Meet you there.

      Предновогодняя суета в этом году накрыла Куинс с головой. Каждый магазин, будь это Walmart, Whole Foods или небольшой мясной дворик, был пёстро украшен гирляндами и фонариками, создавая на улицах яркую мешанину красок. Пекарня «Æblekage» не прошла мимо всеобщей праздничной лихорадки. Внутри уютного и просторного зала разноцветные лампочки тысячей огоньков сияли на светлых стенах. Деревянные панели были украшены сидящими на полках традиционными датскими гномиками и домовыми. А на столиках стояли фигурные сахарницы в форме пряничных домиков. Витрину заполонили симпатичные булочки-улитки, пончики эблескивер, посыпанные сахарной пудрой, возносился марципановый торт крансекейе, а фирменный яблочный пирог Эблекейе в этот раз получился особенно ароматным.       Из колонок доносился Игги Поп, из кладовки звуки поцелуев, Марко со страдальческими вздохами корпел над конспектом по анатомии за прилавком, а Джордан прибирал на кухне. Бабушка Кара сегодня уехала проведать свою подругу в Нью-Рошелл, державшую там итальянский ресторан, поэтому братья остались присматривать за пекарней. — … да, да, конечно. Я буду ждать Вашего звонка после Нового года. До свидания, — Джордан со вздохом отложил телефон в сторону.       До конца смены в семейном магазине оставалось всего два часа, а, учитывая наличие Яспера на ближайшие пять квадратных метров, один из его братьев точно выходил из строя. Младшего, только что поговорившего с родителями, трогать же не хотелось совсем. Очередной скандал между двумя поколениями разгорелся вновь, когда Саша («Мудрый» старший брат), сообщил родителям о своей скорой свадьбе. Родители были против и свадьбы, и жениха. А Саша был против решения родителей. В итоге распрощавшись чуть ли проклятия со старшим сыном, чета Миккельсон принялась за Марко, которой «ни в коем случаем не должен выбрать в партнёры мужчину, покуда братья несут ему плохой пример, и он также обязан вернуться обратно в Данию». То, что их средний сын был нейтрален к обоим полам, их не волновало. Хорошо хоть бабушка Кара приняла их такими, какие они есть. Она с удовольствием помогала Саше и Ясперу с выбором места церемонии, с банкетным меню, с костюмами и остальными мелочами, при этом успевая ограждать самого Джордана от приставучего кондитера из соседней пекарни, а Марко она по вечерам посвящала в латинскую грамматику.       Своим поступлением на медицинский Марко сильно огорошил родителей, желавших видеть сына экономистом, хотя бабушка-лингвист и братья-историки тоже не особо представляли учёбу младшего на «Лечебном деле». Однако, Марко хорошо справлялся со всеми дисциплинами, буквально употребляя кровь девственниц вместо завтрака, обеда и ужина.       Однако эту идиллию нарушил тонкий колокольный перезвон. — Эй, Паркер, давай быстрей!..

***

      В Нью-Йорке зима начала неожиданно набирать обороты. Куинс оживлённо бурлил с утра и до позднего вечера в предвкушении праздника, а привычное техническо-геройское жилище Питера Паркера начало преображаться. Теперь на каждом уголке доме висели гирлянды остролиста и омелы, из окна выглядывали таинственные свечения украшенных улочек, а в зале золотой звездой нарядилась огромная ёлка. По дому поплыли ароматы праздничных яств, и в сочельник даже Питер ненадолго решил засунуть плохое настроение куда подальше и начал украшать свою комнату. Из динамиков орал классический «Jingle Bells Rock» в исполнении Бобби Хелмеса, непроизвольно провоцируя парня покачивать головой в такт.  — Я рада, что тебе стало лучше и ты нашёл себе друга, — тётя Мэй улыбнулась, в синем платье в пол и с убранными в высокую причёску волосами она казалась ещё моложе своих лет, светясь мягкой и спокойной красотой.       Питер на секунду завис, заворожённый: тётя редко позволяла себе отрываться, но после появления Хэппи они будто ожила, сбрасывая с себя оковы ответственности на пару часов в месяц. — Вау, прекрасно выглядишь! — Спасибо, — сказала Мэй. — И, Питер, не забудь озаботиться подарками для всех своих новых друзей.

