетушкам… За это спасибо…       — Не за что особо, – отмахнулся от неё Джек. – В третий раз просить уйти не буду.       — Тебе и вправду лучше одному? – сострадательно улыбнувшись, спросила Каденс.       — Одному спокойнее, Кадди. Ты вряд ли поймешь, что такое настоящая тишина, потому в прелести концепции того мира, к которому стремлюсь я, посвящать тебя не буду.       — И в этой идеальной тишине нет места ни для кого?       — Нет… Это моя и только моя мечта. Ави… Она бы не выдержала этого… Она не понимает концепции идеальной тишины.       — Я не об Авроре… Точнее, не только о ней.       — Для Флаттершай там тоже нет места, – поняв, к чему клонит принцесса, ответил Тёмный. – Она тоже не понимает этого. Что бы она или Ави ни говорили, им не понять, насколько же прекрасна тишина.       — А что для тебя есть тишина? – спросила Каденс.       — Для меня? – Джек на секунду задумался. – Тишина для меня – это ощущение абсолютной свободы. От всего и вся… Когда не нужно беспокоиться о том, что кто-то будет охотиться на тебя. Нет нужды думать о том, кто подставит тебя сейчас или в будущем. Когда нет ни жизни, ни смерти – только одна единая Пустота. И мы с ней одно целое. Хм, у вас говорят «лучше бы я не рождался», когда ситуация дрянь. А вот я был бы рад вновь слиться с Пустотой воедино и просто перестать существовать, как Древнейший.       — Звучит… Звучит очень грустно.       — Для вас, возможно… Для меня это то, что вы называете нирваной. Это так забавно… Смертные не стремятся к покою… Вам нужно вечное удовольствие после смерти. И это так эгоистично… Наверное, поэтому Рая как пристанища для святых не существует. Ну да ладно, это философия… Вернемся к теме насущной. Кыш отсюда.       — А разве же твоё желание – не эгоизм? – спросила принцесса.       — Эгоизм, – кивнул Джек. – И я этого не отрицаю. Да и никогда не отрицал. Однако учитывая всё, что произошло за миллиарды лет войны, за то, что было в человеческом мире, здесь, я всё же считаю, что заслужил вечный отпуск. И мне неважно, как он наступит – заключу ли я мир с Хедейром, убью ли его или же он меня. Порой просто хочется отдохнуть от жизни – вечной или же нет.       Сказав это, Джек сделал то, что несколько расстроило и очень сильно разозлило Каденс – щелкнул своими пальцами, после чего её телепортировало куда-то очень далеко в замке Кантерлота. Она хотела было вернуться и спросить с чёрного пони за это, но довольно быстро поняла, что просто достала его.

***

      Итак, Каденс была спроважена. Ну и занудной же пони она оказалась. Впрочем, это неслабо роднило её с Твайлайт. Видимо, всё было из-за того, что они обе являлись членами королевской семьи, считая, что раз аликорн, то точно дитя Элементаля. До чего глупое предположение… Но, что удивительно, не безосновательное – всё же обе главные принцессы принадлежали к одному виду существ. Такое совпадение невероятно, если не сказать больше. Однако не стоило тормозить в тот момент, когда шла проверка на совершенно иное отклонение, какой бы ни была атмосфера вокруг, иначе весь эксперимент мог бы полететь в тартарары. Джек был того же мнения, потому решил для себя перестать отвечать на вопросы, пускай и двоих оставшихся, пони, если они не будут касаться непосредственно анализа. Это было слишком долго и изнурительно.       Кристальные пони, что вошли в зал, предстали без своего «кристаллического» облика, что несколько удивило чёрного пони, так как он искренне считал этот облик их родным и претерпевшим изменение только из-за отсутствия Кристального Сердца. Хотя, быть может, это изменение было из той же лодки, ибо артефакт находился в лапах Люцифера, и что там он с ним сотворил за это время, можно было только гадать. Вид их был несколько озадаченным, но вместе с тем подавленным. Гражданские, - пронеслось в голове Тёмного. Эту теорию, в принципе, подтверждало ещё и то, что пришедшие были женского пола. Когда же они увидели Джека, вид их несколько изменился, став из просто угнетённого заинтересованным. Тем не менее, это не было большим удивлением для Элементаля. Обе, кстати, уже знали, ради чего здесь находятся, так что и процедура не заняла слишком много времени и обошлась без докучающих Джеку вопросов, что несколько приподняло ему настроение.       — Итак… - тихо протянул черный пони, отложив последнюю пробирку и заклеив рану последней пациентки. – С вами я закончил… Можете идти отсюда – результаты анализа вам передадут позднее третьи лица.       — А вы можете сказать, зачем вы взяли нашу кровь? – спросила одна из кристальных пони – желтоватого цвета с зелёной гривой и приятными голубыми глазами.       — Общий анализ, – отчеканил Джек. – Ничего серьёзного.       — Вы не очень-то похожи на врача.       — Как и ты - на супермодель, – хмыкнул Тёмный, взглянув на пони, которая оказалась единорожкой. В её взгляде появилось возмущение. – А теперь кыш отсюда – для более точного результата мне нужна абсолютная тишина. И ваше здесь нахождение никак не вяжется с тишиной.       — Тогда зачем вы брали кровь у других? – свой голос подала вторая пони – обычная земнопони голубого цвета.       — Причины те же, что и для вас, – отвернувшись от них, ответил Тёмный, взяв одну из пробирок. – И просьба уйти сохраняется в той же формулировке. Не захотите уйти по своей воле, отправлю вас самостоятельно, а процесс этот будет не самым приятным для вас.       Понимая, что больше они ничего не добьются – только проблем наживут, - обе пони развернулись и пошли в сторону двери. Через пару секунд послышался достаточно громкий звук закрытой двери. Злятся… Не слишком уж ласковое отношение Джека к ним определённо вызвало ответную реакцию, но это его не волновало так уж сильно. Куда сильнее его волновало то, что может скрывать в себе та кровь, что он забрал. И весь опыт не занял достаточно много времени. Достаточно было взглянуть на кровь кристальных пони, чтобы понять одно – их кровь была именно такой, какую он видел в моменты перевоплощения крови Шайнинг Армора. Различия были в том, что кристальная кровь была такой постоянной – кристаллизованной. А вот другие образцы… Все до единого, они выглядели одинаково – секундная кристаллизация, после чего образец принимал самый обычный вид. Причиняло ли это вред носителям этой крови? Ну, учитывая то, что никто не жаловался на свое состояние и не выглядел больным, можно было сказать, что нет. А это значило одно – нужно было продолжить наблюдать за состоянием подопытных, дабы поставить более точный диагноз. Кровь же кристальных пони отличалась не только наличием кристальной структуры там, где её не должно быть, но и высокой устойчивостью к некоторым достаточно ядовитым веществам, в числе которых были яды змей, пауков, рицин, сапонин, абрин. Кристальная оболочка намертво перекрывала доступ яда к красным кровяным тельцам, а необычные кристальные антитела чуть ли не мгновенно уничтожали заразу, что проникла туда. Ответ иммунной системы к ядам был просто фантастическим, а сам механизм защиты говорил о наличии весьма неплохого иммунитета у кристальных пони. Тогда Джек решил действовать радикально, хотя и предполагал, что результат будет очевидным – смешал кровь одной из кристальных пони со своей кровью в соотношении две части кристальной крови к одной части тёмной. Токсичность тёмной материи предполагала, что ему хватило бы и капли, чтобы полностью разрушить структуру крови и превратить её в ничто, однако какого было удивление чёрного пони, когда оказалось, что кристальная структура даже чересчур устойчива к агрессивной токсичности тёмной материи. Конечно, кристальная оболочка страдала, но не разрушалась полностью, а иммунитет успевал атаковать тёмные частички, - что поразило Тёмного не меньше всего – сжигая их так, как сжигал бы Свет. Что же это получается – кристальные пони поголовно являются Эвелимами? Конечно нет, иначе Хедейр бы знал об этом. Да и не было вокруг них той ауры, что была присуща второму Древнейшему, ангелам и даже Селестии. То, что витало вокруг них, скорее напоминало то, что было вокруг Кристального Сердца. Тут-то Джек и вспомнил то ощущение, которое возникло у него, когда он впервые попал под действие артефакта – неприятное и слегка обжигающее, но не такое неприятное, как от более мощного потока энергии, выпущенной в него Люцифером, или же от Света Хедейра. Что ж… Раз кровь кристальных пони могла уничтожать тёмную материю, пусть и не полностью – дальнейшее наблюдение показало, что большая часть всё же не растворялась, а переходила в пассивное состояние, не атакуя, но и не защищаясь от атак крови смертных. А сможет ли заражённая кровь отразить такую атаку? Это Джек и решил проверить. Результат был не такой обескураживающий – даже вполне очевидный – кровь Твайлайт, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек, Рарити и Пинки Пай сдавалась быстро перед натиском чёрной жидкости, давая отпор лишь при первой атаке. А вот кровь Флаттершай стала не меньшим открытием для чёрного пони, чем то, что он увидел у кристальных пони, давая подтверждение теории, гласившей, что Печать-таки оставила неизлечимое последствие для крови пони и, вероятно, для всего её организма. Во-первых, кровь пегасочки стала теплее. То есть, по сравнению с людьми, температура тел – и крови тоже – пони была выше, однако же то, что находилось в пробирке, было даже теплее. Кто-то посторонний вряд ли бы заметил это изменение, а вот Джек почувствовал его отлично. Химический состав крови также претерпел некоторые изменения. Проведя несколько отличных от основного анализов, Тёмный заметил, что в крови Флаттершай слегка повышен фактор свёртываемости – кровь начинала сгущаться и превращаться в корочку гораздо быстрее, чем должна была. Такая мутация могла стать причиной того, почему ранка на копыте у пегасочки зажила гораздо быстрее. Однако для такого процесса, как регенерация, нужен не только хороший фактор свертываемости, но ещё многое и многое, что могло говорить не только об изменениях в крови, но и в целом об изменениях организма, перестроившего себя в подобное состояние. А это говорило о том, что нужны будут дополнительные анализы на предмет других возможных изменений. Что касается реакции с тёмной материей… Обе жидкости отреагировали друг на друга более пассивно, чем даже обычная кровь той же Твайлайт. Реакции не было практически никакой с обоих сторон, так что Джек сделал один очень обнадеживающий вывод – кровь Флаттершай, как и весь её организм, подверглись перестроению в пользу демонической стороны, наградив пони первоочередными атрибутами жителей Ада – отсутствием конфликтной реакции на тёмную материю, – ибо Ад отчасти был создан на основе некоторых свойств крови чёрного пони, более тёплая кровь могла говорить о не самой приятной вещи – количестве потребляемой организмом Флаттершай энергии могло возрасти, что, в свою очередь, могло требовать расширение источников её получения. То есть, из чистого вегетарианца, пегасочка могла стать менее чистой и начать потреблять продукты, в которых будет находиться куда больше веществ, которые должны были дать эту энергию. Повышенный фактор свёртываемости говорил о куда более ускоренном процессе закупорки ран, причём, как подметил Джек, эта особенность проявлялась только при резком перепаде температур – естественное тепло крови поддерживало жидкое состояние, а вот при остывании, что могло стать следствием получения ранения, та часть, что оказывалась на поверхности, формировала достаточно плотную и крепкую оболочку. И раз только кровь преподнесла столько сюрпризов, то что можно было говорить обо всем организме Флаттершай? В теории, её демонизация могла даровать ей большую устойчивость к агрессивной среде Ада, позволяя ей передвигаться по миру демонов без какой-либо защиты, специфичный запах, которые смогли бы улавливать демоны и принимать её за «свою», куда большую прочность кожного покрова, мышечных волокон и костной структуры. А прочное тело – естественная броня, улучшение органов чувств и мелкие мутации самого тела по типу небольших рогов, чешуек на отдельных частях кожи, роста клыков или же цвета глаз, который у Флаттершай, хоть и вернулся к своему привычному, оставил намёк на то, что изменения произошли. И произошли крайне филигранно, раз не было прямо видимых изменений, да и Джек особо не приглядывался – разве что к глазам. Проверять сейчас тоже было не очень правильно – пегасочка только-только пришла в себя и должна была отдохнуть достаточно, чтобы можно было проводить все опыты. А раз её тело подверглось столь радикальным изменениям, времени восстановление могло занять куда больше.       Итог: кристальные пони обладали той самой особенностью, которую переняли те, кто были в Кристальной Империи во время уничтожения Сомбры, и Джек серьёзно подозревал, что виной тому Кристальное Сердце, а раз этот артефакт показывался как исключительно положительная сила, вреда телам он бы не причинил, лишь подарив возможный усиленный иммунитет к обычным болезням и ядам, но не к тёмной материи. Кровь самих кристальных пони обладала же, напротив, куда большим фактором сопротивляемости. А вот Флаттершай удивила Тёмного даже больше, чем жители Кристальной Империи. Эксперимент уже подходил к концу, однако Джек решил проверить кое-что ещё – чёрный пони взял остатки крови одной из кристальных пони и смешал её с кровью эмбриона демона. Раз уж кристальная кровь обладала такой сильной ответной реакцией на заражение тёмной материей, можно было попробовать синтезировать вещество, которое могло бы оказывать разрушительный эффект на весь организм существа, что дало бы огромное преимущество в бою – достаточно было бы просто распылить его над толпой мразей, дабы они подохли. И результат смешивания оказался весьма и весьма обнадеживающим – тёмная частица их крови разрушалась очень стремительно, а оставшаяся часть из-за обильных повреждений теряла свою химическую целостность, распадаясь на составляющие. Это то, что было видно в микроскоп – со стороны же это выглядело как испарение кипящей воды, только вместо белого пар был красным, даже слегка розоватым. Теперь же, когда было средство для уничтожения врага изнутри, оставалось только наладить его производство, но перед этим отчитаться перед принцессами и поделиться этими идеями. Ох, как же Джеку не нравилось то, что он хотел сделать - отчитаться… Да ещё и перед кем… Перед принцессами-Эвелимами, которые были ни чем иным, как орудием и ошибкой. Интересно, а как там Луна… Смогла ли она смириться с тем, что она не совсем та, кем считала себя целые тысячелетия? И почему ему не плевать на её состояние? Она же ему не дочь… Верно? Конечно, верно… Тогда почему его беспокоит то, как она отреагирует? И почему ему не хочется, чтобы она сделала с собой что-то не то? Проверить это всё можно было только одним способом, и Джек, собрав все свои записи (больше для других светлых голов Кантерлота, чем для себя), пошел в сторону выхода из лаборатории и направился искать принцесс.

[Новый Ад… В это время]

      — Итак, Асмодей, - произнес Люцифер, осматривая своё правое копыто. На нём полыхала Королевская Печать, - ты говорил мне о том, что на той стороне в ходе вашей последней разведки были обнаружены поселения.       — Так точно, мой король, – ответил паукообразный, как-то странно косясь на стоявшего рядом с Падшим Азазеля. Уши рыжего демона были направлены в его сторону. После того, как он произнес это, Дьявол повернулся к своему первому министру, коим стал ослепленный, и получил лишь утвердительный кивок.       — Что ж… Продолжай… Говорил, пленный был у вас…       — Г-говорил… - слегка испуганно произнес Асмодей. Странность, с которой происходил этот расспрос о последней вылазке, вызывал крайне неприятные чувства, да и, кроме того, они уже обсуждали это и всё, чего ждал демон, это лишь приказа совершить наступательные действия их войск на те территории. Однако они вернулись к тому, что было в самом начале. – Но… Мы же уже обсуждали все эти моменты… Ради чего мы снова подняли эту тему?       — Что удалось вытащить из пленного? – спросил Люцифер. – Если удалось, конечно, до того момента, как тварь, по твоим словам, убила его.       — Немногое, Ваше Величество. В основном, это были крики о помощи, проклятия в нашу сторону и слова о том, что их король точно отомстит за него.       — Слишком много чести для простого слуги, – задумчиво произнес Падший, отведя взгляд своих алых глаз в сторону. – Если, конечено, он не занимал какого-то особого положения.       — Нам не удалось это выяснить, – сказал Асмодей. – Да и кроме того, если бы это был сам принц их королевства, если таковое имеется, думаю, началась бы паника. Да и рядом с ним должна была быть стража, которая охраняла бы его.       — В этом ты прав, мой генерал. В этом и есть суть моего нового поручения тебе.       — В смысле? – не понял паукообразный.       — Ты вновь отправишься на ту сторону. На сей раз один. Встреться с их лидером, но прежде сделай так, чтобы они не смогли связаться со внешним миром. Ни письмами, ни какими-то иными сигналами. И сделай это скрытно… Только тогда, когда закончишь, выйди к ним и сообщи, кто мы, и передай, что если их лидер желает отомстить, то пусть мстит лично мне. Если же он согласится на встречу, я приду и приму его вызов. Однако дай ему понять, что сотрудничество с нами будет гораздо выгоднее, чем вражда.       — Есть, Ваше Величество! – резко выпрямившись, ответил Асмодей. Вмиг его вид стал гораздо серьёзнее, чем был до. – Прикажете отправиться сейчас?       — Приказываю, – ответил ему Люцифер. Паукообразный низко поклонился и пошел к выходу из зала. Вскоре он скрылся из виду.       — Вы уверены, что отпускать его в одиночку было благоразумно? – спросил Азазель, когда убедился, что отправленный демон ушел достаточно далеко.       — Думаешь, что он облажается? – спросил Люцифер.       — Нет, с заданием он справится – в этом я уверен. Просто Асмодей – весьма шумный представитель генералов. Высок риск того, что его обнаружат раньше необходимого. Учитывая этот фактор, я бы рекомендовал вам отправить кого-то за ним. Кого-то достаточно тихого и ловкого, чтобы не быть обнаруженным никем. К примеру, Азраэллу.       — Аззи? – удивленно переспросил Люцифер. Азазель утвердительно кивнул.       — Вы говорили о том, что её навыки могут пригодиться нашим рядам если я правильно помню, Азраэлла – прекрасный и тихий шпион, которого не страшно отправлять куда-то. Однако же, есть кое-что, что меня смущает в возвращении вашей сестры.       — И что же?       — Я не говорил вам об этом в целях недопуска у вас подозрений относительно неё, мой король, однако же Азраэлла уже сталкивалась с Салдавейроном в этом мире. Её целью было полное уничтожение Хельрейма с последующей атакой на Эдем.       — Она хотела действовать в одиночку?       — Вероятнее всего, ибо не были проинформированы ни ангелы, ни демоны, ни оставшиеся в живых божки. Единственные, кого она собрала, были её собственные подчинённые.       — Жнецы… - задумчиво произнес Люцифер. – Стало быть, она потерпела неудачу.       — Вы правы… Её войско было разбито, а его остатки рассеяны по всему свету.       — Интересно, как ей удалось сбежать.       — Это мне неизвестно. Как и то, что происходило с ней до вашего возвращения.       — Салдавейрон не хвастался своей победой? Как на него непохоже.       — Для меня это тоже стало удивлением. Столь высокомерная тварь и не стала рассказывать об этой победе. Либо он что-то скрывает, либо победа эта была не такой впечатляющей, что объясняется простым побегом вашей сестры.       — Тогда что же смущает тебя, мой первый министр?       — Я бы сказал, что… То, что она снова попала в лапы Салдавейрона. В этом нет никакого смысла, ибо Азраэлла должна была понимать, что идти в атаку на Элементаля в одиночку, не обладая какими-либо силами, помимо Копья…       — Копьё… - перебил его Люцифер. В голосе его послышался сарказм. – Не стоит возводить в абсолютную силу обросшую легендами безделушку, которую отец сможет создать буквально из воздуха. Для ангела, может быть, оно и есть средство усиления каких-то параметров, но для остальных – красивая легенда. Вот уж не думал, что моя сестра в них верит.       — Тем не менее, Копье было уничтожено, мой король. Легенда оно или нет, у вашей сестры не было средств для повторной атаки, потому то, как она оказалась в плену, остаётся для меня за завесой тайны.       — Вероятно, мы сможем узнать это лишь в том случае, когда она полностью восстановится.       — Считаете, она еще не готова?       — Быть может, её сила восстановилась полностью, но она ещё не всецело с нами, мой друг. Азраэлла – олицетворение красоты и добра породившей её стихии, а значит, её природа может взять верх. Потому ей не стоит принимать участие в задании Асмодея.       — Понимаю вас, мой король. Но как долго её высочество будет находиться в тени?       — Столько, сколько потребуется, – более грозно произнес Люцифер, поднявшись на все копыта. – А пока что… Нам нужно ждать возвращения нашего посла. Я не думаю, что это займет много времени.       — Мой король, я вынужден предупредить вас о том, что Салдавейроном был послан зов её величеству Аннетт. Думаю, она уже находится в пути сюда.       — Значит, моя дочь будет здесь… - Падший хищно улыбнулся. – Как там говорят смертные? Ах да, – на ловца и зверь бежит.       — Сила правителя Пустошей лежит за пределами того, что могут обычные демоны и короли, Ваше Величество. Не забывайте, она не просто король, ибо в ней течет и ангельская, и демоническая кровь. Как и вы, она воплощение силы, но не только Света, но и всего Ада. Вероятно, она сильнее вас даже в вашем нынешнем воплощении. Нам нужно стремительно нарастить силу, если мы хотим противостоять столь сильному врагу.       — Аннетт сильна – это факт, но она большую часть своей жизни пребывает в состоянии сна, не зная о своих навыках ничего. По сути, она такая же легенда, как и отцовское копьё.       — Но, раз это всего лишь легенда, тогда ради чего вам было ссылать это дитя в Пустоши?       — Это уже мое дело, Азазель. Но ты прав в одном – нам нужно нарастить могущество. И раз Ад пошел против нас, надеяться на подкрепление в виде демонов нам не стоит. Мы сами должны стать лучше.       — Вы называли наши трансформации совершенством, мой король. Есть ли что-то выше совершенства?       — Совершенству нет предела, брат мой, – ответил Люцифер, повернувшись к Азазелю. – Я очень много думал об этом за то время, пока мы путешествовали по этим землям, и понял, что наши с тобой превращения – это лишь начало долгого пути к истинной силе. И если мы хотим достичь этого совершенства, нам нужно найти необходимую альтернативу, с которой предстоит работать.       — Я боюсь, многие расы Алиомейнрейма просто недостаточно развиты, чтобы предложить нам то, о чём вы говорите, мой король. И Врата, о постройке которых вы упоминали с самого начала нашего пути… Нужно начинать строить их, если мы хотим взять штурмом наш мир.       — Это правда… Однако мы ещё не закончили с остальными… - ответил Дьявол, опустив взгляд к возникшей королевской Печати. Две из них ярко горели, четыре ждали своего часа, а одна померкла навсегда. – И я должен закончить это. Азазель, я вынужден покинуть этот мир на неопределённый срок. Пока меня не будет во дворце, ты остаешься за главного.       Рыжий демон молча кивнул, даже не спрашивая о том, почему он не назначил Лилит главной. Впрочем, сама демонесса услышала это лично, стоя за стеной и подслушивая их разговор. Она понимала, что Азазель мог спокойно выдать её местоположение, но он не делал этого. Видимо, он наслаждался её негодованием и злостью, которая возникала у него всякий раз, когда её привилегии ставили ниже привилегий первого министра. И не успела она войти в зал, дабы выразить свою злость, как услышала резкий и очень громкий звук. В следующее мгновение она уже находилась в зале, в котором находился только один Азазель. Люцифер исчез.       — Что здесь происходит? – повелительным тоном спросила она. Слепой лишь повернул к ней свою голову, что вызвало у неё волну мурашек.       — Ничего особенного, моя королева, – совершенно спокойно ответил он. – Асмодей отправился в сторону территорий, которые он не исследовал до конца.       — А где король? – не сдавалась Лилит. – Я слышала, как его голос доносился из этой залы.       — Его здесь нет, Ваше Величество, – холодно ответил Азазель. – Он покинул замок на неопределённый срок.       — И зачем же?       — Мне это неизвестно. Вы хотели что-то передать ему?       — Это не твое дело, слуга! – грубо ответила Лилит. Азазель тем не менее не отреагировал на её хамство. – И тем не менее, я хотела передать ему, что Азраэлла хотела говорить с ним.       — Я разберусь с сестрой нашего короля, Ваше Величество, – ответил рыжий и пошёл в сторону Лилит. Демонесса не стала останавливать его. По правде сказать, она его боялась, в особенности с тех самых пор, как он изменился. С виду он был как и прежде, но та аура, что витала вокруг него, показывала лишь чудовище, что было страшнее демона, которым он был всегда.       Азраэллу Азазель нашел в её покоях. Ангел выглядела достаточно обеспокоенной, а когда он вошел внутрь, её беспокойство несколько ослабло. По крайней мере, он мог сказать так, слушая её сердцебиение, которое показалось ему странным. Удар за ударом этого сердца, и рыжий демон всё сильнее понимал, что стоит перед ним не то, кем оно хочет себя показать. Однако он не исключал того, что ему могло казаться. Всё же он достаточно давно не имел дела с ангелами в их первозданном виде.       — Азазель… - своим приятным для слуха голосом сказала Азраэлла. Даже сейчас, когда он был новой формой демона, этот тембр пробрал его до самого нутра, вызвав приятную волну, которая растеклась по всему его телу. Она была сестрой ему, как и для Люцифера, однако рыжий демон видел в ней гораздо больше, чем просто сестру. – Хорошо, что это ты… Я хотела поговорить с Самаэлем, но…       — Короля нет в замке, ваше высочество, – склонив перед ней голову, ответил демон. – И не будет какое-то время. Пока так, вы можете обращаться ко мне со всеми своими переживаниями и вопросами, что предназначаются его величеству – клянусь, что я передам всё без каких-либо изменений.       — Брату очень повезло, что у него есть кто-то настолько верный, – улыбнулась Азраэлла. Азазель не мог видеть её улыбку, ибо его зрение не могло показать полноту эмоций тех, на кого он смотрел, но демон почувствовал её улыбку. И улыбнулся в ответ.       — Приятно слышать, что вы так высоко ставите меня, принцесса.       — П-принцесса? – озадаченно переспросила Азраэлла.       — Ваш титул. Всё же вы сестра короля, а значит, наша принцесса. Но не будем дальше об этом. Вы хотели что-то спросить у короля?       — Я… Я лишь хотела сказать, что услышала странный зов. Вроде как, он был направлен в сторону Аннетт…       — О, можете не переживать об этом – его величество полностью проинформирован об этом. Всё же я тоже услышал этот зов.       — Отлично! – радостно воскликнула ангел, хотя Азазель готов был поклясться, что радость та была самой фальшивой, что он когда-либо слышал. – Не хотелось бы, чтобы брат попал в беду.       И снова ложь. Теперь это было более очевидно. Азраэлла лгала, но Азазелю было непонятно, зачем. Брат спас её от врага, дал кров и охрану, а она этому не рада, хотя и старается показать обратное. Такая лживая, такая пустая… Словно и неживая вообще. И тут в голову Азазеля начали закрадываться сомнения. Он знал Азраэллу… И знал превосходно… Она не была одной из тех, кто после проигрыша пытается повторить неудачную попытку, а это значило, что она не могла попасть в плен Салдавейрона просто потому, что промахнулась и не рассчитала свои силы.       — А как вы оказались в плену у Салдавейрона? – спросил он, почувствовав, как изменилось состояние Азраэллы.       — Наверное, все уже знают, что я потерпела неудачу в последнем противостоянии с Тёмным Элементалем. Это был ужасный позор для меня как для той, кто была создана для уничтожения Тьмы. И, видя это, мне пришлось ретироваться в другой мир для того, чтобы выносить новый план атаки. И вот вторая атака… К несчастью, я не учла, что сила двоих Элементалей окажется намного больше моей, и я снова потерпела неудачу. Салдавейрон отдал меня отцу, и я долго томилась в темнице Эдема. В конце концов, мне удалось вырваться, и я захотела отомстить лично Салдавейрону. Его новая слабость – та жёлтая пони с розовой гривой. Оставалось только похитить её и начать, но Тьма крылась буквально в её тени. Я вновь оказалась в плену в мире, который поклялась уничтожить. И вот, дочь Салдавейрона попала к вам… Естественно, монстр решил сторговаться с братом. А далее ты знаешь.       Азазель лишь молча кивнул ей. Ложь... Вся её история была ложью – от начала и до конца. Но, что самое удивительное, - это её вера в эту ложь. Она была непоколебима настолько, будто Азраэлла действительно пережила всё то, о чём говорила, и что не было иного, но вот демон понял, что иное было. Однако, раз уж даже она верила в свою ложь, кто мог загрузить её в мозг ангела? Ответ последовал так же быстро, как и вопросы - Салдавейрон. Это он что-то сделал с ней… Вероятно, Азраэлла действительно попала к нему в плен, или же вообще не выбиралась из него со времен Хельрейма, и тогда он что-то сделал с её памятью. Что-то очень страшное, раз даже архангел сдалась под этим натиском. Но… Возможно, произошло что-то более страшное… Это была лишь теория, однако Азазелю показалось, что он почувствовал в Азраэлле то, чего там не должно было быть – Тьму. Причём в такой концентрации, в которой её в ней быть не должно. Что ж, раз она стала иной, нужно было понаблюдать за ней, но как издалека?.. Чтобы не привлекать внимания...       — Что ж... - максимально сочувствующим тоном произнес Азазель. – Я рад, что ты снова с нами, сестра. Поверь, Люцифер вернёт себе и тебе былую славу.       — Я знаю это… - улыбнулась Азраэлла и подошла ближе, после чего положила своё копыто на плечо рыжему. – Мне жаль, что так произошло с твоими глазами.       — Я в полном порядке, – ответил демон и повернулся к выходу из комнаты. – Если будут ещё вопросы, можешь просто позвать меня. Я услышу тебя отовсюду в этом замке.       — Как скажешь, – ответила ангел, проводив своего собеседника взглядом.       Лишь только Азазель скрылся за дверью, лицо его изменилось. Ложь… Вся ангельская дева была окружена ложью, в которую верила так, будто это была истина. Об этом нужно было доложить Люциферу, но как, если его не было в замке, а способов связаться с ним не было? По крайней мере, на данный момент… Оставалось только то, что Азазель предполагал ещё во время своей беседы с Азраэллой – наблюдать за ней до тех пор, пока она не совершит чего-то такого, что даст однозначный ответ на все вопросы, которые возникли у него в голове. По правде сказать, он боялся худшего – что тот ангел, которого он увидел на руках Падшего, с которым общался прямо сейчас, окажется совершенно не той, кем хочет казаться. Но это было невозможно, так как аура не врала. А аура говорила о том, что эта Азраэлла – та самая… Та, кто спрашивала его о том, готов ли он последовать за Люцифером на пути его восстания… Та, кто давал ему советы на протяжении всей его жизни, пока их не низвергли в Ад. А что, если она – фантом? Эта мысль словно раковая опухоль закралась в голову демона, разъедая его мозг, и старалась найти всё больше подтверждений правоты этой теории из того, что он уже знает. Однако здравый смысл и тот факт, что Азраэлла – сестра Люцифера, которой доверяет лично он, говорили о том, что его подозрения носят больше теоретический характер, нежели практический. Азазель был из тех, кто подкреплял слово делом, потому ему нужно было раздобыть хоть какие-то доказательства того, что его теории имеют хоть какую-то часть правды. А это значит, что нужно было организовать слежку. Для того, чтобы начать наблюдение, нужно было разрешение короля. Чтобы получить разрешение, нужно было предоставить какие-либо доказательства, которые подтвердят, что опасения не беспочвенны. Замкнутый круг, выход из которого был один, и он очень не нравился Азазелю – организовать слежку без разрешения. Возможно, будь он прежний, эта идея казалась бы ему не такой плохой, но сейчас всё его нутро кричало о том, что это неправильно. Но Азраэлла, по крайней мере, на данный момент, производила на него впечатления актёра или марионетки, которой управляет кто-то извне. Однако это было просто невозможно. Никто не смог бы убедить кого-то с характером Азраэллы. Особенно, пони, которые имели отношения с Салдавейроном. О Втором Древнейшем можно даже не заикаться – ненависть брата и сестры к своему отцу была одинаково сильна. А раз они не могли, то кто…

