Акт 8
26 апреля 2026 г., 20:00
[Тьма – Салдавейрон… Храм Сио]
– Абаддон? – голос Джека наполнился куда более серьезными тонами, когда он увидел, что глаза Флаттершай были янтарного цвета, а крылья ее побелели, став, ко всему прочему, несколько больше, чем были до этого момента. Темная броня начисто испарилась с тела пегасочки, оставив ее один на один с атмосферой Храма. Чуть только голос черного пони долетел до ушей “Флаттершай”, она медленно перевела свой взгляд на Темного и утвердительно кивнула. – Да, Темный Лорд, – ответила пони сдвоенным голосом: в нем слышались и прежний голос пегасочки – более доминантный; и совершенно не знакомый пони, но известный Древнейшему, мужской голос – достаточно низкий для того, чтобы называться баритоном, но при этом не лишенный весьма высоких тонов. Хотя, тут свою роль могло сыграть наложение одного голоса на другой. – Это действительно я – Абаддон. – Что ты сделал с Флаттершай?! – послышался голос Рэйнбоу Дэш, а сама радужногривая метнулась к подруге. – Если… Если ты делаешь ей больно, клянусь Селестией, я закопаю тебя под землей… – Сила Элементаля Воздуха бурлит внутри тебя, хотя вспыльчива ты, как ее огненный собрат. Я нахожу это весьма ироничным исходом… За Флаттершай можете не волноваться – очень скоро она придет в себя. – Скоро – это насколько? – требовательным тоном спросил Джек. – Минута – не больше. Телу ее нужно привыкнуть к новым возможностям – сознание ангела более подходит для того, чтобы мозг смог обработать все. Когда я закончу, ваша подруга будет полностью контролировать себя. – Так значит, вы – тот самый ангел, что разговаривал с Флаттершай через озеро? – спросила Твайлайт. – Но… Но Флаттершай сказала, что вы… – Что я заточен в Аду? Так и было, огненное дитя, – взгляд Абаддона метнулся к Джеку. – До недавней поры. – Помни об условиях, ангел, и я позволю тебе жить, – произнес Джек. – Нарушишь – я верну тебя в Ад. – Я понимаю, Темный Лорд, ответственность своих действий и уже принес Флаттершай клятву Хранителя. – Шо ещё за “клятва Хранителя”? – спросила Эпплджек. – Обет, что связывает ангела и избранную им душу. Ангел принесший такую клятву, будет исполнять ее до того момента, пока избранный существует. – Но… Но зачем вам в нее, как я поняла, вселяться? – спросила Рарити. – Только так я могу контролировать демона внутри души вашей подруги – изнутри. Не беспокойтесь, Флаттершай и не заметит моего присутствия в ее теле. Лишь только крылья мои, дарованные ей, будут напоминанием об ангеле внутри. – Крылья? – не поняла Твайлайт. – Но у Флаттершай есть крылья. – Крылья ангела – наша суть. Вместе с ними, ваша подруга получает и мою силу. – Силу Света… – как-то странно и сквозь зубы процедил Джек. Абаддон лишь утвердительно кивнул. – Вы говорите так, будто недовольны этим, хотя сами и предложили мне этот вариант, Темный Лорд. – Я предложил его тебе потому, что нет иных альтернатив без последствий. Моя материя слишком токсична, чтобы просто взять и сделать из нее фильтр для отделения демонической составляющей от смертной. Вы оба – творения Света, а потому ваша совместимость лучше. – Иного я и не предполагал, – глаза Абаддона на секунду сверкнули. – Кажется, Флаттершай просыпается. Не думаю, что сие – наш последний разговор, Темный Лорд… Дети Света… Надеюсь, что еще смогу увидеть вас в иной обстановке, а пока что… Глаза ангела закатились, а тело начало обмякать. Джек было дернулся в сторону пегасочки, дабы удержать ее на копытах, однако она и сама прекрасно справилась с этим, лишь держа свою голову опущенной. Прошло не больше минуты, прежде чем кобылка смогла поднять голову, устремив на своих друзей слегка сонный взгляд своих аквамариновых глаз. – Флаттершай? – тихо произнес Джек, уже готовясь к тому, что ему придется атаковать ангела. – Да… А что? – пони попыталась сделать шаг вперёд, но запуталась в копытах и чуть не упала – Темный ее поймал. – О–о–о, моя голова… Что случи… – в ее глазах мелькнуло озарение. – Абаддон! Я… Я видела его и… И он сказал, что будет моим Хранителем, и… – Спокойно–спокойно, Шай, – сказал Джек, после чего повернулся к остальным. – Все, что было нужно нам здесь, мы получили – теперь же, мы отправляемся на Юлтуру-Арнима. – Погодь, на Юлтуру-Арнима? – спросила Рэйнбоу Дэш. – Эквестрия же в другом мире. – Никто и не говорил, что вы сразу броситесь на отвоевание Юлтуру-Эквис, – ответил черный пони. – Вы толком-то силы свои контролировать не можете, а уже рветесь в бой. Похвально, конечно, хотя и достаточно поздно, но я не позволю никому из вас воевать до тех пор, пока не буду убежден, что вы достаточно хорошо владеете своими новыми силами. – И че, снова обучать нас будешь? – спросила Рэйнбоу Дэш. – Организую вам полигон для испытаний, а там уже сами разберетесь. И пока пони обдумывали сказанное Джеком, сам Темный поднялся на задние копыта и отошёл в сторону. И когда они все увидели, что он выводил метку Юлтуру-Арнима на стене, возник закономерный вопрос, откроется ли портал или же нет, однако никто не решился его задать. В ответ на это Темный лишь подтвердил догадку шестерки о том, что обратный портал сработает, ибо с помощью них нельзя было попасть внутрь Храма, а из него вполне себе возможно. И тогда они все отправились на Юлтуру-Арнима, раздираемые, одновременно, радостью от полученного могущества и разочарованием из–за того, что не смогут изгнать демонов как можно быстрее. А ведь Люцифер мог устроить вещи хуже, чем они были сейчас.[Гидриона… В это время…]
