Акт 2
26 апреля 2026 г., 20:00
Для Селестии, как для наиболее важной фигуры в жизни собственной страны и пони в целом, было достаточно удивительно наблюдать за тем, какими взглядами ее подданные провожали Джека. Несмотря на то, что черный пони был совершенно не в духе, и это отчетливо чувствовалось со стороны, пони смотрели на одэрианца благодарными и даже восхищающимися глазами. Словно увидели какого-то храброго рыцаря, что пришел спасти их всех от великого зла. Только вот принцесса искренне сомневалась в том, что этот порыв к спасению со стороны Салдавейрона носил исключительно альтруистичный характер. И меньше всего Селестии хотелось выслушивать от него нотации о том, что они проиграли несмотря ни на что. То, что он вел их внутрь Храма Девяти Миров только подтверждал, что он хочет сделать все без лишних глаз. И, что касалось глаз, – отчасти, удивительно было наблюдать, что Темному хватило одного только взгляда для того, чтобы спровадить всех тех, кто уже был внутри Храма. Брок и Синдри также оказались снаружи. Когда же последняя сторонняя душа покинула помещение, громоздкие двери с грохотом закрылись. На принцесс и королеву опустились неприятная темнота и тишина.
– Салдавейрон? – от чего-то полушепотом спросила Селестия. Ответом ей стала весьма гнетущая тишина, а в голове принцессы промелькнула мысль о том, что это может быть очередная странная игра черного пони. Потому, она начала было прислушиваться к своим чувствам, дабы узнать точное местоположение Джека, но была достаточно грубо прервана…
Удар прилетел ни сверху, ни снизу, ни справа или слева – казалось, то, что сбило Селестию с копыт, атаковало ее со всех сторон одновременно. Откровенно говоря, принцесса уже успела несколько раз ощутить физическую мощь Элементаля на себе, а потому точно могла сказать, что ее атаковал именно он, а не какая-то зверушка, которую он притащил сюда и спрятал в надежде преподать им ещё один урок за то, что они проиграли. Селестия понимала – Джек не терпит проигравших, а потому будет делать все, дабы показать эту слабость своему сопернику, но то, какой удар он нанес сейчас, несколько выходило за грань того, что он показывал до этого момента, и дало понять аликорну, что шутки на этом точно окончены. Боль единой волной прокатилась по всему телу принцессы, заставляя ее чувствовать, как затрещала каждая кость ее скелета. Некоторые из них все же не выдержали давления и переломилась, но Селестия не смогла вскрикнуть от боли – пропал не только голос, но и возможность двигать своей челюстью в целом. Нет, Джек не сломал ее – принцесса просто не могла открыть рот, будто он был связан невидимой веревкой и достаточно туго. Он не терпит и не желает видеть слабость, а крик боли есть проявление слабости… В конце концов, принцесса Селестия оказалась на полу – покрытая множеством ссадин и синяков, с поломанными костями и невозможностью даже вскрикнуть.
Луна, Кризалис и Твайлайт видели эту картину, но ничего не успели сделать – Селестия просто внезапно оказалась на полу, да ещё и с такими травмами, будто на нее напала толпа сошедших с ума драконов. Вместе с этим, где-то в затылке ночной принцессы ударила мысль о том, что темнота здесь не просто так – она была его полем битвы. Удар мог прилететь откуда угодно и в самый неожиданный момент. И в то время, как Кризалис и Твайлайт рванули к Селестии, дабы помочь ей, Луна начала прислушиваться к своим ощущениям в надежде уловить хоть что-нибудь в этой темноте. В итоге, ее догадка оказалась правдивой – стены, пол и потолок не были покрыты тенями – все это был тонкий, почти не ощущаемый, из–за метаморфоз, для прикосновений слой темной материи. Невооруженным глазом было практически невозможно отличить ее от обычной темноты полностью скрытого от света помещения, но стоило только взглянуть с использованием нужного инструмента, как слегка пульсирующая и покачивающаяся словно от волн «ткань» становилась заметной даже чересчур хорошо. Единственной проблемой оставалось местоположение самого Джека – все же, он полностью состоял из темной материи, а потом слиться с окружением, да так, чтобы его не смог заметить никто, было проще простого. И тут Луна краем глаза заметила легкое изменение в движении темной материи слева от себя, а за ним достаточно стремительный рывок в свою сторону. Темная сущность внутри принцессы среагировала практически мгновенно, взяв контроль над телом аликорна и заставив ее резко развернуться к источнику движения параллельно с этим создав из собственного сгустка темной материи щит. Да уж, это точно была не тренировка, ибо удар Темного был мощным, жёстким и идеально отточенным – совершенно не та техника, к которой он прибегал ранее. Попади такой удар в цель, и принцесса Луна могла бы попрощаться со своей челюстью, ибо мощи такого замаха хватило бы, чтобы не просто сломать ее, а вырвать с корнем. Самого Джека, впрочем, она не увидела, зато почувствовала, что атака будет идти со спины. Или же справа… Или слева… В этот момент, Луна поняла, что то мелкое изменение в движении пласта темной материи на стене, было лишь отвлекающим маневром, призванным сфокусировать ее внимание на этой мелочи. Достаточно быстро она потеряла контроль над ситуацией и теперь просто крутилась вокруг себя, гадая, откуда будет нападение.
Джек напал на аликорна сверху, что, в купе с полной дезориентацией, стало для нее последней неожиданностью. Отразить атаку она не успела, и несколько достаточно толстых черных щупалец паутиной обмотали ее тело, после чего подняли в воздух и с огромной силой приложили к одной из стен Храма. Если бы не темная материя внутри ее тела, тут же сорвавшаяся к очагам повреждений, можно было бы сказать, что Луна, если бы и не умерла, точно осталась бы без сознания на длительное время. А так, ее лишь вывели из этого боя. Остались только Кризалис и Твайлайт, которых подобное выступление черного пони не просто напугало и повергло в шок, а дало понять, что, если уж принцессы с силой Элементалей не смогли ничего ему противопоставить, то что смогут они. Так или иначе, стоило попробовать, ведь ситуация уже вышла из–под контроля и Джека нужно было остановить, чего бы им это ни стоило. Твайлайт вышла вперёд и зажгла свой рог. Кризалис поступила по ее примеру, и обе начали оглядываться в поисках хоть чего-то в этой кромешной Тьме. На свое удивление, они нашли не просто что-то, а глаза одэрианца. Казалось, что они были так близко, но в то же время так далеко от них, что толком не удавалось оценить истинное расстояние между ними. Твайлайт на секунду задумалась – может, стоило попытаться поговорить с ним, как-то успокоить и выяснить, что стало причиной его нападения. Младшая принцесса, без сомнения, была гением, когда дело доходило до науки, но, несмотря на то, что с Джеком они были знакомы достаточно долго, часто не могла его понять. Это его нападение тоже осталось за гранью логики для нее. А так, они оба были разумными существами, потому конструктивный диалог мог бы решить эту проблему, но… Твайлайт хватило одного взгляда в глаза Темного, чтобы понять, что не осталось там разума – по крайней мере, в том смысле, в котором она понимала разум. Элементаль смотрел на нее и Кризалис с хищной ненавистью – как зверь, которого ранила собственная добыча, сама будучи раненой. Он желал только одного – причинить им боль и как можно больше, а потому говорить с ним о чем-то было бесполезно. Оно – или, вернее сказать, оно – не будет слушать, только атаковать. И раз уж драки было не избежать, нужно было атаковать первой, что Твайлайт и сделала, запустив в предполагаемое место дислокации черного пони оглушающим заклинанием – настолько мощным, насколько ей позволили опыт в магии и тело аликорна. Однако заряд даже не достиг цели, зависнув где-то в десятке сантиметров от лица Темного и теперь лишь освещал его силуэт. Фиолетовое свечение, черная шкура Элементаля и темнота вокруг него, создавали достаточно жесткий образ, особенно если учитывать изменения, которые молодая принцесса успела заметить за несколько мгновений до того, как ее заклинание погасло, а вместе с ним исчезли и глаза. Внешне, голову Джека все еще можно было назвать принадлежащей его пони–форме, но то, как ее исказило, вызвало у Твайлайт лишь приступ отвращения. Щеки Темного были разорваны практически полностью, удерживаясь лишь на небольших кусках его плоти ич как бы, разделяя то, что было его ртом, и то, что должно было переходить в щеки и скулы. Вместо последних, зияли две огромные дыры, из которых торчали клыки. Глаза его были слегка скошены в разные стороны, что, тем не менее, не мешало молодой принцессе отлично ощущать взгляд черного пони на себе, и представляли собой два ярко полыхающий огня с вертикальными, слегка волнистыми, зрачками – “боевой режим”, как окрестила его про себя Твайлайт, подмечая, что такими глаза Джека становятся только в моменты сильной ярости. Гривы аликорн не увидела, зато ее заклинание успело осветить силуэт того, что можно было назвать рогами. Они уходили далеко в глубь теней и, как показалось Твайлайт, в стороны, потому свет от ее заклинания не смог полностью осветить их. И само лицо Элементаля, а вместе с этим и голова в целом, показались пони увеличенными. А потом эта морда медленно и вальяжно отплыла назад, после чего погас свет от заклинания. Поведение одэрианца в этот момент напомнило Твайлайт о достаточно мерзком животном, которое в книгах было названо “мурена” – хищный вид рыб, внешность которых вызывала у исследовательской жилки тогда ещё единорожки любопытство, а у всех остальных частей души страх и отвращение. И описание того, как мурена уплывала в свою нору при неудачной попытке нападения – так сильно врезавшееся в ее память – отлично описывало то, как это движение выполнил Джек. Но это было смешно – не охотится же он на них, в самом деле. Так ведь? Его нападение можно было объяснить множеством причин, большинство из которых, если не все, Твайлайт совершенно не нравились. Так или иначе, нападение случилось – о причинах можно будет поговорить позже, когда они смогут обезвредить спятившего монстра. Если смогут… Силы были в чудовищном перевесе в сторону Элементаля, учитывая все его могущество и способности. И, в принципе, Твайлайт не ошиблась, когда допустила мысль о том, что им не победить.