[Замок принцесс… Несколько дней спустя]

      Прошло какое-то время… Ситуация в Кантерлоте не особо отличалась от того, что было ранее, ибо все были готовы к тому, что - рано или поздно - им придётся вновь столкнуться с демонами. Страха уже не было, но и рьяной жажды вернуть отобранные у кристальных пони земли тоже. Всё потекло своим чередом. Единственным, что разбавляло эту рутинную жизнь, были тренировки, которые организовывали Джек с Авророй. Так как Хедейра больше не было с ними, чёрному пони пришлось взять на себя и его отряды, которые были несколько не готовы к резкому ужесточению руководства и метода самих тренировок. Аврора, как и ранее, занималась только шестёркой Элементов Гармонии, хотя иногда брала на себя и несколько других пони, которые относились к ней с некоторым скептицизмом, который моментально рушился, чуть только они вступали с ней в спарринг. На полу оказывались достаточно быстро, что только веселило пегасочку и вызывало уважение к ней у солдат. Были сформированы несколько разведывательных отрядов, один из которых возглавлял Шайнинг Армор. Принцесса Каденс была против такого его хода, но в конечном итоге ему удалось убедить свою жену в собственной пользе в этом деле. Джек старался не вмешиваться в эти разборки – всё же это было не его дело, хотя его и пытались затащить в этот спор. Чёрный пони ушёл от него весьма в своей манере – просто проигнорировал их обоих и занялся своими делами. В конечном итоге супруги разобрались, и единорог заступил на службу. Их территория располагалась прямо на снежных землях и занимала десятки километров. Учитывая то, что какое-то время на те территории простиралась творительная энергия Кристального Сердца, пустошь обросла своеобразным леском – не столь густым, как Вечнозелёный, но достаточный, чтобы упустить в нём шустрого демона и чтобы укрыться от снега. При малейшем отклонении от нормы кто-то из единорогов должен был послать специальный сигнал. Тогда бы к ним пришла подмога. Это же касалось и остальных отрядов.       И так происходило на протяжении нескольких дней, а потом произошло это…       Этот день был куда менее солнечным, чем все остальные. Тучи полностью заслонили собой небо и яркие солнечные лучи, погружая всю Эквестрию в тень. Воздух резко похолодел, а периодические дожди только укрепляли невероятно неприятную атмосферу. Тренировки уже прошли, и дело шло к вечеру, потому Джек и принцессы решили собраться вместе и обсудить дальнейшие планы действий. Солнце понемногу заходило за горизонт, и тьма, что опустилась на эти земли, чёрным одеялом укрыла Кантерлот и Понивиль. Вновь начался дождь… И пока в замке какая-то часть солдат устраивала патрули, что было вполне обыденным явлением, у ворот стояли двое. Им был дан ясный приказ: не пропускать никого внутрь. И они были готовы выполнить этот приказ. Потому, когда в поле их зрения появилась высокая фигура, облачённая в странную, грязного цвета накидку с капюшоном, что полностью скрывал лицо посетителя и имел два достаточно крупных бугра в районе макушки, они резко наставили на фигуру копья. С виду это был простой пони, хотя ростом был гораздо выше обычных. Походка его была достаточно неуклюжа и скованна, а судя по тому, что оба солдата увидели копыта, пришедшим был именно пони. И тут голова поднялась. На солдат уставились два горящих алых глаза, что предопределило реакцию солдат.       — Ни с места! – в унисон воскликнули солдаты. Как им показалось, странная фигура улыбнулась. Из-под тьмы капюшона на них уставились белоснежные клыки. – Есть приказ никого не впускать в замок!       — Кто сказал, что я буду слушать вас? – тихо ответила фигура и резко рванула в сторону обоих стражников, после чего раскидала их по сторонам. Силы этой странной особы – ибо голос существа был женским – было не занимать, потому она разобралась с солдатами без особого труда, после чего тихо хмыкнула и вошла внутрь дворца. Накидка, что была на ней, представляла собой ткань, из которой делают мешки, промокла насквозь, но незваную гостью, казалось, это не волновало. И как только она оказалась внутри, ткань начала быстро покрываться паром. Тёмные пятна начали быстро исчезать с поверхности ткани. Послышался тихий, но довольных вздох, после которого незнакомка двинулась дальше, крутя головой туда-сюда, словно искала кого-то. Через какое-то время она выпрямилась и зашагала быстрее. Удивительно, но никто из других стражников ей не попался, а потому задача показалась ей даже более простой, чем она предполагала в самом начале. И вот она почувствовала то, что так искала. Оно было похоже на чёрную стену – высокую, толстую и мощную. Уловив эту ауру, странница последовала в сторону дверей, за которой и находился источник, но тут же перед ней возникло странное существо. Оно словно оказалось слеплено из нескольких животных, а голова имела очертания драконьей, хотя и была украшена разными рогами. Существо указало на неё пальцем на орлиной лапе, после чего заговорило:       — Прошу прощения, но там все заняты, – голос его был дерзким, хотя и не лишённым какого-то странного страха. Такая реакция была вполне предсказуемой, учитывая то, кто находится за стеной, потому незнакомка вновь улыбнулась.       — Я была призвана сюда ради того, чтобы выслушивать от прислуги, что призвавший меня занят? – с лёгкой иронией спросила она. Её голос, слегка хриплый и низкий, как для кобылки, вызвал у Дискорда только больше удивления. Но больше всего его обидели слова.       — Эй, я не прислуга! – прорычал драконикус. – Меня попросили не впускать никого до тех пор, пока не закончится совещание.       — Понимаю… И всё же, - странная пони протянула своё копыто к духу Хаоса и ткнула его в грудь, - я пройду.       Тут Дискорда отбросило назад, да с такой силой, что только Джек мог бы посоревноваться с этой незнакомкой. В этот момент в его голове появились сомнения относительно того, кем была эта странная пони, а он обозначил её для себя именно как пони. Силищи у неё было явно не как у простого жителя Эквестрии, а как у проклятого демона. Демона… Ну конечно! Кем же ещё могла быть столь сильная, если не демоном? Однако что он сможет сделать против неё, тем более, странная гостья уже вошла внутрь…