Долгое время Азраэлла смотрела на то, что происходит со смертными, коих демоны притащили со всех уголков Юлтуру-Эквис. Слишком долго для того, чтобы продолжать играть роль бесстрастной последовательницы своего брата. Слишком много мучений, горя и надежды она успела увидеть в глазах этих смертных. В особенности, когда она проходила мимо них. Смертные чувствовали в ней Свет, а потому тянулись к нему, надеясь, что она спасет их всех от тех ужасов, что творили с ними демоны; что вернёт им дома и прежние жизни… Честно сказать, Азраэлле и самой хотелось этого – Люцифер зашёл слишком далеко в своих планах по возвращению в Эдем. Он опустился, став хуже Зверя, – ее старший брат стал Дьяволом, которого так боялись люди. И Дьяволом не по титулу, а по собственной сути. Нужно было прекратить это – тело Бафомета было восстановлено полностью, и сейчас проводились работы по доведению его до финальной стадии, а потом – в чем Азраэлла не сомневалась, Люцифер переместит собственную душу из умирающей оболочки в тело Титана. И если у него это получится, начнется бойня, страшнее той, что когда-либо была за всю ее жизнь. Найти Люцифера оказалось даже сложнее, чем думала Азраэлла изначально. Все же, несмотря ни на что, она не могла предсказать точного маршрута, которого придерживался ее брат, а Азазель видел в ней одну сплошную угрозу. Однако, что-то в Первом Министре изменилось. Там, где раньше не было ничего, кроме слепого подчинения, начали появляться проблески его былой личности. И он отчаянно пыталась бунтоватьсч против власти той Тьмы, что подселил в него Люцифер. И, за что Азраэлла даже слегка прониклась уважением к демону, это его стоическая сила воли – он продолжал играть марионетку, даже когда смог освободиться. Она так не могла – ей не позволяла ее собственная суть, а рыжий был демоном достаточно долго и обрел столь необходимое хладнокровие.***
Итак, Люциферу нужно было помешать: остановить, убедить, уничтожить… Его тело было источником силы многих Королей Ада, Тьмы и его собственной, однако оно было слабо и разлагалось, а потому у нее был шанс. Кроме того, его душа была расколота, и в этом теле обитал лишь незначительный кусочек, а это сильно ослабляло его перед ней – носительницей целой души архангела. И тогда Азраэлла отправилась на поиски брата. Учитывая все то, что уже произошло, маршрут мог быть сужен до нескольких миров Алиомейнрейма, и, после нескольких неудачных попыток, Страж решила проверить единственный мир, в котором ее брат проводил больше всего времени – Гидриону. И на сей раз ей повезло. Смешанная аура Люцифера была подобна самой отвратительной вони, которую только можно было учуять, и Азраэлла, преодолевая отвращение, направилась к источнику этой мерзости. Когда же она добралась до нужного ей города и места, по спине ее пробежал неприятный холодок – это был тот самый центр биологических исследований, в котором она была воскрешена. Все то время, пока Страж бродила по ЦБИ, ее голову не покидали совершенно разные и смутные мысли относительно брата. Да, он стал чудовищем, своими поступками оскорбляющий честь Стражей, но он все еще был ее братом. Пожалуй, единственным родным существом, что понимало ее ещё с незапамятных времён. Он был единственным из братьев, кто не смеялся над ней, и так смог завоевать ее доверие. И что она хочет сделать с ним сейчас? Уничтожить? Это гарантировано спасет многие и многие жизни, но сможет ли она простить себе этот поступок… Простить, что убила единственного архангела, которого любила всем своим сердцем? И тогда ещё одна страшная мысль посетила ее голову: “Это уже не мой брат. Самаэль мертв – погиб во время падения в Ад, а его место занял Люцифер. Люцифер никогда не был архангелом – он являлся порождением Тьмы, ее Четвертым Всадником. Люцифер был Смертью, и именно он извратил разум Самаэля, опустив того на дно и заняв его место. Мой брат… Умер многие эры назад”.***
Люцифера Азраэлла нашла в той же самой комнате, в которой проснулась после своего воскрешения. И если раньше вид этой лаборатории мог вселить в нее ужас одними только разрушениями, царившими здесь, то сейчас это место было практически полностью уничтожено. И в центре всего этого хаоса находился Люцифер. Он ничего не делал – просто лежал на полу без сознания, и когда Азраэлла подошла ближе, в первые несколько секунд ей и вовсе показалось, что Падший был мертв. Темная материя поглотила его тело уже больше, чем наполовину, а тот осколок души, что поддерживал в нем жизнь тлел – как тлеет свеча, коей осталось гореть какие-то минуты. А это значило, что он был жив… И тут Люцифер слегка шевельнулся. Подобное застало Азраэллу врасплох, поскольку она была уверена, что что бы здесь ни случилось, это очень сильно травмировало ее брата, усугубив его положение стократно. Однако, не успела она об этом подумать, как уловила взгляд алых глаз, смотрящих на нее сквозь пласт темной материи, закрывавшей его лицо практически полностью. – Аззи? – очень хриплым и слабым голосом произнес Люцифер. – Да, брат мой, это я, – ответила она, продолжая разрываться между мыслями о том, чтобы убить его и помочь. Быть может, смерть не была бы для него столь нежеланна – все же, он мучился от нахождения в этом теле, и сейчас Страж только сильнее убеждалась в этом. – Отец наш, что здесь произошло? – Я… Я пытался… Но ничего не получилось… – Что не получилось, брат? – голос Азраэлла наполнился переживанием. Наигранным, разумеется. – Тьма… О боги, как же сильно я хотел избавиться от нее в своем теле… Но у меня не получилось – стало только хуже… Он попытался пошевелиться, но ему не удалось даже поднять копыто – настолько слабо было его тело. – Стало быть, вот, каково это – медленно умирать… – задумчиво произнес Люцифер. Его глаза вновь воззрились на Азраэллу. – Умирать от того, что собственное тело стало моим врагом. Аззи… Похоже, мне не суждено ни довести план до конца, ни увидеть ее исполнение. Подойди ко мне… Подойди, и я передам тебе ту оставшуюся власть, которой меня наделила Королевская Печать. Забери ее полностью… Стань новой Королевой Ада… Заверши… Мой путь… – О брат мой… – тихо произнесла Азраэлла. – Как бы я хотела помочь тебе – дать возможность избавиться от проклятия, что тяготеет и оскверняет разум твой и тело. Я бы действительно хотела помочь тебе