Ожидание нападения – это как ожидание смерти: весьма мерзкое и липкое чувство, схожее разве что, с ощущением пристального взгляда, в особенности, когда осознаешь, что никого, кроме тебя в помещении нет. И Джек пользовался ее страхом, стараясь вогнать в состояние полной паники, не давая ей и возможности отыскать себя в тенях. Кризалис в этом плане практически не отличалась от молодой принцессы – такая же напуганная и открытая – ударь разок, и она свалится на землю, закрывая голову передними копытами. И черного пони это бесило только сильнее. Зловещий шепоток, который он слышал ранее, вернулся вновь, продолжая науськивать одэрианца совершить одну единственную – фатальную для всех присутствующих в этой темной комнатушке – атаку. Ненависть к этим низшим формам жизни уже практически полностью перевесила его разум, повергнув в пучину одних лишь инстинктов, но все же Джеку удалось удержать себя и вновь прогнать этот шепот, понимая, что ему все больше хочется прислушаться к этому раздражающе некто в его голове.
Тишина, казалось, затянулась на слишком большой промежуток времени, что только сильнее пугало Твайлайт и Кризалис. Обе прекрасно понимали, что кто-то вроде Джека не будет выжидать так долго просто от нечего делать. Скорее, он ищет наиболее уязвимые точки, использовав которые, их обеих можно было устранить чуть ли не одним ударом. И в один момент обе совершили финальную ошибку в этом сражении – повернулись друг от друга в разные стороны. В теории, это значило больший охват территорий с помощью зрения, но на практике зрения мало, когда речь идет о тенях. Темный появилась буквально из пола, отшвырнула Твайлайт в сторону и схватив Кризалис за рог, после чего поднял королеву перевертышей над полом и с размаху ударил ее телом о ближайшую стену. Молодой принцессе совершенно не понравилось то, что ей послышался треск ломающихся костей, раздавшийся со стороны, как раз того места, где находились одэрианец и перевёртыш. Нужно было использовать этот момент – черный пони сейчас занят Кризалис, а это значит, что его можно было атаковать сзади, как это сделал он сам. Однако, как только аликорн приблизилась достаточно, чтобы можно было разглядеть Древнейшего, тут же замерла на месте. Не было там черного пони – лишь тварь, которую она видела в замке Кантерлот – огромная и жуткая, совершенно не похожая на все то, что она видела в Эквестрии. И тут Твайлайт опустила взгляд – прямо к одной из рук Темного. Голова Кризалис покоилась на огромной ладони одэрианца, и принцесса грешным делом подумала, что Джек оторвал ее от тела, но, когда присмотрелась, увидела, что королева все еще была жива – просто Древнейший держал ее голову так, что шея находилась между пальцами. Но это было слабое утешение – Кризалис хоть и была жива, состояние ее было плачевным. Что бы черный пони с ней ни сделал, этого хватало с лихвой, чтобы вывести ее из боя. Итак, Твайлайт осталась с Джеком один на один. У нее не было ни силы Элементалей, но большого опыта в использовании более мощных заклинаний, ни даже Элементов Гармонии, которые можно было использовать. Только она и оно…
– Я не знаю, что с тобой произошло, Салдавейрон, но теперь ты точно перешел черту, – зарядив оглушающее заклинание, произнесла Твайлайт.
На секунду молодой принцессе показалось, что существо ухмыльнулось в ответ на ее слова, но потом... Потом, оно вновь уплыло во тьму. Аликорн попыталась осветить территорию вокруг себя с помощью своего рога, однако яркость, в данной ситуации, не решала ничего. Тьма, которой была окружена пони, была материальной, а потому свет не мог разогнать ее. Тьма была его стихией, а потому атака могла прийти откуда угодно. Продолжалось подобное не слишком долго, и Джек, видимо, сам устал играть в эту глупую игру в кошки–мышки, решив действовать более открыто.
Твайлайт даже не заметила, с какой именно стороны черный пони атаковал ее, но только он оказался достаточно близко к ней, принцесса поняла, что что бы она ни делала, ей точно не удастся противопоставить ему ничего. Теперь, она оказалась крепко повязана «по рукам и ногам» не в силах двинуть своими копытами даже на несколько миллиметров, и это при том, что темная материя покрывала ее тело не полностью, а лишь тонкими нитями тянулась вдоль нее, собираясь в более крупные сгустки на конечностях и роге. Сколько бы Твайлайт ни пыталась сопротивляться, сталкивалась лишь с тем, что ее начинало сжимать лишь сильнее. Джек же, тем временем, держа аликорна на расстоянии вытянутого копыта, подошел к продолжающей лежать на полу принцессе Селестии, с ужасом, теперь, наблюдавшей за этой картиной.
– Вы... – еле удерживая свой голос спокойным и в привычном для пони звучании, произнес Джек. – Вы не смогли побороть даже одного противника, учитывая то, что вас было четверо. В таком случае, я не удивлен, что вы проиграли собственный мир.
– Ты... – выдохнула принцесса Селестия, еще не полностью отошедшая от атаки Темного. – Тебя не было здесь, когда случилось все это... Ты... Ты просто не можешь сказать, что...
– Я не могу сказать ЧТО?! – Джек вновь начал закипать и достаточно быстро. – Что вы не смогли отразить атаку, обладая средствами и силами, что были дарованы вам Элементалями?! Вы получили могущество, которое и не снилось другим смертным, а в особенности, ты и мелкий опарыш, что смеет претендовать на титул МОЕЙ дочери! ВЫ ОБЕ обладаете силой, что позволила бы вам противостоять демонам не только до моего возвращения, но и до полной победы! Ваши Элементы Гармонии – черный пони с силой тряхнул болтающуюся в своей хватке Твайлайт, – обладают далеко не маленьким запасом силы, который можно было пустить в ход, но... Нет... Не–е–ет... Вы предпочли закрыться в своих подвалах и ждать, пока каждый из вас сдохнет если не от демонов, то от голода! ТАКИХ ПРАВИТЕЛЕЙ ЗАСЛУЖИВАЮТ ВАШИ ПОДДАННЫЕ?! ТРУСОВ?!
– Мы пытались! – на глазах Селестии выступили слезы. – Мы пытались защищаться!
– ДА НУ?! – воскликнул Джек и сделал еще несколько шагов в сторону старшего аликорна. – Ты не можешь защитить даже себя – я это доказал тебе две минуты назад. Так как ты сможешь защитить их ВСЕХ?! Какой ты правитель, если страдает твой собственный народ?!
– А что бы сделал ты?! – воскликнула принцесса.
– Я БЫ СРАЖАЛСЯ! Я БЫ СРАЖАЛСЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ ПРОТИВНИК ИЛИ ПОКА Я САМ НЕ УМРУ! Я БЫ СРАЖАЛСЯ ЗА СОБСТВЕННЫЙ НАРОД ДО ПОСЛЕДНЕГО, ИБО ТАКОВ ПУТЬ ПРАВИТЕЛЯ – ОБЕРЕГАТЬ ВОПРЕКИ СЕБЕ И СВОИМ ЖЕЛАНИЯМ! ЗАЩИЩАТЬ ДО ТОГО, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ ВРАГ, ЛИБО НЕ ПАДЕШЬ САМ! И сейчас, я докажу тебе на наглядном примере, что имею в виду...
С этими словами, черный пони подтянул удерживаемую им Твайлайт к себе, позволяя Селестии отлично видеть собственную ученицу. Ни старшему аликорну, ни младшему совершенно не понравилось то, куда все это идет.
– Посмотри на нее внимательно, Селестия... – прорычал Джек. – Запомни каждую деталь, из которой состоит ее внешний облик, ведь сейчас это изменится... Или нет... Все зависит только от тебя, маленькая принцесса. Сейчас... Сейчас мы увидим, достойный ли ты лидер, или нет...
Несмотря на то, как именно и что говорил Джек, Селестия, где-то внутри себя, могла бы признать, что его тирада имеет смысл. Если бы не несколько «но» – а именно то, что произошло потом, и что убедило принцессу в окончательном падении черного пони в яростное безумие. То, что он уже удерживал Твайлайт, не внушало никакого доверия, но когда он с силой размахнулся и ударил телом лилового аликорна о пол, душа у Селестии ощутила что-то, что можно было назвать маленькой смертью. Сила, которую Темный вложил в этот удар, была достаточной для того, чтобы переломить достаточно крепкого демона, а тут была простая пони. Если он ее не убил, то покалечил достаточно сильно. И как только Твайлайт оказалась на полу, Джек оказался точно над ней, схватил за гриву и слегка поднял ее голову так, чтобы Селестия могла видеть ее лицо. И то, что увидела принцесса, сильно ее напугало – из носа и рта ее ученицы вытекали струйки крови, само лицо несколько опухло, рог слегка треснул, а из трещин лился тускловатый фиолетовый свет. Глаза ее закатились не то из–за того, что она была без сознания, не то от болевого шока, накатившего на нее в тот момент.
– Что... Что ты... – только и смогла произнести Селестия, подняв глаза к Темному.
– То, о чем я и говорил тебе... – прошипел Джек, только крепче схватив молодую принцессу. – Достойный лидер не позволит никому из своих подданных страдать, какова бы ни была угроза или состояние лидера.
В этот момент, принцесса солнца увидела, что глаза одэрианца сверкнули даже большей яростью, чем та, что была ранее, и которую аликорн считала пределом Древнейшего. Теперь же, она поняла, что сильно ошиблась, и черный пони только доказал это, шарахнув головой Твайлайт о пол практически с такой же силой, что и минутой ранее. В этот момент, Селестия практически услышала, как кости черепа ее ученицы покрылись трещинами, если не разбились на части.
– Почему ты все еще лежишь?! – воскликнул черный пони и вновь поднял голову Твайлайт. Лицо молодой принцессы выглядело, теперь, гораздо хуже, чем несколько мгновений назад. – ВСТАВАЙ! СРАЖАЙСЯ! ЗАЩИЩАЙ!
