Вселенная U: Кровавая История

[Королевство горных грифонов… в этот момент]

      – Где сейчас Люцифер?! – произнес Джек с таким искажением в своем голосе, что даже у Хедейра бы мурашки пробежали по телу. Естественно, эти грифоны и знать не знали о том, кто такой Люцифер и уж тем более, где он находится. Они были всего лишь гражданами своего государства, которые особо не лезли в политику, ведомую их королем, а потому о демонах знали немного. То, что Люцифер не подчинил их себе, значило лишь то, что это был этакий жест доброй воли с его стороны. Тем не менее, ярость бушевала внутри черного пони, и он уже был готов рвать и терзать всех, кто попадется ему под руку. И раз уж эти грифоны никак не повлияли на своего безумного короля, то и они были виновны в том, что случилось с Эквестрией. Они все были виновными… Джек зло улыбнулся…       – Я не собираюсь спрашивать у вас дважды… – прорычал Темный, – И раз уж ответа нет, я сделаю с вами то, что по вашей вине, случилось с Эквестрией…       Сказав это, одэрианец щелкнул пальцами, и тогда Ад снизошел и на эти земли.       Сначала, затряслась земля – мелкие колебания достаточно быстро превратились в ужасающее землетрясение. Камни под лапами грифонов начали трескаться, а из недр гор вырывались остроконечные тонкие скалы. Небо вмиг окрасилось в оранжевый и на нем возникли черные облака; температура воздуха значительно возросла и появился отвратительный черный запах.       Понимая, что началось что-то плохое, грифоны, в панике, ломанулись кто–куда. Джека это не особо заботило – он лишь шел вглубь города. Изредка, к нему подбегали грифоны и пытались атаковать – первый такой смельчак моментально оказался в стальном захвате черного пони, а вскоре и вовсе лишился нижней части своего клюва на глазах у сотен своих сородичей. Тогда-то и послышались первые крики – грифоны начали разбегаться по сторонам с куда большей охотой, а Джек охотился на каждого, кто попадал в поле его зрения.       Второй смельчак, что набросился на одэрианца с вилами, вскоре, проглотил собственный инструмент – только рукоятка торчала у него изо рта, в то время, как заостренная часть вышла через нижнюю часть его тела и крепко вонзилась в каменную почву. Троица, пытавшаяся атаковать его с неба, лишилась своих душ еще на моменте разворота в воздухе.       Случайные прохожие, просто оказавшиеся рядом с ним, умирали не менее страшно, чем остальные. Начался самый настоящий хаос, коего пытались избежать те немногие, что не попали под горячее копыто одэрианца.       Джек же наслаждался устроенной им бойней. Словно давно забытый наркотик, вновь ползущий по венам, она поселила в голове черного пони ностальгическое ощущение, лишь сильнее подпитываемое Сердцем Ада. Боль и страх каждого грифона проносились сквозь все его существо, отражаясь волной ничем незамутненной эйфории, от которой хотелось смеяться самым чокнутым смехом, на который он только был способен. Смеяться и продолжать. И так до тех пор, пока не падет последний…       Внезапно, Древнейший почувствовал, что кто-то столкнулся с ним и начал дергать его за рукав плаща. Медленно повернув голову, Джек увидел весьма молодую гриффину с младенцем в лапах. Слезы ручьем текли по ее лицу, а клюв открывался и закрывался, будто она желала что-то сказать. И вот тогда Темный повернулся к ней, одарив жуткой клыкастой улыбкой.       – Пожалуйста… – тихо пролепетала она, когда увидела, что на нее обратили внимание. – Пожалуйста, пощадите… У… У меня ребенок, и… Джек лишь склонил голову набок, продолжая жутко улыбаться. Затем, его взгляд остановился на плачущем птенце–грифоне, коему и трех месяцев не было; склонился над ним, мягко провел своей когтистой рукой по макушке младенца, а затем сомкнул ее в своей огромной руке. Мать малыша не успела даже пикнуть, как почувствовала, что простыня, в которую был обернут ее сын, резко стала теплой и влажной, а сам младенец замер навсегда. Когда же Джек убрал свою руку, ей открылось и то, что он сделала, и от увиденного она хотела было закричать, но не смогла – крик застрял в горле. Голова ее сына была раздавлена в лепешку и ее остатки все еще находились в руке черного пони. Там же, где голова была изначально, не осталось ничего – только голая плоть и сосуды, из которых фонтаном била кровь.       – Больше не беспокоит… – прорычал Джек, переведя взгляд к гриффине. Та смотрела на него остекленевшим взглядом. – Где сейчас Люцифер?!       Однако, грифина ничего ему не ответила и лишь открывала и закрывала клюв, словно не веря тому, что этот черный пони только что сделал с ее ребенком. Темному это достаточно быстро надело, а потому он просто шарахнул своим копытом ей по голове. Тотчас, голова несчастной разлетелась, как разбитый кувалдой арбуз. Тело ее тут же обмякло и осело на землю, а одэрианец продолжил свой поход вглубь Королевства Грифонов.

***

      До замка Джек добрался за считанные минуты. Стража, что попыталась его задержать, рассталась с жизнями такими же ужасными способами, как и двое часовых на границе. Для этого Темному уже не требовалось какие-либо действия – он просто шел, а все вокруг него умирало: камни трескались и осыпались в мелкую крошку, стекла лопались и взрывались, а выскакивающие случайные грифоны сгнивали заживо. И вот, он оказался перед дверьми а нужный ему зал. Аура души короля Скайкуилла отчетливо проглядывалась сквозь материал и разительно отличалась от душ обычных грифонов. Только вот, в ауре этой была не только доля смертного, но еще и демоническая. Что бы Люцифер ни сделал с ним, оно оказало на него влияние, потому, нужно быть готовым к сражению.       К несчастью для Джека, никакого боя не случилось, а Скайкуилл просто лежал на полу посреди тронного зала, то и дело бормоча себе под нос что-то о Лилит. И лишь подойдя ближе, черный пони услышал, что это были за речи – грифон восхищался красотой тела демонессы, ее эротичностью и свободным характером; тем, что она делала с ним, и даже называл ее “госпожой”. Бегло осмотрев грифона, стало понятно, что внутри у него сидел паразит, которого суккубы могли подселить в свою жертву для того, чтобы законсервировать его до лучших дней. Интересный то был червь – мало того, что он генерировал в мозгу жертвы постоянные эротические мысли относительно заразившего суккуба, так еще и полностью подчинял волю захваченного демону. И Скайкуилл, сейчас, находился именно что в таком состоянии – полностью покоренный и возбужденный. На него было жалко смотреть – это был не король грифонов, а простой старик, что повелся на красоту тела и сдался. Джеку даже стало противно от мысли, что ему предстоит прикоснуться к нему, дабы узнать все необходимое. И пока Скайкуилл продолжал сладострастно постанывать и посмеиваться, все глубже уплывая в грезы, черный пони подошел ближе. Червь достаточно глубоко засел в его мозгу, так что извлекать его нужно будет аккуратно, дабы не повредить чувствительный мозг смертного. Более того, нельзя спугнуть эту тварь, поскольку это может повлечь за собой еще больше последствий, которые Джеку были не нужны.       Почему мы должны заботиться о жизни этого смертного? Пусть умрет – он все равно не скажет нам ничего важного. Более того, его жертва не будет напрасной – все же, он виновен в том, что происходит. Он впустил Люцифера на свои земли и предоставил ему территории. И то, что сейчас он фантазирует о сексе с Лилит, не отменяет ничего. Пусть умрет… Пусть умрет… Пусть умрет…       А ведь действительно – Скайкуилл не был невинной жертвой демонов. Он сам запустил их сюда, дал им все необходимое, но… Не могло ли это быть следствием того, что его и самого подчинили? Червь достаточно долго сидит в нем, так что…       Но недостаточно для того срока, сколько идет эта война. Этому червю не больше месяца от силы, а противостояние идет почти полгода. Он мог запустить их раньше своего заражения, и потому виновен!       Так или иначе, нужно было действовать. К черту аккуратность – пусть этот грифон сойдет с ума или вовсе умрет, после извлечения – нужно узнать, где сейчас Люцифер, а не беспокоиться за жизнь какого-то, там старика. Тогда-то Джек и определился со своими дальнейшими действиями. Схватив грифона за голову, он впустил ему под кожу несколько очень мелких щупалец из темной материи – достаточно глубоко, чтобы они коснулись его мозга. Кажется, в этот момент, грифон начал приходить в себя – это было видно по тому, что он начал дергаться и пытаться кричать, но темная материя связала ему голосовые связки и продолжала просачиваться все глубже. Продираться сквозь извилины внутри черепной коробки было не слишком просто, однако щупальца уже чувствовали движения червя. Еще немного, и… ВОТ ОН! Осталось только вытащить его наружу… И это будет, пожалуй, куда более неприятное для смертного ощущение. Щупальца начали отрывать тело червя от мозга, после чего протолкнули его глубже, к носовой кости. Еще чуть–чуть, и… И тут из носа Скайкуилла показался паразит. Достаточно крупный, покрытый серым хитином червь с мелкими шипообразными лапками и длинными усиками, торчащими точно из круглой головки. Оказавшись вне своего носителя, червь начал активно дергаться, пытаясь освободиться от захвата руки одэрианца, на что тот лишь сильнее сжал пальцы, раздавив мелкую тварь, после чего убрал щупальца из тела грифона. Тот мешком упал на пол, но уже через минуту начал подавать признаки жизни.       – Ч-что… – хрипло произнес он, поднявшись на одних только передних лапах. – Что произошло?       И тут его взгляд уткнулся точно в лицо Джека. От неожиданности, грифон с силой, что нехарактерна для его возраста, отпрыгнул от черного пони в сторону.       – Кто… Кто вы такой? Эквестрийцам запрещено…       – Им – да… – прорычал Темный, подойдя ближе. – Одэрианцам – нет.       – Одэ… – только и произнес Скайкуилл, прежде, чем в его глазах мелькнуло озарение. – Так вы…       – Имя мое – Салдавейрон, маленький грифон.       Тело Скайкуилла начала бить мелкая дрожь.       – В–вы… Вы – тот самый Элементаль Тьмы?       Джек хищно улыбнулся.       – Стало быть, Люцифер рассказал тебе о том, кто я такой, верно? И не пытайся скрыть от меня то, что тебе знакомо это имя, ибо он – причина, по которой я нахожусь здесь.       – Тебе его не победить… Никто не сможет… Он… Он уже призвал сюда свою армию, и ты один ни за что не одолеешь их всех. На этих словах Скайкуилл злобно рассмеялся и поднялся на все четыре, не спуская взгляда с глаз Джека. Весь страх испарился, ведь он знал, что сражается против такого существа с благой целью – уничтожение Тьмы.       – Так, какими будут твои последние слова, Элементаль Тьмы.       Улыбка на лице черного пони стала только шире, а сам он встал практически вплотную перед грифоном. И тогда последнего вновь пробила волна ужаса. Салдавейрон был намного больше, чем он физически, а уж аура у него была такая, что и словами не описать. Чистейшее могущество и ярость обрушились на сознание Скайкуилла, отчего он практически схватился за голову, но не успел, так как это сделал сам Салдавейрон. Когда же голова короля оказалась в крепком захвате, все, что он смог сделать, это беспомощно барахтаться, пока его тащили к балкону. И когда Скайкуилл увидел, что именно происходит с его землями, еще большая волна ужаса окутала его. Грифоны… Они умирали у него на глазах страшнейшими из возможных способами. Кто-то гнил заживо, распадаясь прямо на глазах; у других кости прорывались через плоть, образуя жуткие гротескные конструкции; третьих швыряло из стороны в сторону до тех пор, пока от тел не оставалась лишь мясная каша, а четвертые взрывались, словно до этого проглотили шашку динамита. Смотреть на это, как и на то, что даже местность деформировалась, разрушая каждый дом на своем пути, было мучительно. Но и не смотреть Скайкуилл тоже не мог – что-то не позволяло ему ни закрыть глаза, ни отвести взгляд, ни даже расфокусировать его. И потому он продолжал смотреть на то, как его королевство умирает.       – Ты боишься темноты? – прошептал ему точно в ухо ужасающий, искаженный голос, от которого по всему телу пробежали мурашки. – Потому что твой мир исчезнет в ней…       Ответить что-либо Скайкуилл не успел, так как в тот же миг, в тронный зад ворвался еще один грифон – принц Клаудвинг.       – Отец, там… – только и успел произнести он, как увидел Джека, повернувшего к нему свою голову. А в следующий миг, он увидел и отца, которого этот монстр держал в своей хватке. Тут же послышался свист, и молодой грифон вытащил меч и ножен. – Немедленно отпусти его!       Джек лишь слегка наклонил голову.       – Я чую, что ваша кровь схожа… Отпрыск… Что ж, достаточно ли ты смел, чтобы противостоять самой Тьме?! На долю секунды Клаудвинг усомнился, а когда увидел, как Джек распрямляется и полностью поворачивается к нему, продолжая удерживать Скайкуилла в своей руке, остатки смелости и вовсе покинули его душу.       – Клаудвинг… – прохрипел Скайкуилл. – Убегай… Он… Ты не победишь его…       – Хоть в чем-то старый идиот прав, малец. Беги отсюда, или на своей шкуре познаешь тот Ад, который вы принесли пони.       – Так ты – тот самый защитник, о котором говорил Люцифер с моим отцом, – глаза Джека недобро сверкнули. – Я не испугался выйти на бой против него и не испугаюсь тебя, монстр!       – Самодовольный глупец и лжец. Если бы ты сражался с Люцифером, то уже был бы мертв. В прочем, это не так важно… Раз уж ты упомянул имя того, кого я ищу, то ответишь на мой вопрос – где сейчас Люцифер?!       – Если ты думаешь, что я буду подчиняться тебе и выслушивать твои угрозы, то не я здесь самодовольный глупец, а ты! Немедленно отпусти моего отца и убирайся с этой земли!       – Ты сделал свой выбор…       С этими словами Джек резко отшвырнул Скайкуилла в сторону, после чего резко полетел в сторону Клаудвинга. Настолько быстро, что принц даже не смог увидеть его. А в следующий момент, ему в скулу прилетел мощный удар, отшвырнувший его на добрый десяток метров и припечатавший его к стене. Не успел он толком прийти в себя, как его голову с силой сжала хватка огромной руки и бросила его в другую сторону. Оказавшись на полу, Клаудвинг попытался подняться, но его придавило копыто, за крылья схватились мощные лапы и с силой натянули их.       – Единственный раз я повторю свой вопрос: где сейчас Люцифер?! – прорычал Джек, сильнее потянув за крылья. Боль разлилась от места крепления крыльев и по всему телу грифона.       – Он… Он…       – Он находится в горах! – послышался голос Скайкуилла. Джек резко повернул голову в его сторону. – Чуть дальше в горах есть территория, на которой он расположился. На севере… Не пропустишь – там есть равнина, окруженная горами. Именно там Люцифер. Там… Прошу… Оставь моего сына. Он ни в чем не виноват… Это все я. Я позволил ему и его демонам остаться здесь…       – Ты так беспокоишься за собственного сына, что мне аж тошно. Но за информацию я благодарен, а потому не убью ни тебя, ни твоего сына. Вы останетесь единственными из этого королевства – моими вестниками. Именно ваш пример послужит напоминанием того, почему не стоит идти против Элементаля Тьмы!       И с этими словами Джек резко дернул Клаудвинга за крылья. Послышался чудовищный хруст, а за ним и вопль боли грифона. Скайкуилл не мог смотреть на это, однако и отвести взгляда не мог – все, что ему удалось сделать в тот момент, когда черный пони оторвал крылья его сыну, это беспомощно вытянуть вперед свою лапу и воскликнуть “НЕТ!”. Сам же принц, находясь в состоянии сильнейшего болевого шока, потерял сознание.       Джек же, наслаждаясь реакцией обоих грифонов, небрежно отбросил крылья Клаудвинга в сторону и подошел к Скайкуиллу, после чего склонился над ним и подцепил его подбородок своей массивной рукой.       – Зачем ты это сделал? – тихо спросил король грифонов, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Зачем?..       – Потому что ты заслужил это, впустив демонов на эти земли и дав им поглотить Эквестрию. Это – твое наказание за то, что ты оказался столь высокомерен, что подумал, будто сможешь тягаться с богами, не думая о последствиях. Ты возомнил себя выше богов, и потому я обрезал твои крылья… Ну, или твоего сына… Тем не менее, задумайся над тем, что ты совершил, и что получил взамен – твой сын умрет, в лучшем случае, от потери крови; твое королевство полыхает, а граждане погибают, – лицо Джека приблизилось практически вплотную к лицу Скайкуилла. – Ты разрушил мир Эквестрии и забрал у пони жизнь… Я заберу это все у тебя…       Джек хищно улыбнулся и отстранился от Скайкуилла. Как только черный пони распрямился, из его спины выросли два огромных перепончатых крыла, причем, из тела одэрианца они выскочили с такой силой, что волной, созданной этим выбросом, снесло потолок тронного зала. Грифон рефлекторно прикрылся своими лапами, а когда убрал их, увидел, что в зале находится только он и его покалеченный сын. Салдавейрона не было…

[Королевство грифонов… Территория демонов]

      Ауры… Тысячи… Миллионы самых разнообразных аур почувствовал Джек, приблизившись достаточно к так называемой территории демонов. Скайкуилл не соврал, когда сказал, что выделил им достаточно места для исполнения своих грязных планов – ниша, окруженная горами была диаметром в несколько километром, а нахождение ее в окружении достаточно высоких гор обеспечивало пассивную защиту от чересчур любопытных смертных. И хотя была возведена еще одна защита – судя по всему, самим Люцифером, она оказалась весьма слабенькой для черного пони, и когда он миновал ее, взору Элементаля открылось все, что успели сделать демоны за эти несколько месяцев. Тысячи единиц низших демонов сейчас шныряли по территории этой низины, занимаясь своими делами, а их высшие собратья наблюдали за пойманными смертными. Из горного кольца сделали полноценные загоны, в которых и умещалась эта огромная масса сосудов для душ – по прикидкам Темного, здесь находились целые миллионы душ. Одна душа – источник энергии, что мог посоревноваться в своей мощности со звездой, в несколько десятков тысяч раз больше тех, что образовывали сверхмассивные черные дыры, а миллионы… Если уж Люцифер решил пробить барьер, которым окружен Эдем, такое количество душ могло бы сделать это на раз–два. Ну, или же не с таким большим усилием, с которым это делала Пространственная Комната в те далекие дни.       Пони: пегасы, земнопони, единороги, фестралы, кристальные пони; яки, грифоны, перевертыши, существа, что назывались гиппогрифами, – Джек смог прочитать это по их душам – все они находились в клетках: взрослые, подростки и юные, с разных уголков Эквестрии и ее пределов. Лишь драконы находились вне клеток и, наравне с разумными демонами, стерегли клетки с пленными. Предатели, промелькнуло в голове Темного и сразу же вспомнился Спайк. Каково было бы ему, узнай он, что его сородичи примкнули к врагу? Сейчас, это было неважно – нужно было выйти и атаковать их всех. Нет… Убить их всех – рвать и терзать, покуда не падет последний враг…       Не стоило спешить… Нужно было проработать хотя бы примерный план действий. Генералов рядом не было, хотя их ауры ощущались превосходно. Только вот, что-то было не так. Джек помнил о том, что он убил Молоха и Асмодея, но, несмотря на это , он продолжал чувствовать их ауры. Только вот, что-то с ними было не так – какой-то, словно налет, что искажал изначальные импульсы, посылаемые телами демонов во вне. И этот налет сильно напоминал то, что Люцифер сделал с Азазелем. Хм, может быть, он сделал то же самое и с этой парочкой? Вполне возможно, но они уже были мертвы, а Азазель оставался живым. Безвольные куклы – ответ оказался даже проще, чем можно было бы предположить. Пусть так…       Остальные демоны прямо пестрили разнообразием: были там и те, что являлись знакомыми Джеку: разведчики, призраки, скорбные, толстяки и так далее по территориям, а были и те, которых он впервые увидел на Юлтуру-Эквис. Только, и они, теперь, подверглись изменениям – в основном, кибернетическим: у некоторых вместо рук были пушки, у кого-то заменены глаза, у третьих вся нижняя часть представляла из себя механизированные протезы. Однако, объединяло этих демонов одно – все они когда-то были простыми душами смертных. А теперь стали демонами… Это было весьма умно со стороны Люцифера – пополнить свою, и без того огромную, армию бо́льшим числом единиц, причем, из того, что видел Джек на Юлтуру-Эквис, эти демоны могли выкинуть что-то новенькое. В особенности, в глаза бросались гиганты из числа тех, что были в Вечнозеленом лесу. Возможно, с ними придется слегка повозиться…       Однако, не только демонами была богата эта территория. Наиболее ярким и бросающимся в глаза объектом оказалась огромная арка, стоящая точно в центре этой равнины. Состояла она из множества отдельных блоков, соединенных между собой в параболическую форму. Состав сплавов, использованых для корпуса, внутренние системы и кабеля, общий дизайн – все это говорило о том, что в основе этой конструкции использовались многострадальные проталианские технологии. Сколько проблем эта раса причинила на данный момент… И сколько причинит еще, если их технологии окажутся в руках подобных Люциферу существ. Нужно будет разобраться с этим, однако чуть позже. Сейчас же, приоритетом выступает спасение Юлтуру-Эквис.       Джек решил не церемониться – можно было целую вечность оставаться в тени и наблюдать за тем, как из смертных высасывают души для запитки этих Врат, однако проблемы это не решит. Нужно было действовать здесь и сейчас.

[Территория демонов… В это время]

      Конец света… Иными словами назвать происходящее с Эквестрией и ее округами было просто невозможно. Толпы ужасающих монстров повылезали, казалось, отовсюду, похватали пони и утащили с собой в это жуткое место. Кому-то повезло больше – существа либо пропустили их, либо не заметили, либо им удалось отбиться. В том, что Кантерлот пал, не сомневались уже многие, а принцессы, видимо, оказались убиты, ведь для того, чтобы остановить такой поток монстров, нужно было что-то гораздо сильнее аликорнов и даже Элементов Гармонии.       Даже Дух Хаоса Дискорд оказался бессилен против толпы чудовищ. И дело не в том, что он не смог противостоять демонам, а в том, что его магию заблокировали, оставив, фактически, бесполезным в этом сражении. Он помнил того, кто именно сделал это – Азазель собственной персоной. Когда он увидел перед собой воплощенного демона, даже у него, повидавшего многое существа, шерсть встала дыбом. А потом он уже ничего не помнил. Кажется, тогда он был рядом с Авророй и Чеширом, но все равно не смог защитить их. И теперь он был в клетке. Вернее, они все – он сам, Аврора, Чешир и еще многие и многие пони, а также другие виды. Только драконы были снаружи, рядом с демонами – их раса сдалась практически без боя и пообещала служить Люциферу, так что… Как-то так…       Аврора же проходила через несколько стадий – сначала, она активно пыталась освободиться. Все же, силы Тьмы и Света должны были позволить ей сделать это, но, после нескольких неудачных побегов, не посадили на цепь, которая, как оказалось, отлично подавляла обе ее стороны. Затем же, пегасочка пыталась освободиться от цепей, что несколько раз у нее почти получилось, а уже затем, когда и этот план провалился, Аврора впала в нечто, что напоминало сон. При этом, она жестко потребовала не будить не до тех пор, пока демоны не решат использовать их для своей машины.       Остальные пони, яки, грифоны, гиппогрифы шли на корм Вратам – целые сотни были поглощены ужасающей машиной, но этого явно было мало. Иначе, почему их здесь было столько. Демоны явно задумали открыть Врата не только в Ад, раз требовалась такая мощь, и это пугало только сильнее. Куда же они решили направить свои войска? И что там происходит в городах Эквестрии? Есть ли те, кому удалось выбраться? Дискорд, с некоторым облегчением для себя, обнаружил, что среди плененных не было шестерки Элементов Гармонии, а это значило, что они, скорее всего, смогли выбраться. Либо демоны убили их на месте. На Джека Дух Хаоса рассчитывать не стал – он ушел слишком давно, чтобы можно было говорить о его возвращении, а зная его характер, можно было и вовсе сказать, что он не вернется. Для него миры были не более чем осколками в бесконечном космосе, так что и воевать за него было глупо. По крайней мере, если смотреть с позиции самого черного пони на эту ситуацию. Но… Ведь он воевал… Только вот, за их ли мир, или исключительно против Люцифера?

***

      – Джек, где бы ты ни был, прошу тебя, услышь мою молитву… – тихо шептала про себя Каденс, закрыв слезящиеся глаза в нежелании видеть происходивший вокруг нее ужас. С тех пор, как Азазель забрал ее из замка Кантерлота прошло уже достаточно времени для того, чтобы успеть отчаяться во многом, а то, что ее держали подальше от остальных пленных, только сильнее убивало ее психологическое состояние. Кроме того, начали появляться и физические проблемы, связанные с беременностью – аликорн почти ничего не ела, периодически, ее сильно тошнило, а и без того ужасное настроение становилось только хуже. И большего ужаса на нее нагонял Азазель, взявший на себя ответственность лично наблюдать за ней и ее состоянием. Все же, она была связана с Кристальным Сердцем и терять такого проводника было нежелательно. Однако, смущало не только это, но и полное отсутствие Люцифера. Азазель не отвечал ни на один из ее вопросов, продолжая безмолвно наблюдать. И сейчас он находился неподалеку от нее, явно слыша, как она молилась Джеку Салдавейрону.       – Где бы ты ни был… – продолжила принцесса, – Прошу тебя, услышь меня… Услышь и помоги не только мне, но и всем, кто оказался пленен демонами. Пожалуйста, я молю тебя о помощи…       – Это никогда никому не помогало… – послышался голос Азазеля. Принцесса тут же прекратила свою молитву и перевела взгляд на демона.       – Ч–что?       – Никто и никогда не слышит молитв смертных, – сказал Азазель, – ибо богов не существует. Их выдумали вы сами для того, чтобы объяснить свое существование и надеяться на то, что после смерти вас будет ждать лучшее. Но лучшего не существует. И никогда не было… Даже в Эдеме…       – Что ты можешь знать о мире ангелов, будучи демоном? – зло прошипела Каденс.       – Слишком многое, ибо, подобно Лилит, я и сам был ангелом.       – Что? – ошарашенно спросила Каденс и полностью повернулась к рыжему. – Ты… Ты был ангелом?       – Все Падшие – ангелы, маленькая принцесса. И все мы пали из Эдема в Ад после гражданской войны. И ради чего? Ради того, чтобы начать новую войну – на сей раз, с демонами.       – И сами стали подобными им… – в голосе аликорна послышалось отвращение. – Вы сами стали демонами.       – Война и ее ужасы меняют все, и сущности в том числе. Так что, те, кто должен был защищать, стали теми, кто атакует. Таков закон – или ты, или тебя…       – А ты и рад следовать ему.       – Не слишком, но выбора у меня нет.       – Выбор есть всегда. Лилит это поняла и…       – И чем она стала в итоге? Не более, чем такой же куклой, какими стали Асмодей и Молох. Лишь я обладаю достаточной свободой воли среди всех Генералов.       – И полностью поддерживаешь Люцифера в его идее? Ведь, иначе, зачем ты идешь за ним?       – Мои цели носят иной характер, отличный от планов обезумевшего Короля.       – Обезумевшего? – Каденс ехидно улыбнулась. – Не слишком-то лестные речи от самого верного слуги.       – Как я и сказал, у меня свои планы, отличные от того, что задумал Король. Более того, я знаю, чем окончится этот конфликт – ничем хорошим для демонов, после чего начнется новая гражданская война за право владеть троном.       – У Люцифера нет шансов?       – Ни малейшего. Я достаточно узнал Салдавейрона и его способности, чтобы сказать, что никакая сила не сможет одолеть его, помимо самого Света. Люцифер не в том состоянии, чтобы соревноваться с Императором Тьмы.       – Тогда, какой тебе смысл участвовать в этом конфликте? Если уж ты знаешь, что Люцифер не выиграет этот бой, зачем сам принимаешь в нем участие?       – Серый кардинал, ваше высочество. Я – наиболее приближенный к Королю субъект, не раз бравший на себя управление Адом, а Люцифер – сошедший с ума дурак, что стремится одолеть гору голыми руками. Он погибнет, и тогда…       – К власти придешь ты, как вторая фигура. Но… Но я думала, бразды правления перейдут к Лилит.       – Она не имеет никакого веса среди демонов. Ее боялись и почитали только за то, что она была женой Люцифера и не более.       – И что ты будешь делать, если твой план удастся? Пойдешь путем Люцифера?       – Мои планы – не вашего ума дела, принцесса. Я и так рассказал достаточно, чтобы быть убитым за предательство и обман. А так, я придерживаюсь мнения о том, что Элементали не услышат ваши молитвы, и вы все равно сделаете то, ради чего находитесь здесь.       – Если ты думаешь, что я стану использовать Кристальное Сердце во благо вам, то ты – не менее чокнутый, чем твой король.       – Время расставит все по своим местам.       На этом, Азазель скрылся, хотя Каденс продолжала ощущать всем телом, что он все еще смотрит на нее. Слушает… И ждет… Чего именно она не могла толком сказать, но уже сказанное рыжим, говорит о нем достаточно – он явно настроен против Люцифера и имеет свои планы на Ад, но вот являются ли они враждебными по отношению к Эквестрии? Тут все не слишком однозначно… И хотя Каденс надеялась, что внутри бывшего ангела взыграет–таки жалость по отношению к пони, нужно было готовиться к худшему. Потому, вновь прикрыв глаза и сложив передние копыта перед собой, аликорн зашептала:       – Джек, где бы ты ни был, прошу тебя…

***

… прошу тебя, помоги всем тем, кто оказался пленен демонами, и спаси их… Спаси нашу Эквестрию… Эти слова продолжали эхом звучать в сознании черного пони, отдаваясь глухим стуком внутри самого его существа. И это его раздражало – Каденс точно знала о том, что он может слышать ее просьбы, и хотя он не реагировал на них – по крайней мере, прямо – он понимал, что ему нужно действовать прямо сейчас. Слишком много невинных душ пало потому, что он медлил, когда мог сделать все и сразу в один–единственный миг. Пора прекратить играть – пришло время рвать и терзать!

***

      Бум! Бум! Бум!       Каждый из демонов обратил свое внимание куда-то в сторону гор. Даже Генералы повылезали со своих нор. Кажется, странный звук доносился именно оттуда, но что могло являться его источником, сказать было сложно, ибо с таким звуком могло двигаться только нечто огромное.       Бум! Бум! Бум!       Огромное нечто, тем временем, не спешило показываться на глаза, хотя звук был таким, будто оно уже вышло из–за гор. Однако, никого не было, что только сильнее напрягало демонов. В воздухе появилась странная аура, только сильнее тревожащая адских существ и наполняя из сущности ужасом. Холодная то была аура… Злая…       Бум! Бум! Бум!       Нет, эта аура была не просто злая – она словно источала ярость, настолько мощную, что даже Демон–Прародитель ни за что бы не испытал не за всю свою жизнь, ибо это была ярость, гораздо более могущественная, чем даже сам Ад. И только одно существо могло источать такое мощное чувство.       Тем временем, на фоне гор показался силуэт. Это определенно был пони, только вот он разительно отличался от других представителей Эквестрии – он был гораздо выше самого рослого жеребца, крупнее, хотя и оставался стройным и утонченным; двигался он на задних копытах; шерсть его была угольно–черного цвета, тело облачено в коричневый плащ до земли, а на голове красовалась широкополая коричневая шляпа, из–под которой проглядывалась молочно–бледная грива.       Двигался он медленно и плавно – точно змея, что заприметила свою жертву и теперь не собиралась не спугнуть. При этом, Салдавейрон всей своей сущностью источал полную уверенность в себе и в том, что делает. И каждый его шаг отдавался тем самым мощным ударом, от которого содрогалась земля.       Смертные же, заметив и услышав, что происходит, и сами обратили свой взор на пришедшего. И когда они увидели черного пони, вспыхнувшая было надежда начала стремительно гаснуть, ведь он был совершенно один против несметного количества демонов. И тем не менее, легкий огонек остался, так как аура, излучаемая этим странником, источала из себя только могущество и ярость. И, кажется, демоны тоже почувствовали это, так как заметно всполошились.

***

      Азазель был одним из первых Генералов, кто решил проверить, что именно происходит снаружи. И то, что открылось ему, ужасало и одновременно вселяло странный трепет. К ним явно направлялся Салдавейрон – его темную ауру нельзя было перепутать ни с чем, но вот, какой была эта аура, вселила в него – воплощенного демона – такой ужас, что он мгновенно захотел бы испариться отсюда и не вылезать, дабы не отсвечивать лишний раз. А все потому, что Темный Лорд уже не просто излучал ярость, которую уже тогда принято было бояться. Нет, он был самой яростью и желал это чувство выпустить в мир. Несомненно, он пришел сюда, дабы спасти этих пони, и конфликт был неизбежен, но что-то подсказало Азазелю, что ничем хорошим это не кончится. И тем не менее, он вышел вперед.       – Салдавейрон! – громко произнес Азазель, когда черный пони подошел достаточно близко. – Какая неожиданность увидеть тебя здесь. Одного… Ты пришел сюда для того, чтобы покориться нам или же противостоять? И прежде, чем ты ответишь знай, что, ежели воспротивиться нам, на тебя обрушиться мощь и ярость всего Ада, и даже ты не сможешь справиться с ней!       Темный же, на подобные громкие речи рыжего демона лишь зло улыбнулся.       – Я здесь только для одной цели, – искаженным – с куда более раскатистым рычанием – голосом произнес одэрианец, смотря точно на Генерала. – Имя его – Люцифер. Ответь же мне, демон, где находится твой Король, и я позволю тебе умереть быстро и безболезненно.       – До чего высокопарные речи я слышу от тебя, Монстр Одэр. Неужто ты думаешь, что сможешь противостоять всему Аду и его Королю?! Или же ты пришел сюда в жалкой попытке спасти этих смертных? – Азазель обвел копытом клетки.       – По что мне эти мешки с мясом, единственная функция которых, это быть сосудами для душ? – злобно прорычал черный пони. – Моя воля, и они все станут кормом для демонов, а их мир – безжизненной пустыней!       – Тогда, ради чего ты прибыл на эти земли, если не собираешься отбивать их у нас?       – О нет, Азазель, ты меня не понял… МНЕ эти земли не нужны, но они принадлежат смертным, коих вы этих земель лишили. И я здесь для того, чтобы вернуть им их территорию и уничтожить Люцифера раз и навсегда!       – Ты недооцениваешь мощь Ада, Салдавейрон. Оглянись вокруг – наша армия значительно выросла, и тебе толком неизвестно, что могут нашем новые демоны.       – Демон есть демон – кусок мяса, порожденный Бафометом и не более того. А теперь, Азазель, уйди с дороги и не мешай мне – ты никогда не был достоин того, чтобы вступать со мной в бой.       Кажется, это слегка разозлило рыжего демона.       – Достоинство не играет здесь никакой роли! – воскликнул Азазель. – Я – Генерал, Первый Министр и Регент Ада! И сейчас, взывая к бою с Королем, ты вызываешь на боя МЕНЯ!       Джек зло ухмыльнулся.       – Что ж, раз Люцифер боится показать свое лицо, я самолично доберусь до него…       – ДЕМОНЫ! – не своим голосом взревел Азазель и указал копытом в сторону Джека. – АТАКОВАТЬ!       И в этот момент, на Джека хлынул не просто поток, а настоящее цунами из демонов.

