Вселенная U: Кровавая История

14 дней, 11 часов, 21 минута, 15 секунд после вторжения…

Портал закрылся вскоре после того, как Джек вышел из него. Вышел и остолбенел от вида того, во что превратилась Эквестрия за то время, пока его не было. Даже он – древнейший бог Тьмы, – смотря на расцветающий, теплый и яркий мир, не мог представить, что именно должно было произойти, дабы он обернулся тем, что только что предстало перед взором Элементаля. Абаддон, находясь внутри сферы из темной материи, которая, в свою очередь, покоилась внутри тела черного пони, также мог видеть то, что произошло. Он также не верил в увиденное. На какой-то миг ему даже показалось, что увиденное им – всего лишь очередная пытка, которую ему подкинули Чертоги Ада, чтобы окончательно сломить его дух и надежду на лучшее. А все потому, что увиденное ими обоими нельзя было назвать иначе как Ад.       Джек даже решил прислушаться к собственным чувствам, дабы понять, не ошибся ли он с выбором мира, когда открывал портал из Чертогов. Нет, это определенно был Юлтуру–Эквис, в котором он существовал на протяжении тысячелетия, – точнее, то, что пони называли Вечнозеленым лесом. По крайней мере, эта область когда-то была этим самым лесом. Сейчас же поляна, на которой он находился, представляла собой сплошное выжженное поле, утыканное практически полностью сгоревшими деревьями. Кора была не того насыщенного коричневого цвета с характерной фактурой и приятной, легкой влагой. Деревья здесь – практически полностью выжженные огромные пни около пепельного цвета с голыми ветвями. Никакой зелени или влажного отблеска на коре, который появлялся под определенным углом из–за лучей солнца – лишь сухость и толстый слой пепла на поверхности коры. В воздухе не было той привычной влажности – лишь серный смрад и тяжелая жара. Почва тоже изменилась, превратилась в рыхлую. Стала похожей на спрессованный песок с камнями. Когда же Джек поднял голову к небу, то уже не ожидал увидеть яркое солнце, освещающее безоблачное голубое небо, и оказался прав. Небо было затянуто черными тучами, а в редких дырах этих «облаков» можно было увидеть, что некогда голубое полотно окрасилось в оранжево–красный.       – Что... – послышался голос Абаддона в голове Древнейшего (за неимением тела, он мог общаться только таким образом). – Что здесь произошло?       – Худшее, из того, что я мог предположить, – мысленно ответил Темный, продолжая осматривать округу, после чего выдвинулся в сторону Понивилля. – Похоже, Люцифер решил действовать куда более грубо, чем я предполагал.       – Х–хотите сказать, что Люцифер устроил это?       – Чему ты удивляешься, ангел? Тому, что забросивший тебя в Чертоги Ада архангел оказался сукиным сыном таких масштабов, что не побрезговал устроить нечто подобное? А ведь я предупреждал их о том, что подобное может случиться.       – Будем надеяться, что никто не пострадал…       – Смертным не выжить в подобных условиях, а судя по тому, что я вижу, вторжение было громким.       – Отец мой... До чего же это ужасно.       – Странно слышать, что именно ТЫ упоминаешь имя Хедейра, Абаддон.       – Почему же?       – Ты не потерял веру в него – я чувствую это даже сквозь твой кокон.       – Несмотря ни на что, вера моя в Отца останется непоколебимой.       – Тем более для меня это странно, ведь именно я вытащил тебя из Чертогов, а не твой обожаемый отец.       – Ты можешь говорить о Нем все, что тебе хочется, Темный Лорд, – моя вера от этого не изменится.       – М–м–м, ну тогда посмотри, что стало продуктом вашей – ангельской, – веры, Абаддон... И посмотри на это внимательно – быть может, хоть что-то пошатнется в твоем сознании. Дальнейший путь по лесу в сторону Понивилля прошел в молчании. Абаддону явно было неприятно созерцать то, что произошло с Эквестрией. Джек и сам отказывался верить в произошедшее. А ведь он говорил Твайлайт об этом – говорил, черт возьми. Даже не намекнул, а прямо сказал, что при ослаблении может случиться вторжение. Но судя по тому, как преобразилось окружение – к этому предупреждению никто не прислушался. Он же отправил их достаточно рано. Чтобы Селестия и Луна смогли сделать хоть что-то. Или все же слишком поздно...       Думать об этом ему не хотелось, ведь это значило бы, что он совершил ошибку – допустил послабление, а значит, и сам стал достаточно слаб для того, чтобы принять радикальное мышление. А черный пони ненавидел чувствовать себя слабым. Подобное только подогрело в нем ярость, и чем дальше он шел по остаткам этого леса, тем сильнее становилось это ощущение. В какой-то момент Темный услышал шевеление по правую от себя сторону, а когда обернулся, увидел мантикору. Тело и голова льва, хвост скорпиона и огромные крылья, похожие на драконьи. Джеку было достаточно одного взгляда на это существо, чтобы чудище отшатнулось от него на несколько шагов назад. Явно испугалась, но когда повернулась боком, стало видно, что под крылом у этой особи находилась достаточно большая рана. Черному пони в принципе было глубоко наплевать на то, что происходит с животным – мантикора была ему неинтересна. Но что-то внутри него словно откололось от единой массы безразличия и практически заставило Темного подойти ближе. Он не сделал ничего, чтобы успокоить животное, да и приближался достаточно агрессивно, что точно не способствовало возникновению хоть какого-то доверия у мантикоры. Тем не менее ему удалось подойти достаточно близко и протянуть руку к ране. Мантикора попыталась огрызнуться, но черный пони достаточно крепко схватил ее за голову, резко повалил на землю и, придерживая, вновь поднес свободную руку к ранению. Оранжевый свет, хлынувший из его ладони, мягко обволок порез, и через какое-то время рана полностью затянулась. Когда операция была закончена, а Джек отпустил мантикору и уже собирался уходить, обнаружилось, что животное не захотело отпускать своего спасителя так просто. Черный пони заметил, что зверь идет за ним практически сразу, однако, предпочел сосредоточиться на своих мыслях. Тем не менее достаточно быстро мантикора дала о себе знать, догнав Темного и ткнувшись ему в плечо мордой. И тут либо взыграла хищная природа черного пони, либо ему просто надоело, что за ним кто-то идет, но он, резко крутанувшись в сторону зверя, издал рык такой мощности, что животное мгновенно взлетело в воздух и постаралось как можно быстрее скрыться. В дальнейшем никаких животных на пути в Понивилль не встретилось – видимо, какая-то часть зверья услышала, что Джек отпугнул от себя мантикору, а потому решила не подходить. Так было даже лучше – куда меньше отвлекающих факторов. Абаддон пытался что-то возразить Темному, желая сказать, что каждое существо заслуживает нормального отношения, на что первый ответил весьма филигранно, перекрыв ангелу любые возможности говорить в принципе. Тишина, воцарившаяся в голове черного пони с того момента, была столь приятной, что на лице Древнейшего проступила улыбка редкого для него удовлетворения. Если бы не те обстоятельства, которые окружали его сейчас, радость от тишины могла быть более искренней. Дальнейшие пейзажи бывшего Вечнозеленого леса производили на Джека еще более тягостные впечатления. Выжженные пустоши достаточно быстро начали обрастать наполнением, которое выглядело бы достаточно уместно в Аду, но не на Юлтуру-Эквисе. Этим наполнением являлась плоть – целый ковер из плоти, который простирался на десятки метров во все стороны и состоял не просто из сплошного и однородного вещества, а из сотен – или даже тысяч, – остатков совершенно разных представителей животного мира.       Идя по этому ковру, черный пони то тут, то там натыкался на обломки костей совершенно разных размеров, перьев, шипов и когтей. Кое–где попадались и кучки глаз самых разных цветов и величины. И все это – в смешении с огромной массой плоти, которая продолжала каким-то невероятным образом кровоточить. В один момент Джек остановился и хотел было поподробнее изучить останки на предмет свежести, но только он склонился над этой массой, как произошло кое–что неожиданное – масса резко поднялась и попыталась ударить черного пони. Обладая повышенными рефлексами, Темный смог уклониться от удара и спрыгнуть с этого нечто. На том бы все могло и закончиться, но вот у неведомой твари были другие планы, и оно достаточно быстро встало. Бесформенное, то тут, то там покрытое пучками шерсти, шипами, с выглядывающими отовсюду глазами, обломками костей и конечностями самых разных мастей. Поднявшись во весь рост, оно стало похожим на стену или небольшой холм из плоти, на котором, в довершение парада мерзости, начали прорезаться рты, десятки пастей, полных самых разнообразных зубов, истекающих слюной; извергающих что-то очень похожее на сдавленное рычание. Глаза беспорядочно болтались, смотря, казалось, в никуда. Но тем не менее существо уверенными шагами – хотя, его движения можно было назвать неуклюжим поползновением, ибо конечности твари были несоизмеримо маленькими и были частями самых разных существ – направилось в сторону черного пони. Неказистость этого существа вызвала у Джека некоторое удивление – все же оно не должно было быть серьезным противником, но тем не менее его атаки оказались гораздо более ловкими, чем простое передвижение. Быстрые, точные и, что немаловажно, мощные удары могли бы зацепить Темного, если бы не его скорость. Однако пару раз твари все–таки удалось достать Джека, полоснув его сначала лапой по шее, а потом и одним из шипов по предплечью правого копыта. Несколько капель темной материи попали на нечто и начали стремительно самоуничтожаться: с характерным эффектом кипения, с выпуском чего-то, что напоминало не то пар, не то дым. Существо взвыло.       Материя разрушала его, прожигая язвы на кусках кожи и оголенной плоти существа, что позволило Темному понять одну достаточно неприятную истину – существо не было демоном в полном объеме. Конечно, им двигала энергия Преисподней, но вот плоть существа состояла из тел обычных смертных, что и объясняло подобную реакцию. Демоны гораздо устойчивее к воздействию темной материи, а потому не могут получить ожоги, что испещрили его. Однако на этом страдания существа не закончились. Джек уже собирался напасть на стену плоти, но с удивлением для себя обнаружил, что две капли его темной материи не просто прожгли небольшие язвы, а пошли дальше, распространяясь по всему телу твари. Монстр визжал, кричал, падал на землю и пытался вырвать куски зараженной плоти, но материя оказалась быстрее. Сильнее. В какой-то момент чудовище вновь заметило Джека и, визжа, как сотня резаных свиней, с удивительной для своего строения скоростью, побежало в сторону Темного Элементаля. В этот раз черный пони решил не медлить и сам рванул в сторону гадости, схватил нечто за особо крупные бугры плоти, достаточно глубоко вонзив свои когти в плоть. На руки Джека тут же полилась кровь вперемешку с каким-то не то жиром, не то жидким гноем. Тварь взвыла только сильнее и попыталась было вырваться, даже если бы это стоило ему утраты целых кусков плоти, но Древнейший оказался быстрее и повалил монстра на землю, после чего вырвал свои когти из его тела, взлетел над тварью и выпустил в нее мощный энергетический луч из своей пасти. Через несколько секунд, нечто замолчало и перестало шевелиться. Когда Джек оказался рядом с уже мертвой тварью, его сознанием овладели сразу множество мыслей, а состояние можно было описать, как задумчивое и даже удивленное. Никогда, до того момента, он не встречал существо, которое явно было демоном, – не одержимым, не проклятой душой, а именно простым демоном низшего класса – но и не было им в то же время. И состоял этот демон из обломков и кусков других существ, что тоже было достаточно странно – энергия, что двигала демонов вперед, старалась сделать отдельного демона наиболее эргономичным и правильным с точки зрения анатомии. В общем, все для того, чтобы существо могло быть жизнеспособным – это аксиома для всего, что могло сотворить жизнь. Этот закон был сотворен Джеком и Хедейром лично. В большей степени, первым – так как именно на своих ошибках – Темный понял, что любое существо должно было быть достаточно адаптивным, чтобы не умереть от «случайного чиха», и иметь определенное строение тела. То существо, что распласталось перед черным пони, словно насмехалось над всеми теми законами, что были сформированы Элементалями для организации наиболее эффективной формы жизни. Его существование не было возможно, в особенности, если учесть, что создателем Ада – прямым – был именно Хедейр, знающий все эти законы и воплотивший их в формировании Нижнего Мира. Стало быть, при сотворении Бафомета и той энергии, что должна была помочь Титану в завершении финальной стадии творения любого мир. Младший братец должен был «загрузить» в свое новое творение отдельные эталоны в строении, которые не должны были нарушаться, а уж в пределах этих законов, твори, Бафомет, на здоровье. Пожалуй, стоило бы рассмотреть это нечто поближе. Первое, что привлекло внимание Джека, это запах твари. Точнее, великое множество запахов, которые никак не подходили под такое существо как демон. Обычно, от представителей адской фауны несет смесью из гнили и серы, причем, второе находилось в преобладающем ключе. А от кучи пахло цветами, горелой плотью, кровью, ванилью, потом, скошенной травой, морковью, яблоками, духами, тухлой рыбой, древесиной, даже ядами, запах которых Джек почувствовал от мантикоры, которую спугнул некоторое время назад. Оставалось провести вскрытие, дабы понять, что это существо представляло собой Черный пони уже успел почувствовать, что плоть существа больше напоминала не мышцы разной плотности, учитывая то, что состояло оно, вероятнее всего, из нескольких, а то и десятков, разных других форм жизни, а какое-то плотное желе, обтянутое пленкой – что-то вроде холодца, обернутого тонким пластиковым пакетом. Внутренний мир горы мяса лишь подтвердил догадку Темного о том, что оно состояло из нескольких других существ – наборов органов, что должны были обеспечивать спокойный процесс жизнедеятельности, было много. Спокойно можно было насчитать десяток пар легких разных размеров, сердец, разнообразных желез. Джек озадаченно поскреб когтем за ухом. Кем бы ни была эта мразь, что-то заставило ее стать именно такой. Но вот связующего звена найти ему не удалось, потому, понять, что именно заставило гору мяса обратиться сначала в полотно, а потом и в это нечто, оказалось гораздо сложнее. Ну и хрен бы с этим – странная гадость не была первоочередной задачей. Нужно было понять, что происходило в Понивиле, дабы оценить последствия вторжения демонов. И чем дальше шел Темный, тем сильнее становилось то ощущение, которое он испытал в Потоках – ярость, что обещала свободу разуму. Это чувствовал и Абаддон – ангел пытался прорваться сквозь тот блок, который поставил Джек. Наверняка, будет пытаться говорить о каких-то высших целях. К черту его... Пусть пытается – лишь больше свои сил потратит, что выйдет боком только ему самому. Бесит...

***

Мерзкая тварь оказалась единственная в своем роде на пути Джека в Понивиль. Это и радовало, и разочаровывало черного пони. Первое чувство было вызвано неким облегчением, ведь наличие лишь единственного экземпляра подобного существа означало лишь то, что никто больше не умер, дабы слиться в одну сплошную массу. Расстраивало же Темного – можно даже сказать, злило – лишь то, что ему не удастся более подробно изучить подобный феномен. Ну и ладно... Тварь была мертва, а потому не стоило беспокоиться об этом. Кроме того, могла ли подобная стена плоти противостоять ему – Элементалю? Однозначно, нет. Оно было смешным и нелепым – не более. А вот остальное, что могло выйти из Ада могло представлять куда большую опасность для пони, которые не имели никакой защиты против такого врага. Идиот... Лесная тропинка, которая вела в сторону города, на удивление, была практически ровной. Идеально ровной – без следов копыт пони или лап демонов, что говорило лишь о том, что побега никакого не было. Ветром следы стереть не могло, так как Джек увидел бы подобное. Нет, дорога была ровной. То, что не было следов демонов, говорило лишь о том, что непосредственное вторжение могло произойти именно в городе. Это не стало для черного пони сюрпризом – если уж давить, то делать это максимально неожиданно и быстро. Люцифер знал, где находился Понивиль, так что мог открыть портал, который перенес бы демонов туда. Оставил их без защиты... А ярость-то продолжала нарастать. С каждым шагом, осознание того, что он оставил этот мир не столько без защиты, сколько на попечение двух Эвелимов, что толком не владеют своей силой, чем поставил этот мир под угрозу не только демонов, но и случайных выбросов со стороны аликорнов, только сильнее подогревало его ненависть. В какой-то момент, эти чувства накалились настолько, что Темному начало казаться, будто он набросится на кого, или что, угодно, если оно решит выпрыгнуть на него. Знал ведь, что они не смогут защитить себя от демонов, но все равно ушел... С одной стороны, ему должно быть все равно на то, что происходит в Эквестрии – это был не его мир и даже не сотворенный им, так почему ему так мерзко от осознания того, что он не смог защитить этот мир, хотя мог бы положить конец всему этому, всего лишь щелкнув пальцами. Действительно мог же... Его силы было бы достаточно для того, чтобы аннигилировать бывшего архангела, ибо в нем было достаточно темной материи для того, чтобы попросту разорвать его. Но, какова могла быть цена этого действия? Однозначно, это значило бы выброс огромного количества темной материи на эти земли, что неминуемо бы привело к заражению. Эта проблема была бы разительно больше какого-то вторжения демонов. Джек прекрасно знал свою темную материю, а потому понимал, что заражение от этого выброса могло бы распространиться на весь Юлтуру-Эквис за какие-то минуты. На том, все – весь мир оказался бы отравлен, переварен, а потом проглочен без возможности восстановления. Можно было бы сказать, что Джеку не составит труда остановить подобное, ведь темная материя – его плоть и кровь, которую он полностью контролирует, но был во всей этой ситуации один фактор, который рушил этот вариант – кровь архангела. Люцифер был тем видом существ, которые каким-то образом могли сочетать в себе противоборствующие Первородные Элементы, а это значило, что они будут дополнять друг друга, уничтожая отдельные недостатки. В число прочих входила и способность Темного контролировать отдельные частицы темной материи – кровь архангела блокировала эту возможность. Потому-то черный пони мог не смог бы получить контроль над тем, что вылезло бы из Люцифера.

[Полчаса спустя...]

И вот, Понивиль предстал перед Джеком. Откровенно говоря, черный пони толком не знал, что ему стоило ожидать от города, который подвергся атаке демонов. Возможно, реки крови, горы трупов и полная разруха. Понивиль же можно было сравнить с типичным участком земли в Пустошах Ада, так как город оказался абсолютно пустым. Лишь изредка можно было увидеть на земле капли уже засохшей крови, срок давности которой мог насчитывать от нескольких часов, до нескольких дней. Дома представляли из себя лишь бледные тени того, что было ранее – разрушенные, пустые, выцветшие. Казалось, сама жизнь покинула это место, поскольку черный пони не ощущал ни одной души на своем пути. Куда ему вообще стоило идти? Скорее всего, к Твайлайт Спаркл. Молодая принцесса, несмотря на тонну недостатков, которые в ней видел Темный, и достаточно неприятный характера – разумеется, по мнению самого Древнейшего – была достаточно сильным магом, который мог бы оказать отпор небольшому отряду демонов, а Джек сильно сомневался, что Люцифер бы отправил в небольшой провинциальный городок Эквестрии целый легион. Смущало же другое – отсутствие кого бы то ни было. Это значило лишь то, что демоны не убивали никого, а, или забирали с собой, или что-то еще. И первый вариант был наиболее предпочтительным. Темный прекрасно понимал, чего хочет Люцифер, ведь в этом они были схожи – оба желали смерти Хедейру, а для того, чтобы добраться до него, нужно было или найти, или создать портал или то, что создало бы это окно. Причем, энергии на это требовалось просто немерено, ибо Эдем был окружен чем-то вроде защиты, пробить которую было практически невозможно. Однако, на любые врата можно было найти таран – Джек смог найти такой, и назывался он Пространственная Комната – технология Проталий, что позволяла в мгновение ока перемещаться куда угодно. Главное, нужно было знать координаты и запитать Комнату достаточным количеством энергии для создания такого портала. Темному это стоило многого, но он смог открыть портал, откуда вышли Хедейр и маленький ангел по имени Эдаэль. А потом Джек попал на Юлтуру-Эквис. И тут до Темного дошла одна мысль, которая объясняла, для чего именно ему были нужны смертные, если он действительно их забирал, – их души. Это было настолько просто и логично, но всегда оставалось где-то на втором плане, что Джек, находясь на Юлтуру-Арнима, всегда забывал об этом. Души – мощнейший и универсальный источник энергии во всем Алиомейнрейме. Одна душа обладала запасом энергии, которого хватило бы, чтобы запитать отдельную планету – численность населения которой могла насчитывать миллиарды существ – на доброе десятилетие вперед. Если не больше... Что же можно было получить, используя десятки душ, сотни, тысячи, миллионы? Джек даже наскоро прикинул, что можно было бы сотворить с подобным запасом энергии и понял, что даже нескольких тысяч душ может вполне хватить на то, чтобы пробить барьер, а координаты нахождения Эдема Люцифера знал прекрасно. – ПОМОГИТЕ! Внезапно, Джек услышал голос. В, практически, абсолютной тишине опустевшего города, и учитывая обостренные чувства, которые использовал черный пони, подобный вопль оказался невероятно громким даже для Древнейшего. Кроме того, странный был это голос – детский, принадлежащий, как понял черный пони, парнишке лет десяти–двенадцати. И отчего-то голос показался ему смутно знакомым. Темный точно знал, что лично не общался с обладателем этого голоса, стало быть, он просто слышал его в толпе, зачем-то запомнив его. Парнишка просил о помощи, но что могло случиться? Помимо, разумеется, того его дом превратился в сточную яму. Ну, учитывая характер окружения и примерный возраст кричавшего, можно было сказать, что у него кто-то умер, а он до сих пор с этим не смирился. Что ж, это будет отличный урок молодому поколению – никто не бессмертен, и Джек серьезно подумывал о том, чтобы просто пройти мимо, однако, голос повторил свой крик, что начало капать Древнейшему на нервы. Было лишь два способа заставить его замолчать: посмотреть, что там случилось, или просто убить мелкого гаденыша. Так или иначе, оба метода соприкасались с непосредственным контактом с источником шума. До чего же смертные шумные существа... Голос шел из дома, что находился от черного пони в паре минут неспешного шага. Как и прочие дома в этом проклятом городе он был разрушен, но не так, чтобы под корень – сам дом продолжал стоять, но вид его был, мягко говоря, потрепанным. Показывать ребенку свое полное безразличие Джек не хотел, потому, изобразив, что достаточно спешно бежал, с размаху выбил входную дверь в дом. Причины столь громкого и молящего крика со стороны мальца открылись сразу. Помимо того, что внутри его дома словно прошел ураган, в комнате, которую черный пони расценил как гостиную, находилось двое: мелкий жеребенок, как и предполагал Джек, десяти–двенадцати лет отроду, коричневого цвета, с темно–рыжей гривой, янтарными глазами и забавной шапкой, главный украшением которой был небольшой пропеллер. Лицо его было слегка опухшим, а глаза покрасневшими и влажными. Вторым же жителем оказалась самка пони. Сразу было видно, что она куда старше жеребенка, что навело Темного на мысль о том, что они могут быть родственниками. Подтвердило это и схожесть запахов обоих пони. Шкурка у кобылки была кремового оттенка. Точнее, таков был ее естественный цвет. Сейчас же, шерсть пони заметно потемнела, как от пыли и пепла, которыми был пропитан воздух Понивиля, так и от крови. Тогда-то, Джек и заметил, что на боку неизвестной ему кобылки сверкал огромный рваный порез, причем, судя по тому, что он все еще кровоточил, свежий. Увидев, что кто-то появился в их доме, и что он был пони, жеребенок тут же подорвался с места и подбежал к Темному, наспех и в жуткой панике пытаясь объяснить, что здесь произошло. Из–за того, что он сильно заикался и все еще не пришел в себя, сказать что-либо он толком не смог. Пробормотал лишь что-то о страшных монстрах, которые приходили сюда, и о том, что его мама – та самая кобылка – попыталась защитить его. А дальше... Дальше говорить он не смог, так как из его глаз снова потекли слезы. В принципе, даже этого Джеку хватило, чтобы понять, что именно тут произошло, – демоны возвращались в город, видимо, для того, чтобы окончательно зачистить территорию. Этим двоим, похоже, каким-то образом удалось избежать первоначальной схватки с тварями, а потом им просто не повезло. Не говоря ни слова, Джек подошел к лежащему телу. Удивительно, но кобылка все еще была жива, хотя и находилась на последнем издыхании. Пройдет лишь немного времени, и пони умрет от потери крови. Если, конечно, он ничего не сделает. Откровенно говоря, лечить заведомо мертвую смертную черному пони не хотелось – не в правилах Джека была помогать кому-то за просто так, однако, когда он посмотрел на жеребенка, в его глазах он увидел надежду. Надежда – пустое раздумье о том, что все образуется, а в дальнейшем будет хорошо и счастливо. Это выдумали смертные, но в мире не было никакой надежды. По–хорошему, жеребенку нужно было бы понять это и не доставать случайных прохожих своими проблемами. Но... Черный пони еще раз взглянул на окровавленное тело. Она уже практически не дышала и была всего лишь в каких-то мгновениях от своей смерти. По–хорошему, ей действительно стоило бы умереть – просто ради того, чтобы не мучиться и отправиться туда, куда направят ее собственные грехи. Но ведь это была ненужная жертва, причем, совершенно глупая. Она пыталась защитить собственного ребенка от демона, или демонов, и получила свою рану. Джек слегка усмехнулся – для него подобное действие было непонятным, так как он уже не раз замечал, что в патовой ситуации каждый смертный будет действовать в соответствии со своим инстинктом самосохранения. Но то, что он видел сейчас, было прямым нарушением этого инстинкта. Что ж, таковым был ее выбор, но, так или иначе, это было глупой и совершенно не нужной жертвой. Да, эта пони совершила глупость, но разве же такое должно было стоит ей жизни? Вряд ли, потому Джек решил переступить через свою неприязнь и подросшую злость и подошел практически вплотную к умирающей. – Мама... – всхлипывая, прошептал жеребенок и подошел ближе, а потом поднял взгляд на Древнейшего. – Мистер... Мистер, вы сможете помочь ей? Пожалуйста, помогите ей... Джек решил проигнорировать его и в этот раз – слишком уж приставучим оказался этот мелкий смертный. Надоел... Нужно было быстрее расправиться с этой ситуацией, а потом просто уйти, оставив их друг с другом в этом пустом городе. Может быть, после того, как он уйдет, сюда явится еще какой-нибудь демон и прикончит уже обоих... Мысль эта показалась черному пони заманчивой, но погрузиться в свои злобные фантазии ему не удалось, так как ребенок снова дал о себе знать, напомнив Темному о том, что он решил сделать. Присев рядом с телом, Джек занес над раной кобылки свое копыто, и оно тут же превратилось в пятипалую руку. Тогда-то, одэрианец медленно опустил ладонь так, что расстояние между черной кожей и кровоточащей раной оставалось чуть больше пары сантиметров, и из нее полился достаточно яркий оранжевый свет, который тут же обволок четыре очень глубоких пореза. – Что... Что вы делаете? – спросил жеребенок, наблюдая за происходящим. Игнорировать его вечно не получилось бы, и Джек тяжело вздохнул. – Пытаюсь помочь ей. Ты ведь об этом просил меня? – Д–да, но... А с мамой все будет в порядке? – Скоро узнаем, малой. – Баттон... – тихо произнес жеребенок и утер нос. – Меня зовут Баттон Маш. – Твое имя мне неинтересно, – холодно произнес Джек, продолжая лечить мать жеребенка по имени Баттон. – Но так уж и быть – буду звать тебя Бенджи. – Бенджи? – слегка удивленно переспросил мелкий. – Почему именно Бенджи? – Потому что ты напоминаешь мне одного персонажа, которого зовут Бенджамин Баттон. – Оу... Понятно... А... А как вас зовут? Джек вновь глубоко и раздраженно вздохнул. – Салдавейрон, – попытавшись изобразить дружелюбную улыбку, сказал черный пони и повернул голову к жеребенку. – Меня зовут Салдавейрон. – Сал–да–вей–рон... – по слогам произнес Баттон. – Странное у вас имя. – Я и сам достаточно необычный, если ты не заметил. – Темный пошевелил пальцами своей руки, что не осталось незамеченным Баттоном. – Ух ты! – более радостно воскликнул он, уставившись на черную конечность. – Выглядит круто! – Спасибо, на добром слове. – А... А как вы поможете маме? – Если все получится, ее рана затянется, и все будет хорошо. – А вы единорог? Просто, из–за вашей шляпы... – Нет, я не единорог. – Тогда, как вы это делаете? – Скажи, Бенджи, у вас же есть какие-нибудь супергерои? Комиксы, может, читаешь какие? – Да! – радостно воскликнул жеребенок и начал тараторить о каких-то местных героях, что раз за разом побеждали откровенно карикатурных злодеев с не менее смешными планами. – Угу... – буркнул Джек, чем прервал поток восторженной болтовни. – А вот, бывают ли в этих комиксах персонажи, которые делают добрые поступки, но при этом являются плохими? – Делают добро, но при этом плохие? – Баттон задумался и приложил копыто к подбородку. – Ну–у–у... Вроде бы, есть... А что? – Просто хочу процитировать тебе кое–что из прочитанного мной: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». – Звучит круто, но... – жеребенок вновь задумался. – Но как-то странно. Как можно хотеть зла, но при этом совершать благо? Кстати, а... Благо – это ведь добро, верно? – Да... И так тоже бывает. Добро – это совершенно не то, что можно ожидать от кого-то вроде меня. Раньше, я был как те супергерои, о которых ты мне рассказывал, – пытался противостоять злу, но потом и сам превратился в это самое зло. – Но... Но вы же помогаете маме. Вы не злой. – Скажи мне, тебе рассказывали историю о Монстре с Холма Тени? – Да–а–а... Когда я был маленький, мама часто говорила мне: «Не ходи гулять ночью, а то Монстр с Холма Тени поймает тебя и съест». – Хм... Классическая страшилка для непослушных детей. Мне же, как непосредственному персонажу этой легенды как-то даже не к лицу охотиться на детей. – Что? – озадаченно спросил Баттон. – Вы хотите сказать, что вы... – Что я – Монстр с Холма Тени? Да, но я совершенно не тот, кого описывают ваши детские сказочки. – Н–но... Монстры страшные и злые... А вы помогаете маме. Как же вы можете быть монстром? – «Я – часть той силы, что вечно хочет зла»... – повторил Джек. – Это цитата из одной книги, и ее произносит плохой персонаж – злодей, если хочешь. А я вот не только хочу зла, но и совершаю его. Совершал... Очень давно... – Но... Это же было давно, да? Сейчас вы помогаете... – Не забивай себе этим голову. Можешь считать меня кем угодно, но это не отменит того, что я действительно монстр. – Но... Но... – Баттон хотел что-то возразить черному пони, но его взгляд упал на его мать. Точнее, на ее рану. – О! Ее рана! Мистер Сал–да–вей–рон, ее рана! Она затягивается! Жеребенок был прав – огромные рваные порезы на теле кобылки начали затягиваться. Обычно это занимало гораздо меньше времени, но ранение, видимо, оказалось куда более серьезным, чем можно было предположить изначально, – могли быть задеты не только сами мышцы ее тела, но и внутренние органы, на «починку» которых и ушло все это время, а теперь затягивалось все остальное. На заживление относительно поверхностных повреждений ушло не больше полуминуты, и в итоге от страшной раны не осталось и следа. Однако, кобылка так и не приходила в себя. Джек вновь осмотрел ее и понял, что та слишком долго находилась в подобном состоянии без помощи и потеряла много крови. Никакое заживление не было способно восстановить потерянные ресурсы, а потому оставался только один вариант – напоить несчастную энергией души, переизбыток которой мог бы ускорить выработку всего необходимого. – Почему мама не просыпается? – заметно понурым голосом спросил Баттон. – Вы же вылечили ее. – Не до конца – твоя мама слишком долго не получала помощь, потому, требуется кое–что большее, чем просто заживление раны. И – говорю это тебе – если ты хочешь, чтобы она поправилась, не мешай мне, что бы я ни делал. Договорились? – Хорошо... – ответил Баттон и отошел в сторону. Джек не сомневался в том, что жеребенок не станет ему мешать. В конце концов, здоровье его матери было для него достаточно важным, потому, мешать тому, кто гарантирует тебе исцеление близкого, достаточно глупо. Что же до самого черного пони... Переливание энергии из одной души в другую сам по себе процесс достаточно мерзкий даже для Древнейшего, но, раз уж сказал, что сделает, значит, сделает. Кобылка оказалась достаточно легкой. Джек даже слегка удивился, так как пони не была самой маленькой и сильно исхудавшей. Но это так – относительно бредовые мысли, которыми черный пони пытался разбавить неприятные мысли относительно того, почему он вообще делает все это. Ни одного пункта «за» у этой ситуации не было, а вот «против» слишком много. Тем не менее... Ему пришлось перелить немного. Судя по тому, с каким лицом на него смотрел Баттон, жеребенок испытывал сразу великое множество эмоций – от страха и непонимания до откровенного восхищения. Что касается его матери, – переливание прошло более чем успешно, но просыпаться, тем не менее, она не спешила. Стало быть, нужно было чуть больше времени – в том, что кобылка была жива и здорова, Джек был уверен на все сто процентов. Долго ждать не пришлось – не прошло и нескольких минут, как пони, слегка закашлявшись, начала приходить в себя. Баттон тут же рванул к своей матери, а Джек отошел в тени, посчитав себя лишним в данной ситуации. Радость жеребенка была сильной, но удивление его матери, что с ним все в порядке, оказалось гораздо сильнее. – Баттон, милый... – мягким, приятным для слуха голосом произнесла кобылка. – Что... Что произошло? Эти чудовища? Они могут все еще быть здесь! Тебе нужно срочно спрятаться и... – Мам, все в порядке, – сказал Баттон. – Монстры ушли и достаточно давно. Ты... Тебя сильно ранили... – Ранили? – пони ошарашенно уставилась на своего сына, а потом осмотрела себя. Разумеется, ран она не обнаружила. – Но... Ничего не помню... – Тебя спас один очень... – на секунду жеребенок осекся, вспомнив все то, что сказал ему пони по имени Салдавейрон. – Добрый пони... Наверное, он добрый... – Пони? – переспросила кобылка и огляделась. – Но я... Я никого тут не ви... Тут-то она заметила в тени два горящих огненно–оранжевых глаза, и это ее напугало, ведь у пони глаза не светились, тем более так ярко. Вскоре же, из тени вышел и обладатель этих глаз – очень высокий, мускулистый пони с шерстью черного цвета, облаченный в коричневый плащ до земли и широкополую шляпу такого же цвета. Из–под шляпы выглядывала молочно–бледная грива, а на правом переднем копыте блеснул серебряный браслет. – З–здравствуйте... – слегка удивленно произнесла пони и достаточно быстро поднялась на копыта. – А ты куда крепче, чем кажешься, – произнес Джек. – Простите? – Быть на грани смерти, а через несколько минут подскочить на все свои конечности так, будто и не было ничего. Я даже удивлен, ведь другой с твоими ранами давно бы помер. – Н–но... Но я не вижу никаких ран... – Конечно, ты их не видишь – залечить их было не столько сложно, хотя и потребовало некоторых затрат. – Вы... Вы залечили м–мои раны? – Конечно, я не столь сведущ в анатомии конкретно тебя, как особи, однако прекрасно понимаю, что рваные кровоточащие раны не являются частью твоей анатомии. Мне гораздо любопытнее то, что здесь произошло. – А вы не знаете? – резко погрустнев, ответила кобылка. – Догадываюсь, судя по изменившейся атмосфере, но все равно любопытно. – Это случилось около двух недель назад. Был самый обычный день, светило солнце, пони занимались своими делами, но потом... Все изменилось в одночасье – небо потемнело, резко стало очень жарко, повсюду открылись эти... Порталы, а уже из них повылезали монстры. – А описать их сможешь? – Мерзкие, страшные, злые... Огромные и маленькие, кривые, рогатые, летающие – я не знаю, как описать вам их еще! – Хм... Да уж, значит я действительно не ошибся. Это действительно они. – Они? Кто они?! – Они зовутся демонами, – ответил черный пони и начал ходить по комнате. – Демоны – существа, что происходят из мира, который называется Ад. Они были созданы и придерживаются лишь одной цели – причинять как можно больше страданий всем тем, на кого падет их взгляд. В зависимости от ореола обитания, и сами демоны делятся на разные подвиды. Но так или иначе, их цели несут в себе только причинение вреда. – Что-то вроде саранчи? – послышался голос Баттона. – Нам в школе говорили, что саранча – это вредители, которые поедают все, что видят. – Демоны кто угодно, но только не саранча. И, судя по тому, что город выглядит опустевшим, они никого не убили, а куда-то забрали. – Кстати, да... – произнесла кобылка. – Мы и сами видели, как эти монстры врывались в дома к пони и вытаскивали их оттуда. А потом... – пони опустила погрустневший взгляд в пол. – Потом эти, как вы говорите, демоны, забрали моего мужа и старшего сына. Нам с Баттоном удалось спастись, а им... – Ясно... – совершенно спокойно ответил Джек, что не осталось незамеченным. – Вам совсем не страшно? – спросил Баттон. – Ни капли, Бенджи... Если страх начнут испытывать такие, как я, мир рухнет. – Такие, как вы? – спросила кобылка. – Одэрианцы, – коротко ответил Джек. – Объяснять, что и кто мы я не стану – просто примите это, как факт, – есть и такие существа. Можете считать нас бесстрашными воинами. Или сумасшедшими чудовищами – этот вариант, как мне кажется, подходит нам лучше. Тем не менее, ты – Джек повернулся к кремовой пони, – говорила о том, что вторжение случилось две недели назад? – пони утвердительно кивнула. – Угу... Долго же я бродил в Потоках... Не столь важно. Вы сидели здесь две недели... Демоны появлялись в этом городе до моего прихода сюда? – Один или два раза, – ответила кобылка. – Ну и... Последний случай... – Понятно... Похоже, они зачищают те немногие остатки местного населения, что не забрали ранее. Либо пытаются забрать тех, что не смогли ранее. – Но... Куда и зачем? – Есть у меня одна идейка, да только вам она не понравится. – И что это за идея, мистер эм... Простите, – кобылка стукнула себя копытом по лицу, – вся эта ситуация совершенно выбила меня из колеи, и я забыла не только представиться вам, но и поблагодарить. – За что? – с иронией в голосе спросил Джек. – Ну как же... Баттон сказал, что вы меня спасли... Каким бы то ни было способом. – М–м–м... Понятно – больше так не делай. – В... В каком смысле? – Мне твоя благодарность не нужна – особенно, когда это касается жизни, которая мне вовсе не уперлась. Да и кроме того, ваш мир горит, так что спасение случайной шкуры для меня – левое дело. – Хотите сказать, вы бы просто прошли мимо? – В другой ситуации, да, – без тени сомнения ответил черный пони, отошел к стене, встал на задние копыта и, облокотившись на стену, скрестил копыта на груди. – Однако, нынешняя ситуация не располагает к тому, чтобы я действовал, исходя из своих интересов относительно всей ситуации. – Говорите так, будто контролируете всю ситуацию... – в голосе пони послышалось пренебрежение. – К несчастью, демоническое вторжение – ситуация вне моего контроля, но это проблема поправимая. – П–поправимая?! Вы уж поймите правильно, но звучит это так, будто... – Будто, что? Будто мог это предотвратить? Не поверишь, но мог – действительно мог. Однако, я не собираюсь оправдываться – что сделано, то сделано. Осталось только найти центр этого вторжения. – И что дальше? Думаете, вам по силам остановить это? А не слишком ли много вы на себя берете? – Ты бы очень удивилась – это ответ на все три вопроса. Кобылка хотела было сказать что-то еще, но тут, откуда-то с улицы, послышался достаточно мощный рев. И за одним последовало еще несколько. Потом, эти несколько превратились в десятки совершенно разных по своей тональности и агрессии голосов демонов. Спутать их с чем-то иным было невозможно, да и реакция пони с ее сыном дала Джеку понять, что ему далеко не показалось. И, выглянув в окно, он только подтвердил это – десятки демонов собрались в городе и рыскали туда–сюда в поисках, по всей видимости, оставшихся пони, которых могли упустить ранее. – Madera iorda kuri, – пробормотал Джек и сделал несколько шагов от окна. – Опять эти чудовища пришли... – тихо произнесла кобылка, заводя сына за себя. – Нужно прятаться... Мистер, пойдемте за нами... Нам удавалось скрываться в подвале несколько дней, так что... – Вот вы и прячьтесь... – голос черного пони изменился, превратившись из безразличного в злобный и наполненный ужасным утробным рычанием. – Я ими займусь... – Вы с ума сошли?! – воскликнула кобылка. – Вы, что, не видели, сколько их там? Вас же просто убьют! – Посмотрим еще, кто кого убьет... – Джек уже не говорил, а именно что рычал, как самый крупный и страшный зверь, после чего медленно выдвинулся в сторону входной двери. Но лишь он дошел до нее, как поднял заднее копыто и с силой ударил по стене, к которой крепилась эта самая дверь. Удар оказался такой мощности, что стена просто разлетелась в щепки и вылетела со своего места, как после взрыва достаточно мощной бомбы. Баттон и его мать тут же отступили на несколько шагов назад, пораженные силой, которой обладал этот странноватый черный пони. Правда, если жеребенок был уверен в том, что его новый знакомый, обладает какими-то талантами, то вот его мама находилась в огромном шоке. Конечно, Темный был крупным, но обладать такой силой пони точно не мог. Однако, поразмышлять подольше пони не дали. Лишь только Джек оказался на улице, все демоны тотчас обратили на него свое внимание. Прочитать то, что на лицах демонов, было достаточно сложно, ибо они выражали лишь голодную и дикую агрессию, но в тот момент, когда черный пони показался пред ними, на роже каждого отродья Преисподней появилась только одна эмоция – неописуемый ужас. А через пару секунд, казалось, весь Понивиль услышал голос Темного Элементаля, что превратился уже не просто в рычание, а самый настоящий рев зверя: – ЧЕГО СТОИТЕ?! ВАМ ЖЕ ДАН ПРИКАЗ НАПАДАТЬ! ТАК НАПАДАЙТЕ! Ответом ему сначала была тишина, но потом что-то взыграло в демонах, и они начали отвечать ему – рычание десятков демонов разорвало эту тишину, а сами твари были готовы броситься на него лишь только тот повернется к ним спиной. Однако, дожидаться не пришлось – демоны решили долго не ждать и бросились на Темного всей массой.