Каждое... Абсолютно каждое свое слово Темный сопровождал очередным ударом головы Твайлайт о пол, заставляя Селестию смотреть на то, как из ее ученицы медленно уходит жизнь. Принцесса не могла этого знать, но, несмотря на то, в каком состоянии Джек находился, он продолжал отдавать отчет своим действиям, и хотя ему очень сильно хотелось довести дело до конца и показать старшему аликорну, каковыми могут быть последствия ее бездействия. Но что она могла сделать с таким противником, который может легким движением своего копыта раздробить кости и лишить жизни. Но... Черт, о чем она думает?! В руках этого монстра находится Твайлайт, и она уже сильно пострадала... Как и Луна... Как и Кризалис... Как могут пострадать и другие, если она не остановит его...
– Я понял... – продолжил Джек и довольно грубо бросил голову Твайлайт на пол, из–за чего и без того разбитое лицо, оказалось покалечено еще сильнее, после чего поднялся на задние копыта и медленно подошел к Селестии. – Все же, ты недостойна ни своей власти, ни своих подданных... – черный пони повернулся в сторону полностью разбитой молодой принцессы. – Ни своей ученицы... На этом, мы с тобой закончим, макропринцесса. У меня больше нет ни малейшего желания пытаться что-то доказать тебе словами. И я не стану, ибо начну говорить деяниями... Как я и сказал, ты недостойна всего того, что у тебя есть, ибо ты слаба что телом, что духом.
– Неправда! – воскликнула Селестия, за что получила задним копытом Древнейшего точно в нос, да с такой силой, что ее чуть не отбросило в сторону.
– ТЫ лжешь! – зарычал Джек, склонившись над аликорном. – ТЫ не спасла СВОЙ народ! ТЫ предпочла запереться в подвале и ждать неизвестно чего! ТЫ спряталась от собственных подданных под землей! И ТЫ не пыталась противостоять демонам! ДВЕ НЕДЕЛИ! ЧТО ПРОИЗОШЛО ЗА ЭТО ВРЕМЯ С ТВОЕЙ СТРАНОЙ?! С ТВОИМ МИРОМ?! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СПАСТИ ДАЖЕ СОБСТВЕННУЮ УЧЕНИЦУ ОТ ТОГО, КТО ИЗБИВАЕТ ЕЕ БЕСПОМОЩНОЕ ТЕЛЬЦЕ! К ЧЕРТУ МЕТАФОРЫ – Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ВСТАЛА И ПРОДОЛЖАЛА СРАЖАТЬСЯ, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО! И ЧТОБЫ ТАК СДЕЛАЛ КАЖДЫЙ ЖИТЕЛЬ ГРЕБАНОГО ЮЛТУРУ-ЭКВИС. А – ЧТОБЫ В ВАШИХ СЕРДЦАХ ЗАЖГЛАСЬ НЕНАВИСТЬ ПО ОТНОШЕНИЮ К ВАШЕМУ ПРОТИВНИКУ! ЧТОБЫ ВЫ СМОГЛИ ОТВОЕВАТЬ И ЗАЩИТИТЬ СВОЙ МИР!
– МЫ ПЫТАЛИСЬ! – впав в истерику и задыхаясь от слез, прохрипела Селестия, и тут же вновь получила по лицу.
– ЛОЖЬ! – уже совершенно не своим голосом проревел черный пони, после чего вытянул копыто к полумертвой Твайлайт и вновь подтянул ее к себе. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СПАСТИ ДАЖЕ ОДНУ ПОНИ – ЧТО ГОВОРИТЬ О МИЛЛИОНАХ?! ВЗГЛЯНИ НА МЕНЯ! – Джек схватил Селестию за ее мордочку и резко направил в сторону своего лица, после чего поднял лиловую пони на уровень их взглядов. – Я УБЬЮ ЕЕ! УБЬЮ И НЕ ПОЖАЛЕЮ... ПРЯМО У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ БУДУ РВАТЬ ЕЕ ПЛОТЬ И УТОЛЯТЬ СВОЮ ЖАЖДУ ЕЕ КРОВЬЮ, А ПОТОМ ВОЗЬМУСЬ ЗА КАЖДОГО ПРОЧЕГО ПОНИ, ЧТО НАСЕЛЯЛ ИЛИ НАСЕЛЯЕТ ЭКВЕСТРИЮ. И ТОЛЬКО ТЫ МОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬ ЭТО! ТАК ВСТАНЬ, СЕЛЕСТИЯ – ВСТАНЬ И ЗАЩИТИ СВОЙ НАРОД! ДОКАЖИ, ЧТО ТЫ ДОСТОЙНА ЗВАТЬСЯ ПРАВИТЕЛЕМ!
– ХВАТИТ! – голос Селестии значительно изменился. Находясь в состоянии крайней стадии страха наравне с истерикой, принцесса сильно охрипла, однако, несмотря на то, что голос ее практически пропал, сокрытые до того момента силы Света пробудились и нашли выход из ее тела в виде мощной энергетической волны. Мощной настолько, что черного пони отбросило от нее в противоположный конец комнаты. Где-то внутри себя принцесса понадеялась, что подобное обожжет Темного достаточно, чтобы он не смог выбросить что-то еще, однако ее ждал очень неприятный сюрприз. До того же, как она узнала, что это было, Селестия резко подползла к Твайлайт с желанием привести ее в чувство, но как только увидела ее лицо, поняла, что, скорее всего, ее ученица уже никогда не очнется – травмы были такими, что сам факт того, что лавандовая пони все еще живая, казался старшему аликорну чудом. Селестия знала, что сила Элемента Света может не только калечить, но еще и лечить, однако ее опыта в управлении этой силой было недостаточно, и был велик риск того, что лечение может оказаться финальным ударом.
Так или иначе, использовать хоть что-то исцеляющее Селестия не успела. Как только она увидела Твайлайт и ощутила то, в каком состоянии она находилась, ей в бок пришелся невероятно мощный удар. Не требовалось объяснения того, кем был атакующий, ибо это являлось очевидным фактом. Что, с позволения сказать, удивило принцессу, так это мощность удара. Возможно, если бы не ее новая сущность, подобного хватило бы, чтобы пробить ее тело насквозь. А так, Селестия ощутила лишь то, что у нее, похоже, оказалась поломана половина ребер, и то, что ее с силой схватили за рог, после чего прижали к ледяной металлической стене. В этот момент, ее сознание слегка прояснилось, и она смогла увидеть Джека. Вернее, то, во что он превратился. Внешне и строением он продолжал оставаться тем пони, каким был всегда, – изменилось только лицо, превратившись во что-то промежуточное между тем, что было раньше и совершенно извращенной формой какого-то монстра. Огромные горящие глаза, жуткая растянутая пасть, разорвавшая щеки Темного практически полностью. Однако, ей было позволено увидеть это всего лишь на миг, так как затем взгляд аликорна был затуманен очередным ударом. За ним последовал еще один... И еще... И еще... В голове Селестии появился неприятный шум – смесь из противного звона, нарастающего гула и прорывающегося сквозь эту гамму постоянно меняющегося голоса Джека, повторяющего словно какую-то жуткую мантру слова: «Вставай! Сражайся! Защищай!». Изредка, принцессе удавалось увидеть своего противника, и чем дальше все это шло, тем более ужасающим становилось лицо одэрианца.
И вот, когда Селестии показалось, что следующий удар точно станет последним в ее жизни, цепочка резко оборвалась. Сквозь невероятную боль и затуманенный взгляд, принцесса увидела, что черный пони уже замахнулся для очередного удара, однако его копыто схватили... Черные щупальца, выходящие из копыта Луны. Сама же ночная принцесса находилась на достаточном расстоянии от Темного, чтобы хотя бы попытаться в случае чего отразить атаку монстра.
– ХВАТИТ! – воскликнула Луна и дернула копытом в свою сторону в попытке оттащить Элементаля от своей сестры, однако, тот не сдвинулся ни на миллиметр. – Хватит, Салдавейрон! Селестия права и не лжет – тебя здесь не было, и ты не можешь сказать, что мы могли сделать, а что нет!
– Она не смогла защитить даже одну пони! – вырвалось из практически не открывающейся деформированной пасти – Как она может защитить целый вид?!
Луна хотела было что-то ответить ему, но не смогла. Что-то внутри нее активно просигналило о том, что начинать хоть какой-то разговор с Джеком было само по себе плохой идеей, а читать ему какие-то нравоучения так и вовсе могло стать ошибкой. По крайней мере, пока он находится в таком состоянии. Так или иначе, ответить принцесса не успела, так как горящие яростью, наверное, каждого демона, что встречался ей на пути, и помноженной в миллионы раз, глаза черного пони вновь воззрились на нее, а рука, которой он удерживал Селестию, ослабила свою хватку, отпустив старшего аликорна.
– Как и ты...
Не успела Луна что-то ответить на это, как Темный резко развернулся и перехватил те отростки, что удерживали его от очередного удара, после чего с силой дернул их на себя. С силой, что была свойственна только ему, потому, ночная принцесса полетела к Темному, как привязанный к веревке мешок с пухом... Летящий за истребителем. Все произошло настолько быстро, что Луна толком и не поняла, поначалу, во что именно врезалась, но тот факт, что она оказалась на полу, дошел до ее сознания достаточно быстро. И в этот момент ее новые чувства завопили ей о том, что нужно поставить защиту над собой. Один удар, который она испытала, уже выбил из нее большую часть сил, потому, сложно было даже поднять копыта – что уж говорить о том, чтобы направить поток темной материи в нужное место и сформировать достаточно прочный щит. Луна понимала, что она не сделает этого, и, кажется, это поняло и ее собственное тело, а потому самостоятельно взяло над собой контроль.
БУМ!