***

      Хлопок двери, весьма громкий, кстати, привлёк внимание абсолютно всех, кто находился в зале в тот момент. Мало кого удивило то, что в зал вошёл пони – судя по чертам, которые бросались в глаза сразу, – ибо среди многих, в последнее время особенно среди солдат, начались небольшие волнения относительно всей ситуации. Однако вошедший разительно отличался даже от простого пони, не то что от солдата. И самой выразительной чертой были красные глаза, выглядывающие из-под капюшона. Видя это, принцессы и пятерка Элементов хотели было начать возмущаться по поводу того, что этот некто забыл здесь, но их остановил Джек своим внезапным выходом:       — Рад, что ты наконец-то оказалась здесь.       Удивлённые взгляды метнулись теперь в сторону чёрного пони, но потом вновь возвратились к гостье. Из-под капюшона, полностью скрывающего лицо, отлично виднелась её улыбка – крепкие белоснежные клыки были прекрасно видны на фоне темноты тени, осевшей на её лице.       — Такой зов невозможно было не услышать, – голос её был не менее странным, чем вся она. Несомненно, пришедшая была женского пола, но вот свистяще-шипящие нотки придавали ей интонации, которые были свойственны призракам; хриплый и несколько низковатый, но не лишённый своеобразного благородства голос. От фигуры, как и от Джека, веяло силой, причём такой огромной, что могло вызвать страх. – И как же я счастлива, что снова вижу тебя, дорогой Салдавейрон. А ведь прошло уже слишком много времени…       — Салдавейрон… - тихо сказала Селестия. – Кто она?       — Позвольте мне самой представиться, – улыбнулась гостья, после чего скинула свой капюшон. Длинные, практически до пола, чёрные как смоль пушистые волосы, бледная как мрамор шерсть, утончённые - и даже миловидные - черты лица, горящие алые глаза. Но самой заметной чертой в этом облике были рога. Два крупных, толстых волнистых рога, загнутых назад, сразу говорящих о том, к какому виду принадлежала их хозяйка. – Моё имя Аннетт. Уж не знаю, рассказывал ли вам обо мне Салдавейрон или нет, но я демон. Из тех, что принадлежат королям. Мои земли – Пустоши – территории скорби и уныния. Звучит так себе, но я не выбирала область правления.       — Аннетт? – послышался вопрос со стороны Луны. – Одна из королей Ада?       — Значит, вы осведомлены, – более удовлетворенно произнесла демонесса. – Или же опираетесь на то, что сказала я. Превосходно… Не придется тратить ни мое время, ни время Салдавейрона, дабы полностью разъяснить вам, что здесь и как, потому перейдем непосредственно к делу. Слухи разносятся с невероятной скоростью, как и вести о смерти других королей. И я уверена, что вы уже знаете о смертях по всему Аду.       — Бегемот рассказывал только об Ортрасе, – сказал Джек, проигнорировав остальных и их желание высказать свои мысли. – Погиб кто-то ещё из вашего рода?       — Добрая половина королей уже превращена в фарш, – с нарастающей злобой произнесла Аннетт, с силой ударив копытом по полу. Сеточка трещин расползлась по каменной клади. – Ортрас и Хелла были лишь началом. И я боюсь, что остальные братья уже пали жертвой страшной охоты.       — Люцифер силен, но… Ради чего ему убивать королей, если они являются достаточно сильными существами? Неужели кто-то вроде него боится конкуренции?       — Если бы дело было только в этом… - вздохнула Аннетт, после чего взглянула на остальных. – Но это уже не для их ушей. Если вы не против, я не слишком-то верю смертным.       — Возможно ли нам узнать причину вашего недоверия, госпожа Аннетт? – спросила Селестия, решив подойти поближе. Демонесса смерила аликорна-Эвелима холодным взглядом.       — Конкретно про тебя могу сказать, что твоя природа вводит меня в заблуждение, тварь Света. – Селестия опустила глаза. – Собственно, как и её. – Аннетт указала копытом на Луну. – Причём темная натура интригует куда сильнее. Ведь она не демон… Эвелим Тьмы… А мне-то казалось, что Древнейшие не могут заиметь кровного потомства, – Она перевела свой взгляд на Джека. – Или ты нагло врал мне об этом, дорогой кузен?       — Кузен?! – послышалось со всех сторон. Тем не менее, и Тёмный, и демонесса их проигнорировали. Тут же в зал ворвался Дискорд – помятый и явно недовольный этим.       — АГА! – воскликнул он, указав одним из пальцев на Аннетт. – А вот и ты!       — Я никуда и не уходила – всего лишь хотела увидеть своего кузена, – хмыкнула демонесса, встав ближе к чёрному пони. Драконикус ошарашенно уставился на них обоих.       — К-кузен? – с глуповатой улыбкой переспросил он.       — А ты достаточно интересный зверь, – коварно улыбнувшись, сказала Аннетт. – В тебе бурлит много энергии. Удивлена, что ты ещё не вскрыл его, Салдавейрон.       — Наблюдение есть первая стадия эксперимента, – не обращая внимания на возмущения Дискорда, ответил Джек. – Дальнейшее будет приниматься исходя из его поведения.       — ЭЙ! – воскликнул драконикус, не обратив внимания на слова Аннетт о принадлежности принцесс. – Я тебе не…       — МОЛЧАТЬ! – прорычал чёрный пони таким голосом, от которого Дискорд резко замолчал и, что-то ворча себе под нос, удалился из зала.       — Хм… Он подчинился… - задумчиво сказала демонесса. – С его-то способностями - я удивлена, что он действительно слушает тебя.       — Несмотря на его таланты, использует их он крайне глупо. Облака из сахарной ваты – что за вздор?! Тем не менее, мне всё ещё интересно, что ты узнала об охоте Люцифера.       — Помни про то, что я говорила о них, – Аннетт кивнула головой в сторону Селестии и Луны. – С чего бы мне доверять существам, что рождены двумя стихиями?       — Ты доверяешь мне – стихии, что породила одно из этих существ.       — Тебе – да, им – не уверена.       — Ты можешь им довериться. За это я ручаюсь.       Аннетт ещё раз взглянула на Селестию с Луной. В её алых глазах ни одна из принцесс не увидела ничего, что могло бы заставить её довериться им, дабы рассказать то, что ей хотелось. Долго она смотрела на аликорнов, но вот на младшей заострила особое внимание. И в тот момент на глаза Луны пала пелена видения. Облик пони с бледной как снег шкурой, сменился чем-то серым и куда более твёрдым, местами бугристым и треснувшим. Глаза её и вовсе провалились, превратившись в два горящих огня, рот растянулся, щёки и губы пропали, а клыки были буквально вмонтированы в тот серый материал, из которого состояла её голова. И тут до Луны внезапно дошло – череп… На неё смотрело не что иное, как костяное лицо, которое мгновенно скрылось во тьме. А в следующую секунду видение закончилось и до одурманенного странным видом демонессы сознания Луны донесся голос Аннетт:       — Тьме – да, – Аннетт повернулась к Селестии. – Свету – нет. Я скорее прыгну в Чертоги Ада добровольно, чем поделюсь информацией с той, за кем наверняка следит её родитель.       Селестия хотела было возразить, чем, скорее всего, могла бы спровоцировать демона на агрессию, но её остановило копыто Джека и его резкий голос:       — Вон из зала.       — Салдавейрон, но…       — НЕМЕДЛЕННО! – зарычал Тёмный. В глазах его блеснул огонь. И не найдя ничего такого, что бы могло заставить чёрного пони передумать, принцесса покинула комнату. Как только звук её шагов стих и Джек убедился, что она не подслушивает, он повернулся к Аннетт. – А теперь говори, королева.       — Информация может быть несколько неточна, кузен, но из того, что я видела…       — К ТЕМЕ!       — Не вздумай рычать на меня, братец! – зло прорычала Аннетт. – Иначе я надеру твой тёмный зад. А ты помнишь, что только мне удалось сделать это.       К удивлению Луны рычание со стороны Джека начало стихать, а яростная гримаса на его лице разгладилась. Появилась улыбка…       — Говори, – более мягко произнес чёрный пони. – Ради чего Люцифер устроил на вас охоту?       — Ортрас, Хелла, Тамиэль Аркиэль… Все они – демоны-левиафаны. Потомки Великих Древних – первых правителей Ада, тех, кто был до Люцифера и его свиты. Они были драконами, чьи сердца буквально пылали от их силы. И они были готовы показывать эту силу всем чужакам. Низвергнутые не стали исключением. И началась война… Сначала это была бойня, дабы оттеснить Падших с наших территорий, но, как мы все знаем, они одержали победу и свергли Великих Древних. Из Падших в живых остались далеко не многие: Люцфиер, Азазель, да еще пара особей. Это и сказалось на том, кто воссел на троны других земель – на потомстве.       — Потомство Великих Древних? – переспросил Джек. Аннетт утвердительно кивнула. – Левиафаны… Я подозревал нечто подобное, но это дело Ада, не моё.       — Мне понятна твоя позиция, кузен, но это непосредственно относится к целям Люцифера. Сердца драконов содержат силу. А Люциферу нужна именно сила… Улавливаешь связь?       — Ему нужна эта сила… Он устроил охоту на вас из-за древней силы?       — Именно. Ортрас и я подозревали, что возвращение старого короля не пройдет без атаки на нас, но мы не успели предупредить остальных. Я требовала от Ортраса немедленного сообщения о созыве королей, но он лишь отмахнулся, решив взять Люцифера на себя.       — Горделивый змей, – прорычал Джек. – И, раз он мертв, я догадываюсь, что его сердце было поглощено Люцифером.       — Да… Его тело было лишено сердца, когда я нашла его. Тогда-то до меня и дошел твой зов. И вот я здесь… И… Не сомневаюсь, что, пока мы говорим, Люцифер добивает оставшихся королей.       — Нам важно сохранить хотя бы одного из королей, дабы нарушить его планы, ведь помимо сердец он поглощает Печати.       — Метки Королей? Но обладание всеми Метками даст ему… Власть над всем Адом…       — Сила заключается не только в самих возможностях Люцифера, но и в армии, которая выдвинется на кого бы то ни было. Обладая всеми Метками, он получить армию в миллиарды демонов.       — Поэтому нам срочно нужно отправиться туда, чтобы перехватить его, пока он еще не убил всех братьев.       — Только не говори, что тебе есть до них дело, – ухмыльнулся Джек. Аннетт ответила ему не менее злорадным выражением.       — Судьбы братьев меня не волнуют. Озабоченность вызывает только то, что власть Люцифера крепчает.       — Можешь расслабиться, Аннетт… Несмотря на то что в приоритете сохранить хотя бы кого-то из королей, Люцифер не получит истинной силы всего Ада – Метки Северных Земель более не существует, так как и Хелла, и Эгдрахиль мертвы.       — Кстати об Эгдрахиле… - лицо Аннетт приняло более серьёзное выражение. Можно сказать, Луна впервые за то время, что она видела демона, увидела столь суровое выражение на его лице. – Ты был в курсе, что он, как и его сестра, дракон?       — Эгдрахиль? Он был Эвелимом, а не демоном.       — Да вот не совсем… - ответила демонесса.       — Прошу прощения, что прерываю, но, – сказала Луна и подошла ближе, - кто такой Эгдрахиль?       — Один из детей Борея – Великого Древнего дракона Северных Земель Ада, – ответила Аннетт. – Он и его сестра Хелла были главными претендентами на трон той территории, однако Эгдрахиль обитал в человеческом мире, не желая иметь каких-либо дел с Адом. В конечном итоге дорога привела ледяного дракона к Территории Тени, – демонесса поднял глаза к Джеку.       — Нойленд… - процедил чёрный пони.       — Именно… И ты его убил…       — То был один из немногих моментов, когда моё истинное сознание решило пробудиться. Именно тогда Дис’Терр погиб.       — Дис’Терр? – не поняла ночная принцесса. – Это еще кто? Тоже демон?       — Нет, – ответил Джек. – Он из Хельрейма.       — Хельрейма?! – воскликнула было Луна, но её тут же осадил взгляд Тёмного.       — Его суть притянулась ко мне и пробудила на время, – продолжил Джек, повернувшись к Аннетт. – А Эгдрахиль больно борзо отреагировал на меня.       — Хелла была готова убить того, кто прикончил её кровного брата. Я, собственно, тоже, ведь и я дракон…       Луна ошарашенно уставилась сначала на Аннетт, а потом на чёрного пони. Последний не выглядел удивлённым, в отличии от самой принцессы. Конечно, то видение говорило ей о том, что пришедшая не является простым демоном, но чтобы она оказалась потомком древних драконов…       — То, что ты дракон, мне известно, хотя я всё ещё удивлен, что, будучи дочерью Люцифера и Лилит, ты стала таковой, – сказал Джек.       — ЧТО?! – тут же послышался голос Луны. Сама принцесса отпрыгнула от обоих тёмных существ, нацелив заряженный рог на Аннетт.       — Остынь, микропринцесса, – более грозно произнес Тёмный, однако Луну это не остановило.       — Ты призвал сюда дитя наших врагов! – прошипела она. – И думал, что на это никто не отреагирует?!       — Как я соскучилась по такой реакции, когда кто-то узнает о моём происхождении, – саркастично Аннетт и вышла вперёд – ближе к принцессе. – Понимаю, что подобный факт убивает твоё доверие напрочь, но стал бы кузен призывать ту, про кого знает больше тебя, просто чтобы уничтожить вас изнутри?       — Тёмный Элементаль способен на многое, – прорычала Луна. В её голосе послышалось знакомое для Аннетт рычание, после чего она повернулась к Джеку.       — Теперь я вижу, в кого она такая злобная, – хмыкнула она и снова повернулась к принцессе. – Возможно, твоё тёмное нутро теперь кричит о том, что я опасность для тебя, но послушай ту сторону своей стихии, что более рациональна, и подумай: имеет ли смысл тебе атаковать ту, кто априори сильнее тебя, с тем условием, что ты даже не можешь контролировать свою силу? А магия твоя… Хм… Ну она не нанесет мне даже царапины.       — Советую тебе послушать Аннетт, Луна, – сказал Джек, встав рядом с демонессой. – Наша гостья – достаточно сильный воин даже без использования всего своего потенциала. Ввяжешься в драку с ней, и я гарантирую тебе, что процесс восстановления будет более болезненным, чем получение травм. И начни слушать в кои-то веки!       Какое-то время Луна продолжала держать позу, которая кричала о том, что она атакует в случае чего, но потом всё же погасила свой рог и выпрямилась.       — Хорошо… - выдохнула она, всё ещё борясь со странным чувством в своей голове. – Но я не гарантирую, что это надолго.       — Она не умеет контролировать себя? – спросила Аннетт у Джека. – Удивлена, что ты не взял дочурку под крыло.       — У меня есть дочь, да, но не она, – жёстко отрезал чёрный пони.       — Да-да, я знаю… Видела её, когда поднималась сюда. Вместе с Чеширским котом. Вероятно, он уже рассказал ей о том, кто я и что. А насчёт неё, - Аннетт указала на Луну, - я бы сказала, что тебе следует присматривать за ней. В ней бурлит гораздо большая сила, чем можно предполагать. Я бы даже сказала, что она чем-то похожа на Элементаля. За исключением своей смертности, разумеется. Хотя, учитывая её природу, вопрос смертности достаточно гибкий. Я имею в виду реальное бессмертие. Салдавейрон, - Аннетт резко повернулась к Джеку, - не против, если я проведу ей курс молодого бойца? Так сказать, как в старые-добрые…       — Если Луна не будет против, она вся твоя, – ответил чёрный пони. Демонесса перевела несколько ожидающий взгляд на ночную принцессу. Не зная, как отреагировать на такое, аликорн выдала первое, что попало в голову, а именно положительный ответ на предложение. Аннетт расплылась в улыбке, которая была свойственна всем, кто общался с Джеком.       — Вот и чудно, – ответила демон и сделала несколько шагов к Луне. – Рада, что мы нашли точки соприкосновения – первая тренировка через полчаса. Если хочешь, можно прямо здесь – зала достаточно большая, так что с пространством проблем не будет. А пока что, я бы хотела переговорить со своим кузеном. Будь так добра, покинь комнату.       — Но… Но… - Луна перевела взгляд на Джека, думая, что он хоть что-то скажет демонессе, но Тёмный лишь кивнул в сторону двери. Понимая, что выхода у неё нет, вслед за Селестией младшая принцесса покинула комнату.       — Итак, Аннетт… - сказал Тёмный, когда звуки шагов Луны отдалились достаточно далеко. – Ты хотела поговорить со мной?       — Так говоришь, будто я не могу пообщаться с тобой без какой-либо причины, – улыбнулась демонесса и подошла ближе к чёрному пони. – Между прочим, прошло несколько веков с тех пор, как мы виделись в последний раз. И оттого у меня накопились вопросы, главный из которых касается Эвелимов. Что-то я не припомню, чтобы хоть где-то упоминалась возможность Первородных Элементалей давать потомство «смертным» путём.       — В теории, это возможно только для Хедейра, так как его элемент – само олицетворение жизни. Рождение Луны остается для меня загадкой.       — Луны? Ты кого-то, кроме нескольких из нас, называешь по имени? Хм… Обычно это говорит о том, что этот кто-то важен для тебя.       — На что-то намекаешь? – более сурово спросил Джек.       — Я не осуждаю… Она твоя дочь, так или иначе, - неудивительно, что ты будешь испытывать определённые эмоции по отношению к ней.       — Она НЕ моя дочь, – прорычал чёрный пони, чем вызвал лишь улыбку у Аннетт.       — Потому я и сказала «так или иначе». И знаешь, раз уж случилось невозможное, и родился Эвелим Тьмы, тебе стоило бы приглядывать за ней. Такие, как она, могут быть либо серьёзными союзниками, либо опасными врагами. Скажу по опыту, лучше уж иметь её в качестве друга, чем в противоположной стезе.       — Я обязательно подумаю над твоими словами. Но и ты не забывай, что все лгут. Луна обладает силой, которую можно будет вполне назвать божественной. Ты же смогла почувствовать, сколько Тьмы в ней?       — О да… От смертной там куда меньше. Световая куда больше походит на местных. Ну да ладно… Ознакомишь меня с теми планами, которые вы сформировали до меня?       — Пока что планов никаких… В особенности, учитывая твои слова об охоте на королей, – сказал Джек и отошел к столу с картой всей Эквестрии. – Единственное, что мы пока сделали, это разбросали несколько отрядов по периметру вокруг защиты обиталища Люцифера в этом мире.       — Судя по тому, что никто из них не сообщил о наличии папочки в Аду, они либо мертвы, либо слепы.       — И раз уж обычные солдаты оказались такими некомпетентными, я пошлю к ним особого. Тебя, Аннетт.       — Хм… - задумчиво произнесла демонесса. – А как же мои тренировки с Луной? У меня осталось всего двадцать минут до начала.       — Дам тебе два дня на первичную подготовку. Памятуя о тебе, я могу сказать, что ты доносишь всё достаточно быстро.       — Это да… - Аннетт хитро улыбнулась. – Раз уж я смогла приручить такого зверька, как ты, кузен, с твоей копией труда не возникнет.       — Рад слышать, что ты настроена оптимистично, – ответил Джек, пропустив мимо ушей ехидные слова демонессы. – Пока что можешь забрать себе одну из сестричек-принцесс и заняться её самоконтролем.       — А-а-а, так они – сестры? – Аннетт разразилась веселым заливистым смехом. – Как иронично… Ха-ха-ха… До чего же они похожи на тебя и Свет.       — Наше сходство только в том, что мы произошли от одной матери, Аннетт. Как впрочем и все остальные расы Алиомейнрейма. Ведь все мы были рождены в Пустоте.       — Ну, если так смотреть… - с лёгкими смешками ответила демонесса. – Я имела в виду немного другое, но, признаю, ты меня слегка переиграл. Так… Два дня, значит? Надеюсь, принцесса всё прекрасно схватывает, иначе я не смогу хоть как-то помочь ей с самоконтролем. Откровенно говоря, я уже почувствовала в ней кипящую ярость. Она есть и в тебе, кузен, но удивительно видеть настолько сильную злобу внутри той, кого принято называть смертной. Интересно, что заставило её так сильно вскипеть.       — Вот у неё и узнаешь, – более тихим голосом ответил Джек и сам пошел к выходу из комнаты. Вскоре Аннетт осталась одна, правда, на крайне небольшой срок, так как буквально через несколько минут, в зал вошли не одна, а две принцессы. Одной из них была уже знакомая демонессе Луна. Ох, до чего же у неё сильная тёмная аура! Попади она в Ад в том виде, в котором она есть сейчас, многие демоны старались бы держаться подальше от неё. А вот её спутница произвела на демона противоположное впечатление. Несмотря на то, что и в ней была энергия, она оказалась не такой мощной и не касалась первородных элементов. Да и тех, что были второго, третьего и так далее порядков, тоже. То есть, она не была Эвелимом, что, кстати, несколько удивило Аннетт, так как наличие двух аликорнов, относящихся именно к виду существ, близких к Элементалям, навевало определённые мысли. Ей даже начало казаться, что вошедшая розовая принцесса была какой-то неправильной.       Потом же обе принцессы воззрились на Аннетт. Луна, уже попривыкшая к её виду, отреагировала более спокойно, – тем более, её тёмное нутро подсказывало ей, что, несмотря на то, кто она, демонессе можно было верить – то вот Каденс была куда более удивлена тем, что буквально в паре десятков метров от неё стояла рогатая и клыкастая пони, одарившая её улыбкой, по своей жути способной посоревноваться с улыбочкой Джека.       — Как я вижу, ты решила начать на, – Аннетт посмотрела на свое переднее копыто, будто бы на нём были наручные часы, – пятнадцать минут раньше. Это похвально – чем быстрее начнём, тем быстрее научишься контролировать себя.       — Тётя Луна… - ошарашенным голосом произнесла Каденс, не спуская глаз с демонессы. – Это же…       — Демон, – коротко ответила ночная принцесса. – Тут ты права, Каденс. Но, вопреки тому, что ты думаешь, её призвал сам Салдавейрон.       — Он… Призвал демона?! После того, что было со мной и Шайнинг Армором в Кристальной Империи, он решил призвать сюда демона?! ТЫ! – Каденс подняла взгляд, полный непонимания и злости, на Аннетт. – ГОВОРИ, ЗАЧЕМ ПРИШЛА СЮДА, И КТО ПРИЗВАЛ СТОЛЬ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВО В КАНТЕРЛОТ!       — Ого… - хмыкнула демоница, после чего вновь хищно улыбнулась и склонила голову. – Моё имя Аннетт. Одна из демонов-королей Ада, повелительница Пустошей мира мёртвых, вторая по силе среди королей. Потомок Великого Древнего короля Центральных Земель Ада. Если всех этих титулов тебе достаточно, маленькая смертная, то пришла я сюда по зову Салдавейрона. И, кстати, Луна, кажется… - Аннетт перевела свой взгляд на ночную принцессу. – Я всё ещё надеюсь, что у нас будет время, дабы выяснить, насколько у тебя всё плохо с контролем твоей тёмной сути, – вновь она повернулась к Каденс. – И я не уверена, что наличие здесь особи в положении будет благоприятным для будущего потомства. Да и гораздо меньше шума.       Каденс посмотрела было на Луну, дабы найти в ней хоть какую-то поддержку, но та посмотрела на неё так, что принцесса любви поняла всё без слов и молча, постоянно озираясь на Аннетт, подошла к выходу и остановилась. Глаза… Глаза этого демона показались ей столь знакомыми, а та аура силы, что витала вокруг неё… Такие же чувства – страх, холод, безнадежность, – что и в те моменты, когда рядом с ней находился он… Люцифер… Но… Такое сходство… Принцесса вновь оглянулась на Аннетт. Длинные чёрные локоны, бледная шерсть, стройное, элегантное, но достаточно крепкое тело. Хм, надо же, будь она пониже ростом, вполне могла бы сойти за… И тут в голову Каденс что-то выстрелило… Если бы Аннетт была ниже, её можно было бы спутать только с Лилит. Да… Гриву покороче, добавить красную полосу и опустить где-то на полметра, была бы её точной копией. Во взгляде разве что - читалась не та жажда власти, что была у Королевы Ада. Напротив, взгляд Аннетт был куда более хищным, но осторожным, как у крадущегося к жертве зверя, изучающим, холодным. И только лишь когда её взгляд утыкался в принцессу Луну, в алых глазах появлялся проблеск интереса. Неужели Джек доверяет кому-то, кто так похож на Лилит, но притом куда опаснее, чем последняя? Это было странно, но… Раз уж доверяет, это его дело. Он же Древнейший… Он же должен быть мудрее их в выборе того, кому доверять, а кому нет.       Вскоре Каденс покинула комнату, оставив Аннетт наедине с принцессой Луной. Младший аликорн также не могла доверять демонессе на все сто процентов, однако был ли у нее выбор? Был: можно было просто напасть на неё и допросить куда более жёсткими методами, чем было принято. Этого требовал разум, но шевелящееся чувство внутри подсказывало, что лучше не торопиться. К несчастью, Луна решила послушать разум, а не ощущения и, резко развернувшись, собиралась было выстрелить в Аннетт из своего рога, но, к своему удивлению, обнаружила, что демона и след простыл. Оглядывая комнату, принцесса только сильнее убеждалась в полном отсутствии кого бы то ни было здесь, кроме неё. И тут в голову выстрелила мысль: «СВЕРХУ!». Предпринять, тем не менее Луна ничего не смогла. Вернее будет сказать, не успела, так как сверху на неё спрыгнуло достаточно крупное нечто, после чего аликорн оказалась на полу. Подняв голову к тому месту, где должен был находиться тот, кто напал на неё, принцесса увидела Аннетт. На лице у демонессы играла коварная улыбка.       — Интересная тактика – напасть на ту, кого вам привели для помощи, – усмехнулась Аннетт. – К несчастью, ты не на ту собралась нападать, маленькая принцесса – твои помыслы были так же очевидны, как и наличие тёмной составляющей в твоём теле.       — Ну и чего ты ждешь? – прорычала Луна. – Нападай, ведь именно это тебе и надо.       — С чего ты взяла это? Кузен просил меня помочь взять твою тёмную натуру под контроль, чтобы не было эксцессов, а ты говоришь, что я должна напасть на тебя, потому что я, скорее всего, демон. Как узколобо, моя дорогая. Да и мне казалось, что Салдавейрон объяснил всё достаточно прозрачно, чтобы понять, зачем я здесь: дабы сохранить Печать Пустошей.       — Ты демон… Одна из тех тварей, что захватила Кристальную Империю.       — Ты лично меня видела там? Или же это твои доводы, основанные на моём происхождении? Для расы, которая отличается особой радостью к представителем иных рас, ты слишком уж смахиваешь на расиста. Точно не то поведение, что должно быть свойственно принцессе. Или же меня нагло обманули, а ты просто шут в дорогих одеждах?       — Я тебе не шут, демон! – прорычала Луна. – А полноправная правительница Эквестрии!       — Боюсь-боюсь, малышка-Эвелим. Ты даже силу свою не контролируешь, а уже угрожаешь кому-то на уровне Короля Ада. Не много ли гонору для одной смертной?        — Победив Королеву демонов, я смогу показать Люциферу, что пони чего-то стоят, и что с нами надо считаться!       — У-у-у, да у тебя не только с самоконтролем проблемы, но и с эго. Ничего… Мне хватило сил усмирить гнев кузена по отношению ко всему, так что с тобой проблем не возникнет. И раз уже тебе так необходимо самоутвердиться, нападай.       Просить дважды было лишним, и Луна, резко поднявшись на копыта, бросилась в сторону демона. Рог её полыхал огнем, однако и Аннетт оказалась не такой простой, как могло бы показаться. Несмотря на её беспечность и даже пофигистичное отношение к принцессе, от атак она уклонялась вполне серьёзно, пусть, с первого взгляда, и расслабленно. Все снаряды, что были выпущены по ней со стороны Луны, и близко не попадали в цель. А Тьма внутри вопила ей о том, что лучше будет отступить – демонесса была слишком сильна даже для неё. Но принцесса продолжала игнорировать этот зов – ей начала завладевать ярость. И ярость эта стала причиной того, что её правое копыто в один момент покрылось тёмной пластичной массой, превратив конечность в полноценное холодное оружие. Аннетт, разумеется, это заметила, а потому, когда аликорн было замахнулась, дабы всадить нижнюю часть лезвия в ей в голову, резко извернулась и перехватила орудие двумя передними копытами. В тот момент демонесса почувствовала, что сила, с которой её подопечная решила нанести этот удар, была в разы больше, чем у тех, кого представляла эта принцесса. Говоря в сравнениях, где-то на уровне достаточно сильного демона, и хотя это был далеко не весь её потенциал, эта деталь была первой, которая удивила Аннетт. Удивила и даже слегка раззадорила… Раз уж принцесса умеет призывать тёмную материю, значит, она не так уж плохо обращается со своей силой. Либо же это навык, который она тайно тренировала в себе, либо спонтанность. Это демону и предстояло выяснить. Но для начала нужно было усмирить эту особь, так как видимое ослабление могло стать причиной подъёма у Луны чувства собственной важности. Дальнейшее произошло буквально за доли секунды: Аннетт резко поднялась на задние копыта и зарядила одним из них принцессе в район живота. Удар был достаточно мощным – настолько, что аликорна отбросило на добрый десяток метров. Боль была сильной, однако всего лишь пару секунд, после чего испарилась, будто бы и не было. Но не успела принцесса вновь подняться, как её придавило копыто демона. В тот момент Луне показалось, что и не копыто это было вовсе, а лапа чего-то огромного – достаточно, чтобы раздавить её при легком нажатии.       — А ты хороша… - продолжая улыбаться, сказала Аннетт, после чего указала на копыто-меч принцессы. – Импровизируешь… Твоя ошибка только в том, что эмоции берут верх над голосом разума и твоей тёмной сути. Я даже отсюда слышу, как они кричат о том, что тебе лучше будет не продолжать этот бой.       Понимая безвыходность своего положения, Луна натужно выдохнула.       — Сдаюсь… - процедила она. Копыто, что придавливало её к земле, тут же отступило в сторону, позволяя принцессе подняться.       — Ничего – денёк изнурительных тренировок, и ты будешь как огурчик. Но в идеале, конечно, чтобы не я занималась твоими способностями, а тот, кто больше понимает в этом, то бишь Салдавейрон. Вряд ли ты попросишь его о помощи лично, потому могу замолвить словечко за тебя.       — С чего бы ему помогать мне развивать свои силы? – поднимаясь, спросила Луна. – В ситуации с Селестией он дал понять, что такие как мы ему не нужны.       — Селестия, я так понимаю, это вторая принцесса – та, что стихии Света… Ну, тут всё просто: зачем ему позволять кому-то, кроме Элементаля Света, позволять обладать такими же силами? С тобой всё немного сложнее, так как ты – Тьма, такая же, как и он. Возможно, взыграет интерес…       — Интерес? То есть я для него просто лабораторная крыса, за которой интересно наблюдать?! – принцесса вновь начала закипать.       — Не совсем. Так как у вас тут идёт противостояние с Люцифером, любая сила будет нелишней. В том числе и наличие кого-то, кто может обладать столь гибкой и пластичной силой, как Тьма. Так что в тебе кузен может видеть не столько лабораторную крысу, сколько ценного союзника. Просто в силу своего характера, лично он тебе этого не скажет. Но, опять же, всё зависит от твоего желания - или нежелания.       — Не успокоила… - отмахнулась от демонессы Луна.       — Я и не старалась. Наоборот, мне нужна твоя ярость, чтобы ещё раз дать тебе пинка под зад. Может, тогда ты поймешь, что не стоит бросаться на кого бы то ни было без подготовки и под руководством одних лишь эмоций.       — Очень смешно… - прошипела принцесса.       — Да, очень. Ведь ты не можешь нанести мне удар, но кричишь о том, что хочешь побороть меня – Королеву Пустошей Ада.       — Кто сказал, что я ЗАКОНЧИЛА!? – воскликнула Луна, сделав очередной взмах своим лезвием. Аннетт отреагировала достаточно быстро, уклонившись от атаки вниз, после чего перехватила орудие принцессы и рванула в сторону с такой силой, что даже казавшаяся ночному аликорну прочной тёмная материя просто разорвалась, как порванный рукав рубашки, обнажив её целое и невредимое копыто. В следующий миг в скулу принцессы прилетел удар свободным копытом, и она вновь оказалась на полу.       — Закончила, – более суровым голосом произнесла Аннетт и швырнула Луне её лезвие. – Не стану отбирать у тебя кусок твоей плоти – ты не кузен, и в каких объемах можешь генерировать тёмную материю, мне неизвестно. Да и сам кузен не обрадуется тому, что я калечу его дочь.       — Я… Не… Его… ДОЧЬ! – воскликнула аликорн.       — А твои силы говорят об обратном, хочешь ты того или нет, – ответила демонесса и села на корточки рядом с лежащей принцессой. – Знаешь, а ты сильно напоминаешь мне Салдавейрона во времена нашей первой встречи – злобная, сильная, бесконтрольная. Я даже ловлю некоторое чувство дежавю, когда смотрю на тебя. Но ещё большую ностальгию испытываю от того, что мне придется объяснять тебе то же самое, что и ему, а это напоминание для меня о лучших днях в моей достаточно скучной жизни.       — Жизнь королевы - и скучная?       — Будто сама не знаешь – ты же принцесса. Рутина, рутина, рутина, только вот в Землях Великой Скорби и Уныния рутина сводится к тому, что ты вообще ничего не должна делать, кроме как контролировать, чтобы души не покинули зону твоей ответственности, а это задача несложная. Души-то глупы – знай себе шатаются то там, то сям, и только один из пары миллионов набредёт на границы моих земель и земли соседа. Откровенно говоря, большую часть времени дома я просто спала и всё. А как почувствовала, что Эгдрахиль приказал долго жить, решила подождать и посмотреть, что будет далее. И надо же, ждать пришлось чуть больше восьми сотен лет. Или меньше – уже не вспомню…       — К чему ты это говоришь?       — К тому, что ты мне нравишься, Принцесса Тьмы. А заслужить мою симпатию ой как непросто. Родные мать и отец так и не смогли…       — Мать и отец… Даже у такого существа, как ты, есть родители?       — Чему ты удивляешься? Демоны не способны к размножению?       — Не знаю, потому и спросила.       — Могут… И даже Падшие могут…       — Падшие? – Луна озадаченно взглянула на Аннетт. В её голову закралась очень нехорошая мысль.       — Именно… Эх, сложна жизнь той, что рождена от Короля и Королевы Ада. Вот и я не стала исключением.       — Дочь Короля и Королевы А… - и тут до Луны дошло. – Ты дочь Лилит и Люцифера?!       — Сложно поверить, что я на вашей стороне, учитывая мою родословную? – усмехнулась Аннетт. Ночная принцесса тут же подскочила на копыта и отошла от демонессы, не зная, атаковать ей или защищаться. – Спокойно, моя дорогая, как я уже и сказала, у меня есть причины для противостояния своим родичам, а не сотрудничества.       — Почему я должна тебе верить? Ты дитя тех, кто устроил войну против пони!       — И что? Думаешь, раз во мне течёт их кровь, я обязательно разделяю их мировоззрение? Ничуть! Мать – шлюха, а отец – одержимый властью горделивый сукин сын, что выбросил меня из замка на смерть. Отличная семья, что тут скажешь!       — Что? – не поняла Луна, пытаясь найти в этих словах ложь. Тем не менее её суть говорила об обратном – сказанное демонессой было правдой.       — Именно то, что ты услышала… Это и есть ответ на то, почему я с вами, и почему я не нападаю на вас. Я против Люцифера, и когда прошла молва о том, что он вернулся, я поняла, что могу наконец-то отомстить ему за то, что я фактически умерла, блуждая по Пустошам Ада. Не буду заострять на этом внимание, потому продолжим о тебе. Я понимаю, что в тебе кипит ярость. Причины, как мне кажется, тоже… Однако же ты вряд ли чего-то добьёшься, исходя из одной только ярости.       — И это ты говоришь той, кто прожила около трёх тысяч лет? Все эти постулаты мне известны.       — Однако ты им не следуешь. Это показала наша маленькая стычка – ты стараешься атаковать, совершенно не отдавая отчета тому, что делаешь. Тебе лишь бы напасть. Это то, что свойственно хищникам – они нападают, дабы убить добычу, но простые хищники лишены стратегии и достаточного разума, чтобы выработать эту стратегию. Тебе же дан такой дар, так почему не используешь?       — Я… Я не знаю… Что-то внутри меня начинает рваться в бой уже после того, как я только начинаю думать об этом.       — Угу… То есть ты вообще не контролируешь себя. Тебя контролирует твоя сила, а это не есть хорошо. Эгдрахиль тоже был подвержен воздействию своей силы, в особенности когда решил посоревноваться со своей сестрой Хеллой – королевой Северных Земель Ада. Ведь мощь пьянит, верно…       — Дело… Дело не в этом… Просто, чуть только начинается сражение, мне хочется броситься в бой. И это не новое чувство для меня – оно со мной с самого детства.       — Избавь меня от этих историй, маленькая принцесса, ибо мне не интересна твоя история. Я смотрю лишь на то, что вижу собственными глазами прямо сейчас. А вижу я ребёнка тёмного Элементаля с огромной силой, которая грозится раздавить её смертную сторону, дав выход тому ужасу, что был порожден её эмоциями. И это мне очень не нравится. То, что не может контролировать такую мощь, принесёт лишь смерть и страдания.       — И что… Что ты предлагаешь?       — Обучать тебя драться смысла нет – уверена, твой опыт достаточен для того, чтобы выстоять против сильного соперника. Тебе нужен кто-то, кто сможет обрисовать тебе то, что ты можешь более подробно, чем какой-то демон. Салдавейрон – вот, кто тебе нужен, хочешь ты того или нет.       — Тогда к чему было всё это?! – прошипела принцесса.       — Моя самозащита – ты пыталась накинуться на меня и причинить вред. Я же доказала тебе, что не настолько проста, как могло бы показаться. Плюс, пара советов, что я дала тебе. Прислушайся к ним и перестань корчить из себя горделивую фрейлину. Помощь порой нужна всем.       — Не думаю, что это – хорошая идея…       Аннетт молча пожала плечами и повернулась в сторону выхода.       — Как скажешь, – хмыкнула демонесса и пошла в сторону дверей. – Это твоё дело, но я всё же советую тебе прислушаться к нему.       На том демон покинула комнату, оставив принцессу Луну наедине с собственными мыслями. На выходе её уже поджидал Джек.       — Как она? – спросил чёрный пони.       — Гордая, – улыбнулась Аннетт и сладко потянулась. – Сразу видно, что этим она пошла не в свою мать, кем бы она ни была. Многое, что было в тебе, узнаю и в ней, только вот характер её куда мягче. Менее звериный – видно, что разум её ещё не отравлен той яростью, что была у тебя. Не думаю, что ей требуется прямо-таки то же, что и тебе в своё время, но вот кто ей нужен, так это способный контролировать тёмную материю. Ей нужен ты, кузен.       — Её способностями я займусь, в этом нет вопроса. Мне не нужен тот, кто не способен удерживать свои порывы – по себе знаю, что может вытворять Тьма в свободном плавании.       — Ты не забывай и то, что эта твоя дочурка на какую-то часть смертна, а её тело пытается начать генерировать тёмную материю. Я, конечно, не биолог, но мне кажется, что доминантный компонент будет вымещать рецессивный.       — Хочешь сказать, она саморазрушается?       — Не совсем. Скорее, её тело начинает проходить некоторое… Обновление… Эволюцию, если хочешь.       — Она превращается в Элементаля?       — Тут сказать не могу. Может, с ней ничего и не происходит, а она просто сходит с ума.       — Она говорила, что слышит голос своей второй личности, которую ей удалось подавить какое-то время назад.       — Хм… - задумчиво протянула Аннетт, приложив копыто к подбородку. – Не знаю, я ничего такого не почувствовала. Сам же знаешь, те, у кого есть размножение личности, источают определенный сигнал, а она чиста.       — Это да… И на тёмную материю не свалишь – я-то могу чувствовать сквозь неё. Там действительно всё в порядке.       — Вот, что я думаю, дорогой мой кузен, – чуть более кокетливым тоном сказала демонесса и подошла ближе к Тёмному. – Тебе бы взять дочку под контроль. Научи её тому, что она должна знать на основе базы, а потом делай, что хочешь.       — То есть, ты хочешь упустить возможность поностальгировать? - ехидно спросил Джек, ожидая не менее ехидного ответа.       — Поностальгировала – не те чувства, которых ожидала. Кроме того, как я поняла, вам нужен ещё один солдат, дабы послеживать за передвижением папочки. Если это так, я могу отправится в Ад, дабы…       — Нет, – резко ответил Джек, махнув копытом. – Ты будешь здесь, в этом мире. Люциферу только и нужно, чтобы ты оказалась с ним один на один. И если он порешал многих королей, с твоих же слов, наш дорогой Падший обладает какой-никакой силой, и я очень сомневаюсь, что ты вытянешь против него в соло.       — Тогда пошли вместе. Раз уж большая часть Ада подконтрольна Люциферу, я не сомневаюсь, что можно будет немного… пошуметь…       — Оставить смертных здесь, наедине с войском Дьявола, которое располагает видом демонов, устойчивых к урону и способных регенерировать себе любую часть тела – отличный план, моя дорогая, просто шикарный.       — Тебе есть дело до них? – спросила Аннетт. В тот момент и она, и чёрный пони почувствовали, что их подслушивает Луна, причём совершенно бесцеремонно и не стесняясь, хоть и из-за закрытой двери. – Они же просто смертные, коих триллионы в Алиомейнрейме. Так или иначе, они попадут в Ад, умрёт их мир или нет.       — Среди них есть множество невинных, а ты знаешь, как я отношусь к такому.       — Да-да, тебе не нужны лишние жертвы – это я знаю. Но это не помешало тебе поглотить души всех живых существ человеческого мира. И это я молчу еще про те миры, которые фигурировали в людских легендах. Вспомни хотя бы тех, кто обитал в Асгарде. Один, Фрея, Локи, детишки Тора, его жена, невинные жители… Тебя тогда не смутило то, что ты выкосил целый отдельный мир. Так есть ли разница в том, оставить ли этот мир на волю судьбы или же дать смертным надежду на то, что они победят того, с кем не хватает сил справиться даже тебе, кузен? По крайней мере, учитывая то, как ты себя сдерживаешь.       — Не забывай, что сдержанности меня научила именно ты, Аннетт. В противном случае, для мира людей всё кончилось бы намного раньше.       — Предположим... А Ванахейм? Нифльхейм? Муспельхейм? Ты истребил эти миры и даже в ус не дунул.       — От первого мне нужен был только Один. Остальные знали, как именно я мог бы туда добраться. Эта жертва меня не волнует, и я не считаю их невинными.       — Боги – может быть... Я и сама была не против их гибели – они были ничтожны, высокомерны, тщеславны и эгоистичны. Но такое касается всех божков. И это не отменяет того, что человеческий мир – не единственный, что пал от твоих рук. И ты говоришь мне, что мы должны сохранить этот мир в ущерб себе?       — Считай это исправлением ошибки... – отвернувшись от Аннетт, сказал Джек. Отвечать на подобные провокационные вопросы со стороны демонессы ему не хотелось, и она, как он думал, тоже видела это.       — О, только не говори, что ты обиделся, – послышался насмешливый голос демона позади чёрного пони, после чего он почувствовал, как его обняли со стороны спины. – Я всё забываю, насколько ты жутко твёрдый сухарь, сделанный из дерева, облитого бензином. Подожжешь, и он вспыхнет...       — Не в этом дело, Аннетт. Ты приводишь аналогии из моего прошлого и заявляешь, что я должен поступить точно так же, но Люцифер – такая же ошибка, как и полное уничтожение человеческого мира. Об остальном не жалею.       — Папочка воскрес из-за тебя? – озадаченно спросила Аннетт.       — Косвенно... У суккубов куда более сильные способности, чем я думал. Встретишь Лилит – передай ей от меня пламенный привет.       — Мамочка тебя обманула? Снова... – Джеку показалось, что демонесса усмехнулась. Только вот беззлобно, неехидно, как раньше... Скорее, как-то сочувственно. – А почему ты не убил её сразу?       — Информация, что находилась у неё, была мне интересна. Я не предсказываю будущее, а потому не мог знать, что будет дальше. Возможно, я оказался слишком высокомерен, дабы уловить её попытки обмануть.       — А вытянуть из неё все без помощи рук? Ты понимаешь...       — Знаю я, что и так было можно... Однако отчего-то решил сделать так, как сделал. Сейчас же это не столь важно – куда важнее то, что происходит на данный момент.       — Как скажешь, кузен, но я всё же советовала бы тебе отправиться со мной в Ад для поисков главного гада.       — Не факт, что он уже там, Аннетт.        — А ты не чувствуешь?       — Нет... Гадёныш научился блокировать свои сигналы. Учитывая количество поглощенных им Дьяволов, я убежден, что сил для этого у него достаточно.       — И-и-и... Что же будем делать?       — Раз уж ты говоришь, что я должен взять Луну под контроль, так и быть – я сделаю это, а вот ты, моя дорогая, отправишься на передовую.        — Хм... Звучит любопытно... И куда же мне стоит отправиться?       — Один из патрулей на данный момент находится в глубине леса далеко на севере. Ближе к горам...       — М-м-м... – задумчиво процедила Аннетт, постукивая копытом по подбородку. – Там, где горы, верно?        — Верно, но я доставлю нас туда достаточно быстро, так что не волнуйся о том, что потеряешься в трёх соснах.        — Как скажешь... – ухмыльнулась демонесса. – Когда заступаем?       — Немедленно... Раз уж от тренировок Луны ты отказываешься, лучше будет начать сразу. Только, прежде чем мы оправимся, я скажу тебе одно – не пытайся вступить в драку, если увидишь Люцифера. Ни я, ни ты не знаем, что он может после своих походов, а потому не можем сказать, вытянешь ли ты. Потому, - Джек запустил копыто себе в плащ, после чего извлек оттуда небольшое ожерелье полностью чёрного цвета. Достав его, чёрный пони достаточно ловко надел его на демонессу, - ты будешь носить это.        — И что это? – озадаченно ткнув копытом в ожерелье, спросила Аннетт. – Какая-то защита?       — Оно перенесет тебя и всех, кто будет находиться рядом, сюда, – ответил Джек. – Как я и говорил, ни мне, ни тебе не нужно, чтобы Люциферу достался ещё один король, да и среди солдат жертвы будут лишними. Потому, если наш общий знакомый появится на горизонте, собери весь отряд вокруг себя и разбей ожерелье.       — Хм... Не слишком кустарно? Разбить, чтобы перенестись...       — Нет, сойдет. Заодно покажет, насколько ты благоразумна.       — Считаешь меня глупой? – с наигранной обидой спросила Аннетт и усмехнулась. Джек тоже улыбнулся.       — Считал бы глупой, не стал бы доверять столь ответственную миссию. Из всех ребят, что тусят в том отряде, ты будешь наиболее сильной и развитой во всех аспектах. А потому тебе нужно будет помогать им следить.       — М-м-м... А можно я пойду одна? – прижавшись щекой к спине Тёмного, спросила демонесса. – Не слишком люблю смертных. Сколько же их в Пустошах – у меня уже и голова начала болеть.        — Бедный же ты дракон... – чуть менее, чем раньше, но всё с тем же сарказмом, ответил Джек. – И нет, ты отправишься к смертным и будешь защищать их в случае чего.       — М-м-м... – недовольно пробурчала Аннетт, после чего уткнулась носом в чёрного пони. – Салдавейрон?       — Что такое?       — Много лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. Знаешь, я даже соскучилась по тебе.       — Могу сказать, что разделяю твои чувства – мне тоже недоставало твоей компании.       — То есть, он тоже скучал... – с улыбкой переиначила слова Тёмного Аннетт, отпустила Джека и шустро переместилась, оказавшись перед ним. – И я рада, что это чувство прошло сквозь целую эпоху и осталось с нами.       То, что Луна увидела далее, сильно шокировало её. Сильно, если не сказать более. В конце концов, она понимала, что Джек и Аннетт являются существами иного разлива, а потому многое для них не писано, тем не менее в её голове не могла улечься мысль о том, что она только что увидела. А именно, поцелуй... Она не заметила, кто конкретно стал инициатором сего действа, но отсутствие отрицательной реакции со стороны Тёмного и то, что он не только не сопротивляется, но ещё и потворствовал тому, что происходило, ошарашило её до глубины души. И если бы Луна не знала их обоих, а увидела бы впервые, то сказала бы, что эти двое определенно были влюблены друг в друга – настолько страстным и чувственным был тот поцелуй. Но... Но как же так? А Флаттершай? Неужели она не знает об этом? А если знает, то неужели не имеет ничего против? Она же так любит его... А этот демон... Такая бесцеремонная, словно так и нужно. Словно они были вместе уже тысячи лет... И вот, наконец-то, они прекратили. В тот момент Луна заметила глаза Аннетт и увидела в них то, что частенько видела в глазах Флаттершай, когда та смотрела на Джека. Стало быть, да, демон действительно испытывала тёплые чувства к Тёмному. Вопрос был в том, испытывал ли он что-то к ней. Зная его, можно было сказать, вряд ли. Он и с Флаттершай не был особо мил, а тут демон. Хотя, кто его знает, быть может, всё совершенно по-другому.       — Ах... Столько веков ждала, когда смогу снова сделать это, – улыбнулась Аннетт, после чего положила голову на грудь чёрному пони, продолжая обнимать его своими копытами за шею. – Нам надо чаще расставаться, а потом встречаться – до чего же сильно обостряются чувства.       — И это говоришь мне ты – Королева Демонов Пустоши? Разве не среди вашего вида вводится табу на подобное?       — К чёрту правила, когда Ад охватил конец света, – хихикнула Аннетт. Судя по её тону, Луне показалось, что её вообще не заботит состояние её родного мира. А это было странно... – Кроме того, я никогда особо сильно не пылала любовью к Аду. А вот Тёмный Элементаль весьма и весьма симпатичен мне.       — Понимаю... Но ты словно забываешь, что называешь меня кузеном.       — Не всё ли равно... Думала, ты понял, что это было подобие клички. И – ах – вспоминаю, как надирала тебе задницу, а ты всё злился и злился... Помнишь?       — Забудешь такое... – усмехнулся Джек. Перед глазами, словно кадр из фильмов, всплыли сцены того, как они с Аннетт впервые встретились, проводили вместе время, а потом и разошлись...