***

– Он сумасшедший... – тихо, и прикрыв рот копытом, произнесла пони по имени Крим Харт, когда, как ей показалось, на весь город, отгремела откровенная провокация странного черного пони. Сильнее же ее напугало то, что демоны достаточно быстро отреагировали на эту провокацию, причем, достаточно агрессивно. – Мам, но он владеет какой-то магией, – сказал Баттон и хотел добавить что-то еще, но его оборвал дикий рев, который, потом превратился в визг боли. Вот тут, у обоих пони просто раскрылись рты, ибо ими овладело удивление, что граничило с шоком. Откровенно говоря, – Крим Харт, по большей части – они ожидали, что орда демонов просто уничтожит Джека, но случилось наименее ожидаемое. Один из мелких демонов, что рванул в сторону Темного, находясь буквально в полуметре от Темного, попытался нанести удар своими когтями, однако, первый его опередил и уклонился, попутно нанеся рубящий удар. В воздух брызнул фонтан крови, а разрубленное наполовину тело чудовища приземлилось неподалеку от входа в дом семьи Баттона. Несколько раз он дернулся, а потом навсегда застыл. Для остальных демонов это стало своего рода шоком, так как некоторая их часть несколько отступила назад. Черный пони же продолжал оставаться невозмутимым и, казалось, только и ждал того момента, когда очередной демон попробует напасть на него. Затишье длилось не так уж долго. Лишь только Темный подумал, что ему удалось достаточно просто напугать демонов, как опустившуюся тишину разорвал рык, гораздо более мощный, тем то, что мог выдавить из себя разведчик. Нет, демон, что издал этот звук, был гораздо больше, а вскоре, показался и обладатель столь мощной глотки. Высотой это нечто было около четырех метров в высоту, мускулистое, кожа его была красной, а на плечах и локтях плоть его покрывала мелкая чешуя темного зеленоватого оттенка. Пучками на теле – и достаточно густо на голове – у существа росла шерсть грязно–коричневого цвета. Венчали всю эту конструкцию огромные темные рога на голове твари и огромная шипастая булава в его огромных лапах. И демон явно только и ждал того момента, когда сможет применить свое орудие. Позади Древнейшего раздался отчаянный крик спасенной им пони о том, что ее спасителю лучше бы отойти назад, ибо эта штука выглядит гораздо опаснее, чем тот мелкий. Джек же, к ее ужасу, пошел в сторону монстра, всем своим видом показывая ему, что не только не боится своего соперника, но даже готов бросить ему вызов, и подобное только раззадорило демона. По подобию Джека, монстр направился к своему противнику, перехватив свою дубину одной рукой. Чем ближе они становились друг к другу, тем более агрессивным становился демон. Лицо же Джека озаряла хищная, предвкушающая кровь улыбка. Это было сумасшествием... Определенно... Так думала Крим Харт, когда увидела, что загадочный черный пони без какого-либо намека на страх двигался в сторону громадной твари. Хотя... Она не видела его лица... Быть может, подобное – это лишь особо вычурная попытка самоубийства? Не похоже... Кроме того, сам чудик сказал, что они еще посмотрят, кто кого убьет. Неужели он и вправду решил сражаться против этих существ? Одного из них он, можно сказать, одним ударом разрубил на две части и даже не дрогнул. Нет, определенно этот пони не боится этих существ, а это значит, что... БУМ! Завершить собственную мысль кобылка не успела, так как началась драка между огромным демоном и странным черным пони. Демон напал первым и, замахнувшись своей булавой, нацелился своему сопернику точно в голову. Между началом замаха и самим ударом прошло меньше двух секунд, однако и этого ничтожно малого времени хватило Джеку для того, чтобы ловко увернуться от удара. Бил этот демон с тем расчетом, что потом сможет резко направить свою биту в противоположную сторону, а это станет еще одним, и достаточно мощным, ударом. Тем не менее, Темный оказался быстрее и, чуть только бок и бедро монстра оказались открытыми, нанес очень мощный удар. Воздух пронзил громкий звук поломанной тазовой кости демона. Чудовище взвыло и чуть пошатнулось в сторону, которая была определена инерцией от удара. За первым ударом, последовал второй, и пришелся он точно в рыло монстра. Силы этого удара хватило на то, чтобы демон завалился на спину и прополз десяток метров по земле. Так или иначе, это несильно его дезориентировало, а потому монстр достаточно быстро оказался на ногах. Правда, начал прихрамывать на левую ногу.

***

Демон оказался несколько прочнее, чем предполагал Джек. Лишь исходя из того, что существо просто развалится, как карточный домик, потому ударил недостаточно сильно – той мощи хватило бы на то, чтобы уничтожить мелкого демона, – превратить его в труху – но у этого ублюдка лишь треснула кость, хотя трещина получилась достаточно длинной. Удивительно, что при таком ранении демон вообще смог встать – боль-то должна сломить его, но тот продолжал размахивать своей дубиной, словно дразня соперника. И Темного это разозлило, причем настолько быстро, что это можно было сравнить с упавшей перед глазами черного пони завесой, и так сильно, что единственное, что он хотел сделать, это разорвать дерзкого демона своими собственными руками. Раздумывать долго он не стал, и просто бросился на демона. Для последнего подобное стало небольшим шоком, так как он почувствовал исходящую от черного пони ярость, и это его напугало. По–настоящему, так как Древнейший, в те несколько секунд, напоминал собой движущуюся гору мощи, грозящуюся снести все на своем пути. Отступать было некуда, потому демон решил принять этот бой, где-то на уровне своего примитивного разума понимая, что скорее всего в этом бою ему не победить. Но, если уж удастся хотя бы поранить своего соперника, это можно будет назвать успехом. Джек уже не просто шел в сторону демона, а летел на него подобно урагану, что был готов снести препятствие, стоящее перед ним. И как бы демон ни пытался отразить его атаку или же нанести удар в ответ, у него ничего не получалось. Элементаль бил быстро и очень мощно, что определенно сказывалось на внешней оболочке монстра. Действовал Темный быстро и ловко, но, что немаловажно, мощно, делая все так, чтобы у демона не было возможности атаковать в ответ. Нужно было показать не только мелким демонам, но и тем, более крупным, что находились не на поле битвы, что шутить никто не намерен. Показательная казнь была наиболее хорошим примером такого сообщения, и чем более жестокой эта казнь будет, тем громче окажется послание. Что ж, так тому и быть... Удары следовали один за другим, и были они настолько мощными, что земля Понивиля начала содрогаться. Те из зданий, что оказались более разрушены, начали осыпаться как карточные домики, а стоявшие позади своего главного демоны, казалось, раздумывали о том, защищать им вожака или же нет. В конечном итоге, решение они приняли достаточно быстро, и целая орда монстров Преисподней бросилась на импровизированную арену. Напали они сплошной массой и попытались оттащить черного пони от своего командира, коим здоровый демон являлся по праву силы. Для Темного они не были достойными соперниками, но оказались весьма настойчивыми и назойливыми. Крим Харт и ее сын, тем временем, попытались укрыться в доме, но не успели добежать до своего укрытия, как дорогу им преградили несколько демонов. Противостоять им простые смертные пони не могли, а потому, закрыв Баттона собой, кобылка уже была готова принять смертельный удар на себя, понимая, что никакое чудо ее уже не спасет. Но вместо болезненных ударов когтей, пони ощутила, как на нее полилось что-то горячее, да таким потоком, будто вода из шланга брызнула. Когда же ей хватило храбрости открыть глаза и повернуть голову к тому месту, где находились демоны, взору ее открылись лишь разорванные в клочья тела монстров и полностью окровавленный черный пони в плаще и шляпе. И тут пони опустила глаза. Их спаситель стоял на задних копытах, а передние свисали у него по швам. Точнее, передними конечностями оказались далеко не копыта – тонкие, мускулистые пальцы в количестве пяти штук оканчивались чем-то, что было похоже на помесь когтей и лезвий одновременно. И с них обильными потоками стекала темная кровь. Почему-то в голове Крим Харт сразу стало понятно, что именно этими когтями незнакомец рвал на части тех монстров, остатки которых лежали на полу ее дома. Черного пони слегка потряхивало в разные стороны, но не так, будто он дрожал от осознания того, что сотворил. В особенности, это было заметно, если взглянуть на голову. Эта часть тела черного пони подергивалась из стороны в сторону, как у мухи, а откуда-то из места, которое можно было обозначить, как грудь, ощутимо раздавалось злобное утробное рычание. Еще одной странной деталью в облике странного пони был хруст. Непохож был этот звук на хруст костей или соответствующий звук при сворачивании головы в сторону. Звук, что услышала Крим Харт, напоминал, скорее, треск влажной древесины, перемешанный с крошением стеклянной панели. Снаружи вновь послышался рев огромного демона. Он определенно желал продолжения боя, от которого его соперника отвлекли мелкие смертные. И Джек решил дать ему эту возможность. Когда он обернулся в сторону выхода из дома, на секунду перед его глазами предстала картина того, какими глазами на него смотрела эта маленькая пони, что прикрывала своего сына. В них отражался ужас. Где-то на подкорке своего сознания, черный пони понимал, почему она смотрит на него именно так – он перестал контролировать свою ярость, а потому внутреннее состояние отразилось на внешнем виде. Темный явно начал меняться, преображаясь в ту форму, которую использовал для запугивания, и, хотя для демонов подобное могло не возыметь тот эффект, на который можно было бы надеяться. Так или иначе, напугать демонов не было той задачей, которой хотел добиться Джек. Ему нужна была кровь, и он получит ее всеми доступными ему методами. Первыми в расход пошли мелкие демоны, решившие броситься на надвигающуюся угрозу. Фонтан из брызг крови и разорванной плоти взлетел в воздух лишь от нескольких ударов черного пони. Он даже особо не смотрел, куда именно бьет, ибо толпа демонов, что полетела на него, представляла из себя сплошную волну мяса, которая только и ждала, чтобы ее разрубили. Крупный демон продолжал находиться за своими подчиненными и лишь наблюдал за тем, как Темный прогрызается сквозь его живой щит. Добраться до самого конца этой небольшой орды для Джека оказалось не так уж сложно. Все же, это были мелкие демоны, которые, в сухом остатке, не стоили ничего. И вот, перед Древнейшим вновь предстал крупный демон. После прошлой атаки черного пони выглядел тот не самым лучшим образом – морда представляла из себя кашу из поломанных костей и разорванной плоти, а тело покрывало множество гематом. В некоторых местах, из плоти торчали поломанные кости. Как только демон заглянул в глаза черному пони, атаковать последнего ему резко перехотелось. Скорее, наоборот, скрыться где-нибудь вдалеке – подальше от этих хищных глаз, наполненных яростью миллионов разных существ. Но бежать было некуда, а потому нужно было дать этот бой. Лишь только черный пони дернулся в сторону демона чуть быстрее, чем этого требовал обычный шаг, монстр замахнулся своей булавой и с силой взмахнул ей слева–направо. В следующий миг, он почувствовал, как металлическое орудие столкнулось с чем-то, что было похоже на нечто среднее, между обычной плотью и породой, что своей прочностью и твердостью могла бы посоревноваться с самыми крепкими материалами. Тем не менее, подобное столкновение значило одно – он попал. Через мгновение после того, как булава соприкоснулась с телом черного пони, последнего отшвырнуло в сторону, а на землю брызнула черная кровь, начавшая дымиться в тот момент, когда коснулась земли. Джека это не дезориентировало – он даже не упал и лишь проехался по земле, упершись в нее задними копытами, выпрямился, склонил голову набок с характерным хрустом, после чего полетел на демона с огромной скоростью. Монстр не успел даже пикнуть, как перед ним, несясь со скоростью молнии, показался черный пони. Только он оказался в нескольких метров от него как резко опустился на колени и поехал так, целясь попасть промеж ног твари, после чего поднял когтистую лапу вверх. Через секунду послышался омерзительный чавкающий звук, а за ним раздался рев боли демона, схватившегося за область между ног, по которой Темный полоснул когтями. Проехавшийся под демоном Элементаль, резко подскочил на задние копыта, после чего развернулся и запрыгнул на спину, вонзив свои когти ему в плоть. Резко отвлекшись от пострадавшей промежности, демон выгнулся в обратную сторону, чем позволил Древнейшему коснуться земли. Этого было более чем достаточно, и Джек лишь сильнее рванул назад, после чего оказался на земле и начал поднимать демона над землей, попутно погружая свои когти только глубже, отращивая их в длину и распространяя по всему телу демона, дабы разорвать его одним рывком. Однако, рогатый оказался достаточно проворен для того, чтобы вырвать одну партию когтей из своей спины, после чего резко перевернулся на бок и, под действием своей массы, просто свалился на землю, попутно вырвав оставшиеся когти. Прыти ему хватило и для того, чтобы резко подняться на ноги, но, совершая это нехитрое действие, оказался прямо на пути удара Джека. Копыто черного пони пришлось точно в нижнюю челюсть демона. Огромная тварь, сделав несколько кульбитов в воздухе, рухнула на землю и сплюнула огромный ком, состоящий из выбитых зубов и крови. Попытка подняться была практически предотвращена, так как Темный резко схватил демона за рога и с силой потянул его вниз, но чудовищу хватило сил для того, чтобы нанести удар локтем в ту сторону, в которой, по его предположениям, находился Джек, и снова попал. Рога выскользнули из рук Древнейшего, а сам он отлетел на пару метров назад, но быстро вскочил и вновь полетел к своему противнику. Как только между ними осталось не более метра, Элементаль слегка подпрыгнул и взмахнул задним копытом. Удар этот оказался гораздо слабее, чем предыдущие, но его, тем не менее, хватило для того, чтобы демона слегка бросило назад, но не позволило упасть. Так, черный пони оказался на груди демона. Вцепившись ему в рога, Джек резко перевернулся в воздухе, оказавшись над головой монстра, после чего вонзил свои задние монстру в челюсти – одно копыто в верхнюю, другое в нижнюю – и с силой разжал их. Секунду спустя, послышался легкий свистящий звук, Джек поднял голову вверх, а потом резко опустил ее, открыв свой рот. Из него тут же вырвался энергетический луч огненно–оранжевого цвета. Этот выстрел угодил точно в распахнутую пасть демона. Не прошло и десяти секунд, как тело монстра разорвало той энергией, которую отправил внутрь него Древнейший. Ошметки мяса, подобно рассыпающейся горе песка, опали на землю, опуская черного пони. Единственной целой частью тела существа – и то относительно – оказалась голова демона. Нижняя часть его лица была обуглена, а мелкие глазенки закатились. Вот и все – монстр был мертв, как и его мелкий отряд. А вместе с окончанием битвы, начала сходить на нет и ярость, кипящая внутри Джека.

***

Крим Харт откровенно не верила тому, что увидела собственными глазами. До того момента, ей казалось, что странный пони, которого нахваливал Баттон, точно такой же обитатель Эквестрии, как и они оба, но, когда странный черный пони вышел перед целой армией монстров и даже не показал виду, что ему хоть немного страшно, заставило кобылку задаться вопросом о том, что вообще тут происходит. Да и то, как говорил этот некто, показалось ей странным. Низкий, хриплый голос, тянущий гласные звуки и говорящий так, словно его владелец напевал какой-то странный мотив. Пони так не говорят... А вот то, ЧТО именно он говорил, напугало ее до глубины души. Однако, это оказалось не самым странным и удивительным в тот день. Куда страннее и страшнее, оказался момент, когда странный черный пони бросился в сторону огромного рогатого монстра и начал избивать его с таким остервенением, будто эти двое были давними врагами. То, что силы этому пони было не занимать, Крим Харт поняла сразу, как взглянула на своего спасителя – он был достаточно крупным и мускулистым для того, чтобы показать, что его физические данные разительно выше, чем у среднестатистического жеребца. Но когда от одного удара в челюсть демона, у того вылетели сразу несколько зубов, а эта громадина повалилась на землю, говорить о том, что черный жеребец обладал силой, превышающей силу обычных пони, было глупо. Он был ГОРАЗДО сильнее других обитателей Эквестрии. И злее... Это было отчетливо видно, но Крим Харт находилась в таком шоке, что решила не акцентировать на этом внимания, хотя стоило бы, ведь черный пони бил монстра с такой ненавистью, что и описать ее было сложно. Но то, как именно он закончил бытие этого демона так и вовсе заставило пони застыть с раскрытым ртом. Он выстрелил в его пасть каким-то лучом, что выходил... Из его рта... На секунду, перед тем, как этот выстрел произошел, кобылка заметила, как на груди черного пони появились несколько оранжевых бликов. А потом произошло это... И монстр погиб. Крим Харт, откровенно говоря, даже не знала, радоваться ей или нет, когда она увидела, что Темный начал идти в их сторону. Весь в крови, с ярко полыхающими глазами и когтями, с которых продолжала стекать свежая кровь демонов. Когда же он подошел достаточно близко, кобылка почувствовала, что от черного пони веяло холодом, который был физически невозможен в месте, которое наполнилось каким-то странным, необычным для Эквестрии, жаром. И этот холод стал для Крим Харт, своего рода, глотком свежего воздуха, что невольно заставил ее пожелать приблизиться к нему еще сильнее. Однако, Дрвевнейший ее опередил и схватил окровавленными когтями за подбородок, после чего несколько раз крутанул ее голову в разные стороны, будто проверяя на что-то. Подобную процедуру, пару секунд спустя, он провернул и с Баттоном, после чего отошел от обоих пони в сторону. – В этом городе есть еще пони... – произнес Джек голосом, перемешанным с тем самым рычанием, что шло изнутри него. – Поразительно... – В... В Понивиле есть еще кто-то? – тихо спросила Крим Харт, подойдя к черному пони. – Сам в шоке от работы демонов – столь грязная и неполноценная. – Но... Но как вы это... – Cora ec tara Ultutu–Arnima... – в ответ буквально пропел Джек и сделал странный жест копытом (каким образом пятипалая конечность превратилась в копыто, кобылка не поняла) в воздухе. Сказать, что Крим Харт ничего не поняла из этого странного высказывания на неизвестном ей языке и уж тем более жеста, значит не сказать ничего. Однако, спросить она не успела, так как буквально перед ней и странным пони появилась масса, которая чем-то напоминала воду. За несколько секунд, эта масса вытянулась в струну, а потом растеклась в разные стороны, превратившись в какое-то странное подобие листа ткани. – Ulturu–Arnima... – вновь пропел Джек, после чего перевел свой взгляд на Крим Харт. – Собирай нужные вещи, своего отпрыска и заходите в этот портал. Он перенесет вас в безопасное место. Там нет демонов... – Нет демонов? – переспросила Крим Харт, смотря то на портал, то на Темного непонимающим взглядом. – Там вас встретят двое существ, которые называются сварты. Их имена Брок и Синдри. Оба предупреждены о том, что к ним могут нагрянуть гости, так что можете не волноваться за вашу сохранность. – Подождите–подождите... – протараторила кобылка. – Какие сварты? Какое безопасное место? – Если ты не заметила, ваш мир захвачен монстрами, которых я покрошил несколько минут назад. Кроме того, я залечил твои раны, вернув тебя с того света. И нравится тебе это, или нет, я предлагаю вам покинуть это место, дабы сохранить вашу безопасность. Неужто ты предпочтешь смерть жизни? Последнее Древнейший произнес с явным сарказмом, который не ушел от ушей Крим Харт. Спорить ей не хотелось, потому она коротко сказала Баттону, чтобы он шел и собирал какие-нибудь свои вещи. Жеребенок мигом умчался куда-то наверх, оставив свою мать и черного пони наедине. – П–послушайте... – слегка скромно произнесла кобылка и подняла взгляд к глазам Джека. Тот медленно опустил свою голову. – Я... Я хотела бы сказать вам «спасибо». – Ранее, я, кажется, говорил тебе о том, чтобы ты больше так не делала, – холодно ответил Темный. – Я помню, но... Я не могу быть не благодарна вам за то, что вы снова спасли меня и сына. За это вам спасибо... Да и вы говорите о том, что у вас есть безопасное место... Не знаю, почему вы хотите показаться грубым и злым, но внутри вас есть добро. Баттон это увидел, а теперь вижу и я. Кстати, меня зовут Крим Харт. – Салдавейрон, очень неприятно. Тебе бы, кстати, и самой нужно собрать вещи – Юлтуру-Арнима хоть и безопасный, но не подстроенный под вас мир. – Мир? – не поняла кобылка. – Ч–что значит, другой мир? – То и значит. – Джек глубоко вздохнул. – Эквестрия – страна пони, находится в мире, который называется Юлтуру-Эквис. Юлтуру-Арнима – совершенно другой мир, хоть и схожий с этим. – И... И... Селестия пресвятая... – Крим Харт опустила глаза в пол. – Д–другой мир... Никогда бы не подумала, что существуют другие миры... – Вторжение демонов тебя не смутило? – Когда они напали, мы подумали, что это монстры из Вечнозеленого. – Очень странно, что ваши принцессы вам ничего не сказали, – они в курсе событий. – Видимо, на то были свои причины... – неуверенно произнесла Крим Харт и тут же начала настороженно прислушиваться. То же самое сделал и Джек, только подтвердив для себя один единственный факт: к ним подходила очередная волна демонов, причем, судя по звукам, она была гораздо больше своим числом, нежели предыдущая. – Это... Это... – тихо произнесла пони, в ужасе прикрыв рот копытами. – Демоны, – ответил черный пони, продолжая прислушиваться к тому, как передвигались существа Преисподней. И чем дольше он вслушивался, тем быстрее его копыта превращались в два лезвия. – Повторять в третий раз не стану – собирай вещи, хватай сына и отправляйся на Арнима. – А... А как же вы? – спросила Крим Харт, но, тем не менее, начала суетливо бегать по дому, судорожно хватая все, что попадалось под копыта. – Демонами я займусь. Твоя забота – твое выживание, – в голосе Джека вновь послышалось рычание, а копыта полностью обернулись в два лезвия. Вскоре, на горизонте появились разведчики. Они то и дело мелькали на крышах домов и между зданиями, но никто не обращал внимания на то, что буквально в паре десятков метров от них, находился враг. Демоны продолжали бежать куда-то в сторону, словно преследуя какую-то отдельную цель, что было странно, ведь Джек не почувствовал хоть кого-то, за кем могли бежать твари. Помимо же мелких разведчиков, среди этой бегущей толпы, мелькали и те, похожие на минотавров, – одного из таких Темный одолел буквально вот–вот. Стало быть, это не была какая-то особая каста – скорее всего, это была такая же масса, только больше и сильнее, чем другие. И это несмотря на то, что количество подобных особей в толпе было разительно меньше, чем число разведчиков. Странным черному пони показалось и то, что отряд был каким-то уж очень большим для простой разведки. Там, где хватило бы десятка или два мелких существ, двигалась целая колонна, явно превышающая собой несколько десятков. Так продолжалось несколько минут, после чего один из разведчиков, скорее всего, машинально, повернул голову, направив свой взгляд точно на Джека. Демон резко остановился, чем обратил на себя внимание других своих сородичей. Уже через несколько минут, напротив черного пони образовав достаточно плотный полукруг. Смотревшая на все это со стороны Крим Харт от увиденного просто выронила те вещи, что собрала ранее. Этот пони... Он привлек внимание монстров, что своим количеством могли уничтожить весь город, а судя по тому, что Темный стоял и всем своим видом показывал свое превосходство, он собирался сражаться. С ТАКИМ количеством соперников. Когда он бросился на огромного демона, Крим Харт подумала, что ему точно конец – враг показался ей слишком большим и сильным, но когда монстр пал, в сердце у кобылки что-то дрогнуло. Она все еще не верила в то, что один пони сможет разобраться с демонами, но было в Салдавейроне что-то, что говорило ей об истинности догадок в пользу его силы. В этот же момент, сверху спустился Баттон с достаточно крупной, типа, авоськой, набитой множеством самых разнообразных вещей. Когда же он завидел демонов, пулей метнулся к матери и спрятался за ней. Джеку же даже не требовалось поворачиваться, чтобы понять, что оба пони просто замерли от страха и лишь ждут момента, когда случайный демон набросится на них и убьет – стандартное поведение жертвы, загнанной в угол большим и страшным хищником. – Madera iorda kuri... – прошипел черный пони, когда понял, что спасенные им пони не сдвинутся с места, даже если их припугнуть. И тут, демоны сорвались с места, единой массой направившись в сторону Темного. Счет пошел буквально на секунды, а потому Джек решил действовать силой – не хочешь спасаться своими силами, придется сделать это насильно. Одно легкое движение, и смертные влетели в портал вместе с сумкой со скоростью пробки вылетевшей из бутылки. В момент приземления на землю Юлтуру-Арнима, шоковое состояние отпустило их, однако, все, что они увидели за те несколько мгновений перед тем, как портал закрылся, это повернувшегося к ним черного пони в широкополой шляпе и длинном плаще, улыбающегося очень жуткой клыкастой улыбкой, и орду демонов, которая находилась всего лишь в нескольких десятках метров от своей жертвы. Глаза Темного слегка сверкнули, и портал резко закрылся, оставив мать с сыном на совершенно новой для них земле.