Принцесса этого практически не увидела, поскольку все еще была обескуражена от резкого удара, но почувствовала каждой клеточкой своего тела – в том числе и темной – то, что обрушил на нее Джек. Этот удар... Его можно было сравнить со взрывом достаточно мощной магической бомбы или десятка шашек динамита, что можно было бы назвать еще щадящим ударом со стороны Темного, но даже та защита, которую поставила Луна, грозилась дать трещину, несмотря на то, что была сделана из темной материи, и когда Джек поднял второе копыто, дабы нанести еще один удар, тело принцессы вновь опередило ее разум, резко убрало щит в сторону и выстрелило в одэрианца пучком из черных щупалец. Это не отбросило последнего в сторону, но слегка дезориентировало, что дало Луне несколько секунд, дабы вновь подняться на копыта. И этим шансом она воспользовалась, попутно превратив свои копыта в когти и что–от похожее на щит. Ее тело, в этот момент, активно навязывало ей мысль о том, что неплохо было бы полностью покрыться темной материей, сделав из нее непроницаемую броню. В принципе, мысль была неплохой, только вот пони толком не успела ее осознать – Джек метнулся мимо нее черной молнией, ловко развернулся и наотмашь ударил ночную принцессу правым копытом. Темная составляющая внутри аликорна достаточно быстро среагировала на удар и тут же метнулась к пострадавшим частям ее тела, старательно регенерируя поврежденные ткани и сращивая поломанные кости. Удивительно, что Селестия за эти несколько недель не захотела толком развивать подобный навык, причем, причина была весьма странной – мол, она не хотела перегружать свое тело энергией Света. Весьма странная причина для потери стоящего навыка, но у каждого свое мнение на отдельные ситуации. Луна, в этом плане, была противоположностью своей сестры. Отчасти, именно то, что она чуть глубже развила свои таланты, помогло ей не только залечить свои раны, но и практически моментально вернуться в бой. Проблема была в том, что Джек мог двигаться на скоростях, недоступных даже для обновленных органов чувств принцессы, чем, похоже, и решил воспользоваться.
Не успела ночная принцесса понять, что произошло, как поняла, что находится на полу, с ужасной ноющей болью по всему телу. Тьма внутри нее вновь расползлась по всему телу, исцеляя раны и возвращая Луне силы. Но только она собиралась подняться, как на спину ей с силой что-то надавило, вновь прижимая ее к полу. И сила эта оказалась достаточной, чтобы аликорн почувствовала, как начинает трескаться ее позвоночник. Исцеление, в тот момент, не стало отдушиной – скорее, проклятьем, которое только продлевало мучительное ощущение от переломов костей, толком не успевающих восстанавливаться.
Длилось это не так долго, как казалось из–за ощущений. Давление на спину исчезло так же резко, как и возникло, что отдалось еще большей волной жуткой боли, после чего Луна почувствовала на своей голове холодные и жесткие пальцы–лезвия черного пони, которые с силой сжали ее, после чего последовал удар лицом о пол. БАМ... БАМ... БАМ... БАМ... БАМ... Удар за ударом принцесса чувствовала, как ее сознание покидает ее, а вместе с этим уходит и боль. Однако ее иная суть не давала принцессе отключиться полностью. Слизкое ощущение присутствия темной материи на черепе было весьма неприятным, что только усиливало эффект. А сам Джек, похоже, начал входит во вкус – его удары становились все сильнее и чаще, а останавливаться он не спешил. Или же нет?
В какой-то момент, ему все уже удалось остановить этот поток ударов и поднять голову Луны, направив ее лицо к своему. Черно–алая кровь, можно сказать, стала новым слоем кожи для лица ночной принцессы, хоть и на относительно небольшой период времени – все раны начали затягиваться, а ее кровь, с возникновением не то дыма, не то пара, начала испаряться с лица аликорна. Спустя несколько секунд закатившиеся до того момента глаза, воззрились на черного пони. Ужас, неверие и мольба о пощаде отразились во взгляде Луны, в то время, как глаза Темного полыхали от безумной, практически дикой – звериной – ярости. Да и сам одэрианец выглядел больше как зверь, нежели как разумное существо, которым он был еще полчаса назад. Зверь... Это было самое слабое слово, которым можно было назвать Элементаля в тот момент. Принцесса точно видела это – разума в этом существе практически не осталось, так что попытаться разговорить его было бесполезно. Нужно было атаковать или пытаться защититься от возможного очередного удара, но его не последовало. Вместо этого, Джек начал подтягивать ее голову к себе, все шире раскрывая пасть. Изнутри его тела послышалось достаточно неприятное рычание, а глотка оказалась покрыта множеством колец из шипов, которые можно было назвать клыками, вращающихся по кругу. Он собирался откусить ей голову – в этом не было никаких сомнений. Луна пыталась пошевелиться, уткнулась копытами в плечи черного пони и пыталось удержать его всеми своими силами – благо, темная материя помогла и тут. Обволакивая мышцы и кости, она была похожа на ледяную желейную пленку, даря соответствующие ощущения. Однако скользкое ощущение было меньшим из зол по сравнению с тем, что собирался сделать Элементаль далее. Но и тут ему помешали...
***
Кризалис не могла и подумать, что на своем веку увидит нечто подобное. Как и любая правительница, она должна была обеспечить своему народу прекрасную жизнь, в течение которой они бы не вспоминали о том, что такое голод, однако практически загнала их в состояние вымирания. И только чудо могло бы спасти ее народ... Или захват новых территорий... Второй метод провалился, а надеяться на первый было весьма наивно. И все же, это чудо случилось, хоть появилось не в той форме, которую можно было ожидать – в виде всемогущего Элементаля Тьмы. Хищный, озлобленный, яростный – и несмотря на ее предательство, он попытался помочь ей. А она подвела его... Тогда, ей показалось, что она увидела пик злости Джека – точнее, один из пиков, и искренне надеялась на то, что никогда не увидит чего-то выше этой планки. И все же, даже у такого существа был предел, за которым находилось что-то совершенно иное. Что-то очень страшное... Сложно было наверняка сказать, что именно овладело черный пони в этот день, но оно полностью сломало его пределы. Да не просто сломало, а растоптало, испепелило и развеяло по ветру, причем, самым жестоким образом. И то, что он сейчас делал с принцессами, – то, что говорил им... На секунду, королева допустила мысль о том, что Джек – Древнейший Одэрианский Элементаль Тьмы – волнуется за их мир даже больше, чем принцессы и она сама, что с большой долей вероятности, было ложным мышлением. Черный пони излучал ярость, только вот это было не то разочарование, которое можно испытать из–за проигрыша. Он был взбешен тем, что это вообще произошло, и что никто не помешал этому случиться. И отчасти, Кризалис могла его понять – ситуация вышла из–под контроля, но это же не значило, что нужно было действовать столь радикальными методами. В какой-то момент, королева увидела, как Джек схватил принцессу Луну и начал тянуть ее голову к своей пасти. Счет пошел на секунды, а потому Кризалис решила действовать не раздумывая. Затраченной на этот выстрел энергии оказалось чересчур много, но, видимо, достаточно, чтобы черный пони обратил на нее внимание. Правда, хотела ли она этого или нет, другой вопрос. В особенности, она поняла это, когда увидела, каким именно взглядом Темный прожигает ее. Если уж принцессы были напуганы его действиями, – а они потомки Элементалей – то что делать ей – простой смертной–перевертышу? Да черному пони хватило бы одной мысли, чтобы разнести ее на части. Однако он не спешил претворять эту идею в жизнь. Хотя и в долгу не остался, и вскоре Кризалис почувствовала, как ее тело поднялось в воздух. Через несколько секунд, королеву с силой швырнуло в одну из стен зала. Теперь, когда все лежали на полу с теми или иными увечьями, Джек, казалось, смог слегка успокоиться, хотя внешне продолжал оставаться столь же угрожающим. Он ничего не говорил и лишь осматривал всех, кого победил за эти несколько минут. И абсолютно каждый, кто находился в этой комнате, вызывал у него ненависть. Чудовищную, разрушительную – черный пони был готов убить их. И почти убил Твайлайт. Ему искренне этого хотелось, однако он все же стремился преподать Селестии урок. Она никогда не понимала ни слов, ни метафор, а вот силу понимают абсолютно все. Что ж, да будет так… Если не хотят понимать по–другому, будет то, что есть. И что же он видит сейчас? Кучку жалких существ, которые не только мир спасти бы не смогли, но и сами за себя постоять не могут. Убей их… Жалкие, жалкие, жалкие… И на этих существ он возложил ответственную миссию – сохранять их собственный мир от Люцифера? Смех, да и только. Он отдал им время, и что они показали в итоге? Только одно – как громче потерять собственный дом! Разорви каждого… Дурак, дурак, дурак! Полный идиот! Кретин! Было огромной ошибкой оставлять их на попечение самим себе, когда рядом находится столь сильный враг, но что еще ему оставалось сделать? Ему нужно было вооружение, которое помогло бы обеспечить им победу не только в этой битве, но и в дальнейших сражениях, что могли обрушиться на их голову. Он – Элементаль Тьмы, а это значит, что у него есть враги, и они будут следовать за ним по пятам, пока не найдут. И им нет разницы, сколько придется пролить крови ради того, чтобы добиться своей цели. Ну почему смертные не могут понять эту простую истину – что он, встав на их сторону, только подвергнет их мир дополнительному риску. И в случае, если явится кто-то, вроде Люцифера, они могли бы защититься. Ведь он не вечно будет сидеть на Юлтуру-Эквис и уж тем более охранять его. Есть цель – нужно идти к ней, и он не остановится… Я никогда не остановлюсь на полпути