вечный дождь или эффект разбитых розовых очков.

вырезки из дневника психотерапевта ким тэхёна

день третий. шестое сентября.

　　　　он давно понял. такое иногда бывает. вроде — все хорошо. вроде ничего не мешает и не тревожит. назойливое солнце слепит глаза, но греет; спасает от того холода, который уже надоел. все хорошо. кофе со льдом в руках — и весь мир на ладони. полная свобода и никаких якорей, которые будут держать на одном месте, будут утяжелять дорогу. бумажный стакан с кофе и плеер в кармане. ненавязчивая мелодия, которая непроизвольно заставляет кивать головой в такт. все хорошо. вроде., но что-то тянет. что-то рвет изнутри. что-то грызет. это что-то — недосягаемое, абстрактное и почти иллюзорное, но оно ранит. заставляет давиться кофе и чувствовать всю его горечь на губах; заставляет недовольно морщиться, чувствуя лучи солнца на своей коже. внутри как будто вечный дождь. хотя, скорее, ливень. все гнетет и доводит до грани. к той самой, когда опускаются руки и на глазах — слезы, хотя ты вроде сильный и вообще не плачешь. он понял. такое бывает. очень часто., но он до сих пор не понял, как с этим бороться. 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　

день десятый. тринадцатое сентября.

　　　　он чувствовал себя глупцом, когда шел ко мне. ведь «узнают — засмеют»., но уже насколько осточертело, что плевать, что подумают и что скажут. лишь бы вновь радоваться солнцу и холодному кофе., но ничего не помогает. каждая мерзкая мысль бьет набатом в голове. это уже не самоанализ, а самокопание, самопоедание и самоуничтожение. у него, кажется, задача уже себя не спасти, а поглотить. переварить и, как феникс, не возродиться., а ведь раньше была цель. были стимул и желание. раньше хотелось, и, не взирая на «не могу», все было сделано., но это — раньше, когда он не знал, что иногда такое бывает. эдакий синдром. синдром «вечного дождя». 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　

день пятнадцатый. восемнадцатое сентября.

　　　　и вновь он со стаканом кофе, но это уже не наслаждение, а, скорее, привычка. и вместо плеера — пачка сигарет, вместо жизни без якорей — какой-то ужасный груз. все почему-то так серо. или так было всегда? он не понимает, но продолжает чувствовать горечь на губах., а потом ему просто захотелось потеряться, исчезнуть и не оставить следа. пройти быстро и незаметно, как летний дождь. он просто шел. бесцельно. честно, в такие моменты он отключал все чувства, все мысли и переживания. как будто он андроид, у которого эмоции просто по программе не прописаны и никакой ra9 сломать это не сможет. честно, в такие моменты он пугал. 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　

день двадцатый. двадцать третье сентября.

　　　　он лежал у меня на кушетке, рассказывал все это и плакал. никаких истерик — просто слезы медленно стекали, а он их уже и не утирал, как раньше, не пытался казаться суровым. он за все наши сеансы улыбнулся только раз — сегодня, когда произносил чье-то имя. с такой теплотой и нежностью он выронил «хосок» и больше не улыбался. это имя —хотя скорее, этот человек — помог ему, пожалуй, больше чем я. у них проблема была схожа. они… они как родственные души, понимаете? 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　

день двадцать шестой. двадцать девятое сентября.

　　　　он должен был прийти два дня назад. я звонил его матери, и она сказала, что он пропал. это нормально для его состояния, но я все же переживаю. позвонил несколько раз ему. на третий раз мне ответил некий юноша, лет пятнадцати максимум, и сказал, что мужчина отдал ему телефон. больше ребенок мне ничего не решился рассказывать, так как пообещал ему. он жив, и это уже хорошо., но я все ещё за него переживаю, потому что он все так же живет со своим синдромом «вечного дождя». 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　

день тридцать второй. пятое октября.

　　　　я проснулся от звонка в три часа ночи. это был он… я работаю психотерапевтом очень долго и видел я разное, но… черт. запишу потом. сложно говорить.