***

Первое, что бросилось сразу, это прохлада, ставшая настоящим морозом для уже привыкших к жару пони. Прохладный, легкий ветерок мягко обволакивал шерсть матери и сына, пробираясь глубже, на кожу, вызывая достаточно ощутимую волну мурашек. Где-то неподалеку слышался легкий шум волн и шелест листьев. Когда же они огляделись по сторонам, глазам их предстала забытая за две недели жизни в Аду картина – яркое голубое небо, теплое солнце, горы, стеной стоящие где-то вдалеке и окружавшие собой, казалось, бескрайнее озеро. Но, что было куда более важным, так это тишина. Не было бесконечного грома, полыхающих в небе алых вспышек и редкого рева пробегающих мимо демонов. А на озере этом покоилось какое-то строение. Огромное, состоящее, казалось, полностью из какого-то металла, что когда-то давно мог быть золотого цвета. Сейчас же, от былой позолоты оставались только какие-то отголоски, а основной оттенок сменился на зеленоватый. Где-то конструкция и вовсе была покрыта целыми косами из водорослей. И к этому зданию, стоящему на воде, вел достаточно крупный мост. Крим Харт, не веря в то, что черный пони по имени Салдавейрон, отправил их с сыном в столь спокойное место, чуть было не расплакалась. Осознание того, что они действительно спасены, свалилось на ее сознание огромным камнем из самых разнообразных эмоций. И из–за этого выплеска, в ее голову выстрелило воспоминание о том, что говорил ей Темный. Он сказал, что их должны будут встретить двое со странными именами. А еще он назвал их свартами. Что еще за сварты? Крим Харт далеко не первый день жила в Эквестрии, а потому могла сказать, плюс–минус, кто обитает в ее пределах, но сейчас она находилась в совершенно другом мире, о существовании которого и помыслить не могла. Стало быть, нужно было принять тот факт, что существуют некие сварты. Баттон, видимо, в силу возраста, воспринял перенос в иной мир более мягко и, скорее, просто радовался тому, что видел. Другой мир, конечно, не слишком сильно отличался от того, что было в Эквестрии, но вот именно такого места в своей стране она представить не могла. Было в нем что-то такое, что сложно было представить в родном мире, но что именно это было кобылка сказать не могла. Жеребенок же носился туда–сюда, восторженно осматривая окрестности. Другой мир... Это действительно был другой мир, несмотря на то, что цветами и окружением он был чем-то похож на родную Эквестрию. Но похож он был ровно настолько, насколько и отличался. Воздух в этом мире был прохладным и свежим, несмотря на то, что на небе ярко сияло солнце, не затянутое страшными облаками. А как же тут приятно пахло свежей травой и влажностью. Было в этом что-то такое, что нельзя было описать словами, но чувства все это отлично понимали. По правде сказать, Баттон думал, что другие миры будут похожи на те, что он видел в комиксах с уклоном в научную фантастику – синие деревья, фиолетовая трава и прочее, что могло нарисовать детское воображение, когда слышалось словосочетание «иной мир». И сюда их отправил странный пони, сказавший ему о том, что он Монстр с Холма Тени. Но какой же он монстр? Он же спас маму, дрался против демонов... «Я – то, что хочет зла, но вечно делает добро» – так эту цитату запомнил Баттон. Пожалуй, в этом он мог бы согласиться с пони по имени Салдавейрон. То, как именно он расправлялся с демонами, можно было назвать злом – в конце концов, жеребенок своими глазами видел то, какими способами пользовался их спаситель, иначе, как злом, назвать было сложно. Но ведь сделанное им являлось добром – он спас их, отправил в другой мир, где было тихо и спокойно. Разве же монстр стал бы делать это? Да, у него есть когти, клыки, а еще он рычит совершенно не как пони, но это же делает его монстром. Он просто другой, отличный от остальных. Откровенно говоря, Баттон вспомнил, что уже несколько раз видел кого-то похожего на Салдавейрона в толпе – высокого, с черной шерстью, одетого в шляпу и плащ. И, если верить этим воспоминаниям, этот пони всегда старался держаться в стороне от простых пони. Словно ему было не по себе от того, кто его окружает. Нет, это не был страх, на который можно было бы скинуть подобную отстраненность. Скорее, это было похоже на... Некоторую брезгливость... Как если бы пони посмотрел на жука, который был ему особо неприятен. Что ж, учитывая его силу, можно было понять, почему он так думал – Салдавейрон был намного сильнее, чем вся солнечная стража. А ведь он был один... Нет, он точно не был плохим – он был супергероем, который пытался, почему-то, показать себя злодеем. Почему? – Э, Синдри, гляди! – послышался низкий грубый голос откуда-то со стороны схода с небольшой возвышенности, на которой оказались Крим Харт и Баттон. Резко обернувшись, оба пони увидели, как к ним поднялись два престранных существа. Ростом они были чуть выше Крим Харт, стоящей на четырех копытах, одеты в одежды, которые напоминали собой броню, обернутую разнообразной тканью. Учитывая то, что стояли они на задних конечностях, а ростом были с кобылку, можно было сказать, что они были низкими. Кожа их была практически безволосой – волосяной покров касался лишь бровей, их странной гривы, – по крайней мере, у одного, так как второй был лысым – бороды и усов. Тот, что был лысым, помимо очевидного отсутствия волос, обладал синим оттенком кожи, более крупной мускулатурой и таким выражением на лице, будто только и хотел спросить: «Какого хрена?». Второй же, судя по всему, сварт, выглядел куда более доброжелательным, чем его напарник. Он был несколько стройнее второго, хотя руки его все еще были мускулистыми, да и сам он не сказать, чтобы был очень уж стройным – скорее, коренастым. Руки у обоих были покрыты шрамами и мозолями. И если в одеяниях синего сварта лучше прослеживались темные тона, то у второго, помимо нагрудника золотого цвета, отчетливо проглядывались зеленый и красный цвета у ткани. Борода у него была завязана в косичку, а карие глаза смотрели на парочку пони с куда более вежливым удивлением. – Слышь, Синдри, – произнес синий, – мне кажется, или я действительно вижу двух говорящих пони. – Не ты один, Брок, – произнес второй и подошел ближе к пони. – Эм... Привет... Меня зовут Синдри, а это – он указал на синего, – мой брат Брок. Вы, я так понимаю, пони с Юлтуру-Эквиса? – Э–э–э, да... – не менее ошарашенно протянула Крим Харт и вышла вперед. – Меня зовут Крим Харт, а это мой сын Баттон. – Что ж, приятно познакомиться... – А вы, я так понимаю, сварты, верно? – Ага, – буркнул Брок. – А вы тут каким хреном оказались? Порталы там, или что-то другое? – Вообще, нас сюда отправил пони по имени Салдавейрон, – сказала Крим Харт. Оба сварта озадаченно переглянулись. – Они от Темного Лорда, – почесав лысину, произнес Брок. Синдри лишь молча кивнул, после чего повернулся к пони, несколько насторожившихся от того, как именно черного пони назвали оба гнома. – Стало быть, его худшие предсказания сбылись... – с печалью в голосе произнес второй и поднял глаза к Крим Харт. – Мои соболезнования вашему миру. Боюсь, мне и никакими словами не описать, какая это трагедия – потерять свой мир и дом. – Погодите–погодите... – кобылка тряхнула головой. – Что вы имеете в виду под худшими предсказаниями? И почему вы называете его Темным Лордом? Сварты вновь переглянулись. – У нас есть свои причины для того, чтобы назвать Салдавейрона Темным Лордом, – ответил Брок. – Что же по поводу предсказаний... Мне кажется, если в твой мир вторгаются демоны, полный захват ими ваших земель – не такой уж сюрприз. – Брок! – укоризненно произнес Синдри. – Пожалуйста, помягче – их мир, все же, оказался захвачен. – И че – наш тоже, но я же не говорю об этом. Ай, ладно... – Брок махнул рукой. – Нам был дан четкий указ, что делать в этой ситуации, так что, это... – синий сварт повернулся к ошарашенным пони. – Идем, что ли, – будем обустраивать вас в этом мире. А, да, добро пожаловать в Мидгард, или, как его называет Темный Лорд, Юлтуру-Арнима. Синдри проводил Брока достаточно возмущенным взглядом, после чего повернулся к Крим Харт и Баттону, жестами показал, что извиняется за грубость своего брата (об этом факте пони не знали), после чего поманил их рукой, а сам пошел за синим. Мать с сыном, озадаченно переглянувшись, решили последовать за странными существами. В конце концов, другого выбора у них не было, а эта парочка была единственными представителями живых существ в этом месте.

[Юлтуру-Арнима... За некоторое время до этого...]

Портал открылся неожиданно... Брок и Синдри, занятые своим делом, были слегка шокированы тем, что в их Храме открылось окно в Ад. Тут же прохладный воздух Юлтуру-Арнима наполнил серный смрад и жар Преисподней, что только сильнее напрягло свартов. Однако, когда из проема показался Джек Салдавейрон, испуг достаточно быстро сошел на нет. Правда, ровно до того момента, пока он не приблизился к гномам. Картина, открывшаяся братьям, стала, пожалуй, самой необычной в их жизни. Всесильный и неустанный Древнейший Элементаль. Который смог уничтожить несколько миров из Большой Девятки, положив при этом миллионы разных существ, сейчас выглядел достаточно потрепанным и несколько уставшим. Однако, тем не менее, своим видом черный пони пытался показать, что он все еще в порядке, потому вопросы о его состоянии остались, так сказать, вне темы обсуждений. – Все готово? – куда более хриплым и, что удивило обоих свартов, озлобленным голосом спросил Джек, облокотившись на столь, на котором лежали некоторые из образцов оружия богов. – Все, – ответил Брок и положил на стол металлический трезубец синевато–зеленого цвета. – Да, вот теперь точно все. – Отлично... – сказал черный пони и одним движением схватил все, что лежало на столе, после чего убрал внутрь своего плаща. Только вот идти дальше он не спешил и вновь облокотился на стол, словно пытаясь перевести дух. – Все в порядке, Темный Лорд? – спросил Синдри. – Выглядите слегка... – Утомленным? – перебил его Джек и иронично усмехнулся. – По правде говоря, я действительно устал от всего этого. – Так че бы не кончить Люцифера прям сейчас? – спросил Брок. – Типа, ты ж такой крутой и сильный – можно было бы просто – сварт щелкнул пальцами, – и все. – Хорошая идея, сварт, – сам бы я ни за что до этого не додумался, – саркастично ответил Темный. – Только вот ты и сам помнишь, что случилось, когда я решил уничтожить своих врагов одним щелчком. Или мне напомнить, что от того мира остался лишь мелкий астероид, что до сих пор бороздит космическую пустоту? – Ну... – Брок поскреб затылок. – Там противников было много, а тут один Люцифер. Неужто, разрушения будут такими же? – Ты упускаешь только одно – Люцифер все еще архангел, хоть уже и гораздо меньше, чем раньше. Его душа все еще принадлежит миру Света, а смерть подобных существ оканчивается только одним – выпуском такого количества энергии, что не только моя сила нанесет разрушения. – Даже осколок? – спросил Синдри. – Даже осколок. Тут братец достаточно постарался – не докопаешься. Не можешь победить врага? Тебя смертельно ранили? Так включи режим детонации и вуаля – проблема решена, – черный пони ехидно усмехнулся. – Да еще и так, что даже самый малый осколок рванет, как ядерная бомба. Потому, нет, убивать Люцифера по щелчку – идея хорошая, но невыполнимая, хотя соблазн огромен. Так что, приходится изощряться ради того, чтобы не только победить соперника, сколько заставить смертных бороться за свою жизнь и свободу распоряжаться этой жизнью так, как им захочется. – Хотите сказать, что все это – урок смертным? – спросил Брок. – Отчасти. Жизнь на Юлтуру-Эквисе бьет ключом, а его наполнение не знает бед и катастроф. Что ж, – Джек пожал плечами, – пусть немного встряхнутся. – И неужели у вас нет жалости к ним? – спросил Синдри. – Все же, там есть невинные и дети – они погибнут только из–за того, что вам захотелось преподать им урок? В голосе сварта отчетливо послышалось разочарование и некоторое отвращение к Темному, что не осталось незамеченным для последнего. – Жалость нужно заслужить, как и уважение, ведь одного без другого просто не может существовать. Нельзя жалеть того, кого не уважаешь, ибо это сродни пощады к врагу. Для вас, как для смертных, такое понять сложно, но это моя логика и никому ее не изменить. Но, раз уж вы так жалеете жителей Юлтуру-Эквиса, у вас будет возможность сказать им это лично. – Это вы о чем? – спросил Брок, бросив молот на наковальню. – Сколько прошло времени с тех пор, как отправился в Ад? – Недели полторы или чуть больше, – ответил Синдри. – Стало быть, на Юлтуру-Эквисе, могло пройти и чуть больше. Если Люцифер не идиот, а я верю, что он именно такой, можно ожидать, что он, учитывая мое отсутствие, отправит свои войска для полноценного захвата остальных территорий. Конечно, я сильно сомневаюсь, что ему хватит той армии, что у него есть, но стоит предполагать худшее. А худшее – это подчинение смертных воле Дьявола. – И... И что делать в этом случае? – спросил Брок. – Типа, сколько их там обитает на этом Юлтуру-Эквисе? Миллион? Два? Три? Десять? Учитывая то, что их мир может быть захвачен, выживших нужно будет где-то размещать. – Юлтуру-Арнима – достаточно большой мир, – ответил черный пони и поднялся на задние копыта. – Место найдется всем. Что же до первых спасенных, – инструктировать их будете вы вдвоем. Они будут перенаправлены сюда, а уже ваша парочка скажет им, мол, так и так, мир другой, после чего вы начнете обустраивать их тут. Когда же с Люцифером будет покончено, – так или иначе – пони и прочие смертные просто вернутся в свой мир. До тех пор, они будут обитать здесь. И да, что же касается Свартальфхейма... Ваш мир будет очищен, а порабощенные вернутся домой. За это можете не волноваться. Что же до Юлтуру-Эквиса... Мне искренне непонятно, почему вы столь сильно сочувствуете этому миру. Он чужд вам, и узнали вы о нем только из–за того, что я показал вам его представителей. – Жизнь есть жизнь, Темный Лорд, – сказал Синдри. – И она священна... Дабы показать одним, что они беззащитны, нельзя устраивать нечто подобное. Это же натуральное уничтожение. – Это с какой стороны посмотреть, – ухмыльнулся Темный и уже собирался было уходить, но остановился в дверях и слегка повернулся к свартам. – Однако, я могу согласиться только с одним – ситуация на Юлтуру-Эквисе начинает выходить из–под контроля. Я дал Люциферу слишком много свободы воли, а он, как достаточно умное существо, решил развернуться на полную катушку. Пора брать все в свои руки! И с этими словами Джек достаточно быстро скрылся за пределами Храма. Единственное, что услышали сварты, после того, как черный пони вышел, оказался такой звук, будто рядом со строением ударила молния. А потом, все затихло.

[Юлтуру-Эквис... Настоящее...]

Демоны хлынули на Джека единым фронтом. Мелкие и крупные – не было разделения – существа действовали вместе. И вместе поплатились за свою искреннюю. Отсутствие кого бы то ни было в округе, позволяло черному пони не сдерживаться в собственной силе. Он бросился на эту волну с полной готовностью уничтожить всякого, кто попадет ему под руку. И первыми оказались мелкие – чуть только они подобрались к Темному, первый, так сказать, эшелон, отправился в самые последние ряды. Ну, вернее будет сказать, что это были уже не сами демоны, а кровавые ошметки того, что когда-то было демонами. Следующим оказался минотавроподбный монстр, но, в отличие от первого, без дубины. И бросился он на Джека с голыми руками, за что тут же поплачтился – черный пони легко увернулся от его удара и, одним прыжком, оказался на спине демона. В следующий миг, Темный резко схватил существо за руки и резко дернул на себя. Сначала, послышался хруст, а уже через мгновение, рев демона, однако, это было только начало, ведь Джек, перехватив конечности существа чуть выше, вновь рванул их на себя. Ни чешуя, ни кожа, ни плоть или кости демона не выдержали этого рывка, и руки монстра оказались в руках черного пони. Демон взревел пуще прежнего и попытался было сбросить с себя своего врага, но, находясь на каких-то остатках своих сил, смог лишь несколько раз дернуться, после чего пошатнулся и, потеряв равновесие, рухнул на землю. До того, как это случилось, Темный спрыгнул с его спины, оказавшись достаточно высоко в воздухе. И лишь только демон коснулся земли, Джек обрушился на него, размозжив ему голову своим задним копытом и отбросив его руки в стороны. В дальнейшем, на него вновь набросились мелкие разведчики и те, что были схожи с существом, в которого превратился один из гномов в Свартальфхейме. То, что они плевались огнем, стало небольшим удивлением для одэрианца, а после и вообще раздражающим фактором, что только сильнее злил. И чем сильнее была злоба Джека, тем более жестокими методами он разбирался со своими противниками. Одному из демонов Темный вырвал кусок грудной клетки, включавший в себя обломки трех ребер и грудины, после чего вспорол этим инструментом горло демону, воткнул обломок одного из ребра в его глаз, а потом и вовсе свернул ему шею. Все это произошло настолько быстро, что убитый демон толком и не понял, что именно его убило. Другому демону Джек вонзил когти в спину и вырвал ему позвоночник, причем, дернул так сильно, что вместе с позвоночником оторвал существу и голову. Всю эту конструкцию черный пони использовал как дубину, которой, судя по всему, проломил череп одному из крупных демонов, причем, удар оказался настолько сильным, что импровизированное оружие разлетелось на ошметки так, будто внутри «набалдашника» находилась особо мощная петарда, что решила взорваться при контакте со своей единой целью. Остатки позвоночника послужили этакой вариацией кинжала, который воткнулся промеж глаз другому мелкому демону. Один из здоровяков, решивший броситься на Элементаля сзади, столкнулся с тем, что просто не смог поднять последнего в воздух, а сам, буквально через несколько секунд оказался в прочном захвате Темного. В следующий миг, ему свернули шею – лицо монстра оказалось практически в той позиции, где должен был быть затылок, а оторванный рог такого демона был использован для того, чтобы достаточно грубо, но быстро вспороть очередного великана от паха до горла. Органы демона, вывалившиеся из его тела, гирляндой пали на полностью озверевшего Джека. Шкура его практически полностью окрасилась в темно–алый, можно даже сказать, бордовый, цвет, глаза полыхали, как два огня, а хищная улыбка растянулась практически до ушей. Казалось, животная ярость и жажда боя полностью затуманили рассудок черного пони, превратив его в зверя, что не стеснялся применять собственные зубы на некоторых мелких тварей, а иногда и на крупных. Первые умирали достаточно быстро лишь от перекусанной глотки или раздробленного позвоночника, но вот здоровяки были несколько крепче, но для Джека это было подобно обмазанному бензином полену, что бросили в костер – только распаляло его желание уничтожения. Черный пони не стеснялся рвать таких на части самыми изощренными способами – оторванными конечностями все не заканчивалось: Темный мог спокойно схватить демона за нижнюю челюсть и не просто оторвать ее, а потянуть вниз и, словно надоедавший заусенец, сорвать вместе с полосой плоти с горла и груди. Некоторые демоны отделывались достаточно легко – их головы просто взрывались от одного единственного удара мощного копыта Джека или от предметов, что тот запускал с огромной силой. Это обеспечивало относительно быструю и безболезненную смерть, но чаще всего каждая последующая жертва была убита весьма изощренным способом. В конце концов, некоторые из демонов, наблюдавшие за противостоянием своих сородичей, поняли, что не им противостоять с этим чудовищем, изничтожавшим их с такой легкостью, что даже наиболее сильные из демонов могли лишь бросать на убийцу завистливые взгляды, а потому, понимая все это, остатки просто бросились прочь. Отчасти, конечно, здесь была своя логика и инстинкт выживания, который подпитывал эту логику, но особняком такого решения оказался страх. Даже достаточно крупные и сильные особи кинулись прочь, издавая звуки, которые подозрительно напоминали крик ужаса. Когда же Джек остался один посреди города, ставшего полем бойни, – весь в крови и ошметках органов и мяса – ничего, кроме разочарования он не чувствовал. Битва оказалась до безобразия короткой, несмотря на то количество трупов, что валялось вокруг Темного, а этого времени хватило только на то, чтобы слегка – судя по ощущениям самого Джека – разжечь в нем давно позабытое чувство хорошего боя. Его сближение с пони точно повлияло на него, но теперь... Теперь, здесь никого не было – некому было капать ему на мозги... Некому было читать ему морали... Но... Стал бы сам Джек слушать кого-то, даже будь этот кто-то рядом? Тем более, в такой ситуации... Однозначно, нет. Он не стал бы никого слушать, даже выступи против него целая армия из пони. Никто не посмел бы огородить его от этого чувства. Это чувство... Когда ярость дает чувство свободы. Хотя, не столько сама ярость, сколько ее выплеск наружу – когда не нужно сдерживаться. Но даже сейчас, черный пони не почувствовал того удовлетворения, которое ожидал, – лишь разочарование от того, что демоны поспешили удрать. Но это ничего – в конце концов, демонов существует много... Джеку не потребовалось слишком много времени для того, чтобы понять, что в Понивиле и его окрестностях все еще находятся некоторые пони. Наиболее населенными точками оказались ферма семьи Эпплджек и бутик Рарити. Несколько душ оказались еще в библиотеке Твайлайт. В принципе, именно обратный порядок точек стал итоговым путем, по которому черному пони предстояло пройти. Откровенного желания делать это он не испытывал, кроме того копившаяся в нем ярость все еще не нашла полноценного выхода, что только больше и больше раздражало Темного. Подобное накопление грозилось, рано или поздно, вылиться в самый настоящий взрыв, схожий с детонацией атомной бомбы. Вокруг библиотеки Твайлайт не было ни одного демона – даже близко. Видимо, аура Джека была столь сильна и распространялась так далеко, что демоны почувствовали его еще за несколько сотен метров от них. Что ж, это и радовало, и расстраивало, но нужно было работать с тем, что было. Внутрь черный пони ворвался с размахом – дверь и кусок стены были разбиты на множество осколков. В помещении царила тишина, книги с полок были повалены на пол, на некоторые из шкафов оказались придвинуты к окнам, создавая что-то вроде барьера. И хотя Джек искренне сомневался в том, что подобные конструкции смогли бы защитить обитателей от вторжения, можно было только порадоваться, что они применили хоть какие-то меры по обеспечению своей безопасности. Несмотря на то, что он почувствовал импульс от душ из этого здания, гостиная оказалась достаточно тихой. Но только он прошел чуть глубже, как откуда-то из теней показался небольшой силуэт. Им оказался насмерть перепуганный Спайк, но когда он увидел черного пони, в его глазах полыхнула надежда. – Дж–Джек? – заикаясь, произнес он, не веря тому, что видит. – Это... Это правда ты? – Реальнее, чем ты можешь себе вообразить, – произнес Темный и вышел на свет, показав дракончику себя во всей красе. И вид Темного только сильнее испугал мелкого. – Это... Это... – Кровь? Верно, – Джек ухмыльнулся и смахнул с плеча обрубок кишечника одного из демонов. Тот, с мерзким хлюпающим «шлеп», упал на пол. – Но это кровь демонов – мне повстречался достаточно крупный патруль на пути сюда. – А–а–а, понял... – протянул Спайк и нервно сглотнул. – Много вас здесь? Я почувствовал несколько импульсов от ваших душ, когда подходил, так что, мне интересно количество. – Ну... Куда больше, чем ты почувствовал, – ответил Спайк и поманил одэрианца за собой – в подвал. Внизу действительно оказалось несколько больше пони, чем изначально предполагал Джек. Куда удивительнее было то, что немалая часть присутствующих была детьми. Но были среди них и старшие – одну из них черный пони даже узнал. Это была учительница местной школы – пони вишневого цвета с бело–розовой гривой и большими зелеными глазами. Другой оказалась почтальон, что частенько приносила ему письма – косоглазая серая пегаска, представившаяся именем Дерпи. Было там еще несколько взрослых, но Джек их, во–первых, не знал, а во–вторых, он ожидал, что хозяйка дома окажется среди них, но ее не было. Оглядев все это, Джек уткнулся взглядом в преподавателя и подозвал ее копытом. Немного помявшись, кобылка подошла к нему. – Я тебя видел, – не отрывая от нее немигающего взгляда, сказал Джек. И его голос, и взгляд сильно напугали пони, но она продолжала стоять и слушать. – Я знаю, что ты можешь взять командование на себя, по крайней мере, над младшими, – черный пони окинул взглядом жеребят, куда более испугавшихся от вида своего спасителя. – Потому, ты станешь ответственной. Сейчас, я открою вам всем портал в мир, который называются Юлтуру-Арнима. Он схож с вашим практически во всем за исключением того, что там нет ни демонов, ни какой-то другой формы жизни, кроме растений. Исключения минимальны. Там, вы будете в безопасности. – Другой мир? – переспросила Чирайли, – так звали учителя – смерив Темного озадаченным взглядом. – Н–но, раз–зве... – Другие миры существуют и их куда больше, чем ты можешь предположить. Я, демоны – все мы выходцы из других миров. Как я и сказал, Юлтуру-Арнима – один из таких миров. Там, вас встретят два существа, которые называются сварты. Если вам знакомо такое слово как «гномы», вы сможете понять, что они из себя представляют. Их имена Брок и Синдри – кто есть кто, разберетесь на месте. Остальное меня не интересует. А, и перед тем, как вы отправитесь туда, передай свартам это. С этими словами, Джек вытащил из своего плаща достаточно крупный бараний рог, обитый золотом, после чего протянул его кобылке. Та, озадаченно взглянув на него, приняла предложенное. – Они поймут, что это. Тебе же стоит знать лишь то, что с помощью этой штуки вы будете достаточно обеспечены на первое время обитания на Юлтуру-Арнима. В остальном, правила весьма просты – далеко не уходить и – тут он повернул голову к жеребятам, – слушать старших. Касается абсолютно всех. Если пропадет кто-то из мелких, искать их никто не будет – ни я, ни остальные. Думаю, это достаточная мотивация оставаться на месте и не лезть на рожон. И я не шучу. Всем все понятно?! – Да... – несколько неуверенно ответили все. Тем не менее, это было продвижением, и Джек, где-то внутри себя, даже порадовался – не пришлось объяснять больше необходимого. – Превосходно, – ответил черный пони и повернулся ко всем спиной, после чего прочертил в воздухе странный символ. – Cora ec tara Ulturu–Arnima. Как только он закончил произносить заклинание, перед пони, подобно воде, что находилась в вакууме, растекся портал в другой мир. Переправка пони заняла не слишком много времени, но перед тем, как в портал вошел Спайк, Джек остановил его древком своей косы. – Не так быстро, Усэйн Болт, – хмыкнул Темный. – Прежде, чем ты отправишься на ту сторону, ответь мне, где сейчас искристая и остальные. – Искристая? Это... Ты Твайлайт имеешь в виду? – Именно. – Она... Она сейчас в Кантерлоте – вместе с Шайнинг Армором и Каденс. – Остальные аликорны? – Не знаю... Честно, не знаю! – увидев скептический взгляд Древнейшего, воскликнул Спайк. – Твайлайт появилась тут всего лишь за несколько минут до того, как эти монстры появились в городе. Мы кое–как отбились, но потом она телепортировалась в Кантерлот! Наверное... Больше я ничего не знаю, честно! – Я тебе верю, – ответил Джек и убрал косу, давая дракончику возможность пройти в портал. Тот незамедлительно бросился в него и как только скрылся, окно закрылось. – Что ж... Кантерлот, значит... Две недели... Будет удивительно, если они выдержали... Несмотря на то, что настроение черного пони можно было назвать игривым, внутри него бушевал целый ураган из ненависти и разочарования. Хотя, чего еще он мог ожидать от смертных? Что они смогут противостоять демонам на равных? Что принцессы, в его отсутствие, будут принимать нормальные решения или хотя бы удовлетворительные? Откровенно говоря, это была бы утопия, прислушайся принцессы к его советам. Даже самое банальное – план эвакуации – они не организовали, что сильно расстраивало и бесило. В принципе, это и были основные причины раздражения Темного. Следующей остановкой Джека в этом «походе альтруизма» стал бутик Рарити. Выглядело здание немногим лучше, чем все остальные, хотя продолжало выглядеть, как типичное здание из фильмов про апокалипсис. Мысль об этом событии стала единственной, что вызвала у одэрианца улыбку. В конце концов, она напомнила ему о его Первых Творениях – таких же сильных, как и их создатель, существ, что должны были принести мир в его Хельрейм, но превратились в силу, что несла за собой только разрушение. Всадники Апокалипсиса – так их прозвали люди. И это отразилось в культурах самых разных народов. Отчасти, подобная слава его творений, несколько льстила Джеку – в конце концов, эта слава стала частью той философии, которой сам черный пони решил придерживаться – лучше вселять страх, что в друзей, что во врагов, чем пытаться заслужить их уважение, ибо страх есть наиболее сильная эмоция. И его Всадники действительно вселяли страх одним своим существованием. До тех пор, пока не пришли ангелы во главе с Абаддоном. Только вот, как повернулась эта ситуация... Всадников Апокалипсиса помнили, помнят, будут помнить и слагать о них самые разные легенды, а вот, кто такой Абаддон не знает никто. Вернее, люди и вовсе считали его демоном. И никому не известно о том, кем тот был на самом деле. Вот она, ирония судьбы. Тем не менее, мысли о собственных творениях нужно было оставить в стороне и заняться тем, что было прямо перед ним. Церемониться со строением Джек не стал и просто вышиб входную дверь. Как и в доме Твайлайт, здесь было тихо, однако, эта тишина была весьма обманчивой. Первый этаж оказался пустым, но вот на втором, в одном из шкафов, черный пони нашел тех, ради кого пришел сюда. Ими оказались Рарити и ее младшая сестра, чье имя Темный не запомнил. И как только он открыл дверцы шкафа, на него тут же обрушилась достаточно длинная палка, которую держала старшая единорожка. Благо, рефлексы у него были феноменальными, так что он смог предотвратить этот удар. Было понятно, почему они решили действовать именно так – все же, Понивиль был наводнен демонами, а тот факт, что в их дом кто-то вломился и не подал никаких признаков того, что он невраждебен, мог говорить о том, что сюда ворвался именно враг. Однако же, осознание того, кто стоит перед ними, довольно быстро обрушилось на обеих единорожек. А через мгновение произошло то, чего Джек ожидал меньше всего, – Рарити бросилась ему на шею и крепко обняла. И это несмотря на то, что он был весь в крови демонов. Она ничего ему не говорила, но он быстро понял ее состояние лишь по тому, что она начала достаточно часто всхлипывать. Вскоре же, одэрианец и вовсе ощутил, что его плечо начало намокать. Неужели, та, что относилась к нему наиболее брезгливо, обнимает его и плачет в плечо. Ей стало настолько все равно? Лицемерка... Если бы не ситуация, в которой они оказались, она бы продолжала относиться к нему, как к прокаженному, но вот пришла беда, и враг стал другом. И это разозлило Джека. Не на шутку, потому, он достаточно резко оторвал пони от себя и сам отошел в сторону. – Вы здесь одни? – спросил Темный через какое-то время – когда тишина стала совсем неловкой. – Или есть кто-то еще? – Н–нет, только мы, – утирая слезы, сказала Рарити. – П–по крайней мере, из тех, кого я знаю. – Что до ржавой и ее семьи? Мне показалось, что я почувствовал их души. – Я... Я не знаю... – опустив голову, ответила единорожка. – Джек... – она вновь подняла к нему глаза полные слез. – Они... Они пришли так неожиданно... Со всех сторон... Их были сотни, тысячи... Никто не успел ничего сделать... – Не успел или не стал – это еще предстоит выяснить. Все же, я склоняюсь ко второму варианту. Особенно, это касается вашей шестерки и правящей верхушки, ведь вы не просто знали обо всем, но и были непосредственными участниками. История Свартальфхейма вас ничему не научила, как я погляжу. – Неправда! – воскликнула Рарити и разрыдалась пуще прежнего. – Если бы... Ес–если бы т–ты б–был здесь, то с–сам увидел бы все! – Не смей орать на МЕНЯ! – прорычал черный пони, после чего опустил взгляд и увидел, что лишь сильнее пугает Свити Бель – имя он вспомнил. Это заставило его слегка успокоиться. – В общем, ситуация такая – вы потеряли свой мир так или иначе. И нравится тебе или нет, есть только один путь, по которому вам предстоит идти. Этот путь называется Юлтуру-Арнима. Рарити ошарашенно уставилась на Джека. – Ты... Ты хочешь отправить нас в тот мир? – Там уже достаточно ваших сородичей, чтобы назвать ситуацию полноценной программой переселения, – черный пони зло хихикнул. – Брок и Синдри помогут вам освоиться. Если есть какие-то важные вещи, советую собрать их, потому что ждать я никого не стану. Cora ec tara Ulturu–Arnima... Как и в прошлый раз, открылся портал, только вот единорожки не спешили заходить в него. Пока они собирали свои вещи, Темный активно прислушивался к тому, что происходило снаружи. И услышанное им было весьма неприятным, так как уже через пять минут, после начала сборов, он начал слышать, как к бутику приближается очередной отряд демонов, причем, судя по звукам, он был намного больше предыдущего. Избежать бойни было невозможно, и Джек был готов к этому, чего не скажешь о сестрах. – Вам бы поторопиться, – произнес Джек, не открывая глаз. – Почему? – послышался голос Свити Бель. – Потому что сюда идут демоны, – ответил черный пони. – ЧТО?! – чуть ли не в унисон воскликнули Рарити и Свити Бель, мгновенно забыв о том, что они должны бы бежать прочь. – Поверьте, вы не хотите видеть то, что я сделаю с этими тварями, как только они подойдут ближе к этому ГРЕБАНОМУ ДОМУ! Старшая единорожка, хоть и испугалась такой резкой смене настроя Джека с более–менее мирного на нарочито агрессивный, тем не менее, понимала, почему он так говорит. А вместе с этим, пришло осознание того, что сейчас начнется не просто что-то плохое, а то, что не должен видеть никто, если ему, или ей, дорог рассудок. Потому, резко подхватив Свити Бель своей магией, вместе с некоторыми из вещей, Рарити мгновенно запрыгнула в портал. Однако, Джеку на секунду показалось, что кто-то с той стороны хотел войти в портал, дабы вновь оказаться на Юлтуру-Эквисе. Это не входило в планы Элементаля, но, тем не менее, ему удалось закрыть окно до того, как самоубийца исполнит свой план. Останется этот кто-то между мирами или нет, Джека не волновало – пусть умрет, если уж прыгнул. Так или иначе, этот некто был самоубийцей – вопрос был лишь в том, что именно его убьет. Тем временем, демоны уже оказались внутри здания. Их действительно было много – здание могло бы разрушиться только от того количества существ, что наводнило его, однако стер его с лица Эквестрии именно Джек. Взрыв унес достаточное количество жизней демонов, чтобы остальные чудовища начали слегка волноваться. И волнение это возросло в тот момент, когда из огня показался силуэт. Он шел на задних ногах, очертания его были гуманоидными, но чем ближе он походил, тем яснее становилось демонам, что их противник не имеет никакой четкой формы. Какие-то контуры его прежней формы продолжали проглядываться, но в большей степени, это напоминало собой движущееся плотное облако. И чем ближе оно подступало, тем больше его деталей прорисовывалось на его ужасном теле. Вблизи, стало видно, что нечто не было облаком. Оно походило на движущуюся гору из черного материала с то и дело раскрывающимися и закрывающимися глазами самого разного размера, формы и цвета. То тут, то там, из этого существа вырывались самые разнообразные конечности и отростки, что имитировали собой части тел существ самых различных видов. Наравне с отдельными конечностями, из массы образовывались и различные головы, а иногда и целые тела. И все это то и дело пыталось оторваться от единой массы и броситься в бой. Когда же существо было всего лишь в полусотне метров, бесформенная масса начала обретать более гуманоидные черты. Детали оставались все теми же, однако, достаточно быстро монстр приобрел свою конечную форму – пятидесятиметровый гигант с длинными руками и когтями, что были способны порвать даже наиболее крупных демонов. Тело его казалось худощавым – можно даже сказать дистрофичным, но это вселяло только большее чувство дискомфорта. Голова его была округлой, однако, ближе к подбородку, сужалась, образуя что-то вроде заострения. Клыкастая пасть растягивалась от одной части головы, где должны были быть уши, до другой, а из верхушки головы росли огромные рога – что-то между рогами оленя и особо витиеватыми ветвями деревьев. И, смотря на демонов своими более крупными и более мелкими глазами, существо, казалось, только сильнее растянуло свою пасть, а после достаточно быстрым движением наклонилось к демонам, раскрыв свою пасть. Несколько десятков существ тут же скрылось внутри гиганта. Еще только же оказались погребены под огромными ладонями, но это были, пожалуй, наиболее легкие смерти, так как остальные твари начали разваливаться совершенно ужасными способами. Кто-то, хватаясь за свою голову, ее же и лишался из–за раскалывания на несколько частей – было похоже на раскрывающийся цветочный бутон. Скелет других демонов вылезал из плоти, словно она была лишь костюмом, в котором внутренностям стало тесно и жарко. У третьих, буквально изо рта, начинали вылезать их органы и, заворачиваясь в узлы, опадали на землю слизкими кусками мяса. Четвертые же просто взрывались. Через некоторое время воцарилась полная тишина. И лишь он стоял среди горы плоти, костей и крови. Джек снова приобрел свою форму пони, но даже так он больше напоминал дикого зверя – полностью покрытый кровью, с горящими от ярости и жажды крови глазами. Мало... Снова демонов оказалось чересчур мало для того, чтобы полностью удовлетворить его жажду сражения. Немалая часть демонов была уничтожена одним лишь взрывом, а другие рассыпались, словно статуи из песка, на которых направили торнадо. Мало, очень мало... Черный пони чувствовал это всем своим телом – ему хотелось крови. Гораздо больше крови, чем та, что уже пролилась. Ему нужен был Ад с его алыми водопадами и бесконечно звучащими воплями. Пытки, пытки и еще раз пытки. И кровь... Океан крови, в который хотелось погрузиться с головой, утолить им эту безграничную жажду. И злобный шепоток, звучавший у него в голове, подобно тихому эху, лишь сильнее подбивал Темного на то, чтобы рвать и метать все, что он увидит на своем пути. Однако, нельзя было поддаваться этому пьянящему разум и все существо чувству, как бы ни хотелось. А Джеку хотелось. Следующим, наиболее близким к нему местом, оказалась ферма Эпплджек и ее семьи. Откровенно говоря, какая-то часть существа Элементаля, хотела направиться в сторону домика Флаттершай. Что-то внутри него хотело убедиться в том, что с пегасочкой все в порядке, однако, обостренные чувства и способность видеть души вокруг себя, четко сказали ему, что дом пони пуст, а ярость продолжала двигать его вперед – туда, где были демоны. И они были на подходе к ферме семьи Эппл. Оставались лишь какие-то минуты до того момента, пока они не снесут это поле яблонь, не оставив после себя ничего. Нужно было двигаться быстрее, чем эти демоны, и одэрианец сделал это – оказался впереди. Ферма Эпплджек больше напоминала собой небольшую крепость, нежели домик фермеров. Яблони, как и прочие деревья, оказались практически полностью сожжены – они продолжали быть похожи на деревья, только лишенные листьев и сильно обугленные. Домик же был обставлен со всех сторон самой разнообразной защитой – нашлось место даже для, хоть и тонких, но выглядящих достаточно прочными, кольев. На некоторых из них уже покоились мелкие твари, бросившиеся, судя по всему первыми. Что ж, подобное хотя бы немного порадовало Джека. В конце концов, простые фермеры оказались более подготовленными. Весьма иронично... Внутрь дома черный пони ворвался, как и в предыдущий – с грохотом, сломанными дверями и стенами. И не успел он толком осмотреться, как на него выскочил тот, кого ему удалось идентифицировать, как старшего брата Элемента Честности – красная шкура, крепкое телосложение и огромная дубина в копытах, которой жеребец грозился зарядить всякому недругу по лицу. Однако, Джеку удалось перехватить сначала орудие, а потом уже и самого пони, после чего последний оказался на полу. Произошло это несколько неожиданно даже для Элементаля, поскольку он размышлял несколько о другом, и когда Биг Мак решил напасть, думая, что это демон ворвался в дом, Темного слегка занесло, когда он решил ответить силой на действия старшего брата Эпплджек. Повалив того на пол, одэрианец уже замахнулся для того, чтобы проломить нападавшему череп, но вовремя заметил, кто именно оказался на полу перед ним. Ярость, тем не менее, никуда не отступила, и черный пони, на секунду, дернулся было для того, чтобы совершить удар, однако, ему удалось пересилить себя, хотя ему и очень хотелось оборвать жизнь этого красного фермера. – Салдавейрон? Резко повернувшись, и Джек, и Биг Мак увидели вышедшую откуда-то из–за угла Эпплджек. Выглядела кобылка, откровенно говоря, не очень – сильно заспанная и вымотанная, заметно похудевшая и без своей шляпы. Похудела, видимо, на почве стресса или из–за недоедания, что странно – за другими подобного черный пони не замечал. Или просто проигнорировал. Хотя, Темному было наплевать на то, кто как выглядит. В глаза Джеку бросилось другое – то, как кобылка смотрела на него. Если раньше в ее зеленых глазах он мог увидеть презрение и некоторую настороженность, – что логично, учитывая, кем он был – то сейчас он увидел в них слезы... Слезы радости, на которых дело не закончилось. По подобию Рарити, земнопони бросилась в сторону Элементаля и крепко обняла его, уткнувшись намокшим от слез лицом в грудь черного пони, покрытую запекшейся кровью демонов. Впрочем, ее этот факт не волновал. Удивительно было видеть столь сильную пони, как Эпплджек, тихо плачущую и обнимающую того, кого считала самым мерзким существом. Где-то в глубине своего сознания, Джек почувствовал, что подобное даже несколько разжалобило его. Все же, ржавая пони была не самой неприятной в компании Элементов Гармонии. Возможно, тут играло свою роль ее происхождение – она была с фермы, а деревенские всегда были достаточно простыми по своей натуре. Городские отличались куда большими замашками – это Темный понял еще в те дни, когда жил на Юлтуру-Арнима. Эпплджек и сама не сильно-то отличалась от тех фермеров, которых видел Джек. В этот момент, где-то в затылке, черный пони ощутил знакомый импульс – это был Абаддон. Ангел, видимо, пытался прорваться наружу, чтобы сказать что-то, несмотря на то, что одэрианец запретил ему говорить физически, а не просто на словах. Но тут, почему-то, он решил дать ему возможность выговориться. – Она разбита... – тихо произнес голос ангела. – До чего же сильно ее отчаяние... Отец мой, почему же это происходит? – Не хватало только твоего нытья... – мысленно буркнул Джек. – Я дал тебе право голоса не для того, чтобы ты пытался обратиться к Хедейру. – И все же... Смотря на то, как плохо им, печаль чувствую и я. А еще... А еще я чувствую, как Сердце Ада влияет на вас, Темный Лорд. – И как же оно на меня влияет? – Ваша ярость... Знал я, что Тьма яростна, но не мог предположить, что настолько. А ведь то были демоны – их можно было переподчинить, направить против собственного Короля, но вы просто уничтожили их. Да еще и с такой жестокостью, что не снилась даже самым страшным и мерзким тварям. И чувствуя я, что ярость ваша бурлит внутри вас подобно магме. Но страшнее другое – вам нравится это чувство. Вам нравится ярость и то, как именно она проявляется в ваших действиях. Этому же радуется и Сердце. – Что ж, пускай радуется, – хмыкнул Джек. – В конце концов, мы оба одного поля ягоды – и оно, и я являемся продуктами ярости, и да, мне действительно нравится то, как это происходит. Я рад тому, что могу уничтожать тех, кто посмел возомнить себя достаточно сильным для того, чтобы противостоять мне. Я рад сокрушать их... И если ты думаешь, что можешь читать мне нотации или как-то возражать, то знай, что я могу наплевать на нашу сделку. И когда я сделаю это, я сокрушу и тебя. Так что, знай свое место, раб! – Вас вновь поглощает ярость, Темный Лорд. Я не пытаюсь противостоять вам, ибо чту ту сделку, которую мы заключили. Мое дело – просто показать вам, что что-то происходит. И, боюсь, это вижу не только я – другим тоже станет видно сие.       На этом, Абаддон вновь замолчал и отошел куда-то вглубь. Джека этот небольшой разговор откровенно взбесил. Мелкий ангел смеет показывать ЕМУ, что с ним что-то происходит. Возможно, оно так и есть – быть может, его ярость действительно начала выплескиваться через край, но так было даже лучше. Черный пони сдерживал себя практически годами с того момента, когда он очнулся от своего сна на Юлтуру-Эквисе. Со времен его сделки с Селестией. Теперь же, он мог не сдерживать себя. Сердце Ада подпитывало его ярость... Что ж, пусть так – пускай подпитывает. Зачем пытаться противостоять этому, если оно приносит так много удовольствия. Все это произошло за какие-то две минуты, так что Эпплджек еще не успела толком успокоиться. Хотя, казалось, что происходящее – это лишь начало полномасштабной истерики, которая черному пони была совершенно не нужна, потому, как в случае с Рарити, он достаточно грубо оторвал ковбойшу от себя, давая тем самым понять, что не настроен успокаивать ее, и что он крайне недобро настроен. Эпплджек это словно отрезвило, и она смогла собраться с силами. – Т–ты... Ты пришел... – тихо пробормотала пони, опустив глаза в пол. – Как много пони находится на этой территории? – решив сделать все сразу, спросил Темный и скрестил копыта на груди так, словно пытался закрыться от очередной попытке оранжевой пони приблизиться к нему. – Много... Я, Биг Мак, бабуля Смит, Эппл Блум, Скуталу, Лира, Бон–Бон, Октавия... – Можешь не продолжать – я понял, что вас достаточно. Действовать нужно быстро, а потому немедленно начинайте собирать всех, кто находится здесь. – Зачем? – подал свой голос Биг Мак. – Я перенаправлю вас в другой мир – там безопасно и нет демонов. Что же до тех демонов, которые все еще бродят по городу и даже направляются сюда... Они будут стерты из бытия. Сложно сказать, что именно заставило Эпплджек и Биг Мака шевелиться – слова черного пони о том, что демоны на подходе к ферме, а соответственно, понимание того, что они просто не отразят нападение, или же та атмосфера, которая окружила Элементаля, – ярость в чистом виде. Пугающая, горящая, сулящая лишь фонтаны крови и целый поток смертей. Потому, уже через несколько минут, были собраны все те, кто находился в этом месте. Эпплджек не соврала, когда сказала, что их действительно было много – гораздо больше, чем в доме Твайлайт. Однако, количество не значило для черного пони ничего. Портал он открыл в тот момент, когда оба пони скрылись с его глаз. Уговаривать никого не пришлось – только пони услышали о том, что на той стороне находится спасение, большинство рвануло внутрь. Единственными, кого Джек задержал, оказались Пинки Пай, что тоже оказалась на ферме, и саму Эпплджек. Розовая пони, завидев Темного, попыталась было обнять его и порадоваться тому, что он вернулся в их мир и пришел спасти все пони, но одэрианец, впервые, отпугнул ее в тот момент, когда кобылка встретилась с ним взглядами. То, что было в глазах Элементаля, напугало розовую бестию, заставив ее отпрыгнуть от него в сторону. Однако, долго смотреть на надоедливую пони он не стал и медленно перевел взгляд на Эпплджек. – Где они все? – прорычал черный пони таким голосом, что даже у храброй ковбойши по спине пробежали мурашки. – К–кто? Ты о ком? – Твайлайт... Селестия... Луна... Кризалис... Где они все? – Я... Я... – Эпплджек не могла выдавить и слова, а ее взгляд был устремлен куда-то в сторону от Джека. Ему не требовалось оборачиваться для того, чтобы понять, что там шла очередная волна демонов, однако Темному были нужны ответы, и он собирался добиться их любыми средствами, потому, видя нерешительность и страх пони, Древнейший просто схватил ковбойшу за плечо и поднял над землей, после чего буквально зарычал ей в лицо: – ГДЕ ОНИ?! ГДЕ ОНИ ВСЕ?! Своими действиями Джек только сильнее пугал Эпплджек, а вместе с ней и Пинки, тоже увидевшей приближающихся демонов. И в какой-то момент, она просто не выдержала... – Твайли, Шайнинг Армор и Каденс в Кантерлоте, принцесса Селестия в Мейнхеттене, принцесса Луна в Лас–Пегасе, Дэши и Флаттершай в Клаудсдейле! – как на духу выпалила Пинки. Услышав это, Джек просто отпустил оранжевую пони и уставился на розовую бестию. Та активно указывала черному пони за спину, как бы говоря о том, чтобы он обратил внимание на приближающихся демонов. И Темный решил обратить. Тут, к большему ужасу обеих пони, тело Элементаля начало меняться. Он и без того был достаточно высоким, но за те несколько секунд Древнейший вырос еще. Плащ и шляпа просто исчезли с его тела, из спины выросли шесть длинных щупалец, на голове выросли рога, а вытянувшееся тело стало заметно стройнее. Демоны продолжали нестись на дом Эпплджек и ее семьи. Их не останавливало даже то, что внутри здания резко вспыхнул импульс энергии Тьмы, который должен был отпугнуть их, но это не остановило никого – даже саму маленькую тварь. И среди простых разведчиков, более крупных демонов, начали появляться обитатели Северных Земель и Болот – призраки и толстяки. Последние представляли из себя массивные туши на огромных мускулистых ногах, с маленькими, кривыми ручками и относительно небольшой головой. Кожа их была бледной и блестящей из–за жира, которым были покрыты целиком и полностью, а небольшую голову венчала достаточно крупная клыкастая пасть. Глаз практически не было видно из–за складок, что опускались на них. То, каким образом существо ориентировалось в пространстве, оставалось под вопросом, но Джеку это было наименее интересно. Перед его глазами вновь встала ярость, что проводила определенную черту между целью, на которую она распространялась, и тем, что было вне интереса. Пони в интерес не входили, а потому они должны были оставаться позади. В принципе, они и сами были рады остаться там, где были сейчас. – Никогда... – послышался шипяще–рычащий голос черного пони, однако говорил он громко – так, чтобы его услышали демоны. Два щупальца уткнулись в землю, и тело Элементаля достаточно резко поднялось на несколько метров в воздух. – НИКОГДА НЕ СВЯЗЫВАЙТЕСЬ С ЭЛЕМЕНТАЛЕМ ТЬМЫ! Те щупальца, что были свободными и не поддерживали Джека, резко метнулись в сторону дыры, которую проделал Темный, когда заходил в дом. Десятки демонов тут же оказались насажены на отростки из темной материи. Те же, что не разделили судьбу своих товарищей, оказались разорваны в клочья или раздавлены. Продолжалось это недолго, после чего Джек опустился на свои задние конечности и достаточно быстрым шагом направился к выходу. И пока он шел, тело его продолжало расти в высоту. Когда же Древнейший оказался практически на крыльце, он уже не помещался между полом и потолком, но, тем не менее, ему удалось оказаться снаружи, продолжая увеличиваться в размерах. – Я ЗАЖИВО СОЖРУ КАЖДОГО ИЗ ВАС! – проревел черный пони окончательно изменившимся голосом, что напоминал собой не столько рычание, сколько грохот грома, смешанный с воплями, наверное, всех душ, что находились в Аду.