лишь ради того, чтобы защитить кучку каких-то жалких, набитых костями и мясом сосуды для душ, лишь мнящих себя более важными, чем они есть на самом деле! РАЗДАВИ ИХ ВСЕХ! УНИЧТОЖЬ! УБЕЙ! КРОВЬ! КРОВЬ! КРОВЬ! НУЖНО БОЛЬШЕ КРОВИ! До чего же сладкий шепот… Кровь… Кровь… Кровь… Ее вкус на языке… Я практически чувствую его, как если бы самолично отрывал им всем конечности. О Одэр, как бы мне хотелось довести дело до конца и выпустить им всем их внутренности. Они недостойны того, чтобы называться защитниками – никто из них! Их жалкие потуги смехотворны, а слова оскорбительны для тех, кто действительно готов пожертвовать собой ради блага других. Как я хочу поддаться ему… Этому зову… О да… Я чувствую, как моя собственная кровь начинает кипеть. Тогда, почему я продолжаю держать себя под контролем? Для чего я продолжаю строить эту стену из логики и мнимых убеждений о том, что есть виновники, а есть невинные жертвы, которым не место в руках смерти и демонов в частности? К чему удерживать ярость? Освободить ее! Разорвать всех и каждого, кто встанет на моем пути! Но… Будет ли это правильно? Почему я все еще сомневаюсь, что есть правильно, а что нет? О–о–о, ангел снова пытается пробиться в эфир… Вопрос лишь в том, дадим ли мы ему шанс высказать то, что и так знаем, и что приносит нам лишь удовольствие? Послушай, стоит ли нам давать ему право голоса – он всего лишь инструмент в наших руках и не более. Очередная секира, которую мы хотим дать этой маленькой пони, дабы она не стала… Не стала такой, что стала бы лучшей версией себя самой… Так и стоит ли тогда давать ангелу власть над ней? Позволять ему, дать ей его крылья… Дать ему сделать из нее то, что поклялись уничтожить собственными руками?! Ну нет, мы не позволим… Пожалуй, стоит дать ему выговориться – хоть я и пожалею об этом. – Ты молил о встрече со мной, ангел, – тихо произнес Джек Абаддону внутри себя. – Можешь говорить, хоть время твое ограничено. – Темный Лорд, Сердце Ада… – торопливо произнес голос ангела. – Влияние его на вас уже не ограничено простой подпиткой ярости вашей. Оно… Они хотят забрать ваш разум – я чую это. Молю вас, позвольте мне дать им отпор – даже вам не справиться с яростью самого Ада. – Думаешь, мне не управиться со всем, что выбросит против меня Ад? Что есть Ад в сравнении со мной?! С богом?! С Тьмой?! – Ярость ваша только подпитывает зло внутри Сердца – они уже начинают вламываться в ваш рассудок. Я слышу их голоса и то, что молвят они, воистину ужасно. – С чего ты решил, что эти голоса принадлежат им, а не мне?! – Вы даже не спрашиваете, что за они… Вы или готовы подчиниться, или вам просто все равно на то, что вашим разумом могут овладеть более низкие существа, чем вы. – Мой разум принадлежит исключительно мне! – ВЫ говорите эти слова, но ИХ голосами. И то, что вы повинуетесь им, не самый приятный знак для меня, ибо мыслите вы о том, чтобы прекратить нашу сделку, ибо демонам ангел враг. Они пользуются вашей ненавистью и набирают силу. Молю, услышьте голос разума, Темный Лорд – вы ослеплены ненавистью не к тем существам. Демоны – наши враги… – Если ты меня не услышал, ангел, у меня нет друзей – вы все МОИ ВРАГИ! НАШИ ВРАГИ! И ТОЛЬКО Я ВЫБИРАЮ, КОГО ПООЩРЯТЬ, А КОГО НАКАЗЫВАТЬ! Я ДАЛ ТЕБЕ ТОЛЬКО ОДИН ШАНС, А ПОТОМУ НЕ ВЗДУМАЙ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ИБО Я БОЛЬШЕ НЕ СТАНУ ПОВТОРЯТЬ ОДНУ ИСТИНУ – МНЕ НРАВИТСЯ ТО, ЧТО Я ЧУВСТВУЮ СЕЙЧАС!
***
Джек не атаковал… Это было весьма хорошим знаком, поскольку ни у кого не было ни сил, ни возможностей противопоставить ему хоть что-то. Он действительно был достаточно силен для того, чтобы разбросать по разным сторонам двух Эвелимов, молодого аликорна и королеву перевертышей без особого напряжения. В принципе, он и раньше так делал, но Селестия впервые увидела в глазах черного пони такую ненависть. Он был готов убить – их всех и неважно, кто бы попытался встать у него на пути. Каждый бы погиб. Но отчего-то он решил сохранить им жизни. Вопрос был только один – почему? Правда, задавать его сейчас было не самым лучшим шагом. Пока что, Темный был спокоен и нужно было использовать это время с умом. И единственное, что смогла сделать Селестия, это подползти к Твайлайт. Состояние младшей принцессы в лучшем случае можно было назвать плачевным, а в худшем… В худшем, лиловая пони должна быть мертва, ибо с такими черепно–мозговыми травмами и многочисленными переломами черепа вообще не живут. И тем не менее, она продолжала оставаться живой. Будучи уже достаточно подкованной в своих сверхсилах, Селестия хотела было применить на ней свою силу Света, дабы, если не вылечить, то хотя бы смягчить последствия от них. Однако, то ли из–за нервного состояния своего организма, то ли из–за того, что она торопилась, принцесса не смогла призвать что-то большее, чем тускловатый свет, энергии которого не хватило бы даже на то, чтобы заживить неглубокий порез. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, как и третья, и четвертая, и пятая… Теперь, состояние старшей принцессы можно было сравнить с истерикой, ибо она продолжала пытаться вновь и вновь, и вновь, и вновь, пока не начала чувствовать, что такими темпами только ослабляет себя. И в какой-то момент, она сдалась. У нее не осталось никаких сил на то, чтобы пытаться вылечить Твайлайт, а ведь были еще Луна и Кризалис, и те пони, что остались снаружи. Единственный, кто мог помочь ей, был Джек Салдавейрон, но просить его о помощи значило только подтвердить, что она ничего не может сама. Но она могла – жила до Темного достаточно долгое время и справлялась со своей ролью правительницы – всегда могла решить проблемы, сколь сложными они бы ни были. Тогда, почему? Почему она не может спасти всего лишь одну пони? Почему не смогла спасти ее ранее… Может… Может, Салдавейрон действительно был прав относительно ее? Может ли быть так, что она действительно плохой правитель, раз не смогла сделать даже что-то столь простое? А раз не может сделать это, то, способна ли она на большее? И тут, словно в подтверждение своим неприятным догадкам, над Селестией возник темный силуэт Джека. Он ничего не говорил – лишь смотрел на нее, но понять, осуждающе или выпытывающе, было сложно. Но на секунду Селестии показалось, что она увидела во взгляде черного пони легкую нотку сочувствия. Хоть и в огромном море ярости. И в какой-то момент эта искра потухла, полностью скрывшись за злобой. – Ничтожные нытики… – прошипел Темный сразу несколькими голосами, после чего развернулся и собирался уходить, но остановился, когда ему в спину прилетела мольба принцессы Селестии: – Салдавейрон, прошу тебя… Помоги… На секунду Джек замер, но потом медленно повернулся в сторону аликорна. Глаза его горели, а вертикальные зрачки грозились прожечь в принцессе несколько дыр. С минуту он продолжал смотреть на нее, но потом отвернулся, поднял одно из своих копыт, превратив его в руку, и щелкнул пальцами. Селестия еле успела закрыть свои глаза, ибо после того, как черный пони щелкнул пальцами, комнату заполнил яркий свет. Он обжигал кожу, проникал, казалось, в самые глубины существа принцессы, но до чего же приятным было это ощущение. Но вскоре оно прекратилось, а заодно погас и свет. И когда это произошло, Селестия увидела, что… Что все были исцелены… Луна, Кризалис, она сама… Твайлайт… Принцесса с удивлением для себя обнаружила, что все травмы ее ученицы исчезли, будто бы и не было их, но, тем не менее, она продолжала оставаться без сознания, но уже начинала просыпаться. Принцесса солнца хотела было что-то сказать или сделать, – возможно, догнать Джека и снова броситься ему в объятия – но услышала лишь мощнейший хлопок – такой, какой всегда возникал, когда черный пони улетал куда-то далеко. А раз так, то скорее всего его уже нет на Юлтуру-Арнима. Но… Куда он мог отправиться?[Юлтуру-Арнима… Нойленд – город, из которого не возвращаются]
Мы давали им шанс… Шанс, которым они не воспользовались, и потому проиграли в этой войне. Юлтуру-Эквис потерян раз и навсегда – он превратился в сточную яму, наполненную демонами и всем тем, что они несут за собой. Нужно уничтожить их всех одним ударом… Уничтожить всех демонов… Уничтожить Ад… Но прежде, уничтожить Юлтуру-Эквис. Стоит ли уничтожать мир, наполненный таким количеством деталей и столь разнообразными формами жизни? Никто не любит смертных, ибо они слабы и порочны, но никто не станет отрицать того, сколь совершенны эти существа в своей конструкции, несмотря на ее хрупкость. Они ведь… Как ледяные статуи… Повысить температуру, ударить посильнее, и они развалятся, но это не умаляет того, что они все же имеют право на существование. Право, дарованное не мной и не вами… Да, не тобой и не нами, а тем, кого мы поклялись уничтожить. Вспомни все, что он творил, в какую яму опустил! О–о–о, мы все видим – как ты умирал на собственной земле после того, как этот монстр ворвался туда и грозился разрушить все, что ты создал. Но ты не собирался уничтожать его творения – ты двигал его вперед, подсказывал, как именно ему внедрить ту или иную деталь в его “совершенную” конструкцию. А что сделал он? Создал Стражей, что пошли на тебя Войной, которая не окончена и по сей день. И вот, один из его сынков продолжает слать тебе угрозы – он насмехается над тобой, разрушая то, что ты пообещал сохранить. Хоть тебе и не нравится Юлтуру-Эквис, ты такой же творец, как и он, и тебе мерзко смотреть на то, как обиженный червь пытается прогрызть себе тоннели в почве. Единственный способ убить червя – отравить землю изнутри. А еще лучше заложить тонну взрывчатки и уничтожить не только паразита, но и его потомство! Их мир умрет – как и тысячи других, но лишь знание того, что этому виной недоносок Хедейра, разжигает во мне ненависть. Так не должно было случиться… Это неправильно… Люцифер не должен был захватить