справиться со всем этим… Но не после того, как ты попытался извратить мой разум в угоду себе. – Я знал, что рано или поздно к тебе вернутся твои крылья и память, моя дорогая сестра. Ничто не вечно – даже забвение. – Ты пытался затуманить мой рассудок, полагая, что я приму твои идеалы, Люцифер. Но я никогда не встану на твою сторону. – Я знаю, Аззи… Знаю… И что ты сделаешь со мной? Убьешь? – глаза Люцифера засветились ярче. – Убьешь собственного брата, подтвердив тем самым, что являешься той, кем сделал тебя Отец – Смертью? На краткий миг Азраэлла задумалась. А ведь она действительно пришла сюда, дабы убить, только вот не своего брата, а монстра, завладевшего его разумом и телом. Она здесь для того, чтобы убить Люцифера. Однако, ее неосмотрительность, стала ошибкой. Люциферу хватило нескольких секунд заминки своей сестры, дабы резко подскочить на копыта и провести подсечку. Азраэлла камнем рухнула на пол лаборатории, а к ее горлу оказалось приставлено призрачное лезвие Симфонии Плача. – Во многом ты была лучше меня, Азраэлла, – совершенно ровным и спокойным голосом произнес Люцифер. – Ты могла сострадать, любить и прощать, а я… Я был силой и гневом Отца нашего, что изничтожал еретиков. И я желаю придерживаться этой цели и далее. – Падший слегка покачал головой. – Как жаль, что ты стала одним из еретиков, сестра. Как и гибель Уриила от моей руки, твоя смерть будет рвать остатки моей души столько, сколько отведено мне моим телом, но поверь мне – в отличие от гибелей братьев, твоя смерть окажется особенно болезненной. Я бы очень хотел ее избежать, но не могу позволить тебе мешать моим планам. Не сейчас, когда я столь близок к их осуществлению. – Ты прав, Люцифер. Быть может, я и слабее тебя и не так хитра, но ты забываешь об одном. Я больший Свет, чем ты ныне… Только Азраэлла сказала это, как из–за ее спины показалась пушка. Секунда и сгусток плазмы поразил Дьявола точно в лицо. Послышалось злобное рычание. Темная материя на лице Люцифера вспыхнула, как подожженный бензин и начала стремительно покрываться корочкой пепельного цвета. И не успел он прийти в себя, как в следующий миг копыто Азраэллы ударило его точно в скулу. Испепеленная темная материя треснула и мелкой пылью осыпалась на пол, а нестерпимая боль вновь пронзила все тело Падшего. Однако, это же и отрезвило его, и когда Азраэлла замахнулась для очередного удара, Люцифер смог схватить ее за копыто резко возникшей трехпалой клешней. Тело его начало покрываться толстым слоем темной материи, стремительно приобретающей текстуру, схожую с камнем бордово–оранжевого цвета. Вскоре, Люцифер предстал перед своей сестрой в полном демоническом обличие. – Отец наш… – только и успела произнести Азраэлла с толикой ужаса в голосе, после чего почувствовала мощный удар под дых. Тело ее тут же отбросило на добрых двадцать метров и пробило собой несколько капсул для выращивания оболочек. – Поминаешь имя Его, но продолжаешь ненавидеть за сотворенное с нами, – прорычал Люцифер. – Как это лицемерно, дорогая сестра. – Отец наш не безгрешен, Люцифер, но ты только взгляни на себя. Тьма и демоны извратили тебя, забрав то немногое от Стража, что оставалось. Ты не Самаэль… Ты – не мой брат… – Твоя правда, дорогая Аззи, – я более не Самаэль. Он сгинул, когда Михаил низверг его; когда орды демонов пытались пожрать его дух; и когда он заполучил трон Ада, он дал мне родиться. Я Люцифер – Король Ада, Полководец Смерти, Огненный Гнев и Каратель Виновных! – И я не оставлю это так… – прошипела Азраэлла. – Не позволю тебе жить, зная, что именно ты погубил моего брата, темное отродье! С этими словами Страж поднялась на копыта и уже хотела было броситься на Люцифера, но вдруг почувствовала, как браслет в виде бескрылого дракона на ее копыте шевельнулся, а потом и вовсе отсоединился и принял вид косы – столь ненавидимой ранее, но необходимой сейчас. Ее вес был пропорционален весу той ноши, которую Азраэлла несла на себе все эти годы, но даже столь огромная тяжесть не сломила ее, а только подстегивала броситься в бой. Люцифер же, на ее удивление, лишь криво усмехнулся. – Думаешь, сможешь победить меня? – ехидно спросил Падший. В его руке вновь появилась Симфония Плача. – Меня?! Короля?! – Возможно, и нет, Люцифер, но я сделаю так, что ты точно не доживешь до исполнения своих планов, – прорычала Азраэлла. На ее лице тут же захлопнулась маска–забрало доспеха. И в этот момент два Стража кинулись друг на друга. Их орудия схлестнулись с громким металлическим звуком. Сила удара, что у первого, что у второй была колоссальной, и лабораторию сотрясла столь модная волна, что даже феноменально прочные материалы стен лаборатории покрылись сеткой из трещин. Люцифер, будучи сильнее своей сестры, резким толчком отбросил ее назад, однако ловкость была на стороне Азраэллы. И как только ее спина соприкоснулась с полом, ангел, резким движением, прекратилась, оказавшись на задних копытах, и резко подняла косу вверх. На огромной скорости обух лезвия столкнулся с лицом Падшего. Голова Дьявола запрокинулась назад, а меч, уже несшийся в сторону Азраэллы, повело в сторону, позволив Стражу избежать удара. И тогда она нанесла ещё несколько рубящих ударов своей косой. Все они пришлись точно в те места, куда Азраэлла и хотела, оставляя за собой весьма глубокие раны. Люцифер взревел – не то от ярости, не то от боли, и вновь замахнулся на Азраэллу своим мечом. Плазменное лезвие вновь соприкоснулась с холодным металлом Косы Смерти, и оба ангела с силой надавили друг на друга. – Тебе никогда не победить меня, Азраэлла, – прошипел Люцифер, оказавшись достаточно близко. – Я есть сила и гнев, и ничто не сможет остановить меня… – Может быть, но ещё я знаю, что ты плохо знаешь меня, – в тон ему ответила Азраэлла. Из–за ее спины, в этот же миг показалась пушка. Послышался свистящий звук, и точно в лицо Люцифера полетел энергетический