***

Эпплджек и Пинки Пай молча и с огромным ужасом наблюдали за тем, как трансформировавшийся Джек напал на демонов и то, что он с ними делал. И, похоже, думали об одном и том же – что черный пони сдерживался в те времена, когда собирал должников. Смотря на него сейчас, можно было сказать, что он так или иначе продолжает удерживать свои силы далеко внутри себя, однако показанное Темным производило не самое лучшее впечатление о том, что он скрывал. Та жестокость, с которой он рвал демонов на куски – или пожирал, смакуя каждый момент – будут еще долго приходить к ним в качестве кошмарных сновидений. Ему было все равно, кто стоял перед ним – мелкий разведчик или призрак, или же более крупный толстяк. Не волновало Джека и количество. Сотня, две или три – все они падут или уже пали от его руки. В какой-то момент, обе пони увидели, что образ монстра Темного исчез, вернув тому форму пони с его привычными размерами. А демонов словно и не убавилось, и они вновь бросились на своего противника. Но это была их огромная ошибка, ставшая, через мгновение, фатальной. Визг раненных демонов, треск рвущейся плоти и ломающихся костей значительно перевесил рев тварей, рвущихся в бой. Уже через несколько минут ожесточенного сражения, на земле лежала целая гора из трупов, разорванных самыми разнообразными способами. Были там и разрезанные одним ударом надвое, и грубо разорванными голыми руками, и с проломленными черепами, и с вывалившимися наружу внутренностями, а у кого-то из демонов плоть отделилась от костей, создавая отвратительную картину, напоминающую кого-то, кто пытался снять с себя костюм. Последним из выживших демонов этой волны стала еще одна рогатая мускулистая тварь, лишившаяся собственных задних конечностей, и теперь отползающая от того, кто представлял собой смерть. Черный пони, подобно хищнику, что выцепил наиболее подходящую особь для того, чтобы сделать ее своей жертвой, медленно, будто играючи, приближался к поверженному демону, потирая свои длинные когти–лезвия друг о друга, из–за чего в воздухе появился новый звук – трения металлических клинков друг о друга. И вот, одэрианец навис над рогатым, придавив его к земле задним копытом. Казалось, крупным демонов завладела паника, так как он начал пытаться перебирать руками все активнее. Несмотря на то, что сдвинуться у него так и не получилось, Джеку подобные действия показались достаточно раздражающими, потому, когда монстр поднял свои руки для того, чтобы попытаться сбросить с себя Темного, последний просто схватил конечности демона и одним резким движением оторвал их от тела. Монстр вновь завизжал, да таким голосом, который, как казалось, он не способен издать – высокий и дребезжащий. Элементаля это не остановило – ему была нужна информация, но добиваться ее привычным путем от неразумного демона, которым движет лишь инстинкт подчинения своему Королю, было глупо. Он бы все равно ничего не сказал. Но вот говорить о том, что у подобных существ не была развита память, было глупо. Какие-то фрагменты они могли запоминать, в том числе и лица тех, кого считали врагами, а потому у Джека не было иного выбора, кроме как прочесть то, что скрывалось за этой мерзкой рогатой мордой.

***

      Детство человека, которого звали Джонатан Линкольн было достаточно неприятным, но нередким для человеческого общества. Нищета преследовала его практически с самого рождения. Хотя, можно ли было назвать его детство плохим только из–за, что его родители оказались отбросами общества. И это несмотря на то, что когда-то Линкольн–старший был достаточно видным человеком в свое время. Но, как это и бывает, бизнес прогорел, раздавили конкуренты, на груди оказались пригреты такие змеи, с которыми и врагов не нужно. Вот так и началась черная полоса в его жизни. А дальше... А дальше был алкоголь... Много алкоголя... Литры и литры спиртного, которым не было видно ни конца, ни края. Уже тогдашняя его супруга пыталась как-то тянуть мужа, но проиграла это сражение и сдалась все под теми же факторами. Тогда-то на свет появился и он – Джонатан Линкольн. Был он обычным и невзрачным, а единственным, что бросалось в глаза, особенно в те времена, когда он только-только пошел в школу, это синяки. Множество синяков. Учителя пытались задавать вопросы ребенку относительно природы появления этих увечий, но никогда не получали вразумительного ответа. Со временем, все всплыло наружу и ребенка изъяли у семьи. Казалось бы, должна начаться светлая полоса в жизни, но этого не произошло. Детский дом оказался очередным кругом Ада в его жизни – жестокие дети, не менее жестокие воспитатели. И так продолжалось до того момента, пока мальчику не исполнилось шестнадцать. В тот момент, пузырь, что надувался годами, лопнул, и произошло первое в жизни Джонатана убийство. Можно было бы сказать, что это произошло случайно, и голова очередного быка просто встала на пути угла полки, но то, что убийца сделал со своей жертвой далее, кроме как неконтролируемой ненавистью, назвать было сложно. В конечном счете, от мертвого подростка, осталась только кровавая каша. И тогда, жизнь парня разделилась на «до» и «после». Все те годы, что он был жертвой со стороны сверстников встали у него перед глазами. Джонатан словно находился в театре, в самом первом ряду, и наблюдал за тем, как кто-то берет камень и размалывает голову тому неприятному парню. Вроде бы, его звали Джереми. Но кому какая разница? Копы... Для них была разница между несчастным случаем и намеренным убийством. Что ж, пусть так... Тогда, у этой ситуации есть только один конец – уничтожить все, что могло послужить доказательством его вины. Уничтожить все и всех... Сцены того, как над ним издевались все, кому не лень, стояли у Джона перед глазами, когда он убивал Джереми, и продолжали стоять, когда он открыл газ, пока он ждал, и когда зажег ту спичку. А потом не было ничего – лишь чернота, что могла подарить успокоение. Но потом, все началось сначала – все те муки, что он переживал раньше, повторялись раз за разом. И так было до тех пор, пока он не увидел дверь... Она сильно отличалась от остальных и сразу привлекла внимание подростка. Тогда, он подошел к ней и толкнул от себя. Дверь поддалась, а потом... Потом он оказался здесь – в месте, что было покрыто сожженными деревьями, пламенем и странным темным небом. А потом появился он... Монстр, которого сложно было вообразить даже в самых страшных ночных кошмарах. Кровь других брызгала во все стороны, а монстр продолжал идти, приближаясь к нему. Его ярко полыхающие огнем глаза не выражали ничего, кроме жажды убийства. И вот, он оказался перед ним. Одним ударом, он отрезал ему обе ноги, и боль вновь пронзила все тело Джонатана. Он было закричал, но обнаружил, что изо рта у него вырывается не крик, а самое настоящее визжащее рычание. Он не успел увидеть, что именно произошло с ним, раз его тело начало издавать такие звуки, как ужасающий монстр снова оказался перед ним. Некоторое время, чудовище просто смотрело на него, а потом просто взяло и приложило свою когтистую руку к его голове, ставшей столь тяжелой.

***

Информация, которую ему предоставил демон, оказалась гораздо более бесполезной, чем Джек мог предположить, однако, это дало ему понять одну вещь – перед ним лежал не совсем демон. Это был человек... Измененный, но все же житель Юлтуру-Арнима. И это несколько озадачило черного пони – в конце концов, он слышал о том, что энергия Колодцев может изменять души, превращая их в демонов, но облучение должно было быть колоссальным. И, судя по всему, многие из тех демонов, что напали на Эквестрию, оказались со своим маленьким секретом. Что ж, пусть так – это не умаляло того, что творили эти существа, и что они были подчинены Люциферу. А там уже не важно, кем они были раньше – людьми или нет. Все равно, они были чудовищами – тварями, которых нужно было убивать. Таковой же оказалась и судьба этого демона, которого раньше звали Джонатан Линкольн – его голова, как и головы других демонов, оказалась отделена от тела путем довольно грубого и достаточно медленного отрывания. Эта волна тоже оказалась мала для того, чтобы полностью удовлетворить жажду крови. Но это было лишь делом времени, поскольку Джек узнал от Пинки Пай, где находились остальные из компании знающих, так что нужно было идти за ними. Что же касалось Эпплджек и Пинки, – им нужно было отправляться на Юлтуру-Арнима, что обе пони и сделали, когда увидели, что черный пони указал им на портал. Окно закрылось с яркой вспышкой, а Джек, чувствуя, что наиболее близкая к нему точка – это город пегасов, направился туда.

[Клаудсдейл... Через несколько минут...]

Город пегасов, называемый местными Клаудсдейл, в отличие от остальных мест, в которых побывал Джек, выглядел гораздо лучше, нежели Понивиль. Возможно, это было из–за того, что практически все здесь состояло из облаков. Темному было не слишком понятно, как из пара от испарившейся воды с земли и собравшейся в одну массу, можно было отстроить полноценный город, однако уже не в первый раз замечал, что конкретно пегасам была доступна возможность осязать неосязаемое. Вполне возможно, что именно таким образом им удалось сделать то, что есть в итоге. Как стоило ожидать, город, в большинстве своем, был населен призраками. Куда сильнее удивляло черного пони то, что, в отличие от Понивиля, где все либо попрятались, либо оказались пленены демонами, здесь шло активное противостояние. Призраки были не самыми сильными демонами – вся их соль заключалась лишь в том, как они выглядели, и насколько большим был страх того, кто посмотрит на него. В остальном, они были слабее даже разведчиков. Главным условием борьбы с ними было лишь одно – держаться на как можно дальнем расстоянии и атаковать издалека, с чем пегасы справлялись достаточно неплохо. Редкие разведчики, что находились на земле разительно уступали своим летающим собратьям, так как вязли в облаках и не могли выбраться. Однако, были там и существа, которые несколько отличались и от призраков, и от разведчиков. Откровенно говоря, можно было сказать, что это существо было своего рода крылатым разведчиком. Оно было несколько компактнее своего «сородича» и куда более стройным. Отличало это существо от классического разведчика несколько деталей, помимо дистрофичного телосложения. Во–первых, строение головы: если у разведчика она была округлой и с плоской мордой, а вот у этой твари голова была более вытянутой – по крайней мере, нижняя челюсть, разделенная на две части. Верхняя челюсть и оставшаяся часть головы была, в целом, похожей на то, что было у разведчика. Из–за спины у мрази торчали два достаточно крупных перепончатых крыла. Его руки тоже отличались – промеж среднего и безымянного пальцев торчало что-то очень похожее на застрявший, по форме напоминающий самое настоящее лезвие, кусок то ли металла, то ли схожего материала. И вот это существо было уже посильнее призраков. Если последних можно было побить несколькими особо сильными ударами, летающие разведчики были разительно крепче и шустрее, несмотря на то, что маневрировать в воздухе, тем более с такими габаритами, было достаточно непросто, если сравнивать с компактными и достаточно ловкими пегасами. Однако, количество пони было не столь большим, а потому тягаться с войском демонов им было достаточно непросто. Те пегасы, что были наиболее шустрыми – а именно Рэйнбоу Дэш, мелькавшая своим радужным следом то там, то сям, солдаты солнечной стражи из числа крылатых, а еще там были те, от кого так фанатела радужногривая пегаска – «элитный» отряд летунов, которых называли Вандерболты. Ни с одним из них Джек не контактировал лично, но изредка видел пролетающих пегасов, одетых в смешные, по его мнению, костюмы. Из того же, что он видел сейчас, можно было сказать, что пегасы, в отличие от земных пони и тех, кого Темный уже отправил на Юлтуру-Арнима, были куда более приспособлены к ведению военных действий. По крайней мере, оборона давалась им неплохо. Джек даже подумывал о том, чтобы не вмешиваться, но голос Абаддона, о котором черный пони уже успел позабыть, напомнил ему, что он здесь для того, чтобы вытащить тех пони, каких сможет, а уже потом идти против Люцифера. Как же ему надоел этот ангел... Пегасы, тем временем, начали понемногу сдавать позиции – все же, количество давало демонам огромное преимущество. В особенности, хорошо себя показывали именно эти новые – с крыльями. Несмотря на то, что они были достаточно тощими, силы у них было немало, а потому достаточно немало пегасов падали от нескольких ударов. Черного пони же удивляло то, какими счастливчиками оказывались раненные, поскольку крылатые твари били в те места, которые не могли закончить жизнь нерадивого смертного. Этим должны были заниматься наземные разведчики, что и собирались сделать. Одной из сбитых пони оказалась Рэйнбоу Дэш – крылатый демон повредил ей крыло, с силой ударив плоской частью своего лезвия по конечности пегаски, и та камнем рухнула на землю, если так можно сказать об облаках. К ней тут же направился добрый десяток разведчиков. Нужно было действовать быстро, и Джек уже собирался атаковать – оставались всего лишь какие-то секунды до момента, пока он не выпустит луч, но тут, к его удивлению, в бой вступила Флаттершай. И облик пегасочки озадачил Темного – шкурка ее заметно потемнела – это было видно на ее голове, так как остальное тело было сокрыто под броней, созданной им и Хедейром еще в самом начале этого конфликта, грива тоже приобрела более блеклый оттенок. Глаза были уже без отблеска – они стали полностью алыми, а на голове выросло два крепких темных рога. Даже зубы ее изменились, превратившись в клыки. Что ж, видимо, двух недель нахождения в осаде действительно хватило для того, чтобы милая и скромная пони обратилась в самого настоящего демона. Однако, это было только ее тело – душа Флаттершай все еще отчетливо читалась и, на удивление, была изменена не слишком сильно. Видимо, новый облик пони был чем-то вроде этакой «боевой формы». Этот феномен стоило еще изучить. Другим удивлением для Джека стало то, что пегасочка активно пользовалась той способностью, о которой упоминала на Юлтуру-Арнима – фазирование. То и дело демоны пролетали сквозь ее тело, а потом расставались со своей жизнью от клинка, которым его хозяйка орудовала достаточно умело. За это можно было похвалить Аврору – все же, она была неплохим учителем. Однако, демонов становилось все больше и больше – некоторые из призраков и летунов обратили свое внимание на без пяти минут проклятую душу, что пыталась защитить свою подругу и начали свою атаку на них. Флаттершай пыталась отбивать атаку их всех – кроме того, к ней подключилась и Рэйнбоу Дэш. Им могли бы помочь и остальные пегасы, однако демоны не позволяли им пробраться дальше необходимого. В конце концов, обе пегаски пропустили нескольких демонов, что тут же воспользовались этим и раскидали пони в разные стороны. И если Флаттершай кое–как могла отбиться, пытаясь прорваться, то вот радужногривая, не в последнюю очередь из–за травмы, достаточно быстро сдулась. И вот тут, на сцену вышел Джек...