***

      Аннетт... Демон, о котором Джек был достаточно наслышан со стороны Бегемота, Азазеля, но ни разу не видел её своими собственными глазами. Впрочем, ему было не до того – своих дел было достаточно. Люди... В своих легендах они не упоминали о ком-то, кто мог быть такой же, как Королева Пустошей. Да и сильно сомневался Тёмный в том, что люди могли копнуть настолько глубоко, чтобы найти кого-то столь отдалённого от них. Возможно, могли быть очевидцы, которые каким-то образом оказались по обе стороны реальности, однако, так называемый здравый смысл не позволял остальным людям проникнуться бедолаги. Всё, что они делали, это скидывали всё это на предсмертные галлюцинации. Что ж, тем лучше... Однако Джек не был одним из тех, кто спихивал всё на воспалённое воображение, и когда Бегемот упомянул о том, что его ищет некая Королева Аннетт, стал ждать. Он и до того никогда не скрывался, а тут на него объявили сезон охоты. Что ж, не привыкать, а потому оставалось только ожидать, когда демон явится ради того, чтобы умереть совершенно глупой смертью. И в один момент пробил день встречи двух могущественных существ. Встреча эта, по мнению Тёмного, сразу должна была начаться с драки, в которой он бы поразил одну из королей, после чего стряс бы с неё всю информацию об Эдеме и мостах в этот мир. Но ему не пришлось устраивать допрос...       Аннетт нашла его на крыше той церкви, в которой он обитал за неимением другого жилища. Они оба оказались готовы к этой встрече, но отчего-то не спешили начать схватку. Демон лишь смотрела в спину Тёмного оценивающим взглядом своих алых глаз.       — Надо же... Какая мощь... – послышался хрипловатый, но не лишённый приятных ноток. – И в столь скромном, похожем на человеческое, теле. Хотя, ты и не человек, верно?       — Как и ты, демон, – холодно ответил Джек и взглянул на свои когти – идеально заточенные и готовые к любой атаке. – Поговаривают, что ты искала меня. Вуаля, нашла... И что же ты будешь делать? Атаковать? Или для начала назовешь своё имя, Королева Пустоши?       — Раз ты наслышан обо мне, знаешь и мое имя, – хмыкнул женский голос. – Так что не вижу причин представляться. А вот имя того, кто уничтожил Короля Демонов, я бы хотела услышать. Имя того, кто перевернул Ад с ног на голову, сместив старую власть, и подарил демонам некое подобие свободы.       — Значит, ты пришла не за сражением, – хмыкнул Джек. – Что ж, для тебя же лучше.       — Я еще не решила, что мне с тобой делать. Лишь узнав того, кто сидит предо мной, я сделаю свой выбор, кроме того, я не настолько слаба, как тебе думается.       — Не настолько слаба... – издевательски повторил Тёмный и поднялся на ноги, после чего повернулся лицом к тому, кто стоял позади него.       Девушка... С виду, это была человеческая женщина, одетая в весьма обтягивающую одежду чёрного цвета и такого же цвета ботинки на высоком и толстом каблуке, что в общей картине выглядело крайне неправильно. Фигура у неё была точёная, практически идеальная по человеческим стандартам, бледная кожа, сама она была высокой, возможно, немного ниже Джека. Помимо чёрной обтягивающей одежды на её плечи была накинута так нелепо выглядящая джинсовая куртка, а на голове покоился берет багрового цвета, из-под которого практически до земли тянулись чёрные, как космос, завитые локоны. И лишь глаза её цвета артериальной крови, ярко светящиеся в ночной темноте, выделялись на фоне этой картины.       — Твоя аура действительна сильна, – сказал Джек, оглядев демона с ног до головы. – И ты куда сильнее, чем я предполагал ранее из рассказов Бегемота. Однако увидеть тебя во плоти, признаюсь, достаточно удивительно. В плане силы...       — Раз ты видишь моё могущество, значит, знаешь, что сражаться со мной будет чревато.       — Но и ты должна знать, что я намного сильнее, Аннетт. В конце концов, ты просто демон. Не тебе тягаться с Древнейшим – олицетворением самого разрушения.       — Возможно, однако мне интересно, на что ты способен, Салдавейрон – Лорд Теней.       После того, как она произнесла это, Аннетт сорвалась с места, причём, на такой скорости, что даже Джек остался приятно впечатлён. Определённо, она была сильна и быстра, но вот насколько... Азарт демона перешел и к Древнейшему, а потому он решил поиграть в эту игру.       Не прошло и секунды, как демонесса оказалась перед Тёмным и попыталась нанести ему удар по лицу. Джек же невозмутимо отразил удар, после чего оттолкнул демона в сторону с не меньшей силой. К его удивлению, она устояла на ногах и продолжила свои атаки. Древнейший же продолжал спокойно их отражать, хотя напор, с которым она пыталась атаковать его, начинал раздражать. В конце концов, кто она такая, чтобы вот так пытаться атаковать его – сильнейшее существо. Да ещё и выражение её лица... Аннетт выглядела так самоуверенно, так спокойно, расслаблено – она будто бы игралась с ним. С ним – Древнейшим. Учитывая это, Джек начал раздражаться ещё сильнее. Он и не таких побеждал, а потому следовало преподать урок и этому существу, ибо она была так самоуверенна.       Отразив очередной скоростной удар Аннетт, Тёмный уже готовился нанести удар по ней, чем непременно бы отправил её в полет с крыши церкви, но, к своему удивлению, увидел, как демонесса легко ушла от удара его когтей, хитро извернулась, после чего оказалась буквально перед его лицом, самодовольно улыбаясь.       — О эти глаза... – произнесла Аннетт, проведя одной рукой по щеке Джека, после чего последний почувствовал мощный удар. И вот уже он летит с крыши, осознавая, что его, полностью собранного и во всей своей мощи, одолел простой демон, хоть и относящийся к королям.       Его победили... Поражение... Эта мысль крутилась неприятным потоком в голове Джека, пока он продолжал лететь с крыши. Это было отвратительное чувство, но при этом какая-то часть Тёмного подметила про себя, что Аннетт была хороша. Умелая воительница, что одолела Древнейшего – нужно было обладать огромной силой и самоуверенностью, чтобы бросить такой вызов и уйти победителем. Эта демонесса была чем-то большим, чем простая тварь, шатающаяся по бесконечным полям Ада. Определённо, она была хороша...

***

      Вскоре, после того как оказался побеждённым, Джек достаточно заинтересовался Аннетт. Это был не только научный интерес, но и личный – какая-то часть Тёмного жаждала реванша с самодовольным демоном, стремилась указать ей на её место в новой иерархии и не позволила бы больше никому так нагло издеваться на Древнейшим. Однако Аннетт нигде не было. Демонесса буквально испарилась из мира людей, Ада, с лица Алиомейнрейма. Вероятнее всего, она просто не желала, чтобы её нашли, а те, кто истинно ищут одиночества, отлично умеют прятаться. В конечном итоге, Тёмный не бросал попыток найти заинтересовавшего и надававшего ему тумаков демона, хотя и сбавил обороты, сосредоточившись на первоначальной цели. Но, как и в прошлый раз, ему предстояло отложить это на какой-то срок, поскольку Аннетт вновь решила нанести ему визит.

***

      Церковь Эдаэля всегда была полна людей – постоянных прихожан и тех, кто заходил либо из любопытства, либо из-за того, что смог обрести бога. Вот и в тот день было достаточно прихожан – многие просто сидели на лавочках с прикрытыми глазами и изредка крестились, другие же бродили по помещению, подходя к иконам, зажигая свечи или же делая иные вещи, которые самого Эдаэля не трогали. Всё же людям было нужно пространство, в котором они могли чувствовать себя комфортно. И ангел мог предоставить его всем, кто этого требовал. Были среди прихожан самые разные люди: молодые, среднего возраста и пожилые. Последних было чуть больше, чем остальных, но вот только один человек привлёк внимание ангела. Это была черноволосая девушка, чьи локоны опустились аж до самой земли. Одета она была по-простому – лёгкие джинсы, майка – было лето, да и погода была жаркая, так что такой выбор одежды можно было понять – и кроссовки на ногах, солнцезащитные очки. Но вот необычно бледная кожа, достаточно странная, несколько неловкая походка, презрительный взгляд на иконы и алый отблеск в карих прекрасных глазах выдал в этой девушке демона. Эдаэль слишком хорошо знал, как именно ему нужно определять адских существ, но вот кто именно был этот демон, он понять не смог – ауры он не почувствовал. Однако подойти к ней и поговорить лично ангел не успел, так как к девушке тут же подлетела старушка, начавшая кричать о том, что первая была одета явно не так, как требует того этикет при посещении храма. Бедняжка даже слова вставить не смогла и лишь смотрела на старуху, как показалось Эдаэлю, таким высокомерным и самодовольным взглядом, что ангел лишь сильнее укоренился в своей теории о том, что это был демон. И подобная стычка могла закончиться не очень хорошо, потому надо было разогнать этих двоих в стороны.       — Вы говорите о том, что я не так одета для храма? – голосом, который Эдаэль узнал сразу, а потому сильно струхнул. - Но разве же бог, которому вы поклоняетесь, говорил о том, как именно я должна одеваться при посещении этого места? И раз уж вам так неприятно лицезреть одетую по погоде девушку, извольте, я могу просто-напросто снять с себя эту одежду. Целиком и полностью. Прямо здесь... - и ехидно улыбнулась.       Старушку слова этого демона поразили до глубины души, из-за чего её лицо скривилось, после чего она со словами «блудница» и «проститутка недоношенная», ушла восвояси. Девушка же тихо посмеивалась провожая старушку своим взглядом, а когда та обернулась и увидела, как сквозь солнцезащитные очки вспыхнули два алых огонька, и вовсе схватилась за сердце и постаралась уйти как можно дальше.       — Тебе это доставило удовольствие, верно? – спросил Эдаэль, подойдя к демону со спины. – Разврат в храме господнем – грех, достойный настоящего Ада.        — Ты сам-то веришь в то, что говоришь, ангел? – обернувшись к нему, спросила демонесса. – «Храм господа»... Такая же чушь, как и вся эта ширма, выдуманная людьми и подпитываемая вашим братом. Однако ты другой, верно?       — Кто ты такая? Кто-то из прислуг Короля?       — Я и сама Королева, – глаза демона вновь вспыхнули, а голос стал более раздраженным и даже рычащим. – Королева Пустошей!       — Отец великий! – выдохнул Эдаэль и тут же осёкся – не обращают ли на них внимания. К своей радости, люди были слишком сосредоточены на своем.       — Они нас не слышат – можешь не волноваться, – ответил голос стоящей перед ангелом демонессы. Повернувшись, он увидел, что она стояла на расстоянии меньше метра от него. – И ты так и не ответил на мой вопрос. Ты ведь тоже не простой ангел. Я чувствую, что внутри тебя находится что-то, за что твой почитаемый отец выбросил бы тебя наружу, лишив крыльев. Но, как я чувствую, крыльев тебя уже лишили. И подарили новые...       — Что вам нужно, королева Аннетт? – спросил Эдаэль. Демонесса лишь пожала плечами.       — Хочу исповедаться, – ухмыльнулась она. – Ведь КАЖДЫЙ имеет право на прощение. Даже демоны.       — Библия об этом не говорит.       — Как не говорит о том, что не стоит помогать демонам. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать человеческие рукописи – ты не хуже меня знаешь, насколько они лживы. Да и я здесь не за тем. Я ищу встречи...       — Встречи с кем? – не понял Эдаэль.       — С тем, кто даровал тебе новые крылья и сущность. – хозяина церкви передёрнуло. - Вероятно, это кто-то могущественный, раз смог вмешаться в биологию существа Света, и я не знаю никого такого, кроме Элементаля. Приведи мне его...       — Что я буду иметь с этого?       — Это не сделка, низший ангел, а приказ от вышестоящего существа. Крылья говорят о том, что ты подчиняешься Тьме, а демоны – существа этой стороны. И поскольку ты низший, короли для тебя такие же господа, как и твой новый бог. Потому я повторюсь только один раз: приведи мне того, кто даровал тебе крылья. И всё... Нет ничего проще.       — Он сам приходит, когда пожелает, – отмахнулся ангел. – Однако его можно найти здесь ночью.        — Значит, ночью, – улыбнулась демонесса и взглянула на свои наручные часы. – Хм... Времени еще очень много. Неужели он не приходит исповедаться?       Последнее предложение она произнесла с особым сарказмом, отчего Эдаэля слегка перекосило. Сложно было сказать, задело ли его это выражение или тёмное нутро решило прислушаться, а потом ответить на яд демонессы. Второе было наиболее вероятным, ведь ангел чувствовал внутри себя шевеление этого нечто. И именно это стало тем, что ясно сказало Эдаэлю – его новый покровитель придёт, и достаточно скоро, о чём он сообщил Аннетт. Лицо демона осветила достаточно жуткая, но тем не менее радостная улыбка, после чего она сказала, что будет ожидать его здесь, среди толпы, после скрылась в человеческом потоке, причём настолько хорошо, что можно было сказать, что её и не было вовсе в церкви. Глубоко вздохнув, Эдаэль пошел обратно, в глубь церкви, дабы выполнять свою земную работу.

***

      Через какое-то время Эдаэль заметил среди достаточно поредевшей толпы людей высокий силуэт того существа, что дало ему иную суть. И суть эта тянулась в сторону того силуэта. Сопротивляться было невозможно, потому ангел выдвинулся в сторону, где, теперь, стояло это существо. Он ничего не делал – лишь стоял напротив очередной иконы с изображением святого, чье имя Эдаэль уже и не помнил, держа в руках зажжённую свечу и прикрыв свои глаза. Подойдя к нему, ангел какое-то время стоял, не решаясь разрушить молитву своего, так сказать, товарища, и просто ждал, пока тот закончит. Но время шло, а молчание со стороны Джека начало меняться, превращаясь в молитву на языке, что был родным для таких существ, как он. Эдаэль его не знал, а потому не мог сказать, о чем были эти жутко звучащие песнопения, достаточно громкие для того, чтобы некоторые люди начали оглядываться на него со странными выражениями на лицах. Тем не менее Тёмному было глубоко наплевать на то, что о нём думали прихожане – его молитва не прекращалась ни на секунду, пока он сам не решил закончить, затушив свечу и открыв глаза.       — Молитва? – спросил Эдаэль, когда Джек положил свечу туда, откуда взял – прямо из-под иконы. – Или ты так проклинал сегодняшний день?       — Обращение, – ответил Элементаль.       — И к кому же?       — К той, что породила меня, Эдаэль... К великой Матери Одэр.       — Ого... Не думал, что даже ты веруешь в своего бога, Салдавейрон. Это... Это очень похоже на людей.       — Нет ничего схожего, ангел. Люди молятся пусто – не вкладывая себя полностью в то, что они говорят, обращаясь к своим мнимым богам. То же, что породило меня, не является чем-то абстрактным и недоказуемым – оно находится вокруг нас. Так что Матерь Пустота – истинное божество для всех.       — Ты извини, конечно, но сейчас ты прозвучал не как сын великого разума, а как Свидетель Иеговы.       — Можешь думать, что хочешь. Тем не менее, ты не о моей вере хочешь поговорить. Это говорит Тьма внутри тебя.       — Да, ты прав... – Эдаэль пытался найти слова, которыми нужно было правильно обозначить то, что его ищет один из самых сильных демонов. Однако он понимал, что сколько бы он ни скрывал это, рано или поздно, они встретятся. – Если говорить проще, тебя ищет один из королей демонов. Вернее, королева...       — Аннетт – Королева Пустошей Ада, – сказал Джек. Эдаэль вылупился на него, как на восьмое чудо света, что Тёмного не удивило. – Если именно она ищет меня, а судя по твоему лицу, это именно она, пусть приходит. Тем более, мы уже встречались.       — К-когда?! – воскликнул ангел. – И... И раз уж вы встречались, то...       — Несколько дней назад, на крыше этой самой церкви. Тогда она изрядно надрала мне зад, но в этот раз... – Джек несколько раз с силой сжал кулак левой руки. – О, в этот раз, она увидит, что такое настоящий Элементаль.       — Я бы не стала так бахвалиться, «настоящий Элементаль», – послышался знакомый, чуть хриплый женский голос откуда-то из толпы людей.       Резко обернувшись, Джек и Эдаэль увидели её, Аннетт, во всей красе. По крайней мере, насколько ей позволяло одетое вполне обычно человеческое тело. Затевать драку при стольких людях – это привлечение внимания куда большего количества смертных, а это было не нужно никому. Это понимали все трое, а потому никто не спешил нападать.       — Так значит, вот какой ты вне темноты, – протянула демонесса, осматривая Джека с ног до головы – Вот так выглядит убийца Люцифера – Короля Ада. Во тьме ночи разглядеть тебя было непросто, но теперь... Да, ты определенно выше, чем все эти люди, Салдавейрон – Лорд Теней.       — Твоя осведомленность обо мне удивила ещё в первую нашу встречу, – ответил Джек. – Интересно было бы узнать, откуда существо со столь пассивным образом жизни знает о том, что происходит вне её земель.       — Ад, своего рода, одна большая новостная система. Знает один – точно узнают остальные. Тем более, новость о смерти Короля Ада, прокатилась по всему нашему миру на уровне ощущений. Думаю, тебе понятно, как я оказалась здесь. И зачем.       — Пришла мстить за своего Короля? – ухмыльнулся Тёмный. Когти на его руках выдвинулись на несколько сантиметров вперед. К его удивлению и шоку Эдаэля, Аннетт весело засмеялась.       — Отомстить за Короля? – хихикая, спросила она. – О нет, мальчики... Не всякий демон, чтоб вы знали, летят сражаться за своего лидера. Это доказывает и то, что большинство из нас приняли нового короля в лице Бегемота, бывшего всего лишь шутом. Если бы мы все отличались верностью – такой, какой, к примеру, славится рыжий Азазель, началась бы гражданская война. Но Рыжик остался один в своей верности, так что со временем он примет и такое.       — Тогда ради чего ты здесь, Королева Пустошей? – спросил Джек. Аннетт лишь пожала плечами.        — Хотела посоревноваться, – ухмыльнулась демонесса. – И уже сделала это там, на крыше. Ты так забавно летел вниз. О этот шок в твоих глазах – видеть такое стоит целого состояния и далеко не одного мира. Видимо, я счастливица.       — Не слишком ли ты хорохоришься, демон? – усмехнулся Тёмный, кивнув Эдаэлю, чтобы тот испарился, что ангел и сделал. – В конце концов, ты не всемогуща.       — Это да... – притворно опечалившись, сказала Аннетт, после чего улыбнулась. – Но и ты не смог победить меня той ночью, а это значит, что я не так уж слаба, чтобы не быть способной противостоять кому-то вроде тебя. Или же великий Потрошитель был слишком высокомерен и оттого не справился с простым демоном?       — Зря нарываешься, – хмыкнул Джек. – У меня есть свои цели, и тратить свое время на тебя я не стану. Так что ты напрасно искала меня, Королева Пустошей.       — А мне кажется, что это ты хотел моего прихода. Ведь как это так, чтобы Древнейшего Элементаля победила простая демонесса? Какой, наверное, удар по твоей гордости, так? И знаешь, я дам тебе возможность отыграться за ту ночь, только с небольшим условием.        — И что это? Ты торгуешься на свою жизнь или тебе просто хочется умирать долго?       — Скорее, посмотреть, что есть Элементаль на самом деле. Так ли ты страшен, как говорят самые разные рты, или же все эти истории о вечных монстрах, что были у самого основания самой жизни, не более чем преувеличение. И я очень не хочу остаться разочарованной...       — Хм... Ты азартна, Аннетт... Мне это нравится. И поверь, я не оставлю тебя в разочарованных чувствах.       — Тогда очень жду нашей следующей встречи, Салдавейрон, – проворковала демонесса, развернулась и пошла на выход из церкви. Джек проводил её весьма заинтересованным взглядом, уже предвкушая то, как он будет рвать на части самодовольного демона, слушая её мольбы о пощаде. Возможно, не придется тратить и процента своей силы, чтобы показать ей, кто она такая, и кто он...

***

      Джек и Аннетт разошлись уже около пятнадцати минут назад, а Луна все ещё продолжала стоять у приоткрытой двери, пытаясь осознать то, что она только что увидела и услышала. Видение... Перед её глазами какое-то время назад силуэты Древнейшего и демона растворились, показывая ей совершенно иные картины. Странный город, странные существа, странное знакомство этих двоих. Но одно было для неё очевидно – чёрный пони, несмотря на все то, что говорил о ней, мечтает порвать Аннетт на части. Или хотел ранее – это принцесса сказать не могла. Всё было слишком странно, чтобы говорить о той или иной вещи однозначно, да и сама демонесса не была такой уж слабой, чтобы не смочь постоять за себя, а потому Луна решила для себя не пороть горячку и лишь понаблюдать за поведением обоих в течение какого-то времени. Кроме того, она была уверена, что её маленькую попытку шпионажа вычислили ещё тогда, когда она только подумала об этом. Мысли, слишком много мыслей... Нужно было отвлечься от них... Сейчас ночь, а потому у принцессы Луны появились дела, которые ей нельзя было откладывать, несмотря на всю ситуацию...

***

      Аннетт же, прежде чем отправиться туда, куда её отправил Джек еще до того, как они решили придаться таким приятным воспоминаниям, захотела немного прогуляться по замку. Ей не была интересна его архитектура, наполнение всякими фресками из стекла. Нет... Куда интереснее было наблюдать за наполнением этого места. Она, конечно, могла бы выйти и в город, но уже достаточно там нагулялась, дабы сказать, что большая часть обитающих там смертных была пижонами, что не стоили её внимания. Им была уготована участь провести свою «жизнь после смерти» в руках другого короля. Или же нет, ибо другие левиафаны были мертвы. Аннетт отчётливо чувствовала, как её собратья-короли умирали один за другим, и лишь один становился все сильнее, отчего её начинало воротить. Недостаточно было просто устранить Люцифера – о нет – Аннетт хотела наслаждаться его слабостью и беспомощностью, как наслаждались они с Лилит, когда наблюдали за тем, как она, будучи ещё совсем маленькой, пытается не умереть в Пустошах. Она хотела мести... И...       —... я получу своё... – прошипела себе под нос демонесса, наворачивая очередной круг по уже знакомому коридору. Учитывая то, что демонов пони особо не жаловали, Аннетт попыталась скрыть свои рога за капюшоном той накидки, в которой явилась сюда. Однако же это не спасло её от удивленных и заинтересованных взглядов со стороны. Но пони были ей уже не так интересны. Куда более привлекательными ей показались существа, что своим обликом напоминали пони, хотя таковыми и не являлись. Насекомоподобные, чёрные, покрытые хитином, дырявые, с крыльями, отдалённо напоминающими крылья пчёл, и глазами голубого цвета, что не имели в себе ни радужки, ни зрачка. Местные называли их перевёртышами, что говорило лучше любого исследования. Кроме того, Аннетт стала свидетельницей того, как один из них превратился в совершенно иную форму жизни. Метаморфы, тут же констатировала демонесса, что было не менее интересно, чем сам факт существования подобных существ. Разумеется, ей хотелось сделать так, чтобы одна из особей «пропала», став её «подопытным кроликом», однако сейчас этого нельзя было делать. Не то было время, но вот после того, как Люцифер умрёт, можно было бы организовать подобное. В конце концов, смертные всегда бы смогли свалить всё это на демонов. Пока же приходилось лишь наблюдать. И одна из особей показалась Аннетт более интересной, чем все остальные. Судя по всему, женского пола, куда выше, чем остальные, худая, как ветка, чуть более похожая на пони, но определенно являющаяся перевёртышем, – она отдавала остальным команды, что говорило о её статусе в иерархии этих существ. Может быть, сделать потом так, чтобы именно она пропала? А это идея... И чем больше Аннетт думала об этом, тем шире становилась её улыбка. Джек оценил бы эту идею на все сто процентов, будь он... Будь он таким, каким был в человеческом мире – жестоким, холодным, абсолютно нескованным в плане морали. Но сейчас кто угодно мог заметить изменения в нём. Перемены, которые очень не нравились демонессе. И, хотя она не могла прямо указывать ему на это – всё равно упрётся в его упрямый характер – воздействие со стороны могло быть чуть более эффективным выходом. Но пока что... Пока нужно было разобраться со всем тем, что свалилось на них. В том числе и с тем, что она должна была защищать каких-то смертных солдат. Смешно... Чтобы она защищала смертных... Демон на защиту таким, как они... Что ж, теперь это было не чем-то невозможным, а тем, что ей предстояло пройти ради того, чтобы получить желаемое для себя.       Пребывая в своих мыслях, Аннетт даже не заметила то, как особь, за которой она наблюдала, покинула зал со своими сородичами и прошла мимо неё, даже не заметив. По крайней мере, в первые пару секунд, после чего, видимо, что-то почувствовала и медленно обернулась, уставившись на демона своими зелёными глазами с вертикальным зрачком. Что ж, ещё одно отличие...       — О... Оу... – слегка испуганно выдохнула Кризалис, приложив копыто к груди. – П-простите, если я задела вас дверью – не заметила.       — В этом нет ничего страшного, – ухмыльнулась Аннетт, подняв свои алые глаза к королеве, чем нагнала на неё жути. – Я уже привыкла к тому, что на меня мало обращают внимания. Так даже спокойнее в моём положении. Да и так проще наблюдать за интересующими меня объектами.        — Эм... – Кризалис не знала, что ей ответить на такие слова этой странной пони. Но её глаза... Они же не принадлежали пони... Горящие, алые... Такие, какие они были у демо... И тут до неё дошло. – Д... Д... Демон...        — А ты достаточно умна. Кузен научил?       — Ч-что? Кто?       — Ну, для вас он Салдавейрон, а для меня кузен. Можешь не отвечать, не хочу разочаровываться в твоей природной догадливости. Сойдемся на том, что ты догадалась сама. И да, я демон – Аннетт, Королева Пустошей Ада.       — К-кузен? – в голове Кризалис возникло ещё больше вопросов, ответы на которые ей могли дать только двое: сам Джек и эта особа. Но спрашивать непосредственно у демона королеве не хотелось – слишком уж она была жуткой. Но, к её удивлению, Аннетт разразилась весёлым смехом.       — Там долгая история – не бери в голову. Куда интереснее то, что происходит сейчас.       — Погоди... Я вспомнила! Джек говорил о тебе как об одной из сильнейших демонов.       — Рада, что он такого высокого мнения обо мне, – улыбнулась демонесса. – Но я думаю, он меня перехваливает.       — Разве это не так? – озадаченно поинтересовалась Кризалис.       — Конечно, так... – хихикнула Аннетт. – Просто я не люблю показывать силу, если не надо, а уж говорить о ней – увольте. Ну а ты... – демон с интересом осмотрела свою новую знакомую с ног до головы, после чего резко оказалась перед ней. – До чего же интересный экземпляр: властолюбивая, гордая, жаждущая превосходства, но с разбитым сердцем. Столько сильных качеств, рушащихся об одно слабое. Как жаль... Такой потенциал может быть потерян из-за этого шрама. И столько скорби... М-м-м... Я уже чувствую, как ты будешь слоняться по Пустошам или в Лабиринте Северных Земель. Разумеется, после твоей смерти.       — Я предпочитаю не говорить о таком, – понимая, что разговор зашел не туда, сказала Кризалис. Демонесса хмыкнула.       — Не ты одна, моя дорогая – смертным вообще не хочется говорить о своём главном недостатке, ведь так вы считаете себя слабыми.       — К чему ты это говоришь, демон? – необычно осмелевшим голосом спросила королева перевертышей.       — Просто хочу поговорить. Кузен вскоре отправит меня на север, а мне крайне любопытно посмотреть на местных смертных. Я не так часто бываю на Эквисе, так что... Мне вы знакомы только по Аду.       — И много там... Нас?       — Пони, перевертышей, грифонов, яков или же других? – уточнила Аннетт.       — Вторых, – демонесса пожала плечами.       — Достаточно. Точно не скажу, но по всему Аду разбросаны миллионы, если не миллиарды представителей конкретно вашего вида. М-м-м, скорее, кстати, миллионы, - ваш вид не настолько древний, чтобы разрастись до миллиардов мертвецов. Но всё равно много. Остальных видов тоже достаточно, чтобы они начали надоедать. А за живыми всё же любопытнее наблюдать. Хоть вы тоже частенько ноете обо всем, у мертвецов это получается особо мерзко и нудно – устанешь за несколько сотен лет бесконечного наблюдения за этим. С агрессивными повеселее, конечно, но они вне зоны моего контроля.       — Ясно... – ответила Кризалис. Ей совершенно не нравилось слышать о том, что будет ждать на той стороне жизни, а воспоминания о том, что она уже видела, стеной встали перед глазами. – Эм... Аннетт... Рада была познакомиться, но мне нужно идти и доложить принцессе Селестии о...        — Старшей принцессе Эвелиму? – лицо демона исказила гримаса отвращения. – М-да уж... Смертные есть смертные – всегда подчиняетесь Свету.       — А ты имеешь что-то против этого? Света, то есть...       — Каждый демон против этой стихии, ведь именно она довела нас до того, что есть сейчас: всё же Люцифер – дитя Света.       — Но и Ад был создан Хедейром, разве нет?       — Да, только компоненты были не теми – иначе Ад был бы таким, каким мы его знаем... – Аннетт вновь хихикнула. – Тем не менее одна из тварей Света захватила всю власть в Аду, не давая демонам ни шанса – старые короли были убиты, несогласные с новой властью ликвидированы, а остальные подчинены воле новых королей. Так что везде есть власть Света, что несколько раздражает. Но это лишь моя болезнь - как демона. Тем не менее, была рада познакомиться, Кризалис, королева перевертышей.       И на том демонесса, круто развернувшись, направилась куда-то в противоположную перевертышу сторону. Кризалис же осталась стоять на месте, провожая демона своим взглядом. В голове же её теплился только один вопрос: «Какого чёрта сейчас произошло?».       Аннетт же пребывала в куда более весёлом состоянии. По крайней мере, она нашла себе будущую жертву - и не абы кого, а саму королеву заинтересовавшего её вида. Вероятно, она куда сильнее отличалась от других перевёртышей, так что была для демона этаким эталоном среди всего этого вида. Но это потом... Всё потом... Сначала нужно было разобраться с нынешней ситуацией. Так что там было? Ах да, какие-то смертные на севере, которых нужно было оберегать в случае чего. Хм... Нужно было найти Джека для того, чтобы он более точно показал ей то самое место. В принципе, поиски чёрного пони продлились крайне недолго. Казалось, он сам искал её, но это была лишь теория. Теперь же сквозь тени они перенеслись туда, куда Тёмный хотел отправить Аннетт в самом начале. Здесь было холодно – гораздо холоднее, чем в той части этой земли, шёл снег, дул отвратительный морозный ветер, и так, как это было уже ночное время, пока что лёгкий ветерок грозился перерасти в самую настоящую бурю. И чем дальше они шли по заснеженной пустыне, тем сильнее становился мороз. В какой-то момент демонесса заметила вдалеке достаточно яркий огонек, сразу поняв, что это именно то место, которое им было нужно.