***

      Пони, алмазные псы, яки, гиппогрифы, грифоны, перевертыши – все, кто находились в клетках, лишь молча наблюдали за перебранкой странного черного пони и демона. А то, как именно они общались, так и вовсе вызвало кучу вопросов. Как минимум, почему неизвестный позволяет себе общаться с демонами так, будто они гораздо слабее и меньше его самого, учитывая то, чем он был. А они этого не знали. По крайней мере, не все…

***

      – Он точно сумасшедший, – тихо произнесла земнопони розового цвета с фиолетовой гривой и слегка задранным кверху носом, смотря из своей клетки точно на черного пони. – Его же убьют…       И тут до нее долетели слова: «По что мне эти мешки с мясом, единственная функция которых, это быть сосудами для душ?». Тогда-то, впервые за все время, что она, ее семья и прочие обитатели Эквестрии находились в плену демонов, кобылка по имени Спойлд Рич испытала не ужас и безнадегу, а ничем неприкрытый гнев. Да кем был этот сумасшедший жеребец, раз позволяет себе подобные громкие речи в адрес тех, кто будет явно выше его в иерархии. Да даже его одежда говорила о том, что он – просто безродный бедняк. И тогда ей захотелось подойти к решеткам и высказать ему все, что она думает. Остановила ее – как и многих других задетых аристократов – реакция того, кого звали Азазелем. Точнее, то, что его ничуть не удивили подобные слова странника. И… Кобылке показалось, что она увидела на лице демона небольшой оттенок страха перед этим черным пони со странным именем Салдавейрон.       – ДЕМОНЫ! – внезапно, не своим голосом взревел Азазель, чем напугал всех до единого эквестрийцев, и указал копытом в сторону Темного. – АТАКОВАТЬ!       И в этот момент, на черного пони хлынул не просто поток, а настоящее цунами из демонов. Небольшая искра ярости полыхнула в его оранжевых глазах, пока он изящно поднял одно из своих передних копыт и легко взмахнул им. Тогда, земля сотряслась столь сильно, что даже самое сильное землетрясение, когда-либо случившееся в Эквестрии, показалось бы лишь легкой качкой в море. Послышался такой звук, будто перед одэрианцем взорвался сразу миллион мощнейших бомб, а невидимая волна, хлынувшая на демонов, разнесла весь легион на кусочки в считанные секунды. В воздух поднялось облако из крови, ошметков плоти и разорванных костей, пролившись, вскоре, на землю ужасающим дождем. Земля, утоптанная демонами, несущимися в сторону Джека, потрескалась и вздыбилась, поднявшись мелкими скалами, или провалившись в самые глубины планеты. Горы также покрылись разломами и трещинами; начались мелкие оползни. В этот момент все застыли с раскрытыми ртами: смертные, потому что никогда до этого момента не видели столь огромной мощи, а Азазель просто не ожидал, что нечто подобное вырвется наружу. Сам же Джек столь же легким и элегантным движением опустил свое переднее копыто на землю. От конечности поднимался небольшой столб не то дыма, не то пара, быстро скрытый рукавом его плаща.       – Я дам тебе еще один шанс подумать, Азазель, над тем, что было сказано, – прорычал Салдавейрон, гневно смотря точно на Генерала. – Я уничтожил твой легион одним движением и тоже самое могу сделать со всем Адом, если не получу свое. Так ответь же мне, Регент, где сейчас твой Король!       Азазель не верил той картине, что открылась его взору. Тысячи демонов действительно были стерты в порошок столь легко, но это не значило, что за одним легионом не стоят миллионы еще больших. Потеря тысяч не равна потери миллионов, а потому, стараясь не выдавать своего волнения, рыжий лишь криво улыбнулся.       – Поздравляю, Салдавейрон! Ты действительно оказался силен настолько, насколько должен быть, но что легион, когда за моей спиной стоит весь Ад! Наша армия велика, и даже тебе не одолеть ее в одиночку, а потому приготовься…       Пока Азазель говорил это, его тело менялось. Плоть пони сходила с него стремительно гниющими и рвущимися кусками, обнажая черный покров, инкрустированный металлом. Вскоре, на месте рыжегривого пони, стояло самое настоящее чудовище – Воплощенный Генерал Ада. Подняв одну из своих массивных рук, он указал металлическим пальцем точно на одэрианца.       – ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ! – взревел Азазель.       И вновь земля содрогнулась. Рев несметного количества демонов и топот их конечностей сотрясали землю Юлтуру-Эквис практически с той же силой, которую Джек вложил в свой сокрушительный удар. Демоны, вопя, шипя и рыча, хлынули в сторону черного пони. Одэрианец также направился в их сторону – сперва, это был медленный и размеренный шаг, но чем ближе они становились друг у другу, тем быстрее двигался Темный. А конце концов, перейдя на бег, он ворвался в орду нечестивых тварей. В воздух тут же взлетели ошметки поверженных их демонов. И никто из монстров не мог остановить таран, в который превратился Джек – он продолжал прорываться вперед, сметая своих противников с пути.       Демоны продолжали нападать на черного пони со всех сторон. Один, наиболее крупный, смог запрыгнуть одэрианцу на спину в надежде повалить его. Не ожидавший подобного Джек, несколько пошатнулся, но устоял на задних копытах и переключил свое внимание на вторженца, на несколько мгновений забыв об остальных тварях. И пока он пытался стряхнуть с себя особо наглого демона, другой монстр, – болотный толстяк – набрав приличную скорость, врезался в Темного, все же сбив того с ног. Однако, в полете, Джек выбросил свою руку вперед и ухватился за одну из складок на брюхе толстяка и потянул его за собой. Сидящий на спине одэрианца имп, схватился своими когтями за лицо черного пони, однако надолго удержаться не вышло – Джек резко тряхнул головой, смахнув конечность демона с себя и, резко повернув голову, выстрелил в него зарядом оранжевой плазмы. Тело импа разлетелось на две части. Следующим стал таранный толстяк – он был превращен в фарш несколькими ударами когтями.       Тем временем, плотность демонов на квадратный метр значительно возросла, смешавшись в сплошную кашу, в центре которой находился Джек. Серьезным препятствием адские твари не были – только больше и больше раздражали и без того воспаленного одэрианца. Кроме того, ему нужно было еще освободить плененных жителей Юлтуру-Эквис. И… Он действительно мог бы отвлечься от демонов и перейти к одной из основных целей своего пребывания, однако шепот… Он был таким сладким и манящим, и говорил он только о том, как ему хочется крови. Гораздо больше крови, чем то, что было сейчас. Гораздо больше… А потому Джек не спешил отвлекаться от мясорубки, и вместо того, чтобы бежать вытаскивать пони из клеток, черный пони подхватил одного достаточно крупного демона и вонзил свои когти ему в спину. В следующий миг, из плоти демона был вырван позвоночник, а вместе с ним и оторвана голова существа. Размахнувшись посильнее, Джек приложил свою импровизированную дубину о головы ближайших демонов. И части тела, и сама дубина, разлетелись на части как подорванные. Тем же из Преисподней, что не достался удар дубиной, получили свое лезвием из темной материи, что летело следом за дубиной. Удар был такой мощности, что от одного только взмаха образовалась волна, смолотившая четыре ряда демонов.       И в этот момент Джек вновь обратил внимание на смертных в клетке. Алая пелена еще не до конца спала с его глаз, а потому, чтобы окончательно понять, на что именно он смотрит, ушло еще пару секунд. Однако, затем он вспомнил, ради чего – помимо очевидного – он пришел на эти земли. И хотя желание его выполнять эту задачу было не столь сильным и привлекательным, пришлось поступиться со своими желаниями.       Клетки были вмонтированы в горы на высоте от нескольких десятков до сотни метров над землей, а количество насчитывало тысячи, потому нужно было очень постараться, чтобы без жертв перенести всех пленных. А демоны не дадут так просто сделать это. Ну, тем хуже для обитателей Преисподней.       Было принято решение начать с верхних этажей, поскольку количество демонов на квадратный метр наверху было гораздо меньше, что должно было компенсироваться наличием летающих тварей, но они были больше похожи на мух, что только раздражали. В принципе, так оно и случилось… Оказавшись наверху и уже вцепившись когтями в решетку, Джек был атакован одним из таких летунов – худощавой крылатой тварью, чьи передние лапы были заменены мелкокалиберными пушками, стреляющими сгустками плазмы со скорострельностью хорошего пулемета. Снаряды не пробивали тело черного пони, да и попадали не так часто, как хотелось бы самому демону, но даже те, что попадали, доставляли больше дискомфорта, чем реальный урон, а это только раздражало одэрианца. Вырвав одну из решеток клетки, Джек резко развернулся и запустил прут в сторону демона. Металлический штырь пробил демона насквозь и пролетел еще десятка три метров прежде, чем воткнуться в землю. Летающая тварь камнем полетела вниз, а, приземлившись, взорвалась с такой силой, что забрала с собой десяток других тварей.       Разразившаяся битва заметно оживила обитателей Эквестрии в клетках. В особенности, когда Джек вновь схватился за решетки и начал тянуть их на себя. Поначалу, он недооценил то, насколько глубоко штыри были вставлены в породу, – учитывая то, что одну он вырвал спокойно – но одного более сильного рывка хватило для того, чтобы окончательно вырвать металлическую конструкцию из горной породы. Пони, что находились внутри клетки, несколько попятились, завидев одэрианца.       – Если хотите жить, следуйте за мной! – прорычал Джек, отходя в сторону и постоянно оглядываясь. Пони несколько секунд мялись, но потом медленно выходили из клетки – один за другим.       Джек же, тем временем отошел к другой клетке и провернул все те же нехитрые манипуляции. Клетка за клеткой оказывались открытыми, а их обитатели медленно выходили наружу, опасливо оглядываясь по сторонам. Что удивительно, демоны не старались атаковать напрямую, предпочитая держаться на расстоянии и обстреливать черного пони своими огненными и плазменными снарядами. Темный же, в свою очередь, обстреливал летающих демонов точными и очень мощными снарядами. Пленные смертные продолжали выходить из клеток, однако шарахались назад всякий раз, когда шальной снаряд взрывался в непосредственной от них близости. Джек достаточно быстро понял, что открывать порталы нужно прямо здесь и сейчас, иначе эквестрийцы и с места не сдвинутся. Но необходимо было открыть как можно больше клеток – открывать множество порталов было чревато проникновением демонов на Юлтуру-Арнима, а Джек не был уверен, что Элементы Гармонии овладели своими силами достаточно. Да, может быть, сами Элементали Сио каким-то образом направляли бы своих носительниц, но верилось в это слабо. Селестия и Луна? Это еще смешнее и страшнее одновременно, поскольку эта парочка вообще забила на развитие своих способностей. Стало быть, нужно открыть один–два, может, четыре, портала и перемещать эквестрийцев небольшими кучками, а не всей массой – гораздо меньше рисков.       – Cora ec tara Ulturu–Arnima, – прошипел Джек, начертав в воздухе символ нужного ему мира. В дальней части линии, вдоль которой располагались клетки, открылся портал. Пони, чейнджлинги и яки, что располагались на этой линии, обратили внимание на портал, но входить внутрь не спешили. Видя это, Джек, подстрелив очередного летающего монстра, громко прорычал:       – ВСЕ В ПОРТАЛ! НЕМЕДЛЕННО!       Дважды повторять не пришлось, и перепуганная выпадом черного пони часть спасенных повалила в сторону портала. Доверия это энергетическое окно не вызывало, однако, приходилось действовать на веру, и вскоре первые из толпы начали запрыгивать в портал. И демоны это заметили…       Побег эквестрийцев явно не входил в планы демонов, а потому, когда первые из них начали исчезать в разрыве пространства–времени, некоторые из тварей начали забираться на скалы, дабы предотвратить побег. Джек заметил, что демонам стало понятно, что именно происходит, а потому начал быстро перемещаться с конца образовавшейся линии смертных в ее начало. Нескольким демонам удалось преградить путь отступления для эквестрийцев – это были огромные и толстые мешки с плотью, стоящие на коротких, но мощных лапах. Длинные мускулистые передние лапы не имели предплечий и кистей – вместо них там находилось по одной огромной пушке. Огромные металлические кабели выходили из того места, где металл соединялся с плотью, и уходили куда-то за спину чудовища. А на спине демона, по подобию рюкзака, находился массивный металлический блок, вмонтированный прямо в его плоть. Твари широко раскрыли свои пасти с раздвоенной нижней челюстью, гулко и раскатисто зарычали и подняли свои пушки, направляя их точно на оторопевших пони. Послышался неприятный гул, а изнутри дул стволов полился алый свет, который с каждым мигом становился все ярче. Счет пошел на секунды, и Джек, одним резким прыжком оказался между двумя жирдяями и пони и резким ударом поднял все четыре пушки в воздух. Прогремел плазменный залп, мощности которого хватило бы для того, чтобы испепелить всю толпу пони, стоящую перед демонами. Черный пони не стал медлить и резким движением вонзил свои когти в пузо одному монстру, вырвав из него огромный кусок розоватой плоти. Демон что-то невнятно булькнул, из его рта брызнула темная кровь, а затем чудовище камнем полетело вниз. К убийству второго демона Джек подошел чуть более творчески… Слегка оторопевшую от атаки черного пони тварь, Темный крепко схватил за его руки–пушки. Из его собственных копыт начали вырастать щупальца, что тут же вонзались в металл и плоть на руках демона. А вскоре Джек резко дернул конечности демона на себя, вырвав их с корнем. Все это произошло за несколько секунд, и теперь пушки демона болтались только на металлических кабелях. Мясные культи, что остались от его рук, беспорядочно дергались в воздухе. Из глотки демона вырвался отвратительный визг боли, который тут же оказался заглушен плазменным лучом, вырвавшемся из пасти черного пони, после чего Джек резко схватил падающий труп демона, резко развернул его и сорвал со спины короб, к которому были подключены пушки. Бегло осмотрев его, Темный очень злобно улыбнулся, отбросил короб в сторону и схватился своими копытами за пушки. Копыта начали деформироваться, а полужидкие щупальца из темной материи проникали внутрь пушек. Из спины также выросли щупальца, обхватившие потом короб и приделавшие его к спине Джека. Тут же, откуда-то изнутри короба послышалось гудение, а легкое алое свечение, пробивающееся сквозь щели короба, сменилось на оранжевое. Губы Джека растянулись в предвкушающей улыбке.       – Зажжем эту гребаную вечеринку… – прошипел черный пони, поднял два огромных ствола и начал поливать забирающихся на скалу демонов очередями плазменных снарядов. Эквестрийцы под таким натиском просто попадали на землю и начали медленно ползти в сторону портала, боясь поднять головы.       А Джек… А Джек продолжал отстреливать подходящих демонов, не прекращая и не останавливаясь даже для того, чтобы сменить цель. Тем не менее, это ничуть не мешало демонам падать замертво целыми пачками. Черный пони настолько увлекся истреблением монстров перед и над собой, что совершенно позабыл о собственной спине. Собственно, этим и воспользовался один из мелких демонов, – из тех, что плевался огнем – запрыгнув на одэрианца и начав рвать его своими когтями. Больно Джеку не было – мелкая тварь только раздражала, а потому, когда попытки демона нейтрализовать своего врага надоели Джеку окончательно, он с силой ударил одной из пушек демона по голове. Послышался влажный хруст, после чего Темный почувствовал, как с его спины спал внезапный груз. Резко развернувшись, черный пони добил демона небольшой очередью.       Через некоторое время поток эквестрийцев скрылся в портале, и Джек закрыл его, после чего направился к следующей полосе, продолжая отстреливать попадающихся на его пути демонов. Со второй полосой все было несколько проще, чем с первой – здешние “обитатели” видели, что произошло с первыми, и что этот жуткий черный пони пришел спасти их, а потому они более охотно отправились в сторону портала. На второй полосе обитателей было гораздо больше, чем на первой, а потому и времени на переправку требовалось больше.

[Юлтуру-Арнима… В это время]

      То, что Джек ушел на Юлтуру-Эквис, не стало сюрпризом ни для кого. Оставался только один вопрос – что делать дальше? Просто ждать? Самим искать пути на Юлтуру-Эквис? Ни Селестия, ни Луна, ни Кризалис не были уверены в этом до конца. Что касалось Твайлайт и ее подруг – уход Джека стал для них весьма большим, хотя и ожидаемым исходом. Селестия постаралась объяснить им, что Салдавейрон, скорее всего, уже давным давно планировал это одиночное путешествие. На логичные вопросы о том, зачем тогда давать им силу Элементалей, ответила Флаттершай. Точнее, произнес это Абаддон, но ни Селестия, ни Луна, ни Кризалис не заподозрили в пегасочке чужого, хотя старшая принцесса очень уж подозрительно посматривала на пони.       Тем не менее, несмотря на все спорные моменты, какой-то конфликт не успел назреть, так как внезапно начали открываться порталы, из которых повалили целые толпы пони, яков, чейнджлингов и прочих обитателей Эквестрии и ее округов. Однако, помимо эквестрийцев, из портала хлынул невероятный жар, который заметно контрастировал с прохладой, царившей на этой стороне. Остановив случайного чейнджлинга, Селестия выяснила, что на территории демонов появился какой-то странный черный пони, который в одиночку сокрушает демонов и освобождает всех тех, кого демоны пленили со времен вторжения.       Этого оказалось достаточно, чтобы понять, чем именно решил заняться Джек – он не только нашел базу демонов, но и атаковал ее, спасая пленных. Однако, не успели принцессы и Элементы перегруппироваться для того, чтобы отправиться в свой мир для помощи Джеку, как портал закрылся. Только для того, чтобы открыться в слегка другом месте, запуская на Юлтуру-Арнима еще большее количество бывших пленных. Подойдя ближе к порталу, Селестия, использовав свои силы Света, смогла увидеть образ Джека на той стороне. Но сосредоточиться полностью ей не дала все растущая толпа беженцев, а потому достаточно быстро Селестия потеряла Джека из виду.       Когда же поток бегущих немного сбавил свои обороты, и начали открываться другие порталы, Селестия думала о том, чтобы отправиться на ту сторону и помочь Джеку, но вместе с этим она понимала, что им нужно остаться здесь и обустроить новоприбывших существ, коих было очень много.

[Юлтуру-Эквис]

      Демоны продолжали наступать целыми толпами, а Джек продолжал их отстреливать. Пушки того толстого демона оказались весьма интересной игрушкой, а самое главное эффективной в противостоянии с отрядами из Преисподней. Дабы слегка ускорить процесс перемещения пони на другую планету, черный пони открыл сразу несколько порталов в наиболее удаленных точках, позволяя эквестрийцам более–менее безболезненно. И хотя это разительно повышало риски, Темный слишком увлекся игрой в тир, чтобы думать о безопасности переправляемых.       В конечном счете, пушка Джеку надоела, и он решил избавиться от нее наиболее красивым способом – раз блок на спине был этаким энергетическим хранилищем, которое, сейчас, питалось исключительно от внутренних резервов черного пони, детонация должна была быть весьма мощной. И именно это Темный решил проверить.       Отстрелив еще несколько десятков демонов, Джек окончательно решил, что пушки – это хорошо, но собственные силы – еще лучше, а потому от пушек нужно было избавиться. Поднявшись достаточно высоко и резко извернувшись, черный пони вытащил свои копыта из пушек, сорвал со своей спины энергетический блок и, ухватившись за провода и раскрутив конструкцию, швырнул орудие в особо плотную толпу демонов, запустив в догонку луч из своей пасти, попав точно в блок, когда вся конструкция была в десятке метрах над землей. Прогремел взрыв такой мощности, что даже близлежащие скалы покрылись трещинами. Тех же демонов, что не разорвало в клочья в эпицентре взрыва, сдуло ударной волной, переломав, впоследствии, о скалы.       Эквестрийцы находились не только в тех клетках, что были вмонтированы в скалы, но и в других – подвешенных на весьма вычурных конструкциях не то из костей, не то из чего-то подобного. Сами клетки были сделаны из того же материала и, судя по размещению рядом с Вратами, сидящие в клетках существа, были в числе первых, кто должен был пойти на корм порталу. Однако сейчас Врата были неактивны, что странно – учитывая то, что демоны решили начать массовое вторжение и переброску своих войск, Джеку казалось, что они должны быть активны постоянно. Генералы же старались держаться позади и ближе к Вратам, из–за чего основной массой атакующих были низшие демоны и кибер–демоны. И лишь когда Джек оказался на одной из подвешенных клеток, одно из существ, которое, судя по паукообразному строению и характерным отросткам, некогда было Асмодеем, приземлилось на другой стороне. Черный пони был слегка удивлен увидеть подобное создание, если учесть то, что Асмодей был мертв. Однако, сквозь толстый слой темной материи, из которой состояло тело этого существа, отчетливо просачивалась аура убитого ранее демона, однако не только демоническая аура отлично исходила от этого существа. Правда, чем именно была эта аура, Джек сказать не мог, поскольку появившееся существо вызвало во всем существе черного пони новую волну неконтролируемой ярости.       В атаку, тем не менее, первым пошел измененный Асмодей, запустив в Джека несколько огромных сгустков, оказавшихся паутиной. Джеку не составило труда уклониться от этих залпов, после чего он пошел в атаку. Только вот не в лоб – наиболее эффективным вариантом было бы зайти со спины, потому, резко метнувшись под клетку, прикрепляясь к ней тонкими отростками, выпущенными из копыт, черный пони, как следует раскачавшись, переместился к другому концу клетки, резко поднялся и силой ударил Асмодея задними копытами точно в центр спины. Демон громко завизжал, и его бросило вперед. Темный же, приземлившись на крышу клетки и замахнувшись одним из копыт, ударил развернувшегося к нему измененного Генерала точно в нижнюю челюсть. Генерала вновь бросило в сторону. Из его рта брызнула черная жидкость, а сам демон рухнул на крышу клетки, но не успокоился, как того хотелось бы Джеку, а только сильнее разозлился и начал атаковать с большим усилием. Используя свои длинные сегментированные паукообразные конечности, Асмодею удалось несколько раз нанести достаточно сильные удары Темному. Одна из его лап даже пробила тело одэрианца насквозь, но Древнейшего это не остановило – только стало катализатором для того, чтобы лишить существо одной из его конечностей. И когда он оторвал Асмодею лапу, а демон, визжа, как закипающий чайник вкупе с визгом шин, отшатнулся назад, стало заметно, что покалеченная конечность начала быстро регенерировать. Точно темная материя – нет в Одэр ни одного материала, что обладал бы настолько мощным восстанавливающим фактором. Асмодей еще раз глянул на Джека – все восемь глаз, разбросанных по верхней части его лица, уставились на Элементаля. Его пасть, состоящая из верхней челюсти и раздвоенной нижней, – что своим видом больше напоминала мандибулы – медленно раскрылась, выпуская из недр демона небольшой поток слюны, перемешанной с чем-то зеленоватым, что, скорее всего, было этакой вариацией яда или кислоты, а в следующий момент послышался противный шипящий и визгливый крик. Затем существо развело свои псевдо–мандибулы в стороны и плюнуло в сторону Джека крупным зеленым сгустком. Черный пони, посчитав, что в этой жиже нет ничего страшного, прикрылся копытом и тут же почувствовал, что этой жижей была именно кислота, причем, судя по ощущениям, достаточно едкая. Это же подтвердили и несколько густых капель, спавших с предплечья Джека на потолок клетки. С мерзким шипением металл начал плавиться, опадая расплавленными сгустками внутрь клетки, откуда уже послышался женский визг и ругань мужского голоса. Стало быть, их там, как минимум, двое – проверять количество особей Джек не стал, потому как не было разницы, одна там особь или две, – все равно придется вытаскивать.       Тем временем Асмодей вновь начал приближаться к Джеку, обстреливая его паутиной и кислотой. Приближался демон резкими и достаточно быстрыми прыжками из стороны в сторону, каждый из которых оканчивался небольшим шажком вперед. Джек, превратив свое копыто в огромное лезвие, отбрасывал все снаряды, самостоятельно приближаясь к демону – гораздо быстрее, чем сам Асмодей, чем заставлял демона сменить тактику на отступление. В какой-то момент Джеку надоел этот медленный танец, и он рванул в сторону Асмодея, добравшись до Генерала за два шага и замахнувшись своим лезвием. Демон молниеносно рванул под лезвие, затем пустив в ход свои лапки. Быстрыми движениями Асмодей нанес несколько достаточно мощных ударов, а когда ему показалось, что черный пони достаточно ошалел от его атаки, плюнул в лицо кислотой. Зеленый сгусток разбился о морду черного пони и противно зашипел, пытаясь прожечь темную материю. Джек на секунду отвлекся от Генерала, пытаясь стряхнуть со своего лица отвратительную массу. Асмодей, не теряя времени, плюнул сгустком поменьше на цепь, удерживающую клетку, и быстро спрыгнул с конструкции и скрылся в толпе низших демонов.       Закончив со своим лицом, Джек тут же метнул взгляд на цепь и увидел, что она уже еле держится на своих остатках. Времени было крайне немного для того, чтобы освободить пленных эквестрийцев, а потому, с силой вонзив когти в крышу клетки и вырвав кусок металла, черный пони заглянул внутрь. Там было трое: бежевый жеребец–пегас с красно–желтой гривой и серыми глазами, кобылка–пегас бирюзово–зеленоватого цвета с темной гривой цвета малахита и красными глазами, а рядом с ними жеребенок желтого цвета и той же принадлежности. Все трое тут же воззрились на Джека, но не успели ничего сказать, как цепь окончательно лопнула, и клетка полетела вниз. Темный резко отскочил от клетки, расправив свои крылья, после чего вытянул свое копыто и выстрелил в сторону клетки сгустком темной материи, вытянувшимся в достаточно длинную веревку. Этот липкий канат зацепился за крышу клетки, тем самым остановив падение конструкции. Пони в клетке оказались достаточно умными, а потому объяснять им, что нужно делать дальше, не пришлось – использовав свои крылья, кобылка и жеребец вытащили и себя, и жеребенка, после чего сделали кое–что не совсем разумное – зацепились за темный канат. Джек, поняв, что лучше уж ему самому доставить этих пони до портала, чем они будут летать самостоятельно, рискуя попасть под обстрел демонов, потому, резко дернул копытом вверх, оторвав свою веревку от клетки и позволив ей упасть дальше, после чего еще раз дернул копытом, притянув троицу пони к себе. Обхватить их троих он бы не смог, потому, трансформировав свои копыта, Джек перехватил троицу, попытавшись максимально прижать к себе, после чего полетел в сторону скалы, где, резко открыв портал, забросил всю троицу внутрь и резко закрыл этот портал.       Закончив с верхними этажами, Джек понял, что остался только самый нижний и самый опасный рубеж, где демонов было гораздо больше, чем на верхах. Стало быть нужно было создать эдакую стену между убегающими смертными и наступающими демонами. Долго размышлять над этим было чревато, потому Джек, метеором полетел вниз и с силой врезался в землю, создав небольшой взрыв, который унес в могилу несколько сотен тварей. Оказавшись на земле, черный пони тут же рванул в образовавшуюся толпу демонов, раскидывая их по сторонам и разрубая на куски своими лезвиями. Мельком, Джек заметил, что в одной из клеток, помимо простых эквестрийцев, находились еще и Аврора, и Дискорд, и Чешир. Дух Хаоса прислонился к клетке, схватившись за решетки и смотря точно на черного пони. И столько надежды было в его глазах. И как же это сильно взбесило одэрианца. Алая пелена вновь встала перед глазами, а сознание начали бомбардировать тысячи мыслей о том, что он хотел бы сделать с Дискордом, учитывая то, что эта химера должна была защитить его дочь в отсутствие самого Элементаля. Одно только остановило Темного от того, чтобы переключить свое внимание на Псевдо–Хаоса – Аврора находилась неподалеку от него и выглядела совершенно нормальной – Джек отчетливо слышал дыхание, сердцебиение, как кровь перетекает в ее венах, а это говорило о том, что она была жива. А раз так, подвергать Псевдо–Хаоса казни, пока что, не стоит. Грядущее покажет дальнейшее, а сейчас целью черного пони были демоны и те, кто находился в клетках.       Несмотря на то, что Джек успел истребить достаточно большое количество демонов, самих адских тварей, как будто, не стало меньше. И вновь они решили брать своим численным превосходством, превратившись в одно большое море, хлынувшее на черного пони единым фронтом, однако даже так это не остановило Темного. Тогда, демоны повинуясь совершенно новому инстинкту, начали стекаться к одной точке т сливаться в единую и самую огромную Стену Плоти. Вскоре, превращение было закончено, а колоссальная масса демонов направила свой взор на Темного. Из десятка пастей начало раздаваться разнотональное рычание, шипение и визг, после чего существо медленно начало двигаться в сторону Элементаля. Изнутри убер–демона начали вырваться длинные щупальца, оканчивающиеся достаточно крупными шарообразными формами из плоти с пастями, полными клыков. И абсолютно каждое из этих щупалец устремилось в сторону черного пони.       Чем больше демон, тем громче он падает – именно такой логики придерживался Джек, совершенно не воспринимая такого противника всерьез. Большая туша – больше крови, которой так сильно хотелось одэрианцу, и совершенно неважно, каким образом. Потому, и Темный не собирался стоять в стороне и бросился прямо на Стену Плоти. Если до этого щупальца гиганта просто тянулись в сторону черного пони, то, когда он приблизился достаточно, щупальца начали действовать куда более активно. Несколько щупалец резко рванули в сторону одэрианца, раскрыв свои пасти. Уклонившись от ударов, Джек запрыгнул на одно из щупалец и побежал по нему в сторону основной массы. Тварь продолжала пытаться атаковать и ему удалось сбить черного пони, когда тот был всего лишь в нескольких метрах от того, чтобы нанести сокрушительный удар. Приземлившись и резко поднявшись на ноги, Джек только и успел поднять руки вверх, дабы перехватить одну из пастей, что уже грозилась схватить его. Темному не составило труда сначала удержать, а потом и оторвать твари это щупальце. Стена Плоти будто бы и не заметила оторванной конечности и за место одной запустила в Элементаля три.       Превратив свою руку в лезвие, Джек размахнулся и отрубил одну из конечностей демона. Две другие ударились в землю неподалеку от него и вскоре тоже оказались отрублены. Закончив с этим, черный пони вновь рванул в сторону Стены Плоти. Тут, откуда-то изнутри – из одной из пастей Стены – вырвалось несколько крупных мясистых, похожих на огромных змей или червей, существ, и уже они полетели в сторону одэрианца. Джек даже не стал останавливаться – лишь взмахнул своим лезвием и разрубил одну из тварей на две продольные половины. Остальные же, приземлившись и извиваясь своими мясистыми телами, очень быстро поползли в сторону Темного. Однако, доползти они не успели, так как Древнейший, одним высоким прыжком оказавшись на уровне одной из пастей Стены Плоти. Изнутри черного пони послышался неприятный свистящий звук, а область на груди начала неярко светиться оранжевым светом, который достаточно быстро начал подниматься к горлу, а затем к пасти. Между клыков проступил оранжевый свет, а через секунду, слегка запрокинув голову назад, а потом, сделав резкий рывок головой вперед, из пасти Джека вырвался плотный энергетический сгусток, устремившийся точно в один из глаз Стены Плоти. Через несколько секунд послышался звук взрыва, а огромный демон издал омерзительный визг – его глаз, под воздействием снаряда, взорвался как арбуз, по которому ударили кувалдой. Тварь оказалась дезориентирована на некоторое время, коего хватило Джеку для того, чтобы оказаться прямо перед демоном. Размахнувшись копытом, черный пони с силой ударил по нижней части Стены Плоти. Конечность одэрианца прошла сквозь плоть, как раскаленный нож теплое масло, вырвав из тела монстра огромный кусок. Под собственной массой, существо начало сгибаться в том месте, откуда был вырван шмат мяса. Резко вцепившись когтями в плоть Стены, Джек начал карабкаться вверх по исполину, пока не оказался у одной из пастей. Вновь послышался свистящий звук, а между клыков Элементаля проступил оранжевый свет. Удерживая мягкие челюсти твари, Древнейший выстрелил в недра Стены Плоти особо мощным зарядом, после чего отпрыгнул в сторону. Существо взорвалось изнутри, потоки крови вырывались, казалось, из каждой, даже самой мелкой, поры существа. Глаза буквально вытекли, а гора плоти осела мешком, образовав, вскоре, огромную мясную кучу.       Однако со смертью Стены Плоти ничего не изменилось. Из–за кучи начали вылезать другие демоны и направились в сторону черного пони. Следуя за своей яростью, Джек убивал каждого приближающегося к нему демона. За красной пеленой перед глазами, Темный и вовсе забыл о своей цели, однако, где-то внутри него, какой-то инстинкт заявил о себе и, последовав ему, Темный взмахнул копытом. Тут же решетки клеток вырвало из земли с огромной силой, позволяя пленным выйти наружу. Отбив очередного демона от себя, Джек, сделав в воздухе жест когтистыми пальцами, прокричал заклинание открытия портала, после чего вновь вернулся к потрошению мелких тварей. Те же, что были пленниками, повалили в портал, а вскоре среди толпы показались фигуры Дискорда, Авроры и Чешира. Аврора, заметно оживилась свободой и сама собиралась наброситься на демонов, если бы ее не удерживали Дух Хаоса с котом–демоном, агитируя ее пойти в сторону портала, что самой полукровкой воспринималось не очень хорошо. Она что-то кричала, отбивалась от своих друзей и все порывалась побежать к отцу и помочь ему в противостоянии. В какой-то миг Джек заметил ее потуги и услышал, как она кричала ему, ругалась на Дискорда и Чешира, требуя, чтобы ее отпустили и не мешали. Обернувшись к компании, Джек зарычал с такой силой, что всех троих прошиб холод:       – ВСЕ В ПОРТАЛ, НЕМЕДЛЕННО!       – Отец, но… – начала было Аврора, но Джек лишь на миг обернулся и вновь прорычал:       – НЕМЕДЛЕННО!       Уловив непреклонность своего отца, Аврора, с огромным нежеланием поддалась Дискорду и Чеширу и рванула вместе с ними в сторону портала на Юлтуру-Арнима. А демонов, тем временем, становилось все больше и больше, и Джек не успевал остановить всех, из–за чего несколько десятков демонов ломанулась в сторону портала. Джек уже и сам собирался направиться за этими безбилетниками, но обнаружил, что из портала вырвался мощный поток пламени, убивший тех демонов, что успели проскочить внутрь, и тех, кто только собирался. А вскоре, из портала показались Твайлайт, Рарити, Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай, Эпплджек, Флаттершай, Селестия с Луной, Кризалис, Шайнинг Армор и принц яков Резерфорд. А вскоре, из портала вынырнула и Аврора, облаченная в доспехи из темной материи и превратившая свои копыта в два лезвия. Все вместе они начали отражать наступление демонов к порталу, а когда поток тварей несколько сократился, у портала остались только принцессы–Эвелимы, чейнджлинг и як – остальные прошли вперед и поражали демонов, уже начавших обходить черного пони по кругу. Рэйнбоу Дэш летала с огромной скоростью, разбрасывая демонов мощными потоками воздуха в разные стороны, а тех же, что не удавалось откинуть, она атаковала своими крыльями. Некоторые перья из ее крыльев отделялись от основной массы и выстреливали в тварей. И перья эти были подобны ножам, успешно вонзающимися в самые разные части тел демонов. Пинки, иногда попадая под потоки Рэйнбоу Дэш, летала не менее эффектно, чем пегаска, поливая демонов ударными потоками воды, что переламывали тварей на раз–два. Твайлайт же использовала свой огненный меч, разрубая одних демонов с огромной легкостью, а других сжигая мощными потоками пламени. Рарити достаточно быстро объединилась с Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, используя свои ледяные способности для более эффективного умерщвления монстров с помощью своих подруг. Аврора же, в тон своему отцу, использовала свои темные силы, то захватывая противников щупальцами, в которые превращались ее копыта, то шинковала тварей резко возникающими лезвиями, то обстреливала супостатов мелкими клинками из темной материи. А вот Флаттершай удивила даже Джека. То ли Абаддон в ее теле, то ли собственное уныние пегасочки вырвалось наружу, но пони действовала на удивление точно, яростно и смертоносно. А откуда она достала свое новое вооружение, можно было только догадываться, но именно оно привлекло внимание черного пони и, как следствие, к ее обновленному стилю боя, что, скорее походил на стиль закаленного боями солдата, чем на попытки драться от застенчивой пони. А это значит, что сейчас у руля был Абаддон – быть может именно этот факт и стал основой к тому, что Флаттершай получила новое оружие – оно было ангельским. Одним из таких был меч, который на полноценное оружие походил лишь своими очертаниями – рукоять, гарда, навершие и лезвие, да только сделано оно было, как показалось Джеку, из какого-то кристалла, который никак не мог быть полноценным оружием – слишком хрупкий. Однако, Флаттершай и не атаковала этим мечом – ей хватило несколько взмахов этой штукой для того, чтобы вокруг нее возникло несколько призрачных силуэтов подобных мечей, которые уже самостоятельно атаковали демонов, превращая их в фарш несколькими мелкими ударами. Сама же пегасочка атаковала тех немногих тварей, что не попадали под действие ее основного орудия, этаким подобием хлыста – такого же яркого и кристаллоподобного, каким был странный меч. И по эффективности этот хлыст не уступал предыдущему орудию.       Что ж, раз уж пони сами решили пойти в наступление, значит не так уж все плохо на той стороне, а потому пусть повоюют. Хоть какая-то польза будет. Джек снова вернулся к тому, от чего отвлекся, предпочитая не обращать внимания на снующих рядом прокачанных смертных. Тем временем, алая пелена полностью застила глаза черного пони – он уже совершенно не отличал, кого он бьет, и как сильно – все слилось в одну кашу из плоти, крови и костей, которые все не могли утолить его ярость. В какой-то момент, затуманенной части сознания одэрианца показалось, что уже ничто не сможет утолить эту его жажду. И эта ярость требовала выхода наружу – неважно, в какой форме, главное, что она выйдет и уничтожит всех его врагов, кем бы они ни были. Забравшись на гору мяса, которая еще недавно была Стеной Плоти, Джек продолжал уничтожать демонов, которые забирались за ним на кучу мяса. Чем больше демонов уничтожал черный пони, тем больше он менялся внешне – все его тело словно окутало черное пламя, плащ и шляпа исчез, а силуэт пони слабо угадывался на фоне этого огня – только отдельные столбы пламени, хватающие демонов за разные части их тел, худо–бедно сохраняли форму копыт, которые, тем не менее, превратились в когтистые лапы. Так продолжалось некоторое время, после чего по полю битвы прокатилась отчетливая, но невидимая волна, которую почувствовали абсолютно все. И тогда время словно замерло. Элементы Гармонии, Шайнинг Армор, принцессы, Кризалис и Резерфорд, как в замедленной съемке наблюдали, как то, что еще недавно было Джеком, распрямилось на задних копытах, подняло голову вверх, раскрыло свою пасть, после чего издало рев такой мощности, что не только горы, но и само небо начало дрожать.