***

Демоны били очень больно – Рэйнбоу Дэш почувствовала это на своей шкуре, когда одна из летающих мразей сломала ей крыло. И теперь, когда их с Флаттершай – достаточно выросшей с точки зрения умения сражаться – разделили, можно было сказать, что твари решат закончить начатое. По крайней мере, так она начала думать, когда над ней навис один из летающих демонов и замахнулся своим лезвием. На секунду Рэйнбоу Дэш показалось, что это точно конец – пегасы были разбиты на группы, она пострадала, и один из демонов уже был готов убить ее. Не в характере пегаски было сдаваться вот так просто, потому она пыталась найти выход. Но не успела... Сначала, она заметила в небе силуэт, который заметно выделялся на фоне неба. Можно было бы предположить, что это был очередной демон, только вот двигался он больно быстро, а крылья его оказались слишком большими для тех тварей, которые уже были в небесном городе. А потом, в воздухе послышался до боли знакомый свистящий звук. За ним же последовала яркая оранжевая вспышка. Многие демоны тут же взорвались, словно наступили на мины – в том числе и тот, что грозился убить Рэйнбоу Дэш. Пегаску тут же забрызгало кровью и хорошо поджаренной плотью демонов. Когда же она немного пришла в себя и смогла открыть глаза, то увидела, кем оказался тот силуэт в небе. И, откровенно говоря, она даже не знала, радоваться ли ей, или разрыдаться от счастья. Две недели они ждали его возвращения и надеялись на то, что он поможет им отбить атаку демонов, но с каждым днем эта надежда только таяла. И вот, он был здесь... Единственное, что показалось радужногривой странным, так это то, с какой яростью Джек крошил окруживших его демонов. До того момента, она не видела его таким, хотя и была той, кто вызывал в нем большую неприязнь. Даже при их первом серьезном конфликте – еще в самом начале – черный пони не был настолько жесток со своими противниками. Сейчас же, он был настоящим потрошителем, что наслаждался процессом экзекуции. Когда демоны отвлеклись на что-то в толпе, Флаттершай подумала о том, что такого могло произойти, чтобы их настроение так изменилось. И когда она обернулась, удивлению ее не было предела. Удивлению и счастью... Там, среди толпы демонов, весь в крови и с головой одного из демонов в своей когтистой руке стоял Джек. Оторванная часть тела одного демона полетела в летящего с огромной скоростью, из–за чего монстр оказался на земле с полностью разбитой мордой. Призраки рассыпались в пыль лишь от одного удара лезвием точно в голову или грудь, разведчики падали один за другим с ужасающими травмами. Вскоре, в нападение пошли новые летающие демоны, но и на них у черного пони нашлась управа – из его спины выросло шесть щупалец, которыми Темный и начал атаковать крылатых. Вскоре, демоны полностью переключились на одэрианца, забыв о своих первоначальных жертвах. Освобожденные от сражения пегасы, с удивлением смотрели за тем, как один пони, словно самая настоящая буря, уничтожает существ, с которыми они не справлялись. И делал он это с такой легкостью, что пони уже и не знали, бояться ли им этого, или радоваться. Бойня закончилась за несколько минут, несмотря на то, что количество демонов исчислялось сотнями особей. По ее окончанию, земля Клаудсдейла больше напоминала собой гору из фарша, на вершине которой стоял Джек. Но, несмотря на то, что именно Темный был тем, кто закончил это сражение, подходить к нему не спешили, ибо вид его вызывал, как минимум, настороженность. Все же, он выглядел так, будто готов наброситься на первого из тех, кто осмелится подойти к ним – на нем не было привычного плаща и шляпы. Шерсть его превратилась в кожу, плотно обтягивающую все его тело, с огромных когтей на руках капала кровь демонов, а голова была украшена огромными рогами, похожими на ветви. Из спины его росли два огромных крыла и шесть длинных щупалец, что оканчивались длинными шипами. И лишь лицо, что отчасти сохранило прежние черты формы пони, выдавало в этом существе того самого Джека, которого знали Флаттершай и Рэйнбоу Дэш. – Джек? – тихонько сказала Флаттешрай и подошла ближе к Элементалю. Рэйнбоу Дэш пошла было за ней, дабы, если что, отдернуть ее в сторону от откровенно взбешенного Древнейшего, но тот не предпринял попыток атаковать – лишь медленно повернул голову к желтой пегасочке, смерив ее полубезумным взглядом своих горящих глаз. Поначалу, можно было сказать, что черный пони и вовсе не узнавал тех, кто стоял рядом с ним, но потом будто пришел в себя, выпрямился и вернул своему телу прежнюю форму. Выглядел он не менее рассерженным, но без каких-либо признаков того животного безумия, с которым он крушил демонов. Медленно он обвел взглядом всех пегасов, что окружили его, словно оценивая каждого из пони, после чего его взгляд метнулся на радужногривую пегаску, из–за чего та вздрогнула. Смотрел Джек на ее поломанное крыло, свисающее вниз, как сброшенный канат. Медлить он не стал и подошел к Рэйнбоу Дэш, после чего протянул было свое копыто к пострадавшей части тела, но пони резко отпрыгнула в сторону, поворачиваясь к черному пони противоположным боком. – Хочу... Помочь... – прорычал Джек так, словно выдавливал из себя каждое слово. Откровенно говоря, он пытался держать себя в руках, так как недоверие пегаски было просто смешным – она наверняка знала о том, что он может не только калечить, но и лечить ранения. Все же он был богоподобным существом, а оно простой смертной, которая могла бы умереть, не приди он вовремя. Слова Темного несколько остудили пыл Рэйнбоу Дэш и, мельком взглянув на Флаттершай, утвердительно кивнувшую ей, подошла ближе к одэрианцу, повернувшись к нему пострадавшим крылом. Джек, на удивление радужногривой, очень аккуратно взял ее крыло в свою руку и слегка промял его пальцами. В какой-то момент, он дошел до того места, в котором находился перелом, из–за чего пони достаточно громко зашипела и уже хотела было дернуться в сторону, но быстро поняла, что Темный держит достаточно крепко, чтобы подобный рывок оказался, как минимум, очень болезненным. – Можешь не переживать... – более привычным, хоть и все еще раздраженным, голосом сказал черный пони и поднял глаза к глазам Рэйнбоу Дэш. – Всего лишь трещина. Лечение будет быстрым и безболезненным. Рэйнбоу Дэш хотела было что-то сказать, но не успела, так как из руки, что удерживала ее крыло, начал литься яркий оранжевый свет. Не прошло и нескольких минут, как пегаска почувствовала, что мерзкая боль начала гаснуть, как тлеющая свеча. Вскоре, от боли не осталось и следа, а когда свет потух, Рэйнбоу Дэш почувствовала, что снова может спокойно шевелить крылом. – Среди присутствующих есть еще пострадавшие?! – спросил Джек, отпустив крыло радужногривой и обернувшись к остальным пегасам. Как оказалось, пострадавшие были – и дети, и взрослые, и даже несколько стариков. Раны варьировались от несерьезных царапин, что могли зажить и сами, до летальных сквозных. Несколько пегасов с такими ранениями спасти не удалось, а некоторые из них и вовсе были достаточно давнейшими. Однако, большинство спасти удалось, что несомненно обрадовало всех присутствующих. Флаттершай хотела было подойти к Джеку, хоть как-то показать, что она искренне рада его видеть, – пегасочке, откровенно говоря, хотелось просто крепко обнять его, прижаться к его телу и зарыться в шерсти, дабы не видеть всего того, что произошло с Эквестрией – но черный пони упорно игнорировал ее, занимаясь исключительно лечением пострадавших. Когда же он закончил, розовогривая пони все же решилась подойти к нему. Выглядел Джек уже менее агрессивно, чем раньше, однако вокруг него все еще витала аура ярости, характерная только для него, из–за чего начать разговор с ним она не спешила – слишком боялась, что нарвется на его раздражение. Но, к ее удивлению, когда черный пони повернулся к ней, в его взгляде она не увидела того раздражения. Скорее, его заинтересовал ее новый облик, что было понятно для пегасочки, – все же, сейчас она была больше похожа на демона, чем на эквестрийку. – Н–наверное, у тебя появились вопросы? – тихо произнесла Флаттершай, намекая на свой изменившийся вид. – О да, они есть, Шай, но их можно отложить на потом, – ответил Джек. Он уже знал, что, несмотря на свои внешние изменения, душа пони подверглась куда меньшим деформациям, но вот сама пегасочка этого, скорее всего, не знала. Нужно было бы, наверное, рассказать ей об этом, но черного пони оборвал голос Абаддона: – Стало быть, это и есть Флаттершай... – Что тебя удивляет, ангел? – мысленно ответил Джек. – Облик ее является порождением самого Ада, но душа ее все еще принадлежит Свету. Сие радует меня, хотя опасаюсь я, что все может быть обманом ее новой природы.       – Твое дело – удерживать ее душу от полного превращения.       – Тогда, думаю, самое время нам с ней познакомиться...       – И не надейся. До тех пор, пока я не закончу в этом мире, ты останешься там, где находишься сейчас. Будем решать проблемы по мере их поступления.       – Разве же ситуация не располагает к крайним мерам?       – Не пытайся убедить меня моими же средствами, Абаддон. Отдать тело Шай тебе прямо сейчас будет очень мерзко даже для меня, да и кто знает, что ты там будешь творить.       – Я скован сделкой с вами, так что все, что доступно мне, есть те условия, что были поставлены вами.       – Так или иначе, я не позволю тебе подселиться в нее сейчас. А теперь, умолкни! Рисковать Абаддон не стал, а потому, несмотря на все то негодование, что копилось внутри него, промолчал и ушел в сторону. Произошло это за несколько секунд, так что Флаттершай толком и не заметила, что Джек отвлекся, и лишь ждала, что еще он скажет. – Сейчас же... – продолжил черный пони. – Сейчас, нам нужно в срочном порядке уводить тех, кто находится в городе в безопасное место, а уже потом думать, как именно справляться с тем, что есть на данный момент. – Понятно... – ответила пегасочка, после чего резко бросилась в сторону Джека и крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо. – Как же я рада, что ты вернулся... Знаешь... Знаешь, я уже начала думать, что ты... Ты... – Что я не вернусь? – с иронией спросил Темный. – При том, что Люцифер все еще жив? Ну уж дудки... – Тебя не было около двух недель... – Стало быть, нужно отрабатывать это время... – в голосе одэрианца вновь промелькнул гнев. – И поверь мне, не пройдет и недели, как Люцифер будет уничтожен! Услышав, как у Джека изменился голос и интонация, Флаттершай отпустила его и отошла на шаг назад. Логично, что ей стало страшно, поскольку в глазах Элементаля она увидела ту же самую ярость, которую он показывал около часа назад. Однако, вместе с этим, это дало понять пегасочке, насколько серьезно черный пони настроен. В другой ситуации, можно было бы даже сказать, что ей могло бы стать жаль Люцифера и демонов, ведь на них движется самая настоящая волна, которую невозможно будет удержать никому, и каким бы сильным Король Демонов ни был, ему точно не победить. Отчасти, это обнадеживало, ведь вселяло надежду на то, что война скоро будет окончена, но вместе с тем, Флаттершай помнила, каким Джек был после их штурма Кристальной Империи. Потому, подобный настрой, конечно, вдохновлял, но и вызывал вопросы, один из которых пегасочка решила озвучить: – А куда мы отправим всех этих пони? – Юлтуру-Арнима. – Юлтуру–Ар... – Флаттершай практически подавилась воздухом, когда услышала ответ Темного. – А ты... А ты уверен? – Демонов там нет, климат комфортен для вас, есть два проводника в виде знакомых тебе свартов, и это я молчу о том, что дал пони возможность долгое время не нуждаться в продовольствии. – Да, но... Если ты помнишь, мы встречали там лесных духов... – Поверь, они не потревожат пони. Откровенно говоря, они никого не потревожат, – Джек злобно улыбнулся, давая пегасочке понять, что именно он сделал с теми несчастными лесными обитателями. Флаттершай уже хотела было сказать ему, что убийство этих существ было очень ужасным поступком, поскольку те лишь защищали свои территории, но что-то внутри нее подсказало, что, учитывая всю ситуацию, можно было предположить, что в совершенном есть своя логика, – пони толком не знали о лесных духах, как и то, каким образом им противостоять этим существам, а сами духи могли представлять для эквестрийцев опасность. Возможно, не обошлось бы без жертв, особенно среди любопытных жеребят. Это несколько ужаснуло пегасочку, так как такие мысли могли принадлежать ее, более жестокой, демонической стороне, а не ей, но куда более странным и страшным оказался тот момент, когда оригинальная Флаттершай согласилась с мыслями демона внутри себя. Так или иначе, сделанного не воротишь, так что ей просто пришлось признать, что у Джека была своя логика, когда он действовал, но в то же время вызывало вопрос о том, знал ли он о том, что произойдет именно то, что случилось, или же просто действовал по наитию. – Скажешь, что я поступил плохо, убив их? – с усмешкой спросил черный пони, видя реакцию пегасочки. – Учитывая то, что ты, теперь, можешь более рационально смотреть на вещи, полагаю, ты понимаешь, почему именно я так сделал. – Понимаю, Джек, но... – Флаттершай не знала, стоит ли ей озвучивать это или нет, поскольку реакция могла быть достаточно агрессивной, однако и держать в себе это было не очень приятно. – Но ты же понимаешь, что уб–убил невинных существ практически просто так? – Вполне возможно. – Джек пожал плечами. – Однако, я не жалею о том, что сделал это и ни за что не пожалею. – Я знаю, но... – Шай, закрыли тему! – рыкнул Темный и поднялся на задние копыта, после чего начал открывать портал на Юлтуру-Арнима.       Когда же все было закончено, а пегасы начали перемещаться в иной мир – разумеется, после небольшого инструктажа – к Джеку подошла Рэйнбоу Дэш, собираясь поблагодарить его за то, что он вылечил ее, да и вообще за то, что спас их всех от очередной волны демонов, но откровенно не смогла подобрать слов. Когда же пегаска собралась, черный пони и вовсе прервал ее взмахом копыта.       – Если ты здесь ради того, чтобы сказать «спасибо», знай, что твои благодарности мне не нужны. Так что закрой варежку и лети на Арнима.       Рэйнбоу Дэш, откровенно говоря, достаточно резкий настрой Джека и его грубость, несколько смутил и даже разозлил. Конечно, она и раньше не слишком жаловала Темного, поскольку тот был одним из тех, кто устроил не меньше, а то и больше, чем Люцифер, но, тем не менее, он спас их, а это значило, что Флаттершай могла быть права на его счет. И пегаске хотелось сказать спасибо хотя бы за то, что он проявил хоть какую-то доброту по отношению к ним, несмотря на то, что Темный откровенно недолюбливал пони, как форму жизни. Хотелось, по крайней мере, несколько секунд назад. – И ты все еще продолжаешь стоять... – голос черного пони вновь начал наполняться злобным рычанием. – Вместо того, чтобы молчать, ты все еще стоишь здесь и пытаешься потратить то время, за которое можно было сделать что-то полезное. Так подними, наконец, свою задницу и начни действовать! – ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ! – воскликнула в ответ Рэйнбоу Дэш. Несмотря на взаимную неприязнь, ту ярость, что испытывала радужногривая пони, да и весь ее образ крутой пацанки, на ее глазах выступили слезы. – Ты... ТЫ... ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ПРОЩЕ?! ТЕБЕ ИСКРЕННЕ БЛАГОДАРНЫ ПОНИ, КОТОРЫХ ТЫ СПАС, А ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ ХОТЯ БЫ «НЕ ЗА ЧТО», ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ НЕПОНЯТНО ЧТО И ПОКАЗЫВАЕШЬ ПОЛНОЕ ПРЕЗРЕНИЕ К НАМ! – К чему мне благодарности столь мелких существ? – Джек уже еле сдерживался от того, чтобы не прибить эту пони. Во–первых, ему было искренне непонятно, почему эта пони так хочет, чтобы он выслушал благодарности. С точки зрения черного пони, это было очень лицемерно – если ненавидишь, то ненавидь до самого конца и не нужно никаких благодарностей. Во–вторых, самое ее желание поблагодарить его было вызвано не столько искренностью, сколько бессознательным желанием найти у него дальнейшую защиту, несмотря на то, что она его терпеть не может. – М... Мелких существ?! – Рэйнбоу Дэш уже не знала, что ей сказать. Вся благодарность резко испарилась, оставив после себя только большую ненависть в отношении одэрианца, чем ранее. – МЕЛКИХ СУЩЕСТВ?! – А как мне, по–твоему, назвать тех, кто потерял собственный мир? Превозносить их? Гладить по головке и говорить, что вы сделали все, что могли? Пытаться успокоить, заверяя, что все будет хорошо, как какой-нибудь Санта–Клаус?! А?! Возможно, пегаска что-то и ответила бы Джеку на его слова, но не смогла. Не столько потому, что не нашла хоть какого-либо слова или, пусть и достаточно наивного, но аргумента, – коих было достаточно – сколько из–за того, каким черный пони стал в этот момент. На секунду, Рэйнбоу Дэш почувствовала себя одним из тех демонов, что дерзнули бросить вызов Темному – таким ужасающем она видела его только в моменты сражения. И он медленно начал приближаться к ней – словно хищник, поджидающий лучшего момента для того, чтобы наброситься на свою жертву. Джек шел не особо быстрым, но уверенным и твердым шагом, меняясь с каждым шагом. На его голове вновь выросли эти ужасающие рога, шерсть превратилась в подобие кожи, передние копыта сменились пятипалыми лапами с огромными когтями, а само тело увеличилось в размере, из–за чего одэрианец стал около четырех метров в высоту. Глаза его ярко вспыхнули, а зрачок схлопнулся по вертикали, став похожим на волнистый зрачок змеи. И эта тварь приближалась к Рэйнбоу Дэш... Сказать, что пони не было страшно, будет откровенной ложью, ибо радужногривая не на шутку испугалась, наблюдая за тем, что именно двигалось в ее сторону. А то, что у них случилась небольшая перепалка, так и вовсе подсказало пегаске настрой этого... существа... Ей тут же захотелось расправить свои крылья и улететь как можно дальше – быть может, и вовсе облететь Джека по дуге и нырнуть в портал, надеясь на то, что он закроется, чуть только она окажется по ту сторону. Но каков был шанс обмануть такое существо? Скорее всего, никакого... Кроме того, появилась еще одна проблема – крылья пони намертво приросли к ее телу и просто отказывались раскрываться, как бы она ни пыталась сделать это. Однако, это было наименьшее зло, поскольку не только крылья отказывались работать – все тело пегаски сковало настолько сильно, что она не могла пошевелить даже самым малым мускулом своего организма. Подобное нагнало на пони еще больший ужас, но когда она увидела, что чудовище, пару минут назад бывшее Джеком Салдавейроном, приблизилось к ней на расстояние вытянутого копыта, вся ее бравада и вовсе испарилась. – Конечно, ты не можешь мне ничего сказать! – прорычал Джек, приближаясь к перепуганной насмерть пони. – А если попытаешься, я вырву твою душу из тела и буду терзать ее до тех пор, пока ты не почувствуешь, что АД СТАЛ БЫ ДЛЯ ТЕБЯ РАЕМ! – в этот момент, приняв наиболее устрашающую форму, Темный буквально нависал над Рэйнбоу Дэш, откровенно пытаясь сдержать себя от того, чтобы ударить наглую смертную. – Запомни раз и навсегда, радужногривая, – здесь Я – АЛЬФА И ОМЕГА! – Н–но ведь из–за т–тебя случилось все эт-то... – тихо произнесла Рэйнбоу Дэш, искренне надеясь на то, что ее не услышат, однако, это было то, в чем она очень сильно ошиблась, ибо Джек мог слышать все. И когда он услышал это, где-то неподалеку послышался такой звук, будто взорвалась бомба. Одэрианец уже хотел было отойти от нее и просто насильно забросить на Юлтуру-Арнима, но, после сказанного пегаской, ярость вспыхнула в нем с тройной силой. – Что ты сказала?.. – голос черного пони стал несколько глуше, чем был до этого. Рэйнбоу Дэш не успела ничего ответить, как ее тело резко прижало к земле с силой, которая была во много раз сильнее той, что удерживала ее на месте. – Н–ничего, я... Я... – Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, – считать, что мои действия привели к этой ситуации, – вновь Джек начал подходить к ней, демонстрируя, как увеличиваются его когти. И то, что это происходило, очень не понравилось Рэйнбоу Дэш, – но я НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЮ СУДИТЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО ВЫ НЕ СМОГЛИ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ САМИ! – П–поняла... – тихо ответила пони, смотря точно в склонившееся над ней лицо – хотя, вернее будет сказать, морду чудовища – Темного. – Надеюсь... – обычный голос черного пони звучал так странно, если смотреть на контраст между ним и тем, что был минутой ранее. Но это и то, что настрой Джека явно смягчился, сыграло в пользу Рэйнбоу Дэш, ведь значило, что он не станет калечить ее. Возможно... – Я скажу тебе только одну вещь, которую ты должна уяснить на всю свою жизнь, и больше не стану повторять, – отойдя от пегаски на достаточное расстояние, Древнейший вновь принял свою пони–форму и медленно повернул свою голову к ней. – Никогда не смей перечить богам!       На этом, он легко взмахнул копытом. Рэйнбоу Дэш, вместо невероятной тяжести, ощутила столь же жуткую легкость, из–за которой буквально взлетела над землей. Тем не менее, это не стало финалом – как только пони оказалась на расстоянии нескольких метров над землей, то, что удерживало ее, с силой швырнуло тушку пони в сторону портала. Не успела она толком отреагировать, как в глаза ей ударило достаточно ярко полыхающее на чистом голубом небе солнце Юлтуру-Арнима.

***

Слава Одэр, это случилось – наконец-то он избавился от этой надоедливой радужногривой пегаски, которая решила, что может читать ему какую-то мораль. Принимать благодарности за собственное спасение после того, как они сами проиграли? Почему он должен делать это? Почему должен слушать столь слабых существ, что не смогли побороть даже мелких демонов, особенно после того, как он обучал их сражаться с ними. Он и Хедейр... Что ж, есть два варианта, почему они не смогли сделать это: либо они очень плохо обучаемы и не могут усвоить наиболее простые техники, которые могли бы помочь им выжить, либо, что казалось Джеку наиболее вероятным, это полная некомпетентность его брата и его методов обучения. Тогда, когда он должен был быть гораздо строже с ними, Хедейр предпочитал более мягкий подход, что, в условиях войны, было просто недопустимо. Но он сделал это, а потому пони не смогли толком противостоять собственному врагу. Что ж, если так получилось, то его выбор. Откровенно говоря, Джек, где-то внутри себя, допустил мысль о том, что и его подход к обучению мог оказаться неправильным как раз из–за жесткости. В конце концов, именно в этом заключалась разница между Тьмой и Светом. Хедейр, хотел он того или нет, видел в пони не столько смертных, сколько собственных творений, из–за чего и отношение было другим. Для черного пони не было никаких рамок, в которые он мог неосознанно себя вогнать – в конце концов, он особо и не скрывал, что эквистрийцы, как вид существ, ему не нравятся. Тогда, это было легкой неприязнью, но теперь... Теперь, он увидел их слабость и то, что они не были готовы бороться до тех пор, пока жизнь не покинет их тело. А раз они были слабы, то они не были достойны того, чтобы жи... Джек толком не успел закончить собственную мысль, как в его голове снова зазвучал голос Абаддона. И снова он попытался сказать черному пони о том, что с тех пор, как он заполучил Сердце Ада, в нем что-то изменилось. Что в тот же момент, когда он прикоснулся к нему, ярость, что копилась внутри Элементаля, выплеснулась наружу самым настоящим цунами, которое ощутил даже ослабленный и окутанный темной материей ангел. Джек не спешил прислушиваться к нему и в очередной раз выключил ему звук. Сделало с ним Сердце что-то или нет, ему было все равно. Если это было правдой, то это даже лучше. В конце концов, он чувствует себя точно так же, как и в Чертогах Ада – огромная волна ярости омывает его раз за разом, даря невероятный заряд свежести, а та свобода, которую Темный испытывал от возможности не сдерживаться, только поднимала ему настроение. Он практически начинал улыбаться, размышляя о том, что ему предстоит очередное сражение с ненавидимыми демонами. Кровь... Кровь... Целые океаны крови, которые ему хотелось выпить       Убей их всех...       И все равно, вся эта кровь не смогла бы утолить его жажду. Сколько бы демонов он не убил, ему всегда будет мало. Да и что говорить о демонах? Демонов слишком мало... Смертных тоже... Ангелы... Тут в голове у Джека словно выстрелил револьвер. Ангелы... Ангелы... Ненавидимые твари, созданные Светом. Ох, сколько же мороки они принесли ему в свое время. И скольких он убил на своем пути. Одна проблема – они имеют свойство воскресать – Люцифер, Азраэлла... Джек, быть может, даже не удивился бы, воскресни Михаил – наибольшая головная боль для него. Напротив, был бы рад... Да даже выйди против него все Стражи, ему было бы только в радость лицезреть каждого из них, но куда более счастливым его сделала бы возможность убить каждого из них... Михаил, Люцифер, Гэбриэл, Уриил, Рафаэль и Азраэлла... Каждый из них заслуживал самой жестокой смерти за то, что они сотворили с ним... Они заслуживают смерти... А что же смертные? Заслуживают ли они права на жизнь, ели не способны бороться за нее, даже, если это значило умереть в сражении? Нет! Нет, нет, нет и еще раз нет! Никто не заслуживает право жить, если не способен показать другим, что будет бороться, вгрызаться в нее зубами и проливать кровь врагов. Ведь это жизнь – или ты, или тебя... Рвать и терзать до тех пор, пока не падет последний... Но сильнее всего Джека бесили только две особи, которые могли бы сдержать вторжение. У них была сила и власть для того, чтобы эвакуировать собственных подчиненных куда подальше. Селестия и Луна... Два недоразумения, что каким-то образом получили в свою власть силу, которая и не снилась ни одному из смертных. По сути, они были богами собственного мира, что должны были оберегать и вселять в подчиненных жажду бороться за свое существование. Богини... Черный пони практически рассмеялся от того, насколько они были жалкими в своем статусе. И ведь их все равно будут чтить, какими бы слабыми они ни оказались, ибо попытка защитить их всех была предпринята, а для веры этого более чем достаточно.       Кровь... Кровь... Кровь... Нужно больше крови...       Кантерлот был всего лишь в паре минут полета. И чем ближе Джек к нему приближался, тем сильнее становилась его ярость. Даже с такого расстояния можно было сказать, что число демонов в столице было куда большим, чем в Понивиле. Во много раз... Если то, что было в мелком городке, можно было назвать несколькими разведывательными отрядами лишь с намеком на захватнические идеи, то Кантерлот осаждала настоящая армия из сотен демонов, что заняли собой практически каждый уголок города. Что удивительно, на улице не было ни одного пони. Зато в самом замке количество было огромным. Вопрос о том, мог ли замок Селестии и Луны быть достаточно большим для того, чтобы вместить в себя всех пони столицы, оставался открытым, но, судя по тому, что видел черный пони, мог. Однако, эта тема осталась на втором плане. На первое же вышла ярость... Каждая клетка тела Элементаля рвалась в бой и жаждала пролить кровь. А сам Джек... Он был не против такого исхода, потому, резко ускорившись, практически ядерной бомбой, полетел в столицу Эквестрии. И эффект от его столкновения с землей, был равнозначен взрыву такого орудия...

***

      Демоны продолжали штурмовать Кантерлот с того самого дня, как началось вторжение. Иногда они затихали, иногда уходили, но всегда возвращались и продолжали свои атаки, причем, раз за разом, мощь этих атак возрастала. А количество демонов ничуть не убавилось, несмотря на то количество, которое пони удалось положить. Но пугало даже не это, а то, что начали появляться новые виды – куда более сильные, чем простые разведчики, которые шли в первых рядах. Огромные твари, способные выбить дверь или стену без особого напряжения, призраки, толстые твари, играющие роль тарана, полупрозрачные существа, что не представляли собой физическую силу, а являлись чем-то вроде камикадзе. Многие из пони были ранены в ходе этих сражений, кто-то убит, но далеко не маленькая часть из обитателей Кантерлота оказалась просто украдена демонами в первые дни вторжения. И похоже, это и было той задачей, которую должны были выполнить монстры, поскольку убивать тех немногих, что остались, они не спешили и лишь сдерживали их, словно скот в загоне, в ожидании того, когда придет кто-то из Генералов и отдаст приказ забрать остальных. В какой-то момент, этот день практически наступил, когда в Кантерлот пожаловал Азазель в своем новом теле. Сражаться с сильнейшим Генералом было бесполезно, а потому те из пони, что смогли выжить, были вынуждены отойти в подземелья замка на долгие дни. Средств для выживания практически не было, а демоны продолжали давить числом, что у них отлично получалось.       Тем временем, в Кантерлот прибыл не только Азазель. Точнее, он не стал единственным Генералом, что присутствовал в столице во время одного из нападений. Вместе с ним была Лилит... Твайлайт была знакома с обоими демонами практически лично, и могла сказать какими они были раньше: рыжий – сильный и бесконечно преданный своему королю солдат, который ни за что бы не повернулся к нему спиной. Собственно, он таким и остался. А вот Лилит... Она была непостоянной – можно сказать, с анархичными задатками, которые она умело прятала внутри себя. В особенности, эта черта бывшей королевы Ада проявилась в сознании Твайлайт, когда Шайнинг Армор, Каденс, Селестия и Луна рассказали ей и остальным о том, что демонесса полностью сдала все планы демонов. Другое дело, что вторжение началось разительно раньше, чем предполагалось... Но сейчас... Сейчас Лилит не отличалась от обычного безмозглого животного, которым управлял хозяин. Она атаковала, защищала, похищала – и делала это все только с позволения Азазеля, чем рыжий активно пользовался. В те несколько дней не маленькое количество оставшихся пони было похищено, а Генералы покинули территорию Кантерлота. И это позволило оставшимся вздохнуть с облегчением и вернуть те части замка, что были утрачены в ходе предыдущего наступления демонов. Однако, это оказался обманный маневр – позволив пони вернуть некоторые позиции и создав иллюзию того, что Генералов больше нет, Азазель заставил их расслабиться. И сейчас, продолжалось это наступление, которое пони, откровенно говоря, проигрывали. Те из стражи, – ночной и дневной – что остались в общей массе, пытались противостоять мелким демонам, но когда в бой пошел Генерал, раненые появлялись через одного. Вскоре, большая часть отражающих нападения, была оттеснена в бывший тронный зал, который, сейчас, являлся одним из жилых блоков. Твайлайт, Шайнинг Армор и несколько высокопоставленных стражников шли в первых рядах и пытались отбить нападение монстров, стараясь как можно дольше удержать их от проникновения. Ведь там были гражданские, которые точно не смогли бы дать отпор. Какое-то время, у них получалось сдерживать наступление благодаря молодой принцессе, ибо ее знания различных заклинаний оказались весьма полезными, но потом в бой ворвался Азазель, оттеснив собой остальных. И все в образе демона кричало о том, что стоящим перед ним пони конец. Он уже собирался рвануть вперед, размахнувшись своей ручищей с целью впечатать чье-то тело в пол или стену, остановился на полпути и практически свалился на пол. А все из–за того, что Кантерлот сотрясло землетрясение невероятной силы. Потолок, стены и пол даже начали трескаться и крошиться, потому, неудивительно, что могучий Генерал демонов практически оказался лежачим.       А в следующий миг, столицу Эквестрии сотряс такой рев, что даже Азазелю стало не по себе. Он начал было прислушиваться, дабы понять, чем могло быть нечто, что издало этот звук, но понял одно – ему не под силу составить образ этого существа в своей голове. Единственное, что было понятным, так это колоссальные размеры чудовища. Это точно не был демон, поскольку не было в войсках Ада подобных существ – не просто яростных воинов, готовых сражаться до смерти... Это была сама смерть... Больше инстинктивно, чем в погоне за эффективностью, Азазель нашел одно из окон, что вело наружу, и выглянул в него, дабы постараться определить хотя бы позицию, в которой находится тварь. Но был вынужден тут же забраться обратно, так как в окно ударил самый настоящий столб огня. Только вот, это был необычный огонь – даже сквозь новое тело, сделанное из темной материи, он заставил почувствовать рыжего демона не только мощнейший жар, но и боль. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, какая судьба ждала более слабых демонов, которые оказались снаружи – они вмиг превратились в пепел.       И не успел Азазель толком прийти в себя, как «увидел», что потолок над коридором, что отделял улицу от коридора, в котором находились они все, оказался сорван огромной когтистой рукой, а в следующий момент, в образовавшуюся дыру ворвалось самое настоящее нечто. Оно было бесформенным, по своему составу напоминало что-то между дымом, полыхающим черным пламенем и жидкостью, что и горела этим самым огнем. Вскоре, нечто начало собираться в единый сгусток – начали появляться самые разнообразные конечности и щупальца, то там, то сям открывались и закрывались глаза, появлялись морды самых разнообразных существ. Но пугал не столько облик чудовища, сколько его аура и то, как именно он смотрел. Взгляд его был направлен точно на Азазеля, и демон чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Облика монстра он все еще не видел, но вот его аура, что холодила даже то, что осталось от души внутри рыжего, ощущалась как никогда хорошо. Это была смерть... Не то, что принято было воспринимать, как уход из жизни, который оканчивался Адом или бытием фантомом. Смерть, что предстала перед ним, была небытием в самом прямом смысле этого слово. Лишь коснется, как перед глазами предстанет великое ничто, а чувства выгорают раз и навсегда, без возможности вернуться. И Азазелю совершенно не хотелось, чтобы стоящее перед ним существо, подходило к нему и уж тем более прикасалось. Но то было его внутреннее состояние – логика, если так можно сказать, как и инстинкт самосохранения, но вот тело, сотканное из темной материи, напротив, желало подойти ближе, потрогать стоящее перед ним нечто. Воссоединиться с ним, став одним целым и больше ни о чем не волноваться. В итоге, победила логическая сторона личности, и Азазель начал было отходить назад, но у монстра было другое мнение, потому, резко рванув в сторону демона, оно, словно призрак прошло сквозь него, из–за чего «совершенное» тело Азазеля просто развалилось, вернув тому форму пони. В следующий же миг, демон оказался схвачен щупальцем за заднее копыто и выброшен в окно, как мешок с мусором.       Все это сражение выглядело столь же страшно, сколь нелепо. Ужаса зрелищу добавлял только облик того существа, что пришло так неожиданно, но оказалось настоящим спасением среди всего этого конца света, а вот нелепость заключалась в том, с какой легкостью оно одолело одного из сильнейших Генералов Ада. И вот, когда Азазель оказался повержен и унижен, монструозное нечто такое как повернулось к стоящим перед ними пони и уставилось взглядами всех своих глаз. По крайней мере, так показалось спасенным, ибо парадокс заключался в том, что глаза эти смотрели во все стороны – куда угодно, только не на спасенных им существ.       – Эй? – тихонько сказала Твайлайт и подошла чуть ближе. Несмотря на огромный ужас, который возник в ее сердце при созерцании чего-то подобного, молодой принцессой овладело любопытство, ибо ничего подобного она ранее не видела. Область с глазами, что была достаточно высоко сделала такое движение, будто то, что скрывалось за этим странным темным огнем, наклонило свою голову.       – Твайли/Ваше Высочество! – одновременно воскликнули Шайнинг Армор и оставшиеся стражники. Белый единорог дернулся вперед, дабы отдернуть свою сестру в сторону от этого нечто, как увидел, что неведомой твари больше не было. На том месте находился Джек Салдавейрон собственной персоной. Только вот, если предыдущий его облик мог вызвать некоторое благоговение и интерес, то вот его «классическая» оболочка буквально излучала собой не просто ярость, а самую настоящую ненависть. Волнистые вертикальные зрачки черного пони то и дело направлялись в сторону то одного, то другого смертного, из–за чего в воздухе повисла некоторая неловкость.       Удивлению всех, кто его видел, не было предела. Наиболее удивленными, однако, были именно Твайлайт и Шайнинг Армор. Они оба знали черного пони достаточно хорошо и видели, на что тот был способен, – аликорн в частности – но сотворенное им выходило за рамки увиденного ранее. Во–первых, несмотря ни на что – какая бы плохая ситуация ни была, даже, если касалась их противостояния с Хедейром – Джек не показывал ничего подобного и всегда вступал в бой с достаточно игривым настроением – то и дело швырял своих противников из стороны в сторону и только ради демонстрации своей силы мог продемонстрировать что-то жестокое; не стеснялся откровенно унижать своих соперников, что словесно, что действием, и в большинстве случаев это носило именно такой характер. Для Темного сражения были чем-то вроде игры – очень извращенной, кровавой и полной иных мерзостей, но все же игрой. Нынешнее сражение с Азазелем только показало, насколько сильным может быть кто-то вроде Джека, если ситуация не располагает к играм. И это ужасало, потому что сложно было сказать, где именно был предел у подобного могущества, и что черный пони может еще скрывать.       Сам Темный не стал просто стоять столбом и пошел в сторону дверей, в тронный зал. Те из стражников, что находились ближе к дверям, направили было на него свои орудия, но достаточно быстро поняли, как глупо они выглядят. Это же подтвердил и взгляд жуткого черного пони, вставшего буквально перед ними. Если уж он смог так быстро победить того огромного монстра и устроить то, что произошло, никакое копье или меч ему не страшно. Шайнинг Армор повернулся к ним и хотел сказать, чтобы солдаты опустили оружие и пропустили его внутрь, так как он не враг, но не успел, ибо одэрианец, с помощью телекинеза, просто раздвинул стражников в стороны и прошел внутрь.