сгусток. Вновь, рев ярости разрушил тишину лаборатории ЦБИ. А потом началось то, что заставило Азраэллу вздрогнуть: Люцифер потерял остатки своего самообладания. Словно подчиняясь чьей-то злой воле, Падший начисто лишился пусть и извращенного, но все же рассудка, и просто начал атаковать Азраэллу всеми имеющимися у него силами. Поглощенные сердца Королей Ада выполняли свою работу на все сто процентов, и уже вскоре лаборатория представляла из себя лишь руины того, чем являлась прежде. Азраэллу эта волна тоже задела, и теперь она покоилась под достаточно крупным обломком. Несмотря на то, что большая часть ее анатомии вновь стала от архангела, механизированные части в ее мозге активно выводили перед глазами информацию о сильных повреждениях, которые ее тело пытается восстановить. И не успела она скинуть с себя металлический обломок, как на него сверху наступил Люцифер. Дыхание Дьявола было тяжёлым и прерывистым, в глазах горела ярость, а изо рта вырывались небольшие сгустки огня. В руке его полыхала Симфония Плача. Несколько секунд он смотрел на свою сестру, а потом, перехватив меч так, чтобы острие было направлено ей точно в грудь, замахнулся, собираясь нанести удар. – Никто не встанет между мной и моей Целью! – прорычал Люцифер и резко опустил меч вниз. Счет пошел на секунды, и Азраэлле оставалось выкинуть то единственное, что спасло бы ей жизнь. Но сделать это означало только одно – не выполнить свою изначальную задачу. Но вопрос стоял между ее собственной жизнью и возможностью довести эту задумку до логического финала, либо же умереть и никогда не исполнить свой долг Стража. Потому, ей пришлось бежать… Яркая вспышка на секунду ослепила Люцифера, но не заставила его прекратить атаку. Однако лезвие его меча вошло не в плоть Азраэллы, а в холодный металлический пол, на котором ещё секунду назад лежала Страж. Поняв, что именно произошло, и что он чуть не совершил, Падший почувствовал, как обуявшая его ярость, начала спадать с глаз. Он действительно хотел сделать это… Действительно хотел убить Азраэллу… Но не потому, что она могла помешать его планам… С ужасом для себя, Люцифер вспомнил, какая именно мысль посетила его голову, когда он занес лезвие Симфонии Плача над своей сестрой. Она должна умереть, потому что она Страж… Но ведь это не были его мысли… Подобное могло принадлежать только Салдавейрону… И, видимо, так и было, ведь его тело состояло из темной материи. Из его плоти… Но, значило ли это, что его мысли могли возникать в голове совершенно другого существа? О да – Люцифер прекрасно это знал, ведь даже та частица Тьмы, что была внутри него до смерти, нашептывала ему самые разнообразные соблазнения. Нет, с этим нужно было кончать. У Люцифера был план относительно того, как это устроить, но он не был в нем до конца уверен. В конце концов, тело Бафомета могло выиграть ему лишь некоторое время – Демон–Прародитель был слишком силен и огромен для того, чтобы маленький осколок души архангела смог обеспечить ему полноценное функционирование в течение длительного времени. Да и в сравнении с его нынешним, тело Титана не обладало тем спектром навыков, что есть сейчас. Иначе говоря, Бафомет был стабилен, но не так силен, как хотелось бы Падшему. И потому он был на Гидрионе – нужно всегда иметь при себе запасной план. В целом, он не соврал Азраэлле, когда говорил о том, что пытался избавиться от темной материи в своем теле. До прихода младшего Стража, он провел полное сканирование своего тела и выяснил, что интоксикация уже ушла за “красную” отметку, и что очищение уже не возымеет такого же эффекта, что и раньше. Тем не менее, Дьявола это не останавливало – наоборот, подстегнуло действовать. Но даже те остатки крови Уриила, что были у него, не особо помогали – кровь архангела чувствует смерть архангела, а потому и Света в ней оставалось не столь много, чтобы оказать положительный результат. В итоге, все получилось даже хуже – Света не только не хватило для того, чтобы потравить темную материю. Ее хватило только на то, чтобы подстегнуть темные частицы к уничтожению светлых, и тогда разложение выстрелило с тройной силой. И когда Люцифер оказался на полу лаборатории, он действительно думал, что умирает. И лишь ненависть в отношении принадлежности сестры и ее “предательство” подстегнули Тьму внутри к действию. Но, если ненависть будет его двигателем и дальше, – ибо именно этой эмоцией питалась Тьма – Люцифер потеряет себя окончательно и станет просто клоном Салдавейрона или же, что еще хуже, его очередным хельреймом, лишенным разума и воли. И потому нужен был запасной план… Кое–как собрав остатки сил и преодолевая ужасную боль, Люцифер спустился еще глубже – на самый нижний уровень ЦБИ. Весь этаж представлял из себя относительно небольшое помещение идеальной кубической формы с небольшим коридором,о вел к подъему на иные уровни комплекса. Эта комната разительно отличалась от всего того, что было на верхних этажах ЦБИ, ибо изображения на стенах имели, скорее, религиозный, нежели научный подтекст. Были там и изображения того, как Проталии исполняли свои причудливые ритуалы с использованием самых разнообразных машин; как некоторые из них, выстроившись в небольшую колонну несли восьмигранные кристаллы к причудливому пьедесталу кубической формы, перевернутый одним из углов вниз, из–за чего изначально кубический объект походил больше на нечто ромбовидное. Это но удивляло Люцифера – постройки Проталий, относящиеся к религии, в большинстве своем, имели в себе исключительно черты кубизма и лишь иногда можно было различить в их барельефах объект верований в иной – чаще всего, сферической или эллипсоидной – форме. Почему для них были важны именно эти фигуры, Люцифер никогда не интересовался, но даже так находил весьма забавным поклонение этой расы определенным геометрическим формам, однако, среди них находились и полезные. Как, например, тот, что