***

      Несколько дней – даже, практически, неделя – в столь холодном месте и однообразная работа, которую они выполняли, воистину вгоняла в тоску весь отряд Шайнинг Армора. Одна из их небольших групп уже отправилась осматривать оговорённое ранее место, и, при наличии хоть какого-то неопознанного движения, они должны были подать сигнал. Среди них были единороги, так что с этим не возникло бы проблем. Но шли часы, стремительно потемнело, и ни сигнала, ни самих солдат не было. Последнее легко объяснялось тем, что они должны были дежурить до полуночи, а остальные - после. В такой ситуации первому отряду было бы полезно отоспаться, дабы сонливость не могла помешать им выполнять свои задачи, но в той ситуации, в которой они были, сон не шёл совершенно. Некоторые были достаточно напряжены тем, что сейчас была темнота, а случайный демон мог показаться откуда угодно. Адреналин бурлил в крови, заставляя внимание усилиться в несколько раз, а любые попытки успокоить себя были не слишком успешными. Конечно, внешне этого не было видно – солдаты общались между собой, перешучивались, обсуждали дальнейшие планы и то, какая же будет массовая гулянка, когда Люцифера выкинут из Кристальной Империи вместе со всей его свитой. Шайнинг Армор, будучи командиром всей этой оравы, разделял эти мысли, однако говорил, что им не стоит недооценивать соперника. Всё же это не были враги их мира, а потому обладали силами, что были за пределами их понимания. Солдаты же отвечали ему, что и сами всё понимают, и что их несколько напрягает странный тёмный командир. Всё же, если проводить параллели, они с Люцифером были несколько похожи, в том числе и внешне. И именно из-за этого частенько возникали споры о том, на чьей он стороне. Те, кто был ближе всего к эпицентру первой попытки штурма, видели, насколько рьяно сражался этот крупный чёрный пони с тварями, что пришли на их землю. Остальные же говорили о том, что Тёмный был монстром с Холма Тени, а потому не мог быть хорошим. Да и его схожесть с врагом несколько настораживала. По крайней мере, так говорили те, кто видел Люцифера собственными глазами. Шайнинг Армор несмотря на это продолжал утверждать, что знает Джека лично и может сказать, какой он на самом деле. Спорить с капитаном никто не решился, тем более, раз уж он знает его лично, а перевертыши, что были в этом же отряде, говорили, будто среди их народа ходит слушок, что именно монстр с Холма Тени стал основоположником их мира с пони. На том все споры почти прекратились, хотя периодически продолжались, пускай и на менее жаркий лад.       Так продолжалось до тех пор, пока во тьме ночи и бури не начали проявляться два достаточно крупных силуэта. Учитывая то, к чему их готовили, солдаты мгновенно похватали своё оружие и направили его в сторону незваных гостей. Нужного эффекта это не произвело, потому было принято решение окликнуть этих двоих, однако этого сделать не успели, так как парочка вышла на свет. Одного все узнали сразу – это был не кто иной, как Джек Салдавейрон, а вот его спутник вызвал несколько вопросов у присутствующих, главным из которых был: «А это вообще кто?». Лица не было видно, хотя по тем очертаниям, которые были видны из-под накидки, можно было сказать, что гость был кобылкой либо кем-то очень стройным и элегантным. Первым решился выйти именно Шайнинг Армор.       — Джек? – озадаченно сказал он. – Какими судьбами?       — Решил проверить вас на наличие жизни, – усмехнулся чёрный пони, после чего кивнул в сторону своего спутника (или спутницы). – И заодно дать вам кого-то чуть более сильного.       — Сильного? – единорог перевел взгляд на второй силуэт. В этот момент он поднял голову, и капитан увидел лицо достаточно миловидной кобылки, омрачало которое лишь такая же жуткая улыбка, которая порой возникала на лице Тёмного. Однако в том, что это была именно кобылка, Шайнинг Армор не сомневался. – Эм... – взгляд его вновь уткнулся в друга. – Джек, можно спросить? Ты привел нам... Кобылку? В помощь?       — Эта «кобылка», как ты говоришь, - достаточно сильный и опытный воин. Сильнее и опытнее многих здесь присутствующих. Не в обиду никому, но я не желаю потом хоронить ваши трупы из-за того, что позволил себе отправить на разведку и слежку смертных. Говоря по-вашему, я решил прикрыть тылы. Приглашённый специалист поможет вам в отражении некоторых атак, если таковые будут, плюс расскажет вам пару фишек о демонах, которые я мог упустить. Всё же она чуть ближе им, чем я... Аннетт? – фигура в капюшоне повернула голову к чёрному пони. – Не обижай детишек...       В голосе Тёмного отчетливо послышались издевка, сарказм и попытка подстегнуть солдат на самосовершенствование. Неудивительно, но все они услышали только первые два. Единственными, кто оценил этот юмор, оказались сам Джек, Аннетт и Шайнинг Армор.       — Разумеется, Салдавейрон, – приятным для слуха, тем не менее жутковатым и хрипловатым голосом ответила пришедшая пони.       — Вот и чудно, – ответил Джек, после чего развернулся и скрылся в темноте. Солдаты остались наедине с таинственной незнакомкой по имени Аннетт.       — Ну что ж... – вновь послышался голос пришедшей кобылки. – Позволите даме присесть у костра и немного погреться? Погодка у вас здесь больно суровая.       Бравые стражники тут же разошлись в стороны, уступая дорогу новой знакомой и место у их костра. Аннетт несколько слукавила, когда просила присесть у огня – ей не было холодно, но хотелось более подробно узнать, с кем именно она будет иметь дело и пока что ей нравилось то, что она видела, хотя ей было понятно, что такое отношение к ней развеется, как только они все узнают, что она на самом деле демон. Но это всё равно придется выдать, ибо как она сможет защитить их, не раскрыв своей сути, ведь именно в ней и таилась её истинная сила?       Солдаты молча сопровождали шедшую к костру Аннетт. Что их удивило, так это некоторая неловкость и неуклюжесть в её движениях. Будто бы её собственная кожа была ей мала, а копыта являлись самой неудобной вариацией конечностей. А её поведение сильно напоминало поведение хищника, понявшего, что он попал в западню, и оттого не спешил действовать и лишь изучал своё новое окружение. И всё это так не походило на пони. На удивление. Последнее заметил только Шайнинг Армор. Что-то здесь явно было не то, а учитывая, что Джек – это Джек, возможно было многое. Остальные же списывали всё это на непривычность – всё же она была кобылкой в мужской компании. И нужно было несколько разрядить эту обстановку.       — Так, эм... – начал один из солдат – желтоглазый пегас с серой шкурой и повернулся к Аннетт. – Думаю, раз уж мы все здесь, нужно познакомиться. Меня зовут Страйк Флай.       — Комет Даст... – ответил другой стражник – земнопони коричневого цвета со светлой гривой.       — Торакс, – улыбнулся один из солдат-перевёртышей.       — Кри, – ответил другой перевёртыш.       — А ты... – со странной ухмылкой сказала Аннетт, повернувшись к Шайнинг Армору, пристально смотрящему на неё. – Так смотришь на меня, будто зверя диковинного увидел.       — Да просто таких красавиц редко можно увидеть, – засмеялся Страйк Флай. Так как он сидел близко к Шайнинг Армору, то ему удалось по-дружески хлопнуть капитана по плечу. – А жены рядом нет – вот и залюбовался.       — Заткнись, Страйк! – прорычал единорог. Остальные солдаты лишь весело рассмеялись, даже перевёртыши. Однако Аннетт не смеялась и также пристально смотрела на заинтересовавшего её пони.       — Понимаю, – ответила демонесса. – Женатые... Столько криков, что вы верны, как Хатико, а на деле кобели. Как, впрочем, многие мужчины...       Со всех сторон послышалось протяжное «Эй!»...       — Вот тут не согласен, – сказал Комет Даст. – У меня вот тоже жена есть, однако я не думаю о том, чтобы смотреть на других кобылок.       — Ну и зря, – хмыкнула Аннетт и глубоко вздохнула. – Эх, пожалуй, брак – это самое странное и непонятное для меня явление.       — Поясните, мисс... – сказал Торакс и только сейчас понял, что не знает имени странной леди.       — Можете называть меня Аннетт, – улыбнулась демоница. – А по поводу того, что ты сказал, Комет Даст, могу сказать одно – намеренное лишение себя удовольствия плоти – удел либо больных, либо идиотов.       — Почему же? – спросил Страйк Флай. – Мне, как холостяку, очень интересно это знать.       Вновь среди солдат пронеслась волна смеха. Даже Шайнинг Армор начал посмеиваться от шутки своего товарища.       — Потому что инстинкт размножения говорит вам о том, что нужно создать как можно больше потомства. А как создать его без большого количества самок? Правильно – никак. А вы создали такое понятие, как любовь, моногамия, обет целомудрия и так далее по нарастающей. Именно это отличает меня и вас – я не знаю границ. Хотя, возможно, это потому что я демон, и смотрю на это иначе.       На несколько секунд на небольшой лагерь обрушилась очень напряженная тишина. Слова, сказанные Аннетт, были услышаны всеми, и именно это не понравилось никому. Кроме Шайнинг Армора, который уже подозревал что-то подобное.       — Ха-ха... – нервно усмехнулся Комет Даст, а сам уже потянулся к лежащему рядом мечу. – Мне... Мне только что показалось, или ты сказала, что ты демон?       Аннетт лишь молча усмехнулась, потянулась к капюшону и скинула его с головы. Из-под ткани тут же показались длинные, волнистые чёрные локоны и её бледное лицо. Алые глаза воззрились на солдат, но самой заметной чертой в её облике были два волнистых, загнутых назад, толстых рога, растущих из места, чуть выше макушки. И только сейчас пони и перевёртыши заметили, что во рту у нее были ровные и крепкие клыки.       Реакция не заставила себя ждать – все тут же похватали своё оружие и направили его в сторону Аннетт. Перевёртыши тут же зажгли свои рога, готовые обстрелять демонессу при любом малейшем движении.       — Ни с места, тварь! – прорычал Страйк Флай, забыв совершенно о том, что не он был главным в этом отряде, и что Шайнинг Армор оставался куда более спокойным. Аннетт же, к его удивлению, даже не сдвинулась с места.       — О Страйк... – ухмыльнулась она. – И что же ты будешь делать, если я сдвинусь? Быть может, я села слишком неудобно и мне нужно сменить позу.. Или же шальная пылинка попадет мне в нос, и я чихну, а без движений тут никак? Что же, за эту случайность ты воткнёшь мне меч в сердце?       — Не пытайся заговорить ему зубы, демон! – прошипел в ответ перевёртыш Кри. Его рог вспыхнул ещё ярче, что ничуть не впечатлило демонессу. – Я даже и не думал, что тот, кто помог нам заключить мир с пони, решит подбросить нам такую свинью. Если он хотел нас убить, почему сам не сделал этого?!       — А никто никого не собирается убивать, – хмыкнула Аннетт. – Так что можете сложить своё оружие.       — Ага, чтобы ты... – воскликнул было Страйк, но его тут осадил Шайнинг Армор.       — Успокойся, солдат. Уверен, происходящему есть объяснение.       — ЧТО?! Армор, ты с ума сошел?!       — Подумай о другом – если бы Аннетт хотела напасть на нас, уже бы напала. К чему Джеку приводить кого-то столь опасного?       — Я откуда знаю?! Она же демон! Тебе ли не знать, кто они такие...       — М-м-м? – послышался заинтересованный голос Аннетт, а взгляд вновь устремился на Шайнинг Армора. – Есть какая-то история лично у тебя, связанная с демонами?       Единорог не ответил. Это было не её дело, однако её выпытывающему взгляду было сложно сопротивляться. Алые глаза... Такие же алые, как и у Люцифера... Вдруг в его голове вспыхнула одна очень странная мысль, но тут же разбилась о тот факт, что Джек сам привел её. И раз он сделал это, на то были свои причины.        — Скажем так, да, – ответил Шайнинг Армор. – Тем не менее, тебя это не касается.       — А, как скажешь, – хмыкнула Аннетт и тихо засмеялась. – Впрочем, тебе не нужно говорить ничего – всё написано на твоем лице. Одно скажу – тебе повезло, что ты остался в живых – Короли редко отпускают кого-то из плена, если на то нет очень веских причин. Хотя наличие кузена объясняет всё.       — Кузена? – чуть ли не в унисон спросили солдаты.       — Ну-у-у... Вы зовете его Салдавейрон. Долгая история, потому рассказывать не буду. Не сейчас, по крайней мере. Ну а вы... Чем вы тут промышляете, господа?       — С чего бы нам отвечать тебе, демон? – прорычал Комет Даст. Аннетт лишь пожала плечами.       — Ну, возможно, я хочу помочь вам. В конце концов, будь моей целью ваша смерть, вы бы уже были мертвы. Кто-кто, а Королева Пустошей Ада – достаточно серьезный противник. И ещё более серьезный союзник...        — К-королева Пустошей? – заикаясь, переспросил Страйк Флай. – Т-то есть, ты... Королева...       — А ты догадливый малый, Страйк, – засмеялась демонесса, прикрывая рот копытом. – Это врождённый дар или ты натренировался?        — Хватит с тебя сарказма, демон, – осадил её Шайнинг Армор. – Говори, зачем Джек тебя привел.       — О-о-о, хоть у кого-то из вашей компании есть яйца, – хихикала Аннетт, однако в голосе её послышалось куда больше уважения по отношению к единорогу. – Сразу видно, кто дольше всего общался с кузеном – его требовательность и бесстрашие заразительны. Ну а отвечая на твой вопрос, - ради помощи. Кузен очень о вас печётся, потому решил подослать взрослую тётю, чтобы она спасла детишек от страшных-страшных демонов.       Демонесса вновь разразилась веселым смехом, который, в иной ситуации, можно было бы назвать зловещим. И совершенно отпало желание как-то агрессивно реагировать на нее, так как у всех появилось ощущение, что что-то тут не то. Королева Пустошей Ада... Не мог же обычный демон занять столь высокий пост в иерархии своего вида. А раз нет, значит, она действительно была сильна, но насколько, сказать было невозможно, потому, все просто дождались, пока Аннетт вдоволь насмеется.       — Значит, Джек привел тебя нам в помощь. – повторил Шайнинг Армор то, что сказала ему демоница. – Не слишком ли велика честь для королевы?       — Велика, малыш, очень велика... – утирая слезы с глаз, ответила Аннетт. Она все еще посмеивалась и явно пыталась сдержаться, чтобы не разразиться второй волной безудержного хохота. – Но, откровенно говоря, выбирая между тем, - кхе-кхе – чтобы быть очередной жертвой ненасытного Дьявола или сторожем для вас, смертных, я предпочту именно второе. Конечно, если Рогатый не явится непосредственно сам. Тогда... – Аннетт еще раз хихикнула, только как-то по-иному. – Тогда все помрём на месте.       — Мы уже выходили раз против него, – сказала Комет Даст. – И ничего, живы.       — Тогда вам – кхе-кхе – повезло, причем, очень. О-о-ох, давненько я так не смеялась, ребята. Точно больше тысячи лет... Может, три или четыре... М-м-м... – демонесса резко выдохнула. – Ну так вот, если вы сталкивались с Люцифером и выжили, второй раз это не повторится и даже не надейтесь. С тех времен многое поменялось – многие мои братья погибли.       — Пф, тоже мне потеря... – хмыкнул Страйк Флай. – Одним демоном больше, одним меньше – нам-то что?       — А то, имбецил, что мы, короли, хранители Королевских Печатей – особых магических рун Ада, которые дают контроль над определённым регионом нашего мира. Таких Печатей, как королевств, девять, и в каждом королевстве обитают по меньшей мере миллиарды демонов самых разных мастей. И под «миллиарды» я имею в виду десятки, сотни миллиардов тварей, о вычурности которых вам, возможно, ещё предстоит узнать. И такая армия может пойти на ваш мир. Да Эквис скорее лопнет от переизбытка тварей, чем от убийств. Представляешь, какое это войско? А вот я представляю, ибо тоже являюсь обладательницей Печати. И если убить короля, сильный демон может забрать себе Печать другого короля и использовать её по своему назначению и вместе с тем силу побежденного. Правда, тут не через метку – дело в сердце такого демона. Особенно это касается Левиафанов, то есть таких как я, Король Океана Ада Ортрас. К примеру... И силы только нас двоих вкупе с его хватит, чтобы разорвать ваш мир по щелчку пальцев. И потому его надо остановить.       — Ну... – Страйк Флай, да и все остальные, в принципе, стушевались. Слова демонессы глубоко засели в их головах, усилив, тем самым, чувство опасности. – Если ты такая сильная, то, почему бы тебе не напасть на него?       — Ага, напасть на демона, в чьей власти Печати больше половины королей? – саркастично сказала Аннетт. – Великолепно, если я правильно поняла. Надежнейший план, Страйк, как швейцарские часы.       — Ладно-ладно, я тебя понял, – махнул копытом жеребец. – Но, раз уж тебе будет сложно победить его, то каковы наши шансы?       — Ты забываешь одно, Страйк, - сказал Шайнинг Армор. – Мы здесь только в качестве разведчиков, как и другие ребята. Думаю, что ещё несколько дней, и нас вернут обратно. Аннетт, Джек об этом ничего не говорил?       — А вам он не сказал? – в свою очередь спросила демонесса.       — Сказал, что около недели будем наблюдать, после чего будет небольшая передышка.       — М-м-м, тогда тебе нужно было спрашивать это непосредственно у Салдавейрона. Мне он ничего не сказал.        — Супер, что сказать... – пробормотал Торакс и подкинул пару веток в костёр.       — Но... - произнесла Аннетт. – Думаю, если кузен привел вам на помощь кого-то сильного, возможны два варианта: либо он так намекнул, что вам нужно остаться на чуть более длительное время, либо что вам был нужен сопровождающий в обратную дорогу. Учитывая его настороженное отношение, думаю, к вам применим второй вариант.       — Настороженное? У него? – спросил Кри. – Я видел его в бою в Кристальной Империи, или чем она стала, и могу сказать, что он не из тех, кто осторожничает. Наоборот, удивлён, что он не рвётся напролом, причём самостоятельно. Учитывая увиденное, могу сказать, что он сильный малый.       — Могу понять тебя... Кри, кажется... Перевёртыши все настолько похоже выглядят или вы двое братья?       — Похожи... – ответил Торакс за своего товарища. – Хотя и не без отличий.       — Пока что я их не вижу, – хмыкнула Аннетт и пожала плечами. – Но не суть важно. Говоря о тебе, Кри, могу сказать, что ты недалёк от истины. Я знала Салдавейрона ещё до того, как он оказался в этом мире – сильно задолго. И скажу вот что – кузен действительно... был куда более полыхающим годы назад. И когда мы с ним встретились, он буквально светился от тщеславия и ощущения своего превосходства над другими, что неудивительно – он Элементаль, а эти существа кажутся богами даже демонам. Но вот увиденное мной... Хм, откровенно говоря, я была разочарована увиденным и тем, что смогла отправить его в полёт легче, чем предполагала.       — Да ну... – усмехнулся Шайнинг Армор и скрестил копыта на груди. – Ты надрала Джеку зад?       — Да, и это оказалось проще, чем я думала. Но опять же, всему виной тщеславие и чувство превосходства. Он просто привык недооценивать соперника, потому не был готов к кому-то вроде меня. Однако, он постарался исправиться в следующую нашу встречу, но... Там всё окончилось ближе к ничьей. И с тех пор началось наше общение в более дружественной обстановке, хотя частенько из-за его вспыльчивости было трудновато двигаться дальше. Пришлось взять это под свой контроль, так что его осторожность отчасти - продукт моего вклада в это существо.       — Хм, интересно было бы послушать подробности, мисс Аннет, – улыбнулся Торакс. – Кроме того, другие ребята, что выполняют обход, скоро вернутся, и нам ещё предстоит объяснить им, почему на нашей стороне демон. А пока они не вернулись, нужно как-то скоротать время в этой морозной пустоши.       — Да ты поэт-романтик, – ухмыльнулась демонесса, после чего осмотрела остальных. И всем было интересно послушать, что она расскажет. – Ну что ж, если вы так мило просите, я расскажу. Об одном прошу: не перебивайте.       И на этом Аннетт начала свой рассказ...

***

      Очередная ночь нависла над человеческим городом Лос-Анжелесом. Прохладный осенний воздух колыхал ветви деревьев, встающих у него на пути и прогонял некоторых людей с улицы, вынуждая их осесть в тёплых и уютных домах. А вот церковь Эдаэля всё ещё была полна прихожан, которым уже мягко намекали на то, что пора бы уйти домой. Всем, кроме одного – высокого мускулистого мужчины в длинном плаще, широкополой шляпе и с белым лицом. И это бросалось в глаза всем, как и то, каким образом он молился. Что-то в его молитве было не так. Или же всё, начиная от того, на каком языке он говорил до того, как именно происходила сама молитва. Он не крестился, не складывал руки и не ставил горящую свечу под икону, не общался ни с одним из святых отцов, да и вообще держался в стороне от остальных. Единственными, кто к нему подходил, были один из святых отцов – настоятель той церкви, и странного вида девушка. Они пытались заговорить с ним о чём-то, но мужчина продолжал безостановочно молиться известным лишь ему богам, произнося свои слова как чудовищного вида песнопение, переплетённое с самым тёмным заклинанием, которое только можно было придумать.       Но вот церковь опустела, а вместе с тем закончилась и странная молитва человека в шляпе. Он медленно открыл глаза, взгляд воззрился на одну из икон, после чего он потушил свечу и несколько презрительно вернул её туда, откуда взял. Вскоре явились и настоятель церкви вместе с девушкой с красными глазами.        — Более никого не осталось? – спросил Джек, повернувшись к своим компаньонам.       — Все смертные ушли, Салдавейрон, – ответил Эдаэль – настоятель церкви.       — Превосходно. Аннетт?       — Я здесь, – отозвалась демонесса и тоже показалась из тени. На лице её играла слегка злорадная ухмылка. – Думала, мы не оттащим тебя от этого изображения Рафаэля. Хотя молился ты явно не ему.       — И не молился вовсе. Просто вёл беседу со своей прародительницей, – ответил Тёмный. – Но я рад, что наконец-то наступила тишина. Не знаю, как святые отцы их выносят с их постоянным нытьём.       — Это не только нытьё, Салдавейрон. Для кого-то вера – это средство справится с...       — Те же яйца, только в профиль, – отмахнулся Джек. – Вместо того, чтобы делать что-то, они приходят сюда и просят у высшего существа помочь им, не понимая, что высшим нет до них никакого дела.        — Если тебе нет дела до смертных, не говори так про...       — Про кого? Про Хедейра? Уволь, было бы ему дело до всех вас, он вел бы непрерывную слежку за мной, но братец продолжает сидеть на своем троне где-то там, не предпринимая ничего. Если люди верят в такого бога, то вера так же пуста, как и всё остальное.       — Тем не менее, люди находят в ней смысл, – попытался оправдаться Эдаэль, из-за чего засмеялась уже Аннетт.       — А вот соглашусь с чёрненьким – вера пуста по определению. – сказала демонесса. – Но люди видят в ней смысл лишь потому, что понимают, насколько бессмысленно и тщетно их существование. Уж нам ли не знать – тем, кто повидал не одно поколение людей, да и других видов?       — Это вам легко говорить. – более расслабленно ответил Джек. – ВЫ видели эти поколения, а я же очнулся не столь давно даже по человеческим меркам. Это же касается и других рас. Может, посвятите хоть во что-то наиболее нелепое? Кроме того, планов на эту ночь у меня нет.        — И ради чего тебе это? – спросила Аннетт. – Количество миров в Алиомейнрейме огромно, и ты сам сможешь изучить их хоть этой ночью.       — В этом и штука, – ухмыльнулся Тёмный, отошёл к одной из стен и запрыгнул на нее. Теперь он полусидел на ней, опираясь ногами на каменную гладь. Руки его были сложены на коленях. – Миров много, и я просто не знаю, с чего начать. Быть может, в Аду ты, Аннетт, находила представителей рас, чьи миры куда интереснее этого?       — Ну... – задумчиво проговорила демон. – Не знаю, насколько тебя могут заинтересовать эти миры, но я знаю, что Керадон подойдет твоему характеру.       — Керадон? Это что?       — Дальний мир на другом краю этой галактики... – ответил Эдаэль. – И абсолютно пустой.       — Хм... Голая планета? И что же в ней интересного?       — Керадон не бесплодная планета. Просто, без жизни на ней. То есть, без животных или иных разумных форм. Это смешно, но только растения смогли адаптироваться к климату, царящему там.       — М-м-м... Тогда, интереснее. – хмыкнул Джек. – Абсолютно пустой мир с растениями и климатом, который не подходит для животной жизни – идеальное место, скажем, для периода, когда закончится Великая Война. Возьму его на заметку. Может, что-то еще?       — Есть еще Эквис, но тебя он вряд ли заинтересует. – сказала Аннетт. – Но вот маленьким девочкам он бы понравился.       — Угу... Тогда, даже не буду спрашивать о том, что это. И что, это все? Два мира, один из которых настолько скучный, что никто ничего не хочет о нем говорить? И это весь Алиомейнрейм?       — Нет, конечно, - хмыкнула Аннетт, - есть ещё миры, но я оставлю их на тебя. Кроме того, мы здесь не ради этого, верно?..       — Верно... Эдаэль, ты пытался сказать, что что-то нашёл? Что именно?       — Увы, не слишком многое. За всю историю людей и тех, кто, скажем так, повыше, мало кому удалось пробить ткань пространства-времени и пробиться даже на соседнюю планету, не то что в иное измерение.       — Ясно... Значит, путь в Эдем нам закрыт?       — Не совсем, – ответил ангел. – Я сказал «немногие», но не никто.       — И кто же может знать больше? – спросил Джек, машинально начав точить свои пальцы-лезвия друг о друга.       — Думаю, могут. Ты ведь знаешь, что помимо ангелов и демонов существуют иные существа, ну... Не люди?       — На языческих намекаешь? – встряла Аннетт. Причём на её лице проявилось самое настоящее отвращение. – И что эти существа могут предложить нам?       — С этого момента подробнее. Что за языческие?       — Ай! – Аннетт махнула рукой. – Не то Низшие Элементали, не то шутка Света, не то сами уж как-то уродились.       — Низшие Элементали... – задумчиво произнес Джек. – Хм... Учитывая то, какой силой обладают все прочие Элементали, думаю, эти будут не менее сильными.       — Я тебя умоляю, Салдавейрон, - хмыкнула демонесса, - языческие – пример того, что может сотворить горделивость. Причём самыми горделивыми являются те, что живут в Греции и Северной Скандинавии. Ублюдки, мать их.       — И что? Кто-то из них смог прорваться достаточно далеко в создании туннелей?       — Есть только легенды, Салдавейрон, – сказал Эдаэль. – Скандинавские до боли скрытные – оградились от всех и сидят себе, пируют, скорее всего. А вот греческие ведут куда более распутный образ жизни – даже не брезгуют к людям спускаться, а там и до разврата самого разного недалеко. Возможно, они что-то могут знать.       — Значит, начнется сезон охоты на этих недо-тварей, – ухмыльнулся Джек и резко провел одними своими когтями по другим. Послышался звук трения металла о металл, а в воздух поднялось облако из искр. – Превосходно... Мне нужно знать только одно – где мне искать этих существ?       — Мне? – хмыкнула Аннетт. – Хочешь забрать удовольствие от убийства божков себе? Ну уж нет, дорогой, я пойду с тобой. Кроме того, мне известно, где они находятся, а потому тебе не отвязаться от меня.       — Прекрасно, – ответил Тёмный и поднял руки вверх, – Даже спорить не буду. Эдаэль, ты останешься здесь – продолжай штудировать любые источники информации, которые только найдешь: находятся они на этом континенте или нет – мне наплевать. Даже если в другом мире...       — Понял, Салдавейрон... – с лёгким раздражением ответил ангел, развернулся и пошёл куда-то в глубь церкви.       — Не боишься держать ангелка рядом с собой? – спросила Аннетт, когда Эдаэль скрылся из главного зала. – Всё же он тварь Света, а таким нет доверия.       — Даже, если и так, он не знает ничего такого, что может заставить братца прийти сюда.       — Ты узнавал у ангелка о том, как изменился Свет за то время, что ты был в... заключении?        — Немногое... Горделивость, тщеславие, чувство своего превосходства и полное безразличие к своему созданию – вот, что стало с ним. Впрочем, он не сильно изменился со времен Одэрианской Войны.       — Хм... Хочешь сказать, он был таким же, как и сейчас?        — Из того, что я помню - он был трусом, что жаждал единовластия для Пустоты. Я же придерживался более старых взглядов.        — И что это за взгляды, если не секрет?       — Не секрет, Аннетт. Но потом мы с тобой займемся поиском тех, о ком говорили.       — Как скажешь...       — Так вот, насчёт взглядов... Я считал, что нашей Матери не нужна никакая власть. Никто не может управлять самой Пустотой и не должен. Мы, одэрианцы, должны были уважать и чтить своего прародителя, но мы решили истязать её войной. И виной тому стало её второе творение...       — Ого... Знаешь, прозвучало так, будто тебе... Больно от этого...       — Одэр – мать всея Элементалей, Аннетт... Прародительница всего сущего, Хельрейма и Алиомейнрейма, меня и Хедейра, Ада и Эдема... Одэр – это всё, а мы продолжаем загрязнять её своими противостояниями, и в этом я вижу свою цель – очищение...