***

      Изначально, Джек предполагал, что в этом дворце будет собран весь город. Ранее, он как-то не акцентировал внимание на том, сколько именно смертных обитает в определенном населенном пункте. И то количество, что было в тронном зал, значительно пошатнуло его веру в то, что все здесь остались неприкосновенными. Но чуть только взгляд его опустился ниже, стало понятно, что немалая часть пони находятся на нижних этажах. Точных цифр черный пони назвать не мог, так как души, из–за своего света, сливались практически в единый огромный фонарь, не давая ему точно определить количество. Можно было сказать только, что их действительно было много – гораздо больше сотни. Темного подобное, откровенно говоря, не обрадовало – несмотря на то, что он был Элементалем и обладал огромной силой, долгие миллионы лет и старые раны заметно сокращали его силы. Это не значило, что он был чересчур уж слаб – его сил все равно хватило бы, чтобы разорвать половину Алиомейнрейма одним ударом, но чрезмерная трата энергии не приносила пользы никому. Использовать души? Нет, это была самая крайняя мера, прибегать к которой значило то же самое, что сделать из себя не просто ядерную бомбу, а смесь из триллиона, и даже больше, ядерных бомб, набитых под завязку. Так что, если прибегать к подобному, то точно не в этой войне с Люцифером. Все это вело к тому, что Джек начал чувствовать, как его энергия понемногу уходит. Все его превращения и демоны, которых он сразил, забрали какое-то количество энергии. Пока что, это было не слишком критично, но вот перенос сотен, если не тысяч голов в иной мир, что находился так далеко от изначального, может потребовать немалого количества сил. Джек особо не ощущал это, когда переносил меньшее количество существ или использовал свои силы далеко не на полную мощь, но чем дальше он продвигался сквозь то, что было Юлтуру-Эквисом, тем ощутимее становилась одна старая проблема – его шрамы... Нанесенные многие эры назад, эти раны были теми единственными следами Света, что находились внутри черного пони. И они были тем, отчего избавиться было невозможно никакими средствами. Темный не обращал бы на это никакого внимания, если бы это не касалось той энергии, что была внутри него. Частички Тьмы внутри него были сожжены, превращены в кристаллы, в которых раз и навсегда застрял Свет Хедейра. И так было с каждым новым шрамом, коих на теле Салдавейрона было великое множество. Этот Свет... Этот Свет продолжал травить его изнутри, хоть Тьмы в Джеке было и больше. Сильнее всего, это проявлялось в те дни, когда Элементаль не был единым целым и только очнулся от своего сна в Нойленде, но сейчас, когда он был самим собой, шрамы, хоть и продолжали вытягивать из него силы, достаточно быстро вошли в некоторое компромиссное состояние с той Тьмой, что пыталась бороться с инородными частицами. И так изо дня в день... Из года в год... Из тысячелетия в тысячелетие... Боль, боль и только боль от каждого поломанного кристалла, крошащегося из–за его метаморфоз или простых движений. Боль, к которой он привык, но которую не мог терпеть... И которая только сильнее распаляла его ненависть. Так было до тех пор, пока в руки Темному Элементалю не попало Сердце Ада... Оно питалось его болью, о чем само сказало ему, но пообещало взамен дать ему свободу от этих оков. И пока что, артефакт выполнял свою часть сделки.

***

      Пони, что находились в тронном зале, смотрели на Джека с непониманием и даже ужасом. Все же, они были травоядными, а он хищником, потому, на уровне инстинктов, чувствовали, что существо, стоящее перед ними, далеко не такое уж хорошее. А то, как он осматривал их, только убеждало присутствующих, насколько осторожным им нужно быть в отношении гостя.       Напряженная тишина продолжалась до того момента, пока из толпы не вышла сначала Каденс, а потом и Твайлайт со своим братом и теми самыми стражниками, что стояли у входа. Принцесса любви, чуть только увидела Темного, на секунду замерла, не веря своим глазам, но потом, совершенно не опасаясь того, что ее может видеть муж, и не стесняясь, бросилась в его сторону и крепко обхватила за шею. Все инстинкты черного пони буквально заорали ему, что на него совершено нападение, и что ему нужно уничтожить своего врага, но когда он увидел, что этим «нападавшем» была именно Каденс, его пыл несколько подостыл, хотя что-то внутри продолжало кричать о том, что было бы лучше, умри эта принцесса в страшнейших муках. Но это было меньшее из зол, ибо кристаллы темной материи внутри Древнейшего вновь начали шевелиться и крошиться, что отдалось новой волной боли внутри него.       – О Селестия, Джек... – совершенно не обращая внимания на реакцию черного пони, пробормотала Каденс и уткнулась ему в грудь своим лицом. – Неужели, это действительно ты... Ты... Ты вернулся...       До чего наглая форма жизни... И всегда была такой... О, сколько она головной боли принесла собственной душой и не нужной добротой. Ее пленил Люцифер в самом начале... Именно из–за нее началась атака на бывшую Кристальную Империю... Она – причина того, что много пони погибло в том сражении и, отчасти, из–за нее пони были похищены демонами – все же, она была принцессой – властью, которая могла сделать хоть что-то для защиты собственных граждан, а теперь... А что теперь? Она являет свои облегчение и радость, надеясь на то, что все будут спасены только одним... Она должна умереть... В страшнейших мучениях, как и Селестия... Как и Луна... Они все должны умереть... Разорви... Растерзай... Достать кости из их плоти и умойся ее кровью. Пусть они знают... Пусть знают, что богов надо не почитать, а бояться! Пусть знают, что силу получают только достойные! И что жизнь...       – Каденс! – послышался голос Шайнинг Армора. Он-то и сбил Джека с этих мыслей... Голоса... Нет, все же мыслей... И заставил обратить на него внимание. Аликорн же, понимая, что немного перешла черту, быстро отпустила Древнейшего и оказалась на полу. В тот же момент, из толпы показались и Шайнинг Армор с Твайлайт. – Джек... – единорог медленно подошел к черному пони, как и остальные, не веря тому, что действительно видит его. – Брат, неужели, ты действительно вернулся?       – Не проекция я и не призрак... – зло оскалившись, ответил Темный. – А вот вы все не слишком далеко от того, чтобы стать таковыми. Как вы столько продержались и вовсе ума не приложу. Но более интересно мне, что здесь произошло.       – Демоны... – опустив глаза, сказала Твайлайт. – Они полезли буквально отовсюду. Порталы открывались буквально через каждые несколько метров, а оттуда... В общем, ты и сам видел, что случилось с Эквестрией. Демоны не дали пони и шанса на то, чтобы отразить атаку, – в этот момент, она увидела, что и без того хмурый Джек, нахмурился еще сильнее, но решила не обращать на это внимания. – А дальше... Дальше...       – А дальше демоны начали забирать ваших...       – Откуда ты...       – Встречал тех из выживших, что осели в Понивиле. Удивительно, что вы о них забыли.       – Никто ни о ком не забывал, брат, – сказал Шайнинг Армор. – Ты и сам видел, что демонов у нас тут только прибавлялось, а еще Азазель с Лилит появились...       – Азазеля я видел, а вот Лилит... Что она тут забыла?       – С Лилит вообще интересная история приключилась, – ответил единорог. – Ты, например, знал, что она когда-то была ангелом?       – ЧТО?! – не своим голосом воскликнул Джек, поднявшись на задние копыта, но потом ехидно улыбнулся и вновь стал спокойнее. – Лилит? Ангелом? Ну конечно – так я и поверил... Видимо, ты забыл, Армор, что именно этот демон умеет особо хорошо влиять на умы других, ведь именно это она сделала с Твайлайт незадолго до своего побега. Но мне другое интересно – что ж там за история случилась, из которой ты выцепил эти бредни?       Шайнинг Армор, ничуть не таясь, рассказал черному пони обо всем, что произошло в ту ночь, когда Лилит явилась к ним с Каденс в комнату и рассказала о готовящемся вторжении. Сначала, Темный откровенно посмеивался над всем этим, но когда услышал, что именно суккуб выдала не только планы Люцифера на Эквестрию и души, что населяют этот мир, но и выдала местоположение Врат Ада, сначала удивило его, а потом и вовсе разозлило.       – И вы на это ПОВЕЛИСЬ?! – прорычал Темный. – Я даже не знаю, с чего именно начать – с того ли, что вы поверили в слова этого отродья Ада, или тому, что даже Эвелимы не стали атаковать ее!       – Она не нападала и рассказала нам обо всем, – сказала Каденс. – Если бы хотела, просто убила бы на месте, или, если Люциферу нужны души, с ее же слов, она могла забрать нас сразу с собой, но не сделала этого. Кроме того, все, о чем она сказала, сбылось – демоны действительно вторглись в Эквестрию.       – С чем я их и поздравляю, ибо вас не сможет захватить только ленивый или немощный. Но не об этом сейчас... Что же до истории с ангелом...       – Это правда... – произнес голос Абаддона в голове Джека, из–за чего тот отвлекся.       – Пардон?       – Сие – истина, Темный Лорд. Лилит Иллиана действительно была ангелом ранее, но пала вместе с Люцифером и со мной. Она, как и ее потомки должны были зваться Ариями и нести в миры то, что проповедовала Азраэлла до того, как стала Смертью.       – И ТЫ МОЛЧАЛ ОБ ЭТОМ?!       – Вопрос сей не поднимали вы за то время, что мы с вами связаны. Лишь заставить замолчать хотели, потому, не мог я поделиться с вами сей информацией о Лилит Иллиане. И ежели пожелаете вы, я расскажу все, что знаю о бывшей Арии.       – Позже, Абаддон... Пока что, мне нужно разобраться с этими... Смертными...       – Прежде чем вы снова заставите меня замолчать, внемлите словам моим, Темный Лорд. Сердце Ада дурно влияет на вас... Я продолжаю чувствовать его влияние на ваш разум. Оно питается вашей ненавистью к демонам, ангелам и смертным, извращает ваш собственный рассудок и внедряет свои мысли. Оно жаждет крови, и вы жаждете крови... Будут невинные жертвы от союза такого. Внемлите словам моим, Темный Лорд, ваш союз с Сердцем Ада обернется ужасными последствиями.       – Ты, видимо, забываешь одно, ангелок, – Джек мысленно ухмыльнулся. – Я и сам жажду того, что ты описываешь. И Сердце прекрасно дополняет меня... Так что, даже не надейся, что я буду сопротивляться жажде крови. И, если ты не заметил, я могу контролировать себя.       – До поры, до времени, но я уже слышу, как Сердце пытается нашептать вам собственную волю. И я не думаю, что вам понравиться быть подчиненным у чего-то, что и тела не имеет.       – Салдавейрон? – на сей раз, это была Твайлайт, заметившая, что черный пони несколько призадумался. Его глаза медленно повернулись в ее сторону. – Все... Все в порядке?       – Все просто отлично, – произнес Джек. – Сколько пони находится в замке?       – Почти полторы тысячи... – ответила Каденс. – И некоторым требуется медицинская помощь.       – Где они находятся?       – Большинство на нижних этажах замка и в подземельях – это единственные территории, которые остались неподконтрольны демонам, – ответил Твайлайт.       – Начинайте собирать всех, кто есть в этом замке. О личных вещах можно позабыть, так как для всех них выход в город будет равносилен самоубийству, – сказал Джек. – Так и передайте тем, кто захочет спасти свою никому не нужную побрякушку – уж я думаю, что среди пижонов, что обитали здесь, такие точно найдутся. Остальным же донесите, что они отправляются в иной мир.       – Иной мир? – спросил Шайнинг Армор. – Это в какой же?       – На Юлтуру-Арнима.       – В тот самый мир, где мы были? – уточнил единорог. Черный пони утвердительно кивнул ему в ответ. – Ого... Но... Но почему именно туда?       – Из всех миров, что мне известны, Юлтуру-Арнима – ближайший к вашему – это раз. Во–вторых, у него практически идентичные вашему миру атмосфера и климат. И в–третьих, Арнима достаточно большой, чтобы выдержать весь тот пласт из пони, который я собираюсь туда переместить. Могу добавить еще и четвертый пункт – там нет демонов. И да, когда я говорил, чтобы собирали пони, я имел в виду НЕМЕДЛЕННО!       Наигранное спокойствие в голосе Темного было отчетливо слышно и ранее, но что Каденс, что Шайнинг Армор, что Твайлайт спихивали это на то, что Джек просто не до конца пришел в себя после сражения. Все же то, что он устроил в Кантерлоте, – а в том, что землетрясение и огненный вихрь устроил именно он, никто не сомневался – отлично говорило о нежелании одэрианца играть в какие-то игры. Его раздражение было понятным – все же, демоны начали показывать, что они могут захватить власть, что несколько не укладывалось в планы первого. Теперь же, когда Джек рявкнул на них с такой силой и злобой, что вздрогнули абсолютно все пони, что были в зале на тот момент, стало понятно, что его состояние – не столько продукт боя, сколько все то накопившееся внутри него зло, которому он не давал выхода. По крайней мере, так думал Шайнинг Армор. Не сказать, что он слишком уж хорошо знал Джека, но видел, каким тот может быть в мирной обстановке и в боевой. Только вот, когда начинались бои на Гидрионе или против перевертышей, черный пони, исходя из наблюдений единорога, вел себя более играюче. Он определенно осознает свою силу, а потому не спешит расправляться с противником как подобает. И честно сказать, от этих мыслей жеребца изрядно потряхивало, ибо подобное поведение его друга создавало в голове бывшего капитана образ самого настоящего маньяка–психопата, коим он не очень-то и хотел видеть Джека, если учесть все то, что тот сделал для него и остальных ранее. Да даже то, что сделал сейчас – несмотря на свои методы, Древнейший спас их от Азазеля и, судя по всему, либо сжег, либо спугнул мелких демонов. Уж никак подобное не вязалось с образом бездушного маньяка. Хотя, как говорится, чужая душа – потемки. Особенно, если у обсуждаемого нет души.       – Как думаете, что с ним? – спросила Каденс, чем вывела своего мужа из раздумий.       – А? Ты о чем, милая?       – О Джеке. Ты же и сам видел, в каком он был состоянии.       – Ну–у–у... Да, он был раздражен, но кому было бы хорошо в такой ситуации?       – Я не об этом. Твайлайт, ты же тоже заметила, что...       – Что Салдавейрон чересчур разозлен? – повернув голову, спросила молодая принцесса. Каденс утвердительно кивнула. – Ну, учитывая то, что ярость – его перманентное состояние, я могла бы сказать, что не удивлена подобному, но... Но я впервые вижу, чтобы Салдавейрон выламывал потолок замка одной гигантской лапой, а потом и вовсе принимал такие жуткие образы.       – То есть, раньше он так не делал? – спросил Шайнинг Армор.       – Нет... Даже в самые жаркие битвы, где участвовал. Да и в Аду он был другим...       – Ты это о чем, Твайли?       – О том, что после вашей свадьбы, Салдавейрон и Флаттершай должны были провести день вместе. Они его провели, но потом, как она мне рассказывала, пришел ангел по имени Эдаэль, а с ним у Салдавейрона своя история, которая окончилась предательством со стороны ангела. Флаттершай попыталась успокоить Салдавейрона, но у нее не вышло. А потом...       Дальнейшую историю Шайнинг Армор и Каденс выслушивали с нарастающим чувством ужаса. Пиком этого чувства стал тот момент, когда Твайлайт начала описывать процесс убийства своей подругой ангела и то, что было потом. И тут супруги разделились на два лагеря – Каденс, откровенно говоря, просто отказывалась верить в то, что Джек был способен на подобную жестокость, даже несмотря на то, что уже успела увидеть и услышать от него. Шайнинг Армор же, где-то в глубине себя, нашел только больше поводов считать своего друга не просто двинутым, а по–настоящему сумасшедшим. Хотя, если вспомнить, как черный пони реагировал на различного рода раздражители... Да еще и вся эта история с Хедейром, который был первым, кто предал Джека... В общем, все оказалось очень сложно и вешать ярлыки раньше времени не хотелось, да и дело это было неблагородное и уж тем более неблагодарное.       – Так что, – закончила свою историю Твайлайт, – Салдавейрон показал достаточно жестокости в Аду, но я, почему-то, начинаю думать, что то его состояние больше напоминает своего рода истерику.       – Истерику? – переспросила Каденс.       – Угу... Он не был злым в том виде, в котором сейчас. То есть, никакой подобной ярости от него не исходило. Скорее, какое-то... безумие... Не знаю, как это описать, но те обезумевшие глаза я очень хорошо отличаю от нынешних. Тогда, несмотря ни на что, там можно было увидеть остатки хоть какого-то разума. Сейчас же, – Твайлайт покачала головой, – такое ощущение, что Салдавейрон все больше и больше начинает походить на дикого зверя. И это меня пугает, ведь, только он сам знает пределы своих сил. Что, если... Что, если он и сам потеряет контроль?       – А он был таким, когда вы крайний раз отправлялись в другой мир?       – В том-то и дело, что нет. То есть, он, конечно, был раздражен, но не более, чем обычно. То есть, совершенно стандартное его состояние. Интересно, что же заставило его так резко и радикально сменить свой настрой.       – Может, это из–за того, что произошло с Эквестрией? – спросила Каденс. – Не думаю, что ему нравится мысль о том, что Люцифер может победить его.       – Зай, а тебе не кажется, что это перебор – так реагировать на победу врага, которого превосходишь по силам? Ты просто не видела, каким он был, когда вышвырнул Азазеля прочь из замка. Честно сказать, – Твайли, это уже по отношению к тебе – меня мороз прошиб, когда ты решила подойти к нему. На секунду показалось, что он набросится на тебя.       – Я тоже начала так думать, когда он повернул свою голову ко мне... Бр–р–р, ну и облик у него был в тот момент...       – Знать бы еще, где он был все это время, – задумчиво произнес Шайнинг Армор. – Его бы к нам, когда вторжение только началось, так никакой демон бы не прошел.       – Думаю, у него были причины отсутствовать, – ответила Каденс.       – Но не две же недели! А до того еще три прошло! Что можно делать столько времени в других мирах?       – В Свартальфхейме он спас двух гномов, – сказала Твайлайт, осуждающе взглянув на брата, – а потом искал вооружение, которое...       – Которое мы даже не увидели! – хмыкнул единорог. – Что же там такого, если он даже не показывает это?!       – ШАЙНИНГ АРМОР! – воскликнула Каденс. – Как ты можешь так говорить о Джеке? Он же твой друг!       – Друг, я и не спорю, но все же... Пришел, раздал приказы и...       – И мы должны исполнить их, так как от этого зависят жизни пони. Ты же сам слышал, на Юлтуру-Арнима нет демонов.       – Не только слышал, но и видел...       – Ну вот – чего тогда ругаешься?       – Да странно все это, милая... Очень странно...

***

      Кровь... Кровь... Кровь... Больше крови... Нужно пролить еще больше крови... Азазель выжил, несмотря на то, что его оболочка была сброшена, а кучка мелких демонов продолжает ошиваться в городе. Пламя точно задело далеко не всех... Уж мы-то об этом позаботились... Они не умрут так легко. Никто из них... НИКТО ИЗ НИХ!       А что эти пони? Они просто смотрят... Опасаются? Благоговеют? Любят? Что они чувствуют? Хотя, какая разница – вот бы пустить их на корм всем тварям Ада, которые только ворвались в Эквестрию. Пользы было бы разительно больше... А что теперь? Спасать их? Но они не заслужили привилегии быть спасенными! Это понятно даже стороннему наблюдателю – это понятно и им... Тогда, почему они смотрят так, будто видят пред собой мессию или, что еще хуже, бога–спасителя? Неужто и правда видят? Убить... Убить кого-нибудь из них, дабы остальные знали, где их место, и что они должны испытывать. Грязь, ничтожество... Им нужно узреть... Все узреть...       Джек тряхнул головой. За последние несколько часов эти мысли стали откровенно надоедливыми, хотя продолжали оставаться крайне заманчивыми и даже желанными. Но ему нужно было держать себя в руках, несмотря на то, что с каждой минутой, делать это становилось все сложнее и сложнее. Масла же в огонь подливали и сами пони, которые решили высказаться о черном пони, стоящем в тени и отчетливо излучающем злобу. И все же, в словах их была доля благодарности – они понимали, что он спас их, хотя и не осознавали причин подобного поступка. Откровенно говоря, Джеку и самому начало казаться, что вся эта затея со спасением была не более, чем оттягиванием неизбежного сражения. Бойни, в которой он точно победит, несмотря ни на что... Хватит этих игр... Хватит притворства... Люцифер ясно дал понять, что ему нужно. Ему нужен монстр? Что ж, тогда он получит монстра!

***

      Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо... Я – часть той силы, что вечно хочет зла... Я– часть силы зла... Я – зло... Благо, благо, благо... Никаких благ... Никаких волшебных спасений... Пусть умирают в этой выгребной яме, куда сами себя и загнали.       Но ведь это невинные существа... Разве же есть их вина в том, что они не были готовы к нападению со всех сторон врагом, что превышает их числом и силой? Разве же это не будет бесполезная жертва, которой лучше избежать? Они – такие же творения, как и Хельрейм. Они сотворены из плоти и крови, а души их есть бесценное сокровище, которым они неправильно распоряжаются. Нужно дать им шанс раскрыться и тогда можно будет увидеть, сколь прекрасна их жизнь.       Нет ничего прекраснее, чем созерцать их перекошенные в агонии лица, слышать вопли предсмертной боли, чувствовать их кровь на своих пальцах и языке. Ощущать, как рвется их плоть и ломаются кости, ибо они – не Хельрейм. Они созданы из плоти и крови, но не из темной материи, что есть высшая форма структуры, доступная низшим существам. Хельрейм заслуживал такой жизни, Алиомейнрейм – нет.       Но тогда, что есть демоны и в чем отличие от них? Жажда крови хороша только тогда, когда обращена к врагу, но эти существа друзья. Они достойны спасения...       Они достойны СДОХНУТЬ!       Они достойны ЖИТЬ!       СДОХНУТЬ!       ЖИТЬ!              СДОХНУТЬ!       ЖИТЬ!