находился в этой зале. Размеры его могли бы впечатлить неискушенного зрителя, но Падшему были привычны подобные картины, и, разумеется, он знал, для чего именно был нужен этот куб. Артефакт не был монолитным и состоял из множества секторов, что, в совокупности, создавали кубическую фигуру. И внутри этого кокона находился некий объект. И Люцифер знал, что внутри этого объекта находится ключ к иной ветке его плана. Однако, думать об этом, пока что, рано – подходящий момент ещё не наступил, а пьедестал находится в надёжном месте. Уж он-то постарался, чтобы Салдавейрон не помешал исполнению этой части. Но только, если все пойдет не по плану… Оставалось только решить одну проблему… Точнее, две – Молох и Асмодей… Их тела ещё не были полностью трансформированы, кроме того, сложно было сказать, как именно будет работать воплощение с мертвой плотью. Но одно Люцифер точно знал – оба демона уже не будут такими своевольными, как раньше. И уж эти их версии точно не сдадут врагу важную информацию.[Юлтуру-Арнима]
Удивительно, но подготовка Элементов Гармонии прошла куда более гладко, чем предполагал Джек изначально. Маски, как выяснилось, были тем самым артефактом, который и даровал пятерым пони силу Элементалей. Сними маску, и сила пропадет, но и тут крылась своя хитрость – маски могли снять только сами носительницы, или тот, кто обладает столь огромной силой, что может нарушить связь между Элементом и владелицей. Иначе говоря, просто демон не смог бы сбить маску с пони простым ударом своих когтей. Вместе с этим, маски даровали своим носительницам что-то вроде бессмертия, что было понятно и логично – они ещё должны были вернуть эти артефакты в Храм Сио, и никакой Элементаль не пожелает, чтобы его сущность канула в небытие из–за неосторожности смертной. С Флаттершай дела обстояли несколько в ином ключе. С тех пор, как в ее тело вселился Абаддон, прошло несколько дней, и пегасочка, судя по всему, наладила с ним контакт. Ангел особо не вмешивался в сознание пони, однако, как и обещал, даровал ей свои крылья, что, фактически, делало пегасочку практически ангелом среди смертных. И Джека это сильно бесило. Конечно, сделка есть сделка, и он понимал, что из–за его действий кобылка превратилась в демона, но ведь он мог запросто вылечить ее, несмотря на все то, что говорил о ее душе. Демон есть темная суть – достань ее, и душа, конечно, опустеет, но со временем восстановится. Так, почему он не делал этого? Или же, ему хотелось, чтобы Флаттершай осталась демоном? Черный пони не пытался искать ответы на эти вопросы; одного только факта того, что внутри нее сидел ангел, было достаточно, чтобы разжечь пламя ненависти Темного в отношении Абаддона. Ангелы и до этого дня были не более чем паразитами, но вот Разрушитель стал таковым в самом буквальном смысле этого слова. Однако, Джеку не оставалось ничего, кроме как наблюдать за ростом силы Света внутри Флаттершай. А сила эта росла в геометрической прогрессии.***
– О чем думаешь, Салдавейрон? – голос Селестии оторвал Джека от созерцания того, как Элементы Гармонии продолжают практиковаться в своих новообретенных силах. – О многом, – несмотря на звенящую в голове ярость, Джек попытался придать своему голосу максимально нейтральный тон. – О Люцифере, о последней битве, о Храме Сио, и об обещаниях, которые я должен сдержать. – Думаешь грядущий бой станет финальным? – Другого и быть не может. Люцифер должен умереть – раз и навсегда. И тогда на ваши земли вернётся покой. – Могу я спросить? – Спрашивай… – За все то время, что ты гонял девочек по разным углам мироздания и сам спасал пони, ты ни разу не обмолвился о том, где Аврора. Ты… Просто не хочешь говорить об этом? – Я стараюсь не думать о том, что моя Ави может дать навредить себе. Так гораздо проще сосредоточиться на конечной цели. – А если ее уже нет? Что, если Люцифер убил ее? В ответ на это Джек грозно зарычал. – Если… – голос одэрианца исказился. – Если с ней произойдет что-то плохое или Люцифер убьет ее, то клянусь собственной плотью и Прародительницей – я сделаю так, что Люцифер не просто взмолит меня о смерти. Смерть станет единственным словом, что он сможет произнести в своей молитве. – Знаешь, – Селестия села рядом с черным пони, – я ведь думаю также – только о тех пони, что могли пострадать или уже пострадали от рук этого чудовища. Мне и самой хочется прекратить этот ужас. – Что, лучше уж дворцовые интриги, чем полноценная война? – с ехидной злобой поинтересовался Джек. – С радостью бы вернулась к тому, чтобы выслушивать разные нелепые слухи, или к тому, чтобы злиться на Дискорда за его шуточки, или к выслушиванию твоих замечаний о том, что я ем слишком много сладкого. Эх… – принцесса подняла голову к небу, затянутому облаками. – Все же, Юлтуру-Арнима весьма красив. – Ты и сотой процента его территории не изучила, а говоришь о красоте. Поспешно, как по мне. – Тем не менее, я опираюсь на то, что вижу сейчас. Этот мир так похож на Эквестрию, но я всей душой чувствую, что для меня, как и для моих пони, этот мир чужой. – Что же ты тогда спряталась в том здании, а не давала отпор врагу? – Я знаю, что проиграла. Проиграла, потому что испугалась… – Демонов? – Нет… Собственной силы Света. Как маг–аликорн, я знаю множество различных заклинаний, способных как парализовать врага, так и убить его, но всякий раз, когда вижу демонов, Свет начинает просыпаться и выходить наружу. Порой, это сложно контролировать… – Хм… Значит, ты спряталась лишь потому, что боялась собственной силы? – Нет, я боялась, что причиню кому-нибудь вред, используя эту силу. Я чувствую, сколь она огромна, и какие разрушения может причинить, если направить ее в другое русло. И потому я предпочла закрыться – там, где были темные углы, было проще практиковаться. А потом появились эти Стены Плоти, и весь контроль ушел псу под хвост. Пока не появился ты… – Ну конечно… – зло прошипел