***

      — То есть... – сказал Комет Даст, перебив тем самым Аннетт. – Салдавейрон говорил о том, что все мы являемся загрязнением его горячо любой Пустоты? Тебе тогда не показалось, что это несколько... Мерзко?       — Нет, не показалось, – совершенно спокойно ответила демонесса, пожав плечами. – В конце концов, его можно понять – он чтит то, что породило его, как дитя - свою мать. И логично, что он видит во всех аномалии, которые, по его мнению, портят общую картину. Кроме того, ты перебил меня, Комет, а я просила слушать и не задавать вопросов.       — Прости, конечно, но я был обязан задать этот вопрос. Всё же тот, кто говорит подобное – наш командир. – Комет Даст скрестил копыта на груди.        — И что? Если он назовет тебя блохой, что от этого изменится? Ты так и останешься блохой для него, а сам ты будешь дуться на него, как ребёнок, и ничего не изменится, ведь это всего лишь слова. Действия-то иные. Кроме того, это его и Хедейра дело – нас оно не должно колыхать. К счастью же или нет, это уже другой вопрос. Потому ваши обиды на словесные оскорбления меня всегда забавляли. А в Пустошах Ада попадаются такие, как, к примеру: - Аннетт ударила себя копытом по лицу, - «О, да как же так?! Это что, я?! Я так реагировал на это?!» - ну и так далее. И... И... – демонесса начала хихикать. – Так забавно наблюдать за тем, как они впадают в отчаяние, начинают рыдать и падают на землю.       — И что же в этом забавного? – спросил Страйк Флай. – Разве это не ужасно?        — Нет, не ужасно... Раз они попали в Пустоши, значит, они это заслужили. Ад – это место, где таких вот грешников наказывают их собственные грехи. Вот ты, к примеру, Кри, - Аннетт указала на перевёртыша, - когда-нибудь становился жертвой, скажем, гнева, похоти, лени?       — Все небезгрешны, – хмыкнул солдат. – И что, за это надо наказывать?       — Таков мир, – улыбнулась демоница. – Хотите вы того или нет, всё равно будете вариться по ту сторону вместе с демонами.       — И этого никак не избежать? – спросил Торакс.       — Не-а. Возможно только жить безгрешным и святым, но даже святые небезгрешны, потому да, не избежать. Но, возможно, будут некоторые поблажки для тех, кто перевернул правящий строй в Аду, и преемник Люцифера окажется более благодарным, чем другие демоны. Возможно даже, что некоторых из вас не будут пытать так, как остальных. Возможно...       — И кто же может быть этим преемником? – спросил Шайнинг Армор.       — Вероятно, кто-то из демонов. Но только, чтобы это случилось, нужно уничтожить всё то правительство, что есть сейчас.       — Да уж... – хмыкнул Страйк Флай. – Пони стали соучастниками государственного переворота для демонов.       — Да кому вы нужны, я тебя умоляю, Страйк? – засмеялась Аннетт. – Вы бы и не стали участвовать, не будь затронут ваш мир, в этом я уверена. И, как я поняла, вы уже не хотите слушать продолжение истории о чудной охоте.       — Может, не стоит... – сказал Комет Даст. – Чувствую я, что там будут реки крови и горы трупов.       — Как скажешь, малыш... – хмыкнула Аннетт. – Не припомню, чтобы кто-то отказывался слушать мои истории. Обидно даже... Что ж, теперь я могу понять старину Мимира – прав был сукин сын.       — Кто? – чуть ли не в унисон спросили солдаты.       — Да был один такой смертный, Мимиром звали, – улыбнулась Аннетт, понимая, что этим только сильнее заинтересовала солдат. – Из рода великанов... Один из умнейших смертных, с которыми я встречалась когда-либо. Очень много интересных историй мне рассказывал в своё время. Жаль, правда, что он всего лишь голова, отсечённая от тела.       — Что?! – воскликнули солдаты.       — Отрубленная голова? Живая? – спросил Кри.       — Такое вообще возможно? – вторил ему Торакс.       — Ерунда какая-то, - пробормотал Страйк Флай.       — ТИХО ВСЕ! – воскликнул Шайнинг Армор, чем остудил пыл солдат, после чего повернул голову к Аннетт. – Думаю, скажу за всех, что эта история звучит действительно интересно.       — Истории всезнающей головы? – засмеялась демоница. – Многие истории там касались лично их окружения – скандинавских божков. Но меня позабавила история про Рагнарек – местный конец света. Он, конечно, наступил, но не так красочно, как описывали предсказания. Я бы даже сказала, что это было скучно.       — Боги... – сквозь зубы сказал Страйк Флай. – Демоны... Сколько же вас – таких существ?       — О, столько, что даже сосчитать сложно, потому даже не пытайся. И это только мы... А сколько же существ обитает во всем Алиомейнрейме - даже я боюсь представить.       — Алиомейнрейм? – переспросил Торакс. – Уже не в первый раз слышу это слово, но так и не понял, что оно значит.       — Это пространство, в котором находятся все миры, – пояснила Аннетт. – Вообще все – ваш в том числе. Надеюсь, теперь стало понятно.       — Да, пожалуй... – несколько ошарашенно произнёс перевертыш.       — Ну и слава Аду. А по поводу Мимира... Кажется, я уже всё о нём сказала.       — Да, но ты не рассказывала о его историях. Есть что-то любопытное? – спросил Кри.       — Из такого – только о том, что Тор – бог грома и молний – адский пьянчуга, при этом убивающий всё, что видит, Хеймдалль – засранец, каких поискать надо, а Рагнарек – конец света. Ну и, собственно, прочие интриги, что крутились в Асгарде – мире этих богов, и прочих.       — Рагнарек звучит интересно, – сказал Комет Даст. – Учитывая всё то, что происходит сейчас.       — Поверь, дорогуша, война с Люцифером – это ещё не конец света. Пока что, по крайней мере... А Рагнарек... Если меня никто не будет перебивать до конца истории, так уж и быть, расскажу.       Следующие несколько минут солдаты пытались убедить демона в том, что будут тише воды и ниже травы. Кажется, это сработало, потому как Аннетт громко откашлялась – больше театрально, чем по нужде – и начала говорить:       — Скандинавы были одними из немногих, кто понимал, что, хотя они и являются богами, они так же смертны, как и их подопечные, потому у них не было иллюзий по поводу того, что и их эра когда-нибудь будет окончена. И это их не пугало... Асгардских, по крайней мере... За других не скажу, так как не общалась лично, да и не верила я в пророчества о таком. Пока всё стабильно, и если всё стабильно, зачем думать о своем конце. Перед смертью не надышишься, как говорится, но мало кого это волновало. А потом, их оракулом было предсказано, что всё миры будут уничтожены. По крайней мере, те девять, которые были связаны с Асгардом, так что конец света больше локальный.       Всё должно было начаться со смерти бога Бальдра. Ему напророчили глупую смерть, оттого его мать попыталась сделать всё возможное, чтобы ничто и никто не мог причинить ему вред. И забыла при этом о таком растении, как омела. Ну и стрела из этого материала должна была убить Бальдра, после чего началась бы трёхлетняя зима, называемая у них Фимбулвинтером. По окончании этого промежутка времени из Хельхейма – ну, или же Северных Земель Ада – должен был выбраться морозный волк-великан Фенрир. Двое его детей – волки Сколль и Хати - должны были сожрать солнце и луну. Змей-великан Ермунганд вырывается из своих глубин, после чего море выходит из берегов. В это же время в мире под названием Муспельхейм свои войска готовит огненный великан Сурт, а вместе с ними королева Северных Земель Хелла и бог обмана Локи собирают войско инестых великанов.       К войне тем временем готовятся и сами асгардинацы, или же асы, Во главе стоит их лидер – бог Один, его сын Хеймдалль трубит в свой рог, оповещая о том, что началась последняя битва, а далее, собственно, сама битва, в которой никто не может победить – ни асы, ни чудовища, ни великаны - никто. В тот момент Сурт собирает всю свою разрушительную силу и уничтожает все миры, заканчивая Рагнарек. Однако на этом ничего не заканчивается, и на руинах старого мира начинает выстраиваться новый. Таков конец этой истории.       В тот момент шоку простых солдат пони и перевёртышей можно было ставить памятник, ибо редко когда Аннетт видела такой шок на лицах смертных. Воочию, по крайней мере.       — И это всё... – начал Шайнинг Армор, но на секунду запнулся. Услышать историю конца света было само по себе неожиданно, но чтобы такую – где все кончается огромной войной... – Всё, что должно было случиться?       — Так это интерпретировали люди того времени – что до самих асов и прочих... Они не особо верили в то, что случится, хотя и начали готовиться. Но тут работает интересный парадокс – пытаясь остановить предначертанное, вы только приближаете его возникновение. Как вы понимаете, Рагнарек-таки случился.       — В... В смысле? – спросил Комет Даст. – К-когда?       — Давно – уже более тысячелетия назад. Только вот не Сурт погубил всё, оставив что-то крошечное, что могло бы дать жизнь чему-то новому, а всем знакомый чёрный пони.       — Джек? – переспросил Шайнинг Армор. Аннетт утвердительно кивнула. – Н-но... Но погоди, он же уничтожил только один мир.       — ЧТО?! – тут же послышалось со стороны его товарищей.       — Это он тебе так сказал? – спросила демонесса, проигнорировав остальных. Единорог неуверенно кивнул. – Значит, наврал... Откровенно говоря, я и сама присутствовала при этом. Это случилось после того, как мы выкосили греческих божков – они-то и дали нам наводку на скандинавов – более точную, чем давал Эдаэль.       — И как... Как это случилось? – спросил Торакс.       — Это было во время нашей с ним охоты. Кузен искал способ попасть в Эдем, а я пошла из-за жажды движухи. Греческих мы благополучно истребили, так что оставались скандинавы с их Биврестом – мостом, что соединял разные миры. Салдавейрон думал, что сможет перенастроить его на нужное ему, но встретили нас несколько нерадушно. Ещё бы, Элементаль и демон – такая парочка была не в почёте у подобных существ, потому они постарались нас лишить жизни. Кончилось всё грандиозной бойней между скандинавами – абсолютно всеми - и нами. Все продули, если так можно сказать. Остались только Тор, Хеймдалль, Один, Хелла, Фенрир и ещё несколько ребят, которые были благополучно убиты. Двое первых вроде как слиняли, Хелла исчезла, а Один выложил всё о Бивресте, хотя и пытался брыкаться. Да только в ходе бойни Биврест был уничтожен полностью, так что способа попасть в Эдем не осталось. До тех пор, пока Салдавейрон не начал копать в сторону Проталий – единственных во всем Алиомейнреме смертных существ, что знали об Элементалях, в частности, одэрианцах, и активно пользовались тем, что им давали. И тогда он узнал о самом грандиозном изобретении этого вида – о том, что соединяло в себе все известные Проталиям миры, в том числе и об Эдеме, координаты которого были забиты туда чисто в теории. Но на том наши пути разошлись – я вернулась в Ад, а Салдавейрон, видимо, продолжил искать Комнату и, как я думаю, ищет её и по сей день. В конце концов, Проталии были теми, кто слишком бережно относился к своим технологиям, а потому знания, инструкции и прочее о Комнате было уничтожено навсегда. Учитывая всё это, - Аннетт оглянулась вокруг себя, - удивительно, что он выбрал ваш мир для поисков Комнаты. Хотя кто я такая, чтобы осуждать то, где Проталии могли спрятать свой самый важный артефакт.       — Но Джек не выглядел так, будто что-то искал, – сказал Шайнинг Армор. – Я был в мире Проталий – там, где должно быть хоть что-то об этой Комнате, но он ничего такого не искал.       — Откуда ты знаешь? Изучал проталианский язык? Или умеешь читать мысли Древнейшего? Или всё в тебе основано на догадках и надежде на то, что твой друг – не законченный эгоист, которому плевать на тебя? – единорог не ответил. – О, дорогой мой, тебе ещё предстоит снять розовые очки и увидеть, что не всё, что выглядит хоть мало-мальски дружелюбно, хочет добра всем и вся. Скорее, вы ему безразличны, а сидит он с вами в одном мире только из-за Комнаты.       Далее последовало молчание, прерываемое лишь завыванием ветров. Шайнинг Армор долго думал над теми словами, которые ему сказала Аннетт, и понял, что она, в принципе, не была неправа. Он мало что знал о Джеке, как и о тех тайнах, что он скрывал от всех. Да и не исключал того, что чёрный пони всегда шел к какой-то своей цели, хотя и надеялся, что они с ним смогли достичь более близких отношений, чем ученый-исследователь и лабораторная крыса. По крайней мере, так ему казалось, исходя из отношения Тёмного к нему, Каденс, возможно даже к Твайлайт, хотя и подмечал про себя, что с последней отношения были прохладными. Вскоре явились солдаты из другого патруля – их, как и в нынешнем составе, было четверо: жёлтый пегас-кобылка, представившаяся, как Спитфайер, – капитан Вондерболтов. Аннетт, не знавшая об этом ничего, просто приняла это как что-то само собой разумеющееся и предпочла узнать об остальных. Вторым же был ещё один пегас, но на сей раз жеребец. «Соарин!» – весело представился он, пытаясь не показывать удивление от вида рогатой кобылки – демонесса даже не старалась скрыть себя в тот момент, но, на удивление, мало кто акцентировал на это внимание. Остальными же были единорог и земнопони, которых Аннетт про себя окрестила «Каин» и «Авель» – ей богу, эта парочка все время находила поводы для конфликтов, что чуть не доходили до драк. Благо, авторитет Шайнинг Армора и Спитфайер несколько остужал их головы. Потом же, начались расспросы о том, кто такая Аннетт. Новость о том, что она демон, заставила всех поволноваться, однако они приняли в качестве факта то, что, если бы она имела враждебные намерения, стала бы сидеть здесь и так непринужденно общаться с ними всеми?       В конечном счёте Аннетт показалась отряду достаточно приятной, пусть и своеобразной, особой. Многое, что было в ней, так сильно напоминало Джека – его сарказм, холодность, некий азарт и жажда убийства тех, кто перешел им дорогу. Теперь Шайнинг Армор понимал, почему демонесса называла чёрного пони кузеном – они действительно были очень похожи между собой. За время разговора Королева Пустошей рассказала пони много интересных историй и легенд из Ада, человеческого мира, от тех, с кем встречалась сама Аннетт, и так далее. И всё было бы просто великолепно, если бы не странное, свербящее чувство, которое испытывал Шайнинг Армор. Ощущение слежки... Всё было слишком просто, чтобы быть правдой. Даже учитывая наличие сильного союзника на стороне, единорог был уверен, что Дьявол не даст им так просто шататься по «его территории» и примет действия. Однако он предпочел игнорировать это чувство до поры до времени, после чего, видя, как на него посматривает Аннетт – словно видела его сомнения – решил собрать всех остальных и отправиться назад, в сторону вокзала. Там уже достаточно долго стоял поезд, на котором они приехали изначально.

***

      — Мой король, - произнес Азазель, встав позади Люцифера, - шпионы благополучно покинули окраину наших земель. Вместе с ними - королева Аннетт. Прикажете вести преследование?       — Значит, ты всё же пришла, моя дочь, – голосом, который лишь некоторыми нотками напоминал прежний, произнес Дьявол, после чего медленно повернул голову к своему генералу. Из тени, что полностью окутывала его, на демона уставились два ярко светящихся красновато-оранжевых глаза без зрачка и радужки. Во тьме проглядывались и очертания измененного тела Дьявола, и они производили на Азазеля достаточное впечатление. – Раз она вместе с ними, нападать сейчас – самоубийственная мысль, но я верю в твою компетенцию, мой верный солдат. Отправляйся за ними, но скрывайся и не пытайся нападать – лишь наблюдай и не более. При раскрытии твоего местоположения обезвредь смертных, а потом пошли мне сигнал. Но помни, только при обнаружении тебя.       — Слушаюсь, Ваше Величество, – поклонившись, ответил демон. – И... Разрешите доложить кое-что ещё?       — Говори, генерал.       — Асмодей в нескольких часах пути от наших земель. Настоятельно рекомендую вам отправить в его сторону Молоха для обеспечения большей безопасности.       — За ним ведётся шпионаж? – слегка озадаченно спросил Люцифер.       — Никак нет, Ваше Величество. Но для перестраховки вам стоит прислушаться к моим рекомендациям.       — Я тебя услышал, Азазель.       — Прикажете мне отправляться в путь немедленно?       — Именно.       В ответ на это демон поклонился, резко развернулся и пошёл в сторону выхода из зала, оставив Люцифера одного. Правда, не слишком надолго, так как вскоре в комнату вошла Азраэлла. Что удивляло, так это то, каким образом она передвигалась – украдкой, постоянно оглядывалась, будто опасалась шпионажа за собой. Да и самого Дьявола она сразу не разглядела, потому, когда в темноте комнаты вспыхнули его глаза, ангел на секунду остановилась и попыталась всмотреться.       — С-Самаэль? – осторожно спросила она. – Это ты?       — Да, сестра моя... – ответил изменённый голос Люцифера.       — И... Давно ты вернулся? Ты говорил, что тебе нужно отправиться в Ад за другими королями, так что, я думала...       — Короли мертвы, – ответил Дьявол, после чего красно-оранжевые глаза проплыли немного вперёд. Начали проявляться черты его тела, и Азраэлле показалось, что её брат обрёл совершенно иное тело. В особенности из-за массивных рогов иной выглядела голова. – За исключением последней. Она как раз объединилась с нашими врагами.       — Аннетт, верно?       — Именно, – ответил Люцифер, продолжая приближаться к Азраэлле. Вскоре он полностью вышел на свет, представ перед своей сестрой во всей красе.       Он действительно изменился и теперь практически не напоминал гибрид пони с демоном. Тело его перестало быть таким же гладким и даже обтекаемым, каким оно было ранее – по всей его длине появились достаточно длинные и толстые шипы. В особенности на плечах, растущих словно из пластины, которая закрывала копыто практически до локтя, образовывая своеобразный щиток, задней части шеи и спины – тут они были поменьше и чем-то напоминали гребень; на груди появились небольшие полосы-отметины, ярко полыхающие огнем. Грудина также подверглась деформациям – появились две крупные пластины, слегка выступающие вперёд, отчего нижняя часть казалась словно утопленной вглубь. Мощные крылья, обретшие такие же линии, как те, что были на груди, были сложены на боках. Появился длинный хвост, покрытый рядом шипов, соединённый со спинным гребнем. Рога изменили свою форму и вытеснили собой ушные раковины, а сами слегка отклонились назад, обрели надбровную дугу и небольшое соединение с щеками. Так же между большими рогами, имея небольшое соединение с основной «короной», росли два более тонких и маленьких рога. Шея спереди стала ребристой, и вдоль всей её длины проходила ярко светящаяся огнём полоса, тянувшаяся до грудных пластин и ниже. Лицо стало напоминать череп – по большей части из-за впалых глаз, внутри которых полыхали два красно-оранжевых огня, и визуального отсутствия кожи, что образовывала губы – клыки были единым целым с челюстью и были такими же тёмными, как и всё его тело, имеющее оранжево-багровые оттенки из-за светящихся частей. Кожа Люцифера напоминала собой затвердевшую магму... И теперь Дьявол выглядел как само олицетворение Ада, что определённо произвело впечатление на Азраэллу.       — Великие боги... – тихо произнесла ангел и подошла ближе к Люциферу. – Что с тобой сделала эта сила, брат мой?       — Она преобразила... – ухмыльнулся демон. В его пасти также горел огонь. – Я становлюсь всё совершеннее и совершеннее, моя дорогая. В конце концов мощь самого Ада будет в моей власти, а потом и Эдем падёт предо мной.       Лицо Азраэллы в тот момент выражало крайнюю степень волнения и озабоченности состоянием своего брата. И Люцифер заметил это.       — Тебя что-то беспокоит, сестра? – спросил он.       — Да... – более ровным голосом ответила ангел и подняла глаза к полыхающим глазам Дьявола. – Меня беспокоит, что Азазель стал каким-то... беспокойным...       — Что ты имеешь в виду?       — Ну... Он постоянно следит за мной. Вроде бы я его не вижу и не чувствую рядом с собой, но ощущаю, что он следит за мной. Шаг лишний сделать не могу без ощущения, что он слышит меня.       — Таков его долг, сестра моя, - следить за всем, что происходит в зоне досягаемости. Так что не думай, что он следит лично за тобой – я помню, что ты можешь быть достаточно чувствительной, потому не накручивай себя. Однако, если же тебя так беспокоит эта ситуация, я посмотрю, что можно будет сделать. А пока что иди, моя дорогая... Вскоре - Аду, нашей цели, мне - понадобится твоя помощь.       — Я понимаю, но... Ты сам точно в порядке, брат? Твои изменения... Слова... Меня пугает то, что они приобретают всё более и более горделивые оттенки. Вспомни, что было, когда тебя одолела горделивость – ты был поражён, почти убит и в таком состоянии отправлен в Ад, где тебя ждала еще одна бойня. И ты... Ты даже не представляешь, как мне было больно видеть, каким ты стал.       — Можешь не волноваться, – каким-то похолодевшим голосом ответил Люцифер, смотря прямо в глаза своей сестры. – Мной не овладеет то чувство, что было в прошлом. А теперь иди – мне нужно, чтобы ты была полностью готова, когда придёт час.       Азраэлла молча кивнула и достаточно быстро покинула зал. Дьявол проводил её холодным взглядом своих горящих глаз, после чего досадливо проворчал:       — Ты была права на её счёт, Лилит.       Тут же из тени показалась сама демонесса. На лице её играла торжествующая улыбка, а глаза ярко сверкали.       — Знала, что всё это слишком подозрительно – живая, да ещё и возвращается из плена Салдавейрона, хотя он не берет пленных, как мы знаем. В особенности среди архангелов.       — Интересно было бы узнать, что такого предложили ей за предательство своего собственного вида, – более разозлённым голосом произнес Люцифер.       — Какая разница, милый? Мы знаем, что она предательница. Единственное, что нам остается сделать, это...       — НЕТ! – прорычал Дьявол. Лилит аж передернуло от подобного, но, понимая, что произошло, Люцифер несколько остыл и глубоко вздохнул. – Нет, Лилит... Никто не тронет Азраэллу – или кто это – до тех пор, пока не узнаем, что ей нужно. Или пока её кто-то не поймает на «горяченьком», если она действительно против нас.       Лилит, кажется, поняла этот прозрачный намёк и ехидно улыбнулась.       — Говоришь, на «горяченьком»... – ухмыляясь, сказала демонесса и пожала плечами. – Что ж, тогда, я думаю, найдётся кто-то, кто сделает это. Азазель хотя бы... Когда он вернётся, скажем... Или Асмодей... Он-то уже вот-вот будет здесь. Только скажи, и я отдам ему этот приказ.       — Асмодей будет нужен мне для дальнейшей миссии на обнаружённых им территориях, – спокойно ответил Падший. – Обо всём остальном позаботься.       С этими словами уже сам Люцифер вышел из зала и направился в сторону выхода из своего дворца. С каждым шагом его всё сильнее одолевало то самое чувство голода, которое умолкало каждый раз, когда он поглощал выращенных им самим демонов. Это повторялось уже не в первый раз, однако Люцифер не спешил рассказывать об этой своей слабости кому-то. Как и о том, как именно он старался преодолеть эту слабость. И вот, пока он шёл в ту сторону, откуда чувствовались ауры Асмодея и отправившегося к нему Молоха, пришлось уничтожить пятерых демонов, дабы утолить этот странный голод. Единственные, кто видел это, были сами жертвенные демоны и разведчики, что с непониманием смотрели на эту странную картину. Тем не менее они не лезли, а этого уже было достаточно.       Асмодей и Молох объявились через пятнадцать минут, причём, судя по лицу паукообразного, он узнал что-то эдакое или договорился о чём-то. Однако, учитывая то, что Люцифера тот видел достаточно давно, новый вид своего короля был воспринят им достаточно бурно. Впрочем, успокоился он тоже достаточно быстро и смог начать свой доклад:       — Грифоны встретили меня копьями и мечами – принцесса пони успела доложить о том, что демоны могут пойти в другие стороны. Однако ваши рекомендации смогли дать мне необходимый результат – меня провели к их королю.       — Что удалось узнать? – спросил Люцифер.       — Они готовы сотрудничать, но...       — Но?       — Их король хочет увидеться с вами лично, Ваше Величество, однако я сообщил ему, что подобное вряд ли случится, и демоны просто захватят эти территории. В особенности, если кто-то попытается сообщить о том, что произошло.       — Продолжай...       — Король согласился молчать, но не согласен с тем, что ваше личное присутствие невозможно. Потому он... – Асмодея слегка перекосило, будто он не верил, что хочет сказать это. – Этот дерзкий смертный буквально потребовал от меня добиться встречи с вами.       — Потребовал, значит... – задумчиво произнес Падший.       — Ваше Величество, только скажите, и мы уничтожим их всех, – пробасил Молох. – Подобная дерзость должна быть искоренена, если эти жалкие существа хотят получить наше покровительство.       — Я согласен с тобой, мой генерал, однако идти войной на всех, кого мы видим, не стоит. Постройка Врат требует сил, ловкости и особых навыков, которых нет у демонов. В том числе, крылья, что есть у грифонов. Потому так важно сотрудничество, а не бойня. Гораздо лучше, когда к тебе прислушиваются, а не пытаются воткнуть нож в спину. И раз они требуют встречи, что ж, придётся удовлетворить их требование. Есть ли у них ещё какие-то... предпочтения?       — Невербальные, Ваше Величество, – ответил Асмодей. – Из того, что я видел, горные грифоны – вид достаточно воинственный. Рискну предположить, что, дабы заслужить их доверие, нужно будет вступить в бой. Не исключено, что именно вам, мой король.       — В таком случае это будет самая лёгкая вербовка, однако мы не можем двигаться дальше, пока на стороне Салдавейрона находится Аннетт.       Оба демона ошарашенно уставились на Люцифера.       — К-королева Аннетт? – переспросил паукообразный. – Повелительница Пустошей Ада здесь? Да ещё и на стороне Салдавейрона?       — Маленький дракон следует за тем, кого считает близким себе. К несчастью, это наш соперник. Азазель уже ведёт слежку за ней и отрядом смертных, которые всё это время были у наших земель.       — Ваше Величество, разумно ли было позволять смертным оседать вокруг наших территорий? – спросил Молох. – Мы могли уничтожить их до прихода Её Величества Аннетт.       — Исходя из доклада Азазеля, они были здесь только ради того, чтобы мониторить наше передвижение, но и здесь они терпят огромное фиаско. Так что пускай сидели бы – чем бы дитя ни тешилось. Потому будем готовиться к новому походу лишь после того, как Азазель вернется со своим докладом относительно Аннетт. Можете пока отдохнуть, мои генералы. У меня же есть ещё одно незаконченное дело...       На этом троица разошлась в разные стороны. Одно незаконченное дело... Да, именно так... Но до чего же ему было мерзко от осознания того, что самое невероятное, считаемое им тем, что нельзя рассматривать априори, случилось. Азазель и Лилит хотя бы здесь достигли какого-никакого компромисса, хотя лучше бы они продолжали ссориться по мелочам и из-за своих положений в иерархии – за этим, по крайней мере, было весело наблюдать, но то, в чём они обвиняли его сестру, Люцифер хотел резать на корню. Однако сейчас, когда и он, и Лилит услышали явную ложь и попытки манипулировать в этом существе, худшее для Падшего подтвердилось – его сестра была не той, кем являлась ранее. Вопрос был только в том, что... Что именно произошло с ней и как оно повлияло на её сознание. Во что Люцифер точно не верил, так это в добровольное подчинение Азраэллы Салдавейрону – это было то, чего она не допустила бы даже под самыми страшными пытками. Потому оставалось непонятно, что именно произошло. Узнавать об этом у самой Азраэллы было глупо – всё равно не скажет. Не только из-за своей неприязни, но и из-за того, что с ней сделали. Тем не менее он дал четкий указ Лилит – поймать свою сестру за чем-то, что стопроцентно докажет её вину и подтвердит подозрения. Камнем преткновения могло стать лишь отношение самой демонессы к ангелу. Лилит была вспыльчива – порой это доходило до маразма, однако даже столь импульсивное существо могло действовать как истинный хищник, то есть преследовать добычу, пока не наступит нужный момент. Оставалось лишь ждать того момента, что выстрелит первым – будет обнаружен Азазель, и тогда ему придётся вмешаться, либо же Азраэлла попадется на том, что не сможет опровергнуть. Ждать... Как же это было долго...