***

      Джек вновь тряхнул головой – до чего же навязчивы эти мысли. Что было интересно, так это прорезавшийся второй голос, умоляющий оставить смертным пони их трижды никому не нужные жизни. Ирония заключалась в том, что оба голоса были правы, если смотреть на то, что говорил каждый. Убивать их было бессмысленно, так как они и так бы умерли, не вмешайся Темный, но, смотря с другой стороны, так сильно хотелось послушать первый голос, ведь он озвучивал то, что Джеку так хотелось услышать от самого себя. Однако второй голос так же придерживался его хода мыслей, хотя мог принадлежать, скорее, Абаддону, нежели Элементалю. И чем дальше все это заходило, тем более некомфортно Джеку становилось в собственном теле. Если вторым голосом действительно был ангел, то от него нужно избавиться как можно быстрее – больно уж надоедлив. Кроме того, никто не отменял одного фактора – вне Чертогов, Абаддон мог вполне себе накапливать силу, а это значило бы только то, что даже та оболочка, которую черный пони выстроил вокруг измученного ангела, рано или поздно, могла дать трещину. И уж что–что, а допускать полноценного ангела к прогулке по собственным внутренностям, Темному точно не хотелось. Может, стоило отдать его Флаттершай еще в тот момент, когда он переносил их на Арнима? Просто, отойти в сторонку и объяснить, мол, так и так... Однако, чтобы это могло значить в контексте остального? Больше жертв, чего хотелось избежать не меньше, чем ангела внутри. Кроме того, совершенного не воротишь, как ни старайся... То же самое можно было сказать и о ситуации в целом. По словам пони, вторжение случилось две недели назад, а до того момента – если верить словам Шайнинг Армора, так безбожно подслушанными Джеком с помощью теней – еще три недели, и, если все это – лишь то, что случилось за месяц с небольшим, можно сказать, что Эквестрии еще сильно повезло, ведь могло быть и хуже.       Тем временем, Джек не раз замечал, как к нему то и дело пытаются подойти другие пони. Всех их объединяло одно – когда-то они принадлежали к аристократии или сами по себе были достаточно богатыми существами. Теперь же, они были лишены всего – своего состояния, крова над головой и уж тем более регалий. Можно даже сказать, что черного пони это, отчасти, радовало. Еще со времен жизни на Юлтуру-Арнима, он не раз замечал, что богатеи ведут себя по отношению к другим так, будто последние были мусором, а они – центром Вселенной. Ну и где сейчас эти множественные центры? Варятся внутри Темного, спрессованные в один большой кристалл и не знающие, как им вырваться из этих оков. Туда им и дорога...       Однако, была среди пони одна парочка, которая показалась Древнейшему другой. Взять хотя бы то, что на них не было типичной для аристократии одежды, а язык их тел не говорил о вычурности, что была присуща аристократии. Что ж, либо туристы, либо что-то между аристократией и простым народом. Однако, это было не единственным, что привлекло внимание Джека. Сильнее всего бросалась схожесть самки – кобылки–единорога серого цвета с гривой светло–фиолетового и белого цветов, рисунком–кьютимаркой в виде трех звезд и глазами яркого голубого цвета – с Твайлайт. Телосложение, походка, общее внешнее сходство. Единственной деталью, что отличалась, были глаза – они были точно такими же, как у Шайнинг Армора – цвет, выразительность – все, как у брата искристой. В остальном же капитан больше походил на самца – единорога синего цвета с гривой более темного синего оттенка, желтыми глазами и кьютимаркой в виде двух полумесяцев: большого – желтого цвета, и малого – белого цвета. Вероятнее всего, родители Твайлайт и Шайнинг Армора.       Родители... Честно сказать, Джек редко задумывался над тем, каково это, когда у тебя есть родители. В основном, потому что он – Элементаль, и подобные понятия могут просто не относиться к нему и остальным. Скорее, тут был бы уместен термин «создатель» или «создательница». Одэр... Великая Мать Одэр... Черный пони никогда не видел ее в живую, но видел то, чем она была. Сложно сказать о видении, когда то, что породило тебя, есть Пустота, распространяемая во все стороны. Вполне резонно было бы сказать, что и не жива она вовсе, но Древнейший в это не верил. Ведь он слышал ее голос, когда только-только родился. Он до сих пор помнит те слова, которые ему сказал ее голос. И это, пожалуй, наиболее теплое воспоминание Темного о ком-то незримом, но столь могущественном, раз он сам появился на свет. Могло бы быть самым теплым, если бы было не единственным, но все, что Джек помнил об Одэр – это лишь эти слова, ведь более она с ним не говорила. И даже не давала каких-либо намеков на то, что она здесь, всегда неподалеку от них. Хотя, кто знает, может она действительно наблюдает за своими творениями откуда-нибудь издалека, ил примерив на себя совершенно не подходящий ей образ? В это черному пони хотелось верить...       – Извините?       Тихий, но достаточно приятный женский голос послышался где-то в метре от одэрианца и вывел того из размышлений. Открыв глаза, Джек увидел, что к нему подошла та самая парочка, которую он идентифицировал, как родителей Твайлайт и Шайнинг Армора. Выглядели они несколько взволнованными, но уже сам факт того, что стояли они так близко к тому, кто без труда уничтожил немаленькое количество демонов, было достойно небольшой капли уважения, что проявилась в слегка удивленном выражении лица и приподнятой брови над правым глазом.       – Мы просто видели, что вы общаетесь с Твайлайт и Шайнинг Армором, – продолжила кобылка. – Вы – их друг, верно?       – Один так считает, вторая нет, с чем я полностью согласен, – хищно улыбнувшись, ответил Джек, чем заслужил растерянные взгляды от обоих пони. – А вы, собственно, их родители...       – Да, но откуда вы... – начал было жеребец, но Темный перебил его:       – Признаков существует много – я взял наиболее очевидные. Хотя бы то, что вы называете их не «принцесса Твайлайт Спаркл» и «принц Шайнинг Армор», как полагает этикет, учитывая их положение в иерархии вашего общества, а просто по именам. Такое могут позволить себе либо близкие друзья, либо родственники. Для друзей вы староваты, а потому остается только один вариант – вы их родственники. На бабушку и дедушку вы уж тем более не похожи – возраст не тот. Для братьев и сестер у вас больно много различий – даже у вас двоих, не говоря о том, чтобы сравнивать вас с ними. А вот у них от вас есть определенные признаки, что подводит меня к мнению о том, что вы именно родители.       – Вы... Вы... – кобылка буквально впала в ступор, в то время, как жеребец тупо ошарашенно смотрел на Древнейшего. – Вы, кхм, необычайно проницательны, мистер?..       – Салдавейрон... Джек Салдавейрон...       – Джек... Что ж, ладно... Вы очень проницательны, Джек...       – Для тебя и него, – Джек кивнул в сторону синего жеребца, – я – Салдавейрон, или же мистер Салдавейрон – как угодно. До более фамильярного отношения вы еще не доросли.       Оба пони тут мгновенно остолбенели от подобного ответа. Остолбенели и оказались весьма возмущены недружелюбным настроем черного пони по отношению к ним. Они не знали... Абсолютно ничего не знали о том, кто стоял перед ними, а потому, как те из присутствующих, что видели битву только обрывками, знали, что победил именно он, но каким образом для них осталось неизвестным. Единственное, что было им известно, это то, что Джек спас их.       – Нечего удивляться моему отношению к вам, пони, – тем временем, продолжил Темный. – Оно было неизменными на протяжении достаточно долгого времени – сейчас же, я просто перестал его скрывать от ваших глаз.       – Потому вы столь неприязненно относитесь к нам? Просто потому, что вам не нравятся пони? – спросил жеребец. – При том, что вы и сами пони...       – Спорить с тобой о том, кто я такой, так же глупо, как и вообще доказывать вам что-либо. Кроме того, я здесь для совершенно иной цели.       – И ради какой же? – более раздраженно спросил самец.       – Для того, чтобы рвать и терзать... – прошипел черный пони и прикрыл глаза, погрузившись в свои мысли.       Рвать и терзать... Рвать и терзать... Рвать и терзать... Я здесь для того, чтобы рвать и терзать... Кровь... Кровь... Кровь... Мне нужно больше крови... Я... ХОЧУ... КРОВИ!       – Джек?       Знакомый голос вывел черного пони из размышлений. Когда же он открыл глаза, то увидел стоящую перед собой Каденс, с любопытством смотрящую на него. Только же его глаза опустились к ней, принцесса, слегка вздрогнув, отступила от Темного на несколько шагов. Тогда она не решилась сказать ему об этом, но ощутила исходящую от Элементаля ауру крови и ненависти. Ему очень сильно хотелось залезть в какую-нибудь драку ради... А ради чего? Нет, Джек и раньше испытывал особое влечение к тому, чтобы оторвать кому-то голову и на то можно было найти свои причины, но сейчас, когда было относительно спокойно. Нет, этого принцесса любви понять не могла. И, к своему страху, увидела, что на лице Древнейшего появилась достаточно жуткая ухмылка.       – Ты почувствовала это, да? – с усмешкой спросил он. – Я уже давно заметил, что ты можешь ощущать эмоции окружающих, – тут, его взгляд стал хмурым. – И если Луну и Селестию я могу объяснить их происхождением, то вот откуда у ТЕБЯ такие способности, мне непонятно. Вполне возможно, это из–за того, что у тебя достаточно мощный магический запас. Я бы мог так сказать, если бы не видел, что ты не так уж сильна, как хочешь казаться.       И вновь эта зловещая улыбка… Каденс толком и не поняла, издевается ли Джек над ней или же нет, хотя больше склонялась к первому варианту. Хотя, это было достаточно странно – чтобы в таком состоянии черный пони нашел повод для очередной подколки. Где-то в глубине души принцесса почувствовала возмущение и ей хотелось было высказать ему, что он поступает очень некрасиво, однако Темный оборвал ее взмахом копыта.       — Вы собрали их? – куда более серьезным тоном спросил черный пони. Поначалу, Каденс даже толком не поняла, что именно он имеет в виду, но потом вспомнила, ради чего вообще решила подойти, и отрицательно покачала головой.       — Нам не удалось вытащить их из подземелий, – ответила принцесса любви, на что получила весьма четкий ответ в виде достаточно злобного рыка со стороны одэрианца. – Они… Он–ни просто сильно боятся того, что демоны все еще тут. Эти пони не видели, что ты пришел и спас всех.       — Мелкие, ничтожные создания… – прошипел Джек на языке Древнейших. Однако, что он мог поделать с ними – это были обычные пони, на головы которым свалилась невиданная ранее проблема, против которой они не смогли пойти. – Что ж, тогда сделаем так…       С этими словами, Темный слегка поднял свои передние копыта к лицу и сложил их лодочкой, после чего стал что-то очень быстро нашептывать. Каденс не смогла разобрать, что именно он говорил не только из–за скорости его речи, но и из–за того, что это была все та же тарабарщина, на которой он говорил минутой ранее, однако, когда Элементаль закончил и разжал лодочку, принцесса Любви увидела, что он держал небольшой прозрачный кристаллик, внутри которого что-то светилось.       — Cora ec tara Ulturu–Arnima… — тихо пропел Джек в своей манере. В этот момент, огонек внутри кристалла засветился чуть ярче, чем до того, а Темный протянул его Каденс. — Вот. Этот кристалл – портал в мир, который называется Юлтуру-Арнима.       — Тот самый, в который ты решил переместить всех пони? – спросила Каденс. Черный пони утвердительно кивнул.       — Там вам будет безопаснее, поскольку этот мир демонами не захвачен и не заселен. Здесь я открою портал самостоятельно, а этот ты отнесешь в подземелья. Когда окажешься там, убедись, что ты и пони там единственные обитатели, а потом разбей этот кристалл — портал тут же откроется. Инструктировать всех и каждого о том, что будет ждать их на Юлтуру-Арнима я не буду, потому просто скажу, что вам удастся там обжиться.       — Что ж… — тихо произнесла Каденс и взяла кристаллик своей магией, после чего подняла глаза к Джеку и улыбнулась ему. — Спасибо тебе, Джек.       — За что? — с долей ехидства спросил он, хотя понимал, из–за чего весь сыр–бор. Принцесса же подобного не поняла, а потому одарила черного пони озадаченным взглядом.       — Как это, за что? — удивлённо произнесла аликорн. — За то, что ты спас нас всех.       — Вас всех — это кого? — хмыкнул Древнейший. — Тебя, искристую, Армора и кучу пони, что обитали в этом проклятом городке? Или же еще и тех, что были в Понивиле? — Джек небрежно махнул копытом. — Больно много чести для одного вида, не находишь?       Только Каденс услышала это, как просто встала на месте с раскрытым ртом. Конечно, Джек и раньше показывал, что относится к пони с некоторым не то, чтобы неуважением, но неприязнью. Кроме того, его происхождение заставляло смотреть на обитателей Юлтуру-Эквиса несколько иными глазами, но до откровенных мизантропических речей он не опускался. По крайней мере, Каденс не видела подобного своими глазами. И подобное поведение шокировало ее, ведь прозвучало так, будто Джек и вовсе не собирался спасать никого из них. Но тогда, зачем? Зачем он вернулся в Эквестрию из того мира, в котором был до этого, если мог просто уйти и оставить их на растерзание демонам? Неужто, что-то взыграло в нем? То, что это была не забота, принцесса поняла мгновенно, но тогда, что именно заставило его оказаться здесь? Ответ пришел к ней достаточно быстро, и был настолько очевидным, что аликорн мысленно упрекнула себя за то, что не додумалась до этого раньше, – фактором, который заставлял черного пони быть здесь в данную минуту, есть ни что иное, как его собственная ярость: по отношению к Люциферу, его действиям и тому, что он решился сделать нечто подобное, фактически, за его спиной. Если Каденс что-то и знала о Древнейшем, так это то, что он ценит в свои противниках силу и решительность, и совершенно не уважает подобные действия. Если хочешь драки, бей первым, и тогда получишь желаемое. Но никогда не подначивай из–за спины, ибо тогда ты становишься трусом, а не воином, что был достоин внимания Элементаля. И Люцифер, судя по всему, потерял какое-либо уважение Джека, если таковое вообще было. Это был достаточно извращённый кодекс чести, но в нем тоже можно было найти свою логику – никакого лицемерия по отношению друг к другу. Если ненавидишь, ненавидь открыто…       — А теперь отправляйся в подземелья, Кадди… – голос одэрианца вывел принцессу из размышлений. – Отправляйся и отправь, в том числе, своих подданных в безопасное место – исполни долг, дарованный тебе твоей короной.       Уже в который раз Каденс была удивлена тем, что говорил Темный. Он говорил правильные вещи, но в достаточно пафосной манере, что только усиливало шок, однако, аликорну удалось достаточно быстро взять себя в руки, и она уже собиралась отправиться в подземелья, как в тронный зал ворвался один из солнечных стражей и на весь зал закричал:       — Ваше высочество! Демоны поступают к замку с восточной стороны! Точное число определить не удалось, но точно больше нескольких сотен.       — Сено! – выругалась Каденс и подозвала стражника к себе. – Лейтенант, мобилизируйте всех стражников, что ещё могут сражаться и…       — Это не обязательно… – послышался такой голос Джека, от которого и Каденс и стражник ощутимо вздрогнули, а когда обернулись, увидели, что на месте черного пони стояло чудовище, которое лишь своим обликом было похоже на них. Но вот глаза его говорили намного лучше: жажда крови – вот, что было видно во взгляде этого существа. – Я ими займусь…       — Вы уверены, мистер? – спросил стражник, а потом внутри него что-то щелкнуло, и он встал в оборонительную позу. — Я не могу позволить вам сделать это.       В ответ на такое заявление Джек просто рассмеялся. По крайней мере, те звуки, что он издавал, можно было с натяжкой назвать смехом, в то время, как на деле это было что-то невообразимое, похожее на рычание зверя, перемешанное с воплями безумцев. И этот звук не вселял спокойствия в сердца тех, кто его слышал. Скорее, наоборот, – заставлял окружающих только сильнее испугаться. Сам же Темный, к огромному ужасу стражника, склонился к его лицу, буравя его глаза безумным взглядом.       — И что же ты сделаешь, дабы остановить меня? — прошипел черный пони голосом, от которого бедный солдат чуть не упал в обморок, ибо перед ним точно стоял не пони, а что-то, что лишь пыталось выдавать себя за одного из них. Что-то, сродни демонам, что оказались способны вселять ужас только одним своим видом. Только вот, это… Это было намного больше всего того, с чем им уже пришлось столкнуться. Больше и страшнее…       — Я… Я… – стражник нервно пытался перебрать варианты того, как ему остановить нечто подобное, и не нашел ни одного, в котором он вышел бы победителем, или, хотя бы чувствующим какое-нибудь превосходство. Судя по всему, это же заметил и Джек, поскольку, не прошло и минуты раздумий, он вновь зло усмехнулся.       — Я так и думал… – каким-то даже снисходительным тоном произнес Темный и с хрустом разогнулся. – Тебе не под силу меня остановить. Никому не под силу! Так что, можешь не переживать за меня, маленький смертный, – черный пони страшно хихикнул. – Я убивал таких, как ты миллиардами, тысячи демонов пали от моей руки, а сотни мертвых ангелов уже кормят червей своими трупами. Я гораздо сильнее, чем мог вообразить себе твой жалкий смертный мозг. Потому, – Джек глубоко вздохнул и зарычал так, что стражника, в следующую секунду, как ветром сдуло:       — ПРОЧЬ С ДОРОГИ!       Как только стражник отлетел от Джека, последний достаточно уверенным шагом направился в сторону выхода из зала. Откровенно говоря, реакция других пони на его выпад, даже веселила черного пони. Этот страх действительно делал его счастливым. И в таком состоянии, он подошёл к одному из окон, дабы оценить ситуацию с демонами. Лейтенантик-то не соврал – несмотря на то, что Древнейший спалил весь город, достаточное количество демонов выжило. Либо же, это были те, что почувствовали угрозу для своих сородичей. Низшие демоны – стайные существа, потому удивляться не стоило. Но это была только верхушка айсберга, ведь Джек совершенно забыл ещё об одном демоне, которого успел, как ему показалось, нейтрализовать. И воспоминание о нем, ворвалось в его сознание лишь в тот момент, когда он услышал крик ужаса у себя за спиной.       Резко обернувшись на вопли толпы и голоса, который он мог бы легко узнать среди тысячи, Джек увидел, что в другом окне находился Азазель. Демон все еще был в форме пони, однако это не мешало ему использовать свои способности, одной из которых был не то язык, не то щупальце, что разместилось во рту, из темной материи. И он выстрелил этим языком по направлению, казалось бы, Темного, но схватил совершенно другого пони – Каденс. С легкостью подняв ее над землей, рыжий достаточно быстро начал притягивать ее к себе, одновременно пятясь вниз, будто готовясь к прыжку. И как назло, низшие демоны тоже прорвались в замок – это Джек услышал по характерному звуку торта их конечностей по каменному полу. И в этот миг, мир вокруг него словно замер. Он может броситься и попробовать вытащить Каденс из лап Азазеля, но тогда, с большой долей вероятности пострадают другие пони – все же, большинство из них не было ни солдатами, ни даже теми, кто мог бы дать отпор. Процент летального исхода у такого столкновения рос весьма стремительно, но с другой стороны была Каденс. Эта чертова принцесса, которая ему совершенно не нравится, но является женой особи, который считает себя наиболее близким другом для одэрианца. И сколько же нытья будет с его стороны по поводу того, что Джек предпочел спасти не его супругу, а кучку аристократов. Смертные не менялись от мира к миру и то, что они называли “любовью”, заставляло идти их на странные вещи. Например, гнать на кого-то, кто сильнее его, в надежде на то, что ему удастся охомутать объект своего вожделения. А по сути же, просто устранение конкурентов, которые помешали бы им спариться. И заходить в подобные дебри, а уж тем более становиться жертвой надоедливого источника инстинкта размножения Темному тем более не хотелось. У этого выбора не было хорошего исхода – по крайней мере, для Джека, но его нужно было сделать, иначе все это приведет к ненужным жертвам. Благо, всегда есть третья дорога – ее нужно только найти.       Пони Кантерлота, несмотря ни на что, уже успели повидать многое за свою жизнь – например, атаку перевертышей во время свадьбы капитана Шайнинг Армора и принцессы Каденс. Теперь же, они пережили ещё и атаку существ, которых называют демонами, на собственный мир. Пожалуй, этого было бы более чем достаточно для того, чтобы сказать, что жизнь отдельно взятого пони была достаточно наполненной, однако, увиденное далее только дополнило этот негласный список, возникший в голове каждого обитателя Кантерлота. Огромный черный пони в плаще и шляпе, который, судя по всему, спас их от очередной попытки демонов взять их штурмом, собирался сделать это ещё раз, либо же спасти принцессу Каденс, попавшую в лапы достаточно мерзкого существа с длинным черным щупальцем, показавшимся у него изо рта и удерживающим аликорна подле себя. На секунду показалось, что черный пони замер, словно обдумывая, что именно ему сделать, но длилось это точно не больше секунды–двух, после чего произошло это – странный пони раздвоился. По–настоящему… Выглядело это достаточно мерзко, но из–за того, с какой скоростью это произошло, разглядеть все детали было достаточно сложно, что, отчасти, спасло уже трещавшую психику пони. Для них все это выглядело так, будто с Темного слезла кожа, которая потом, нарастила внутри себя оставшийся каркас из плоти и скелета, в то время, как второе существо, вернуло себе свою угольно–черную кожу. И вот, один из них – двойник – бросился за принцессой Каденс, а второй – оригинал – направился в сторону, откуда раздавались шаги демонов.

***

      Управлять своим клоном было все равно, что собственным телом. Отчасти, потому что это и было его второе тело – полностью идентичное оригиналу, разве что не настолько сильное. Оно было создано лишь для того, чтобы выполнить наименьшее количество задач, что требовалось в данной ситуации. Спасти одного какого-то аликорна – задача простая и требующая минимум действий: подбежал, схватил и дернул. Что может быть проще? Одного Джек не учел – у Азазеля был союзник в этом месте. Достаточно скрытный для того, чтобы он не смог почувствовать его приближение, и быстрый настолько, что был похож лишь на резко возникшую вспышку алого света. И единственное, что увидел Джек перед тем, как его слегка ослепила алая вспышка, это глаза Каденс – напуганные и полные безысходности. А потом она просто исчезла. Она, Азазель и то, что перенесло их. Достаточно быстро Джек понял, что этим кем-то была точно не Лилит – запах, что остался на той высоте, на которой летел этот некий субъект достаточно сильно отличался от того, который источала демонесса. Кому именно мог принадлежать этот запах, понять не удалось, но было в нем что-то смутно знакомое – какой-то легкий, сладковатый аромат, словно отдающий чем-то цветочным. Тем не менее, определить за те несколько секунд, за которые произошла эта ситуация, какой именно цветок мог источать такой аромат, угадать не удалось. Каденс была утеряна – с этим ничего поделать было нельзя. Нужно было возвращаться, дабы слиться с остальной массой и продолжить делать то, что ему нравилось больше всего – рвать и терзать!

***

      Рвать и терзать! Рвать и терзать! Рвать и терзать, пока не падет последний!       Джек уже не в первый раз замечал за собой разительно возросшее желание убивать. Годы тренировок и попыток слиться с человеческим обществом, а потом и обществом пони, несколько притупили эту жажду, родившуюся во время Войны. Но теперь… Теперь, это чувство вырвалось из него – возгорелось, подобно фейерверку, и не собиралось потухать. Такое древнее… Забытое… Какая ностальгия! И с каким удовольствием он разрывал очередного демона, вставшего у него на пути или пытавшегося броситься со спины. Кровь, кровь, кровь – много крови. Ее вкус был так сладок, а жажда столь сильна. Тому, что было здесь, нельзя было утолить ее – демонов было слишком мало. СЛИШКОМ! Нет… Этой кучки точно не хватит… Ему нужен Ад – весь гребаоый Ад со всем его наполнением. Голова каждого демона, каждая капля крови из их тел. Только тогда он мог бы успокоиться. НЕТ! Нельзя было останавливаться только на одном Аду. Демоны… Демоны были врагами, но единственными ли… Конечно, нет! Они были не единственными, кто мог угрожать ему. Демоны, ангелы, прочие формы жизни… У него не было друзей в Алиомейнрейме. Только враги – все и каждый. Их кровь… ЕМУ НУЖНА КРОВЬ ВСЕХ ИХ! До единого…       Клон не справился со своей задачей – не спас принцессу Каденс, и теперь она была в плену у Азазеля. Что ж, значит, так тому и быть – он займется ей позже. Может быть… Слишком много проблем от одной пони – слишком много головной боли она принесла ему за то короткое время, что они знакомы. Что же означает ее спасение? Именно, возвращение головной боли. Каденс попала в плен к демонам – ее или убьют, или используют для каких-то ритуалов, или обратят в демона – у нее есть достаточно параметром для того, чтобы быть достаточно сильным отродьем Ада.       И вот, пал последний демон. Его кровь отличалась от крови других демонов – имела иной вкус. Такой, как если бы она принадлежала человеку. Что ж, стало быть, это была одна из душ, что обратилась в демона. Откровенно говоря, наличие подобных особей, теперь, вовсе не удивляло – слишком уж часто они начали появляться. Плевать! Демон есть демон, и неважно, какого он происхождения. Они выбрали атаку, а значит подписали себе смертный приговор. А раз, таков их выбор, смерть – единственное, что ждет их всех.       Демоны находились буквально под замком и пробовали ворваться внутрь, однако, упавший на них подобно астероиду, Джек резко обратил их внимание на себя. И только из поднявшейся в воздух пыли показался силуэт черного пони, каждый из монстров почувствовал наступающую на них волну мощи и ненависти, исходящую от Темного. И это ужаснуло их всех. Желание атаковать своего соперника исчезло, как и слова из приказа Люцифера говорящие о том, что они должны забрать как можно больше смертных, несмотря ни на что. Однако, хищная натура каждого из демонов буквально кричала о том, что им нужно атаковать стоящее перед ними существо. И они набросились – единой армией, дабы шансов на победу было больше. Отчасти, это можно было сравнить с такой пчел или ос на того, кто решил растормошить их улей, но просчитались во многом. Во–первых, существо, атаковавшие их, было не простым нарушителем спокойствия, а они не осами. Это было сражение между охотником и жертвами, которых загнали в угол. Во–вторых, их число не сыграло никакой роли – каждый из демонов, что приблизился к Джеку на расстояние в пару метров, был уничтожен, стёрт в порошок или превращен в кроваво–костную кашу, в которой лишь с натяжкой можно было узнать некогда сильного обитателя Ада.       Сражение окончилось достаточно быстро, несмотря на то, что число существ было огромным – гораздо больше, чем те отряды, которые черный пони разгромил в Понивиле. Но количество не имело значения, ибо пали все они. И этого было мало… Джеку хотелось больше, гораздо больше демонов, которых можно было пустить на мясо. Но они закончились, как бы это ни было прискорбно, а это значило, что остались только пони, которых нужно было переправить в другой мир, и уже тогда решать, что именно делать. Одно угнетало и только сильнее распаляло ненависть внутри одэрианца – он потерял Каденс. Как бы он к ней но относился, она не должна была стать жертвой демонов. Аликорн была одной из тех, кого можно было бы назвать невинной жертвой, а потому, как и прочие, она должна быть в безопасности. Джек не был большим любителем давать клятвы самому себе, но в тот момент, когда он поднялся над горой трупов демонов, он мог сказать, что поклялся себе в том, что все невинные будут спасены, а те, кто виновен – убиты.

***

      Настроение в обществе пони, что находились в замке, было достаточно разнообразное, но объединяло их одно – страх, который они испытывали перед демонами, перед Салдавейроном, но прежде всего перед тем, что будет дальше с ними самими. И когда черный пони вернулся в замок, этот страх только вырос. Во многом потому, что, теперь, их было двое, хоть они и различались внешне. Когда же они слились в единое существо, многие так и вообще начали вжиматься в стены или друг в друга. И не столько само слияние повлияло на это состояние, сколько общий вид Темного – он был полностью покрыт кровью и ошметками плоти, глаза его горели такой сильной злобой, которая не снилась ни одному пони даже в самом кошмарном состоянии. Что-то вопрошать, а уж тем более подходить достаточно близко к подобному существу, желания не было никакого. Единственными, у кого хватило смелости подойти к этому странному субъекту, были Шайнинг Армор и Твайлайт Спаркл. Их вид говорил лучше любых слов, ведь они видели, как Азазель утащил с собой Каденс, а настроение Джека лишь дало им понять, что у него ничего не вышло.       — Ее… Ее действительно забрали… – тихо произнес Шайнинг Армор, смотря куда-то в пустоту, но потом поднял глаза на черного пони. – Ее действительно забрали, Джек…       Джек ничего ему не ответил. Он и сам понимал, что, откровенно говоря, облажался, однако это уже произошло и тратить время на то, чтобы рефлексировать по этому поводу, было достаточно глупым поступком.       — Собирайте пони… – прорычал Темный. – Собирайте и отправляйтесь на Юлтуру-Арнима. Живо…       — Ты… Ты это сейчас серьезно?! – воскликнул Шайнинг Армор и подошёл практически вплотную к Джеку. – Мою жену только что похитил один из Генералов Люцифера, а ты его упустил! УПУСТИЛ, ТАРТАР ТЕБЯ РАЗДЕРИ!       — Это уже случилось, и ничего нельзя сделать, – еле сдерживая свою ярость, ответил черный пони. – Так что, закрой свою пасть и собирай всех, кого ещё можно спасти, или же я вырву твой позвоночник и засуну тебе же в ГЛОТКУ!       Тон, сама суть угрозы и осознание того, что Темный действительно может исполнить все то, о чем говорит, резко обрезали желание единорога как-то ругаться с ним, но злость не уменьшило, а потому, хрипя и сыпя проклятиями в сторону Древнейшего, он отошел в сторону, оставив свою сестру наедине с одэрианцем. Твайлайт же просто ошарашенно смотрела на Джека. Где-то в глубине своей души, она могла понять его состояние – Джек был разочарован тем, что происходило. Тем, что упустил Азазеля и Каденс, но это не было поводом реагировать так агрессивно. Ведь это же был Джек Салдавейрон – было множество моментов, когда в патовой ситуации, он сохранял хладнокровие и мог действовать рационально. Но сейчас… Твайлайт не знала, был ли вообще предел у терпения черного пони, а уж тем более, где он заканчивался, ведь даже в сражениях с Хедейром Темный сдерживался, старался оставаться на грани своей ненависти и здравого смысла, дабы лучше оценивать свои действия, но нынешний Древнейший, как молодая принцесса подмечал ранее, был похож на зверя – хищника, который готов броситься на что угодно, что он и продемонстрировал в своей атаке на демонов. Это могло означать только несколько вещей: во–первых, чаша терпения Джека все же оказалась переполнена действиями Люцифера и его собственной неудачей. Во–вторых, где бы он ни был после того, как вернул их на Юлтуру-Эквис, там определенно что-то случилось. Что-то такое, что окончательно сломало его терпение, причем произошло это достаточно грубым способом.       Прежде чем оказаться в лапах Азазеля, Каденс выронила тот небольшой кристаллик, который оказался порталом на Юлтуру-Арнима, и Джек, увидев этот мелкий артефакт на полу, достаточно быстро притянул его к себе, после чего протянул Твайлайт, не говоря ни слова. В принципе, аликорн поняла его без слов, а потому взяла кристалл и отправилась в сторону подземелий. Сам же Темный открыл портал в тронном зале и достаточно прозрачно намекнул остальным пони, чтобы они использовали его по назначению. И те не решились спорить. Вскоре же, черный пони ощутил, как о крылся второй портал на Арнима, а потому сомневаться в том, что оставшаяся часть пони была успешно перенаправлены в безопасное место. Оставалось только немного подождать, но чем дальше все шло, тем сильнее горела ярость. И ей просто нужно было выйти на волю, ибо в противном случае, под раздачу мог попасть кто угодно, чего Джеку, опирающемуся на некоторые остатки здравого смысла и собственные принципы, не хотелось от слова совсем. И вот, последняя душа Кантерлота покинула Юлтуру-Эквис. Только это случилось, сознание Темного резко разделилось надвое – ту часть, которая стремилась продолжить свой поход, дабы спасти всех тех, кого ещё можно было спасти ради того, чтобы освободить поле боля для полноценного сражения без каких-либо рамок, и ту, которая все же нашла выход первой. Тогда-то, казалось, всю Эквестрию сотряс звук мощнейшего рева совершенно невообразимого существа. А потом… А потом, Кантерлот оказался уничтожен одним мощнейшим взрывом. Со стороны это напоминало мощное извержение вулкана, смешанный со взрывом сотен ядерных бомб. В итоге, от горы, на которой и покоилась столица Эквестрии, остался лишь обрубок, а из пламени, улетая куда-то на огромный скорости, показался небольшой черный силуэт.

[Мэйнхеттен… Час спустя]

      Две долгих недели… Казалось, что этот кошмар не кончится никогда, так как демоны продолжали пребывать, несмотря на все старания принцессы Селестии и ее солнечной стражи в том, чтобы отразить нападение или, что было бы куда предпочтительнее, уничтожить превосходящие силы врага. Но монстрам Ада не было конца, а со временем начали появляться новые особи – те, о которых Салдавейрон не рассказывал и не обучал противостоять им. Но страшнее было то, что эти монстры были гораздо больше и сильнее, чем прочие твари. Особенно, это казалось чудовищ, которые образовывались из тел павших солдат. Подобные твари, неофициально, получили название “Стена Плоти”. И по городу таких тварей было разбросано великое количество. И чем больше было мертвецов, тем больше становились сами Стены. Увеличение массы увеличивало и их силу. В какой-то момент, этих тварей стало так много, что они просто оттеснили оставшихся в живых пони в небольшие закоулки, которые пони старались отстаивать всеми своими силами. В конечном итоге, сражение превратилось в периодическое подавление то одних сил, то других. Крупнейшим таким центром цивилизации пони, стало одно из достаточно крупных зданий, в котором находился банк города. Большая его часть находилась под контролем демонов, из–за чего пони были вынуждены спрятаться в достаточно крупном сейфе. Огромная металлическая дверь кое–как удерживала мелких тварей от проникновения внутрь, а остальные, казалось, и вовсе утратили интерес к своим жертвам, оставшись слоняться по городу туда–сюда. В итоге, один из крупнейших городов Эквестрии превратился в огромную выгребную яму, в которой лишь с трудом можно было узнать некогда прекрасное место и, по сути, вторую столицу страны пони, куда стягивалось очень много обитателей иных городов. И даже соседних стран… Изредка, пони организовывали небольшие вылазки наружу, дабы оценить обстановку и, по возможности, отбить территории, где находилось наименьшее количество демонов. Руководила этим центром непосредственно принцесса Селестия – остальными заправляли появившиеся в ходе боевых действий командиры из числа стражей, либо же из наиболее умелых гражданских. Так они и жили последнюю неделю.       За то время, что противостояние перешло в более холодную фазу, пони удалось отбить достаточно большую территорию в здании своей штаб–квартиры и, казалось бы, можно слегка выдохнуть с облегчением, но терять бдительность означало потерять не только захваченные территории, но и собственные жизни. Тот день стал одним из спокойных дней – демоны, казалось, начали отступать к тем местам, где находилось их большинство для возможной перегруппировки, дабы нанести один сокрушительный удар. Напасть сразу им мешало сразу несколько факторов, одним из которых была значительно возросшая сила Элемента Света внутри принцессы Селестии. Патовая ситуация заставила и ее, и принцессу Луну достаточно быстро развить свои силы без наставников, которые могли бы помочь, однако, тех знаний, что уже были даны Джеком Салдавейроном, хватало для того, чтобы развить в себе те таланты, которые могли дать возможность более успешно отражать атаки. Возможно, отбиваться было бы проще, будь в этом месте обе принцессы, но Луна отправилась в Лас–Пегас, дабы уже там отбить нападение. Селестия не сомневалась, что очаги вторжения разбросаны по всей Эквестрии и за ее пределами, но ничего не могла с этим поделать – все же, события последних дней показали, что они совершенно не готовы к отражению нападения подобного масштаба. Кроме того, резко возросшее количество Стен Плоти только усложнило задачу. Ей–богу, мерзких тварей стало так много, что они заполонили собой практически весь город и, как подозревала Селестия, учитывая их склонность к поглощению и слиянию с прочей биомассой, эти существа, в конечном счете, могли слиться в одно, и тогда город точно окажется поглощенным. А дальше… А дальше никто не мог сказать, что именно произойдёт, когда Мэйнхеттен окажется погребен под этой отвратительно пульсирующей массой мёртвой плоти и костей.       Так продолжалось ровно до того момента, пока один из стражников не ввалился в комнату, которая стала импровизированным кабинетом принцессы Селестия. Весь взмокший от пота, дурно пахнущий потом и кровью из–за отсутствия хоть какой-то возможности привести себя в порядок, но все еще верный своей службе и не снявший доспехи.       – Ваше высочество… – протараторил он, смотря на аликорна выпученными от шока глазами. – Там… Там…       – Успокойся, Лайтнинг Страйк, – произнесла Селестия и подошла к солдату, бегло осмотрев его сначала своими обычными глазами, а потом теми, что давала ей сила Света. Вроде, стражник был цел. – Ты не ранен? Где твой отряд?             – С ними… – жеребец–пегас шумно выдохнул. – С ними все хорошо… Меня послали, чтобы сообщить вам о приближении неизвестного объекта с юго–восточной стороны.       – Демоны? – нахмурились, спросила Селестия, готовясь услышать худшее.       – Нет, – ответил стражник. – Честно говоря, мы не знаем, что это такое, ваше высочество. Рэд доложил только о том, что нечто движется в сторону на огромной скорости, и что оно, похоже, черного цвета.       – Черного? – переспросила принцесса. В глубине души, она надеялась на то, что этим объектом мог быть Салдавейрон, но вот другая сторона ее сознания больше недели говорила ей о том, что черный пони, скорее всего, бросил их всех и ушел так далеко, как только пожелал, оставив Юлтуру-Эквис умирать под натиском демонов. И то, что его не было столько времени, только подтверждало эту теорию – ведь это было в характере Джека. Или нет? Не может быть так, чтобы он сдался, ведь его ненависть к врагам не знала подобных слов. Он был готов идти на пролом. Но… Если это был новый демон? Очередной новый подвид, о котором они ничего не знают? В таком случае, было бы лучше отозвать все патрули в безопасное место и молиться на то, чтобы черным субъектом оказался не демон.       В пользу же того, что странный объект, увиденный ее стражниками, был Джеком говорили странные импульсы, которые возникали в разных точках Эквестрии за последние несколько часов. Может ли быть так, что причиной этих выбросов были порталы? Если так, тогда Темный начал переправлять ее подданных куда-то. Только куда? Точно, в безопасное место, но какое? Этого аликорн не знала, но надеялась, что узнает. По крайней мере, если это действительно Джек. О боги, пускай бы это был он…       – Так точно, ваше высочество – черного цвета, однако эта информация может быть неточной из–за цвета облаков на небе. Как прикажете поступить?       – Вам удалось предположить время его прибытия в город?       – Учитывая его скорость, которую рядовой Рэд обозначил, как “скорость тысячи сильнейший пегасов, которые только могут быть”, время прибытия объекта в город может составлять не больше пяти минут.       – Хорошо. Передай своему отряду, чтобы они отступали в укрытия и ни в коем случае не пытались противостоять тому, что движется на город. Если это демон, он может происходить из нового подвида, информации о котором у нас нет, и тогда вам точно его не победить.       – И что прикажете делать? Просто спрятаться и наблюдать? И… Вы сказали «Если это демон…». Разве может быть что-то ещё?       – Есть только одно существо, которое выглядит так, как его описал ты, и я очень надеюсь, что это он, так как в этом случае у нас есть шанс выбраться отсюда. А теперь иди и передай своему отряду все, что я тебе сказала.       – Слушаюсь, ваше высочество, – ответил стражник и спешно покинул комнату, оставив Селестию наедине со своими мыслями. Как же ей хотелось верить в то, что она не ошиблась в своей догадке. Тогда, у них будет шанс – точно будет… И тут она почувствовала, как внутри ее существа словно разгорелся небольшой огонек. Это чувство уже стало привычным, и говорило оно о том, что сущность Света вновь проснулась, дабы просигнализировать ей о чем-то. Если было ощущение, что огонь колышется, как от ветра и грозится потухнуть, это означало опасность, а вот сторона, откуда на огонек дул ветер, и была зоной опасности. Если же огонек начинал полыхать ярче, это могло значить либо то, что за ней наблюдают, либо атака может пойти сверху, либо подготовку к тому, чтобы выпустить из своего тела поток энергии Света. Но сейчас… Чувство, которое испытала принцесса на себе сразу дало понять ей, что она действительно не ошиблась в своих суждениях, ибо ее огонек словно окутал самый темный мрак, который только мог существовать. И словно в подтверждение этому, откуда-то сверху послышался такой звук, будто на землю упал астероид. А затем, до ушей принцессы донёсся невероятный по мощности рев, звук взрывов, рык, визги демонов и звук, который сложно было спустить с чем-то иным – треск рвущихся на части тел: то, как чавкала разрываемая плоть, как хрустели разломанные, словно сухие ветви деревьев, кости и как на землю проливалась кровь.       И тут, ее сущность Света буквально завопила ей о том, что сверху – в тех комнатах, где находились ее подданные, в сердце каждого из пони начало расти чувство паники. Это было понятно – снаружи, за огромной металлической дверью, служащей барьером между ними и демонами, и в комнате без окон, разгорелась самая настоящая бойня, которой все они хотели найти объяснение, но не могли. И от того боялись. Нужно было успокоить их, заверить, что все в порядке, и Селестия именно это и сделала – пошла к своим подданным

***

      – И что, она просто сказала тебе сообщить нам, чтобы мы убирались отсюда? – спросил капитан Оушен Блю, когда Лайтнинг Страйк вернулся к ним с приказом от принцессы. Пегас утвердительно кивнул. – Да чтобы мы отступили перед возможной угрозой… За кого она нас принимает?!       – Возможно, все не так однозначно, капитан, – сказал Рэд Мэйн – единорог, заметивший приближение странного объекта к городу. – Мы сами не в первый раз замечаем, что принцесса либо может, либо знает больше.       – Она сказала, что только одно существо имеет такие характеристики, Рэд, – сказал Лайтнинг. – И что очень надеется на то, что это именно он.       – Интересно бы знать, кто этот он, и почему…       Договорить Оушен не успел так как в этот момент, земля содрогнулась, да так, будто на нее упал объект размером в половину города. Когда тряска закончилась, стражники недоуменно переглянулись, а после устремили свои взгляды в город. С той высоты, на которой они находились, было легко увидеть блуждающих туда–сюда демонов. Последние несколько дней, они то и дело переминались с ноги на ногу, стоя на месте, или перебегая на пару десятков метров в сторону. Как будто, в отсутствие жертв, они входили в этакий режим ожидания, что выглядело, откровенно говоря, достаточно жутко. Однако, теперь, демоны всполошились – это было видно по тому, как они все замерли, устремив свои взгляды куда-то вглубь города. Когда же стражники посмотрели туда, куда уставились демоны, внутри у них вновь пробудился ужас, ибо там, возвышаясь над самыми высокими зданиями Мэйнхеттена, стояло какое-то существо. Издалека не было видно всех его деталей, но уже только размеры твари говорили о том, насколько оно может быть опасно. И оно приближалось к той точке, где находились они – и пони, и демоны.       Земля содрогалась от каждого последующего шага этого зверя. Теперь, сомнений в том, что это действительно был демон, у стражников не осталось – огромный, уродливый монстр–колосс, уже не идущий, а бегущий в сторону укрытия пони. Когда он приблизился достаточно близко, в головах стражников возник только один вопрос: каким образом им противостоять чему-то настолько огромному? Идти в лобовую атаку было натуральным самоубийством, так как размеры слишком разнились, да и не знали они, н что может быть способен этот монстр.       Однако, затем произошло то, что вогнало солдат в шок. Испустив невероятно мощный и страшный рев, который, казалось, должен был услышать абсолютно каждый, монстр начал атаковать... Демонов... Мелкие, крупные, призраки, небольшие массы, которые еще не успели собраться в полноценные Стены Плоти, – все они пали от одной единственной атаки гиганта, после чего тело монстра распалось. Выглядело это так, будто существо резко превратилось в огромный водопад из какой-то черной жижи. И поток этот оказался живым, поскольку, как только вся эта масса коснулась земли, тут же начала охватывать тех существ, которые умудрились уцелеть, после первой атаки. Теперь, этот небольшой район оказался затоплен черной массой, а те демоны, что выныривали из нее, представляли собой наиболее жуткое зрелище, ибо выглядели они так, будто искупались в особо едкой и сильной кислоте. Кожа, а местами и плоть, начала стекать с демонов, подобно слегка подтаявшему желе, обнажая стремительно чернеющие кости. Органы вываливались из них омерзительными кучами, глаза вытекали из глазниц, после чего обезображенные тела обратно погружались в мерзкую массу. Продолжалось это недолго, после чего масса начала собираться в один большой сгусток. И то, какое нечто увидели солдаты, напугало их даже больше всех тех предыдущих форм, которые принимало существо. Можно было сказать, что у этого появилась какая–никакая адекватная форма, только вот сам образ был достаточно пугающим: нечто рогатое, крупное, с глазами по всему своему телу, то и дело открывающимися и закрывающимися пастями, из которых исходили самые разные звуки – от шипения и рычания до каких-то неведомых разуму пони сочетаний, из–за которых стражникам чуть не стало плохо.       Глаза этого монстра, казалось, смотрели во все стороны сразу, но достаточно быстро обнаружили следящих за своим владельцев солдат. Сказать, что смотрело оно дружелюбно, будет ложью, ибо не было во взгляде этих оранжевых огней хоть какого-то намека на разум – только животная ненависть и жажда убивать. Смотрели они друг на друга недолго, после чего существо ломанулось внутрь здания – стражники даже пикнуть не успели, как оно оказалось внутри и начало наводить там свои порядки, из–за чего все здание стало трясти, как при очень мощном землетрясении. Оставлять это так было нельзя, потому, забыв о своих страхах, солдаты рванули вниз – к месту, где скрывались остальные пони и принцесса Селестия в частности. Но когда они подошли к предполагаемому месту дислокации твари, ее там не обнаружили. Вместо неведомого зверя, что определенно представлял угрозу, стражники увидели крупного пони с угольно–черной шерстью, бледной, как молоко, гривой и одетого в коричневый плащ до земли и такого же цвета широкополую шляпу. Можно было бы сказать, что хоть кто-то из солнечной стражи решился подойти ближе и спросить у этого пони, какого сена он делает здесь, но их всех остановило одно «но» – странный незнакомец заметил их первым, и когда обернулся, у солдат не осталось ни малейшего сомнения в том, что именно этот некто и был той самой тварью, что ворвалась внутрь здания, а теперь стояла перед огромной металлической дверью, которая еще несколько недель назад была дверью, защищающей сейф одного из банков Мэйнхеттена. Но теперь, за ней находились пони, а сама дверь была зачарована практически всеми заклинаниями, которые знали местные единороги и принцесса Селестия. От демонов послабее это помогало, но вот могло ли защитить гражданских от чего-то подобного нельзя было сказать наверняка. И глаза этого пони – горящие огненно–оранжевые угольки с волнистым вертикальным зрачком – выражали то же самое, что и взгляд того монстра. Тогда-то солдаты и встали как громом пораженные, не в силах сделать что-либо. А монстр, тем временем, развернулся к двери и замахнулся одним из своих копыт.