одэрианец. – Тебе легче спрятаться за спиной того, кто сильнее тебя и может контролировать свою силу. До чего же сильно это роднит тебя с Хедейром – вы оба трусы. – Это не так! – воскликнула принцесса. – Я не испугалась врага и была готова дать им отпор! Но… – Но, но, но… Вечные отговорки и ни грамма действий… Однако, знаешь, что, Селестия, – ты ещё можешь доказать, что не так бесполезна, как кажешься. – В… В смысле? – не поняла принцесса. – Советовал бы тебе научиться использовать свой дар в ближайшие пару часов, потому, как, когда я открою портал, и сюда потоком хлынут захваченные расы, кто-то из демонов точно сможет просочиться на эти земли. И вам нужно будет отражать эти атаки. – А что будешь делать ты? – спросила принцесса наблюдая за тем, как Джек поднялся на задние копыта и расправил крылья. Неприятная догадка мелькнула в ее голове. – То, что должен был сделать изначально… – искаженным голосом произнес черный пони и резко взмыл в воздух. Селестия могла только наблюдать за тем, как Джек, поднявшись на высоту в несколько сотен метров, резко сложил свои крылья, перевернулся и полетел вниз. Обострившихся слух принцессы позволил ей услышать всего лишь два слова, что произнес одэрианец, но и из оказалось достаточно для того, чтобы понять, куда именно он отправился, – Юлтуру-Эквис.[Юлтуру-Эквис]
И вот он вновь находится в мире пони, что превратился в Ад по вине одного чрезмерно гордого архангела. Он пролетел над Понивилем, Клаудсдейлом, Кантерлотом, Троттингемом, остатками Мэйнхэттена, Ванхувером, Лас–Пегасом, Эппллузой лишь для того, чтобы убедиться в отсутствии других душ. К великому неудовлетворению Джека, души там всё ещё присутствовали. По крайней мере, в тех городах, что он не посещал изначально. Перенести этих пони на Юлтуру-Арнима не составило никакого труда – те и не сопротивлялись особо, а потому, достаточно быстро, черный пони встал на свой исходный курс – королевство горных грифонов, местоположение которого он узнал от Асмодея. Раз там находились Врата, нужно было уничтожить их до тех пор, пока Люцифер не открыл портал в Эдем. Дай ему сделать это… Слишком долго он тянул кота за хвост и позволил Люциферу такое, чего не позволял ни одному своему врагу. Теперь, пора забрать все это назад и показать ему, кто здесь настоящий бог! Эдем – твоя цель… Души не должны страдать из–за одного урода. И хотя Джек сам был не без греха, он никому бы не позволил уничтожать невинных. Он должен их защитить – таковы условия сделки между ним и Селестией. И он выполнит их, как бы ему ни не хотелось этого. Люцифер откроет портал в Эдем, и ты сможешь добраться до Хедейра… Подумай – он уже раз предал тебя в Одэр; предал и сейчас, отказавшись сражаться за собственных созданий. Разве же это не выгодно – убить их всех одним заходом? Люцифер не будет таким простым противником, как раньше. Несмотря на то, что его тело умирает, – спасибо Асмодею – а в подчинении у него находится воскресшая Азраэлла, Джек был полон уверенности, что сможет одолеть их всех в одиночку. Хватит привлекать к этому смертных – это бой исключительно между ним и восставшим Адом. И он уничтожит их всех – неважно, кто встанет на пути. Даже, если это будет сама Одэр. Ярость красной пеленой встала перед глазами одэрианца. Нет, хватит спасать кого бы то ни было. Теперь, он убьет их всех… Рвать и терзать, покуда не падёт последний!***
Королевства горных грифонов Джек достиг всего лишь за несколько часов – это с поправками на то, что он останавливался, дабы помочь некоторым пони. По крайней мере, до тех пор, пока это не вывело его из себя. Нет, эту гидру можно убить, лишь отрубив главную голову, и Темный был полон решимости сделать это. Даже, если ему придется разорвать все королевство пернатых и не оставить от негг и камня на камне. Слишком долго это продолжалось… Слишком! И вот, из–за горизонта начали прорисовывается очертания города. Сквозь ощущаемую ярость, Джек начал подмечать про себя, насколько более архаичным и даже консервативным был дизайн этого места. Куда меньше ярких красок, которыми так пестрила Эквестрия и ее округа, гораздо больше строгих линий, но самое важное – здесь не было Ада. И это странно, если учесть то, что в этом месте находилось его сердце. Тем не менее, небо здесь было, теперь, столь непривычно голубым, хотя и затянутым белыми облаками, солнце ярко светило, а на земле виднелись остатки снега. И чем ближе Джек подлетал к королевству, чем более отчетливо становилось видно, что грифоны живут так, словно и не было в их жизни никаких демонов – обычная рутина. Но теперь, это изменится… Конечно, он мог бы зайти даже громче, чем собирался, однако, нужно было действовать поступательно – медленно погружать этот островок счастья в тот хаос, который устроили демоны в Эквестрии. Каждый грифон, участвовал он в захвате или сговоре, или же нет, должен на своей шкуре ощутить то, что ощущали пони. Они должны были заплатить за свое спокойное существование. И Джек знал, как это устроить. Приземлился он в нескольких километрах от границы королевства с внешним миром. Несмотря на то, что вокруг него стояли величественные стены из гор, сквозь которые, можно было бы только пролететь, черный пони нашел тропу, которая вела точно к его цели. В тех же местах, где были тупики, они уничтожались, и одэрианец шел дальше. И так до тех пор, пока он не оказался в нескольких сотнях метров от стен города. Как и положено, там находилась своя стража – двое грифонов, облаченные в доспехи, что чем-то напоминали собой броню солнечной стражи Селестии. Двигался Темный медленно, несмотря на то, что ему все сильнее хотелось взять разбег и ворваться в город подобно тайфуну. Однако же, хладнокровная часть его сущности подавила этот порыв, и он просто шел, стараясь оказаться замеченным как можно скорее. Вскоре же, стражники заметили приближающийся на задних копытах высоких силуэт пони и тут же