[В этот момент]

      Сложно сказать, что было страшнее всего в этой кровопролитной битве – тот факт, что миролюбивым существам приходится уничтожать агрессивных монстров физически только для того, чтобы отбить у них свой мир и право существовать в нем; рев этих самых тварей, которые с голодным взглядом кидаются на тебя лишь с одной целью – уничтожить, не оставив даже костей и пепла, или же волна чистой, ничем не сдерживаемой первобытной ярости, что прокатилась по всему полю битвы и окончилась практически мертвой тишиной и завершением сражения, после чего взгляды абсолютно всех и каждого устремились на вершину горы мяса. А на этой горе стояло то, что нельзя было описать какими-либо словами – это была самая настоящая стихия. Яростная, древняя, смертоносная, не знающая никакой пощады. И сейчас она властвовала на этой территории. И, пожалуй, это было самым страшным, что увидела тогда Селестия.       Молча и со страхом, пронизывающим все ее тело, принцесса Селестия наблюдала за тем, как на самой вершине горы плоти, подобно фениксу, восставшему из пепла, над всеми ними поднялся Джек. И вид его только усилил страх аликорна, как на уровне смертной, так и Эвелима Света. И не мудрено то, ибо, забывшись битвой с тварями, что пытались пройти к порталу, она совершенно не заметила то, во что превратился черный пони – огромный столб, состоящий из черного пламени, которое полностью скрывало силуэт одэрианца, с ярко горящими оранжевыми глазами. Точнее, с тем, что должно было быть глазами, потому что сейчас это были два ярко полыхающих источника пламени, горящих первобытной яростью, от которой могло бы сгореть, что угодно.       Но так продолжалось лишь какое-то время, и тут все затихло. Мертвая тишина острым колом ударила в головы всем, кто находился на поле боя. Селестия сразу поняла, что что-то было не так – следствием этого была не только волна, прокатившаяся по полю боя, но и то, что она перестала слышать звуки битвы со стороны черного пони. Когда же она подняла глаза к вершине кучи, она увидела, как горящее существо резко выпрямилось подняло то, что должно было быть его головой вверх и издало мощнейший рев, который только могла слышать принцесса. И, услышав этот чудовищный по своей силе рев, в сердцах всех и каждого поселился первобытный ужас.       Видя эту жуткую картину, и то, что демоны прекратили свою атаку и просто замерли на месте, а некоторые из них, будучи поглощены ужасом, казалось, готовы были склонить свои головы перед этим… Нет, не монстром или королем, а самым настоящим богом, – именно в этот момент, в голове Селестии, да и многих других, скорее всего, послышался не просто злобный шепот, а самый настоящий яростный вопль. И голос этот говорил не менее ужасающее сознание:       – И ВОССТАНУ Я ИЗ ПЛАМЕНИ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ! И ЗАДРОЖАТ В СТРАХЕ ВСЕ ВОЗОМНИВШИЕ СЕБЯ БОГАМИ ЛИШЬ ОТ МЫСЛИ О ПРИБЛИЖЕНИИ МОЕМ К ИХ ЗЕМЛЯМ! ДА ПОТУХНЕТ ОГОНЬ ЖИЗНИ В ГЛАЗАХ КАЖДОЙ ТВАРИ СВЕТА, ВСТАВШЕЙ НА МОЕМ ПУТИ, ИБО ВСЕ, ЧТО СОЗДАЛ СВЕТ, ЕСТЬ ВРАГ МОЙ ДО САМОГО КОНЦА! ДА НЕ ПОЗНАЮТ ПОЩАДЫ ТЕ, КТО ПЫТАЛСЯ ПЛЕНИТЬ МЕНЯ, ИБО НЕ ЗНАЛИ ОНИ, ЧТО ИМ НЕ УДЕРЖАТЬ МОЮ ЯРОСТЬ! ДА УМОЛКНУТ ТЕ, ЧТО СЛАГАЛИ ЛЖИВЫЕ ЛЕГЕНДЫ! ДА ПРЕКЛОНЯТ КОЛЕНИ НЕВЕРУЮЩИЕ ПЕРЕД ЛИКОМ УЖАСА! ДА НАСТАНЕТ МОЕ ВРЕМЯ – ЭРА ТЕНИ! СОДРОГНИСЬ, ВРАГ МОЙ, ИБО ИМЯ МНЕ – СМЕРТЬ! И Я ПРИШЕЛ ЗА ТОБОЙ!       А затем, словно окончание странного возгласа, последовал еще один – гораздо более громкий и яростный: “РВАТЬ И ТЕРЗАТЬ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ!”       Правитель яков – принц Резерфорд – смотрел на это и чувствовал, как в его сердце растет благоговейный ужас и некоторый трепет. Он чувствовал, что ему довелось увидеть пришествие чего-то иного, отличного от всех тех существ и богов, в которых он и его подданные верили все это время, и чьи постулаты старались соблюдать. Ибо сейчас, то существо, что возвышалось над демонами – нет, над всем живым и мертвым – являло собой собой саму силу – куда более древнюю, могущественную и разрушительную, чем можно было только вообразить. И это был не тот пони, который поставил его на место, повинуясь приступу собственной ярости, не эквестриец с хорошо подвешанным языком и извечными разговорами о дружбомагии. Нет, сейчас, возвышаясь над окаянными тварями, сияя в пламени ярости, и сулящий смерть всякому, кто решит приблизиться к нему с враждебными намерениями, стоит сам бог войны и разрушений из далекого космоса – кара для всех, кто посмеет лишь взглянуть на него не тем взглядом. И сердце принца Резерфорда, только от взгляда на это величественное и яростное существо, подпрыгивало внутри его груди, вызывая невероятную жажду битвы. И вторил он реву этого существа, крича, заходясь в безумной ярости, которую распространял этот бог: “РВАТЬ И ТЕРЗАТЬ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ!”.       Кризалис, казалось, была одной из самых напуганных и пораженных от созерцания этой безумной картины. И Джек… А был ли тот зверь, которого она видела сейчас, тем самым черным пони, каким она его знала? Пускай и со скверным характером, но по–своему добрым и даже готовым пожертвовать собой ради блага других… Определенно, нет. Это… Это была ярость в чистом ее виде – безразличная, всепоглощающая и невероятно мощная в своей силе. В голове королевы перевертышей пронеслась мысль о том, а не пойдет ли этот монстр против них всех, когда закончит с демонами. И только слова самого Джека, произнесенные им ранее и лично ей, успокаивали Кризалис: “Я не трону вас, даже если буду в самой сильной ярости”. Однако, смотря на черного пони сейчас, Кризалис все больше и больше понимала, что Темный находится не в том состоянии, когда он может послушать голос своего разума – ни в его глазах, ни в его действиях не было проблеска разума – только искренняя ярость. Но еще большим ужасом было то, что она услышала в своей голове, а потом поняла, что и она, и принц яков, и даже принцессы Селестия и Луна вторят этому ужасающему, полному самыми настоящими жаждой крови и ярости реву: “РВАТЬ И ТЕРЗАТЬ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ПОСЛЕДНИЙ!”, чувствуя – в этом королева была уверена – как в их сердцах растут гнев и жажда сражения. Причем, настолько сильные, что одна только Кризалис была готова тут же сорваться в сторону демонов и вонзить в их плоть свои копыта, наслаждаясь видом их крови, ее вкусом. Утолять ярость всеми возможными способами.       Флаттершай – эта маленькая и добрая пони – надеялась, что ей никогда не придется наблюдать такую картину. Ведь это шло вразрез с тем, как она привыкла видеть жизнь. Ей хотелось убежать, спрятаться где-нибудь далеко–далеко и прижаться лицом к земле – лишь бы не видеть того кровавого болота, в котором она стояла. Правда хотелось, но она не могла, поскольку ее телом владел Абаддон. И происходящая картина проняла даже его – это Флаттершай почувствовала всеми фибрами своей души, вместе с тем ощущая, как по ее телу пробежала волна мурашек. Однако, не только это почувствовала пегасочка – где-то в глубине своей души она почувствовала, как яростный призыв нашел отклик в той ее части, которая была поражена демоническим заражением. На секунду пони почувствовала, как в ее душе образовалась пустота, которая резко сменилась неприятным и зловещим хихиканьем, но что напугало Флаттершай сильнее всего, так это осознание того факта, что смеющийся голос принадлежал ей. Это был ее чертов голос – ее смех… Отсмеявшись, этот голос начал говорить то, что Флаттершай видела только в собственных особо страшных кошмарах, в которых она окончательно превратилась в демона и уступила место своей доброты, злобе, ярости и болезненному убеждению в том, что Джек будет любить ее именно в такой форме, а не жалкую и слабую смертную пони, которая точно не была равной Древнейшему Богу Тьмы, ведь он ценил силу и жажду власти, коей демон–Флаттершай обладала с огромным запасом. И голос демона вновь начал петь свою мантру о том, что самой Флаттершай будет лучше, если она по–настоящему станет демоном. Однако, если раньше голос был заискивающим и мурлыкающим – будто эта часть души Флаттершай пыталась договориться с остальной, дабы выторговать себе оставшуюся власть над остатками души и телом. Пегасочка почувствовала, что ее голова начала болеть – даже сквозь стену из сознания Абаддона, а вместе с тем на нее накатили чувства самого Абаддона – ангел тоже испытывал головную боль, а что-то внутри него говорило практически о том же, о чем говорила демоническая сторона Флаттершай. И тут, поверх голоса своей злой стороны, пегасочка услышала столь непривычно сильный и властный голос ангела:       – Не поддавайся этому зову, Флаттершай. Не поддавайся, молю тебя. Ежели сдашься ты, не по силам мне будет противостоять той злобе и силе, что бурлит внутри тебя. Не слушай, как бы сладки ни были речи и страшны угрозы. Помни об одном – это часть тебя, и она подчинена тебе. Ты сильнее ее. Сильнее…       Эти слова подействовали на Флаттершай как ведро холодной воды. К ее удивлению, ей удалось заставить свою темную сторону заткнуться, причем достаточно быстро. А вместе с ней, в себя пришел и Абаддон. И это событие стало последним, прежде чем Джек вновь сорвался с места, спрыгнув с горы трупов и приземлившись на одного из демонов, превратив того в сплошную кроваво–мясную лепешку. Демоны же, поддавшись той же волне ярости, вновь начали свою атаку, причем с двойным рвением, что только, как казалось, только нравилось черному пони.

[Тем временем]

      Азазель тоже слышал этот рев и ощутил ту волну ярости, которую нес за собой этот чудовищный звук. Он слышал и чувствовал это, ощущая, как в его сердце зарождается страх, а вместе с тем и мысли, которые говорили о том, что его план начинает трещать по швам. Люцифер все еще пытался ассимилировать тело Бафомета, а это значило, что Врата были закрыты. Без конкретной цели Салдавейрон просто уничтожит все это место, когда все смертные скроются в своих порталах. Повезет, если все обойдется только этим местом, а не всей планетой, ибо состояние одэрианца располагало к тому, чтобы разрушить вообще все, что стояло у него на пути. Нужно было поторопиться и дать Салдавейрону того, на ком он сможет выместить свой гнев, а уже потом претворять собственный план в жизнь. Либо же бежать отсюда прочь, прихватив за собой все необходимые средства, дабы с нового места продолжать исполнять свой план.       Тюрьма для принцессы пони по имени Каденс – той, кто имеет наиболее крепкую связь со столь необходимым для открытия Врат Кристальным Сердцем – была отделена от всех остальных клеток, дабы аликорн не смогла каким бы то ни было способом воздействовать на остальных пленных. Быть может, и не смогла бы, но Азазель был уверен, что лучше всего держать аликорна подальше от остальных. И она была тем самым средством, которое рыжему демону нужно было забрать с собой – ее и Кристальное Сердце, а построить новые Врата можно было уже на Гидрионе. Что касается Салдавейрона, – он пойдет куда угодно, дабы спасти этих смертных. А там уже можно и Люцифера призвать.       Сама Каденс уже стояла перед прутьями своей клетки, схватившись за них копытами. На лице ее было взволнованное выражение, а в глазах вспыхнул самый яркий, который Азазель мог когда-либо почувствовать, огонек надежды. Да, она определенно знала о том, что Салдавейрон пришел на эти земли, и определенно догадывалась, что одэрианец начал убивать демонов, дабы освободить остальных пленных. А раз так, он мог почувствовать и ее, и прийти за ней, дабы освободить. Но… Такого ли освобождения она хотела бы? Она не видела, во что превратился Салдавейрон. Что бы он с собой ни сделал, это очень сильно подпитало его ярость, а поражение пони в войне, казалось, возвело эту ярость в абсолют. А показанным им акт превосходства над демонами прямо перед смертными, только подтверждал, что что-то явно не так. Азазель слишком хорошо знал Темного, а потому мог сказать, что такое поведение для него крайне нетипично. Салдавейрон, которого знал рыжий, хоть и не славился спокойным поведением, не стал бы переть против демонов, как танк. Уже на моменте простого общения, он мог бы начать играть со своими жертвами, отпустить какую-нибудь едкую остроту, после чего начал бы играюче убивать своих противников, добравшись до Генералов всего лишь спустя несколько минут. Но он не шел к Генералам, полностью сосредоточившись на уничтожении мелких сошек. Генералам пришлось идти самим к нему, дабы попытаться остановить эту древнюю силу Одэр, совершенно не понимая, что у них не было ни единого шанса. То, что Генералы остались живы – всего лишь удача, а не закономерность. Теперь же, когда Азазель понял это, стало ясным, что пора делать ноги. Но когда он “увидел”, какое выражение появилось на лице Каденс, когда он вошел в ее обитель, то просто замер, ибо принцесса улыбалась достаточно жуткой, даже для нее самой, улыбкой. Если уж рев ярости задел и ее, то она была готова бороться, что не слишком-то было нужно Азазелю, желающему скрыться без лишнего шума.       – Говоришь, молитвы смертных никто не слышит? – язвительно спросила Каденс у Азазеля. – Тогда, как ты объяснишь то, что происходит снаружи? Это ведь он, верно? Это Джек?       – Происходящее сейчас не имеет никакого смысла для тебя, – огрызнулся Азазель. – Твой спаситель занят другим, и до тебя ему нет никакого дела.       – Пытаешься убедить в этом меня или себя, Азазель? – продолжая ухмыляться, сказала Каденс. – Я более чем уверена, что Джек освобождает пони и прочие виды, что вы пленили для своих ужасом. А раз так, у него есть план.       – Все это неважно, – пробурчал демон, после чего резко подошел к клетке и резким движением сломал прутья, после чего вошел в клетку. – А теперь, если ты не желаешь, чтобы я причинил тебе боль, то не станешь сопротивляться.       – Думаешь, я сдамся тебе, демон? – зарычала Каденс. Ее рог загорелся тускловатым синим пламенем. – Может, я и не так сильна, как раньше, но я все еще способна защищаться.       – Против меня ты не сможешь сделать ничего, принцесса Каденс. Так имеет ли смысл бороться, особенно в твоем положении?       – Не смей говорить что-то о моем жеребенке! Как принцесса, и как будущая мать, я защищу и своих подданных, и своего малыша от таких монстров, как вы!       Рог Каденс начал светиться ярче, а крылья яростно распахнулись, придавая принцессе боевой вид. Однако, Азазеля это ничуть не впечатлило. Он не стал ей ничего говорить – лишь подошел ближе. Из его спины вырвалось несколько черных щупалец, которые тут же устремились в сторону аликорна. Каденс попыталась отбиваться, но все ее попытки были тщетными, и вскоре она оказалась захвачена рыжим демоном, после чего ее потащили на выход из пещеры. Когда же принцесса, пробывшая в темном помещении достаточно долго, чтобы отвыкнуть от яркости света, смогла проморгаться и привыкнуть к внезапно яркой округе, глазам ее открылась ужасающая с точки зрения гуманности и миролюбивости пони, но такая сладкая и радостная со стороны пленника картина – Джек уничтожил не просто несколько сотен демонов… По количеству мертвого мяса, которое расстелилось по полю битвы, можно было сказать, что тут пала, как минимум, тысяча монстров. А Джек… Облик его был ужасен, ибо это больше не был тот черный пони, которого знала Каденс. Как и в Кантерлоте, некоторое время назад, Джек превратился из угрюмого ворчуна в самую настоящую машину войны, и не просто показывал свои способности, а истинно наслаждался тем кровопролитием, которое устроил. Но радовало Каденс даже не это, а то, что, вместе с Джеком, на этой земле находились пони, – принцесса смогла различить Селестию и Луну, Кризалис и даже одного яка. С яками Каденс не имела как таковых контактов, но многое о них слышала, а потому понимала, что для них было бы делом чести участвовать в битве за освобождение Юлтуру-Эквис. А вот шесть существ, которые только отдаленно напоминали пони и были похожи на духов в странных доспехах, заставили Каденс задаваться вопросом, каких именно существ привлек Джек для борьбы с демонами. И то, как они расправлялись с демонами, давало понять принцессе, что это были отнюдь не самые простые духи.       Еще одним удивлением для Каденс стал Шайнинг Армор. Нет, то, что он тоже будет сражаться с демонами, не было для нее сюрпризом. Удивительней было то, каким образом он это делал. Принцесса хорошо знала своего мужа, – все же, общались еще с подросткового возраста – и она могла сказать, что, несмотря на его звание и должность в рядах стражей, характер у него был отнюдь не кровожадный. Да, строгий по отношению к подчиненным, но справедливый. И вот теперь она видит, как ее супруг крошит демонов какими-то короткими, но достаточно крупными, мечами с горящими натуральным пламенем лезвиями. Рукоятки же этих мечей были прикованы к цепям, а сами цепи… Каденс не смогла разглядеть с расстояния, но почему-то ей показалось, что огненные цепи были не просто обмотаны вокруг его копыт, а словно вживлены в его плоть. Показалось ли, или было правдой? Зная Джека, – а Каденс была уверена в том, что именно он приложил свое копыто к наличию у Шайнинг Армора этих странных мечей – можно было сказать, что данные мечи были чем-то серьезным, и просто так не дал бы единорогу нечто подобное, не будь уверен, что тот сможет справиться с ними. Либо же от отчаяния – все же, ситуация была не самая радостная. И это было видно в действиях Шайнинг Армора – он сражался так, как это делал бы Джек – отчаянно, кроваво и жестоко. Сказать, что Каденс подобные изменения в поведении мужа радовали, будет ложью, поскольку она все еще надеялась на менее кровопролитное решение этого конфликта. Но, опять же, ситуация была форс–мажорной, а потому в действие могли пойти любые средства. И подобное – меньшее зло, ведь большим были бы смерти гораздо большего количества невинных.

***

      Азазель хотел сбежать без лишнего шума и пыли – просто спастись из этого места и от плана, который стремительно разрушался под воздействием действительности. Однако, демон знал, как нужно двигаться, чтобы оставаться вне поля зрения – тем более, от существа, которое способно видеть все и сразу вокруг себя. Но чего Азазель не учел, так это возможности Каденс подать не столь очевидный сигнал. Одэрианцы, ангелы, демоны и прочие не–смертные существа обладали высокоразвитыми эмпатическими способностями, что позволяло им считывать эмоции со смертных существ и определять, что именно движет отдельно взятой особью. Это было удобно для самых разнообразных целей, и сделанное принцессой было вполне очевидным воплем о помощи, которое Азазель почувствовал всем своим телом. И выплеск этот был весьма мощным. И раз Азазель почувствовал это, то и Салдавейрон тоже. Впрочем, осознание Темным этого сигнала стало понятно, когда черный пони медленно повернулся всем телом в сторону. И тогда даже Азазеля проняло, ибо взгляд, каким наградил его одэрианец, ясно давал понять только одно – Генерал не жилец. В то же время один из мелких демонов решил напасть на Темного с правого бока, посчитав, что Древнейший отвлекся достаточно, чтобы не заметить атакующего. Но когда демон прыгнул в сторону Джека, тот резко вытянул руку в сторону твари, схватив его за горло. Не теряя ни секунды, Элементаль одним движением сломал демону шею, после чего отбросил тело монстра в сторону с такой силой, будто ядро вылетело из пушки, заряженной ядерной боеголовкой.       Азазель на секунду замер, наблюдая за этой картиной, после чего буквально услышал, как его собственный голос в голове проорал ему отчетливое: “БЕГИ!”, и тогда Истинный Генерал почувствовал, как липкий страх пробежал по всему его телу. Решив не терять драгоценные секунды, Азазель, будучи в форме пони, отрастил себе крылья из темной материи и, резко взмахнув ими, устремился вверх, желая оказаться выше скал, после чего демон был бы свободен. Каденс он крепко удерживал передними копытами. И вот, когда Азазелю оставалось пролететь пару десятков метров, дабы оказаться на свободе, демон почувствовал, как в него влетело что-то на огромной скорости. Мгновенно потеряв контроль над полетом, и Азазель, и Каденс, и это нечто полетели в сторону, рухнув на плоской верхушки одной из скал. Азазель, несмотря на то, что приложился достаточно сильно, быстро пришел в себя и подскочил на копыта, перехватив Каденс так, чтобы она находилась строго перед ним. В нескольких метрах от него распласталась огромная полыхающая черным пламенем куча вещества, которая начала подниматься, приобретая хорошо знакомые и демону, и принцессе фигуру черного пони. Да только и отличий было достаточно – все его тело продолжало гореть тем самым черным пламенем; вместо двух глаз его морду испещряли мелкие оранжевые огоньки, плавающие по его физиономии туда–сюда. Рта не было, плаща и шляпы тоже; из–за спины его торчали четыре огромных крыла, похожих на драконьи. Со стороны Салдавейрона шел какой-то невнятный разнотональный шепот, а пламя, покрывающее его тело то и дело пульсировало, выбрасывая наружу небольшие волны плазмы.       Азазель и Каденс смотрели на существо, не отводя взглядов. И если принцесса видела этот облик только глазами, то вот Азазель видел его всеми своими обостренными сверх меры чувствами, что рисовало в его сознании куда более ужасную картину. Что же касается Каденс – уже то, что она видела лишь глазами, вызывало в ней ужас, но, тем не менее, какая-то часть ее души была уверена в том, что Джек точно спасет ее из лап демона, даже, учитывая этот его облик. Ведь внешность не решает, какими будут поступки. Но до чего же чужеродно и инопланетно выглядел сейчас черный пони. Или то, во что он превратился.       – СТОЯТЬ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! – заорал Азазель совершенно не своим голосом, в котором даже Каденс уловила отчетливые оттенки паники. Каким бы самоуверенным и высокомерным демон ни был в самом начале этого конфликта, сейчас он был явно напуган, да еще и настолько сильно.       – СТОЙ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ, ЧУДОВИЩЕ! – продолжал вопить рыжий демон. Джек, в ответ на все это, сделал несколько неестественно резких шага вперед. Азазель же отреагировал не менее шустро, хоть и более плавно – поднявшись на задние копыта, демон подскочил к краю скалы и, держа Каденс одним копытом, вытянул ее над пропастью. Каденс была связана цепями вдоль всего тела, а на ее лице было что-то вроде намордника, который плотно закрывал ее рот. – Не подходи ко мне, или она полетит вниз! Цепи видишь?! Крылья-то у нее тоже связаны, а магией пользоваться не может. Она не спасется, если я решу сбросить ее вниз! И ты ничего не сделаешь – я сброшу ее и займусь тобой, и буду удерживать до тех пор, пока ее жалкое тельце не столкнется с землей! А уж тогда убивай–не убивай, но свою принцессу не вернешь! А уж в Аду Король займется ее душой сполна!       Джек молча выслушал тираду Азазеля. И чем дольше он слушал, тем больше улавливал то, что голос демона из всегда спокойного и даже высокомерного, приобрел неестественные для него высокие тональности. Паника во всей своей красе, причем, ужасающая настолько, что демон, казалось, начинает терять остатки своего здравого рассудка. Плавающие глаза все никак не могли сосредоточиться на ком-то одном, но и Азазель, и Каденс чувствовали, что черный пони смотрит именно на каждого из них. Сгорбленный ранее Джек, сейчас выпрямился, продолжая смотреть на обоих своим странным взглядом.       – Ты слушаешь, и это хорошо… – продолжил Азазель. – А теперь поступим так: ты отпустишь меня и принцессу – я заберу ее с собой и уйду достаточно далеко отсюда. Убивай демонов, сколько хочешь, – можешь даже остальных Генералов на куски порвать – на них мне все наплевать, как и на этот чертов план Короля. Я знаю, что он не сможет одолеть тебя, и больше участвовать в этом не желаю. Хватит с меня этого – хоть весь Ад проглоти, как поступил с Юлтуру-Арнима. Ведь это все, что ты умеешь, не так ли, одэрианский выблядок?! Хороша доля – жить только ради того, чтобы противостоять силе, в войне против которой участвовать и вовсе не хотел! – на лице Азазеля появилась странная улыбка. – Или же давай сделаем так… Ты же… Ты же любишь заключать сделки, верно? Так давай заключим сделку?! – голова одэрианца слегка склонилась на бок, явно показывая, что он слушает. – Что ж, хорошо… Итак, сделка: ты можешь забрать свою чертову принцессу. Черт с ней – связующих звеньев может быть великое множество, и я уверен, что не одной этой принцессой Кристальное Сердце ограничено. Так вот, забирай своего аликорна, а я уйду – исчезну. Как тебе такая сделка, Первенец Одэр? Все в выигрыше!       Джек некоторое время продолжал стоять неподвижно, после чего окончательно распрямился, став, как казалось, еще выше. Черное пламя, обволакивающее его тело словно стало “ярче”, после чего резко погасло, вернув одэрианцу облик черного пони в плаще и шляпе. И теперь Джек смотрел на демона полыхающим взглядом уже не оранжевых, а алых глаз.       – Ну так что, – прошипел Азазель, демонстративно ослабляя хватку, что стало понятно, по куда более испуганному и громкому мычанию Каденс, – мы договорились?       – Сказанное тобой не несет в себе никакого смысла и выгоды, демон, – ответил Джек совершенно не своим голосом. – Ты молишь о пощаде, но сам не способен проявить милосердие к слабым. Ты клялся в верности, но предал идеалы. Ты заявлял себя, как идеального охотника, но готов сдаться, когда увидел, что твоя жертва тебе не по зубам. Ты достоин того, чтобы носить имя Падший, Азазель. Но страшнее всего то, что ты забыл главное правило богов – на каждого найдется кто-то,…       – …кто будет гораздо больше! – эти слова раздались уже позади Азазеля. Со всеми своими обостренными чувствами, но поддавшись панике, демон совершенно не обратил внимания на то, что черный пони умеет спокойно перемещаться с места на место, и что именно этой своей особенностью он и решит воспользоваться.       В тот же миг Азазель почувствовал, как стоящий позади него крепко схватил его за правое плечо и резко дернул в сторону. Однако, этой микросекунды хватило демону для того, чтобы максимально расслабить свою хватку и отпустить Каденс в свободный полет. Джек заметил это и, после того, как отбросил Азазеля в сторону, резко рванул к обрыву и выстрелил в сторону летящей вниз Каденс сгустком темной материи, ставшей чем-то вроде каната. Вскоре, принцесса повисла на высоте в паре сотен метров над землей. Один конец этого “каната–паутины” прикрепился к участку цепей на ее груди, а другой конец Джек приклеил к камню, желая целиком и полностью сосредоточиться на Азазеле, но каково было его кровавое ликование, когда позади себя он увидел не только рыжего демона, но и прочих Генералов: гротескные все как один – паук Асмодей; огромная туша со множеством глаз на массивной металлической маске, заменявшей ему лицо, которая, судя по всему была Молохом; и относительно небольшое гуманоидное существо со множеством щупалец, торчащими по подобию волос из головы и оканчивающихся лезвиями; на руках и ногах существа также были когти, похожие на лезвия, – Лилит. Сам Азазель, вскоре, тоже принял свою форму Истинного Генерала и сложил свои массивные металлические пальцы в огромные кулаки.       Где-то неподалеку ударила алая молния и раздался раскатистый грохот грома. И эти вспышка и звук словно стали триггером для дальнейшего, ибо демоны тут же сорвались с места и бросились в сторону Элементаля. Один лишь Азазель остался позади, не торопясь нападать на Темного. Сразу стало понятно, кто из этой четверки обладает большим количеством разума.       Первым напал Асмодей – он активно стрелял в Джека белыми сгустками своей паутины, стремясь обездвижить врага для более успешной атаки. К его несчастью, черному пони удалось уклониться практически от всех снарядов. Те же, что он пропустил, не замедлили его от слова совсем. Вскоре, демон и одэрианец столкнулись в схватке – Джек, опустившись под Асмодея, резко вытянул свое копыто в сторону тела Генерала и с силой ударил его под дых, отшвырнув демона на пару десятков метров в сторону.       Следующим был Молох – он был просто огромен – что-то на уровне тех обращенных в рогатых демонов душ, которых он встретил в Понивиле, или даже больше. Был он непропорционален в сравнении верха и низа, но менее сильным от этого не выглядел – напротив, он был явно самым сильным физически, или хотя бы пытался быть таковым. И Молох решил действовать исходя из собственных габаритов – то бишь, давить массой. Для Джека это не было проблемой – главное, вовремя уворачиваться от конечностей монстра и наносить удары по наиболее слабым точкам. А уворачиваться приходилось весьма быстро, потому что, несмотря на свои габариты, Молох оказался на редкость шустрым существом. Однако, разобраться с ним не составило никаких проблем. В какой-то момент, Джек использовал ту же тактику, что и с Асмодеем, – нырнул под Молоха, но вместо того, чтобы ударить его, подхватил демона и поднял его над головой, после чего с силой сбросил его со скалы.       Азазель, использовав ситуацию, ушел с поля битвы, направившись в сторону Врат Ада. Джек это видел, но был слишком занят измененной Лилит, которая оказалась не только весьма сильной, но и ловкой – гораздо более ловкой, чем Асмодей и Молох. И Лилит умело пользовалась своими щупальцами и когтями на руках. Ее атаки были не столько болезненными, сколько раздражающими, а скорости хватало для того, чтобы уворачиваться от атак черного пони. Этот танец мог бы продолжаться до бесконечности, если бы Лилит не совершила ошибку, выбросив когтистую лапу вперед, дабы вонзить свои когти в тело одэринаца, но Джек оказался быстрее и перехватил ее за эту самую руку, после чего, с громким хрустом, резко вывернул ее в другую сторону, нанес несколько особо мощных ударов по корпусу и голове, окончательно вогнав ее в дезориентацию, после чего резко поднял ее над головой и с силой швырнул ее в ту же сторону, где к скале был прикреплен другой конец “паутины” удерживающей Каденс над пропастью. Лилит прилетела точно в то самое место и, пролетев дальше, порвала канат. Джек это заметил, а потому резко рванул в сторону обрыва и спрыгнул вниз. Все произошло как в замедленной съемке – Каденс, с перепуганными глазами летит вниз, а сам Джек, находясь в паре десятков метров от нее, летит за ней. Резко выбросив свои передние копыта вперед, черный пони выстрелил в сторону принцессы двумя схожими сгустками, и они успешно зацепились за аликорна, после чего одэрианец резко рванул оба каната на себя. Тело Каденс тут же полетело вверх, а вскоре принцесса ощутила, как ее крепко обняли копыта Темного. Не прошло и секунды, как аликорн ощутила мощный толчок, после чего поняла, что они уже не летят вниз, а строго вверх. Открывать глаза ей было страшно, потому она могла лишь догадываться о том, куда Джек несет ее, но, тем не менее, на принцессу навалилось огромное облегчение – Джек пришел сюда, и спас ее от демонов. Он действительно спас ее… Откровенно говоря, только остатки шока из–за прошедших минут не давали Каденс впасть в самую настоящую истерику. Несмотря на пелену ярости, которая уже не просто застилала глаза, а была полноценным состоянием Джека в данный момент, даже он понимал, что резкое молчание Каденс не есть хороший знак. В лучшем случае, это просто шок, вызванный волной адреналина, а в худшем потеряла сознание. Хотя, сложно даже сказать, какой исход был лучше – тот, который подразумевает ее бытие в сознании, либо же отсутствие сознание, когда она не сможет впасть в истерику, и что это было лучшее состояние, в котором ее можно было спокойно отдать, а проверить состояние можно было и у бессознательного тела. Но что-то внутри Джека взбрыкнуло против этой логики. Это было иррационально стандартному его поведению, но что-то внутри сознания черного пони сказало ему, что лучше было бы убедиться в ее состоянии, пока она в сознании. Почему-то эта часть считала, что это будет правильным решением. Почему-то…       Вернувшись на ту скалу, с которой все началось, Джек аккуратно отпустил Каденс и под ее совершенно ошарашенный и влажный от слез взгляд начал медленно обрывать цепи на ее теле. Закончив с цепями, черный пони поднес свою руку к мордочке аликорна и взялся за намордник, сжимающий ее челюсти, после чего аккуратно – дабы не сломать ей кости – разломал конструкцию и отбросил осколки в сторону.       – Ты в порядке? – стараясь сделать свой голос максимально похожим на свой привычный, спросил Джек, хотя внутри него бурлила настоящая буря, которая требовала убийства еще большего количества демонов, которые остались внизу.       – Джек… – тихо произнесла Каденс, не веря тому, что видит своего спасителя столь близко от себя, и что он вообще пришел, дабы спасти ее. Ее копыто медленно поднялось к лицу черного пони, после чего слегка прошло по его шерсти, будто бы она все еще не верила, что Джек находился рядом с ней, а после того, как принцесса убедилась, что одэрианец реален, на ее глазах уже полноценно выступили слезы, а сама Каденс резко рванул вперед и, к огромному удивлению Темного, нашла его губы своими и слилась с ним в глубоком поцелуе.       В момент, когда этот поцелуй случился, сознание черного пони разделилось надвое: одна была холодно–рациональной стороной его характера, и она говорила о том, что такая реакция вполне естественна не только для Каденс, но и абсолютно для каждого, кто прошел бы через особо стрессовую ситуацию. В моменты, когда спасения не видно, а потом оно приходит, подобное является огромной встряской для нервной системы, и потому подобные импульсы не являются чем-то неожиданным. Но ведь была и другая сторона – та самая, что полыхала яростью и жаждала битвы. И этот поцелуй стал настоящим вызовом для этой сути, являясь ее полной противоположностью. Был это просто выброс адреналина или настоящие вспыхнувшие чувства – все это не имело никакого значения для чистой, как стекло, ярости. В голове Джека мгновенно зазвучал злобный шепоток, который обсасывал ситуацию с самых неприятных сторон, зазывно заканчивая практически каждое свое призывом к убийству – неважно, кого: врагов, друзей, всего мира. Ведь Элементаль уже не раз и не два уничтожал целые миры, полные “невинных” жителей, так чем этот лучше… Такой же мир, такие же смертные… Так почему же он так не хочет уничтожить Юлтуру-Эквис? Почему он должен спасать его и возвращать беженцам, когда можно было просто утопить этот мир в крови и смерти?       А поцелуй с Каденс, тем временем, продолжался, достаточно быстро перестав быть просто соприкосновением губ двух существ. Можно было бы спихнуть это на эмоции, однако разъяренная часть Джека открыто заявляла, что аликорн ведет себя слишком нагло, и что это нужно прекратить, причем наиболее радикальным способом, чтобы в другой раз она не думала о чем-то подобном. И Джек хотел было поддаться этой части, но в силу вступила холодно–рациональная часть, которая сказала все то же самое о наглости принцессы, но добавляя больше фактов в оправдание аликорна. И в этот раз холод победил пламя, а вместе с этим закончился и поцелуй Джека с Каденс. Принцесса смотрела на черного пони преданным и влюбленным взглядом, отмечая, что алый цвет в его глазах вновь изменился на оранжевый, а аура ярости, витающая вокруг него, начала медленно рассеиваться. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Джек на миг поднял глаза, после чего вновь опустил его – и все для того, чтобы снова поднять глаза. Лицо его вновь исказилось под волной ярости, и Каденс всем своим телом, коим прижалась к черному пони, почувствовала, как изнутри груди одэрианца начал вырываться очень злобный рык. Сначала, это была гулкая вибрация, которая становилась все сильнее и сильнее, пока не превратился в рев такой яростной мощности, что Каденс невольно закрыла копытами уши, тут же почувствовав, что Джек резко переместился от нее в сторону того, что вызвало у него приступ ярости. Оказавшись на земле и перевернувшись на живот – копыта совершенно ее не слушались – Каденс увидела, что спровоцировавшим Джека фактором стал очередной здоровый демон, который, судя по всему, собирался атаковать их, но Темный опередил его и теперь наносил по его телу удары такой силы, что можно было посчитать за чудо, что демон не развалился на куски лишь от одного. На Джека же и вовсе было страшно смотреть – он не играл со своими жертвами, не собирался как-то извращенно надругаться над демоном, и вот, что было страшнее, – то, что черный пони действовал как бездушная машина для убийства или когда он показывал свою садистскую натуру. Тем временем, Джек успешно нырнул под демона и схватил его за ноги и верхнюю часть тела, после чего поднял его над своей головой. Изнутри Темного вновь вырвался нарастающий рык, после чего послышался жуткий хруст, и демон оказался разорван на две половины. Одэрианец тут же оказался облит кровью разорванного существа, размахнулся и отбросил обе половины твари в стороны, после чего медленным шагом выдвинулся в сторону Каденс. Дойдя до принцессы, он уже собирался нагнуться к ней, дабы помочь подняться, но его остановила волна, прошедшая со стороны Врат. В этот момент изменилась и сама Каденс – ее рог ярко вспыхнул, а тело скрутило и выгнуло в обратную дугу. И чем дольше это происходило, тем ярче светился рог. Джек хотел было помочь ей – перенаправить исходящие из нее потоки энергии в себя, дабы более мягко вытягивать из нее эту энергию, параллельно напитывая ее тело энергией какой-нибудь души из своего тела, но остановился, мгновенно проследив, куда именно уходила эта энергия, – а именно в Кристальное Сердце, которое, судя по всему, было инкрустировано в конструкцию Врат. И именно это остановило черного пони – раз энергия шла именно в Кристальное Сердце, значит, что с его помощью могут быть запущены Врата. Помимо тех душ, которые уже были использованы как топливо.       Прошло около минуты, после чего рог аликорна начал медленно гаснуть. Вместе с этим, ее тело расслабилось, и принцесса распласталась по земле как одеяло, тяжело хватая ртом горячий воздух. Вновь со стороны Врат пошла невидимая волна, а отдельные участки самой конструкции начали светиться голубым, а потом алым светом. Послышался ужасающий гул. Стало очевидно – Врата были открыты, и этот факт стал для Джека отправным. Нужно было встать перед Вратами и уничтожить все, что выйдет с той стороны, а черный пони был уверен, что по ту стороны был именно Ад. И он уже собирался отправиться вниз, но почувствовал, как что-то плотно обхватило его за заднее копыто. Резко развернувшись и опустив взгляд, он увидел, что это была Каденс. Принцесса крепко обхватила его копыта и теперь подтягивала себя к нему, явно не собираясь отпускать. И столько мольбы было в ее глазах, стремительно наполняющихся слезами. Она явно поняла, что именно задумал Темный, и почему-то не хотела отпускать его.       – Джек… – почти прошептала Каденс, уткнувшись мордочкой в копыто. – Пожалуйста… Не…       – Отпусти меня… – прошипел одэрианец, чуть сильнее дернув ногой.       – Нет… Не отпущу… Джек, не уходи, пожалуйста… Не оставляй меня здесь одну…       – От–пус–ти… – явно злясь сильнее, сказал Джек, но по тому, что аликорн только сильнее прижалась к нему, стало ясно, что так просто она не отстанет. И тогда он решил действовать по–другому – Древнейший не стал ничего говорить, а просто пошел в сторону обрыва, уповая на то, что у Каденс просто кончатся силы, и она отступит. Однако, он не учел того, что принцесса, даже в ее состоянии, оказалась чуточку сильнее, чем он предполагал. Сильнее и упрямее…       – Не надо, Джек! – воскликнула Каденс, подняв голову. Из глаз ее лились слезы. – Не надо! Не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня здесь одну, умоляю тебя! Останься!       Джек остановился и вновь наклонился к аликорну, после чего протянул свою руку к ее копытам, оторвал ее от своего заднего копыта и поднял на уровень своих глаз. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, и то, что Каденс увидела в его глазах, совершенно не вязалось с тем, что она успела подумать об одэрианце. Она понимала, что он разозлен, но тот гнев, который лился из его взгляда, и безразличие даже нагнали на принцессу жути. Гляделки закончились внезапно – по крайней мере, для Каденс. В какой-то момент, Джек резко обхватил ее обоими копытами, заключив в своеобразные объятия, и аликорн уже понадеялась на то, что он решил проявить к ней хоть немного сочувствия, но почувствовала, как и она, и Темный начали заваливаться назад – в сторону обрыва. Но не успела Каденс испугаться, как ощутила, что Джек оттолкнулся от земли и расправил свои крылья, после чего они вместе полетели вниз. Принцесса зажмурилась, прижавшись головой к груди черного пони, и открыла только тогда, когда почувствовала, что они приземлились. И хотя сам полет был коротким, это не значит, что полностью комфортным, – Джек словно и не собирался быть помягче с ней. То же касалось и приземления, так что Каденс отпускала Джека заметно трясущимися копытами. Когда же она отошла от одэрианца, то почувствовала, что ее кто-то крепко обнял и прижал к себе. На секунду, аликорн решила, что на нее напали, а потому хотела было атаковать, но потом увидела, что обнял ее Шайнинг Армор. Осознав, что это был ее собственный муж, и придя в себя, Каденс и сама крепко сжала единорога в объятиях.       Однако, радостное семейное воссоединение было прервано раскатистым, как гром, гулом, послышавшимся откуда-то из глубины арены. Джек первый повернул голову и понял, что этот звук шел со стороны открывшихся Врат. По ту сторону виднелся именно Ад, а точнее пейзаж Огненных Земель с видом на один из Колодцев. Ничего особенного не происходило, но Темный явно понимал, что это лишь затишье перед бурей, тем более, что и демонов заметно поубавилось, и простым вытеснением их от портала на Юлтуру-Арнима это не объяснялось. По крайней мере, полностью. В этот момент, Джек ощутил, как рядом с ним кто-то появился, и, повернув голову, он увидел, что этим кем-то была Селестия.       – Салдавейрон, нам удалось обратить демонов в бегство – они начали отходить около получаса назад, и…       – Не надейся, что они отошли просто потому, что испугались тебя, – сказал Джек, продолжая всматриваться в Врата. – Их спугнуло что-то иное…       – Но, что, Салдавейрон?! – воскликнула Селестия, указав копытом позади себя. – Посмотри, к нашему сражению подключилась даже Стража Эквестрии. Разве демоны не могут понять, что мы начали превосходить их в силе?       – Ваше Высочество! – к принцессе Селестии подошел один из стражников и отсалютовал ей. – Демоны отступают даже быстрее, чем мы предполагали!       – Вот! – Селестия вновь повернулась к Джеку. – Чем не доказательство, что мы действительно одерживаем верх?       Ответом ей стал очередной гул со стороны Врат Ада, а вместе с тем и начавшаяся тряска.       Даже невооруженным взглядом было видно, как земля по ту сторону Врат начала покрываться трещинами и подниматься наружу. И, судя по участку, который поднимался, то, что находилось под землей, было не просто большим, а по–настоящему огромным. Но не успела Селестия или подошедшие к ним Твайлайт, Кризалис или Луна спросить, что происходит, ведь ответ последовал незамедлительно. И он был ужасающим… По ту сторону, из–под земли, словно последовал взрыв огромного количества бомб. В небо взлетело огромное облако песка и пыли. Когда же оно начало оседать, стали проявляться черты поражающего своими размерами существа. И тот факт, что не было видно его ног, – или других нижних конечностей – только подтверждало, что уже видимое не было полным размером этой твари. Если это было правдой, а не иллюзией, созданной оседающей пылью и песком, то одна только рука, показавшаяся первой и имеющей длину – на глаз – около пятидесяти, а то и больше, метров внушала смертным ужас перед остальным телом существа. А показавшееся потом только укрепило этот ужас. Колоссальная махина выросла из–под земли и продолжала расти буквально на глазах. И когда пыль более–менее осела, стало видно, что это было. Поначалу, можно было принять поднимающееся нечто за очередную машину, созданную Люцифером на всякий случай, ибо под слоем пыли, оставшейся на поверхности чудовища, скрывалось металлическое покрытие. Что же казалось строение существа, то оно было гуманоидной формы и весьма атлетического телосложения. Проступающая сквозь пыль голова обладала вытянутой мордой и двумя рогами, смотрящими вперед. Огромные и массивные ладони венчали четыре пальца, оканчивающиеся когтями, что не были покрыты броней. Вскоре, сначала на голове, а потом и по всему телу гиганта, вспыхнули яркие алые огни, а со стороны Врат вырвался рев страшнейшей силы.       – Что… Что это такое? – послышался потрясенный и испуганный голос принцессы Селестии. Ответ прозвучал не сразу, а когда аликорн повернула голову в сторону Джека, то увидела, как его длинные когтистые пальцы начали медленно сжиматься в кулаки до такой степени, что послышался хруст, а на землю начала капать темная материя. – Салдавейрон? Джек молчал еще с минуту, смотря в сторону гиганта взглядом, в котором ярость росла в геометрической прогрессии. Откуда-то изнутри черного пони медленно нарастал раскатистый, громоподобный рык. Сам же черный пони оставался недвижимым.       – Джек? – послышался голос Каденс.       – Люцифер… – практически сквозь зубы процедил одэрианец.       – ЧТО?! – послышалось со стороны ближайших эквестрийцев. Темный не ответил словами – вместо этого он начал медленно двигаться в сторону Врат. И с каждым шагом черный пони все ускорялся, пока не перешел на бег, а потом и вовсе с силой оттолкнулся от земли и взлетел в воздух со скоростью выпущенной из винтовки пули. Оказавшись достаточно высоко, Джек расправил крылья и, преодолев одним взмахом звуковой барьер, устремился в сторону портала. Ярость вновь полностью застила ему глаза, и все, что он видел сейчас перед собой, это очередную цель для уничтожения. И не важно, насколько огромной она была. Люцифер взял под контроль тело Бафомета – что ж, значит, он решил умереть красивее, чем предполагал Джек.       Одэрианец приближался к Дьяволу на все растущей скорости. Приблизившись достаточно, черный пони замахнулся одним из своих копыт и заметно прибавил в скорости. Этот удар должен был быть сокрушительным даже для такого огромного существа, как Люцифер в теле Демона–Титана. Однако, и сам Падший заметил, что в его сторону приближается Древнейший. Рука демона, с нехарактерной для его габаритов скоростью, взметнулась вверх, а затем полетела в сторону приближающегося одэрианца. Джек мог бы уклониться от этого атаки, но столкновение произошло из–за того, что демон слишком близко подпустил к себе противника…       БУМ!       Удар был чудовищной силы. Массивная рука Люцифера–Бафомета столкнулась с телом Джека с такой мощностью, что волна, возникшая после удара, образовала небольшой, но достаточно глубокий каньон рядом с Люцифером, что сделало все еще погруженную часть тела демона чуть более свободной, и из–за этого Титана повело вперед, что позволило ему приложить чуть больше силы для того, чтобы отбросить прилетевшего к нему Элементаля. в обратную сторону. Казалось, Джек полетел в сторону Врат с еще большей скоростью, чем летел в сторону Люцифера, и вылетел из Ада, как пробка из бутылки, улетев дальше – в сторону гор, снося своим телом все, что встречалось ему на пути. Однако этот удар не прошел бесследно и для самого Люцифера – броня на его руке не просто развалилась, а буквально взорвалась, разлетаясь металлическими ошметками во все сторону и обнажив плоть демона. Тем временем и сама плоть руки не устояла перед ударом, разорвавшись в некоторых местах. Когти и вовсе рассыпались практически в пыль. На землю полетели потоки темной демонической крови, а сам Люцифер взревел от боли во всю мощь своих титанических легких.