[На подъезде к Вечнозелёному лесу]

      Уже несколько часов отряд разведчиков возвращался после недельного исследования территорий, близких к Кристальной Империи, в сопровождении демонессы Аннетт. За это время смертная часть успела сдружиться, хотя по лицу самого демона нельзя было сказать, что она испытывает к ним схожие чувства. Она вела себя спокойно и не отстранялась от остальных, но в то же время держалась в стороне от них. Так сказать, держала планку, представляя себя более высокой и могущественной, чем они. В какой-то момент это даже начало попахивать тщеславием и горделивостью, однако возмущение товарищей Аннетт быстро сменялось на некоторое веселье и подпитывалось не менее саркастическими шутками. Подобное поведение несколько удивило демона – всё же она привыкла, что её боятся, но потом поняла, что она сама стала катализатором подобного отношения к себе, потому могла злиться только на себя. Но вот, когда морозные пейзажи Северной Эквестрии начали сменяться на лес, который Аннетт видела, пока они с Джеком летели туда, поезд сильно подпрыгнул, заскрипели колеса, после чего транспорт остановился. Все, кто были в вагоне, сильно напряглись, а те, что успели уснуть, проснулись и начали непонимающе оглядываться по сторонам.       — Что это было? – ошарашенно сказал Шайнинг Армор.       — Не знаю... – ответила Аннетт и начала усиленно прислушиваться. Ни-че-го... Ни шагов, ни дыхания, ни ощущения присутствия кого-либо. – Может, камень какой попался?       — Ха-ха... – саркастично усмехнулся Комет Даст. – Камушек, да? Поезд достаточно тяжёлый для того, чтобы остановиться от какого-то камня. Да и толчок был очень сильным. Надо бы выйти да глянуть, что там да как, а потом продолжить путь.       Остальные поддержали эту идею, потому вместе с земнопони отправились двое – перевёртыш Кри и его товарищ Страйк Флай. Торакс, Шайнинг Армор, Спитфайер, Соарин и Аннетт отправилась на разведку назад по путям, дабы проверить, что могло стать причиной толчка. Впрочем, ситуация была более-менее стандартная – всякое может произойти с техникой, да и под колеса мог попасть случайный зверь, изрубленные части которого засорили механизмы и вызвали остановку. Отвратительно, конечно, но это была одна из теорий, которая пришла на ум Комет Дасту. Другой же было разрушение поршней, что заставляли колеса крутиться – всё же поезд был достаточно старым, да и не гражданский это был транспорт, а какой-то особый, правда, списанный, потому можно было связать все это с поломкой ржавых деталей. Однако узнать, что именно стало причиной остановки, можно было только при проверке, чем и занялся отряд Комет Даста. Сам земнопони полез под поезд вместе с Кри, а Страйк Флаю сказал, чтобы он оповестил остальных о том, какая именно поломка могла быть выявлена. Так, можно было определить инструмент, который подошел бы лучше всего.       — Тут дыра внизу! – послышался голос Комет Даста.       — Что? – ответил ему вопросом Страйк.       — Дыра! – повторил голос Кри слова земнопони. – И довольно глубокая, но рельсы, что самое интересное, не заде...       И на том он резко замолчал. Пегас было подумал, что они нашли чего, решил уточнить, что у них там происходит, однако ответа он не услышал. Заглядывать под поезд не хотелось – бедолага Страйк был клаустрофобом, потому проверить своих товарищей ему было тяжело. Но в конце концов, собрав все силы, он заглянул под поезд. Никого там не было – ни перевёртыша, ни земнопони. Даже дыры, о которой они говорили – лишь рельсы, шпалы да ровная поверхность земли.       — Комет Даст? Кри? – несколько напряжённо произнес Страйк Флай, подползая ближе к поезду. Отчего-то в его голове появилась мысль о том, что друзья решили разыграть его таким странным способом, потому где-то внутри себя ждал, что вот-вот они выпрыгнуть на него с криками и дальнейшим смехом, а он покроет их самыми последними словами, после чего скажет, что доложит обо всем капитану Армору. Но дальнейшее произошло слишком быстро – настолько, что Страйк Флай даже не успел понять, что именно его убило. Единственное, что он успел увидеть, это лицо какого-то пони, чьи глаза были перевязаны странной повязкой. А потом перед его глазами встала непроглядная темнота.

***

      Некоторое время спустя вернулась вторая часть отряда, и они были сильно озадачены тем, что увидели. Вернее, тем, что они не увидели никого из тех, кто вызвался остаться и починить поезд. Однако, самой странной частью этой картины была тишина. Необычно густая тишина, что словно поглощала все звуки в пределах досягаемости. И это заставляло их понервничать. Спокойной оставалась только Аннетт, решив, что нет лучшего способа попробовать узнать о происходящем, чем подойти к паровозу поближе. И вот, когда она оказалась у одной из стенок машины, в глаза сразу бросилось несколько деталей, которых не было ранее: багровые, ещё влажные, пятна и достаточно глубокие выбоины на металлической оболочке паровоза. И если с пятнами всё было понятно – следовало доложить остальным о том, что их товарищи вряд ли когда-либо вернутся, то вот царапины навевали мысли о каком-то звере – слишком уж широкими и глубокими они были – тварь определенно была крупной и сильной. Возможно, это мог быть бродячий демон, который наткнулся на ремонтников, оторвавшись от своей стаи, выход которой все благополучно пропустили, а мог быть и местный зверь. Но в таком случае, должны были остаться тела и сам виновник случившегося – раздел на два отряда произошёл максимум минут десять назад – ни демон, ни животное не могли убить, сожрать вместе с костями своих жертв и смыться, не оставив ни единого следа. Так мог действовать только тот, кто понимал, что делал, и желал наличия наименьшего улик против себя. Тихое, спокойное, загадочное и относительно чистое убийство – определённо это не был неразумный зверь, стало быть, этим кем-то был только...       — Азазель... – задумчиво произнесла Аннетт, проведя своим копытом по одной из царапин. В этот момент в её нос ударил столь знакомый запах рыжего демона, хотя и перебивался чем-то иным. Чем-то инородным для самой сути демонов, однако это был именно его запах.       — Что? – послышалось со стороны Торакса. Перевёртыш, как и остальные солдаты, подошли ближе к ней, пытаясь рассмотреть то, что увидела демонесса.       — Азазель... – повторила Аннетт, заметив только то, что Шайнинг Армора слегка покоробило от этого имени. – Один из генералов Люцифера и его самый верный следопыт. Я чую его запах на поверхности этого поезда, а это значит, что он был здесь, и... Думаю, мне стоит сказать, что ваши друзья гарантировано мертвы – Азазель не привык оставлять кого-то в живых, если задумал убить. И думается мне, мы всё ещё не одни в этом лесу.       В тот же момент она начала замечать, как нарастает в сердцах солдат паника. Ладно, открытые боевые действия, когда все были на виду и можно было атаковать, не задумываясь. А тут на них началась охота, в которой участвовал профессиональный хищник. Но и Аннетт была не лыком шита, а потому сказала, чтобы никто не уходил далеко, а ещё лучше, забрались в поезд и сидели тише воды ниже травы, так как рыжий демон мог быть где угодно. Так солдаты и решили сделать, попутно проверив каждый уголок поезда на наличие хоть чего-то подозрительного. Убедившись в безопасности, стражники залезли внутрь и стали ожидать, что произойдёт дальше. Аннетт же решила же не проверять, что именно произошло с поездом – если он сломан, на починку уйдет много времени, за которое Азазель мог уничтожить всех смертных, чего демонессе было не нужно, потому она приняла решение толкать поезд самостоятельно. Силёнок ей хватало, но нужно было быть осмотрительней. В какой-то момент она вспомнила об артефакте, что дал ей Джек, способный перенести её и весь отряд обратно в Кантерлот, однако Аннетт даже не собиралась его применять – раз уж рыжая ищейка была здесь, ей хотелось убить его. Подобное доказало бы Люциферу, что она не так уж проста, а убегать – это удел слабых.       Солдат сильно удивило то, что поезд начал движение. Сначала медленно, но потом чуть быстрее, но не настолько быстро, как он двигался ранее – километров пятнадцать-двадцать в час, не больше. Единственным объяснением была только Аннетт, которая, похоже, решила толкать поезд своими силами. И, учитывая всю ситуацию, у неё получалось неплохо. Так продолжалось минут пять-семь, после чего поезд вновь начал тормозить. Медленнее, чем тогда, но в конце концов металлическая машина вновь остановилась. И вот это было ещё страннее. А когда стражники вышли на улицу, дабы убедиться, что с Аннетт всё в порядке, они её не нашли.

***

      Мощный толчок сбил Аннетт с ног. Учитывая, что она и без того бежала на достаточной скорости, столкновение с чем-то прошло для неё достаточно болезненно и слишком быстро. Демонесса даже не успела понять, что именно произошло, но после нескольких переворотов на земле и столкновения с деревом смогла разглядеть того, кто это был. Серая шкура, достаточно крепкий, пусть и недостаточно высокий, с рыжей гривой и хвостом и повязанной вокруг головы закрывающей глаза повязкой. Определённо, это был Азазель.       — Стало быть, ищейка вышла на охоту... – ухмыльнулась Аннетт, когда пришла в себя и смогла понять, кто именно стоит перед ней. – А где же сам охотник?       — Ты не увидишь Короля, дракон, – монотонно ответил рыжий, после чего поднял копыто. На нём висел тот самый чёрный кулон, который являлся спасительным маячком. – Не думал, что тебе лестно бегать от опасности, Королева Пустошей.       — А никто и не собирался бегать, – ухмыльнулась демоница, хотя в глубине себя была несколько ошарашена тем, насколько быстрым стал Азазель, раз смог снять с неё артефакт так, что она не заметила. Тем не менее, нельзя было показывать этой ищейке своё удивление – сразу воспользуется этим. – Теперь же, старый враг, я разберусь с тобой так, как того заслуживаешь ты и мой отец.       — Тогда смерть твоя будет медленной,– коротко ответил Азазель, после чего с огромной скоростью бросился в сторону демонессы.       Это вновь удивило её, так как рыжий никогда не был быстрым настолько. Ловким и хитрым охотником - да, но не самой молнией. Сейчас же Азазель двигался подобно пуле, которую выпустили из своего орудия с невероятной мощностью. Аннетт оставалось только пытаться предугадать, куда именно придёт следующий удар, однако же охотник не спешил атаковать свою добычу и лишь кружил вокруг неё, словно прицеливаясь в наиболее уязвимое место. И когда он посчитал, что нашел таковое, резким рывком он оказался позади демонессы и попытался ударить её своими когтями, выросшими поверх передних копыт по подобию какой-то зловещей перчатки, по заднему копыту, в район колена, но Аннетт оказалась шустрее и с силой ударила Азазеля в грудь. Демон отлетел на три десятка метров назад и пробил своим телом два достаточно толстых дерева. Рыжий резко оказался на копытах без единого намека на боль или дезориентированное состояние. И тут Аннетт стала свидетелем того, чего поначалу не поняла, да и не ожидала – из спины её соперника начали прорезаться длинные, прямые, гладкие и очень гибкие щупальца в количестве шести или даже восьми штук. Лицо демона оставалось каменным, несмотря на то что процесс отращивания этих конечностей не выглядел безболезненным, ибо щупальца буквально прорезались сквозь плоть. Визуально Азазель стал шире в спине – будто бы под его кожей и мясом было что-то ещё, что-то иное и куда более крупное, чем он сам. Дыхание его стало тяжелее – Аннетт отчетливо это слышала – и наполнилось рычащими звуками. Что бы ни происходило с демоном, это явно не шло на пользу его собственному телу, которое буквально рвалось по швам из-за странного давления, что шло изнутри. В конце концов помимо щупалец демонесса смогла увидеть, что вся спина её соперника стала какой-то чёрной, покрытой шипами и с этими странными щупальцами, которые явно не были простым украшением - впрочем, это было очевидно. Когда ворох длинных и гибких конечностей ринулся в сторону Аннетт, отражать их удары не составляло никакого труда, но вот скорость и сила, с которой они били, поражали. Демоница умудрилась пропустить несколько ударов – на правом плече, спине, боках появились кровавые подтёки и порезы, но она продолжала отражать удары и приближаться всё ближе и ближе к своему оппоненту, пока не оказалась рядом. В этот момент частота ударов щупалец увеличилась до того, что их практически не было видно в воздухе. Тем не менее это не помешало демонессе нанести несколько чрезвычайно мощных ударов, от которых Азазель, к её удивлению, практически не уклонялся, но и не показывал какой-то боли или дискомфорта, словно поглощая каждый удар. В какой-то момент ему, видимо, надоело проглатывать всё, что ему дают, потому резко перехватил копыта Королевы Пустошей и одним ударом запустил её в добрый путь.       Когда же Аннетт немного пришла в себя, взору её предстал Азазель, угрожающе двигающийся в её сторону. Теперь же он казался ей еще больше и куда более деформированным, чем был в самом начале их конфликта. Плоть его начала опадать с некоторых участков тела, обнажая всё больше чёрных участков. Демонесса уже было подскочила на копыта и собиралась было атаковать это существо – ибо демоном она уже не могла назвать его, – но тут на импровизированное поле битвы вылетели её собственные подопечные. Торакс тут же обернулся медведем и набросился на Азазеля, Спитфайер и Соарин атаковали с воздуха, а Шайнинг Армор подбежал к самой Аннетт.       — Всё в порядке? – спросил единорог. Его рог тут же вспыхнул, что говорило о готовности им атаковать кого угодно. Демонесса аж выпала в осадок от такого вопроса к ней от смертного.       — Да, я в норме... – слегка отстранённо ответила она, после чего пришла в себя, как вернулось и осознание, что именно сейчас происходит. – Какого чёрта вы вообще здесь оказались?! Азазель – мощный противник! Тем более, с ним что-то произошло – я не помню в нём того, что вижу сейчас, потому вы просто подвергаете себя опасности! О чём ты, как капитан, думал в первую очередь?!       — О том, что своих не бросаем, – ответил Шайнинг Армор, после чего рванул к остальным солдатам, прессующим рыжего демона. Началось полномасштабное сражение, в которое Аннетт не спешила вступать. Не потому, что хотела посмотреть на неудачу своих «спасителей», а от шока из-за слов капитана этого отряда самоубийц. Своих не бросаем, - эти слова глубоко засели в голове демонессы и даже слегка тронули её. Своя... Она стала своей для этих смертных всего лишь за день - или около того - знакомства и теперь они готовы броситься ей на помощь. Очень благородно, пусть и глупо. А раз это была глупость, они бы погибли. Но, как сказал этот бледный единорог, никто своих не бросает. И Аннетт не собиралась бросать их, пусть своими для неё они не стали.       Атаки смертных солдат больше раздражали Азазеля, чем причиняли ему реальный вред. Однако смертных было достаточно много, и они наступали одной кучей, что несколько мешало демону наносить куда более мощные удары – банально не хватало пространства, да ещё и этот инсектоид, что превратился в крупного медведя, оказывал куда большее сопротивление. Нет, с этим надо было кончать! Его главное целью была именно Аннетт, потому нельзя было отдавать предпочтение именно им. Или, наоборот, можно, а демоницу оставить тому, кому она принадлежала кровно. По крайней мере, таков был приказ – при обнаружении себя отправить зов. И именно это Азазель собирался сделать – нужно было только избавиться от этих надоедливых смертных. И вот когда они собрались более кучно и набросились на него, рыжий демон одним выпадом отправил всех своих врагов в достаточно затяжной полёт, после чего воздух разрезал достаточно пронзительный, пусть и короткий звук, после чего повернулся к тому, кто был ближе всего к нему и не потерял сознание – к Шайнинг Армору.       — Ну ты и урод... – прошипел единорог, осматривая практически полностью разрушенную оболочку пони, свисающую с иного тела Азазеля. Голова пони максимально неестественно смотрелась на этом непропорциональном и длинном теле. – Настоящий ублюдок... Помнится, когда я видел тебя в замке, ты был более приземленным.       — Мы самосовершенствуемся, смертный... – прорычал Азазель не открывая рта, так как открывать уже было нечего – нижняя челюсть отпала с достаточно мерзким чавканьем. – И это не остановить...       В этот момент то, что происходило с Азазелем, достигло своего пика. Тело демона с громким хрустом вытянулось вверх ещё сильнее, копыта испарились, обнажив покрытые металлической бронёй ноги, похожие на конечности не то паука, не то ракообразных, только маленькие, пусть и достаточно мощные. Передние копыта также изменились, став очень худыми от плеча до локтя, а от локтя до образовавшихся ладоней, новообразованная конечность являлась целой и достаточно мощной, чтобы оторвать голову кому угодно всего лишь двумя пальцами. То, что оставалось от головы, отвалилось и упало на землю, а новообразованная напоминала собой металлическую маску или шлем весьма гротескного вида с чудными отростками по бокам, которые напоминали чересчур гиперболизированные ушные раковины. Само лицо было вытянуто и имело квадратную сглаженную форму, заостряющуюся ближе к месту соединения частей этой странной челюсти. Глаз у этой твари не было, однако Шайнинг Армор понимал, что тварь видит его – невообразимым ему образом, но видит. И это ужасало...       — Пресвятая Селестия... – выдохнул единорог, осматривая этого могучего гиганта, почему-то размышляя о том, каким образом подобная образина могла поместиться в скромном теле пони.       Тварь же ничего не ответила и лишь издала грозный звук, похожий на смесь рычания и шипения. Из раскрытой ужасной пасти в сторону Шайнинг Армора полетел длинный тонкий цилиндрический язык. Смекнув, что ничем хорошим это не кончится, единорог резко перевернулся, избежав тем самым своей смерти. Далее послышался звук мощного удара и, обернувшись, жеребец увидел, что на Азазеля напала Аннетт. Била демонесса сильно – во все стороны летела почерневшая кровь, а само чудовище не могло успеть схватиться за ловкую и шуструю жертву. Так продолжалось какое-то время, после чего Аннетт резко обхватила Азазеля за талию и сначала с силой опрокинула его на землю, после чего раскрутилась и запустила монстра куда-то в глубь леса, после чего повернулась к единорогу.       — Своих не бросаем, верно? – с ухмылкой спросила она. Что поразило Шайнинг Армора, так это порванная плоть пони, в некоторых местах обнажавшая её кости, что не доставляла демонессе никакого дискомфорта. Глаза её полыхали алым, а в движениях начали отчетливо видеться куда более ярко выраженные повадки хищного зверя. – Теперь же, беги... Беги к своим и приводи их в чувства, после чего убегайте отсюда. ИДИ ЖЕ!       Дважды говорить не пришлось, и Шайнинг Армор, резко подорвавшись, побежал к первому, кто был ближе всего, - к Тораксу. Перевёртыш уже начал приходить в себя, потому резкие потряхивания единорога достаточно быстро привели его в чувство. Вид Аннетт достаточно сильно впечатлил его, но вернувшийся в бой Азазель стал совершенно иным открытием. Полностью погрязнуть в шоке Тораксу не дали, потому, придя в себя, они с Шайнинг Армором побежали к остальным.       Между двумя демонами вновь разразилась ожесточенная бойня. У кого был перевес в силе, сказать было сложно, так как Азазель в нынешнем облике и Аннетт, которая явно не использовала себя на все сто, играясь с новым соперником, казались равны. Правда, чем дальше демонесса сражалась с измененным демоном, тем больше плоти слетало с её тела. Тем не менее, подобная среда для неё была более комфортной, потому её движения становились всё свободнее, быстрее и оттого мощнее.       — Я думал, что ты – второй по силе демон, Аннетт, – прошипел Азазель, схватив демонессу своей огромной ручищей. – Но ты всего лишь легенда, как и Копьё Света.       — Ха-ха-ха, я ещё даже и не начинала... – голос демонессы изменился пропорционально её внешности – стал глуше, более рычащим и теперь куда больше напоминал демонический. Да и сама она больше не была похожа на пони. И то ли от бурлящего в ней адреналина, то ли от чего-то ещё Аннетт резко поднесла копыто к правой половине своего лица, схватилась за шкуру и кожу, после чего с силой рванула копытом вниз. Шерсть, кожа, плоть и даже глаз отсоединились от её лица, как пластырь, который резко оторвали от зажившей раны. Потоком хлынула тёмная кровь, обнажился череп, мало чем похожий на череп пони и больше напоминающий часть черепа дракона. Пасть была полна длинных, чуть загнутых и достаточно толстых клыков, в глазнице сиял яркий алый огонь. – НУ ЧТО, ПОТАНЦУЕМ, КРАСАВЧИК?       Азазель не стал ждать и набросился на Аннетт. Демонесса также побежала в его сторону, а в следующий момент послышался звук мощнейшего удара. От волны, вызванной им, прогнулись деревья, и в воздух поднялось огромное облако пыли, а демоны недвижимо стояли, схватив друг друга. Земля под их ногами трещала по швам, но они продолжали стоять на месте, не в силах побороть своего соперника. А раз не получалось силой, нужно было действовать хитростью. И этим шансом воспользовалась Аннетт. Она резко расправила свои крылья и мгновенно взмыла в воздух, после чего круто развернулась и полетела в обратную сторону. Когда демонесса оказалась достаточно низко, она открыла рот. Внутри тут же что-то вспыхнуло и разошлось по видимым окрестностям сплошной бледной волной. И как только она достигла определенной дистанции, лес всполыхнул огнём. Загорелось всё, что было внутри полуокружности, по которой шла волна. Солдаты находились вне зоны возгорания, так что им оставалось лишь наблюдать за тем, как вспыхивает лес, и поражаться тому, что мелькало среди этого пламени – массивный силуэт Азазеля и быстро летающая туда-сюда Аннетт. Из-за пожара было сложно увидеть, кому именно принадлежит преимущество – оно переходило от одного демона к другому достаточно быстро, но в конце концов среди огненного хаоса лишь один оказался победителем. И с каким же облегчением выдохнули солдаты, когда увидели массивную тушу Азазеля и стоящую на нём Аннетт. Правда, вид демонессы очень сильно напугал всех, кто видел её в тот момент. Все её тело было покрыто огромными ранами, а правая половина лица вообще отсутствовала – на еёместе был лишь голый череп с ярко полыхающим огоньком в глазнице. Некогда белая как снег шерсть, теперь была красно-чёрной, а пышная грива размокла и теперь сосульками свисала с головы. И это существо маниакально смеялось над своим поверженным соперником.       — Ох, дорогой Азазель... – таким же жутким, как и её внешность, голосом сказала Аннетт. – Как же давно я не испытывала подобного удовольствия от хорошего сражения! И до чего приятно испытать это вновь. Жаль, однако, что ты не доживешь до момента, когда я получу куда большую радость от убийства главного Короля.       — Тебе не победить меня... – прорычал Азазель, после чего резко схватил Аннетт своей ручищей, рбыстро подскочил на свои ноги и с невероятной силой ударил ею о землю, что, как показалось, дезориентировало демонессу. Медлить демон не стал, перехватил тело соперницы поудобнее и ещё несколько раз ударил о землю. – Ибо я больше не тот демон, которого ты знала.       Но, к его удивлению, Аннетт лишь засмеялась таким же маниакальным смехом, как и несколько минут назад.       — Тот или нет, меня не волнует, – более рычащим голосом сказала демонесса и с силой оттолкнула его задними копытами. Монстр пошатнулся, отошёл на какое-то расстояние, но не упал, а потому быстро смог прийти в себя, пускай и ненадолго, так как в следующий миг ему прилетело копытом по маске туда, где должен был быть глаз. Металл на маске покрылся сеточкой из трещин, сквозь которые начала течь чёрная кровь, а сам демон взвыл от боли. Только вот это чувство не дезориентировало Азазеля, а, напротив, лишь разозлило и заставило его атаковать Аннетт более рьяно.       Вскоре демонесса вновь взмыла в воздух, собираясь атаковать своего соперника огнём, но когда подлетела достаточно близко, чтобы начать атаковать, в бок ей врезалось что-то на огромной скорости и унесло за собой, оставив Азазеля один на один с остальными солдатами. Послышался тяжёлый шипящий вздох...       — Вы пришли вовремя, Ваше Величество, – тихо произнес Азазель, после чего медленно повернул голову в сторону Шайнинг Армора, Торакса, Спитфайер и Соарина. Шаг... Ещё один... И ещё... Множество тяжёлых шагов мелкими – относительно тела демона – паукообразными ногами. И все они направляли монстра в сторону солдат. Понимая, что они не смогут противостоять ему, или же смогут, но какое-то очень малое время, солдаты не сговариваясь побежали вперёд, прочь от демона, рассчитывая на то, что смогут оторваться. Какое-то время они просто бежали, не разбирая дороги и слыша позади себя быстрые-быстрые шаги. Азазель был далеко от них и, хотя и мог догнать достаточно быстро, видимо, получал удовольствие от подобной охоты.