Юлтуру-Эквис. Разве же в этом нет и моей доли? Я оставил их, когда должен был положить этому конец раз и навсегда, но предпочел оставаться в стороне. Они ведь не мои творения… Но я пообещал защитить их… А я всегда исполняю условия своих сделок! Но должен ли ты им что-то? Они – не хельреймы, а потому ты ничего им не должен. Твоя обязанность – защищать свой мир от тех, кто пытается вторгнуться в него. Люцифер именно та сила, что грозится уничтожить Хельрейм, как было ранее… Как было тогда, так будет и сейчас, и только мы можем остановить это. Если дать нам волю. Не забывайте условия нашего договора. Я – ваш сосуд ровно до тех пор, пока Люцифер не падет окончательно. Знал ли я, на что шел, давая вам возможность быть в моем теле? О да… Но я не позволю вам взять контроль над своим разумом – моя ярость питает вас, так будьте добры накапливать ее и выплескивать, когда это необходимо, а не тогда, когда вам хочется. Это не я заперт с вами в собственном разуме, а вы заперты со мной! И до тех пор, Я вами командую, а не вы мной! Мы знаем это и лишь пытаемся даровать тебе то, что так желанно, – выход… Выход той ненависти, что кипит внутри твоего существа. Так пусть же обрушится она на всех нечестивцев рода смертного, и упадут на колени неверующие в истинного бога этого мира – бога Тьмы – того, кто взрастил Свет, как собственное творение. Пусть познают они гнев твой, Великий Прародитель! Стань силой! Стань равным собственному прародителю – Великой Матери Одэр! МОЛЧАТЬ, ДЕМОНЫ! Ваш разум столь же примитивен, сколь и у смертных, раз думаете вы, что сможете сравниться с Великой Прародительницей, ибо она есть все – Творение и Разрушение! И лишь она вправе считать, кто достоин быть равной ей, а кто нет! И я равен только самому себе! А вы – лишь голоса в моей голове, которым не получить контроля над телом моим! Так что, можете закрыть свои пасти и больше не надоедать своими сладкими речами! Хорошо… Мы уступаем… Пока что…***
Джек не знал толком, куда именно он летит – все его существо, все тело, словно сковало от той ненависти, что бурлила внутри него. Только вот, что бесило его сильнее – то, что пони, зная о демонах, не смогли толком организовать оборону своего мира, или же слова Селестии о том, что они пытались. Пытались… То, как выглядела Эквестрия и ее округа, было, скорее, насмешкой над самим понятием “поптыки защитить”, а ее мольбы ему только доказывали ее ничтожность, как правителя. И это один из архангелов, хоть и полукровка, который претендует на имя дочери Элементаля Света? Даже Луна не жаловалась и не молила так, как это делала ее сестра. И даже в тот момент, когда солнечной принцессе был дан шанс доказать, что она не столь слаба, сколь показала себя, она доказала обратное – принцесса Селестия была недостойна собственного титула, подданных и, что важнее всего, своих ангельских крыльев, которые хоть и не проявились за это время, но уже начали прорастать – это отлично ощущалось на уровне ауры. Как он мог доверить ей что-то столь ответственное, если она не может спасти и одну душу? Что ж, вот он результат, и расхлебывать эту кашу только ему одному. Никакой помощи… НИКАКОЙ, ЧЕРТ ПОБЕРИ! Только он… Только его сила… Он больше не станет сдерживаться. Никакого контроля – только истинная мощь темного бога. И пусть каждый из них знает, на что может быть способен Первый Элементаль в настоящем гневе. Даже, если это означало уничтожение нескольких миров… И вот он снова ощутил это – достаточно мерзкое чувство, словно прошел сквозь плотную и холодную желеобразную массу, после чего его сознание несколько прояснилось. Да, он снова был здесь – в Нойленде. В городе, из которого не возвращаются. В тюрьме для единственного заключенного – для себя самого. Хотел ли он сюда вернуться, спустя столь небольшой отрезок времени? Вряд ли, но Нойленд был, пожалуй, единственным местом, где он мог спокойно привести свои мысли в порядок, не отвлекаясь на внешние раздражители, коих на Юлтуру-Арнима стало весьма много. Много, но это были далеко не все из обитателей Юлтуру-Эквис, которых ему удалось вытащить сюда. И сколько их было всего, не знал, наверное, даже Хедейр… Хедейр… Имя брата отозвалось болезненным ощущением по всему телу. Каждый шрам, каждая даже самая маленькая рана, оставленная Светом в доисторические времена начала неприятно гудеть, напоминая черному пони о том, каковой оставалась его цель – уничтожить Свет до основания, похоронить все, что он когда-либо создавал и погрузить Одэр во Тьму раз и навсегда. Начать Эру Вечной Тишины, ибо так и должно было оставаться по слову и воле ее. По воле их прародительницы – Великой Матери Одэр. Темный не раз обращал свой взор в небо с тех пор, как восстановил свою память, и только один вопрос всегда стоял на его устах: “Почему?” Почему Она допустила все то, что случилось с ее творениями, несмотря на то, что целью и смыслом своей жизни Джек видел исключительно сотворение по подобию того, как их сотворила прародительница? И всегда оставался без ответа. Вечно безмолвная, незаинтересованная и холодная – такой ему виделась Она сколько он себя помнил. С тех самых пор, как дала ему имя… Неужели Ей действительно было настолько наплевать на то, что происходит между Ее совершенными творениями? Если нет, то почему Она никак не вмешается в происходящее? Джек слегка грустно усмехнулся – такие же вопросы смертные часто задают своим богам, когда находятся в отчаянном положении. Может, между творцами и их творениями не такая уж большая разница? Может, мы действительно куда более схожи между собой, чем думаем? Те же чувства, те же переживания, те же судьбы… НЕТ! Творения и творцы никогда не были и не будут схожи ни в чем! У нас есть сила, власть над ними, но они не могут властвовать над нами! Мы всегда были и есть выше, чем то, что породили. И неважно, была ли у создания цель или нет – они всего лишь инструмент нашей силы. Только вот, кому и что можно доказать этой силой и властью, если нет в Одэр наиболее могущественных существ, чем ее первые творения, а Она сама всегда молчит? Одэр не играет здесь никакой роли – она не более чем легенда из далекого прошлого и неподтвержденный творец, которого может и не быть вовсе. А даже если и есть, доказать ей что-то не выйдет. Она сотворила нас такими, чтобы мы делали все исключительно по ее подобию и не более! Но Одэр несовершенна – она бросила свои творения и не желает знаться с нами и не сотворила совершенными нас! Да будет так, ибо это наша воля, а нее ее! И наша воля столь сильна, что нет для нас никаких преград! Нет преград к тому, чтобы стать могущественнее Одэр и раз и навсегда сбросить ее с вершины! Нет! Нельзя даже пытаться помыслить о том, чтобы сделать это! Нет нигде силы более великой, чем Прародительница. Так было, есть и будет. Хочешь добиться того, чтобы тебя чтили и боялись, не нужно играть роль несуществующего бога, который только делает вид, что вмешивается в определенные события. “Пути Господни неисповедимы” – наглая ложь для всех тех, кто не хочет признать себя сильнее своего “божества”! Я не из тех, кто ищут славы – скорее, я бы с удовольствием продолжал оставаться в тенях, дабы никогда не показываться ни перед кем. Более того, как бы мне хотелось раз и навсегда вернуться в Хельрейм и продолжить его создание. Но пока существуют такие как Люцифер и его сородичи, я не смогу. И потому все архангелы должны умереть. Но для того, чтобы они все умерли нам нужна сила! Гораздо больше силы, чем есть у нас сейчас! Речь только об этом – о том, чтобы больше не сдерживать себя! К черту контроль, когда речь идет о выживании собственного мира – ты и сам сказал, что не сможешь закончить свой мир, покуда живы Стражи. Мы слишком много размышляем о том, что правильно, а что нет, когда должны атаковать первыми – пока демоны не ассимилировали их мир полностью. Велика вероятность того, что их мир будет уничтожен, если я атакую в полную силу. Я не хочу разрушать мир, который пострадал из–за того, что я позволил демонам почувствовать власть. Разве цель не стоит жертвы? Собрать их всех в одном месте и нанести финальный удар! Уничтожить всех разом! Или же ты скажешь, что Юлтуру-Арнима не стал подобной жертвой во имя победы?! Неужели, скажешь, что жалеешь людей?! Ни одного из них! Я не могу испытывать жалость к существам, которые… Из–за которых я был столь слаб. Все то, что они творили со мной… Я не раскаиваюсь за то, что убил их всех до единого. И никогда не буду! Да, ты убил их… Но далеко не всех… Иначе, зачем ты пришел в этот город? Ты знаешь, что это за место, и что оно из себя представляет – так зачем возвращаться в собственную тюрьму раз за разом?! Или ты действительно считаешь, что достоин заключения здесь в этой сточной канаве?! Может, ты хочешь согласиться с тем, кто и наслал на тебя это проклятье?! НЕТ! ХЕДЕЙР, И КАЖДЫЙ, КТО В ОТВЕТЕ ЗА ЭТО, ПОПЛАТЯТСЯ ЗА СВОИ ПРЕГРЕШЕНИЯ ПРЕДО МНОЙ! ТОГДА УНИЧТОЖЬ ИХ! РАЗОРВИ НА МЕЛКИЕ КУСКИ! РВИ И ТЕРЗАЙ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ! – Темный Лорд! – резко воскликнул голос Абаддона, моментально сбивший Джека с его мыслей. – Что тебе нужно, ангел?! – голос Джек остался искаженным даже в его собственных мыслях. – Внемлите словам моим, Темный Лорд, влияние Сердце Ада на ваше сознание уже достигает критической точки. Вы не можете отличить своих друзей от врагов и делаете неправильные выводы! Вам нужно остановиться. Хоть и не доверяете вы ангелам эдемийским, я прошу вас внемлить маоим словам! Остановитесь хотя бы на секунду! – Ты не ответил на мой вопрос, а я на твои мольбы отвечать не собираюсь – слишком много чести для одной маленькой твари Света. Теперь, я наконец-то все понял. Все это время это были вы – всегда только вы, создания моего брата. Так или иначе, я знал, что это так, но только сейчас решил снять все ограничения – всему виной