***

      – ДЖЕК! – воскликнула Каденс, когда увидела, что черный пони вылетел из портала в Ад и улетел куда-то в глубь гор. Принцесса уже было рванулась вперед, стремясь раскрыть крылья, дабы полететь за одэрианцем, но ее остановил Шайнинг Армор, а после, в небо взметнулась Рэйнбоу Дэш – все Элементы Гармонии уже успели показать Каденс, что это именно они, что стало для принцессы большим сюрпризом.       – Я за ним! – воскликнула пегаска и, использовав свою силу воздуха, смогла развить куда большую скорость полета, чем могла бы, и полетела в ту же сторону, куда улетел Темный. Благо, в небе остался след, который и вел радужногривую в нужном направлении. И чем дальше пони летела, тем больше ей становилось понятно, насколько мощным был совместный удар Джека и Люцифера. Если брать расстояние от самого портала на Юлтуру-Эквис и проследить весь тот путь, что пролетела Рэйнбоу Дэш, пока не нашла место, где полет одэрианца оканчивался, то суммарно Джек пролетел около восемнадцати километров в глубь гор. А до этого он пролетел еще расстояние от Люцифера до портала – это еще, по меньшей мере, два–три километра. То есть, больше двадцати километров чистого полета на огромной скорости. Местами, сквозь горы.       И вот Рэйнбоу Дэш добралась до места, где полет Джека остановился. Дабы в этом убедиться, пегаска облетела гору со всех сторон, дабы найти место, где тело одэрианца прошило породу насквозь, но не нашла, что и стала основной причиной догадки об остановке. И, подлетев к свежеобразованной дыре, радужногривая увидела, что точка входа не ограничивалась только дырой – вокруг входного отверстия горная порода была разрушена так, будто в гору влетел не, пусть и крупный, но все же пони, а существо гораздо большего размера. И порода продолжала осыпаться мелкими камнями и пылью.       – Джек? – тихо произнесла Рэйнбоу Дэш и подошла ближе к дыре, заглянув внутрь. Некоторое время все было тихо, но потом радужногривая услышала, как изнутри послышались звуки движения, а вместе с тем и яростный рык. Почувствовав неладное, пегаска решила отскочить, и очень хорошо, что она сделала это, поскольку мгновением спустя, изнутри дыры словно прогремел взрыв, выбрасывая десятки килограмм горной породы вниз, к подножию. А в следующий миг, оттуда показался и сам Джек. На нем уже не было плаща и шляпы, а все его тело напоминало один большой столб черного пламени с конечностями и головой. Даже силуэт его изменился, утратив характерные для пони черты: теперь, это было полноценно гуманоидное существо, лицо его было плоским и больше напоминало маску со множеством горящих оранжевых глаз.       Откровенно говоря, Рэйнбоу Дэш даже испугалась, увидев новый облик Темного. Она уже видела, что он мог принимать самые разнообразные формы, которые, зачастую, были ужасающими сами по себе и были направлены именно на запугивание того, кто эту форму видит, но нынешняя форма пугала как-то по–другому. Это не был страх внешней формы – скорее, что-то в ауре, окружающую эту форму, чувствовалось что-то совершенно чужое для Рэйнбоу Дэш. Настолько инопланетное, непонятное и, что самое главное, злобное, что даже у усиленной могуществом Элементаля Воздуха и храброй самой по себе пони, как Рэйнбоу Дэш мурашки поползли по спине, а перья на крыльях встали дыбом. Однако, не прошло и минуты, как Джек вновь принял облик пони – выглядело это так, будто невидимый ветер сдул с него черное пламя, заодно сдув с него и этот страшный облик. Он с ненавистью смотрел в ту самую сторону, откуда прилетел и ничего не говорил – только утробно рычал. Рейнбоу Дэш отчетливо чувствовала, насколько одэрианец сейчас зол – причем очень сильно. Тревожить лишний раз его не хотелось, но стоять так можно было вечно, потому пегаска медленно подошла к черному пони и слегка потыкала его копытом в бок.       – Джек? – почти шепотом сказала Рэйнбоу Дэш, еще раз ткнув Древнейшего. Тот не сдвинулся и начал громче рычать. От этого рыка радужногривая отшатнулась в сторону, а голос Айрнтры в ее голове начал говорить, что лучше бы она держалась подальше от одэрианца – он сейчас явно не в себе и за врага может посчитать кого угодно.       – Джек? – еще раз повторила пегаска чуть более дрожащим голосом.       – Титан… – прорычал черный пони и сделал несколько шагов в сторону обрыва. – Если ему нужен Титан… Он получит Титана…       Рэйнбоу Дэш не совсем поняла смысл сказанного и уже хотела было переспросить Джека о смысле этих слов, но Элементаль резко сорвался с места и побежал к обрыву, после чего спрыгнул вниз. Больше по инерции, чем из реальной необходимости, пегаска побежала было к обрыву, но не добежала несколько метров, как в воздух что-то взметнулось с такой силой, что пегаску буквально сбило волной с копыт и отбросило назад. Несмотря на то, что это заметно оглушило пегаску, ей удалось достаточно быстро прийти в себя и поднять голову в сторону того, что выросло из того места, куда спрыгнул Джек. Поначалу, она и вовсе не поняла, что это было – просто огромный столб чего-то черного и гибкого – извивается туда сюда, чавкает и трещит. На верхушке этой странной конструкции что-то начало расти, и спустя несколько минут Рэйнбоу Дэш поняла, что этим огромным столбом была рука… Огромная рука с длинными когтистыми пальцами. И это огромная рука резко опустилась, схватившись за вершину одной из горы, после чего снизу начало подниматься что-то куда более огромное. И вот тогда Рэйнбоу Дэш не на шутку испугалась, ибо от Джека можно было ожидать всякого, но точно не такого…

[Тем временем у Врат]

      – Я за ним! – воскликнула Рэйнбоу Дэш и с огромной скоростью полетела за стремительно улетающим Джеком.       Уже тот факт, что черный пони отлетел от одного, пусть и весьма мощного, удара Люцифера, несколько обнадеживал оставшихся эквестрийцев, однако в чувство их привел рев, раздавшийся со стороны Врат. Резко обернувшись, все, как один увидели, что Люцифер – или то, во что он превратился – вновь опустило свои массивные руки на землю, упершись ими в почву, после чего начало подниматься. Некоторое время существо продолжало вырастать из–под земли, после чего показалась одна из ног существа – гигантская, мускулистая, оканчивающаяся копытом. Облокотившись на ногу, Люцифер начал подниматься дальше, вытягиваясь на сотни метров в высоту. Наконец, Титан вырвался из–под земли, представ перед эквестрийцами во всем своем громадном великолепии. Он был достаточно далеко от портала Врат, но даже так было понятно, насколько это существо огромно. И видеть нечто подобное на земле Юлтуру-Эквис очень сильно не хотелось. Селестия первой пришла в себя и скомандовала тем немногим, кто смог собраться, подойти к Вратам и попытаться разрушить их структуру хотя бы немного, полагая, что это поможет закрыть портал. А Люцифер, тем временем, сделал свои первые шаги в сторону портала. И каждый его шаг отдавался сильнейшим толчком земли.       Твайлайт, Рарити, Эпплджек, Пинки Пай, Флаттершай–Аббадон и Селестия оказались прямо перед рамкой Врат и стремительно начали осматривать то, что находилось перед ними. Внешне, сложно было сказать, где именно у Врат может быть слабое место, но тогда пони решили самостоятельно создать такую точку, после чего нужно было наносить весь урон туда. Первой была Твайлайт, выстрелившая в рамку мощным потоком огня. Металл очень долго не поддавался и не подавал вида, что даже начал нагреваться, но со временем начала появляться легкая краснота, которая, затем, сменилась белым накалом. Тем не менее, плавиться металл отказывался напрочь, но тут уже подключились Рарити с Пинки, по наводке Твайлайт, использовали свои способности на нагретом участке. Резкое понижение температуры после стремительного нагревания, должно было сделать металл очень хрупким, так что можно было понадеяться на то, что им удастся отколоть кусок и пробраться внутрь. Однако, на удивление всех пони, металл, по примеру с нагревом, не спешил остывать. А когда начали проявляться первые признаки остывания, стало понятно, что это был дохлый номер. Металл оказался упрямее, чем можно было предположить. А Люцифер, тем временем, продолжал приближаться.       В какой-то момент к пони подлетела принцесса Луна. Ей быстро стало понятно, что толку от всех потуг было немного. Звук шагов с той стороны портала стал еще громче – Люцифер продолжал приближаться. Луна уже хотела было использовать свою магию, но темная часть внутри нее зашевелилась, распространяя темную материю на ее копыта. Вскоре, липкое вещество начало просачиваться сквозь кожу и шерсть, формируя пятипалые лапы с длинными когтями. Не теряя ни секунды, принцесса поднялась на задние копыта и вонзила когти в металл. Темная материя свободно прошла внутрь, не встретив совершенно никакого сопротивления, после чего принцесса согнула пальцы и с силой рванула назад. Темная материя внутри ее тела распространилась на ее мышцы, кости и сухожилия, укрепляя их до невероятных показателей, что и помогло аликорну остаться на месте и вырвать достаточно большой кусок металла, обнажив внутреннюю структуру конструкции. Луна уже собиралась замахнуться когтями, дабы вонзить их в структуру, но краем глаза заметила, что в районе портала что-то пошевелилось. Резко повернув голову, сначала Луна, а потом и все остальные, увидели, что изнутри портала показалась огромная, покрытая доспехом рука, которая тут же метнулась к раме и крепко схватилась за нее, смяв конструкцию, но недостаточно сильно для того, чтобы сломать ее. А затем показалась и огромная голова Люцифера. Медленно, гигантская морда повернулась и опустилась в сторону эквестрийцев. Понять, чем именно занимались пони, труда не составило. В тот же момент, на лбу огромной головы зажегся яркий алый свет. Секунду спустя, мощный энергетический сгусток сорвался из той точки и полетел в сторону пони. Селестия среагировала мгновенно и, выйдя между всеми, зажгла свой рог. В тот же момент, вокруг появился щит, который отразил атаку Дьявола. Откровенно говоря, отражение было под угрозой срыва, так как выпущенный Падшим снаряд оказался гораздо мощнее, чем поставленная Селестией защита. Щит буквально начал трескаться, а принцесса чувствовала, как запасы ее магии, затрачиваемые на щит, иссякают. Но тогда атака прекратилась, что позволило аликорну вздохнуть с облегчением. Сам же Люцифер не стал тратить время и, распрямившись, начал полностью выходить из портала. И несколькими мгновениями спустя, вся титаническая форма Дьявола полностью вышла из портала. Он был гораздо больше рамки Врат, а потому ему пришлось нагибаться, дабы полностью пролезть, однако это не помешало ему выбраться, и теперь Люцифер находился на Юлтуру-Эквис во всем своем громадном величие.       Понимая, что от поломки Врат больше не было толку, пони разбежались по сторонам, дабы не попасть под ноги Титана. Люцифер заметил это, но что-либо делать не спешил – его новое тело было достаточно сильно, чтобы выдержать атаки этих мелких смертных. Даже тех, что были усилены силой Сио – а это была именно энергия Элементаля Жизни, ибо ее энергию не перепутать ни с чем. И тогда Люцифер почувствовал, как ярость проникает в его сознание – одно из самых лицемерных существ – Сио – даровала силу низшим существам, отказавшись от тех благ, которые Люцифер мог бы дать ей, победи он в этой войне. Ей бы никогда не пришлось больше быть Стражем Всадника, но она решила пойти против него, встав на сторону собственного природного врага – Тьмы. Что ж, пусть так… Тогда, новые Хранители Сио будут убиты, а их силы поглощены, и тогда он отправится в Эдем, дабы нанести своему Отцу финальное поражение. И с тех пор начнется новая эпоха правления – Эра Справедливости.       Маленький оранжевый огонек мелькнул по левую сторону от Люцифера. Медленно повернув голову, Дьявол увидел, что этим огоньком окажется смертная с силой Элементаля Огня. Оказавшись достаточно близко, смертная подняла свои передние копыта и испустила ему в морду мощный поток пламени. Но подобное не только не причинило Люциферу боль – он даже ничего не ощутил. Броня была достаточно прочной, чтобы выдержать подобные атаки. На секунду Люцифер вспомнил про свою травмированную руку. Салдавейрон все еще явно сдерживал свое могущество, если сравнивать с тем, что было в Одэр в начале времен. Но даже такой мощи хватило, чтобы разбить высокотехнологичный доспех, собранный из самых крепких проталианских и адских сплавов. И не только разбить броню, но и повредить плоть под ней.       В какой-то миг Люцифер почувствовал холод под своими ногами. Слегка опустив голову, он увидел, что это была очередная пони – на сей раз с силами Элементаля Льда. Пони бегала неподалеку от него, пытаясь использовать свои способности для того, чтобы заморозить его ноги, мешая, тем самым, продвигаться дальше. И тут в визор на глазу Люцифера прилетел залп воды, а это определенно была вода. В тот же миг прямо перед его глазами пролетел еще один силуэт пони, приземлившийся на вытянутую морду демона. Атрибутика, внешний вид и маска явственно говорили, что перед Люцифером находится Хранитель Актарии – Элементаля Воды. Подняв свою покалеченную лапу, Падший поднял ее к своей морде и попытался стряхнуть со своего лица надоедливую смертную, однако она оказалась куда более проворной, чем он ожидал – ей не составило никакого труда уклониться от громадных пальцев одним прыжком для того, чтобы запустить в один из визоров новый поток воды. Это не задерживало – это бесило. Она могла бы продолжать уклоняться от огромных рук Люцифера, но Дьявол решил сделать все хитрее и с силой мотнул головой сначала в одну сторону, а потом и в другую. Пинки Пай пыталась удержаться на морде Падшего, но не смогла и полетела вниз. Летела она, правда, недолго, так как уже спустя несколько секунд почувствовала, что приземлилась. Оглядевшись, она поняла, что это была далеко не земля, а огромная ладонь Люцифера. И пальцы начали сжиматься, причем достаточно быстро. И прежде чем пальцы сжались в кулак, тело земнопони превратилось в поток воды, который прошмыгнул между сжатыми пальцами, и вскоре Пинки оказалась на тыльной стороне ладони Падшего, после чего начала бежать по руке в сторону плеча. Люцифер не оставил это так просто и небрежным движением все–таки смахнул надоедливую пони со своего тела. И все для того, чтобы обнаружить на своем теле другую пони – темную, с крыльями и рогом. По ауре, что исходила от этого рогатого пегаса, Люцифер быстро догадался, что это существо было отродьем Салдавейрона. Странно… Люцифер знал всех Всадников Апокалипсиса лично, но не мог вспомнить, чтобы среди них была самка. Отчасти, потому что сам Салдавейрон в те времена не располагал знаниями о разнице между половыми признаками и, скорее всего, даже не задумывался о том, чтобы внедрить в свои творения такие изменения. Стало быть, это было более позднее творение, но этого просто не могло быть, так как из–за Войны Элементалей он перестал творить. Прислушавшись к собственным ощущениям, Люцифер почувствовал, что, помимо Тьмы Салдавейрона, в этой пони была еще и частичка смертной. Стало быть, это был Эвелим Тьмы, причем, если верить запаху ее крови, она являлась единокровной родственницей недобитого архангела по имени Селестия. То есть, здесь Свет и Тьма, как и оба оригинала, были родственниками, но в их случае сестрами. Судьба весьма иронична… Одно не могло уложиться в голове Дьявола – каким образом это существо вообще могло существовать, учитывая то, что скрещение темной материи и смертной плоти априори невозможно из–за разности веществ, которые бы участвовали в создании данной особи – плоть была сотворена Светом, а темная материя – Тьмой. И оба вещества являлись антиподами друг друга. Учитывая законы пространства Алиомейнрейма, вещество в сочетании с антивеществом дает взрыв. А эта особь спокойно существовала и здравствовала. Очередное невероятное творение, идущее вразрез с тем, что было создано Элементалями в Начале Времен.       Запрыгнувшая на руку Люцифера Луна не стала тратить времени и вонзилась своими когтями в доспех на теле Падшего. Когти из темной материи спокойно прошли через металл, но из–за толщины самой пластины не прошли насквозь. Для аликорна это не стало проблемой, так как ее когти словно почувствовали волю остального тела и начали удлиняться, погружаясь все глубже. Люцифер почувствовал это и вновь замахнулся второй рукой, но уже не для того, чтобы смахнуть с себя смертную, а чтобы раздавить. Луна заметила это и когда огромная ладонь Дьявола находилась в паре метров от нее, из спины аликорна вырвался огромный сгусток темной материи и встал над принцессой по подобию зонта, только не на одной ножке, а на пяти. Послышался ужасающий грохот, а принцесса несколько просела под тяжестью удара. Просела, но выдержала – темная материя мгновенно распределилась по всему ее организму, укрепив ее мышцы, кости и сухожилия. Однако, это не остановило Люцифера, поскольку он уже кожей почувствовал, что когти принцессы начали просачиваться в его плоть. Боли не было – был дискомфорт. Чтобы принцесса ни собиралась сделать, Люцифер не хотел доводить это до конца. И вместо того, чтобы раздавить, Падший вновь поднес руку к принцессе и сжал ее между массивных пальцев, после чего оторвал аликорна от себя и вытянул руку, после чего с силой начал сжимать пальцы. Луна как могла удерживала могучие пальцы монстра, но быстро поняла, что долго протянуть не сможет даже со всей той темной материей, которая продолжала вырываться из ее тела и втыкаться в Люцифера.       И вот, в какой-то момент Луна поняла, что больше не может удерживать Дьявола. Но и умирать так просто не хотелось. Однако, не успела принцесса толком попрощаться со своей жизнью, как ее ослепила яркая оранжевая вспышка, а затем пони почувствовала, что хватка Люцифера ослабла, а самого Дьявола отбросило назад. Послышался гулкий рев, и Падший с огромной силой ударился о стоящую позади него скалу. Вырвавшись из захвата, Луна тут же полетела вниз к остальным. В глазах Селестии, Кризалис и остальных стоял тот же немой вопрос, что и у самой ночной принцессы. Тогда, Луна решила повернуть голову в сторону, откуда, по ее предположениям, и должен был прилететь этот снаряд. И когда остальные увидели, как изменилось выражение ее мордочки, повернули свои головы туда же. Сначала, им показалось, что на вершине одной из гор сидит дракон – именно на огнедышащего ящера был похож этот силуэт. Однако, эта теория рушилась тут же – присмотревшись, оказалось, что телосложение было больше гуманоидным, нежели драконьим. Вторым же, что бросилось в глаза, стал размер этого существа – учитывая то, что оно сидело на самой вершине горы, которая, хоть и находилась достаточно далеко, явно была немаленькой, и обхватывало ее своим телом, можно предположить, что оно было просто огромным. Поразмышлять об этом, тем не менее, они не успели, так как существо поднялось на задние лапы и с силой оттолкнулось от горы, приземлившись через несколько секунд на поле битвы. Тогда-то и стало видно, что чудовище было не просто огромным, – оно было выше Люцифера. Не намного, но даже небольшая разница могла сыграть свою роль. В том, что этим гигантом был Джек, сомневаться не приходилось. Облик этого существа был схож с тем, что показал черный пони, когда сбросил с себя свой привычный облик, только иных размеров. Множество алых глаз смотрели исключительно на Люцифера с такой ненавистью, что даже Падшему стало не по себе. Несколько секунд Темный стоял на месте, после чего слегка подался вперед, открыл свою пасть, и поле битвы сотряс ужасающий по силе рев.       Это был призыв к сражению – понять это было несложно, и Люцифер был готов принять этот вызов. В нем было достаточно силы для того, чтобы померяться оной с Элементалем, потому, полностью повернувшись к Древнейшему, Люцифер начал медленно идти в его сторону. Сам Темный тоже направился в сторону Дьявола. Объяснять пони, что сейчас должно произойти, не было нужно озвучивать – вот только, на чью сторону вставать? Нет, определенно, они были за Джека, но… Стоило ли им пытаться помочь ему в том состоянии, в котором он находился сейчас? Или же им стоило отправиться на Юлтуру-Арнима, портал в который был еще открыт, и в который начали заглядывать любопытствующие пони, чейнджлинги, яки и прочие расы. В этот момент прямо перед принцессами и остальными приземлилась Рэйнбоу Дэш и начала что-то тараторить о том, что им всем лучше убираться прочь с поля боя. Не успели они прийти к общему мнению, как увидели, что над их головами пронеслась огромная черная ступня, а потом послышался оглушительный звук.       БУМ!       Огромная рука Джека, сжатая в кулак, размером с небольшую гору, с силой впечаталась в грудь Люцифера, из–за чего Дьявол отлетел на добрую сотню метров назад, врезавшись спиной в гору. И в этот момент одэрианец влетел в Падшего. Послышался очередной оглушающий звук, и на землю полетели обломки горы. Люцифер, тем не менее, не собирался сдаваться так просто и, немного придя в себя, с оглушительным ревом вцепился в плечи одэрианца и начал отталкивать его от себя, упираясь ногами не только в землю, но и в гору, к которой его пригвоздил его противник. Отойдя на достаточное расстояние, Люцифер убрал одну руку с плеча одэрианца и, замахнувшись, резко ударил Джека точно в лицо. Темного слегка повело, что дало Падшему немного свободы, и когда он понял это, тут же рванул вперед, обхватив Темного вокруг груди обеими руками, после чего попытался повалить Джека на землю. Несколько секунд спустя, в воздух взметнулась черная рука, после чего резко опустилась на спину Люцифера. Огромные когти прошли сквозь броню и плоть, выйдя с другой стороны. Падший взвыл от боли и несколько ослабил свой напор. Джек же вынул свои когти из его спины и второй рукой зарядил Люциферу точно промеж глаз. Дьявола сильно отбросило назад, но он весьма быстро пришел в себя, и на его голове засветился алый огонек. Секунду спустя, в сторону одэрианца полетел энергетический луч. Джек вовремя прикрылся рукой и начал быстро приближаться к врагу и, оказавшись достаточно близко, резко протянул вторую руку и вонзил когти точно вокруг источника луча. Атака Люцифера тут же прекратилась, а сам Дьявол, взвыв от боли, начал мотать головой в надежде соскользнуть, но хватка оказалась слишком сильной, да и Джек решил не тянуть и с силой дернул рукой на себя. Послышался ужасающий влажный треск, брызнула темная кровь, а в руке у Темного оказалась огромная и весьма замысловатая конструкция из плоти и металла, которую сам одэрианец отбросил в сторону гор. Люцифер, держась рукой за голову, упал на четвереньки, и Джек воспользовался этим, ударив ногой в живот Падшего, после чего нагнулся и схватил его за плечи, подняв на уровень своей головы. Люцифер воспользовался тем, что обе руки Джека оказались заняты, и когда он оказался поднят, поднял свои руки и с силой ударил одэрианца кулаками по голове с двух сторон. Хватка Темного ослабла, и Дьявол буквально вывалился из его захвата, после чего слегка присел и резко поднялся, прописав одэрианцу могучий апперкот. Когда Джека начало отбрасывать назад, Люцифер резко рванул вперед и оттолкнул Элементаля от себя. Древнейший улетел в противоположную сторону до самых гор, практически зацепив ногами замерших от ужаса пони. Не теряя ни секунды, Люцифер побежал в сторону противника и с силой впечатался в него плечом, пробив гору на несколько десятков метров вглубь, после чего оттолкнулся от Джека и начал осыпать его ударами колоссальных кулаков. Арена задрожала, а с гор волнами начали сыпаться камни. Продолжалось это недолго, после чего Люцифер вылетел из расщелины, как пробка из бутылки, а за ним вышел и Джек. Ясно видно было, что он стал гораздо злее, чем был до этого, и в таком состоянии Темный резко напрыгнул на Падшего и, схватив его за плечи, резко развернувшись, поднял Люцифера и с силой отбросил его в сторону гор. Тело Люцифера растянулось вдоль серпантина, а голова оказалась на арене – в нескольких десятках метрах от ближайшей к нему пони – Каденс. Казалось, этот удар окончательно отправил Падшего в нокаут, но это мнение было ошибочно, и Дьявол, вскоре, начал переворачиваться. Джек не стал ждать, пока Люцифер поднимется на ноги и одним прыжком оказался рядом с ним, после чего резко схватил его когтями за нагрудную пластину и поднял. Секунду, и последовал удар, сильнее впечатавший Падшего в землю. Однако, это не возымело должного результата, и Люцифер схватил Темного за руки, после чего резко поднялся и, подпрыгнув, нанес Джеку удар по голове, после чего схватил за грудь и отшвырнул от себя в сторону Врат. Элементаль приземлился в трех десятках метрах от конструкции. Ударная волна, вызванная этим падением, несколько пошатнула Врата, из–за чего портал внутри рамки несколько раз заморгал, но не отключился. А по ту сторону начали собираться мелкие демоны, и первой это заметила Твайлайт. Быстро стало понятно, что они точно окажутся на Юлтуру-Эквис, и допустить это нельзя ни при каких обстоятельствах. Было решено подойти ближе к Вратам и удерживать рвущихся наружу демонов в той области, не позволяя им проникнуть глубже, чем на несколько метров. Однако, нужно было и оставить кого-то у портала на Арнима, так как любопытствующих становилось все больше. В итоге, разделились – Кризалис, Селестия, Флаттершай–Абаддон, Рарити, Пинки, Каденс и Шайнинг Армор остались у портала на Юлтуру-Арнима, а остальные отправились к Вратам. В этот же момент начал подниматься и Джек. Пробегать мимо поднимающегося гиганта было несколько сложно и даже опасно – все же, из–под него начали осыпаться камни. На то, что кто-то пытался пробежать под ним, Джек не обратил никакого внимания – его цель приближалась к нему и нужно было достойно встретить его.       Люцифер не просто шел в сторону одэрианца – он буквально бежал, покрывая расстояние до Элементаля за какие-то секунды. Падший уже заносил свои огромные кулаки, готовясь к удару. Секунда, и кулак Падшего полетел в сторону тела одэрианца. Однако, вместо желаемого удара, конечность Титана вонзилась в полужидкую плоть Элементаля и глубоко увязли в ней. Поняв, что жертва увязла, Джек схватил Люцифера за пойманную руку, притянул ближе к себе, после чего схватил его за плечо, вонзил свои когти в его плоть и резко дернул в сторону. Послышался оглушающий ужасающий хруст, и рука Дьявола отсоединилась от его тела, после чего Темный с силой отбросил ее в сторону. Люцифер уже не просто завыл, а заорал от чудовищной боли и инстинктивно схватился за оставшуюся культю. Тут же последовал удар со стороны одэрианца, опрокинувший Люцифера на землю. Тем временем, Луна, Твайлайт, Рэйнбоу Дэш и Эпплджек оказались около Врат и уже были готовы отражать атаку демонов, но последние не спешили вылезать из Ада и лишь неуверенно мялись на своей земле.       – Почему они не выходят? – слегка удивленно произнесла Твайлайт, наблюдая за поведением демонов.       – Вероятнее всего, их пугает то, что находится здесь, – Луна недвусмысленно указала на сражающихся гигантов. – Однако, не стоит их недооценивать – это может быть и отвлекающий маневр.       – И шо будем делать? – последовал вопрос от Эпплджек. – Просто стоять тут и ждать?       – Придется, Эй–Джей, – сказала Рэйнбоу Дэш. – Да, мне это тоже не нравится, но, как я вижу, Люцифер сильно ранен, так что Джеку, как я думаю, осталось недолго возиться с этим уродом.       – Так, мож, подсобим ему чем? – спросила земнопони, ударив массивными передними копытами по земле.       – Скорее, мы будем ему мешать, – сказала Твайлайт, обернувшись и наблюдая за тем, как Джек продолжает потрошить Люцифера на части. Он уже был лишен одной руки и части головы, что была вырвана вместе с механизмом, который создавал и испускал энергетический луч, а что еще может сделать с ним Темный, оставалось только гадать.