***

      Морозный зимний вечер необычно рано окутал непроглядной мглой все пространство, но этому никто из горожан не был удивлен: Куинс всегда был тёмен даже летними вечерами, не говоря уже о зимнем времени года. Удивительнее были сотни мерцающих фонариков, что переливались всеми цветами на голых ветвях деревьях, переходили и окутывали, словно змейки, фонарные столбы и иногда даже были заметны в особо отдаленных закоулках. Снег из-за этого выглядел так, будто на него вылили тысячи баночек флуоресцетных красок. Сейчас же он скрипел под подошвой двух пар ботинок, обладатели которых отправились в далёкий путь за тем, без чего Деда Мороза посадили бы в печь, обречённого на адские мучения, а родители своих чад были бы счастливы хоть раз не тратить половину своей зарплаты, лишь бы осуществить «настАящеВА едЕнорога с блесками». Кто о чем мог подумать, но верный ответ достаточно очевиден: Питер и Флэш отправлялись за подарками. Крупные хлопья снега следовали за ними с неба цвета дёгтя на землю: казалось, будто кружатся в безумном вальсе души умерших.       Черт, паучье чутьё, видимо, решило отдохнуть перед новогодними праздниками, а посему Питер не ожидал того, что Томпсон первым, кто начнёт битву, отправив снежок с удивительной меткостью прямо Паркеру в нос. Все остальное перестало иметь значение, и последний бросился к «врагу» со снегом в руках, насквозь пропитавшему перчатки. Парни, как малые дети, охотились друг на друга, радостно вереща, когда снег попадал за воротник и обжигал кожу. Флэш носился за Питером, Питер за Флэшем, отстреливаясь друг от друга. Было жарко, мокро, но бесконечно весело. Подбородок был мокрым от стекающего вниз снега, губы обжигал мороз, но Питер чувствовал себя счастливым, как не было уже много месяцев.

***

      В пекарню Питера и Флэша завлекает всё тот же мороз, а ещё потрясающие ароматы и аппетитное печенье, украшающее витрину. — Хэй, Питер, хочешь кофе? Кофе и сигареты — отличное сочетание, все прям для тебя. — Сначала мне нужно купить подарок тёте Мэй. — Конфетки с ликёром? — Флэш поиграл бровями.       Они оба стали разглядывать обильно заполненный прилавок. С левой стороны от кассы уютно расположились плетённые корзины, где продавались кондитерские подарочные наборы. Все в элегантной и добротной пергаментной упаковке, они смотрелись дорого, и от этого разбегались глаза. Наборы с зёрнами кофе и печеньем с предсказаниями, с небольшими пряниками разной формы и цвета, а также наборы-колбы со стопочкой аккуратных макарунов или булочек-улиток. — Конфеты с алкоголем у нас на другой стороны витрины, — приглушённо раздалось от кассы.       Парни почти синхронно подняли головы, обращая внимания на продавца. Тот оказался рус, зеленоглаз, немного не брит, а имя на бейдже гласило короткое «Марко». — Спасибо, не нужно. Я бы хотел поинтересоваться подарочными наборами.       Марко тут же поднял голову. Флэш в стороне затаил дыхание, что не осталось в стороне от Питера с его улучшенным слухом. — У нас есть несколько самых популярных наборов, кому Вы собираетесь покупать подарок? — Своей тёте, — сказал Питер, краем глаза наблюдая как Флэш и продавец рассматривают друг друга с интересом, правда, Томпсон похоже этого пока ещё не осознавал. — Тогда советую Вам взять комплект с кофе и kanelsnegle, — Марко указал на симпатичную коробочку с прозрачным верхом.       Флэш нахмурился: — С чем? — Простите, я иногда перехожу на датский, — продавец улыбнулся. — Это булочки-улитки, они пекутся из того же теста, что и круассаны, именно эти посыпаны орешками. — Ты датчанин? — бесцеремонно спросил Томпсон, но Марко снова улыбнулся в ответ и кивнул, в уголках его глаз собрались очаровательные морщинки.       Питер даже физически почувствовал, как у Флэша подскочил пульс, а смуглая кожа покрылась едва заметным румянцем. — Я возьму этот набор.       И уже расплачиваясь за подарок и две чашки кофе, Питер испытывал нестерпимое желание подкатить к Марко за Флэша.       Новый год обещал быть более счастливым, чем предыдущие пять лет.