направили на него свои копья. – Стоять! Ни с места! – воскликнул один из стражников высоким, слегка каркающим голосом, который резанул слух даже Элементалю. Однако он не остановился. Вскоре, Джек оказался достаточно близко к солдатам, чтобы беспрепятственно слышать их, и чтобы они слышали его. Сказать, что оба грифона были в шоке, завидев такого пони, будет преуменьшением их реальных чувств, ибо от него буквально веяло аурой всепоглощающего ужаса и приближения скорой смерти. – Посланник Эквестрии? – спросил каркающий грифон, стараясь не сводить взгляда с горящих огненно–оранжевых глаз пришедшего. – Эквестрийцам запрещено приходить на эти земли – распоряжение короля Скайкуилла. – Тем лучше для меня… – прорычал Джек искаженным голосом и взмахнул копытом. Вмиг, обоих стражников скрутило и начало выворачивать наизнанку. Однако, не только дурно пахнущая желчь выливалась из их тел – за рвотой пошла кровь, а за кровью – ошмётки их внутренних органов. Внешний покров бедолаг начал дымиться, а источники разрастались в омерзительные черные язвы, распространяющиеся по телам с огромной скоростью и обнажающие стремительно гниющие кости. Кричать грифоны не могли, ибо выблевали свои голосовые связки, а потому смерть застала их абсолютно безмолвными и покидающими этот мир в агонии. Джек же лишь склонился над грудой тухлятины, словно прикидывая, сделать ли ему то же самое и с остальными грифонами, но не успел принять это решение, так как в плечо ему что-то вонзилось. Повернув голову, черный пони увидел, что это был арбалетный болт. Вскоре, рядом с первым, в плоть Темного погрузился еще один снаряд. Проследив траекторию полета, одэрианец увидел и часового, тщетно пытавшегося ранить его. Одна лёгкая мысль, и грифон уже летел вниз, превратившись в ту же гнилую кучу, что и двое стражников. Когда же Джек увидел, что никто больше не собирается ему мешать, то подошёл к воротам, ведущим внутрь города, и с силой ударил по ним своим задним копытом. БУМ! Прочная конструкция из дерева и металла разлетелась на мельчайшие частицы, словно ее подорвали особо мощной взрывчаткой. Безмятежно проживающие свою жизнь горные грифоны вмиг всполошились и уставились на небывалое явление, гадая, кто решился напасть на них. И сколько было нападавших… Когда же среди пыли начал приглядываться один единственный силуэт, грифоны и вовсе застыли от ужаса, ибо фигура во мгле не принадлежала не одному известному им существу. По сути своей, можно было сказать, что оно и вовсе не имело четкой формы, потому описать его было крайне сложно. Единственные две вещи, что бросались в глаза, это размеры существа: оно было просто огромным; и второе – множество горящих оранжевых огней, которые, стоило существу подойти ближе, были идентифицированы, как глаза. Казалось, эта тварь способна увидеть все, что происходит вокруг нее, а то, какой яростью они полыхали, только сильнее пугало. Приближалось оно практически бесшумно – лишь лёгкий звук шагов – несоизмеримо лёгких, учитывая размеры монстра – сопровождал это нечто. А потом, из пыли вышел он – стоящий на задних копытах, высокий и мускулистый пони, одетый в коричневый плащ до земли и широкополую шляпу того же цвета. Его огненно–оранжевые глаза полыхали яростью сотен тысяч самых яростных воинов, которые только могли существовать в мире. Сделав ещё несколько шагов на встречу грифонам, незнакомец медленно повернул голову сначала в одну сторону, а потом и в другую, словно осматривая каждого грифона, стоящего перед ним. Шкура его была настолько черной, что сложно было разглядеть рот, однако, вскоре он открыл его, сверкнув блеском своих крупных клыков и заговорив таким голосом, каким не могло говорить ни одно живое существо: – Где сейчас Люцифер?[Юлтуру-Арнима… В это время]
– Что значит, он отправился на Юлтуру-Эквис?! – воскликнула Твайлайт, когда на вполне себе логичный вопрос о том, где сейчас Джек, получила от Селестии такой ответ. Свою маску принцесса сняла, дабы не пугать все ещё не пришедших в себя после стычек с демонами пони. То же сделали и остальные. – Скорее всего, это так, Твайлайт, – ответила Селестия, опустив голову. – И… И он ничего вам не сказал? – Только то, что должен сделать вещь, которую нужно было сделать изначально. Думаю, он имел в виду уничтожение Люцифера лично. – Но… Но… – Твайлайт не знала, что сказать на такое откровение своей наставницы. Салдавейрон дал им силу Элементалей, чтобы они могли воевать против демонов, а теперь выясняется, что он решил заняться этим в одиночку. Какой тогда в подобном смысл, если он решил сделать все сам. Да и… Сможет ли? Нет, в способностях Элементаля молодая принцесса не сомневалась, однако, если Люцифер успел перенести на Юлтуру-Эквис всю свою армию, то это значило, что их мир переполнен демонами, а это огромная сила. Кроме того, черный пони уже не раз упускал Дьявола, так что Твайлайт хотелось быть уверенной, что такого не произойдет снова. – Я понимаю твое негодование, Твайлайт, как и вас всех, мои маленькие пони, но нам остаётся только ждать. Салдавейрон дал на этот случай четкие инструкции. – И что такого он сказал вам, принцесса? – спросила Рэйнбоу Дэш, крутя в копытах свою маску. – Сидеть в сторонке и ковырять в носу? – Рэйнбоу Дэш! – осадила подругу Твайлайт. – Нет–нет, все в порядке, Твайлайт, – ответила Селестия и повернулась к Рэйнбоу Дэш. – Салдавейрон сказал, что нам всем нужно готовиться к переносу пони с Юлтуру-Эквис сюда, ибо за ними могут пройти и демоны. – И мы должны будем отбивать их атаку здесь… – закончила мысль Эпплджек. Принцесса утвердительно кивнула. – Если… Если так действительно случится, нас нужно быть готовыми защищать тех пони, что уже оказались спасены нашим другом. Конечно, подобные слова Селестии настораживали, но пожелать что-либо с этим пони не могли. Джек уже находился на Юлтуру-Эквис, а потому им было просто необходимо ждать и надеяться на то, что силы Темного Элементаля хватит, чтобы противостоять всему Аду.[Склеп Бафомета… В это время]