***

      Люцифер не собирался уступать, однако достаточно быстро понял, что он мало что может сделать с теми ранениями, которые уже украшали его тело, а Салдавейрон не собирался сдаваться так просто, впав, казалось, в настоящее кровавое буйство. Теперь, он практически не давал Падшему атаковать себя, пресекая абсолютно любой удар и отвечая с большей яростью, чем раньше. Броня, покрывавшая тело Люцифера, начала рассыпаться на глазах, и теперь практически вся верхняя часть его тела была обнажена. Джек же явно вошел во вкус, но даже так он понимал, что единственный и окончательный способ убийства Люцифера – поглощение его души. Душа Падшего представляла из себя небольшой осколок, так что поглотить его будет гораздо проще – что уж говорить о долгосрочном хранении. Дьявол должен был быть уверен в том, что Темному не удастся поглотить даже осколок его души, потому что она состоит из чистого Света, что и сыграло бы на руку Элементалю. Более того, Падший уже достаточно ослаб для более активного сопротивления. А одна только надежда не даст большого результата. Потому, нужно было кончать его… ПРЯМО СЕЙЧАС!       Перенеся еще несколько десятков мощных ударов, тело Люцифера находилось в весьма плачевном состоянии. Тем не менее, Падший продолжал, хоть уже и достаточно слабо, закрываться от атак Джека. Атаковать даже не пытался – слишком сильными были повреждениями. И Темный это почувствовал – даже слишком хорошо, потому, не теряя ни секунды, одэрианец резко схватил Дьявола за горло и с силой прижал его к горе. Люцифер ухватился было за руку Элементаля и попытался оттолкнуть его, но Джек держал слишком крепко и даже не сдвинулся с места. Вместо этого, он начал деформироваться: его голова покрылась чем-то вроде ряби, а потом все лицо одэрианца словно провалилось внутрь головы. И внутри этой дыры вспыхнул яркий оранжевый свет. Глаза Люцифер также изменили цвет на оранжевый, а вместе с тем подобное свечение возникло и в его пасти. Через несколько секунд, из глаз и рта Люцифера начали вылетать мелкие частицы, которые быстро образовали достаточно плотный поток энергии. И все это влетало точно в образовавшуюся “пасть” на голове одэрианца. Тело Падшего скрутило мощнейшей судорогой и слегка бросило в сторону Элементаля, а через минуту от тела демона начал отделяться… Силуэт… Призрак… Описать это было весьма непросто, поскольку это нечто напоминало собой одновременно тот поток, что вырывался из тела Люцифера парой секунд ранее, и облако белого, алого и черного цвета одновременно. Облако это дергалось мелкими рваными движениями из стороны в сторону, будто сопротивлялось утягивающей внутрь Тьмы силе. Находясь на грани двух тел, душа Люцифера пыталась вернуться обратно в свое тело. И это, похоже, позволяло Падшему сохранять частичный контроль над своим телом. И именно это сыграло в его пользу. Взяв контроль над собой, Люцифер размахнулся своей единственной рукой с резко направил ее в сторону раскрытой пасти. Послышался оглушающий звук, похожий на взрыв. Джека отбросило назад с такой силой, что Элементаль опрокинулся и с грохотом упал на спину. Душа Люцифера моментально вернулась обратно в тело Бафомета, и пока Джек находился в нокдауне, Падший начал делать то, что вызвало удивление у стоящих неподалеку от Темного пони: он резко поднял свою голову к небу, на его груди вспыхнул яркий свет, после чего плоть на груди разорвалась, как раскрывшийся бутон цветка, обнажив какую-то странную механическую конструкцию. И этот каркас тоже начал изменяться – детали переставлялись с места на место, обнажив то, что скрывал за собой металл – небольшой, но довольно яркий огонек. Через секунду, огонек, со звуком выстрела из пушки, отделился от тела и взлетел в небо. В тот же момент, уже пустое тело Бафомета дернуло, как от удара тока, после чего опрокинулось назад. К тому моменту Джек уже начал подниматься и увидел душу Падшего, взлетевшую в небо. Более того, взору Темного предстала Селестия, яркой звездой устремившаяся в сторону души Дьявола с ярко полыхающим белым Светом рогом. Сложно сказать, чего именно пыталась добиться этим принцесса, но, чем бы ни была ее задумка, она несколько отрезвила Джека. Подниматься Темный, тем не менее, не стал – по крайней мере, не в привычном понимании. Вместо этого, его тело вновь покрылось черным пламенем, после чего превратилось в нечто, похожее на огромную черную тучу. Вся эта масса резко поднялась в небо и стремительно полетела в сторону Селестии и души Люцифера. Настигнув принцессу, темная масса облетела аликорна, отбросив ее в сторону, после чего устремилось в сторону архангела. Люцифер не стал тратить время, и рванул выше в небо. Вытянувшаяся черная туча проследовала за ним. Некоторое время они летели все выше и выше – оба существа уже практически покинули атмосферу Юлтуру-Эквис. Джек стремительно нагонял Люцифера и вскоре оказался всего лишь в тридцати метрах от своей цели. Верхняя часть газообразной формы Темного начала меняться, все больше и больше становясь похожей на огромную пасть. И внутри этой пасти вспыхнул яркий оранжевый свет. Через пару секунд стало понятно, что Джек поймает Люцифера, и тогда все закончится. Десять метров… Пять метров… Три метра… И тут вокруг души Люцифера образовалось что-то… С земли этого не было видно, но вот Джек сразу разобрал, что этим нечто оказалась энергетическая сфера неясного назначения. Одно он успел понять за секунду до того, как поле, окружающее душу Падшего, ярко вспыхнуло – оно было порождено технологиями Проталий. Когда же от вспышки не осталось и следа, стало понятно – Люцифер сбежал. Даже в своей чертовой бестелесной форме ему удалось избежать заслуженной смерти. Досада, ненависть, ощущение обмана – все это комом навалилось на сознание Джека, и он полетел вниз. Опустившись достаточно, изнутри темного облака вылетел небольшой силуэт, который явно принадлежал форме черного пони Салдавейрона.       Приземлился Джек с таким грохотом, будто на землю упал восьмитонный металлический шар. В небо тут же взметнулось облако песка и пыли, и из этого облака вышел черный пони. Взгляд его был прикован к земле, а по выражению его лица было видно, что Темный готов порвать любого, кто просто посмотрит на него – не то, что попытается заговорить. Однако, любопытство оказалось сильнее страха, и приземлившаяся незадолго до Джека Селестия подошла к нему с явным вопросом в глазах: “Ну как?”.       – Ушел, – не просто произнес, а буквально выплюнул Джек. Было видно, что факт побега Люцифера ему жутко неприятен. – Куда именно не могу сказать – не успел определить, – черный пони повернулся к Шайнинг Армору, – Что с мелкими демонами и Генералами?       – Нашествие прекратилось, – ответил единорог, убирая клинки за спину. – И это несмотря на то, что Врата все еще открыты. Такое чувство, будто что-то спугнуло всю мелочь.       – Генералы? – повторил свой вопрос Джек.       – Сбежали, – сказала уже Луна. – Чуть только вы с Люцифером сцепились, их и след простыл.       – Плохо, – пробурчал черный пони и слегка ударил копытом по земле, оставив на каменистой почве сеточку из трещин. – Значит, еще ничего не окончено.       – По крайней мере, удалось спасти плененных пони, – сказала Селестия. – Думаю, нам нужно отправляться на Юлтуру-Арнима и успокоить их всех.       – Вы отправляйтесь, – рыкнул Джек и повернулся в сторону Врат. – А у меня есть еще одно незаконченное дело.       – Джек, подожди! – послышался голос Каденс. Джек медленно повернулся в сторону принцессы. – Эти… Этот портал работает с использованием Кристального Сердца. Люцифер… Он самолично использовал Сердце, чтобы включить их. Я… Я знаю, где именно находится Сердце. Прошу тебя… Не… Не уничтожай Кристальное Сердце.       – Знаешь, где находится ваш артефакт? – Каденс утвердительно кивнула. – Стало быть, ты его и заберешь.       Повторять дважды не пришлось, и принцесса Каденс пошла за черным пони в сторону Врат. И чуть только она оказалась рядом с Джеком, почувствовала, что ей стало гораздо спокойнее. Даже гигантская конструкция не производила на нее того впечатления, которое должно. Заодно, она точно знала, что демоны по ту сторону ни за что не выйдут на земли Юлтуру-Эквис, потому что рядом с ними находилась такая мощь, идти против которой не стал бы никто – даже чокнутый. А демоны таковыми не были – да, у мелких разума было не особо много, но инстинкты оказались весьма сильны, и наиболее сильным был инстинкт самосохранения.       Сам же Джек, подойдя к Вратам, молча повернулся к Каденс, как бы спрашивая ее, где именно находится Кристальное Сердце. Принцесса подошла ближе к Вратам и, прикрыв глаза, зажгла рог. Некоторое время она так и стояла, после чего открыла глаза и слегка подняла голову, после чего указала на место в рамке на расстоянии около пятнадцати метров от земли. Темный, проследив за ее копытом, расправил крылья и взлетел к предполагаемому месту, после чего вонзил свои когти в металлическую обшивку и с силой дернул на себя. От Врат оторвался огромный кусок, который тут же полетел вниз. Особо глубоко в конструкцию лезть не пришлось – Кристальное Сердце находилось близко к краю – нужно было только протянуть руку и взять. Джек так и сделал. Кристалл лег в его руку и тут же отозвался неприятным зудящим жжением и слегка тревожным мерцанием. Черный пони некоторое время смотрел на артефакт, наблюдая за явной тревогой в этом кристалле, и как это чувство начало угасать, а свечение Сердца выровнялось, сменившись статичным свечением.       Приземлившись рядом с Каденс, Джек достаточно грубо бросил кристалл принцессе, а сам начал почесывать ладонь, в котором лежало Сердце. Мерзкое ощущение некоторое время продолжало беспокоить Темного, но потом достаточно быстро сошло на нет. Обернувшись, Джек взглянул внутрь Врат. Портал явно начал терять свою стабильность, утратив весьма мощный источник энергии, но, судя по всему, во Вратах находилось еще достаточно энергии на поддержание относительно стабильного портала. Относительно, потому что иногда портал мерцал и гас – но только на несколько секунд. Джек достаточно быстро понял, что ограничиваться одним только Кристальным Сердцем в разрушении Врат – достаточно глупый поступок, и нужно уничтожить всю конструкцию. Более того, Кристальное Сердце было изъято из конструкции, так что никакой опасности для артефакта пони – они могут спокойно уходить на Юлтуру-Арнима и осваиваться там. Пользы от них сейчас не было никакой – даже от новых Хранителей Сио – их сила могла бы пригодиться именно на Арнима для быстрой постройки, ускоренного получения урожая и так далее. Но никто уходить не спешил, что странно. Что им еще нужно было от этого проклятого мира? Ах да – им нужен был сам мир – их прежние жизни, дома, сады, семьи… Да только этого больше не будет – Юлтуру-Эквис был превращен в Ад, даже если не целиком. Те очаги заражения, что захватили территории, могут распространиться дальше, и тогда Юлтуру-Эквис раз и навсегда превратится в некое подобие филиала Ада. Только вот… Был ли такой исход единственным возможным для этого мира? Выбор был всегда, и Джек начал раздумывать над тем, действительно ли Юлтуру-Эквис должен оставаться просто высушенным миром, или же у него есть шанс вернуться к тому состоянию, в котором он был до полноценного демонического вторжения. Темный не верил тому, до чего дошел в мыслях, но решение действительно было – очищение. То, что сделал Люцифер с Юлтуру-Эквис, было именно заражением через определенные очаги. Что-то вроде рака с его метастазами. Убери источник метастазов, и может случиться чудесное исцеление. А что было источником? Люцифер. Он до сих пор был жив и находился в бестелесном состоянии, однако Джек не исключал того, что прежнее тело Дьявола было где-то схороненно. И, скорее всего, на Гидрионе – учитывая тенденцию Люцифера совмещать их технологии с биологией демонов. Да и воскресшая Азраэлла явно не была продуктом исключительно ритуалов Ада. Некромантию Джек отбросил сразу, поскольку результатом большей части ритуалов воскрешения через Некромантию, всегда были живые мертвецы. Именно мертвецы, а не то, чем существо было всегда. Особенно, если это касалось архангелов – высших существ. Да и сама Азраэлла не стала бы воевать на стороне своего брата, узнай она, что он свершил над ее душой подобное надругательство. Все же, Некромантия была табуированной наукой среди всех существ неспроста. А раз так, единственным наиболее надежным вариантом чудесного воскрешения младшего архангела были технологии, и Темный знал только одну расу существ, чьи достижения в науке могли бы гарантировать стабильный результат.       Однако, Джек не был уверен до конца, что с устранением Люцифера и его Генералов уйдет и само заражение. Проклятие уже было наложено, а уничтожение заклинателя не всегда гарантирует смерть самого проклятия. А это значит, что нужно было готовиться к тому варианту, в котором Юлтуру-Эквис останется зараженным после смерти всех демонических столпов. Если уж заклинание Люцифера было заражением, то требовалось соответствующее лекарство. Загрязнение лечилось очищением, и раз Ад был грязью с точки зрения энергии, требовалось что-то противоположное этой силе. Взгляд черного пони непроизвольно упал на Кристальное Сердце. Хедейр говорил, что артефакт был создан Проталиями из Света, который Второй Элементаль дал им. А нет в Алиомейнрейме энергии чище, чем Свет. То есть, чисто в теории, можно было каким-то образом использовать Кристальное Сердце, чтобы попытаться очистить Юлтуру-Эквис от адского заражения. Однако, было в этом варианте то, что ясно давало одэрианцу понять, насколько этот вариант абсурдный. Даже, если Кристальное Сердце и было хранилищем энергии Света, это хранилище явно было полупустым – Люцифер использовал достаточно энергии не только для своих нужд, но и для запуска Врат и переноски огромного количества демонов. Удивительно было, скорее, то, что Кристальное Сердце вообще продолжало существовать при таких энергетических потерях. А раз так, использовать Кристальное Сердце в качестве средства для очищения Юлтуру-Эквис было глупо – артефакт умрет из–за нехватки энергии. Стало быть, нужно было использовать сторонний источник энергии для подпитки. И тут Джека словно ударило током – у него был такой сторонний источник энергии, и черный пони начал корить себя за то, что не догадался до этого раньше. Души… Души – творения Света, наполненные его энергией в куда меньшем объеме, чем Кристальное Сердце, но, тем не менее, имеющие эту составляющую. Что, если отколоть несколько душ, разбить их и выпустить эту энергию прямо в Кристальное Сердце. Конечно, вполне возможно, что артефакт разорвет от такой мощи, направленной в столь небольшой объем, но иного варианта не было. Более того, Джек понял, что только он сможет сделать это – обращаться к Хедейру он не хотел принципиально – младший одэрианец уже сбежал с поля боя, а трусы никому не нужны. Каденс не смогла бы – смертная, так что, оставался только один вариант. И Джек понимал, что это будет, как минимум, больно. В конце концов, Свет был антиподом Тьмы, и один уничтожает другого.       Тем временем, остальные эквестрийцы поняли, что их присутствие на Юлтуру-Эквис более действительно не имеет никакого смысла, а потому они начали по одному отправляться на Юлтуру-Арнима. Каденс шла одной из последних. Джек молча провожал уходящих взглядом и уже думал о том, как он будет уничтожать Врата Ада, когда портал на Юлтуру-Арнима будет закрыт. И вот, когда никакое наблюдение за эквестрийцами уже не требовалось, Джек отвернулся от них и уже собирался пойти в сторону Врат, но заметил в небе небольшой алый огонек. И он стремительно приближался. Даже слишком стремительно – определить скорость было сложно, но можно было точно сказать, что этот объект приближался к ним со скоростью куда больше сверхзвуковой. И этот некто летел в сторону Каденс. В голове Джека тут же щелкнуло – Люцифер! Понимая, чего именно будет жаждать Падший от принцессы с весьма важным артефактов в ее копытах, заставило черного пони двигаться быстрее, чем приближающийся Дьявол. Однако, этой скорости хватило на то, чтобы оказаться рядом с принцессой только в тот момент, когда Люцифер уже протягивал свои руки для того, чтобы схватить аликорна.       Схватившись, все трое превратились в одну сплошную кучу из темной материи и энергии, которая сочилась из тела Люцифера. Чуть только Джек с Люцифером столкнулись, общая масса резко сорвалась с места и полетела высоко в небо. В тот же момент из портала выскочил Шайнинг Армор и все, что он смог сделать, это просто прокричать имя своей жены, улетевшей вместе с Темным и Падшим.       Для самой Каденс эти мгновения превратились в настоящую борьбу между двумя ураганами. Потому что иными словами описать ощущение, когда тебя перетягивают два весьма могущественных существа, она бы не смогла. В конце концов, она почувствовала, что ее с силой прижали два черных копыта, которое резко стало одним. Перед глазами принцессы все начало плыть, однако она смогла разглядеть, что схватил ее именно Джек – прежнее лицо Люцифера то и дело мелькало перед ее глазами. Оно то становилось более цельным, то более расплывчатым, и всякий раз принцесса слышала достаточно гулкие и, отчасти, влажные звуки ударов. В том, что это были именно удары, аликорн не сомневалась, так как, помимо звуков, всех трех кидало из стороны в сторону, и они даже иногда во что-то с силой врезались. Неприятнее во всем этом сумбурном полете было то, что Каденс достаточно быстро начала чувствовать головокружение – похоже, пока они летели, то вращались вокруг собственной оси.       Сколько именно они летели, Каденс не могла сказать точно – казалось, этот ужасный полет длился целую вечность. Джека и Люцифера швыряло из стороны в сторону, но в какой-то момент принцесса поняла, что они летят уже достаточно долго. Слишком долго для одного сражения. Возможно, зная Джека, можно было бы предположить, что он уже давным–давно бы оторвался от Люцифера, чтобы атаковать его со стороны, но сейчас он ничего такого не делал. Они с Падшим просто слились в одну сплошную массу и просто летели в разных направлениях. И так было до тех пор, пока Каденс не почувствовала очередной мощный толчок. Определенно, это был удар, но совершенно другой – во что именно они врезались, она сказать не могла, но это точно не была скала. После этого удара они снова полетели куда-то – принцесса могла видеть только мелькающие образы земли, скал и неба. Но вскоре, Каденс почувствовала как что-то коснулось ее груди. Это не было копыто или какое-либо оружие – слишком небольшого размера. Но оно было холодным, и после прикосновения аликорн почувствовала, как ее тело окутало что-то вроде защитного поля. Слишком уж знакомое ощущение защитных чар для той, кто за последнее время успел слишком много раз применить подобное заклинание. Только вот, зачем кому-то – Каденс была уверена, что это был именно Джек – накладывать на нее подобный щит? Что вообще происходит? Каденс хотела бы узнать ответ на этот вопрос, и подобным стало ощущение жара, – куда более мощного, чем было в порабощенной Эквестрии – возникшего спустя минуту после последнего столкновения.

[Тем временем на арене]

      Алый всполох промелькнул перед уходящими на Юлтуру-Арнима с такой скоростью, что из видимого был только след, который тянулся за источником. Разумеется, никто не успел толком среагировать. Никто, кроме Джека. Чуть только алый огонек вспыхнул рядом с тем местом, где стояла Каденс, держа Кристальное Сердце в своих копытах, возник и черный всполох. Но даже той скорости, с которой прилетел черный пони, видимо, не хватило для того, чтобы полностью сбить Люцифера с пути. И так образовавшаяся масса улетела в сторону скал. Тут же из портала вылетели Шайнинг Армор и принцесса Селестия. Оба понимали, что они должны что-то сделать, но ничего не могли – Каденс явно была захвачена Люцифером, а судя по тому, что Кристальное Сердце не лежало на земле, Дьявол унес его вместе с аликорном. Отчасти, успокаивало старшую принцессу и единорога то, что Люцифера, в свою очередь, схватил Джек. Однако, смущало то, что их полет не был похож на сражение. Оно не было похоже ни на что из репертуара ни Темного, ни Люцифера, ибо оба существа и Каденс словно превратились в одну красно–черную комету, неконтролируемо летящую в разные стороны и сталкивающуюся со скалами. В какой-то момент, летящее нечто резко развернулось и полетело в сторону Врат Ада, но, несмотря на опасения Шайнинг Армора и Селестии, внутрь портала они не залетели, врезавшись в рамку с такой силой, что чудом казалось, что конструкция устояла на месте. И это столкновение не прошло даром для Врат – чуть только сгусток отлетел в сторону, портал внутри рамки начал мерцать с большей частотой. В месте столкновения что-то отчетливо взорвалось, и цепная реакция пошла ниже. Врата уничтожены – Селестия поняла это первой, а потому начала оттягивать Шайнинг Армора обратно в сторону портала на Арнима. Но единорог упирался, пытаясь окончательно выскочить обратно на Юлтуру-Эквис. Казалось, он ждал, пока Люцифер с Джеком пролетят мимо них – Шайнинг Армор даже достал свои клинки с явным намерением зацепиться за пролетающих мимо существ. Однако, это не случилось. Темный и Падший продолжали лететь на высоте, и в какой-то момент они развернулись и полетели точно в сторону Врат. На сей раз именно в сторону угасающего портала. И Селестия, и Шайнинг сразу поняли, что именно сейчас произойдет, но ничего сделать не могли. Единорог только и смог выкрикнуть: “Каденс!” прежде, чем летящие на скорости ворвались в портал в Ад. И только это случилось, Врата начали громко гудеть, а рамка начала втягиваться внутрь портала, как и порода и постройки, что находились рядом. Счет пошел на секунды, и Селестия, использовав магию, буквально втащила магией продолжавшего упираться Шайнинг Армора в портал на Арнима. Но сам портал не спешил закрываться, а разрушение Врат достигло критической точки – рамка практически полностью втянулась в портал в Ад, а самой середине образовалась небольшая энергетическая сфера. Она зловеще пульсировала, и стало понятно, что этой сферой стал эпицентр грядущего взрыва. Выброс мог быть настолько ужасающим, ударная волна точно убила бы тех, кто находился на Юлтуру-Арнима. Селестия поняла, что нужно было действовать и самостоятельно закрыть портал. Каким-то образом…       И тут рог аликорна буквально пронзила гудящая боль и сильнейший жар. Кое–как устояв на копытах, Селестия подняла глаза к рогу и увидела, что он ярко светился белым светом. Однако, даже не это было самым удивительным – куда страннее и страшнее стали мысли, которые появились в голове принцессы. Сторонний голос, который, тем не менее, принадлежал именно ей, сказал пони, чтобы она направила свой рог точно на портал, а все остальное произойдет само. Селестия решила подчиниться и, после того, как направила свой рог на небольшое окошко портала, с ее рога сорвался луч Света и полетел в сторону портала. Когда луч соприкоснулся с ним, стало видно, что портал начинает мерцать, но спустя пару секунд послышался звук взрыва такой громкости, что Селестии захотелось закрыть уши, дабы ее барабанные перепонки не взорвались. В то же время она увидела, как в их сторону летит энергетическая ударная волна. Секунда, две, и окошко портала на Юлтуру-Арнима несколько раз моргнуло, после чего сжалось в одну небольшую сферу, которая тут же потухла, а вместе с этим потух и рог аликорна.

[Ад… В этот момент…]