***

      БУМ!       И принцесса Селестия, и пони, что находились рядом с ней в тот момент, вздрогнули от того, насколько мощный удар последовал в дверь, разделяющую их и шныряющих снаружи демонов. Что бы там ни было снаружи, оно было либо огромным, либо чудовищно сильным, так как дверь – и без того толстая – была защищена практически всеми возможными защитными заклинаниями. Более мелких демонов подобная защита испепеляла, тех, что крупнее, просто отпугивала, а вот это существо не только не боялось и не было испепелено, а продолжало бить в дверь, оставляя на ней такие вмятины, что металлическая конструкция только чудом не пошла трещинами.       БУМ!       Каменная конструкция, из которой состояло здание мощью двери не обладала, а потому под натиском чудовищных ударов с той стороны начала покрываться сеточкой из трещин. Прошло бы еще несколько минут, и пала бы стена, если не все здание, но то, что было по ту сторону, остановилось и перестало бить. На какой-то момент, им всем показалось, что нечто просто сдалось и решило пойти дальше. И если пони думали, что там находился какой-то мощный демон, то вот Селестия уже точно знала, кто там находится и понимала, что он просто так не сдастся. И не сдался. Находящийся по ту сторону решил действовать несколько по–другому. Вместо того, чтобы пытаться выбить дверь, он просто вырвал ее из стены с корнем. Тогда, аликорна удивило даже не то, что никакое защитное заклинание не причинило ему никакого дискомфорта, а именно аура, что витала вокруг Темного в тот момент. Принцесса видела черного пони в самых разнообразных состояниях: и веселого, и взбешенного, но никогда... НИКОГДА она не видела его в том состоянии, в котором он находился в этот момент. Это было за гранью немыслимого. В этот момент, сущность Света внутри Селестии испытала на себе, что означает смерть. Перед ней стоял уже не тот Джек Салдавейрон, которого она знала все это время. Теперь, смотря ей в глаза, это был зверь – самый страшный из всех, кого она только могла увидеть. И подходить к нему не решилась даже она. Сам черный пони тоже не спешил входить внутрь и лишь осматривал присутствующих внутри пони. Так продолжалось недолго, и нависшую тишину разорвал один из стражников, ворвавшись к ним, подобно урагану.       – Ваше высочество! – прохрипел стражник, практически падая на землю. И Селестия, и Джек повернули к нему свои головы. – Стена Плоти... Третьего класса массивности... В семи минутах... Движется сюда.       Селестия хотела было ответить своему стражнику о том, что нужно собирать солдат и постараться отвлечь монстра, после чего она нанесет сокрушительный удар, однако ей не дал сделать этого Джек. Черный пони медленно развернулся, протянул одну свою руку к вырванной и лежащей, теперь, рядом металлической двери сейфа и, на удивление всех присутствующих, потащил ее за собой с такой легкостью, будто она не весила несколько тонн.       Солдатик оказался прав. Огромная масса, состоящая из плоти, костей, глаз, зубов и шерсти с торчащими то там, то сям конечностями самых разных существ, медленно, учитывая общую массу существа, ползло в сторону здания, в которое не так давно ворвался Темный, попутно поглощая павших в бою с одэрианцем демонов. Это не столь сильно, но все же увеличивало чудовище. Принцесса видела это и наученная опытом предыдущих битв с подобными тварями, уже была готова выстрелить в наиболее уязвимые места Стены Плоти, – ее глаза – но не успела она даже подобрать нужное заклинание, как почувствовала, что над ее головой пролетело что-то массивное. А в следующий миг, аликорн увидела, как Джек, с чудовищной силой – гораздо большей, чем он показывал когда-либо – запустил массивную дверь в сторону демона. Никто даже не понял, что именно произошло. Лишь фонтан крови брызнул в их сторону, но задел разве что крупного черного пони, облив того с головы до ног, однако, того, похоже, это совершенно не смущало.       Дальнейшее произошло не менее быстро, чем случившееся ранее. Вот Селестия смотрит на покрытого кровью Джека, а моргнув, заметила его силуэт, несущийся на огромной скорости в сторону падающей Стены Плоти. Как только он столкнулся с монстром, последнего прижало к земле с огромной силой. А через несколько секунд Мэйнхеттен сотряс мощнейший взрыв, возникший где-то внутри Стены Плоти. Масса и кровь разлетелись по ближайшим районам, а вместе с этим на свое место вернулся и черный пони. На фоне достаточно темного окружения города и неба Темный выглядел весьма пугающе. В этот момент, перед пони и Селестией в частности стоял совершенно не тот черный пони, каким он был ранее. Теперь, придя с дальних земель, вместо Джека стоял именно Салдавейрон – ужасающий и жестокий бог разрушения, рожденный в глубинах темной и липкой Пустоты. И он был готов разорвать любого, кто решит встать у него на пути.       – Юлтуру-Арнима... – то ли прорычал, то ли прошипел Элементаль и сделал несколько шагов вперед. – Вы отправляетесь на Юлтуру-Арнима.       И тут он повернулся к принцессе Селестии, одарив ее взглядом своих горящих, как самое яркое пламя, глаз. Увидев этот взгляд и то, какую ярость он уже не скрывал за периодически возникающими саркастическими нотками, принцесса заметно напряглась. Хотя, лучше будет сказать испугалась как никогда в своей жизни.       – Собирай всех... – тихо произнес Джек еще более искаженным голосом, из–за чего его и без того странная манера говорить так, будто он что-то напевал, превратила это предложение в небольшую, но ужасающую мелодию. – Я отправлю вас на Юлтуру-Арнима.       Аликорн не стала спорить – ни состояние Темного, ни ее собственный настрой не благоволили тому, чтобы спорить или говорить вообще. Кроме того, черный пони был явно раздражен, причем гораздо сильнее, чем обычно, и уже успел показать, что способен уничтожить достаточно больших и сильных демонов, особо не напрягаясь, а потому лишний раз раздражать его не хотелось. Единственное, что не давало Селестии покоя, так это то, каким взглядом на нее смотрел Джек, пока она собирала тех пони, что были неподалеку от нее. Во–первых, он буквально не отрывал от нее взгляд, а во–вторых, взгляд этот был не менее взбешенным, чем тот, которым он смотрел на демонов, когда убивал их. И принцесса могла понять, почему – Эквестрия сильно преобразилась с тех пор, как Джек ушел в другой мир для сбора всего необходимого. И они не смогли сохранить ее. Однако, было ли это справедливо в полном объеме? Если Древнейший действительно был раздосадован тем, что они не смогли отразить атаку демонов, то должен был учитывать и то, что демоны полезли в Эквестрию и за ее пределы со всех щелей, так что отразить атаку в полной мере было невозможно. Однако, думать об этом не хотелось, так как действительно нужно было собирать пони. Юлтуру-Арнима Селестия видела и знала, что там нет демонов, а потому могла быть спокойна за сохранность своих пони.       Сборы начались быстро, но вот продолжались больше получаса. Селестия иногда поглядывала на Джека, притаившегося в углу и наблюдающего за ходом событий. И, судя по тому, что с каждой минутой выражение его лица становилось все более хмурым, черный пони рассчитывал на более быстрые сборы. Принцесса поняла этот намек, а потому начала торопить своих пони. Прошло не больше десяти минут, и все, кто находился в здании, были собраны в единственную массу. Еще раз оглядев собранных пони, Джек открыл портал на Юлтуру-Арнима. В итоге, единственной, кто не покинул Юлтуру-Эквис, стала принцесса Селестия. Какое-то время она пыталась заговорить с Темным, но все, что она могла сделать, это только открывать и закрывать свой рот. Ей хотелось сказать многое – действительно многое, поскольку она, да и многие ее подданные ждали спасения от демонов достаточно долго, чтобы начать понемногу утрачивать надежду. Но так она ничего и не сказала... Вместо этого, несмотря на то, как сильно противилась ее сущность, принцесса Селестия бросилась Джеку на шею и крепко обняла его. Стоявший перед ней Элементаль был разъярен, готов к тому, чтобы атаковать любого, кто подойдет к нему достаточно близко, но ей было все равно. Монстр во плоти оказался единственным лучиком, который кричал о спасении, а потому ей хотелось верить, что, как и в тот день, когда она узнала о том, что является Эвелимом, Салдавейрон обнимет ее и скажет, как с ними сложно, как она любит торты, – быть может, даже пошутит про то, что она набрала вес в задней части своего тела – однако ни того, ни другого не случилось. От одэрианца веяло ужасным холодом, который обжигал даже на фоне адского жара, а изнутри его тела послышался глубокий утробный рык, как только аликорн уткнулась лицом ему в грудь. А в следующий миг принцесса почувствовала, как ее крепко схватили за шкирку и достаточно грубо отбросили в сторону. Когда же Селестия пришла в себя, она хотела высказать Джеку все, что она думает об этом его ходе, но ей хватило одного взгляда, дабы понять, что каждое ее слово может вернуться ей достаточно болезненным образом. Потому, ей пришлось приложить немало усилий для того, чтобы удержать рвущееся наружу негодование.       – Где Луна? – прорычал Темный. Несмотря на то, что он знал ответ, ему хотелось услышать это именно от Селестии.       – Лас–Пегас... – ответила принцесса. – Это на другом конце Эквестрии. На юго–западе...       – Информация о нашествии, – не то в вопросительном тоне, не то утверждая, сказал Джек. – Каков процент захваченных территорий?       – Насколько мне известно...       – ЦИФРЫ! – прорычал черный пони так, что земля под копытами принцессы задрожала, словно началось землятрясение.       – Больше половины территорий Эквестрии подчинены демонам. Точных цифр у меня нет, но, думаю, около восьмидесяти процентов принадлежат им.       В тот момент, когда Селестия произнесла это, ее сущность Света активно просигналила о том, что это было плохой идеей. И реакция Джека только убедила ее в этом. Нет, он не ударил ее, как ожидалось, но вот его аура рассказала принцессе достаточно, чтобы она начала пятиться от него. И подобная ее реакция, похоже, только сильнее разозлила одэрианца.       – Твои силы возросли, – несмотря на то, что аура ярости продолжала окружать Джека, его голос звучал на удивление спокойно. – Но ты все равно заперлась здесь – в этой яме – вместе со своими подчиненными вместо того, чтобы воевать за свой мир. Воистину, ты творение Света – столь же труслива, сколь твой создатель.       – А что ты предлагаешь?! – воскликнула принцесса, совершенно не заботясь о том, чтобы сдерживать эмоции. Ужасы последних недель, всего периода войны с демонов и недвусмысленный намек Темного о том, что она бездействует, окончательно добили аликорна. Теперь же, ей было плевать на то, что о ней подумает Джек, но она ни за что не позволила бы ему опускать ее достоинство таким образом. – Тебя не было здесь, когда демоны начали вторжение! Быть может, окажись ты в Эквестрии, мы бы смогли противостоять им! – Джек молчал. Селестией же откровенно завладела истерика. – Ты обещал мне, что защитишь пони... Салдавейрон... Джек... – принцесса смотрела на Темного полными слез и мольбы о спасении глазами. – Где же ты был все это время?       Джек хотел ей ответить... Очень хотел сказать о том, что он не обязан защищать никого, и что он не для того заключал с ней сделку, которая и заключена-то не была. Просто словесное соглашение, которое не значит вообще ничего. Но ведь он сам дал ей понять, что даже подобное исполняет с точностью до точки. Так или иначе, это была засада его собственных принципов. Но злобный шепоток в его голове уже чуть ли не умалял пустить этому наглому не то ангелу, не то полубожеству кровь. А еще лучше, сцедить ее полностью, заставить эту тварь проглотить собственный позвоночник, переломать ей все кости и наблюдать за тем, как огонек жизни гаснет в ее глазах. Ох как же ему хотелось послушать этот голос. Очень хотелось, но остатками здравого рассудка черный пони понимал, что этим он не добьется ничего. Даже освобождения от пылающего внутри него гнева. И то, как Селестия смотрела на него... Такой ужас он видел в ее глазах впервые. Ее слова, внешний вид – все это словно остудило пламя внутри черного пони. Остудило, но не потушило полностью, потому он просто стоял и молча смотрел на нее. Сама же принцесса, уже не зная, как ей реагировать, и игнорируя все свои новообретенные инстинкты, медленно подошла к Темному и просто уткнулась головой в его грудь. А затем... Затем она просто разрыдалась. Ей было плевать, что может сказать Джек или сделать – принцессе просто хотелось выплеснуть накопившиеся эмоции. Однако, угнетенное состояние не помешало Селестии продолжать использовать свои новые ощущения.       Первым, что поняла принцесса, была резкая смена приоритетов в поведении черного пони. Когда она узнала о том, что является Эвелимом и была создана только как кокон, Джек попытался внушить ей мысль о том, что, несмотря ни на что, подобное не должно как-то влиять на нее, и что жизнь продолжается, независимо от того, какой она была. Но теперь... Теперь он не пытался ни утешить ее, ни даже сказать что-то – даже какую-то колкость. Тот Джек мог проявить какие-то чувства и найти баланс, но нынешний... Аликорн не знала, что именно произошло, но оно изрядно подкосило состояние Темного, превратив его в сплошной ком ярости.       И второе, – то, что напугало принцессу Селестию и заставило ее буквально отскочить от Элементаля, это стук. Тук–тук... Тук–тук... Тук–тук... Так стучали сердца – пони, грифонов, яков – любых живых существ. Но Джек не был живым в том же смысле, в котором были живы смертные. О чем говорить, если он сам не раз прямым текстом указывал на то, что у него нет ни сердца, ни каких-то других внутренних органов. Так что же могло стучать внутри груди черного пони? И этот страх стал причиной возникшей на лице Древнейшего подобия улыбки, но по факту это был самый настоящий хищный оскал. Он понял... Он точно понял, что она услышала этот стук, но немаловажным фактом было то, что он точно знал, чем был источник этого странного стука.       – Что... Что ты сделал с собой? – только и смогла произнести принцесса. Улыбка на лице Джека стала только шире. И это только дало понять аликорну, что каковой бы ни была причина, она могла оказаться наиболее ужасной, чем можно было предполагать.       – Произошедшее со мной – закономерный итог ситуации, в которой мы все оказались, – произнес Джек. – И это далеко не конец. Вскоре, весь этот мелкий мир вздрогнет от того, какая его потрясет битва.       – Ч–что? Ч–что ты имеешь в виду?       – Я не обязан отчитываться перед тобой, – отрезал Темный и уже развернулся, дабы отправиться в очередное путешествие, но его остановила Селестия, схватив под локоть.       – Подожди, Салдавейрон... Джек... – в голосе принцессы зазвучала та мольба, что была в глазах несколько минут назад. – Я... Я пойду с тобой.       – Ты мне не нужна, – холодно произнес одэрианец и выдернул свое копыто. – С чего ты решила, что можешь быть мне полезна?       Селестии совершенно не понравилось, что Джек выделил слово «ты», словно намекая ей о том, что ее мнение не стоит и пыли с земли. В прочем, черный пони никогда не стеснялся принижать ее достоинство подобными словами, однако сейчас это прозвучало не столько как попытка унизить, сколько как угроза. Мол, попробуй, рискни здоровьем, дабы доказать, что ты на что-то способна, а я лишь покажу тебе, насколько сильно ты ошибаешься. Принцессе не хотелось доказывать что-то Джеку – он точно знал, на что она была способна, а потому мог сказать, какие у нее пределы. Но его не было на эквестрийской земле около месяца, так что он не мог сказать, чему именно она научилась. И чему научилась Луна. Теперь он не знал ее пределов, но это, тем не менее, не мешало ему продолжать относиться к ней – ко всем – как к мусору.       – Мне не нужен полководец, что потерпел поражение в войне. Не нужен тот, кто сдал свои земли и просто зарылся, как какой-то жалкий червь. Я требую силы и сражения до последней потухшей искры жизни в твоей душе. Ты же истинное творение своего создателя – погрязла в страхе и предпочла спрятаться как можно глубже, несмотря на то, что твои собственные подданные требуют спасения. А раз ты не можешь их спасти, почему этим должен заниматься я?       – Ты же пообещал, что...       – К черту обещания, когда твой мир лежит в руинах. Более, мне нечего тебе сказать, макропринцесса. Отправляйся на Юлтуру-Арнима к своим пони – хоть там ты будешь полезна. За тех пони, что рассеяны по городу, можешь не беспокоиться – они уже переправлены. А город... – Джек обернулся, окинув представший перед ним город своим взглядом. – Я сотру его с лица этого мира.       – ЧТО?! – воскликнула Селестия и попыталась было выскочить перед черным пони, но тот лишь грубо отбросил ее в сторону, после чего расправил крылья и достаточно резко взлетел в воздух.       Принцессе не оставалось ничего, кроме как проводить стремительно улетающего Темного перепуганным взглядом. Древнейший достаточно быстро скрылся в черных облаках, а через мгновение Селестия увидела, как с неба начал падать небольшой оранжевый огонек. И в этот миг мир словно остановился – до того медленно это нечто летело вниз.       ВЗРЫВ! ВСПЫШКА!       Аликорна на секунду ослепило то, что вырвалось изнутри, как ей казалось, небольшого огонька, а голову пронзила ужасная боль из–за последовавшего за этим звука взрыва. Взрывная волна, донесшаяся до принцессы, была столь мощной, что пони практически сдуло с места. Когда же ветер ослаб, а Селестия смогла подняться на копыта, ее взгляду предстала, пожалуй, самая страшная картина, которую она только могла увидеть в своей жизни, – огромный, отдаленно похожий на гриб с кривой ножкой и огромной шляпкой. И из того места, где оканчивалась эта ножка, точно в сторону принцессы Эквестрии, снося все на своем пути, неслась огромная огненная волна. Скорость ее была достаточно для того, чтобы добраться до местонахождения принцессы за какие-то тридцать секунд. Быстро поняв, чем для нее это может обернуться, Селестия, не раздумывая, прыгнула в портал. И пока ее несло в сторону Юлтуру-Арнима, голову принцессы не покидал только один вопрос – что, черт возьми, случилось с Джеком Салдавейроном за то время, что он отсутствовал.

[Некоторое время спустя]

      Селестия и ее пони оказались далеко не последними из обитателей Юлтуру-Арнима, которые оказались перенесены на Юлтуру-Арнима. Достаточно скоро, в мире, что когда-то принадлежал людям, начали появляться пони из других регионов. Особенно, старшую принцессу обрадовало пришествие ее сестры – принцессы Луны. Выглядела она как никогда озадаченно, но спрашивать, почему, Селестия не стала, так как понимала, что могло стать причиной. Все же, поведение Салдавейрона иначе как сомнительным назвать было сложно. Даже в тот день, когда он устроил кровавую бойню, черный пони не выглядел столь озлобленно и отстраненно. Ярость, которую источал Элементаль, была столь велика, что на фоне его предыдущих моделей поведения, нынешняя становилась аномалией. Хотя, откровенно говоря, Селестия могла понять настроение Темного. В конце концов, не будь рядом с ней пони, которых надо было защитить, аликорн и сама могла бы перейти точку невозврата, но ей нужно было заботиться об остальных.       Луна в этом плане была чуть менее ограничена. Играла ли тут свою роль ее новообретенная темная сущность или нет, сказать было сложно, но, если верить тому, что сама принцесса рассказала своей сестре, она достаточно долго была в первых рядах среди тех, кто пытался противостоять демонам. Так было до тех пор, пока в Лас–Пегас не пришел Салдавейрон. В тот миг, когда Луна ощутила своим нутром приближение Темного Элементаля, вся ее иная сторона завопила о том, насколько он может быть опасен. И то, что увидела принцесса, лишь подтвердило ее опасения – Джек Салдавейрон, если и не использовал всю свою силу, то точно немаленькую ее часть. Всякий из демонов, кто подходил к нему, тотчас умирал в страшнейших мучениях. И это, казалось, только сильнее разогревало ярость внутри черного пони. В итоге, все превращалось в замкнутый круг, где ярость искала выхода в страданиях демонов, а страдания демонов только увеличивали ярость. В итоге, покрытый кровью с ног до головы, и уже мало чем похожий на пони, Древнейший возвышался над горой трупов поверженных им демонов. Реакция всех пони, что видели его, была соответствующей – ужас, несмотря на то, что он спас их. Но сильнее всего испугалась именно Луна. Она была рождена Тьмой, а потому созерцать столь радикальное преображение от того, чьей силой ты обладаешь, натолкнуло принцессу на определенные мысли, которые она предпочитала игнорировать с того дня, как узнала о своей силе. И эти мысли были далеки от того, чтобы называться хоть чуть–чуть положительными и оптимистичными, ибо один только внешний вид одэрианца мог вселить страх, но аура, что витала вокруг него. С тех пор, как принцесса ночи обрела свои новые способности, она научилась определять ауры, что витали вокруг самых разнообразных существ. Отчасти, этой способностью она обладала и до полноценного пробуждения, но это можно объяснить ее сущностью аликорна, да и распространялось это только на пони и их чувства. Открытие новой ветки этой своей способности значительно расширило горизонты ее восприятия, позволяя увидеть даже то, что скрывалось за толстой шкурой Элементалей. И то, что Луна увидела, когда взглянула на Джека, было ужасным. Никакая физическая оболочка или защитное заклинание не смогли бы скрыть такую мощь, рвущуюся наружу – такую ярость, такую жажду крови. И все это удерживалось на очень тонкой нити непонятно чего – явно не на здравом рассудке.       Тем не менее, он отправил всех пони в Лас–Пегасе на Юлтуру-Арнима, при это не проронив ни слова. Селестия была этому крайне удивлена и рассказала Луне, что ее Джек начал крыть ругательствами, когда она пыталась заговорить с ним. Младшая же избежала подобной участи. Ответ этому нашелся в тот момент, когда Твайлайт рассказала, что в Кантерлоте черному пони не удалось спасти Каденс, и что ее забрал Азазель. Зная характер Древнейшего, можно было сказать, что проигрывать он ненавидел, а ту ситуацию ничем иным, как проигрышем, нельзя назвать. И, учитывая и без того пошатанное состояние Элементаля, это могло только сильнее подкосить его.       Следующими, кто оказался на Арнима, стали перевертыши. Никто особо и не обратил внимания на то, кем стало новое пополнение пустого мира, так как понимали, что ранее они все делили один мир, а теперь их объединял общий враг – не было смысла вспоминать какие-то старые обиды, если таковые имелись. Кризалис достаточно быстро присоединилась к компании принцесс, и ее рассказ только плотнее убедил остальных, что Джек понемногу начинает переходить черту. Ситуация в Кантерлоте, Мэйнхеттене и Лас–Пегасе не просто похоронила какой-либо хороший настрой, который мог существовать где-то внутри черного пони. Как-то сдерживать себя он больше не собирался, а потому, если верить рассказу Кризалис, просто обрушил на весь город перевертышей те скалы, между которыми он находился, похоронив всех тех демонов, что находились в городе. Откровенно говоря, королева перевертышей толком и не поняла, что случилось, ибо произошло это слишком быстро. Все, что она успела увидеть, это то, как Асмодей – именно он привел всю ту армию в королевство – приказывает демонам отступать, а потом и обломки скал, что летели вниз. Финалом стала яркая вспышка, а потом она и ее подданные оказались здесь. То, что во всем этом был замешан Джек, сомневаться не приходилось, но, если это действительно устроил он, да еще и намеренно, можно было сказать, что он осмысленно подверг опасности невинных перевертышей. Да, с целью уничтожения врага, но не в его ли кодексе чести – если так можно сказать – была жажда избежать ненужных жертв? А раз он решил отойти от этой своей мантры, ожидать, по итогу, можно было всего, вплоть до уничтожения отдельных участков Эквестрии и тех территорий, что находились за ее пределами. Королевство перевертышей было тому подтверждением. Кроме того, Селестия была уверена, что такую же участь разделил и Мэйнхеттен – она ведь видела, как что-то выпущенное Джеком, взорвалось с огромной силой. Утешало только одно – в городе были одни лишь демоны, так что никто из пони не пострадал. Однако, это же породило и другую теорию – что, если бы он упустил кого-то... Стал бы он уничтожать целый город, зная, что там есть кто-то, помимо демонов? И ответ был единственным – да, стал бы... Салдавейрон не был ни пони, ни смертным, а стало быть и взгляды его несколько иные – пренебрежение жизнями других было одним из пунктиков, присущих характеру черного пони. Но... Не могло же быть все настолько плачевно... Верно?       Финальной расой, что появилась на Юлтуру-Арнима, стали огромные, поросшие густой шерстью, яки. Буквально, за полчаса до них, пришли грифоны из числа тех, что были не в подчинении у Скайкуилла. И что яки, что грифоны, рассказывали одно и то же – демоны, странное явление, после которого появлялся странный черный пони, который уничтожал всех демонов, до которых только мог дотянуться, да с такой жестокостью, что даже бывалым воинам становилось плохо. А в конце, это нечто перемещало их всех сюда. Разумеется, у всех были вопросы, в первую очередь к принцессам Эквестрии, так как пришедшее им на выручку существо выглядело именно как пони. Селестия попыталась вкратце объяснить им, кем был их спаситель, и у нее почти получилось рассказать всем незнающим о том, кто именно их спас, не вдаваясь в подробности, но в этот момент заметила, как со стороны горизонта в их сторону что-то очень быстро летело. Все ее чувства тут же просигналили ей о том, что приближающимся пятном был именно Салдавейрон. И даже на огромном расстоянии, что было между ними, принцессе хватило сил увидеть ауру вокруг черного пони. И была она, мягко говоря, крайне недоброжелательной. Луна уже успела описать ее, как «пузырь, что поглощает любое проявление хоть каких-то эмоций, помимо ярости». И Селестия была готова согласиться со своей сестрой, ибо другими словами было сложно описать то, что окружало Темного. Когда же он приземлился, находясь в нескольких сотнях метров от них, старшей принцессе и вовсе стало страшно. Она видела много состояний, в которых находился Джек – от игривой злобы с отчетливыми садистскими чертами до холодной расчетливости. Естественно, в числе прочих было и раздражение, под влиянием которого черный пони мог сделать что-то нехорошее. Нынешний Джек не был ни веселым, ни расчетливым и уж тем более далеко не таким холодным, каким велел оставаться им всем во время сражений. Это был полыхающий огнем ненависти и готовый разорвать всех, кто приблизится к нему, монстр, и, честно говоря, Селестия, в тот момент, очень хотела увидеть того Древнейшего, которого знала до конфликта с демонами.       Тем временем, Джек подходил к ним все ближе и ближе. Двигался он на удивление плавно – словно змея, приближающаяся к своей жертве. Весь остальной мир, казалось, и сам начал двигаться медленнее, из–за чего приближение черного пони выглядело еще более угрожающе. И чем ближе он подходил, тем отчетливее было видно, как чувства одэрианца сказывались на его внешности. С каждым последующим шагом Элементаля, его внешняя оболочка деформировалась, а потом возвращалась к своему более привычному виду. Выглядело это так, будто все то, что ощущал Древнейший в тот момент, пыталось вырваться наружу, а его оболочка являлась лишь тонкой мембраной, что стояла между этой силой и внешним миром. И состояние самого черного пони было именно таковым, что он был склонен, скорее, выпустить этот мрак наружу, чем удерживать его внутри себя.       Когда же Джек оказался всего лишь в десяти метрах от правителей Эквестрии и ее округов, всем им стало очень не по себе. Одэрианец, хоть и продолжал находиться в устоявшемся для себя образе, одновременно, словно выходил за его пределы, создавая тем самым ощущение своего физического превосходства. Это выражалось в самом банальном – в разнице в росте. Джек, на фоне самой высокой Селестии, казался в два раза крупнее. Некоторое время он просто молча смотрел на принцесс Эквестрии и королеву перевертышей. Молча, не моргая, словно оценивая каждую из правительниц. Селестия, в целом, понимала, что именно он скажет им всем – все же, он уже сказал ей, что думает, хотя, скорее всего, сильно сдерживался. Похоже, сейчас он решил снять все сдерживающие себя факторы, и это было лишь началом.       – ТЫ! – прорычал Джек на языке Древнейших, недвусмысленно указав на Селестию, после чего повернул голову к Луне, Твайлайт и Кризалис. – ТЫ! И ТЫ! ЗА МНОЙ!       И пошел куда-то в сторону Храма Девяти Миров, оставив пони позади себя.       – Что... Что он сказал? – произнесла Твайлайт, повернув голову к Селестии.       – Кажется, он хочет, чтобы мы пошли за ним, – заметно нервничая, ответила принцесса солнца.       – СЕЙЧАС ЖЕ! – донесся до них грозный голос черного пони. Несмотря на то, что он продолжал говорить на языке Древнейших, смысл его слов был понятен по одной только интонации, потому, закончив обсуждать свои домыслы, правительницы пошли за Темным.