Свет и его творения! И покуда вы не будете уничтожены, я не обрету покой! А я жажду покоя – ты даже не можешь представить, насколько сильно я хочу вновь погрузиться во Тьму, дабы больше не видеть и не слышать вас всех! Ангелы, демоны, смертные – вы так трясетесь за собственные шкуры, что совершенно забыли о том, ради чего были сотворены т начинаете проявлять лишнюю свободу воли. Потому, на месте Хедейра, я бы стер вас всех в порошок и начал творение заново. Но я – не он, а потому мне будет достаточно просто наблюдать, как вы и ваш мир горите в пламени смерти, а потом… А потом как все погрузится во мрак. Навсегда… – Это безумие – хуже того, когда вы попросили у Бафомета Сердце! Не стоит поддаваться голосам, которые кажутся вам столь сладкими. Поверьте, я тоже слышу их, и то, что извергается из их пастей, есть ложь и только ложь. Молю вас, не поддавайтесь им, какой бы сладкой ни была их речь и та ярость, что они подогревают. Молю вас о доверии, ибо не принесет оно ничего хорошего. – Не тебе решать, что полезно для меня, а что нет, Абаддон. Ты нужен не для того, чтобы читать мне морали, а в качестве лекарства для души одной смертной и не более. – Но не могу я исполнить и части своего соглашения, ибо вы не даете мне. Я искренне хочу помочь смертной душе не обратиться в демоническую тварь, но не могу, ибо продолжаю находиться в вашем теле. Ежели хотите вы, чтобы помог я, дайте мне сделать это. Но я также хочу помочь и вам, ибо от вашей жизни, сейчас, зависит и моя. Не дайте им взять контроль над вашими чувствами. – Мой разум и мои чувства под моим полным контролем. Абаддону было непросто это признать, но он почувствовал, как начал утихать тот демонический огонек, что полыхал внутри сознания черного пони. Отчасти, это его обрадовало, но остальная часть ангела вопила о том, что ярость все еще кипела, и что она могла стать причиной достаточно жутких событий. И насколько – решать только Темному. Абаддону хотелось бы сказать, что Джек не станет этого делать, – каковой бы ни была его цель – но никаких аргументов “за” у него не было. Приходилось полагаться исключительно на веру. Однако, о какой вере могла идти речь, когда они находились на территориях теней. О да, Абаддон знал, что это за место – еще со времен своей охоты на Всадников Апокалипсиса, он узнал о том, что их породило, и где оно обитает. Как и о том, что именно Стражи оставили его здесь вместо того, чтобы добить окончательно. Это был непродуманный шаг, который уже стоил многих жизней и даже миров, но что сделано, то сделано, каковой бы ни стала цена. И то, почему Темный Элементаль решил вернуться сюда, оставалось для него загадкой. Но, в противовес к тайне их пребывания здесь, добавился тот факт, что в Нойленде было полным–полно душ. Разные – начиная от самых первых поселенцев, продолжая колонизаторами и заканчивая последними из тех, кто обитал на этой проклятой земле. И каждая из этих неупокоенных душ была вместилищем чистейшей энергии, созданной Светом. Эта земля… Она была словно одна большая ядерная бомба, мощностью в несколько особо больших звезд – чуть что, и Юлтуру-Арнима, а заодно и вся его солнечная система с прилегающими зонами были бы уничтожены до основания. А выберись они наружу – покалеченные и озлобленные на все и вся, начнется самый настоящий армагеддон. Но это только, если их выпустить, чего в планах у Темного не было – Абаддон это отчетливо чувствовал. Напротив, те импульсы, которые доходили до ангела, нравились ему все меньше и меньше и меньше. Голод… Боль… Ненависть… Все это испытывал Джек на собственной шкуре. И чем глубже он заходил на свои территории, тем сильнее становились эти чувства. Несомненно, он ощущал всех и каждого, кто находился здесь. И он хотел их – каждую душу. За этим он и пришел сюда. Темный бог пришел за тем, чтобы поглотить каждую душу, живущую на этой земле для того, чтобы… Чтобы что? Очевидно, чтобы стать еще сильнее, ведь души – кладезь огромной энергии. Но это было неэтично по отношению к тем, кто здесь обитал. Ему очень хотелось вновь заговорить со своим носителем. Не описать словами, насколько, но ему насильно затыкали рот. Чуть только его мысли обращались к желанию сказать что-то в адрес, неведомая сила моментально перекрывала ему все каналы для установления контакта. И это сильно злило ангела. Мало того, что он согласился на условия, совершенно не равные для него и делающие древнего воина всего лишь вещью, так у него еще и отобрали право слова. Конечно, он понимал, каким будет отношение Темного Элементаля к нему, однако искренне хотел заслужить его доверие – все же, в их ситуации было лучше действовать сообща, но эти голоса. Так много, и все обещали исполнение самых потаенных желаний, но самым ярым оказалось обещание освобождения от той ненависти, что кипела внутри него подобно ядру умирающей звезды. Но страшнее всего было то, что это было именно тем, чего черный пони жаждал больше всего, – найти хоть что-то или кого-то, на ком можно было выместить все накопившееся внутри. А там было много чего… Ярость… Океан ярости, который грозился выйти из берегов при малейшем удобном случае, что он уже доказал в тех сражениях против демонов, против принцесс… И потому ему нужно было успокоиться – своей яростью он сам подогревает чувства носителя, подобно тем демонам, что сидят внутри него. Голоса, голоса, тысячи голосов, звенящих ежесекундно, и только сильнее раздражающих обоих. Нужно было это прекратить, однако, весьма сложно объяснить упрямому божеству, что ты хочешь помочь. В особенности, когда являешься его кровным врагом, чего не скажешь о демонах. По крайней мере, о большинстве из адского племени. Теперь же, грани, что определяли друзей и врагов, были стерты, а потому… Потому, стоило ожидать только одного – бойни. И видеть нечто подобное Абаддону не слишком хотелось – он повидал достаточно за свою жизнь в качестве воина и за ту вечность, которую он просидел в Аду, а скольких убил самостоятельно было не счесть. Созерцать то, как погибают ни в чем не повинные души, было подобно собственной смерти, но особенно больно следить за тем, как погибали те души, которых Ад развратил и превратил в демонические отродья. О да, он видел, что эти новые демоны были не совсем коренными обитателями Ада, созданными лишь ради того, чтобы мучить других. Это были люди, рептилоиды, арконианцы, даже пони были в их числе, но, так или иначе, они превратились в жутких тварей, и теперь ими руководил исключительно инстинкт и те команды, которые им давал их Король. Или Генералы… Генералы… Абаддон сразу вспомнил и то, что и сам когда-то был Генералом армии тогда еще Стража по имени Самаэль. Славные то были времена, если отбросить все те проповеди о том, что только силой можно было добиться своего. И еще Лилит Иллиана – молодая Ария, что подавала надежду на продвижение благодетелей Сестры–Стража, но превратилась в очередную пешку Стража Силы, а потом и вовсе стала Королевой Ада. Можно было бы сказать, что это мечта, а не жизнь – превратиться в королеву целого мира, в котором можно было вымещать всю свою злобу на души, что “заслужили” этого. Но… Не только смертные были грешны – ангелы относились к этому числу не меньше, а то и больше, чем те, кого они должны были защищать и направлять на путь истинный. Хотя, при правлении Михаила достаточное количество ангелов постепенно начинали отходить от идеи помощи каждому ищущему пути в Эдем, сосредоточившись исключительно на собственном благе. Можно сказать, что мир ангелов погрузился в Эру Эгоизма, а это не устраивало Самаэля, так как он жаждал именно того, чтобы смертные им поклонялись, ибо они были Стражами – все без исключения, кто носил в себе ангельскую природу. Но поддержки среди братьев он не нашел, как и у сестры, впрочем, что расстраивало его больше всего. И так, день за днем, тот, кто вселял надежду в лучшие времена, превратился в Дьявола, которого знали и боялись в Аду долгие сотни лет. А потом… А потом Абаддон пошел против своего Короля и так попал в Чертоги, прямо в лапы к Бафомету, оказавшемуся там на несколько сотен лет раньше. И встреча эта была далеко не дружеской. Терпение Бафомета, казалось, было безграничным, ибо он не предпринимал никаких попыток вырваться из своего плена, но когда к нему попал Абаддон, Зверь показал, на что может быть способен в гневе. И так жизнь ангела превратилась в один сплошной кошмар, состоящий из бесконечного переживания тех моментов, в которых он чувствовал наиболее сильные чувства, такие, как скорбь, вина или ненависть. И всегда, абсолютно всегда, это сопровождалось сильнейшими физическими страданиями, которыми Бафомет обеспечивал его в полной мере. Тысячи… Миллионы лет прошли в таком темпе, пока не пришел его самый главный кошмар, ставший сначала спасением, а потом и новой тюрьмой. И вот теперь он был свободен, хоть и заточен в то же время. Странное это было ощущение – знать, что ты полностью свободен и можешь делать, что захочется, но в то же время продолжал быть прикованным к одному месту. Хотя, вернее было сказать, к существу. Злоба, злоба, злоба – все это кипело внутри каждой клеточки его темного существа и переносилось на ангела. Весьма неприятное чувство, сравнимое с особо неприятным зудящим нарывом, растущим на затылке, и который так сильно хотелось расчесать. Но нельзя – чем сильнее будешь чесать, тем сильнее будет раздражение, и потом начнется заражение – та часть, за пределы которой Абаддону вырываться не хотелось. Но чем дольше он находился в этом теле, тем нетерпимее становилось это желание, а ярость росла в нем по экспоненте, параллельно с ростом ненависти у Темного. Чувствовать подобное было страшно, но еще более ужасным оказалось то, что Абаддон увидел далее. Души – великое множество озлобленных духов – начали собираться вокруг них, словно загипнотизированные какими-то неизвестными чарами, и продолжали следовать до тех пор, пока не образовали окружность вокруг небольшого холмика, на который поднялся Джек, после чего сменил свой облик с пони–формы на человеческий. Для чего он сделал это, осталось для ангела загадкой, да и спросить об этом он не мог – было слишком поздно. Энергия – целые волны живительной энергии душ начали наполнять Салдавейрона и все, из чего он состоял. Несмотря на свой характер и ярость, он поскупился одарить этой энергией и его. Абаддон чувствовал, как первородная энергия наполняет его сущность, увеличивая его силы – чувство, которого он не испытывал уже многие и многие миллионы лет, наконец-то, обволокло его. Сила, былое могущество начали бить через край, и ангел почувствовал, что оболочка, которая окружала его и сдерживала точно не выдержит того потока энергии Света, которая рвалась из него наружу. Это же понимал и Салдавейрон, потому до тех пор, пока эта сила не вырвалась наружу, выбросил дух ангела прочь из своего тела.***