      Жар мощной волной прошиб тело Каденс. Несмотря на то, что она была прижата к явно холодному телу Джека, жар окружающей среды был чудовищным и, если бы не та защита, которая окутала ее несколькими мгновениями раньше, она бы точно превратилась в горящую головешку. Видеть, что именно их окружало, она не могла – вращение стало слишком быстрым, а отделяющиеся от тел черного пони и Люцифера туманные сгустки не то материи, не то энергии создавали весьма плотную завесу.       Какое-то время они продолжали лететь по прямой, то и дело сталкиваясь с чем-то, а Каденс чувствовала, как копыта Джека то и дело со свистом пролетали мимо нее, врезаясь во что-то в этой полуоблачной массе, а в ответ прилетали копыта другого. Несмотря на то, что оба существа явно били хаотично, Каденс вскоре поняла, что ни один из ударов не задевал ее. Джек явно пытался защитить ее как от своих атак, так и от нападок Люцифера. Вскоре же, принцесса ощутила, что они летят вниз, а через несколько секунд она почувствовала, как они столкнулись с землей. В тот же момент их конструкция развалилась – Люцифер летел сильно впереди, то и дело перекатываясь по земле. То же самое происходило и с ней и Джеком. При этом, черный пони продолжал удерживать аликорна ближе к себе, и в момент одного из переворотов его крылья резко распахнулись, после чего окутали и Темного, и Каденс, образовав своеобразный кокон. Так они катились еще какое-то время, пока принцесса не почувствовала, как они, в очередной раз, столкнулись с чем-то и окончательно остановились. Крылья Джека начали медленно раскрываться, а вскоре практически бессильно пали на землю, открывая принцессе то место, где они находились. Оранжевое небо с черными тучами, из которых били молнии, – вид, к которому аликорн привыкла в Эквестрии, теперь несколько изменился. Плотных облаков стало гораздо меньше, приоткрывая невероятно странный градиент между оранжевым, слегка розоватым и голубоватым оттенками. Одно из крыльев Джека слегка дернулось, и Каденс почувствовала, как на ее тело упало несколько капель – теплых, дурно пахнущих, но это были капли воды. Резко приподнявшись, опираясь на тело черного пони, Каденс увидела, что позади них была огромная конусовидная скала, – в нее-то они и врезались при падении – а прямо перед ними находилось что-то вроде берега, на который то и дело накатывали небольшие волны той же зловонной красноватой воды. А дальше не было видно ничего, кроме бескрайнего океана, из которого торчали такие же скалы. Океан… Каденс на секунду стало смешно – они точно находились в Аду, и жар этого места был столь сильным, что само наличие воды здесь казалось чем-то несуразным, неправильным. Тем не менее, оно здесь было – это был огромный океан. Океан в Аду…       Не успела Каденс понять, нравится ли ей эта сюрреалистичная картина или же, напротив, вызывает неприязнь, как почувствовала, что Джек начал подниматься. Схватиться ей было не за что, но черный пони опередил ее, подхватив под передние копыта, после чего поставил на копыта и склонился к ее лицу.       – Кадди, прячься немедленно! – прорычал Джек, слегка оттолкнув аликорна от себя.       – Джек, но… – начала было Каденс, но в черного пони тут же врезалось что-то на большой скорости и оттащило ей прочь от принцессы.       – ПРЯЧЬСЯ! – послышался голос улетающего Темного, и принцесса решила последовать его совету. Только вот, где прятаться? Они находились практически на чистом поле, – точнее, берегу – и единственным местом, где можно было хоть немного скрыться, были те самые высокие скалы. Нырнув за ближайшую скалу, Каденс очень осторожно выглянула из–за нее. С того положения, которое заняла принцесса было отлично видно новое поле сражения между Джеком и Люцифером.       Отлетели они не очень далеко – метров за сто–двести от того места, куда приземлились Джек и Каденс. Однако, взгляд принцессы привлекла не столько сама битва, сколько фон, на котором она происходила. Позади Дьявола и черного пони находилась какая-то странная конструкция. Деталей разглядеть Каденс не смогла, так как находилось это строение достаточно далеко, но по форме оно напоминало что-то вроде песочных часов. В середине этой конструкции было что-то сферообразное, состоящее из нескольких колец. Именно кольца придавали этой фигуре форму сферы. Но, что самое интересное, так это энергия – не просто отдельные всполохи или сгустки, а полноценные лучи, скопление которых приходилось именно на центральный сфероид. Один из огромных лучей, что исходил из этой сферы, уходил куда-то вниз, но был там и второй, что устремлялся далеко в небо.       – Слабак! – голос Джека вывел Каденс из оцепенения от созерцания странной конструкции. Переведя взгляд на сражающихся, принцесса увидела, что Джек держал в своих копытах что-то длинное и узкое – чем-то оно напоминало огромную палку, но точно ею не бывшее – и с размаха ударил этим предметом Люцифера по спине. Тотчас, добрая часть дубины откололась от общей массы и разлетелась в пыль в небольшом радиусе. И тут же последовал мощнейший удар снизу–вверх со стороны черного пони. Орудие Темного разлетелся в труху окончательно, столкнувшись с лицом Падшего. Тело Дьявола слегка подбросило вверх, и Джек воспользовался этим, прыгнув в сторону Люцифера и обхватив его за талию. Оба пролетели еще несколько метров, после чего приземлились и несколько раз перекатились и резко подскочили, оказавшись друг перед другом.       – ГЕНЕРАЛЫ! – воскликнул Люцифер невероятно громким – отчасти визгливым – голосом.       В тот же момент, позади Люцифера, образовывая полукруг, появились четыре фигуры, но только на несколько секунд, после чего резко переместились так, что образовали нечто похожее на круг. Однако, атаковать они не спешили – точно прикидывали, как будет лучше атаковать свою цель. Джек тоже старался не выпускать их из виду и постоянно оборачивался. И внезапно поведение черного пони изменилось – вместо того, чтобы оглядываться и ждать атаки, он резко выпрямился и… Начал смеяться… Злобно… Яростно… И с каждой секундой этот хохот становился все злее и безумнее, искажаясь вместе с искажением голоса Джека.       – Смеешься в лицо своей грядущей смерти? – с легкой издевкой в голосе произнес Люцифер. Некоторое время Темный продолжал смеяться, и, прекратив, поднял на Падшего взгляд своих обезумевших глаз. Алых глаз… И в этот момент даже Люцифер почувствовал, как в остатках его души что-то неприятно дрогнуло.       – Наконец-то, – прорычал черный пони, – я могу НЕ СДЕРЖИВАТЬСЯ!       Люцифер понял этот намек, и мерзкое чувство вновь появилось внутри него. И он знал, чем именно было это чувство, хоть и не хотел признавать его наличие у себя. Этим чувством был… Страх… Отвратительный, липкий, спускающийся по позвоночнику холодок, заставивший Падшего на миг усомниться в своем решении. Однако, когда этот миг прошел, Люцифер почувствовал, что от одэрианца шла какая-то странная аура, – совершенно не характерная для Элементаля, и Падший знал, что именно он почувствовал – этот Салдавейрон отличался от того, что был во времена Войны. Но, сотворил он что-то с собой или нет, нельзя было позволять страху затмить рассудок.       – ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ!!! – полным ярости голосом воскликнул Люцифер, указав рукой на Джека.       Послышался ужасающий рев, и Генералы резко сорвались со своих позиций, направившись в сторону черного пони. Хрустнув шеей, Джек был готов к атаке со всех сторон. А Генералы решили именно что напасть со всех сторон. Однако, на одэрианца они двигались нестройно, из–за чего кто-то был первым, а кто-то последним. Из–за своих размеров, первым оказался гигант Молох. Он уже занес свои огромные лапищи для того, чтобы нанести сокрушительный удар, но Джек ловко увернулся, уйдя в сторону, и когда лапы демона находились всего лишь в метре от земли, перехватил его, резко потянув на себя. Генерал пошатнулся, а потом и вовсе начал заваливаться на бок. Черный пони потянул на себя сильнее и начал раскручиваться. По итогу демон превратился в аналог ядра, которое Джек запустил в другого Генерала – им оказался Азазель. Огромная туша Молоха смела Азазеля, как штормовой ветер легкую травинку, и оба демона пролетели еще несколько десятков метров, пока не врезались в ближайшую скалу.       Следующим нападавшим оказался Асмодей – огромный черный паук, имеющий лишь некоторое подобие гуманоидного тела, к которому крепились паучьи конечности и небольшие ручки с шестью когтистыми пальцами. Небольшую голову украшала странного вида маска со множеством мелких глаз и отчетливыми мандибулами в нижней части головы. Они мерзко шевелились, а изо рта демона исходило неприятное булькающее шипение. Быстро перебирая своими лапками, он приближался к черному пони, активно шевеля мандибулами. Когда же он оказался в паре десятков метров от своей цели, то его поза слегка изменилась – Асмодей слегка наклонился. Точно готовился к прыжку. Джек это понял, а потому был готов к тому, чтобы перехватить демона. Но Асмодей, несмотря на готовность, прыгать не спешил. Вместо этого, он ловко и шустро обогнул одэрианца и запустил в него несколькими огромными белыми сгустками. Это была паутина. Джек не уклонился – не успел, поскольку Асмодей прошел мимо него достаточно близко. Паутина несколько сковала движения Элементаля, но не полностью, да и опутала далеко не всего его тело. Тем не менее, Асмодей выполнил свою задачу – застопорил одэрианца. Атаковать он не собирался – эта задача легла на четвертого Генерала, которого Джек опознал как Лилит. Она явно не была похожа на себя более раннюю. Тощее гуманоидное тело, голова, лицо на которой было закрыто маской, вместо волос были длинные щупальца, каждое из которых оканчивалось длинным лезвием. Такие же лезвия были и на концах пальцев рук и ног. Коротко взвизгнув, Лилит бросилась точно на Джека, выставив вперед когти на руках. БАХ! Лезвия вонзились в плоть черного пони в районе груди. Демонесса начала давить сильнее и ей даже удалось сдвинуть Древнейшего на несколько метров. Однако, черный пони тут же – одним движением – оборвал паутину и замахнулся, дабы ударить демона, но Лилит резко вынула когти из груди одэрианца и в два прыжка оказалась на расстоянии сотни метров от Элементаля.       В тот же момент Джек почувствовал, как в его спину прилетело что-то достаточно массивное и, что немаловажно, острое. Резко обернувшись, он увидел, что это был Асмодей, Паукообразный решил не прятаться и обездвиживать, а помочь своим в нападении. Одна из его лап была направлена точно в спину черного пони. Толстый шип, коим оканчивалась эта лапка, прошел насквозь и вышел по левую сторону груди Элементаля. Джек тут же вывернулся – его спина превратилась в грудь и наоборот, так что теперь он стоял лицом к Асмодею. Не теряя ни секунды, черный пони схватил демона за его лапку – в районе одного из многочисленных сочленений, вытащил шип из своей груди, и с силой притянул Генерала к себе, после ударив его головой. Асмодей отлетел от Джека, а потом и сам черный пони почувствовал, как его крепко схватила за голову чья-то огромная лапа, после чего резко опрокинула на землю. Однако, на этом атака не закончилась, так как схвативший Джека не спешил отпускать его и продолжал тащить его по земле еще несколько десятков метров, после чего отбросил его в сторону. Резко подскочив на задние копыта черный пони увидел, что этим демоном оказался пришедший в себя Молох. Не дав одэрианцу толком опомниться, Генерал вновь оказался рядом с ним и с силой ударил Элементаля опрокинув его на землю, после чего схватил за заднее копыто и, размахивая им словно куклой, несколько раз ударил Джека о землю, после чего попытался отбросить его в сторону, но черный пони, ловко извернувшись, шарахнул по лицу Генерала задним копытом. Демон пошатнулся и отпустил Элементаля, но далеко не отошел и вернул самообладание достаточно быстро, после чего попытался атаковать вновь.       В тот же момент подключился и Азазель. Только Джек собирался замахнуться, чтобы ударить Молоха, Азазель выстрелил в его сторону длинным щупальцем изо рта, обхватив копыто одэрианца и не дав ему совершить затеянное. В тот же момент мощная лапа Молоха вонзилась точно в лицо черного пони. Удар был такой силы, что его должно было хватить, чтобы отбросить Джека на немаленькое расстояние, но одэрианец не сдвинулся с места, лишь слегка покачнувшись и запрокинув голову. В тот же момент Азазель отпустил копыто одэрианца и, подойдя ближе к нему, схватил Элементаля и с силой отбросил его в сторону. Джек несколько раз перевернулся вокруг себя, прокатившись по земле, после чего поднялся на задние копыта, но инерция была чуть сильнее, и черный пони сделал несколько шагов назад, после чего смог остановиться. Краем глаза он заметил, что рядом с ним промелькнуло что-то на большой скорости, а в следующий момент кто-то уже решительно потянул его за плечо. Темный силуэт тут же возник прямо перед взором Джека – Люцифер. Решительно размахнувшись, Падший ударил черного пони по лицу локтем трехпалой правой руки, после чего, сделав несколько шагов от Элементаля, развернувшись, поднял свою клешню, внутри которой уже созрел достаточно крупный энергетический сгусток. Как только трехпалая клешня открылась, сгусток сорвался и полетел точно в грудь Джека.       БУМ!       – ДЖЕК! – заорала Каденс, когда увидела, что черный пони отлетел от этого выстрела на добрые сто метров и, зацепившись задними копытами за землю, несколько раз перевернулся вокруг себя и вскоре остановился, после чего сплюнул черный сгусток на влажный берег. Каденс, видя это, уже собиралась подбежать к Джеку и помочь ему подняться, поскольку было видно, что черный пони явно находится в легком нокдауне, но звук тяжелых шагов, раздавшийся позади нее, несколько остудил пыл принцессу. Резко обернувшись, она увидела Люцифера, угрожающе двигающегося в ее сторону. Продолжая удерживать Кристальное Сердце, аликорн прижала его к груди и начала пятиться в сторону одэрианца. По–настоящему же страшно ей стало, когда позади Люцифера возникли четыре фигуры Генералов. В трехпалой руке Люцифера возникло что-то подозрительно похожее на рукоять меча. Секунда, и из того, что было гардой вырвался алый сгусток, быстро сформировавшийся в полупрозрачное лезвие, оканчивающаяся “лезвием–полумесяцем”, загнутым внутрь.       – Почему ты защищаешь их? Разве отмщение Свету не стоит жизни одной планеты?! – угрожающе рычит Люцифер, поудобнее перехватывая меч       Каденс была уже в нескольких метрах от Джека и могла почувствовать задними копытами холод, исходящий от тела черного пони. Резко обернувшись, она метнулась к нему и несколько раз тряхнула свободным копытом.       – Джек… – умоляющим голосом произнесла она стоящему на коленях одэрианцу и снова толкнула его в плечо. – Прошу тебя, вставай…       Джек начал медленно подниматься, пока не оперся на одно свое колено, после чего оказался на задних копытах прямо перед Каденс, словно отгораживая ее от Люцифера и его своры. На секунду, принцесса успела увидеть его глаза – алые и злобные. Черный пони был готов разорвать каждого из своих противников, и это пугало, но одновременно вселяло надежду.       – Так ответь мне, Первородный Элементаль Салдавейрон, – продолжил Люцифер, – что движет тобой – альтруизм или наивная и сумасшедшая надежда на то, что ты сможешь одолеть меня?!       К удивлению и Люцифера, и Каденс, Джек начал хихикать. Но не так, словно ему было весело – смех одэрианца звучал так, будто у него окончательно поехала крыша.       – Отмщение Свету есть МОЯ цель, и только моя, Люцифер! – зарычал Джек. – Миры не стоят ничего, и Я не остановлюсь, пока не достигну своей цели! И я никому не позволю украсть у меня МОЮ цель! Никому, и даже тому, кто схож со мной!       В этот момент, на груди одэрианца начала появляться дыра. Плоть черного пони мелкими щупальцами начала расползаться в разные стороны, обнажая то, что было внутри. А внутри оказался предмет, который, вроде бы, был сделан из кости и пульсировал алым светом. Джек резко схватился за объект и с силой выдернул его из себя. Тогда-то Каденс и смогла подробнее рассмотреть, что это было. Не то рукоятка меча, не то больная версия адской погремушки, верх которой венчал странного вида череп. Перевернув предмет другой стороной, Джек схватился за него именно так, будто это была рукоятка меча. Несколько алых молний прошлись по копыту Джека, после чего предмет вспыхнул еще более угрожающе, а потом из артефакта вырвался яркий всполох, превратившийся точно в такое же лезвие, как и то, что было на мече у Люцифера. И, к большому удивлению Каденс, Люцифер остановил Генералов и теперь ошарашенно смотрел на орудие в руках Джека.       – Сердце Ада… – не менее шокированным, чем его взгляд, голосом произнес Люцифер, после чего поднял полный ненависти взгляд на одэрианца. – Ты… ОСМЕЛИЛСЯ вторгнуться в Чертоги и вырвать оттуда святую Ада?!       Джек улыбнулся еще более злобно и несколько раз взмахнул своим мечом, как бы проверяя его баланс. Хотя, скорее всего, он просто поддразнивал Люцифера этим действием. И это разозлило Падшего ни на шутку.       – Вырвал святую Ада и смеешь глумиться надо мной!? – продолжал накаляться Падший, после чего направил в сторону Элементаля лезвие Симфонии Плача – своего меча. – За это… Я ЛИЧНО ВЫРЕЖУ ИЗ ТЕБЯ ЖИЗНЬ, МОНСТР ОДЭР!!!       Генералы, стоящие позади Люцифера, начали было стягиваться ближе к своему Королю, но то лишь махнул целой рукой и злобно прошипел:       – Никому не вмешиваться! – Дьявол вновь повернулся к Джеку. – Он – мой!       Джек вновь злобно хихикнул и перехватил Сердце Ада так, что плазменное лезвие находилось плоской частью перед его лицом. Некоторое время оба существа просто стояли друг напротив друга, словно выжидали момент, когда кто-то из них сорвется и первый пойдет в атаку. Даже находясь позади Джека, Каденс видела, что тот широко улыбается, причем настолько, что принцессе показалось чудом, что его лицо не порвалось по швам.       Люцифер не выдержал первым. Резко сорвавшись с места, он побежал на Джека, замахиваясь своим мечом. Прежде, чем Темный сорвался с места, он успел бросить Каденс что-то вроде: “Держись позади меня”, после чего буквально полетел в сторону Люцифера. Когда оба существа оказались на расстоянии десяти метрах друг от друга, Джек, оказавшись на правом копыте, развернулся вокруг своей оси, после чего нанес удар. Люцифер не отставал.       БАБАХ!       Этот звук не был похож на удар двух лезвий мечей. Ощущение было такое, будто от столкновения плазменных лезвия взорвалась достаточно мощная бомба. И, как следствие, от скрещенных мечей оторвалась энергетическая волна, образовав алую полусферу. Через секунду лезвия разделились, а Джек и Люцифер расходятся в разные стороны, после чего вновь сходятся. Очередной громоподобный звук с новой волной. И Падший, и Древнейший сильно давили друг на друга, пытаясь продавить своего противника. Однако, что первый, что второй достаточно сильны, чтобы удерживать баланс, но, что удивляло Люцифера, недостаточно сильны для того, чтобы перевесить чашу в свою сторону. Люцифер знал, насколько был силен Джек, а потому то, что он не показывал свое истинное могущество, вызывало в нем странное чувство. Это не был страх – скорее, непонимание, почему так происходит. И это при том, что он сам сказал, что больше не собирается сдерживаться. Хотя, что такое “сдерживаться” в понимании одэрианца? По–хорошему, он мог бы одним щелчком разорвать всех Генералов, но он этого не делал. Дьявол взглянул в лицо Элементаля. Салдавейрон улыбался. Неужели, пронеслось в голове Люцифера, ему весело… Играется ли он с ними? Вопросов было много, а ситуация не располагала к тому, чтобы пытаться искать ответы. Одно неверное движение могло стоить жизни, и Люцифер был уверен, что Джек не отпустит ни его, ни Генералов до тех пор, пока не исполнит задуманное – убийство их всех. Или пока не подохнет сам. Да, это было сложно, но не невозможно, ведь даже боги смертны, хотя таковыми не кажутся.       Джек, тем временем, видимо, увидел размышления в глазах Люцифера, а потому начал показывать, что он далеко не так прост, чтобы лишь удерживать. Падший пытался упираться ногами во влажную землю, но продолжал проскальзывать под чудовищным натиском одэрианца. И тут черный пони резко вывернул свое лезвие так, что меч Падшего оказался практически у самой земли, после чего ударил Дьявола задним копытом точно в нос. Люцифер отлетел на несколько метров в сторону и с грохотом ударился спиной о землю. В тот же момент он подскочил и только успел выставить Симфонию Плача для отражения очередного удара.       – Возомнил себя богом… – злобно прорычал Джек прямо в лицо Люциферу. – Но ты не бог. Ты даже не равен собственному отцу по силам. Ты – всего лишь раковая опухоль в чреве Великой Матери, и я вырежу тебя, как и твоих братьев и сестру, не оставив от вас даже мельчайших крупиц душ! Я уничтожу самую мелкую память о всех вас и проглочу весь Алиомейнрейм, а на его руинах построю свой идеальный мир. Свою ЭРУ ТЕНИ!       С каждым последующим словом Джек давил все сильнее и сильнее, и вскоре Люцифер понял, что он начинает оседать на землю под этим напором. Стоило одэрианцу надавить чуть сильнее, и он бы полностью опрокинул Падшего, но сделал он другое – резко отвел свое лезвие в сторону. Инерцией Люцифера дергает вперед, и тут же тело Дьявола опрокидывается назад от мощного удара в скулу.       В тот же момент Джек отпрыгивает от Люцифера и делает очередной замах. Падший не успевает отреагировать, и лезвие Сердца Ада со свистом отрубает ему один рог. Это только сильнее разозлило Дьявола, и он резко поднялся, резко замахнувшись лезвием уже своего меча. Сердце Ада и Симфония Плача вновь скрещиваются с гулким грохотом. Люцифер полностью поднимается – Джек явно дал небольшую слабину, позволяя своему противнику почувствовать силу. Люцифер это понимал, а потому старался играть от обратного – не позволять Салдавейрону понять, что он раскрыл его тактику.       Однако, когда Падший поднялся на ноги, Джек вновь начал давить на него с больше силой. Так бы он и задавил бы его с концами, если в тот же момент на спину Элементаля не прыгнуло бы что-то небольшое, юркое и черное. Оно начало рвать плоть одэрианца, разбрызгивая темную материю во все стороны. Переведя взгляд на спину Темного, Люцифер увидел, что этим нечто оказалась Лилит. Генерал с остервенением вонзала свои когти в недра плоти Элементаля. Тогда же к Лилит присоединились и остальные Генералы – кроме Азазеля. Рыжий подошел к Люциферу и протянул ему свою огромную руку–дубину с металлическими пальцами. Оперевшись на нее, Люцифер поднялся на ноги. В тот же момент Азазель отправился к остальным Генералам, кружившим вокруг Темного.       Лилит Джек сбросил с себя достаточно быстро, несмотря на то, что демонесса пыталась использовать свои щупальца, дабы вновь вцепиться в своего противника. Тогда одэрианец схватил ее за отростки и, раскрутив словно пращу, отбросил на добрый десяток метров в сторону. Следующими стали вечно парные Асмодей и Молох. Паукообразный решил использовать свою прошлую тактику – опутать противника паутиной, предоставляя возможность более сильному наносить непосредственные удары. Поначалу, это, с позволения сказать, работало – Джек действительно был опутан в несколько слоев толстой белой сетью, а Молох то и дело подбегал, нанося массивные удары. Темный продолжал стоять на ногах, не отлетая в стороны, и достаточно быстро смог высвободиться из плотной сети. Асмодей стремился исправить это, продолжая поливать его. Черный пони, раскрутив Сердце Ада, буквально сжигал паутину Асмодея, а в один момент, заметив, что Молох вновь летит на него с целью атаковать, перехватил летящую в него липкую и уже твердеющую субстанцию свободной рукой, после чего потянул демона на себя. Асмодей пролетел мимо Джека с особым ускорением и устремился точно в Молоха. Гиганта сшибить ему не удалось, но Молох заметно пошатнулся, сбавив в скорости. Элементаль воспользовался этой заминкой и сам рванул в сторону Генерала. Выпрямившийся Молох вновь поднял огромные лапища, но Джек уже нырнул под него, после чего резко развернулся и выстрелил в демона собственной “паутиной” – двумя толстыми канатами темной материи, что приклеились к обеим лопаткам, после чего последовал мощный рывок со стороны черного пони. Молох резко затормозил, после чего и вовсе опрокинулся на спину, а Джек резко рванул в его сторону и вскоре оказался стоящим на успевшем подняться огромном демоне. Молох подобного не оценил и попытался сбросить с себя одэрианца, но Джек оказался не только более ловким, но и гораздо устойчивее – он буквально приклеился к телу Генерала, то и дело перепрыгивая с места на место. Так продолжалось недолго – через несколько секунд этого странного танца Темный оказался на спине Молоха, вновь обнажив лезвие Сердца Ада. Перевернув лезвие вниз, Джек резко вонзил его в спину Генерала. Молох заревел от боли и начал более активно качаться из стороны в сторону в тщетных попытках сбросить с себя одэрианца. Темный же, резко вынув лезвие с силой оттолкнулся от спины демона, припечатав того к земле, спргынул с его спины. За тот миг он успел увидеть достаточно, чтобы понять, как именно ему уничтожить каждого Генерала, ибо под слоем темной материи была видна вполне реальная изначальная плоть демона. Джеку даже показалось, что он увидел шов, который соединяет его голову и массивное тело. А раз изначальное тело было видно, его можно было вытащить из темной оболочки. Темная материя регенерировала любое повреждение, которое могло быть нанесено телу. Видимо, даже с такими симбиотами это работало именно так. Однако, слияние, судя по всему, было не столь идеальным, как можно было предположить, – как только Генерал переходил в свою “истинную” форму, темная материя формировала вокруг истинного тела своеобразный кокон, который и был новым телом. Тела демонов не созданы для того, чтобы генерировать темную материю, ибо демоны – творения Света, несмотря ни на что, а раз так, нельзя было перестроить их биологию так, чтобы они бесконечно формировали эту субстанцию. Значит, истинные тела все также уязвимы перед уроном как если бы и не было никакой темной материи – вытащить тело Генерала из темной оболочки и отрубить голову – получается мертвый Генерал. Злая улыбка озарила лицо Джека. Теперь, когда у него был вероятный рабочий вариант устранения противников, можно было идти в настоящее наступление, что Джек и сделал, выбрав в качестве первой цели именно Молоха.       Разрез на спине гиганта успел затянуться, и Молох вернулся в строй. Однако, не успел он толком понять, откуда будет идти атака, как Джек вновь оказался у него на спине и снова вонзил лезвие Сердца Ада в то же место. Когда рана стала достаточной длины, Джек повесил артефакт себе на грудь и вцепился в края раны когтями, после чего с силой рванул их в разные стороны. Вскоре, длинный разрез превратился в крупную дыру, в которой полноценно виднелась спина и шея Генерала. Схватив Молоха за шею, Темный с силой потянул того на себя. Вырвать демона из захвата темной материи оказалось достаточно непросто – симбиот держал достаточно крепко, но Джеку все же удалось обнажить голову Молоха. Демон был плотно окутан щупальцами из темной материи, и его новая ипостась явно не собиралась так просто отпускать своего носителя. Темное тело быстро отращивало щупальца, которые продолжали обхватывать Молоха и утягивать его обратно. Минута–другая, и он был бы восстановлен вновь. Рванув демона еще раз и оборвав несколько десятков тоненьких щупалец, черный пони вновь схватился за Сердце Ада и активировал лезвие, после чего извернулся и с размаху нанес рубящий удар в область шеи. Голова Генерала с неприятным хлюпаньем и шипящим звуком отделилась от тела, после чего была послана пинком Элементаля куда подальше. Оставшееся тело демона пошатнулось, после чего с грохотом упало на землю. Темная часть Молоха пыталась восстановить голову своего носителя, но, потерпев поражение, начала полностью сходить с него, обнажив обезглавленный труп минутой позже. Некоторое время бурлящая жижа ползла в сторону, после чего резко размякла и превратилась в безжизненную лужу. Один был готов – осталось трое.       Вслед за Молохом, в атаку пошел Асмодей. Лилит присоединилась к нему, в то время, как Азазель старался держаться в стороне. Сохранив свой разум, он понял, как именно будет действовать Древнейший, открыв способ их устранения. Люцифер тоже находился в стороне и наблюдал, не спеша идти в атаку. Более того, он вновь почувствовал, как его собственное тело начало сгорать. Совершенно не вовремя. Нельзя было разваливаться прямо посреди боя, но Падший понимал, что сейчас не он диктует волю своему телу, а наоборот. Третьего варианта – достаточно мощного, чтобы выдержать его душу и обладающего начальной собственной мощью – у Дьявола не было, так как не было времени и достаточного количества ресурсов, а потому нужно было действовать из того, что имелось под рукой прямо сейчас. А имелся совершенно не удовлетворительный вариант.       Асмодей отошел от своей прежней тактики опутывания соперника и перешел в активное наступление. Паутину, правда, продолжал использовать, но уже гораздо реже, отдавая предпочтение ударами своих лапок. Лилит атаковала параллельно Асмодею – оба демона кружили вокруг Элементаля, то и дело делая рывки в его сторону. Джеку очень быстро надел этот вальс, потому, резко затормозив и дернувшись назад, с силой ударил влетевшего в него Асмодея. Послышался неприятный хруст и треск – маска на лице демона скололась, а несколько кусков металла отлетели в сторону. Сам демон, кувыркнувшись, обездвиженный рухнул на землю. Лилит же продолжала крутиться, но атаковала уже реже. Теперь, она стремилась использовать свои щупальца для атаки на дистанции, но продолжалось это недолго – Темному удалось схватить одно из щупалец Лилит, после чего он притянул ее к себе и наградил таким ударом по лицу, что от места столкновения массивного копыта и железной маски оторвалась полупрозрачная воздушная волна. Маска Лилит не просто треснула, а раскололась так, что добрая половина просто отпала от головы, а демонесса с силой врезалась в землю прямо перед черным пони. Внимание Джека тут же переключилось с нокаутированного Асмодея на Лилит. Склонившись и схватив ее, Джек собрал все щупальца в один пучок и силой дернул их. С громким хрустом и визгом рвущейся темной материи щупальца отделились от головы демонессы, обнажая не только новый слой темной плоти на голове, но и вполне различимые черные длинные волосы. Необходимый слой был снят, а это значит, что нужно продолжать. Взявшись за край образовавшейся дыры одной рукой, захватив с собой несколько прядей волос, и второй за лицо – в той области, где отвалилась маска – черный пони начал разделять темного симбиота и его носителя. Вскоре, показалась серовато–белая шерсть, а за ней и обхватываемая щупальцами голова пони–формы Лилит. Глаза ее были закрыты, а судя по выражению, разделение было очень болезненным. Голову отрезать не спешил – решил полностью разделить демона и симбиота, дабы посмотреть, что будет. Рванув сильнее, Темный таки смог отделить Лилит от ее темной формы и отбросил ненужного симбиота в сторону. Лилит же… Она была другой… Больше похожа на ту, с которой Джек познакомился на Юлтуру-Арнима – длинные черные волосы, ни одного шрама на теле. А еще от нее иначе пахло – не так, как от демона. В тот момент одэрианец вспомнил слова Абаддона о том, что Лилит была ангелом, что пала вместе с Люцифером во время восстания последнего. Что ж, это объясняло, почему от нее пахло именно как от ангела.       Сохранять жизнь Лилит Джек не собирался – ангел или демон, Лилит успела причинить достаточно вреда не только самому черному пони, но и отдельно взятому миру. Более того, как и Падший, она была предательницей собственного вида, пусть и ангельского, а подобное должно было караться только смертью. И Темный решил сделать это без всяких сердец ада, а своими собственными руками. Перехватив ее одной рукой за горло, вторую Джек превратил в лезвие и направил его острие точно в лоб бывшей демонессы. Замахнувшись, черный пони уже собирался пронзить голову Лилит, но тут в бой вступил Люцифер. Резко сбив Древнейшего с ног – из–за чего одэрианец выпустил ангела из своей хватки – и отбросив Лилит в сторону, Дьявол начал активно атаковать своего противника.       Каденс видела эту картину, и то, как Люцифер отбросил Лилит в сторону. И что-то шевельнулось у нее в душе. Жалость? Вполне возможно… Какой бы злодейкой Лилит ни была, она рассказала им о планах Люцифера, позволив им некоторое время держать оборону, хоть и не слишком долго. Но все же… Подбежав к отключенной, Каденс попыталась растормошить ее. Никакого толку – Лилит была в очень глубокой отключке. И тут, к удивлению принцессы, Кристальное Сердце начало светиться. Свет артефакта начал обволакивать тело поверженной. Продолжалось так около минуты, после чего лицо Лилит слегка сморщилось так, будто у нее болела голова. Глаза ее медленно начали открываться, представляя аликорну полный вид на очень красивые и глубокие черные радужки. Первым же, что увидела Лилит, когда смогла стабилизировать свое зрение, было именно лицо Каденс – слегка обеспокоенное, но с отчетливыми нотками облегчения. Кристальное Сердце же перестало ярко светиться, вернувшись к своему более привычному тускловатому пульсированию.       – Ч–что? – тихо произнесла Лилит голосом, совершенно отличным от того, каким он был ранее. Если еще три недели назад Каденс слышала дерзкий, наглый и хрипловатый голос, то сейчас это был абсолютно чистый и мягкий. – Где я?       – Ли–лилит? – ошарашенно произнесла Каденс, слегка отстранившись от ангела.       – Да… – не менее озадаченно произнесла Лилит, приподнявшись на локтях и теперь озадаченно оглядывающую собственное тело. – О, Отец… Что… Что происходит? Где я?!       – Ты… Совсем ничего не помнишь? – спросила Каденс, секунду спустя поняв, насколько ее вопрос мог быть глупым. Лилит вновь перевела взгляд на аликорна.       – Кто ты? – спросила ангел, внимательно присматриваясь к лицу принцессы. Однако, не успела Каденс ответить, как Лилит заговорила за нее: – Смертная…       – Да–а–а… – протянула Каденс, не совсем понимая, к чему это. Лилит, тем временем, огляделась по сторонам, и принцесса заметила ужас в ее глазах, а потом Лилит начало слегка потряхивать.       – Ад… – заикаясь от страха произнесла Лилит и перевела взгляд на Каденс. – Мы в Аду…       – Лилит, Лилит, успокойся… – сказала Каденс, поразившись тому, что пытается успокоить кого-то при том, что ей самой страшно до истерики.       – Что? – ангел снова поворачивает голову к аликорну. Во взгляде появляется озадаченность. – Ты… Смертная…       – Да, я смертная, и что…       – Смертная… В Аду… Но живая… О, Отец, что же это происходит?       – Лилит? Лилит! Ты слышишь меня?!       – Да… Да, я слышу тебя, смертная…       – Меня зовут Каденс, – принцесса слегка улыбнулась. Лилит одарила ее удивленным взглядом.       – Каденс… – протянула ангел, слегка сощурившись. – Почему мне кажется, что я уже слышала это имя?       Каденс поняла – Лилит потеряла память после разделения с темной мерзостью, коей ее наделил Люцифер, но, похоже, не навсегда, и ее отголоски пытаются прорваться наружу.       – Ты знаешь мое имя, – произнесла Лилит, чем вывела принцессу из раздумий. – Мы… Мы с тобой знакомы?       – Расскажу чуть позже, а пока что скажи мне, что ты помнишь, – попросила аликорн. Ангел на миг задумалась.       – Я… Я была вместе с сестрой Азраэллой… – неуверенно произнесла Лилит, не осознавая, что говорила со смертной – видимо, это был отголосок ее шока. – Она… Мы перенеслись с ней в Ад, после чего встретили графа Фурфура. Он сказал, что мы должны уйти, а потом пришел лорд Михаил и самолично прогнал нас. Сестра была зла на лорда за то, что он был груб, мы с ней разошлись по домам, а потом… – Лилит заметно напряглась. – А потом… – она схватилась копытами за голову. – Я не знаю… Я не помню… Ничего не помню… – она вновь повернула голову к Каденс. – Как… Как я снова оказалась в Аду? И… И как ты оказалась в Аду? Ты же… Ты же живая… Ад же для мертвых…       – Тише–тише… – Каденс показалось, что она пытается говорить не с Генералом Люцифера, а с потерявшимся ребенком, что пытался найти своих родителей. Однако, интерес вызвало даже не поведение самой Лилит, а то, что она рассказала. Об Азраэлле Каденс знала только то, что она была фантомом, которого создали Джек и Хедейр для шпионажа, использовав душу одного из архангелов. Кажется, она даже видела Азраэллу один раз, хоть помнила это смутно. А Лилит рассказывала о ней так, будто они были давно знакомы. Да еще и сестрой назвала. И тут Каденс вспомнила, что Лилит говорила о том, что раньше она была ангелом. В таком случае, все вставало на свои место, но… А кто такие Михаил и Фурфур?       У Каденс было очень много вопросов к этой Лилит, но она не успела задать их, так как за своей спиной услышала грохот. Резко обернувшись, она увидела, что мимо них с Лилит пронеслись Люцифер и Джек – оба вновь скрестили лезвия своих мечей и теперь летали туда–сюда. И вот, они пролетели мимо Каденс и Лилит. Ангел даже увидела сцепившихся существ.       – Лорд Самаэль? – озадаченно сказала Лилит.       – Что? – не поняла Каденс. Лилит указала копытом на Люцифера.       – Лорд Самаэль, – повторила она с отчетливым ужасом на лице. – Что… Что с ним произошло? И почему он сражается с…       Лилит на миг замерла, после чего ее лицо исказила гримаса уже не просто страха, а панического ужаса.       – ТЬМА! – заорала Лилит, указав на Джека, после чего закрыла копытами голову.       – Лилит, успокойся… – мягко, как могла, произнесла Каденс, взявшись копытами за копыта ангела. – Не бойся. Все хорошо. Джек тебя не тронет.       – Джек? – переспросила Лилит, выглянув из–за копыт. – Он… Он… Оно… Салдавейрон… Тьма… Сосредоточие зла…       Каденс понимала, что переубедить Лилит она не сможет. Тем страннее выглядел ее страх – будучи демонессой, Лилит явно была не из тех, кто боялся Джека. По крайней мере, показывала она себя именно так. Потеря памяти, пронеслось в голове у аликорна. Если уж она не помнила события, которые были недавно, и тем более не помнила черного пони, это значит, что откатило ее на достаточно большой срок, который мог исчисляться тысячами, если не миллионами лет.       Тем временем, аликорн поняла, что слышит странное бормотание, которое исходило со стороны Лилит. Ангел, вновь закрывшись копытами, бормотала себе под нос одни и те же слова: “Сестра Азраэлла, пожалуйста услышь меня… Сестра Азраэлла, пожалуйста услышь меня…”. Каденс поняла, что это было что-то вроде молитвы, адресованной тому самому архангелу.       Не прошло и нескольких секунд, как что-то с грохотом приземлилось прямо перед принцессой. Поначалу, Каденс даже не поняла, кто именно это был – опасалась лишь того, что это был паукообразный Асмодей, которого еще не убил Джек. Или Азазель, который и вовсе старался держаться подальше от сражения двух альф. Однако, странным некто оказалась фигура пони. По крайней мере, так было на первый взгляд. Сама же пони – которая, судя по строению, была кобылкой – была закована в своеобразную вариацию брони. Из–за спины у нее выглядывали две пары огромных крыльев с белоснежным оперением, в котором проглядывались поблескивающие металлом перья. Облачена кобылка была в странного вида меховую накидку – синевато–малахитового цвета, с капюшоном, который был надет на голову странницы. Лицо ее было сокрыто бледной маской. Несколько секунд фигура молча стояла на четырех копытах, после чего слегка повернула голову в сторону Лилит. Еще секунда, и маска начала раскрываться, обнажая достаточно красивое и миловидное лицо молодой кобылки с яркими, практически светящимися, глазами глубокого синего цвета. Вместе с маской, незнакомка сняла и капюшон. Из–под него тут же водопадом осыпались пряди длинных, слегка завитых смольно–черных волос. Во взгляде было странное выражение       – Каденс не смогла точно описать его для себя.       – Лилит? – тихо произнесла кобылка очень приятным и глубоким голосом. Каденс даже показалось, что она уже слышала этот голос. Потом, к удивлению принцессы, Лилит поднялась и прошла мимо нее, подойдя ближе к синеглазой. В глазах Лилит появились слезы.       – Сестра Азраэлла? – в тон незнакомке произнесла младший ангел, после чего, не дождавшись ответа, бросилась на шею пришедшей. – Сестра Азраэлла!       Пару секунд Азраэлла словно не понимала, что именно произошло, после чего медленно подняла одно копыто и приобняла Лилит, а потом и вовсе прижалась лицом к ее плечу.       – Лилит… – тихо произнесла архангел. Ее голос дрогнул, но она еще не сорвалась в эмоции окончательно. – Отец наш, Лилит… Неужели… Неужели, я снова вижу тебя?       Некоторое время оба ангела просто стояли и обнимались, отдавшись своим эмоциям, но вскоре Лилит отпустила Азраэллу.       – Сестра, что здесь происходит? – обеспокоенно спросила Лилит. – Ты… Ты так изменилась… И… И лорд Самаэль… И… – голос ангела стал более испуганным. – Салдавейрон… Тьма…       – Всему свое время, моя маленькая сестра, – более спокойным голосом сказала Азраэлла и повернулась к Каденс. – Принцесса Каденс, если я не ошибаюсь.       – Д–да… – слегка запнувшись, сказала аликорн. – Это я…       – Я помню тебя, принцесса Каденс, – сказала Азраэлла. Лицо ее несколько погрустнело. – И мне жаль, что тебе пришлось перенести все те пытки, что уготовил тебе мой брат.       – Ч–что? – послышался голос Лилит. Взгляд ее метался от аликона к архангелу. – Сестра, о чем ты? Л–лорд Самаэль…       – Как я и сказала, сестра моя, – остановила ее Азраэлла, – всему свое время, а пока что… Пока что, я должна вытащить вас отсюда. Принцесса Каденс, – архангел повернулась к пони, – я знаю, что ваш мир был захвачен демонами, и что Салдавейрон, скорее всего, вытаскивал обитателей Юлтуру-Эквис. Мне нужно знать, куда именно он переправлял ваш вид.       Каденс напряглась. Джек не раз и не два говорил название мира, в который он переправляет эквестрийцев, но у него было столь диковиное название… В прочем, как и у их родного мира – разные обитатели назвали его по–разному. В частности, пони говорили “Эквус”, но название это использовалось только учеными и то не особо часто. Джек же назвал их мир “Юлтуру-Эквис”, что, в целом, похоже на научное название их планеты, но вот эта приставка “Юлтуру–”... Что она значила? Тем не менее, сейчас это не самое важное. Однако, вспомнив приставку “Юлтуру–”, принцесса вспомнила и то, что в названии того мира тоже было эот странное слово.       – Юлтуру–... – начала Каденс, но запнулась, ибо вторая половина вылетела из ее головы. – Юлтуру–...       – Юлтуру–... Какой? – спросила Азраэлла. – Артона? Колтрин? Инкарсис? Арнима?       – Арнима! – воскликнула принцесса. – Арнима! Юлтуру-Арнима! Азраэлла тяжела вздохнула.       – Что ж, – говорит она, – не самый плохой выбор – пустой, вымерший и дикий мир. Точные координаты места высадки тебе известны? – Каденс отрицталеьно покачала головой. – Что ж, ясно – значит, будем искать. А пока что… – тут архангел подняла голову, – ЛОЖИСЬ!       В тот же момент Азраэлла, с огромной скоростью, метнулась сначала к Лилит, а затем и к Каденс, повалив обеих на горячую влажную землю. А через секунду прямо над ними пролетели Джек и Люцифер, через секунду тяжело рухнув на землю. Азраэлла успел поднять голову, чтобы быть готовой отразить возможную атаку от Салдавейрона – все же, друзьями они не были, а нынешнее их положение и вовсе могло выглядеть так, будто архангел решила взять принцессу–аликорна в плен, используя как помощницу еще одного ангела. Вполне в его логике. Азраэлла видела глаза черного пони, как они медленно повернулись в ее сторону, после чего голову архангела пронзила одна мысль – координаты. Это были весьма точные и конкретные числа, и Азраэлла поняла, что это было одно из озер на Юлтуру-Арнима – озеро в Норвегии, окруженное горами. Страж весьма быстро поняла, что это значит, потому, когда оба существа рухнули на землю, резко оттащила Лилит и Каденс подальше от места сражения, а когда они оказались достаточно далеко, Азраэлла, вместе с остальными, во вспышке алой молнии, исчезли с поля боя.