***

      Что бы это ни было, оно было сильным и достаточно быстрым, чтобы сбить с ног её – Левиафана и Королеву Пустошей Ада. Но кто? Мало кто из демонов мог похвастаться достаточной дерзостью и силой, чтобы бросить ей вызов, да ещё и таким неожиданным способом. Даже Король не спешил нападать на неё, понимая ту силу, которой она... Король... Король... Эта мысль засела в голове Аннетт достаточно плотно, чтобы просто прогнать её. Да и не успела демонесса, так как тот, кто схватил её, достаточно грубо бросил её о землю, заставив её пропахать своим телом ещё с десяток метров, оставляя за собой достаточно глубокую выбоину. Битва с Азазелем только раззадорила для новой битвы, и только она почувствовала, что свободна, тут же подскочила на все четыре копыта, подняв глаза к тому, что стояло прямо перед ней. Существо, лишь отдаленно напоминающее пони, – в большей степени, строением своего тела – но для себя Аннетт могла описать его только тремя словами – воплощение самого Ада. Без сомнения, это был какой-то демон, однако Королева Пустошей не узнавала его, хотя и чувствовала, насколько он силён. Как сам Ад... И тут демонесса ощутила то, чего не ожидала – слегка покалывающее ощущение в своем правом предплечье, и лёгкое бледноватое свечение ударило ей в глаз. Опустив свой взгляд, она увидела, что было источником этого свечения – её печать – Метка Пустошей. И в то же время Аннетт заметила, что на правом предплечье этого демона также вспыхнула Печать, только... иная... В ней чувствовалось куда больше силы... И тут все теории вылетели из головы Аннетт, оставив только одно осознание – стоящий перед ней был не кто иной, как сам Король.       — Прошли целые эпохи с тех пор, как я в последний раз видел тебя дальше твоих территорий, дитя моё, – произнес демон, чем только подтвердил догадку Аннетт. – Для той, кто сильнее всего, следует правилам нейтралитета Ада, ты в крайне грубой форме их нарушаешь.       — Не больше, чем ты, Люцифер... – зло прошипела она. – Ибо ты напал на этот мир. Где же твой нейтралитет для демонов? Или ты сделаешь, как обычно – отгородишься от всех в стенах своего замка?       — До чего же невежливо встречать того, кто тебя породил подобными речами.       — Возможно, но для того, кто отправил меня – новорождённого дракона, на смерть в Аду, вполне достаточно, отец. Того, кто превратил мою сестру в смертную.       — Такая же, как все Левиафаны, - гордая, ни к кому не прислушиваешься, и именно потому была сослана в Пустоши. Это было твоим наказанием, как у Ардегоны. О, как же жаль, что вся мощь воплощения силы досталась только одной из вас. Младшая была куда сговорчивее тебя. В прошлом...       — И потому ты убил её... – прорычала Аннетт. Лицо Дьявола исказила слабая улыбка. – Весь Ад ощутил, как погибла одна из дочерей самого Дьявола.       — Ни Ардегона, ни ты не являетесь последними моими детьми. И каждый из вас разделит одну судьбу, ибо Король может быть только один.       — И чего же ты ждёшь, «Ваше Величество»? – хмыкнула демонесса. Во рту у неё вспыхнуло пламя. – Нападай!       — Как пожелаешь, моя дочь...       И Люцифер бросился на Аннетт с чудовищно огромной скоростью. Но теперь демонесса была готова к этой атаке, потому смогла уклониться от удара, который грозился быть достаточно серьезным, после чего нанесла удар своим копытом Падшему по лицу. Послышался такой звук, который можно было сравнить со взрывом огромной мощности. Однако Дьявол не отлетел и лишь слегка пошатнулся, после чего тоже замахнулся копытом. Удар пришелся Аннетт точно в грудь и оказался ещё мощнее предыдущего. Тело демонессы полетело в противоположную от Люцифера сторону и летело до тех пор, пока его не остановило стоявшее на пути дерево. Послышался треск, но так как Дьяволица уже пролетела какое-то расстояние, дерево лишь издало жалобный треск, но не переломилось надвое. Подняв голову, Аннетт успела только уклониться в сторону, чтобы не стать жертвой очередного мощного удара собственного отца. Однако она не стала отбегать в сторону, воспользовавшись небольшой заминкой, и нанесла Люциферу несколько ударов. Дьявол начал несколько оседать под градом достаточно мощных ударов, но крайне недолго, после чего они с Аннетт столкнулись уже лицом к лицу. Теперь, когда Азазеля рядом не было, можно было не сдерживать свои настоящие силы – об этом думали оба демона. И тут преимущество было явно за Люцифером – первые удары после лобового столкновения носили за собой чудовищную мощь, которую не смог бы вынести даже достаточно крепкий демон. Аннетт уж точно относилась к этой категории, потому каждый удар, который она пропускала, отдавался сильной болью и всё новыми оторванными кусками плоти. Хоть это и не причиняло демонессе особого вреда, боль была одним единственным фактором, который мешал ей полностью наслаждаться дракой. И в какой-то момент её терпение лопнуло – хватит быть просто грушей для битья! Когда этот момент наступил, Дьяволица ловко извернулась от очередного удара, после чего схватила Люцифера за голову и ударила его своей головой точно промеж рогов, отправив того в лёгкий нокдаун, после чего резко влетела в небо на достаточное расстояние от земли, чтобы стать лишь маленькой тёмной точкой на фоне неба. И вскоре эта точка начала стремительно увеличиваться, закрывая собой светило, небо, после чего демоница оказалась на земле, но в этот раз Аннетт более не была пони с белой шкурой и миловидной внешностью. Теперь же пред Люцифером предстал невероятных размеров дракон. Но это был не тот дракон, которых привыкли видеть в Эквестрии или в легендах, которые насчитывают столетия. Стоявшее перед Падшим существо представляло собой скелет дракона высотой в сто пятьдесят или даже двести метров. Кости его были тёмными, практически чёрными, передние лапы разительно меньше задних, но, судя по строению, что было свойственно ходящим на двух ногах существам, говорило о том, что, вероятно, передние лапы использовались для других целей. Хотя какие могут быть цели, когда у монстра были настолько огромные челюсти. Учитывая размер самого дракона, можно было сказать, что оно запросто проглотило бы половину Понивиля одним махом. Однако целью этой Аннетт был только Люцифер.       Грозно зарычав, дракон сделал один шаг, от которого задрожала земля, направившись в сторону Падшего, ставшего столь малым по сравнению с ней, практически наступив на неё. Но Дьявол оказался быстрым, потому смог увернуться от лапы чудовища. Одно он понимал – ему не побороть демонессу обычными способами - она куда быстрее, чем может казаться на первый взгляд. Это он помнил ещё с тех времен, когда Аннетт взяла власть над Пустошами в свои руки. Много демонов полегло в той бойне – очень... И тут Люцифера схватили два когтистых пальца коротких – относительно тела демоницы – лап дракона. Ему удалось выставить передние копыта в стороны, и он оказался зажат между двумя огромными костяными когтями, после чего его начало поднимать вверх. В какой-то момент Дьявол почувствовал, что давление стало разительно сильнее – Аннетт явно желала раздавить его, хотя, вероятно, понимала, что ничего у неё не получится, ведь её соперник был достаточно сильным, чтобы не только удерживать её пальцы, но и разжать их. Резко рванув копытами от себя, Падший выскочил из захвата, расправил свои крылья и полетел вверх, к морде дракона. Однако демонесса тоже была не так проста и второй лапой отшвырнула своего отца в прекрасное далёко. Удар оказался достаточно мощным, чтобы дезориентировать Люцифера, потому уже через пару секунд Дьявол смотрел на огромного дракона из глубокого кратера. Но лишь несколько секунд, по прошествии которых вновь оказался в небе и направился в сторону Аннетт, замахиваясь своим копытом. Несмотря на свой нынешний размер, дракон с лёгкостью увернулась от удара, повернула голову в сторону Люцифера, раскрыла свою пасть, из которой тут же вырвалось настоящее цунами огня, полностью накрывшее собой мелкого Дьявола. Тем не менее никакого урона эта атака ему не нанесла.       — Огонь?! – воскликнул Дьявол, смотря прямо на свою противницу. – Я был рождён в огне!       И вновь полетел в сторону Аннетт, однако долететь до цели не успел, так как вновь оказался зажат в руке.       — Рождённый в огне потухнет, как свечка, – тихим, шепчущим голосом ответила Аннетт, размахнулась и запустила Люцифера в землю под собой. Тело Дьявола проделало очередную дыру в земле, после чего над ним нависла массивная костяная лапа, резко опустившаяся через мгновение прямо на то место, где находился Падший. Однако демонесса почувствовала, что сделанное идёт не так, как надо – там, снизу, сильное давление мешало ей полностью сравнять противника с почвой, а через какое-то время сила сопротивления начала отталкивать демоницу в противоположную сторону. Давить в ответ было бессмысленно – Люцифер уже прошёл ту точку, когда ему удалось перехватить инициативу в свои руки, и явно не собирался уступать так просто.       Через несколько секунд такого противодействия Падший-таки отшвырнул лапу Аннетт от себя в сторону, после чего решил воспользоваться той самой особенностью своей соперницы – её ростом. Достаточно было запрыгнуть на неё и бежать вверх, как по горе, до тех пор, пока не будет достигнута нужная цель. И Люцифер решил не идти напролом, хотя решения пришлось принимать, особо не думая об этом. Аннетт же, понимая, что решил сделать её враг, пыталась сбросить его с себя, но получалось это не очень хорошо – Дьявол держался достаточно крепко и бежал слишком быстро, чтобы уже через несколько минут оказаться на шейном позвонке, что граничил непосредственно с головой. Далее последовал мощный удар в место стыка головы и шеи, из-за чего Аннетт сильно бросило вперёд. Череп её треснул, но не так сильно, чтобы причинить ей достаточный дискомфорт, но вполне ощутимый урон, который только подогрел её пыл, заставив действовать более шустро и куда более внимательно следить за тем, что делал Люцифер. Но самым главным было то, что не стоило недооценивать – у Падшего были семь из девяти Печатей Ада, а у неё самой - всего одна. Кто знал, на что он может быть способен, обладая силой чуть ли не самого Ада. А ещё её смертные товарищи, за которыми погнался Азазель. Да, Аннетт видела и это, но ничего не могла сделать, тем более в нынешней форме, но если уж рыжий догнал их, они не жильцы. Так что и переживать о них не стоило. А были они живы – что ж, значит, им повезло. Побороли Азазеля своими силами – ну это просто невозможно, и думать не стоило.       Люцифер тем временем продолжал уклоняться от невероятно быстрых и мощных ударов своей дочери. Некоторые он пропускал, из-за чего летал туда-сюда по полю боя, но неизменно возвращался к противнице и продолжал свои попытки нанести ей как можно больший урон, что получалось у него достаточно удачно. Кости, что образовывали тело Аннетт, трещали всё сильнее и сильнее, а силы уже начали покидать демонессу. В какой-то момент Падший резко отлетел от неё на немаленькое расстояние, после чего резко полетел обратно под нижнюю челюсть и обрушил на поверхность удар такой силы, что огромная демоница-дракон подпрыгнула назад и резко повалилась на землю. Тело её в тот момент начало покрываться чёрной дымкой, закрывающей всего дракона с невероятной скоростью. Вскоре же из массивного облака показалось что-то небольшое, летящее на землю и явно не собирающееся тормозить. Люцифер видел это, потому ринулся вслед за летящей вниз соперницей, достигнув её за какие-то секунды, после чего схватил её и ещё быстрее полетел вниз. К тому времени Аннетт уже более-менее пришла в себя и начала отбиваться от хватки Дьявола, кое-как вывернулась, оказавшись сверху, как раз за пару секунд до столкновения с землей. Оба демона разлетелись как осколки разрезанной пули. Изрядно помятая, Королева Пустошей попыталась быстро встать, но удар, пришедший по затылку, несколько помешал ей – помутилось зрение, а копыта на несколько секунд перестали слушаться свою хозяйку. Копыта... Демонесса мельком взглянула на себя – да, она вновь была в форме пони. Что ж, тем лучше – будет удобнее атаковать соперника собственного размера, чем пытаться раздавить его. Люцифер уже тоже был на ногах и выглядел чуть менее побитым, но не так хорошо, как в момент их встречи. Никто из них не стал медлить, и оба демона вновь бросились друг на друга. Первый удар пришелся в скулы обоих, а сила, которую они вложили в этот удар, отбросила их на несколько метров друг от друга, но уже в следующий миг они вновь бежали друг на друга с рьяным желанием убить. И это проглядывалось во всём – ударах, которые они наносили друг другу, их лицах, рычании, что исходило от обоих демонов. Аннетт вновь была целой – нигде не проступал скелет, не было и ран, которые нанес ей Азазель – лишь её бледная шкура сверкала в редких лучах, что пробивались сквозь ветви деревьев. Люцифер же полыхал, как вулкан. Всё в нём кричало, что он серьезно настроен закончить своё дело, и ничто его не остановит. Аннетт тоже не была настроена доброжелательно, потому они вновь сцепились друг с другом, нанося друг другу удары, от которых трещала земля. Но, в конце концов демонесса начала пропускать больше ударов, а Люцифер всё усиливал своё наступление. В какой-то момент Падший нанес удар, который полностью надломил Королеву Пустошей. Она вновь оказалась на земле, но теперь уже прижатая задним копытом Падшего с такой силой, что даже вздохнуть было сложно.       — Рождённый в огне потухнет, как свечка? – слегка саркастически спросил Люцифер и сильнее надавил на грудь Аннетт. Та лишь хрипло застонала, но не потеряла своего боевого вида. – Сопротивляться не стоит... Кроме того...       Договорить он не успел, так как из леса показалась другая фигура. Высокая, коренастая, чёрная, покрытая металлом. Без сомнения, это был Азазель. И за собой он тащил поверженных солдат, прямо за их хвосты. Весь вид смертных ребят говорил о том, что они пытались сопротивляться демону, но толку от этого явно было не так много, как хотелось бы. Люцифера это определённо порадовало, так как все враги были повержены. Но сильнее всего радовало то, что у его ног лежала та, которая несколько пугала своей силой даже его. Но никакой демон не мог пойти против всего Ада, коим сейчас был Падший. Он знал это, Азазель знал, узнала и Аннетт. И это знание явно было не тем, что хотела изучить демонесса, ибо она была повержена, подчинена сильному, хотя и сама не была слабачкой. И тут она заметила что-то чёрное в траве. Присмотревшись, Аннетт увидела, что конкретно это было, - амулет, что дал ей Джек для экстренного возвращения в Кантерлот в случае чего. Что ж, пожалуй, именно сейчас было это «в случае чего». Оставалось только подгадать момент, когда можно было начать действовать.       — Так долго я позволял вам наблюдать за нами, мои маленькие шпионы. – обращаясь к солдатам, сказал Люцифер. Те мигом подняли свои взгляды к нему.        — Пожалуй, я ошибся... – выдохнул Шайнинг Армор. – ТЫ ещё уродливее, чем Азазель. Что случилось? Упал в вулкан?       — Сочту твою дерзость травмой, полученной от моего генерала, – совершенно спокойно ответил Дьявол.       — Прикажете уничтожить шпионов? – спросил Азазель.       — Пока нет, мой воин. Для начала нужно дать им понять, что даже самый сильный союзник не является всесильным.       С этими словами он только сильнее надавил на Аннетт. Демонесса вновь тяжело захрипела, при этом вновь покосилась туда, где лежал мелкий артефакт. Ещё чуть-чуть – дайте только Азазелю отойти в сторону. И вот рыжий начал отходить, бросив солдат на землю. Момент вполне хороший, но мешался только Люцифер. Не к лицу ей как Королеве убегать, но выбор стоял между жизнью и смертью. Однако сейчас она почувствовала, как её схватили за правое переднее копыто. Вновь вспыхнула Метка Пустошей на её конечности, и Объединённая Королевская Печать на копыте Дьявола. Бледная пентаграмма начала деформироваться, превращаясь в сплошной огонёк яркого бледного оттенка, который медленно начал перетекать в копыто Люцифера, отдаваясь сильной болью для Аннетт. Процедура длилась не более минуты, после чего Падший отпустил ещё более ослабленную демонессу на землю, удовлетворенно смотря на то, как вспыхнула очередная небольшая окружность внутри Королевской Печати.       — Никто – ни демон, ни смертный, ни одэрианец – не способен противостоять целому Аду, – довольным голосом произнёс Люцифер и опустился на все четыре копыта. – Так вы и передадите своему покровителю. Разумеется, если кто-то переживет допрос, который так хочет устроить Азазель. Начнётся он у нас на территории, так что, мой генерал, будь добр доставить их более-менее целыми и невредимыми.       — Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил Азазель и собирался было сделать несколько шагов к пленным, как Аннетт резко рванула в сторону, после чего быстро оказалась на копытах и отшвырнула Люцифера на несколько метров в сторону. И вот она оказалась между Азазелем, амулетом и её смертными сотоварищами. Попытается броситься в сторону – рыжий мгновенно настигнет её и вряд ли упустит возможность нанести ей сокрушительный удар. Кроме того, за спиной находится Люцифер, который тоже захочет вернуть своё преимущество над ней, потому в голове демонессы появилась только одно – она не успеет спасти их и себя одновременно. Так что встал выбор между тем, чтобы спасти себя - и других. И Аннетт не пришлось слишком долго думать.       Резко бросившись вперед, демонесса схватила валявшийся на земле артефакт и с силой бросила его в сторону плененных солдат. Лишь только тонкая чёрная оболочка коснулась земли, артефакт треснул и изнутри вырвалось облако чего-то чёрного. Вмиг оно охватило солдат и, задержавшись на несколько секунд, растворилось, не оставив ни единого следа пребывания на том месте кого бы то ни было. Ни солдат, ни каких-либо следов артефакта – только три демона остались на поле боя.       — Глупый ход, Аннетт... – прорычал Люцифер, видя то, что произошло. – Променять свою жизнь на жизни смертных – поступок, достойный идиота.       — Вероятно... – ответила демонесса. – Однако меня это не волнует. Кроме того, мы, демоны, были созданы для войны, не так ли?! Это именно то, что ты прививал мне, отец. По крайней мере, до тех пор, пока я не оказалась в Пустошах.       — Что ж, раз уж ты намерена сражаться, так тому и быть.       Теперь уже два сильнейших демона напали на Аннетт. Причём никто из них не собирался сдерживаться. Атаки одного-то было сложно отражать из-за скорости и мощности отдельно взятого из этой парочки, а вот двое стали настоящим испытанием для порядком ослабевшей демонессы. Тем не менее она продолжала проявлять всю свою строптивость и силу ровно до тех пор, пока Люцифер не начал использовать силу других Дьяволов. Морозная сила, водяная и прочие использовались в невероятных комбинациях, однако Аннетт в первую очередь удивляло то, что он старался бить максимально аккуратно. Это вызывало определённые вопросы, но ей было не до этого. Нужно было продолжать отражать все атаки, а по возможности улететь как можно дальше отсюда. Но чем дальше это заходило, тем сложнее становилось противостоять – разрыв с собственной меткой оказал своё влияние, и достаточно сильное, чтобы усталость начала завладевать Аннетт. Это и стало её ахиллесовой пятой. Азазель напал на неё сзади и нанёс несколько достаточно мощных ударов, которые спустили демонессу на землю лицом вниз, после чего она почувствовала, как Люцифер схватил её сначала за шею, а потом за голову. Хватка у него была мощной – вырваться просто так не получилось бы ни при каких обстоятельствах, хотя Аннетт и пыталась. Падший не отступал и лишь сильнее сжимал свою хватку, после чего перехватил её поудобнее за голову.       — Да здравствует Король... – услышала демоница голос Дьявола, после чего послышался очень громкий звук хруста, и голова Аннетт резко повернулась в сторону, а в следующий момент перед её глазами встала непроглядная темнота.       Битва была окончена, и Люцифер вышел из неё победителем. Тело его дочери с переломанной шеей камнем упало на землю. Он знал, что она не встанет – всё было сделано так, как надо, и теперь Королева Пустошей была мертва.       — Вторая по силе в Аду... – несколько презрительно произнес Дьявол, смотря на труп дочери, после чего поднялся на задние копыта, водрузив на передние, как на руки, бледную демонессу.       — Уверены, что она подойдёт? – спросил Азазель, слепо следя за своим королём, после чего принял облик пони и поднял голову к небу. Его уши резко дернулись вверх. – Думаю, нам нужно уходить отсюда как можно скорее. Салдавейрон будет здесь с секунды на секунду.       — Ты прав... – почувствовав всем телом, как начало смещаться пространство, а воздух - резко становиться холоднее, произнес Люцифер. – И да, она подойдёт...       С этими словами оба демона вместе с телом Аннетт исчезли в алой вспышке. А через секунду на то самое место приземлился Джек. Впрочем, надолго он здесь не задержался, ибо не нашел ни тела демонессы, ни, собственно тех, кто убил её. Потому оставалось только вернуться назад и признать одно – он потерял сильного сообщника. И только много позже до него дошло, что в тот самый день он потерял не только напарницу, помогавшую ему когда-то давно, но и существо, что было достаточно близко к нему, чтобы назвать её сестрой.

[Новый Ад... Тем временем]

      Тело Аннетт было доставлено и достаточно быстро заморожено Люцифером лично. Для многих демонов стало большим сюрпризом то, что он решил принести в их дом тело той, кто была равной по ему по силе до перерождения, но безжизненное лицо и характерный изгиб на шее говорили о том, что беспокоиться им не о чем. Однако оставался вопрос «зачем». Для чего Люциферу было приносить в Новый Ад тело поверженного врага, если толку от него не было совершенно? Метку Падший забрал – в этом никто не сомневался, – но труп... И лишь немногие знали цель, ради которой бывшая Королева Пустошей оказалась здесь.

[За некоторое время до вылазки]

      — Люци, я понимаю, что достаточно сложно принять это, но Азраэлла явно играет против нас, – сказала Лилит, стоя позади своего мужа и боясь произнести хоть слово. – Ты и сам видел, что она делает. Лично уничтожить целый выводок из нескольких сотен ещё не созревших особей – чем не доказательство?!       — ТЫ поймала её на этом? – спросил Падший.       — Не только. Со мной был Молох, и именно он повязал её. Мной лишь был отдан приказ о немедленном её заточении в наших темницах. И вот я докладываю об этом тебе. Послушай... – демонесса сделала несколько шагов к мужу. – Я знаю, что тебе сложно думать об этом, всё же она твоя родня, но делать что-то нужно. Нельзя пускать эту ситуацию на самотёк.       — Ты заявляешь это как мой генерал или как жена, что ревнует мужа к его сестре? – повернув голову, спросил Люцифер. На лице Лилит появилось максимально удивлённое выражение. – Ты думала, что я ничего не вижу? Что ж, ты ошиблась.       — Я говорю это как та, кто защищает честь Ада и род демонов от вымирания. Так что да, это мои слова как генерала.       — Превосходно, – без какого-либо доверия ответил Падший, вновь повернувшись к Лилит спиной. – Приведите пленницу сюда для допроса. Немедленно!       Поклонившись, демонесса пулей вылетела из зала, оставив Люцифера наедине со своими мыслями. Назвать их приятными язык не повернулся бы, так как всего лишь через пару минут ему предстояло судить собственную сестру за открытую измену против демонов и Ада в целом. И до чего же много «но» было в том, что он собирался говорить ей. Хотя бы то, что она не должна была вообще касаться темы его мира и оставаться в стороне до его победы. Но она решила действовать более грубо, пусть и прикрывалась невинной овечкой, что, кстати, никогда не было чертой характера Азраэллы. Да, в случае чего она могла попытаться пустить пыль в глаза, но никогда она не была такой на постоянной основе. Он, его братья, Азраэлла – все были воинами, что никогда не показывают слабины, даже если ситуация дрянь. И хотя младшая сестра была олицетворением красоты и всего прекрасного, что могло сказаться на её характере, но, несмотря на всё, оставалась воином, что должен быть верен своей задаче. А их задача – архангелов – уничтожение Тьмы и всего, что с ней связано. Быть может, её предательство является следствием этой цели, но их общее прошлое говорило Люциферу о том, что ничем иным, как предательством, это нельзя было назвать. Демоны были таким же звеном в пищевой цепи, как и все прочие существа, какими бы они ни являлись, а потому намеренное истребление целой расы – Падший был убежден, что несколькими коконами дело бы не ограничилось – являлось тем видом преступления, которое он не мог простить никому. Даже родной сестре...       И вот её привели к нему – скованную цепями и кандалами, достаточно помятую, чтобы она могла сопротивляться, ведомую Молохом и Лилит. Вскоре она оказалась буквально перед копытами своего брата. Он смотрел на неё с некоторым сожалением и непониманием того, что стало причиной её такого поступка, но доказательства были неоспоримы – Лилит предоставила всё, что было нужно, дабы не только выдвинуть обвинение, но и добиться смертной казни к обвиняемой. Люцифер не мог сказать, что хотел смерти Азраэллы, но нужно было решить вопрос с произошедшим. И все, кто был в тот момент в зале, понимали, что будет происходить дальше – сначала простая стадия, в которой выпытывается вся информация, а уже потом приговор.       — Итак... – начал Люцифер. – Архангел Азраэлла, Дитя Света, ты обвиняешься в намеренном уничтожении нового вида демонической расы, что иначе как геноцидом назвать нельзя. Доказательства были предоставлены, а преступник пойман на месте преступления, что, по сути, уже является достаточным поводом для того, чтобы убить тебя, но, учитывая кровные связи между тобой и Королем Ада, я дам тебе возможность объяснить, что стало причиной твоей жажды уничтожения моих демонов. Если ответ будет удовлетворительным и достаточно убедительным для выносящих приговор, наказание может быть смягчено. В противном случае - только смертная казнь. Итак, слово за тобой, Азраэлла – архангел Света.       — Сестроубийство, – презрительно хмыкнула Азраэлла. – Не думала, что ты решишь опуститься до такого, брат.       — Дело не в том, до чего я решусь опуститься, а в том, что ты пытаешься нарушить все наши планы на дальнейшее. И если я правильно помню, ты не была против тех планов, в которые я тебя посвящал. Так что изменилось, раз ты пошла против тех, кто освободил тебя от гнета Салдавейрона?       — Я уже говорила тебе, в чём дело – меня сильно удивляет, что ты действительно думаешь, что тебе хватит сил, дабы покорить Эдем и весь Алиомейнрейм. Такое тщеславие и горделивость просто ужасны и ничем не подкреплены. Так что план смешать тебе все карты возник сам по себе. А что может быть хуже для полководца, чем отсутствие армии?       — Таким образом ты хотела лишить меня возможности полномасштабной войны с...       — Мой король... – послышался знакомый Азраэлле голос из тени позади Люцифера. Вскоре оттуда вышел Азазель, смотря своим слепым взглядом строго на ангела. – Не хочу вмешиваться в судебный процесс, хотя ради этого вы и согласились дать мне возможность наблюдения, но вынужден сказать, что подсудимая нагло вам всем лжёт.       — Азазель?! – воскликнула Лилит. – Но что... Что ты здесь делаешь? Я думала, ты отправился на охоту за смертными!       — Мне пришлось вернуться, когда я услышал о том, что её высочество-таки попалась на том, в чём я подозревал её достаточно долго, – совершенно спокойно ответил рыжий. – В этом нет ничего страшного, так как мне не составит труда вернуться и продолжить – времени у меня ещё около семи минут до прибытия смертных в нужную точку, потому, Ваше Величество, я продолжу. Итак, как я и сказал, её высочество нам всем врёт. Начиная от душещипательной истории о том, как она пыталась сохранить своего брата от его собственного тщеславия, заканчивая возникшим за секунды планом. Её речь говорит мне о том, что план с диверсией был в её голове достаточно долго и, рискну предположить, слишком долго. Но насколько долго - сказать не могу.       — Значит, ты затевала это в прошлом? – голос Люцифера медленно, но верно наполнялся яростью и разочарованием, из-за чего пропустил столь неожиданное возвращение своего генерала.       — И ты ему веришь?! – воскликнула Азраэлла. – С самого первого дня, как я оказалась здесь, кроме тебя все остальные выказывали мне максимальное недоверие, считая, что я просто не могла выжить в плену у Салдавейрона, но...       — И снова ложь, – перебил её Азазель, после чего повернулся к Падшему. – Думаю, это услышали и вы, Ваше Величество.       — К своему огромному сожалению, да, мой генерал, – ответил Люцифер, повернувшись к сестре. – И да, Азраэлла, я доверяю Азазелю и его слуху в таких ситуациях. Он уже доказал мне, что является достаточно компетентным в тех вопросах, которые могут возникнуть у меня. Кроме того, ты была застукана за процессом другими генералами, и я до сих пор не услышал хоть малейшего объяснения причин. История с заботой оказалась ложью, так что мне нужно иное объяснение.       — Мой король, если позволите, - сказал Азазель, выйдя вперёд и встав между Дьяволом и подсудимой, - я бы хотел проверить несколько деталей, которые сыграли бы ключевую роль в этом обсуждении.       — И что именно ты хочешь, мой генерал?       — Всего одна маленькая деталь, которая даст ответы на все интересующие нас вопросы, – ответил рыжий демон и тут же оказался прямо перед её лицом.       — Не смей прикасаться ко мне, демон... – прорычала Азраэлла. – Иначе я точно покажу тебе, какой воительницей была эпохи назад.       — Ты не та, за кого себя выдаёшь, – шёпотом произнес Азазель и резко схватил ангела за правое копыто. – И только это покажет всем, что ты такое, – тут он резко повернулся к Люциферу. – Если, конечно, вы позволите мне проверить это, Ваше Величество.       Вместо ответа Падший молча кивнул ему. Азазель вновь повернулся к Азраэлле.       — Есть несколько способов определить, кто есть кто на самом деле, – громко произнес демон, позволяя услышать себя абсолютно всем. – По факту их столько же, сколько и рас в Алиомейнрейме, однако только одна так называемая раса выделяется на фоне других, ведь не имеет за собой никакого иного происхождения, кроме искусственного. И у этого вида есть несколько весьма любопытных свойств, в том числе и беспрекословное подчинение тому, кто был создателем такого существа. Но это мелочь – маленькое отступление от темы, чтобы все присутствующие понимали, с чем имеют дело. А вот определить, кто есть кто, можно только одним способом. В этом заключается ещё одна особенность – у них нет крови...       С этими словами Азазель резко полоснул по копыту ангела чем-то острым. Она даже не успела среагировать, ибо движения рыжего были быстрыми и точными, так что вскоре копыто Азраэллы оказалось порезанным вдоль от кромки до середины предплечья. И вот тут всем открылась правда о том, кем было стоящее перед ними существо, ведь в обычной ситуации пошла бы золотистая кровь, но из раны на белом копыте не вытекало никаких жидкостей – лишь яркий оранжевый свет начал литься из полученной травмы.       — А вот и то, что я хотел доказать, – сказал Азазель и вернулся на своё место – по правую сторону от Люцифера, смотрящего на Азраэллу теперь с сочетанием отвращения, пренебрежения, злости и разочарования. – Мой король, существо, выдававшее себя за вашу сестру, ничто иное, как фантом, пускай и искусно сделанный.       Теперь уже все демоны стояли рядом с Люцифером и несколько озадаченно смотрели на Азраэллу. И во взгляде каждого из них читалось только одно – смерть. Видимо, и сама ангел поняла это, а потому решила не играть дальше в эти игры – доказательства были неоспоримы, а судьба неотвратима. Потому Азраэлла лишь улыбнулась. Зло, насмешливо, смотря на всех четверых свысока.       — Долго же ты решался на этот шаг, – ухмыльнулся фантом. – Столько дней бегал за мной и ради чего... Чтобы как можно дольше держать интригу? А если бы я не попалась маленькой твари, сколько бы держал ещё в себе?       — Значит, ты признаешься в том, что совершала эти преступления?! – вперед вышел Люцифер, напоминая теперь собой ходячий вулкан, что готов извергнуться в любой момент.       — Не только эти... Но об этом лучше умолчать.       — Кому ты служишь, фантом? И из чьей души ты был создан?!       — Душа той, что была творением Света. – совершенно спокойно ответила Азраэлла. Глаза Люцифера налились еще большей злобой. – Так что, да, я есть Азраэлла... Вернее, то, что было ей какое-то время назад. Разумеется, до того, как она пала жалкой смертью.       — Не смей так о ней говорить, тварь! – прорычал Падший, оказавшись прямо перед фантомом, после чего схватил её за грудки и поднял к своему лицу. Ни вес цепей, кандалов или самого фантома не стали для этого препятствием.       — Да, а то что? – ухмыльнулся фантом. – Убьёшь? Действуй, хотя я сильно сомневаюсь, что у тебя хватит даже крупицы силы воли, чтобы сделать это. Всё же я твоя сестра.       — Возможно... На кого ты служишь?!       — Ты знаешь и без меня, кем я была послана, так к чему вопросы?       — И это только разжигает огонь внутри меня, – ответил Люцифер, швырнув Азраэллу на землю. Несмотря на то что это был фантом, Падшему было больно видеть и чувствовать то, что именно он причинил ей боль. Но что можно было сделать с этим существом? Оно было лишь оболочкой, а не тем, кем была настоящая Азраэлла. Да и... Осталось ли там что-то от того архангела, которой она была годы и годы назад? Можно ли было это проверить? Это был весьма хороший вопрос, ответ на который Люциферу и нравился, и не нравился одновременно. Но это был единственный выход... Это было понятно... Но что делать дальше с тем, что останется от фантома? Ведь это будет просто душа. О, как бы он хотел, чтобы Азраэлла вернулась такой, какой он помнил её в Эдеме – идеальной, чистой, прекрасной и слушающей старшего брата практически беспрекословно. Если бы был способ сделать её идеальной с нуля, а потом просто поместить её душу туда, где ей самое мес... И в этот момент одна мысль появилась в голове Люцифера. Это было безумие чистой воды, так как он не мог толком сказать, не пойдёт ли все нё так, однако это был единственный проблеск надежды, который давал ему мотивацию действовать в том направлении, которое он выбрал. Тем не менее, здесь было одно «но» - идеальному существу было нужно идеально могущественное тело, созданное в кратчайший срок. И такое было прямо у него под рукой, оставалось только добыть его, с чем могли возникнуть сложности. Однако это было равносильно убийству двух зайцев одним ударом. Одним...       Дальнейшее произошло всего за несколько секунд, что вызвало сильный шок у всех, кто стоял рядом. Одним резким движением, не менее резко развернувшись, Люцифер нанес невероятно мощный удар молотом из тёмной материи точно по голове фантома Азраэллы. Прямо по макушке. Тотчас произошел небольшой взрыв, в котором тело призрака развалилось на оранжевые осколки, которые тут же собрались в маленький восьмигранный кристалл, рванувший было в сторону, но тут же оказавшийся пойманным самим Падшим. В конце этого действия Дьявол держал в своей правой руке душу Азраэллы. Какое-то время все стояли неподвижно, после чего Лилит с Молохом, видя то, в каком состоянии был их Король, поспешно удалились из зала. Азазель же предпочел остаться.       — Азазель... – послышался приглушенный голос Люцифера.       — Да, Ваше Величество, – всё тем же спокойным голосом ответил рыжий.       — Твоя миссия несколько изменяется, – продолжая смотреть на душу своей сестры, ответил Падший. – Когда ты отправишься за смертными и Аннетт, постарайся сохранить её тело в целости и сохранности. Однако, если у тебя возникнут сложности, используй то, о чём я говорил тебе в самом начале, – пошли мне зов. Да, пожалуй, так будет даже лучше.       — Какие-то ещё изменения, Ваше Величество?       — Больше никаких, мой верный генерал. Отправляйся немедленно, обезвредь смертных и постарайся ослабить мою дочь так сильно, как сможешь. Остальное сделаю я сам.       — Слушаюсь, мой король, – ответил Азазель, после чего достаточно быстро покинул зал. И теперь Люцифер вновь остался абсолютно один. Или же не один... Взгляд его снова опустился на душу Азраэллы.       — Ты посмел осквернить её душу, Салдавейрон... – тихо и очень злобно произнес Падший, после чего сжал руку с душой в кулак. Оранжевый свет несколько неяркими лучами пробивался сквозь тёмные пальцы. – Но настанет момент, когда мы с ней сможем насладиться тем, чем наслаждались в Пустоте, когда ты лежал у наших ног. Помяни мое слово, одэрианец... Тебе... Конец!