Люцифер смотрел на свою новую оболочку и в его душе бушевали самые разнообразные чувства. С одной стороны, он был рад, что сможет переместить себя в тело, не отравленное темной материей и зажить так, как ему хотелось бы; с другой же, Бафомет был демоном, а сам Люцифер архангелом. И хотя они были созданы одним творцом, Падший относился к Титану несколько предвзято, считая его куда более низшей формой, чем он сам. Однако, иного выбора у него не было – слишком многое сейчас зависело от того, решится ли он переместить свою душу в гиганта или же останется в теле, что умирает. Выбор был очевиден, а потому, когда Азазель оповестил его о том, что все готово, Люцифер взошел на пьедестал. Вокруг него тут же начала появляться конструкция, чем-то напоминающая собой капсулу. Это была криогенная камера Проталий, которую те соорудили специально для консервирования и хранения собственных лишенных душ тел на время длительных перелетов. В них же сохранялись и новые оболочки на тот случай, если старые окажутся повреждены вследствие тех или иных событий. Однако же, эта камера была доработана с учётом того, что в ней должно было храниться тело, которое разлагается от темной материи. Конечно, Люцифер не думал о том, чтобы прыгнуть обратно в эту сточную яму, однако, в нем была заключена сила Королей Ада и оставшиеся Печати, которые ему нужно было забрать, дабы взять демонов под полный контроль. Однако, решено было сделать это после переноса и настройки всех основных систем нового тела – гигант тоже был доработан с учетом того, что его тело должно было стать вместилищем души архангела, ведь даже маленький ее осколок мог разрушить плоть Титана. Потому новое тело Бафомета представляло из себя сплав изначальной плоти, магии Ада и проталианских технологий. Получившийся кибердемон, в теории, мог бы не только удержать сущность Люцифера, не подвергаясь разрушению, но и позволил бы получившемуся существу полноценно функционировать. В дальнейшем, когда война оказалась бы выиграна, можно было бы задуматься и над тем, чтобы собрать себе совершенно новую оболочку и вернуться, как архангел, которым он был многие лета назад. Однако, большинство параметров были лишь теоретическими – не было времени протестировать все системы полноценно, поскольку состояние Люцифера не располагало к подобного рода ожиданиям. Нужно было действовать здесь и сейчас, а потому, прежде чем его тело поглотила капсула, он обернулся к Азазелю и сказал, что на время своего отсутствия, именно рыжий будет главнокомандующим войсками – демоны и Воплощенные Генералы будут полностью подчиняться его приказам. Можно сказать, это было своего рода регентством, и Азазель с честью принял его, после чего был запущен процесс перемещения души. Люцифер уже испытывал на себе, что значит изымание души из оболочки, и думал, что был готов к этой процедуре, однако к подобно в невозможно быть готовым. Сильная судорога свела все его тело, перед глазами начало темнеть, когда сознание его погрузилось внутрь тела, возвращаясь в осколок кристалла, что был его душой. И именно тогда он почувствовал, как темная материя сопротивляется этому – токсичный материал начисто отказывался отпускать своего носителя, однако, это было лишь вопросом времени, и вскоре, душа Люцифера смогла покинуть темное тело. Вскоре, осколок оказался вне установки. Никому и никогда Падший не доверял так сильно, как двум существам, коих знал за всю свою жизнь – Генералу Азазелю и собственной сестре. К несчастью, Азраэлла решила идти против них, а потому выбор пал именно на Генерала – он и должен был поместить его душу внутрь новой оболочки. Азазель знал это, а потому, когда подошёл к парящему кристаллику, внутри у него разгорелось множество чувств, подавляемые до того волей Люцифера. Его сознание уже достаточно давно было освобождено от влияния симбиотического существа, сделавшего его совершенным, и потому он мог принимать собственные решения. Демон взглянул на тело Падшего в криокамере. Можно было подойти и взять оставшиеся Печати, а потом вывести войска демонов с Эквестрии и самому занять трон Ада – Эдем ему не был нужен, ибо в мире ангелов он был чужим. Демоны же боялись и почитали его, как Министра Люцифера, а теперь он мог стать полноценным Королем. Однако, взглянув на осколок души своего не только Короля, но и брата, Азазель вспомнил, что на пути у них все еще стоит Салдавейрон, и победить его можно только силой. И Люцифер был этой силой. Пока они оба будут сражаться, можно скрыться где-нибудь достаточно далеко, оборвать собственную ауру и ждать, пока не наступит новый момент, когда уже он сможет воссесть на освободившийся трон. В то, что Люцифер сможет уничтожить Салдавейрона, Азазель не верил никогда – слишком сильный перевес был в сторону Элементаля, но вот измотать того, дабы уже под самый конец их схватки пришла так уверенная в своей свободе Азраэлла, дабы закончить начатое. Тогда, у Салдавейрона не будет шансов, каким богом он бы ни был. Темный уничтожит Азраэллу, а она нанесет ему смертельную рану, и когда все препятствия будут устранены, можно будет начать новую политику – пойти на соглашение с Эдемом и ангелами, установить новые порядки и вернуть жизнь в привычное русло. Это и называется спокойствием… А для этого, нужно было открыть Ящик Пандоры и поместить душу Люцифера в тело Бафомета. Если верить тому, какие импульсы он смог уловить, Салдавейрон уже находится на пути к склепу, а это значит, что и Азраэлла сидит где-то неподалеку. Это был план, в котором присутствовало много осечек, но он был лучше, чем полноценная война с миром ангелов, которую они бы не выиграли, а потому, повернувшись к телу Бафомета, Азазель направился к открывшемуся на груди Титана гнезду и поместил внутрь осколок души Люцифера. Теперь, оставалось только ждать…