[Тем временем…]

      Они с Азраэллой не были друзьями. Да даже хорошими знакомыми не были, хотя, если верить семейной иерархии смертных, были племянницей и дядей. Весьма ироничная судьба, что сказать. Однако, не столь важны отношения, как поступки… Азраэлла была одним из тех архангелов, кто полез бы воевать в последнюю очередь – Джек знал это, поскольку помнил ее еще в тот период, когда она только-только была сотворена. Тем не менее, со временем и она закостенела, хотя и продолжала следовать прежним своим установкам. И если она сейчас не сражается на стороне Люцифера, – что для Темного было удивительным событием – либо произошло что-то такое, что отвадило сестру от брата, либо она сама предала его – у архангелов с этим проблем нет.       Тем не менее, даже это не самое важное. Важнее было то, что Азраэлла явно хотела помочь Каденс. Смертной – живой – не место в Аду, да и не все Генералы были убиты, а потому тот фокус, который решила выкинуть архангел, слегка поднял ее в глазах Элементаля. Она точно хотела помочь, так что, можно было дать ей ресурсы. В противном случае, эквестрийцы отобьются – два Эвелима, пятеро Хранителей Сио, владелец Клинков Ареса и далеко не слабый ангел, заключенный в тело смертной, против одного архангела – явно перевес в сторону большинства. Они точно смогут если не убить, то хотя бы задержать Азраэллу, реши та напасть. Но отчего-то Джек был уверен – Азраэлла не нападет. Не тот характер у нее. Хотя, кто знает?       Люцифер пытался сражаться яростно, но с каждым его ударом было понятно, что с ним что-то происходит. Джек привык к тому, что при ударе брызгает кровь, изредка отрываются куски плоти, если это не сделано намерено. Однако, тело Падшего словно покрывалось слоем пыли, которая норовила облаком сорваться с тела демона. В общем, достаточно быстро стало понятно, что Люцифер рассыпается. Нет, Джек понимал, что рано или поздно темная материя возьмет свое, но он явно ожидал, что все произойдет чуть быстрее. Все же, Тьма и Свет никогда не смогут ужиться в одном теле. Разве что, Аврора… Но не об этом сейчас!       Кроме того, что Люцифер натурально разваливался, было видно, что битва еще и начала его утомлять. Падший, можно сказать, сражался только на остатках собственной ярости, и силы покидали его очень быстро. И Люцифер понимал, что его тело долго не протянет, но запасного плана у него, похоже, не было – эта битва была шагом отчаяния и последней надежды на то, что он может победить. Но два Генерала уже были нейтрализованы, а остальные не слишком горят желанием присоединиться. По крайней мере, пока. Более вероятным был вариант, что оба Генерала просто ждут удобный момент.       Однако, удобный или нет, Генералы посчитали, что момент настал, а потому начали атаковать. Азазель резко оттащил Люцифера от Джека, в то время, как Асмодей пошел в лобовую атаку. Для начала он вновь попытался опутать черного пони своей паутиной, но это возымело никакого толка – Темный сжигал его сети с помощью Сердца Ада. Однако, пару секунд спустя, стало понятно, что паутина была всего лишь отвлекающим маневром – когда Асмодей оказался достаточно близко, в ход пошли его лапки. Асмодей атаковал быстро, и Джек не успевал отражать каждую атаку. Хотя, казалось, что он и не старался. И ему быстро надоело играть в поддавки, и когда Асмодей замахнулся очередной лапкой, чтобы нанести удар, одэрианец увернулся от удара и схватил демона за конечность. Резко дернув на себя, Элементаль притянул Генерала практически вплотную к себе и, извернувшись, нанес рубящий удар лезвием Сердца Ада. Конечность отделилась от тела демона с отвратительным шипением. И лапка не отрастала… Джек заметил это, и Асмодей тоже, потому, демон попытался было отскочить от Древнейшего, но не успел – черный пони резко оказался у него за спиной и одним ударом заднего копыта в спину повалил Генерала на землю, после чего собрал его лапки в один пучок и одним движением отрубил их все. Асмодей издал шипящий визг, но сделать ничего не смог, ибо был лишен не только своего оружия, но и способа передвигаться. Однако, Джек на этом не остановился и одним движением вспорол темную оболочку тела Асмодея и уже вытащил демона наполовину, но тут его копыто обхватило что-то. Резко обернувшись, Элементаль увидел, что этим нечто было щупальце–язык Азазеля. Поняв, что его заметили, Генерал резко дернул на себя. Темный отлетел от Асмодея и несколько раз перекатился по земле, после чего резко подскочил на задние копыта, и не успел Азазель убрать свое щупальце, как Джек резко схватил его за язык и одним движением вырвал щупальце из пасти. Темная кровь хлынула из пасти Генерала, а сам он вцепился в свою морду. Джек повернулся в сторону Асмодея – демон продолжал валяться на земле с наполовину оголенным от темной материи телом. Только вот был там далеко не красный демон с жиденькими длинными волосами, а благородного вида подтянутый субъект с короткими волосами. И никакого намека на паучьи части. Неужели… Ну да, Асмодей сам сказал Шайнинг Армору во время лесной битвы, что он тоже был ангелом до Падения. Однако, не это было самым неприятным – темная материя начала обволакивать тело демона–ангела, обхватывая его мелкими щупальцами и растекаясь по захваченным частям. И вот, когда темная материя начала обхватывать голову, Джек понял – сейчас, или никогда, после чего запустил Сердце Ада точно в сторону Асмодея. Плазменное лезвие с шипением пробило голову Генерала. Асмодей камнем рухнул на землю, а тело его начало светиться белым. Сначала тускловато, но яркость нарастала. Черный пони быстро понял намек, расправил свои крылья и стремительно взлетел, а через несколько секунд прогремел мощный взрыв. Джеку повезло – он был достаточно далеко от взрыва, потому отделался лишь легким жжением по всему телу, а вот Люцифер не успел среагировать и попал под прямое воздействие волны Света. Падший даже не успел почувствовать боль – лишь обжигающее чувство по всему телу. Самой же ударной волной Дьяволу смело часть его демонического тела – оголенными оказались голова, часть груди и правое плечо. Азазель же, увидев, что Асмодей убит, поступил самым экстраординарным образом – резко сбросил с себя темный облик, после чего одним прыжком оказался в воде Океана Ада. Лишь только прогремел взрыв, Генерал нырнул под воду и избежал последствий.       Боль по всему телу появилась не сразу – лишь через несколько секунд, после того, как с тела смело часть “истинной” формы, Люцифер почувствовал, как отвратительное жжение вспыхнуло по всему его телу. До того момента он и понять не мог, насколько может быть сильна одна только боль. И от этого чувства Люцифера буквально парализовало и заставило упасть на колени, а потом и на четвереньки. Так он простоял не более минуты, после чего решил подняться, но не смог. Не потому что боль продолжала сковывать его тело, а из–за того, что по лицу ему прилетел мощный удар. Прокатившись по земле и оказавшись на спине, Люцифер поднял было свою пони–голову, но тут же был вынужден опустить ее, поскольку на его грудь с силой наступило массивное черное копыто, а к горлу прислонилось алое лезвие Сердца Ада. Широкая кровожадная улыбка озаряла лицо Джека, а его ярко светящиеся красные глаза неотрывно смотрели прямо в лицо Дьявола.       – Вот и настал твой конец, Падший Самаэль! – прорычал Джек, подняв обе руки вверх в торжественном жесте. Сердце Ада, как показалось Люциферу, вспыхнуло только ярче. Сам же Темный как-то нездорово захихикал. – А всего-то и стоило, что перестать сдерживаться!       – Тогда, зачем? – хрипло произнес Люцифер и ехидно улыбнулся. – Зачем ты тогда пытался защитить всех этих смертных, если все, что тебе было нужно, это моя смерть? Неужели, в тебе проснулось что-то альтруистическое?! В тебе?! В первом Монстре Одэр?! Улыбка Джека стала еще более злобной.       – Я сражаюсь за свой мир и за Эру Тени, Падший! – прорычал черный пони. – И если для того, чтобы приблизить свою победу, мне придется защитить одну случайную планету, да будет так! Так или иначе, все падет в мою Тьму! И я продолжу истреблять род архангелов до тех пор, пока не падет последний из вас! А за вами и Эдем!       На этом, Джек перехватил Сердца Ада и занес его над собой, метя им точно в грудь Люцифера.       – Да здравствует… Эра Тени…       Сказав это, черный пони резко начал опускать лезвие, однако ему это не удалось – в тот момент, когда лезвие Сердце Ада находилось всего в нескольких сантиметрах от тела Люцифера, что-то мутное на скорости сбило Джека с Дьявола и потащило за собой. Осознавать, что именно произошло, не было ни времени, ни желания – тем более, сам Джек уже понял, что Азазель решил в очередной раз отвлечь на себя внимания. Вопрос был в том, на сколько именно он сможет отвлечь внимание. Более того, черного пони начала раздражать такая навязчивость со стороны Генералов. В данном случае, Генерала… Нужно было кончать с этим рассадником демонов раз и навсегда.       Азазель же решил действовать наверняка и прекратить тактику атаки издалека, потому, протащив Джека на достаточное от Люцифера расстояние, отбросил его от себя на несколько метров и, пока черный пони еще не пришел в себя, с размаху, ударил того в грудь. Элементаль, к удивлению демона не отлетел, а остался стоять на месте, однако удар, судя по всему, почувствовал, поскольку отвечать не спешил, а это дало Азазелю возможность нанести еще один удар. Однако, уже этого демону сделать не удалось, и черный пони перехватил его руку, после чего, резко развернулся, отбросив Азазеля в ближайшую скалу. И не успел демон толком очнуться, как Джек с силой влетел в него, разбив основание скалы и обрушив ее. Генерал и Элементаль оказались на расстоянии друг от друга, и черный пони, обратив свое внимание на обрушенную скалу, схватил наибольший целый обломок и, используя его как дубину, начал атаковать Азазеля. Удары Темного были огромной мощности, потому, скала долго не продержалась и рассыпалась от трех ударов. Оставшись с заостренным осколком в руке, Джек набросился на демона. Азазель же не собирался становиться исключительно грушей для битья, а потому пытался отражать атаки одэрианца, однако успел подметить, что Темный начал сражаться куда яростнее, чем делал это до нынешнего момента. Из–за этого отражать атаки у Генерала толком не получалось, а Джек, вонзив в грудь Азазеля обломок скалы, вновь зажег Сердце Ада и одним ударом отсек Азазелю несколько его бронированных ножек. Азазель постарался не обращать внимания на травму, да и не слишком критичным был урон, потому, демон попытался использовать свои массивные руки. Однако, Джек оказался гораздо быстрее и, увернувшись от ударов Генерала, оказался у него на спине. Последний Генерал оказался проворнее огромного Молоха, потому и скинуть Элементаля с себя ему не составило труда, но это также не возымело результата, поскольку, вновь оказавшись на земле, одэрианец, резко развернувшись и оказавшись лицом к лицу с Азазелем, вонзил свой меч точно в грудь демона. Это несколько остановило Азазеля, а Джек увидел, как из раны на груди Генерала начал литься такой знакомый ему Свет. Тем не менее, умирать рыжий не собирался, потому, резко сорвавшись с лезвия Сердца, Азазель предпринял еще одну попытку атаковать, но и она провалилась, а черный пони оказался перед демоном, вонзив свои когти точно в разрез. С громким хрустом Темный начал растягивать концы раны в противоположные стороны, обнажая то, что было внутри. А внутри темной оболочки был сам Азазель. Глаз у него все еще не было – вместо этого, щупальца из темной материи выходили из опустошенных глазниц демона и уходили вверх, прямо к голове темной формы Генерала. Остальное его тело также было покрыто мелкими черными щупальцами и находилось в таком положении, будто демона распяли на кресте – его передние копыта были подняты в разные стороны, а нижних и вовсе не было видно.       Смотреть на полностью открытого и беззащитного демона Джек не собирался дольше необходимого – более того, его темная оболочка начала скрывать основное тело, потому, схватив Азазеля за плечо, черный пони начал вытаскивать рыжего из его оболочки. Генерал уже наполовину был оторван от своего “совершенного” тела, и Темный уже предвкушал, как убьет последнего Генерала, однако, в бой вернулся Люцифер. Уничтожающее действие Света на его темной броне начало ослабевать, что позволило Падшему нарастить ее обратно, хотя и несколько не в том виде, в котором она была – теперь, она напоминала собой его первую вариацию, которая появилась после завершения процесса формирования тела в самом начале. Но даже так она выглядела весьма странно. Не столько из–за того, что оно напоминало собой кожу на эмбриональной стадии развития организма, сколько из–за того, что вместе с вышеописанной особенностью, этот покров, как и прочее тело, стремительно превращалось в труху, то тут, то там обнажая пони–форму Дьявола. Тем не менее, раны вновь затягивались, и процесс повторялся раз за разом.       Азазель же, освободившись, полностью вернулся в свою темную форму, а сам демон встал наравне с Королем и был готов атаковать Джека. Сам же Джек тоже был готов к атаке. Сердце Ада, как и Симфония Плача, угрожающе били мелкими алыми молниями, но ни Люцифер, ни сам Темный не спешили атаковать. Однако, продолжать так они тоже не собирались, потому, практически синхронно, враги сорвались со своих мест и набросились друг на друга. Через несколько секунд лезвия обоих мечей вновь скрестились, но достаточно быстро разошлись, поскольку Джеку потребовалось отразить атаку Азазеля. Демон продолжал атаковать, а Люцифер, тем временем, оказался у Элементаля за спиной и резко вонзил Симфонию Плача в его спину. Для черного пони эта рана не значила ничего, и, повернув только голову в сторону Дьявола, одэрианец выстрелил в того оранжевым сгустком плазмы. Люцифера слегка отбросило в сторону, и этого времени хватило для того, чтобы разобраться с Азазелем. И Джек решил прикончить его своими руками, потому, потушив Сердце Ада и резко убрав его в плащ, одэрианец вновь набросился на Генерала. Азазель пытался атаковать, но Джек продолжал уворачиваться, пока не оказался вплотную к нему, после чего с силой ударил рыжего копытом по его маске–лицу. Металл резко покрылся трещинами, а сам демон, шипя от боли, начал отходить от своего противника. Лицо оказалось одним из слабых мест Генерала, потому, все дальнейшие атаки Темного были направлены именно в эту часть. Азазель, как мог, закрывался от ударов, но Элементаль ловко перехватывал его руки, после чего атаковал. Вскоре, трещины на лице демона превратились в полноценные сколы, а некоторые части маски и вовсе откололись от единого целого. Один из локаторов–ушей на голове Азазеля Джек вырвал с корнем, после чего вонзил его заостренную часть в район между толстой шеей и спиной Генерала. Следующий удар Темного отправил демона в полет на несколько сотен метров, и Джек уже был готов к тому, что рыжий вернется для дальнейшей атаки, однако, рыжий слегка удивил одэрианца, не вернувшись на поле боя. Что ж, демон или ангел, Азазель оказался таким же трусом, как и прочие другие существа, раз сбежал, бросив своего Короля. С ним можно было разобраться позже. Тем более, что Люцифер вновь вернулся и уже летел в сторону своего противника. Джек почувствовал возвращение Дьявола всем своим существом, а потому, когда Падший был достаточно близко, Элементаль резко развернулся и одним ударом сверху–вниз отправил Люцифера на землю. Тот быстро поднялся и собирался атаковать одэрианца своим мечом, но последний странным, даже ленивым, движением выбил Симфонию Плача из руки Дьявола, и даже этот удар оказался достаточно мощным для того, чтобы не только отбросить меч в сторону на несколько десятков метров, но и, судя по звуку, сломать Падшему руку. Конечно, конечность быстро регенерировала, но до того Джек бил хоть и сильно, но явно без намека на то, чтобы сломать что-то. Да и прочность тела самого Люцифера не способствовала переломам.       Люцифер же попытался выбить Сердце Ада из руки Джека, но у него не получилось, а сам Элементаль резким взмахом вспорол тело Дьявола от бедра левой ноги до правого плеча, а затем с силой оттолкнул Падшего от себя. Уперевшись ногами в землю, Люциферу удалось остаться в стоячем положении, и он собирался атаковать вновь, однако, вместо атаки почувствовал ужасную боль в своем правом плече, а когда мельком взглянул на источник, увидел, что одэрианец вонзил Сердце Ада ему в плечо, после чего с силой надавил плоской частью лезвия наружу. С громким хрустом рука Люцифера оторвалась от его тела. Темная кровь фонтаном хлынула из раны, а Падшего сильно дезориентировала эта рана, и он, больше инстинктивно, схватился за нее здоровой рукой, и из–за этого отвлечения он пропустил очередной удар в скулу, из–за которого Люцифер оказался на земле. Однако, сдаваться Дьявол не планировал и достаточно быстро сбросил Элементаля себя и поднялся на ноги. И в этот момент его накрыл новый приступ – тело вновь начало рассыпаться и даже быстрее, чем делало это до того момента. От него начали откалываться достаточно большие куски брони, а та “черная” часть, что закрывала его лицо и голову, и вовсе рассыпалась в труху за секунды. Крылья развалились, упав на землю чем-то, что напоминало высушенные ветки. И чем дальше это заходило, тем понятнее становилось Люциферу, что этот бой он точно проиграл, несмотря на его огромное желание продолжать бой. Нужно было бежать, но далеко ли он сможет убраться с разваливающимся телом…       Джек видел, что с Люцифером что-то происходит – что-то деструктивное, и это можно было использовать против него. Потому, повинуясь инстинкту чистейшей ярости, одэрианец бросился в его сторону и, когда до Падшего оставалось двадцать метров, черный пони резко оттолкнулся от земли и полетел в сторону своего врага. От столкновения тело Люцифера рассыпалось окончательно. По крайней мере, та часть, что была его броня. И теперь Джек держал в своих тело пони, покрытое отвратительными черными пятнами, с оторванным правым копытом и ярко горящими алыми глазами, а когда одэрианец приземлился на задние копыта, отшвырнул Люцифера, как тряпичную куклу. Пролетев около десяти метров, Падший столкнулся со скалой и осел на землю, тяжело дыша. Джек медленно подходил к нему, держа в руке приготовленное для последней атаки Сердце Ада. Падший смотрел на это пустыми глазами. Сдаваться просто так он не собирался – тем более, умирать, но его тело откровенно отказывалось не только удерживать свою целостность, но и слушаться команд на движение.       – Думаешь, это конец, Салдавейрон? – прошипел Люцифер, когда Джек подошел к нему и придавил к земле задним копытом. – Моя смерть ничего не изменит – рано или поздно, найдется тот, кто закончит начатое мной, и ты, и Отец будете уничтожены, а Алиомейнрейм сможет вздохнуть полной грудью.       – Всякий, кто встанет на моем пути, будет уничтожен, Люцифер. Об одном я, пожалуй, жалею – что не нашел тот осколок твоей души, благодаря которому тебя воскресили та шлюха и твой цепной пес. Быть может, я сделал бы тебя личным шутом…       – Твое извращенное сознание не даст тебе обрести мир, Монстр Одэр. Подобно черной дыре, ты будешь проглатывать и проглатывать все вокруг себя, пока не останется ничего. Пока не останется одна только Пустота.       – Именно на это я и надеюсь… К удивлению Джека, Люцифер хрипло рассмеялся.       – Никогда не жалея о содеянном, ты определенно пожалеешь об этих своих словах. Помяни мое слово – так и будет… Твоя Эра Тени станет твоей смертью, Салдавейрон – Элементаль Тьмы.       – Слишком много говоришь, маленький архангел, – прислонив лезвие Сердца Ада к груди Люцифера, сказал Джек. – Но теперь ты умолкнешь навсегда, отродье Света.       – Может быть… Или же…       Люцифер не договорил свою фразу, а его тело, в этот момент, вспыхнуло ярким Светом. Резкая обжигающая боль пронзила все тело Джека и заставила его, с рычанием и шипением, отойти от Дьявола. Сам же Падший, тем временем, поднялся на задние копыта. И тогда из его спины выросли яркие крылья с белым оперением – четыре огромных белых крыла, полыхающих огнем Света. Несколько секунд он продолжал светиться, но потом свечение сошло на нет, и Люцифер резко взмахнул своими крыльями, стремительно скрываясь в небесах Ада. Джек, вскоре, пришел в себя и увидел, что Дьявол вновь убегает от него. Допустить этого черный пони не мог, потому, выпустив свои крылья, столь же стремительно взмыл в небо, с каждым взмахом догоняя Люцифера. Ярость горела внутри всего существа одэрианца и передавалась Сердцу Ада – меч уже не просто светился, а горел самым настоящим огнем, а сам Элементаль неумолимо приближался к своему врагу. Уже через несколько минут Джек оказался достаточно близко для того, чтобы отрубить Люциферу заднее копыто, и черный пони замахнулся было своим мечом для того, чтобы хоть как-то задеть Падшего, однако случилось неожиданное – откуда-то со стороны, точно в Дьявола прилетел крупный алый сгусток, сбивший бывшего архангела. Тело Люцифера полетело в сторону находящегося на земле Колодца Ада и с грохотом влетело в самый эпицентр – своеобразное энергетическое ядро. Послышался невообразимой громкости рев боли, а Колодец явно начал уходить от привычной стабильности – ядро в центре конструкции начало бить энергетическими всполохами в разные стороны, а силуэт Люцифера уже практически не угадывался на фоне алых потоков энергии. Несколько секунд спустя, в центре Колодца произошел достаточно мощный взрыв. Колодец устоял, однако из его внутренностей определенно что-то вылетело, направившись куда-то вглубь Центральных Земель Ада.       Джек шокировано наблюдал за этой картиной. Насколько он знал Колодцы Ада, как хранилища энергии ядра мира мертвых, подобное погружение не смог бы пережить никто – особенно, существо, которое и само разваливалось под давлением отравления собственного тела. Люцифер, так или иначе, был мертвецом, но отчего-то Джек не был уверен на все сто процентов, что Падший был мертв. Архангел выбирался из ситуаций, гораздо более худших, чем эта, однако в правдивости смерти Люцифера одэрианца убедило только одна деталь – он перестал чувствовать отзвук души Дьявола. Что же получается, Люцифер действительно мертв? Неужели, это была победа? Только вот Джек не чувствовал себя победителем – напротив, все существо Элементаля била ужасающая ярость, ведь он не смог прикончить своего врага своими руками – как-то случайный всполох, или снаряд, запущенный черт–знает–кем, сделал то, к чему он шел, сквозь горы трупов. Это было несправедливо. Несправедливо! Тем не менее, это событие можно было назвать победой, каким бы ни был сам процесс получения этой победы, а это значит, нужно было отправиться на Юлтуру-Арнима, дабы сообщить эквестрийцам “радостную” новость. Да будет так!       И с этими мыслями Джек, перевернувшись и полетев вниз, телепортировался из Ада в нескольких метрах от земли.

[Тем временем…]

      Никто не смог бы пережить пребывание в Колодце. Никто и никогда – та энергия, что циркулировала в этой древней конструкции, была достаточно мощной для того, чтобы испепелить любого, кто оказался бы внутри Колодца. И тем не менее, он пережил это. Его тело было практически полностью уничтожено, но искра жизни все еще горела в алых глазах. Колодец проглотил его, переварил и выплюнул, оставив лишь небольшую часть от и без того разваливающегося тела и небольшие остатки сознания. Боли никакой не было – только странное, можно даже сказать, удивительное, спокойствие. Это определенно был конец. Паршиво было сидеть вот так, у подножья очередной скалы, и осознавать, что твоему плану не суждено сбыться лишь потому, что собственное тело показывает слабость. Однако, ещё хуже было ждать, когда этот путь окончится. И, судя по тому, что Салдавейрон не искал его, Элементаль был уверен, что Колодец сделал свое дело. В принципе, он не ошибся – только в сроках промазал.       Приближающаяся смерть склоняет к философии. Однако, Люцифер не успел полностью погрузиться в свои мысли, так как почувствовал чье-то присутствие. Медленно подняв голову, он увидел, что перед ним стояла фигура, закутанная в меховую накидку сине–малахитового цвета. Падшему даже не нужно было осматривать пришельца, чтобы понять, кем именно был этот субъект, – одни только ярко светящиеся синие глаза сказали ему все. Как и причину, по которой она пришла сюда.       – Полагаю, ты явилась сюда не для того, чтобы вести задушевную беседу с умирающим братом, и мольбы о пощаде выслушивать не станешь, – попытавшись улыбнуться, сказал Люцифер. Улыбка у него не получилась, так как правая половина его лица оказалась сожжена до костей. Даже просто говорить ему было трудно.       Фигура в капюшоне промолчала, что вызвало только хриплый смешок у Дьявола.       – Молчишь, Аззи? Не думаю, что тебе нечего сказать. Скорее, тебе просто неприятно говорить с тем, что от меня осталось. У тебя всегда был особый взгляд на то, что можно назвать отвратительным, что удивительно, кстати, ведь мы росли и развивались в одних условиях.       Ответом ему вновь было молчание.       – Меня всегда забавляло в смертных – в частности, в людях – то, что и в процессе своей жизни, и при смерти, они поднимали свои глаза к небу и молили своих богов о прощении или обращались к священникам, чтобы те замолили их грехи, какими бы ужасными они ни были, думая, что боги простят их и дадут им радостную жизнь после смерти. Как они это называли? Ах да, исповедаться. Лицемерно? Да… Наивно? Ещё бы! Как будто богам – каким бы они ни были – есть дело до низших существ. А уж тем более, если говорить о нашем Отце… Ему всегда было наплевать на всех. И тем не менее, мои слова могут прозвучать именно как исповедь, ведь единственное, из–за чего мне жаль, так это метод, благодаря которому я склонил Лилит к служению себе. Это была моя самая главная ошибка.       В глазах Азраэллы, помимо холода и решимости, Люцифер увидел легкую искорку интереса.       – Ты была права тогда, сестра, что я использовал несколько трюков для того, чтобы подчинить ее душу. Знал бы, что из этого выйдет, подумал бы дважды – Отец мне свидетель, от Лилит было больше проблем, чем пользы. Не то она существо, которое могло бы жить среди моих последователей. Ваш тандем выглядел гораздо органичнее, чем мое бахвальство своей властью. Однако, мне хотелось преподать тебе урок – всеми младшими существами очень легко управлять, ибо достаточно знать, какие слова говорить, и как действовать, чтобы обернуть его веру на тебя. Лилит – не единственная, кто стала жертвой этой игры. Азазель… Абаддон… И мне искренне жаль, что пришлось разбить тебе сердце, чтобы ты узрела эту истину, хотя она и сделала тебя куда более зрелой. Ты можешь ненавидеть меня за содеянное, но я искренне желал сделать тебя взрослее, ведь даже тысячелетия спустя после окончания Войны, ты вела себя как новорожденная. А Лилит… Достаточно было только подтолкнуть ее страхи, чтобы она разуверились в тебе, а для нее не было большего страха, чем разочаровать тебя.       Теперь в глазах Азраэллы отчетливо виднелась ярость. И это только сильнее развеселило Люцифера.       – Хочешь услышать, как я скажу, что я сожалею о содеянном? Что мне жаль, что я дискредитировал тебя в глазах твоей самой преданной сестры? Мне жаль только за то, что я увидел тебя всю в слезах, – хоть и знал, что это тебе на пользу, но душа болела осознавать, что это причинило тебе боль. А остальное… Пожалуй, я просто недооценил амбиции самой Лилит и ее вспыльчивый характер. В тихом омуте – фраза, сказанная гением. Об остальном я не жалею – но о том, что я сверг Гоэтию, ни о том, что узурпировал трон Ада, ни о том, что я убивал братьев и сестер во время Восстания, ни даже о том, что я устроил вторжение демонов в мир этих разноцветных пони. Меня, скорее, смешит, что Салдавейрон так рьяно защищает этих смертных. Уж кто–кто, а он знает, что миры – всего лишь разменная монета.       Люцифер хмыкнул.       – Да, ты не разделяешь эти мои мысли, Аззи. Я знаю, тебе кажется, что я – монстр, не хуже Салдавейрона. Пусть так – в конце концов, Отец провел отличную кампанию, чтобы превратить меня в центр всего зла. А я всего лишь жаждал справедливости для рода ангелов – никаких полумер и лицемерия. Но Отец посадил на трон этого зануду Михаила, и Эдем поразили целые века лицемерия, а мои предсказания начали сбываться. Ты и сама это понимаешь. Хоть ты никогда и не стремилась к власти, я более чем уверен, что ты была бы рада взять бразды правления на себя, и сделал бы все как надо. Потому что, ты понимаешь, что такое справедливость, – ты видишь ее моими глазами. И потому, я спокоен за твое будущее – сейчас, ты в самом выгодном положении. Салдавейрон не тронет тебя, да и сама ты достаточно сильна.       Взгляд Азраэллы, как показалось Люциферу, снова наполнился удивлением и легким интересом. Хотя он знал, что его сестра точно догадывается, о чем именно он говорит, ведь он готовил ее именно к этому.       – Не делай вид, что ты удивлена, моя дорогая сестра, – сказал Дьявол и попытался подняться, однако и это у него получилось с трудом – уцелевшее копыто то тут, то там, было в дырах, обнажающих обугленные кости. Тем не менее, с трудом, ему удалось принять более удобную позу. – Ты все сама прекрасно понимаешь. А если нет, то вскоре поймешь… Хочешь ты того, или нет, но ты – следующее поколение. Было бы у меня больше времени, я смог бы полностью ввести тебя в курс дела, но, так как его у меня нет, многое тебе придется делать самой. Но я уверен, что ты не похоронишь все мои труды и не позволишь пасть Аду в анархию, коей он был при правлении Бафомета и его Гоэтии.       Люцифер хотел было сказать что-то еще, но увидел, как его сестра сделала несколько шагов назад и отвернулась от него. Угадать, что именно она испытывает сейчас, было нетрудно – младший архангел испытывала явное отвращение к своей грядущей судьбе.       – Ты и сама прекрасно понимаешь, что Аду нужен достойный Король. Или Королева… Более того, ты сама согласилась на это… – Азраэлла резко обернулась и, судя по тому, какую позу она приняла, младший архангел собиралась полить Люцифера самыми последними словами, но Падший прервал ее легким взмахом остатка от копыта. – Я знаю, что ты хочешь сказать, как и то, что явно не такой судьбы для себя ты жаждала. Могу тебя понять – править Адом – не то, чего может желать любой из наших братьев. По крайней мере, из тех, что еще живы. Но я не могу допустить, чтобы, после моей смерти, на трон Ада вновь сел демон. Правление шута–Бегемота уже показало, насколько миру демонов нужен сильный лидер, и у тебя, моя дорогая сестра, есть все карты, чтобы построить совершенно новый Ад, ведь больше не существует тех, кто помнит, как было “до”, а мы все прекрасно знаем, что не будет никакого будущего для тех, кто помнит, как было раньше.       – Чем же тебя не устраивал Азазель, брат? – злобно прорычала Азраэлла. – Или Абаддон, которого ты заключил в Чертогах Ада?       – У Абаддона, теперь, совершенно иная судьба, Аззи, – ты это еще увидишь в дальнейшем. Что же касается Азазеля, – он не более, чем инструмент. Полезный и безотказный, но не более того. Ему не хватит ни воли, ни силы для того, чтобы воссесть на трон.       Взгляд Азраэллы на секунду метнулся куда-то вдаль, но сделала она это так, чтобы Люцифер не увидел этого. И за это мгновение она успела увидеть очень быстрое движение небольшого черного нечто.       Люцифер же, тем временем, собрав остаток своих сил, сделал резкий рывок в сторону Азраэллы. Он видел, что его сестра о чем-то задумалась и подошла достаточно близко, а это значит, то пора бы завершить начатое. Собрав остатки своих сил и уперевшись копытом в скалу, что была позади него, Люцифер резко оттолкнулся от камня и, вытянув вперед то же копыто, ухватился им за правое копыто Азраэллы. Хватка эта была крепкой, но не настолько, какой могла бы быть, и Азраэлла, при желании, могла бы оттолкнуть брата, но этого она не сделала. Вместо этого она просто замерла, наблюдая за тем, что именно делал Люцифер. Вокруг его предплечья начал образовываться энергетический браслет, в центре которого была одна большая пентаграмма, состоящая из одной большой окружности, внутри которой по кругу были окружности поменьше. Две из тех, что были малыми, ярко полыхали, как полыхала и окружность побольше в центре рисунка, а четыре остальных были пустыми. Вокруг же предплечья правого копыта Азраэллы вспыхнул точно такой же наруч. Вдоль копыта Падшего начали возникать неяркие энергетические полосы. И двигались эти полосы в сторону конечности младшего архангела. Заходя на копыто Азраэллы, они двинулись в сторону пустых окружностей на ее наруче, а один из всполохов образовал новую отметину в самом центре странного эфирного рисунка – точно в центре. И вспыхнула она ярче всех, а уже вскоре на браслете архангела ярко полыхали восемь разноцветных отметин. Только одна из малых окружностей оставалась пустой. Таким же пустым стало и предплечье Люцифера, и только в этот момент он отпустил копыто своей сестры и снова осел спиной на стоящую позади скалу.       – Теперь же… Дело сделано… – тяжело произнес Люцифер и начал кашлять. Из его рта брызнула странного вида кровь – цвета она была золотого, но с крупными и хорошо выделяющимися черными пятнами и прожилками. И настолько крупными были эти пятна, что легко можно было перепутать, какой именно цвет доминировал в этой жидкости – золотой или же черный. Откашлявшись, Падший продолжил: – Сим, передав тебе власть над восемью королевствами Ада, я, Люцифер – Король Ада, Страж Силы и Ярости Света, благословляю тебя, Азраэлла, Страж Любви и Сострадания Света, на властвование сиими королевствами. Так правь же своими новыми подданными мудро и справедливо! Да здравствует новая Королева Ада! Да знаменует же твое правление новую эпоху мира мертвых! Да будет же твое правление долгим, и не найдутся же те, кто осмелится оспорить твою власть!       На том Люциферу замолчал и вновь откинулся на скалу, отведя взгляд единственного целого глаза в сторону. Азраэлла же так и замерла, разглядывая энергетический браслет и горящие на нем восемь разнообразных печатей. Однако, хриплый и влажный кашель вновь приковал взгляд младшего архангела к умирающему брату. Люцифер тоже смотрел на нее пристальным взглядом алого глаза.       – Мы оба знаем, что будет в дальнейшем, моя дорогая сестра, – сказал Падший. – И здесь, на своем смертном одре, я попрошу тебя только об одном – я знаю, зачем ты пришла сюда и не стану умолять тебя о пощаде. Так сделай же это быстро. Исполни свой долг Стража и уничтожь то чудовище, что сейчас пред тобой.       Однако, Азраэлла не спешила исполнять свой “долг Стража” и просто уставилась на Люцифера в немом шоке. Старший архангел тоже смотрел на свою сестру, но во взгляде его было только ожидание неизбежного и только небольшой намек на удивление, что она не делает то, ради чего и нашла его. Не хотела бы, не стала искать… Или же она хочет чего-то еще? Но чего именно? И Люцифер решил осведомиться по этому поводу:       – Ну же… Чего ты ждешь?!       Азраэлла же продолжала неподвижно стоять, что начало злить Падшего. Неужели его сестра, получив власть над Адом, как новая Королева, решила начать свое правление со слабости перед поверженным противником? Но этого же просто не могло быть!       – Чего же ты еще от меня хочешь, сестра?! – голос Люцифера начал становиться громче, практически срываясь на крик. – Чего?! Что еще ты хочешь услышать или получить?! Тебе хочется еще большей власти? Трона Ада тебе мало? Ты хочешь верховного трона – править самим Алиомейнреймом и всей жизнью, что обитает внутри этого беспокойного пространства?! Воцариться на троне Эдема?!       – Нет… – ледяным тоном перебила брата Азраэлла и опустила взгляд. – Нет, брат мой… Власть не прельщает меня – я не жажду ее ни в какой форме и ни в каком виде. И ты это прекрасно знаешь. Точнее, это знал Самаэль – тот архангел, что был моим братом. Самаэль всегда видел, что моя власть даже над приверженцами моего культа среди младших ангелов тяготила меня. Тяготила до того, что я малодушно помышляла о том, чтобы окончательно развенчать себя в глазах братьев и сестер, полностью отрекшись от титула Стража. И тогда меня поддержал именно Самаэль – архангел, которого я искренне любила и продолжаю любить до сих пор. Но любовь моя граничит со скорбью, потому что Самаэль мертв, и уже достаточно давно. И как я полагаю, Самаэль умер в тот же момент, когда только началась эта кровопролитная Война Элементалей. С тех пор жил только Люцифер. И ты, Люцифер, – не мой брат, и никогда им не был. Ты – зло, что породила бойня, и которое захватило разум и тело моего истинного брата. А вместе с ним и умы с телами остальных моих братьев. Вполне возможно, даже нашего Отца… И именно ты заслуживаешь смерти, монстр!       С этими словами, Азраэлла резко откинула полы своей накидки и схватил небольшой предмет, который висел у нее на поясе. Секунда, и тот объект, что находился у нее в копыте, вспыхнул ярким алым светом. Когда вспышка померкла, Люцифер увидел, что его сестра держит в руке металлический меч с алым плазменным лезвием, испещренное разнообразными рунными знаками, и окончание которого было дугообразным и загнутым внутрь.       – Симфония Плача… – задумчиво произнес Люцифер и хрипло усмехнулся. – Стало быть, воин погибнет от собственного меча… Как иронично… Но вижу я другое – ты не сможешь убить меня и решишь, что наиболее справедливой смертью для меня будет медленное и мучительное угасание здесь, на берегу Океана Ада. Твое сострадание, порой, не знает границ, сестра моя…       – Не смей называть меня своей сестрой, Люцифер! – прорычала Азраэлла и подняла свое лезвие Симфонии Плача, направив его точно на Люцифера. – Ты – бич и гордыня, что поглотили моего истинного брата, и убить тебя сейчас значило бы даровать тебе легкую смерть! И я ни за что не дарую тебе такого облегчения!       – Не пытайся играть сейчас в жестокость, Азраэлла, – сказал Падший. – Ты не знаешь, что такое жестокость, и твои слова о медленной смерти, не являются для меня жестокой казнью, – в глазах Люцифера загорелся недобрый огонек. – Или же ты хочешь сказать мне что-то еще? Быть может, тебе хочется выместить на мне всю свою злость, которая кипит в тебе с того самого дня, как ты решила, что Люцифер и Самаэль – две части одного существа, и одно вытеснило другое. Но ты далеко не права, Азраэлла. Не права… Самаэль и Люцифер никогда не были разными сущностями, чтобы ты там себе не нафантазировала, моя маленькая и наивная сестричка. Я всегда был единым существом – от рождения и до сего момента! И я знаю, почему ты разделяешь меня – тебе хочется верить, что ты убиваешь не своего брата, а нечестивого монстра, но и тут ты ошибаешься. Ты убиваешь именно своего брата, и тебе придется вонзить сей меч в мое сердце – хочется тебе того, или нет. И ежели ты хочешь сказать что-то еще, говори и не тяни. Быть может, тебе хочется узнать, почему, при твоем воскресении, я решил подчинить твою волю, стерев твои воспоминания? Почему соврал тебе, хотя клялся, что никогда не обману? Потому что мне нужна была ты, сестра моя, – такой, какой была в Эдеме, ведь именно такой я и любил тебя. О, как я любил тебя, сестра моя. Станешь ли ты винить меня в том, что я желал вернуть прошлое, которое столь беспощадно ушло от нас, вверив наши жизни в безумное и безразличное грядущее?! Или ты жаждешь услышать от меня мольбу о прощении за то, что я отнял у тебя душу Лилит Иллианы? Так чего же ты хочешь от меня, Азраэлла, Королева Ада?!       – Все, чего бы я хотела от тебя услышать, так это слова о том, что тебе жаль, Самаэль… Твоя гордыня и жажда силы стоила тысяч жизней наших младших братьев и сестер – ТЕХ, КОГО НАМ БЫЛО ПОРУЧЕНО ЗАЩИЩАТЬ И НАПРАВЛЯТЬ! – Азраэлла сорвалась на крик. Из глаз ее полились слезы, оставляя на щеках темные разводы – смешение из слез и остатков пыли земли Ада. Дыхание архангела стало тяжелым. – Ты обрек на смерть столько душ, Самаэль! Ты убил их ВСЕХ! Неужели, за все тысячелетия правления Адом, ты не вспоминал ни одного из них – тех, кто пал в сражениях в Эдеме и Аду, и тех, кого ты добровольно забросил в Чертоги Ада?!       – Ни единого мига, – совершенно спокойно ответил Люцифер, хищно оскалившись. – Все те, кто пал в сражении, пали во имя выживания тех, кто оказался сильнее, умнее и хитрее остальных! А те, что оказались в Чертогах – жертвы собственной дерзости, посчитавшие, что они смогут уничтожить того, кто был сильнее их всех!       – Как и ты, Люцифер… – тихо произнесла Азраэлла и резким и быстрым движением выбросила вперед копыто, в котором держала Симфонию Плача. С громким шипением алое лезвие вонзилось в обугленную грудь Падшего и прошло насквозь, вонзившись в скалу.       Тело Люцифера сильно дернулось, и он рефлекторно схватился копытом за копыто своей сестры. Из его рта тоненькими ручейками потекла темная кровь. Хватка Падшего продолжала быть крепкой какое-то время, но затем начала ослабевать. Глаз Дьявола ярко вспыхнул алым светом, но чем дольше Азраэлла держала лезвие меча в груди своего брата, тем заметнее становилось, что свечение это угасает. А через минуту, алый свет и вовсе погас, а хватка Люцифера окончательно ослабла, и копыто его соскользнуло с предплечья Азраэллы, а тело откинулось назад, приняв полулежачее положение.       Слезы новым потоком хлынули из глаз младшего архангела, и она спешно выдернула Симфонию Плача из груди Люцифера, погасив лезвие меча, и с силой отбросила его в сторону. Несколько секунд ничего не происходило, после чего в груди Дьявола начал стремительно нарастать яркий белый огонек. Азраэлла поняла, что именно должно было происходить, но не сдвинулась с места, потому что знала – это не причинит ей никакого вреда. А через несколько секунд, берег Океана Ада, содрогнулся от мощного взрыва и выброса огромного количества энергии Света. И только обугленные местами кости, да черные тени четырех огромных крыльев, что отпечатались на скале, стали завершением этого взрыва. А Азраэлла… Она продолжала стоять над скелетом своего брата, не в силах вымолвить ни единого звука, и продолжая давиться горькими слезами скорби. И только неприятный голос в ее голове продолжал шептать ей: “Люцифер мертв… Люцифер мертв… Ты убила его… Ты убила…”.