Свобода… Какого это – чувствовать, что ты истинно свободен? Когда не чувствуешь вокруг себя даже намека на какие-либо стены… Когда тебя не сковывает твое собственное тело… Это трудно описать словами, но ощущение такое, словно существуешь не только в пределах одних территорий, но везде и сразу. В одно и то же время ты существуешь сразу в сотне мест, можешь видеть, чем дышат и существуют местные обитатели, начиная от бактерий и заканчивая более высокоорганизованными существами. Такими, как лесные духи, например… Или те же самые пони, которых на Юлтуру-Арнима было в избытке. Паника, непонимание, недоумение, легкое возбуждение – все эти чувства сейчас бурлили внутри каждого обитателя Юлтуру-Эквис, который находился в этом мире. Но духи, что были коренными обитателями этого мира, чувствовали себя не менее встревоженными. Еще бы им не быть таковыми – на их мир внезапно свалились инопланетяне с неясными желаниями. Тут любой бы встревожился, но создания Великой Сио были особенно чувствительны к изменениям в их мире. Но Абаддона было наплевать на кучку духов, порожденных Великой. Наконец-то, миллионы лет спустя, он почувствовал себя свободным и полным энергии. Таким, каким должен быть настоящий ангел, не лишенный собственного тела и не страдавший в Преисподней целую вечность. Однако, он понимал, что подобная свобода для него – лишь небольшое послабление со стороны Салдавейрона. Он был Тьмой, а ангел Светом, и энергия из душ, которую он поглотил, вполне могла быть направлена не в то русло, которое мог предполагать черный пони. Иначе говоря, освобождение было лишь подстраховкой на непредвиденный случай. И это несмотря на то, что их скреплял договор. Своя сохранность имела для Элементаля большее значение, что вполне логично, и Абаддон понимал это, а потому не был в обиде из–за того, что его столько грубо сбросили с места, к которому он уже начал привыкать. Хотя и было там нечто, к чему полностью привыкнуть было невозможно – зрение Салдавейрона. То, каким этот мир видел Темный, не укладывалось в восприятие ангела, хотя он и сам не был таким уж примитивным существом. Краски, запахи, звуки – все это было смешно в одну большую кучу, но таким образом, что полностью обработать весь поток информации мог разве что Древнейший и подобные ему, но не те, что стояли ниже в этой цепочке. Эйфория Абаддона, тем не менее, длилась недолго. Одного взгляда на своего освободителя хватило ангелу, чтобы понять, что души он поглотил отнюдь не ради того, чтобы стать еще сильнее, чем он есть, и уж тем более не для восстановления самого ангела, чтобы тот был более эффективен в бою и в лечении. Нет, в Салдавейроне Абаддон увидел столько же ненависти, сколько бурлило в нем и до этого момента. И не успел ангел толком обрадоваться тому, что поглощенная им энергия позволила ему восстановить небольшую часть собственного тела, сделав его практически таким же призраком, как черный пони схватил его за то, что должно было быть рукой, и резко потянул на себя. Абаддон тут же почувствовал, как Тьма встала у него перед глазами, а тело сковало столь мощное давление, что у него не осталось другого выхода, кроме как вновь обернуться небольшим сгусток энергии, коим он был все это время. И он стал, после чего его вновь обхватили черные щупальца и потянули внутрь тела Элементаля. Поглощать его вновь, тем не менее, тот не собирался – напротив, начал накачивать ангела еще большим количеством энергии. Первые несколько секунд Абаддон чувствовал, как его сущность полностью восстанавливается до первозданного состояния – ангела, что был способен противостоять сразу всем Всадникам Апокалипсиса и тем тварям, что следовали за ними, но потом энергии стало много. Даже слишком, чтобы спокойно удерживать свою оболочку целой. Тогда, в голову Разрушителя пришла странная мысль о том, что Салдавейрон решил разорвать их договор и таким извращённым способом убить его, ибо ощущения были такие, будто он был готов взорваться через несколько секунд. Энергия продолжала прибывать внутрь сущности ангела, и чем дальше это шло, тем яснее становилось, что чтобы Темный ни задумал, Абаддону вряд ли удастся пережить это. Но взрыва не случилось… По крайней мере, не в той форме, в которой он предполагал…***
Ангелы… Джек не раз и не два подмечал, что эти существа, в своей природе, похожи, скорее, на ожившие звезды. Он были столь величественны и сильны, а их энергией можно было бы запитать целую галактику, при большом желании. Идеальные творения во всем – послушные, почитают своего создателя, но вот их иная сторона убивала всю эту совершенность разом, ибо ангелы были не менее, а то и более порочны, чем даже смертные. И порочность эта подкреплялась полной безнаказанностью и уверенностью в том, что кары не будет. Хедейр давно не следил за ангелами и предпочитал скрываться, а Михаил был убит черным пони несколько лет назад. Хотя, и до смерти старшего из Стражей, можно было видеть, как деградирует столь идеальное творение. Вполне возможно, что и сами архангелы приложили к этому свою руку – все же, им хотелось, чтобы их почитали так же, как и их Отца, ибо они спасли мир от Тьмы. Но, порочны или непорочны, это не отменяло одного – ангелы были отличным источником энергии. Как звезды… А что происходит с довольно большой звездой, когда масса и плотность ее центра увеличивается в миллиарды раз? Появляется черная дыра… Весьма любопытное явление, созданное Хедейром и немного непонятное для Джека, ибо у всего должно быть начало и конец, и черная дыра не являлась концом для звёзды – скорее, второй жизнью. Да и пользы от них никакой – только и делают, что собирают всякий мусор, который можно было устранить и более изобретательным способом. Но, кто он такой, чтобы судить творение своего брата? Все же, он не принимал участие в разработке подобных проектов. Творения… Лишь от одного этого слова Джек почувствовал, как внутри него закипает та же ненависть, которая возникла в момент возвращения памяти. И вместе с этим он почувствовал, как внутри него разгорелась новая эмоция, которую он мог испытывать лишь изредка – когда смотрел на сотворенное Хедейром в отрыве от ярости. И имя этому чувству – зависть. Не в правилах и характере черного пони было завидовать кому-то, но Алиомейнрейм был действительно невероятным проектом – тем, что должно было подтвердить одну очень интересную гипотезу, которую тогдашние братья выдвинули дабы прекратить царившее между ними напряжение – Свет и Тьма могут образовать идеальный сплав и существовать совместно друг с другом, не разрушая один другого. Примеров подобных деталей было достаточно – те же самые тени, что отбрасывали смертные, были творением Джека. Они стали этаким компромиссом между тем, чтобы сделать миры не такими блеклыми из–за бесконечного количества Света. Кроме того, тени добавили некоторого объема. Та же история с днем и ночью – баланс между Светом и Тьмой. И тут Темного вновь одолел приступ зависти. Слишком идеально для того, чтобы быть правдой. А что Хельрейм? Несомненно, Джек был горд тем, что смог создать даже то, что есть сейчас, но его огорчало другое. То, что его творение было, по сути своей, огромной пустыней, растянутой на несколько колец вокруг Ядра Тьмы, – что само по себе было не той формой, которую черный пони задумывал изначально – являлось лишь меньшим из зол. Большим оказались обитатели его мира. Монолиты были идеальны с точки зрения создания, которое должно было представлять из себя дикого хищника, но таковыми они не задумывались. Проводя сейчас аналогии, Темный подмечал, что многое из того, что он желал увидеть в своих творениях, просто отдал Хедейру, а уже он влил эти идеи в… людей… Оттуда и сходства в форме и строении тел, некоторых поведенческих повадках и парочке мелочей, которые были заброшены самим Джеком. Однако… Монолиты были дикими зверями, что никогда бы не обрели свой разум. Что самое ироничное, виной этому был сам Темный. Он отлично знал это, и сам факт этого знания невероятно сильно бесил его. Его ярость и стала причиной того, что большая часть населения Хельрейма превратилась в монстров. Даже его самые первые творения… Всадники Апокалипсиса… Так их окрестили смертные… Что сказать, это достаточно иронично, если сравнивать то, какими они были задуманы, и тем, во что они превратились в итоге. Вот так ярость и превратила добродетель в разрушение, а Салдавейрона оставила без творения. И виной всему был Хедейр – он и его детишки–ангелы начали эту игру и им не победить. Ни за что! НИКОГДА! НИКОГДА! МЕСТЬ СВЕРШИТСЯ, И НАСТАНЕТ ЭРА ТЕНИ, ИБО ТАКОВО СЛОВО НАШЕ! И СЛОВО НАШЕ ПРОЗВУЧИТ ПРЯМО СЕЙЧАС… И тогда Нойленд – город, из которого не возвращаются, исчез с лица Юлтуру-Арнима. Провалился в ту Тьму, из которой был рожден – раз и навсегда… А вместе с ним пало и проклятье Темного Элементаля…