[Юлтуру-Арнима… Тем временем…]

      Возвращение Джека стало огромной неожиданностью, в первую очередь, для шестерки Элементов Гармонии, Селестии, Луны, Кризалис, Каденс и Шайнинг Армора. А его мрачное настроение только сильнее подогревало не самые лучшие чувства, а в глазах абсолютно каждого обозначенного эквестрийца стоял немой вопрос: “Люцифер мертв?”. Видя и понимая, чего именно они от него ждут, черный пони отрицательно покачал головой. Ужас тут же отразился на их лицах, а один вопрос сменился другим: “Почему?”. Джек мог бы ответить им, что он не столько упустил Люцифера, сколько вмешался кто-то посторонний, и что именно он, или она, нанес сокрушительный удар по Падшему, после чего тот полетел в сторону Колодца Ада и оказался внутри строения. Ему хотелось сказать, что никто не смог бы пережить того, что происходило в Колодце, но сил ему хватило лишь на то, чтобы не сорваться на этих смертных. Ярость тупой дубиной ударила по всему его существу, и для того, чтобы не пролить здесь кровь невинных, Темному пришлось не только приложить немало усилий, но и отойти в сторону. Вся эта ненависть продолжала копиться внутри него и требовала выхода. Быть может, она бы и вышла из него, найдя пристанище в каком-нибудь зазевавшемся эквестрийце, но этого не случилось, поскольку его отвлек голос. Нет, это не была компания правителей и Хранителей Сио, а какой-то случайный не то пони, як, чейнджлинг или кто-то еще. И голос этот прокричал: “Смотрите!”, после чего взоры тысяч существ устремились в небо. Джек тоже поднял свой взгляд и увидел, как покрытое серыми облаками небо пронзает небольшой алый всполох. В толпе тут прокатилось встревоженное настроение – многие уже давно усвоили, что такое свечение было сигналом от единственного вида существ – от демонов. И раз кто-то из них был сейчас здесь, могла начаться новая бойня, а никому она не была нужна, ибо те несколько дней, что большая часть спасенных провела на Юлтуру-Арнима, успела подарить им какое–никакое спокойствие.       Джек же даже не шелохнулся, продолжая молча наблюдать за летящим огоньком. Он уже понял, что это был далеко не демон, однако, и это существо видеть не хотелось совершенно. Это был враг – для него, но не для эквестрийцев. По крайней мере, если она действительно не примкнула к своему брату, а этого быть никак не могло, ибо младший архангел никогда не разделяла жестоких методов старшего. Оставалось только понять, ради чего она пришла сюда.       Тем временем, летящий огонек сделал резкий разворот и полетел точно в сторону черного пони. Эквестрийцы, все как один, глубоко и с затаенным ужасом, вздохнули и начали отходить от предполагаемого места приземления субъекта, однако незнакомец удивил их всех, приземлившись не только не в толпе, а именно позади одэрианца. Более того, весьма аккуратно, подняв лишь небольшое облачко пыли. Силуэтом этот некто напоминал собой пони – пегаса, если быть точным, закованным в причудливую броню и с накинутой на плечи меховой накидкой с капюшоном, что был надет на голову неизвестного. Судя по открытым деталям силуэта, можно было сказать, что пришедшим была именно кобылка, и когда незнакомка скинула капюшон с головы, стало понятно, что это действительно была кобылка – белая шерсть, черные волнистые длинные волосы и пронзительные синие глаза, под которыми, протягиваясь вдоль щек, шли размытые и размазанные темные полосы. И холодный взгляд пришедшей остановился только на одном существе по всей этой толпе – на Джеке Салдавейроне. И ни один их них не говорил ни слова. Вместо этого, Азраэлла, слегка откинула полы своей накидки с правого бедра, сняла что-то, что висело у нее на поясе, после чего бросила этот предмет к копытам Элементаля. Приземлившись с глухим звуком и слегка прокатившись, предмет остановился прямо у правого переднего копыта черного пони. Те эквестрийцы, коим довелось увидеть, что именно это было, отшатнулись в шоке и ужасе, закрывая рты копытами и лапами. Этим страшным предметом был череп. Явно принадлежащий пони, только странный – деформированный, обугленный, вместо привычных зубов у него были клыки, а сами кости были неестественного желтоватого оттенка со множеством более темных пятен – на той стороне, что не была сожжена, это было видно особенно хорошо.       Между тем, Азраэлла подошла ближе к Джеку. Позади Элементаля тут же напряглись новые Хранители Сио, но сам Древнейший знал, что архангел не станет атаковать его. Вместе с тем, пелена ярости начала медленно спадать с его глаз, а сознание пронзила только одна мысль – Люцифер мертв. Убил ли его Колодец или Азраэлла было неважно – сам факт того, что сильный враг был уничтожен, вызвало внутри сущности Элементаля чувство удовлетворения, однако не такого, какого он ожидал, ибо удовлетворение это было холодным и с неприятным привкусом. Ведь это не он окончательно убил Люцифера. Но дело, так или иначе, было сделано. И это уже не обернуть вспять.       Когда же Азраэлла подошла ближе, Джек поднял свой взгляд на архангела, как бы спрашивая, что еще она от него хочет. Она ничего ему не ответил, подняла свое правое копыто, на предплечье которого был небольшой серебряный браслет в виде бескрылого дракона с глазами–изумрудами, после чего взмахнула копытом, явив пред всеми столь хорошо знакомую косу. Не мешкая ни минуты, архангел протянула орудие черному пони, и тот, слегка осторожничая, принял косу, вмиг ощутив ее огромный вес. Знаки на ее лезвие на секунду вспыхнули, после чего коса обернулась серебристой массой и обернулась вокруг копыта одэрианца, приняв облик такого же браслета, каким она была несколько минут назад. Однако, Азраэлла не отступала и вновь подняла свое правое копыто. На предплечье ее проявился эфирный браслет со множеством разных символов и огромной печатью–пентаграммой в самом центре конструкции. Восемь печатей, находящихся в одной большой пентаграмме ярко светились, а одна из них продолжала оставаться пустой. Джек молча заглянул в глаза Азраэллы и увидел в ее взгляде, что она точно знает, чего именно хочет получить от него. На лице черного пони появилась очень недобрая улыбка.       – Почему я должен отдать ЭТО тебе, Страж? – спросил Джек. – Лишь потому, что ты – новая Королева Ада?       В этот момент, рядом с Темным, раздалось удивленное и испуганное шептание.       – Потому что Аду нужен правитель, – монотонно произнесла Азраэлла. – И ты знаешь это не хуже меня.       – И почему правителем должна быть ТЫ – очередной Страж Эдемийский? Разве же правление Люцифера не показало, что Адом должны править именно демоны – как это было в древние времена?       – Потому что такие демоны, как Бегемот ничуть не лучше. Я знаю это, потому что видела все это – восстание за восстанием, которое было подавлено только твоей волей, Темный Лорд. Более того, Ад – творение Света, как бы тебе ни хотелось, чтобы было иное, как и сами демоны, а потому и править ими должны высшие творения.       – В Аду гораздо больше от моей Тьмы, чем от Света моего брата. И ты это тоже знаешь – ты видела Ад даже больше, чем я, потому все знаешь, Азраэлла. И Королевская Печать не даст тебе никакой власти, будь она хоть полностью заполнена, ибо демоны следуют за теми, кто сильнее их. У Люцифера была сила и ярость, которая позволила ему править, а у тебя нет ничего из этого. Ты никогда не была ни сильной, ни яростной, а потому не править тебе Адом – Ад будет править тобой.       – Это мы еще увидим, Салдавейрон, – Азраэлла вновь протянула ему свое копыто со светящейся Королевской Печатью. – Сила – это не только ярость и крепкая хватка. У силы гораздо больше граней, и я желаю доказать это.       – Доказать? Кому? – с ехидной яростью в голосе произнес Джек. – Себе? Мне? Твоему отцу? Кому ты хочешь доказать, что сила – это не только ярость и полное подчинение, но и что-то еще? Нет, ты определенно не станешь хорошей Королевой Ада, поскольку сама концепция власти, как яростной силы, тебе чужда. А уж власть над теми, чье бытие и есть та самая яростная сила, останется за гранью твоего понимания.       Азраэлла чувствовала исходящую от черного пони ярость. И чувство это в нем нарастало в геометрической прогрессии, и архангел уже была готова отражать возможную атаку, но, к ее удивлению, Темный не спешил набрасываться на нее. Вместо этого, черный пони запустил одно свое копыто внутрь плаща, после чего вытащил оттуда меч. Очень странный то был меч – он был сделан полностью из металла – словно отлит единым целым, а не собран из разных деталей. Выделяло это орудие обильное количество объемных орнаментов и символов, однако даже не рисунки были наиболее бросающейся деталью. Самым выделяющимся был небольшой светящийся голубой сфероид в самом центре гарды. Вмиг, повеяло сильным холодом, а сфера начала испускать из себя что-то вроде белого тумана. Джек же, перехватив орудие так, что сфера оказалась перед ним, протянул свою руку к нему, подцепил пальцами и резким движением выдернул артефакт из меча. Удивительно, но пальцы Элементаля начали покрываться тонким слоем инеем. Мельком взглянув на Азраэллу, Джек отпустил артефакт, позволив ему скатиться на свою ладонь, после чего резко сжал кулак. Послышался характерный треск, а между пальцами одэрианца вспыхнул яркий, после чего его руку начали обволакивать потоки энергии голубоватого цвета, образовав в конечном счете, браслет, очень схожий с тем, что был у Азраэллы.       – Однако, мне искренне интересно, что получится в итоге… – тихо произнес Джек, после чего протянул свою руку к Азраэлле и схватил ее за копыто. В тот же миг печать на его предплечье рассыпалась и начала перетекать в сторону архангела, а еще через несколько секунд, на Королевской Печати Азраэллы вспыхнула последняя Печать. Тем не менее, отпускать ангела Элементаль не спешил и пристально смотрел в глаза Азраэллы. И тогда ангел увидела то, чего совершенно не ожидала – цвет глаз одэрианца больше не был огненно–оранжевым. Вместо этого глаза Элементаля ярко светились алым, а слух Стража уловил то, чего у одэрианцев не могло быть по определению – стук сердца. И это сильно напугало ее, потому что она помнила, что Салдавейрон использовал Сердце Ада для того, чтобы покончить с Люцифером. Однако, он все еще носил его внутри себя – в этом не было никакого сомнения.       – Правь демонами правильно, Азраэлла, Новая Королева Ада, – практически прошипел Джек, слегка притянув архангела к себе. – Следуй правилами, что были установлены куда более древними силами, чем есть ты, и держи смерть там, где она и должна быть. Отныне, Ад ограничен только его собственными территориями, и никакому демону не разрешено покидать эти пределы. Нарушение правил будет означать уничтожение. Полагаю, это предельно ясно.       – Яснее не бывает, Темный Лорд, – смиренно, хоть и сохраняя лицо, ответила Азраэлла и резко выдернула свое копыто из хватки черного пони, после чего бросила взгляд на толпящихся позади эквестрийцев. Вскоре, ее взгляд уткнулся точно в глаза Селестии. Сигналы ее крови ударили в голову архангела, но она постаралась не выдать удивление от осознания того, что, по сути своей, смотрит на свою сестру, однако, надолго их взгляды не задержались друг на друге, после чего взгляд Азраэллы вновь направился в глаза Темного. – Обрадуй их, Темный Лорд, ибо Люцифер мертв, а демоны больше не потревожат их мир, как и все прочие. В этом я клянусь собственной жизнью тебе, Салдавейрон, Первородный Одэрианский Элементаль Тьмы.       С этими словами Азраэлла отвернулась от Джека и сделала несколько шагов в сторону от толпы, расправила свои крылья и резко взмыла в воздух, после чего окончательно исчезла в алой вспышке. Джек же, постояв еще немного, смотря в ту точку, откуда телепортировалась Азраэлла, повернулся к пони и настолько громко, что его смогли услышать не только все ближайшие эквестрийцы, но и на несколько километров вдаль, произнес:       – Люцифер мертв! Война с демонами закончилась!       В тот же миг, когда абсолютно до всех дошел смысл сказанной фразы, толпа эквестрийцев взорвалась столь мощным радостным криком, что земля могла бы сотрогнуться, а вопль этот можно было услышать практически из космоса. Ликовали абсолютно все. Кроме Джека Салдавейрона, и первой это заметила Каденс. Найдя Темного вдалеке от начавшей свое празднование толпы, аликорн подошла к Элементалю и увидела, что он не только не радуется победе в этом долгом противостоянии, но и выглядит весьма задумчивым. И задумчивость эта буквально говорила о том, что еще ничего не закончилось, что сильно напугало и напрягло принцессу.       – Джек? – осторожно произнесла Каденс и дотронулась копытом до предплечья черного пони. – Все в порядке?       – Ваше ликование преждевременно, – раздраженно ответил Темный, не поворачивая головы. – И тем не менее, вы можете начать бесноваться по поводу того, что война с демонами окончена, – об остальном вам знать положено мало.       – Что ты имеешь в виду? – не поняла принцесса. Джек уже собирался ответить, но тут из толпы вылетел Шайнинг Армор.       – Каденс, вот ты где! – воскликнул он, стараясь перекричать празднующих, после чего заметил и одэрианца. – О, брат, и ты тут! А чего не празднуешь со всеми?       – Ваше ликование преждевременно, – повторил Джек. Лицо Шайнинг Армора скривилось в удивленном выражении.       – О чем ты говоришь? – слегка дрогнувшим голосом произнес единорог и кривовато улыбнулся. – Брат, да ты, видимо, совсем погряз в своем… Э–э–э… Боевом экстазе, что ли… Но демонов здесь нет, а Люцифер мертв, и…       – И ты совершенно забыл о том, что этот мир – Юлтуру-Арнима – далеко не является вашим родным, – перебил жеребца Джек. Шайнинг Армор на секунду замер, после чего провел копытом по гриве на затылке. Видя замешательство жеребца Джек продолжил: – Ваш мир все еще находится под контролем демонического заражения, и я более чем уверен, что мелкие демоны из числа тех, что не встречались мне, все еще бродят по Юлтуру-Эквис, продолжая подталкивать ваш мир к грани смерти. Более того, я уверен, что Азраэлла сейчас занята тем, что устраивает в Аду свои порядки, и до Юлтуру-Эквис ей не будет никакого дела.       – И что же нам делать? – спросила Каденс, живо представив перед глазами опустевшие и выгоревшие поля того, что когда-то было ее любимой и мирной Эквестрией.       – Кристальное Сердце… – произнес Джек и повернул голову к Каденс. – Оно еще у тебя?       – Я… Я… Я отдала его Селестии, когда Азраэлла перенесла меня и Лилит сюда, – в этот момент, принцесса пожалела о том, что заикнулась о бывшей Королеве Ада, так как в глазах черного пони вновь вспыхнула ярость, однако слова, которые произнес Темный, он сказал на удивление спокойным голосом:       – Лилит… На Юлтуру-Арнима?       – Азраэлла забрала ее с собой, после того, как оставила меня здесь, – торопливо произнесла аликорн, после чего опустила взгляд в землю. – Куда, я не знаю, но… С Лилит вообще произошло что-то странное.       – Что ты имеешь в виду, дорогая? – озадаченно спросил уже Шайнинг Армор.       – Когда… Когда Джек лишил ее “темной формы”, она словно… Она словно потеряла память… – принцесса повернулась к мужу. – Она не помнила ни меня, ни того, что произошло в Эквестрии – более того, она сказала мне, что последнее, что она помнит, был ее поход с Азраэллой в Ад, как я поняла, в очень давние времена, потому что я услышала имена, которых никогда не слышала.       – Что за имена? – спросил Джек.       – Одно было таким… Странным… Даже забавным, в каком-то смысле… Фурфур, вроде бы… Как же она это сказала? Граф Фурфур – точно!       – А что второе имя?       – Михаил… Вторым именем было “Михаил”. Джек, – принцесса подняла взгляд на черного пони, – кто это?       – Фурфур – демон, принадлежавший древнейшей демонической семье – Гоэтии, – слегка нехотя пояснил Темный. – А Михаил – один из Стражей–Архангелов. Был таковым, но я убил его в те дни, когда пробудился от тысячелетнего сна на Юлтуру-Эквис.       И Шайнинг Армор, и Каденс шумно сглотнули.       – Стало быть, – продолжил одэрианец, – Азраэлла забрала маленького ангела с собой. Что ж, если она не придумает ей должное наказание за ее преступления, можно будет сказать, что Лилит сильно повезло с покровителем. Более, это не мое дело, а только ее. Пусть развлекается с мелкой шлюхой, как хочет. Что же до вашей планеты – она требует очищения от заражения.       – И ты… Сможешь это сделать? – спросил Шайнинг Армор.       – Своими силами – нет, ибо ваш мир – творение Света, как и заражение, что поразило его. Попытаюсь воспользоваться своими силами, и, скорее всего, Юлтуру-Эквис будет разорван на мелкие куски. Потому, мне нужно Кристальное Сердце.       – И как же оно поможет? – спросила Каденс.       – Хедейр говорил о том, что Кристальное Сердце было создано из его Света, пускай и отчасти. Если использовать его для того, чтобы высвободить эту энергию в ваш мир, вполне возможно, заражение будет уничтожено.       – Но… – неуверенно сказала Каденс. – Но тогда Кристальное Сердце умрет.       – Это – та жертва, которую я буду готов принести. Один артефакт не стоит целой планеты.       – Но тогда, даже, если это сработает, Кристальная Империя останется без погодного щита и будет разрушена морозами севера, – сказала Каденс. – Неужели… Неужели нет иного способа?       – Ты ставишь целостность одного города выше, чем жизнь целой планеты? – в голосе одэрианца вновь послышалась ярость.       – Нет, Джек, не ставлю! – воскликнула Каденс. – Я… Я просто не верю в то, что нет иного варианта – того, где все заканчивается хорошо. Ты же… Ты же бог, Джек! Разве же ты не можешь придумать иной способ, как спасти Эквестрию?!       Джек предпочел не отвечать. Внутри себя он почувствовал, как ярость начала нарастать все быстрее и быстрее. Ему уже было все равно на то, что перед ним стоит беременная самка, и что, оборвав ее жизнь, он может оборвать и жизнь невинного и еще не созревшего ребенка. Более того, он был готов уничтожить всех и каждого, кто набросится на него из–за этого его поступка. Он действительно хотел сделать это – мучительно сильно, но черный пони смог удержаться от этого заманчивого предложения собственного существа и отвернулся, задумавшись над словами аликорна. Думал он несколько минут, после чего вновь повернулся к супружеской паре и сказал:       – Есть один способ, но он крайне рискованный, в том числе, и для Кристального Сердца.       – Выкладывай, что на уме, брат, – сказал Шайнинг Армор.       – Как я и говорил, Кристальное Сердце – это артефакт, содержащий в себе энергию Света моего брата. И, как и сказала Кадди, артефакт имеет свой запас энергии, который, в отсутствии привычной системы подпитки, коей была Кристальная Империя, может иссякнуть, уничтожив кристалл. Но что… Что, если не позволить Кристальному Сердцу истратить свой запас и использовать его лишь как усилитель и ретранслятор.       – Ничего не понял, брат, – слегка удивленно произнес Шайнинг Армор. – Можешь объяснить чуть понятнее?       – Мы не станем использовать Кристальное Сердце непосредственно, как источник очищающей энергии. Иначе говоря, внутренний запас энергии артефакта не будет задействован. Сама энергия будет взята из иных источником.       – Хорошо, а из каких? Сильно сомневаюсь, что у тебя в плаще завалялись какие-то еще артефакты, заполненные Светом, – усмехнулся Шайнинг Армор, хотя усмешка эта была совершенно не к месту.       – Души, Шайнинг Армор, – ответил черный пони и прикоснулся копытом к своей груди. В тот же момент, эта область начала слегка светиться огненно–оранжевым светом. – Души являются творением Света и содержат в себе именно его энергию. Если разбить оболочку десятка душ и направить всю эту энергию через Кристальное Сердце…       – Вся эта сила сможет очистить Эквестрию, – закончила за Джека Каденс. Одэрианец утвердительно кивнул. Тогда, в глазах обоих супругов зажглась надежда.       – Я пойду и найду принцессу Селестию и расскажу им об этом плане, – воскликнул Шайнинг Армор и резко скрылся среди толпы.       Единорога не было около пяти минут, после чего, из толпы показался его силуэт и шедшую вместе с ним принцессу Селестию с Кристальным Сердцем, которое она держала в поле своей магией. Выглядела старший аликорн весьма задумчивой, а когда ее взгляд пересекся с глазами Джека, она поняла, что от своего плана он точно не отступит, а потому высказывать все свои “против” было бессмысленно. Тем не менее, принцесса предупредила Джека о том, что использование Кристального Сердца для чего-то подобного – это совершенно иной метод, отличный от всего того, для чего использовался артефакт ранее. Темный же парировал эти ее заявления словами о том, что Кристальное Сердце использовалось для того, чтобы создать щит, который поддерживал определенный климат внутри его пределов, а то, что он хочет сделать, является, в сути своей, тем же самым, только в масштабах целой планеты. Души являются вместилищем огромного количества энергии, коего должно хватить для того, чтобы полностью очистить Юлтуру-Эквис от источников заражения. Некоторые неудобства могли доставить те демоны, что продолжали обитать на планете, но одэрианец сказал, что Юлтуру-Эквис будет очень быстро очищен от любого демонического присутствия. Селестия определенно понимала, что Джек не шутит, особенно с такими вещами, а потому передала Элементалю Кристальное Сердце.       – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала она, погасив свой рог. Кристальное Сердце с глухим стуком приземлилось в раскрытую ладонь черного пони. Джек молча кивнул ей, но, перед тем, как аликорн ушла обратно в толпу, вновь окликнул ее. Селестия обернулась, одарив Темного вопросительным взглядом. Тогда, он сказал ей, чтобы, когда шум и гам празднования от победы начнет стихать, она передала новость о том, что Юлтуру-Эквис будет очищен в ближайшее время, и что все эквестрийцы смогут вернуться в свои дома. Сказал, чтобы она, сначала, сказала об этом правителям отдельных видов, чтобы уже они смогли передать эту новость своим подданным. А пока что, пусть все эквестрийцы осваивают эту планету – им придется прожить здесь какое-то время, а два сварта – Брок и Синдри, в определенном смысле, помогут им в этом. В ответ на это Селестия кивнула и скрылась в толпе.       Как только принцесса скрылась, Джек вновь повернулся к Каденс и сказал, что она пойдет с ним на Юлтуру-Эквис. Ошарашенными оказалис и сама принцесса, и Шайнинг Армор. Жеребец тут же спросил у Темного, зачем ему потребовалась Каденс, если у него есть все. Черный пони же спокойно объяснил, что розовый аликорн нужна ему, потому что у нее есть прочная связь с Кристальным Сердцем, и что, как создание Света, этот артефакт будет противиться ему. Отчасти поэтому артефакт не подчинился Люциферу полностью – потому что Тьма в его теле отвергала Свет Кристального Сердца. Каденс же творение Света, а потому сможет управлять артефактом без каких-либо проблем. Кроме того, от самой принцессы Джеку потребуется не слишком многое – только удержать Кристальное Сердце, пока он будет наполнять артефакт энергией душ, после чего выпустить накопленную энергию в мир. А дальше результат даст понимание того, что придется делать дальше. Шайнинг Армор попытался еще немного поспорить с Джеком, делая ставку на то, что Каденс беременна, и что такие нагрузки могут негативно сказать на ее здоровье и на жизни их ребенка, но черный пони заверил единорога, что он позаботится об этом. В конечном итоге, Шайнинг Армор согласился, повернулся к Каденс, поцеловал ее в щеку и сказал: “Береги себя, милая”, после чего и сам ушел в толпу празднующих.       Каденс достаточно быстро поняла, что отправляются они немедленно, и что Джек явно не потерпит никаких отговорок о неготовности или усталости, потому смиренно повернулась к черному пони и молча кивнула ему. Одэрианец кивнул ей в ответ, после чего отвернулся и начертил в воздухе определенный символ, после чего тихо пропел: “Cora ec tara Ulturu–Equis”, после чего странный символ вспыхнул, а затем растянулся, образовав достаточно крупное округлое окно портала. Джек повернулся к Каденс и протянул ей Кристальное Сердце, и принцесса спокойно приняла его, краем глаза заметив, что кожа черного пони слегка задымилась после того, как поверхность кристалла оторвалась от его руки. Когда же Кристальное Сердце оказалось в ее магическом поле, Темный тут же повернулся к порталу и спокойно вошел в него. Немного потоптавшись у портала, Каденс, задержав дыхание, и сама шагнула внутрь.       Несмотря на то, что Каденс привыкла к тому, что Эквестрия больше не выглядела, как самый настоящий Рай, она продолжала чувствовать угнетение от вида того, во что превратился ее дом. Демоны сотворили слишком многое для того, чтобы полностью извратить и вывернуть наизнанку мирную планету. Слезы сами собой навернулись на глаза принцессы, но она толком не понимала, почему именно – от боли из–за созерцания больной планеты, или от радости, что ее дом будет исцелен в ближайшее время, и они все действительно вернутся к прежней жизни, будто и не было никаких демонов в их жизнях.       Джек же, как увидела Каденс, смотрел на раскинувшийся вид пустоши, которое еще некоторое время назад было густым лесом, с едва сдерживаем гневом и отвращением. И это даже тронуло аликорна – несмотря на то, что темный одэрианец был чужд их миру и даже вселенной, он понимал, насколько неестественно увиденное им, и его стремление исправить это действительно могло быть искренним. По крайней мере, ей хотелось думать, что Джек действует “от души”, а не потому, что у него есть на то свои причины.       Темный не стал оттягивать момент исцеления надолго и быстро проинструктировал Каденс о том, что именно ей предстоит делать. Как он и говорил Шайнинг Армору, ее действия не были особо сложными, однако он умолчал о том, что ему придется держать Кристальное Сердце не перед собой, а буквально внутри своего тела. Одэрианец пояснил это тем, что, когда он разорвет оболочку души, энергия хлынет наружу неконтролируемым потоком и та часть энергии, что попадет в Сердце, если держать его далеко, будет гораздо меньшей, чем там, что улетит в атмосферу и станет ничем иным, как потерей. Потому, нужно было держать артефакт как можно ближе к источнику душ, что находился глубоко внутри сущности черного пони. Каденс даже смогла увидеть источник, когда Джек начал раскрывать свою грудь – скинув с себя плащ и шляпу, черный пони выпрямился и прикрыл глаза. В тот же момент, центр его груди стал, как будто, более маслянистым и мягким, после чего начал раскрываться. Сначала, образовались мелкие щупальца, которые и начали расходиться в разные стороны – слой за слоем, пока Каденс не увидела, что внутри тела Джека что-то очень ярко вспыхнуло оранжевым светом. Форму источника принцесса, тем не менее, не смогла разглядеть, поскольку свет сильно слепил ее, и она предпочла отвести взгляд в сторону. Джек не обратил на это внимание и взял Сердце у Каденс, после чего разместил его внутри своей груди. В тот же момент, Джека слегка тряхнуло, но он быстро собрался с силами и расправил свои крылья, после чего еще раз проговорил Каденс, что именно она должна была сделать – удерживать Кристальное Сердце внутри него, с помощью своей магии, от неконтролируемого выплеска энергии при переполнении естественных резервов артефакта. Аликорн подтвердила свою готовность, и они начали.       Взмахнув своими крыльями, Джек оказался достаточно высоко в небе, после чего завис на этом расстоянии и крикнул Каденс, чтобы она начинала. Через несколько секунд, с земли ему в грудь – точно в Кристальное Сердце – прилетел голубой магический луч. Сопротивлявшееся до того Сердце начало успокаиваться, и вскоре черный пони решил, что оно было готово. И тогда начался процесс разрушения оболочки душ. Темному очень не нравился этот процесс, так как он привык использовать энергию душ несколько иным способом, но здесь требовалась именно вся мощь, потому, нужно было поступиться со своими принципами и привычками. Первая душа, вторая, третья… Джек очень отчетливо слышал хруст, с которым оболочка души раскалывалась, высвобождая все то, что находилось внутри. Абсолютно каждый выплеск ощущался Джеком так, будто у него внутри был огромный насос, который мощными толчками накачивал его воздухом, надувая его словно воздушный шарик. И так с каждой разломанной душой. А Кристальное Сердце, тем временем, начало стремительно наполняться энергией – оно гулко гудело и пульсировало, обрабатывая поступающую в себя энергию, которой, в какой-то момент, стало достаточно много для того, чтобы ее частички начали протекать сквозь оболочку кристалла. Новоявленная плазма капала на оголенные внутренности Джека, вызывая закономерную реакцию – на пораженных участках темной материи стремительно начинали образовываться небольшие ожоги. И это было мучительно больно. На секунду черный пони почувствовал себя так, будто он снова сражается со своим братом и его архангелами, и как их кровь также капает на него, оставляя такие же повреждения. А Сердце, тем временем, начало переполняться, и вытекающей плазмы стало гораздо больше. Теперь, Сердце было готово для выплеска, и Джек, направив несколько своих сгустков–щупалец точно в Кристальное Сердце, вытолкнул артефакт из себя, и теперь он висел в воздухе только благодаря магии Каденс.       – ОТПУСКАЙ! – взревел Джек во всю мощь своего голоса, и тогда луч магии аликорна исчез. Тут же Кристальное Сердце взорвалось яркой вспышкой, озарив округу на целые километры. Когда вспышка погасла, Каденс продолжала держать глаза закрытыми, однако, она практически сразу поняла, что что-то произошло. Первым ощущением, которое подсказало ей, что все сработало, стало обоняние – принцесса почувствовала, что воздух вокруг нее перестал быть горячим и тяжелым, исчез и сернистый отвратительный запах. Вместо этого, возникли достаточно прохладные и сладковатые нотки. И Каденс даже показалось, что она знает этот запах. И действительно – запах, который чувствовала принцесса, мог принадлежать только букеты полевых цветов, а вместе с этим она почувствовала густой и солоноватый запах сосен, дубов и берез.       Когда же аликорн осмелилась открыть глаза, ей пришлось прикрыться копытом, поскольку яркий свет несколько обжег ее глаза. Но это не был свет от вспышки, с которой взорвалось Кристальное Сердце, а совершенно привычный и даже родной солнечный свет. Это Каденс поняла, когда немного привыкла к свету и смогла поднять глаза к небу – ни одной смольно–черной тучи, никаких алых молний, никакого запаха серы – только чистый и прохладный воздух, который мог бы принадлежать, скорее, ранней весне, в отличие от того болезненного и тошнотворного зала, который царил здесь еще несколько минут назад.       Улыбка сама по себе начала расползаться по лицу Каденс. Она тут же начала озираться по сторонам и от увиденного радовалась все больше. У них получилось! У них действительно получилось! Теперь же, вместо пустоши, они находились на опушке, как поняла принцесса, Вечнозеленого леса, окруженной множеством разнообразных деревьев, что и источали все те чудесные запахи, кои Каденс уже и не надеялась снова почувствовать. Это были запахи такой родной и такой милой ее сердцу Эквестрии.       Однако, принцесса не успела толком порадоваться тому, что увидела, как услышала сначала легкий удар чего-то небольшого о землю. Резко обернувшись и вскрикнув, Каденс увидела, что этим предметом было абсолютно целое Кристальное Сердце. Даже на расстоянии принцесса почувствовала, что с артефактом все в порядке – не только его структура была абсолютно целой, но и запасы энергии остались не тронутыми. Более того, аликорн отчетливо ощутила, что энергии в Кристальном Сердце стало гораздо больше, что только обрадовало кобылку. Но не успела принцесса подойти и взять артефакт, как сверху упало еще что-то. Пони успела только отскочить в сторону и снова вскрикнула, а потом увидела и поняла, что этим большим нечто оказался упавший на землю с чудовищным грохотом Джек. И вид его сильно напугал Каденс – тело одэрианца дымилось, а его шерсть, кожа или темная материя была целиком и полностью покрыта полотном из самых разнообразных ожогов. Глаза черного пони были закрыты, и он не двигался.       – Джек? – тихо сказала Каденс и подошла ближе к лежащему Элементалю. Когда же она подошла достаточно близко и смогла разглядеть его нынешний облик, страх обуял ее с новой силой, и она, уже ничего не стесняясь, бросилась к одэрианцу и начала трясти его за плечи, чувствуя омерзение от того, насколько влажными и горячими были его ожоги. – Джек! ДЖЕК! Однако, ответом ей была только тишина и легкое дуновение прохладного ветра.