Звездная пыль

Когда он приходит к Гидеону в покои, примерно через неделю после смерти Бриенны, то резко застывает прямо на пороге комнаты. От увиденного сердце Джейме ухает куда-то вниз и снова разбивается вдребезги. Только вот ощущение знакомое, не раз приходилось испытывать подобное. Сын сидит на кровати, сильно ссутулившись, и упираясь печальным взглядом в холодный пол. В руках он бездумно вертит детскую вязаную игрушку. Старого потрёпанного кролика с одним лишь глазом. Его связала сама Бриенна, когда они гостили в Винтерфелле почти две недели. Женщина тогда была на совсем ещё раннем сроке беременности. Она и Санса решили провести вечер в легкой беседе о всяких мелочах. А затем каким-то образом принялись вязать ещё не родившемуся Гидеону носочки, игрушки и даже одеяльце. Хотя всё это пришлось заканчивать позже, так как Бриенна сильно устала от путешествия на Север. Джейме лишь посмеялся, когда его жена вошла в их покои с такой детской радостью и предвкушением, что его сердце невольно сжалось от нежности к этой невероятной женщина. — Что у тебя за спиной? — кивнул он на её спрятанные сзади руки. Она что-то держала в них. Что-то небольшое и легкое. Бриенна широко улыбнулась. — Только пообещай, что не будешь смеяться. Это важно. Джейме устало вздохнул. — Вы ставите непосильные задачи передо мной, миледи. — девушка упрямо поджала губы, недовольно хмуря брови. — Ладно-ладно, хорошо. Сдаюсь. — Джейме поднял руки вверх. — Обещаю. Она быстро вынула из-за спины серую вязаную игрушку. Судя по всему, это создание должно было зваться кроликом. Но с довольно короткими ушами и плохо связанным хвостиком. — Это…очень мило. Бриенна не сдержалась и закатила глаза. За всё это время, пока они знают друг друга, женщина успела хорошо выучить его повадки и привычки. Она даже с лёгкостью угадывала его эмоции. Впрочем, Джейме мог похвастаться тем же. — Так уж и быть, можешь посмеяться. Мужчина издал хриплый смешок. Он протянул здоровую руку к новой вещице и стал рассматривать. На ощупь кролик был приятным и мягким. В самый раз для младенца. — Всё настолько плохо? — взгляд Бриенны сделал её такой беззащитной и хрупкой, что Джейме невольно улыбнулся. Ему редко приходилось видеть её именно такой. Уязвимой женщиной, а не воином. Он притянул Бриенну к себе. Женщина тяжело опустилась рядом с ним на кровать. — Иногда мне кажется, что я слишком бестолкова для титула леди. — она грустно вздохнула. — Я просто ужасна, Джейме. Мне так жаль, что тебе приходится всё это видеть… — Бриенна. Прекрати. — мужчина осторожно взял ладонь жены и мягко сжал. — Кажется, из-за беременности ты стала чересчур эмоциональной. Говоришь несусветную чушь… — Это не чушь! — вспыхивает Бриенна, но тут же умолкает, понимая, что действительно немного эмоционально реагирует. — Прости. Я просто…совсем растеряна… Всё это…не для меня…не для такой, как я… — О чем ты, Бри? Девушка опускает взгляд, стушёвываясь перед мужем. — О своей жизни. Я никогда не думала, что стану чьей-то женой, а затем и матерью. Я не леди. Эта роль не для такой, как я. — она тяжело вздыхает. Джейме чувствует, как ей неприятно и тяжко произносить эти слова. Её руки чуть подрагивают. — Не представляю, каково быть…матерью. Если с ролью жены, я ещё хоть как-то справляюсь, то…- Бриенна резко всхлипывает, кладя свободную руку на живот. — Ох, Джейме… Я буду ужасной матерью… Ланнистер добродушно усмехается. Иногда его жена могла просто съедать себя изнутри пустыми мыслями. — Хочешь открою тебе один секрет? Бриенна удивленно смотрит на него. Её прекрасные сапфировые глаза в миг высыхают от слез. Любопытство перебарывает самоистязание. — Секрет? Какой? Мне казалось, что я уже знаю о тебе всё. — Всё очень просто, моя драгоценная женушка. — голос стал чуть громче шепота. — Я тоже не представляю, каково это — быть отцом. Бриенна быстро заморгала, переваривая только что сказанные слова. — Но…ведь у тебя… — Это были не мои дети, Бриенна. Даже если зачаты они были с помощью моего семени, то всегда считались детьми Серсеи. Я не растил никого из них. Лишь мельком наблюдал, как черствеет Джоффри, как Мирцелла становится красавицей, как Томмен растёт добрым и мягкосердечным мальчиком. Но я никогда не был им отцом. Серсея забрала всё. К концу рассказа лицо Джейме осталось без улыбки, лишь печаль засела в его зелёных глазах. Бриенна взяла его ладонь и приложила к своему животу. — Ты будешь хорошим отцом. Лучшим из всех. Я в тебя верю, Джейме. Ланнистер ласково улыбнулся, осторожно поглаживая живот жены. Вера этой прекрасной женщины дарила ему тепло души. — Мы вместе будем хорошими родителями, Бри. Девушка мягко улыбнулась и склонила свою голову на плечо мужа. — Один вопрос. — Да? — Это был кролик? Бриенна тихо засмеялась, но всё же кивнула. — Верно. Это был кролик. Джейме приобнял жену за плечи и уткнулся носом в её светлую макушку. Она всё также пахла морем. В тот момент Джейме действительно верил, что всё будет хорошо и он станет достойным родителем. Не как его собственный отец. Этого Джейме допустить не мог. Но сейчас, находясь в комнате старшего сына и смотря на то, как ему больно, Джейме постепенно терял веру в себя. — Гидеон? Могу я войти? Мальчик перевёл изумрудный взгляд на отца. Свет в них потух, оставив за собой лишь два безжизненных камня. Джейме будто смотрелся в зеркало. — Да, отец. Мужчина осторожно прикрыл дверь и сел рядом с сыном. Джейме не знал, что должен сказать. Он не был готов к этому разговору. Никто не был. Потому оставалось лишь одно. Просто быть честным. Быть собой. — Как поживает леди Норт? Джейме кивнул на потрепанного кролика. Гидеон погладил игрушку так нежно и трепетно, словно это был его собственный ребёнок. Джейме стало душно. — Ей грустно. И одиноко… — Странно, ведь у неё есть ты. Разве вы с ней не друзья? Гидеон устало прикрывает глаза и Джейме удаётся увидеть незаметные слезинки на щеках. От этого зрелища сердце сжимается до боли сильно. От этого хочется плакать самому. Вместо этого Джейме кладёт руку на плечо сына и чуть сжимает. — Я больше не хочу с ней дружить…- голос мальчика стал тихим и холодным. Гидеон отбросил кролика на подушки и уставился безжизненным взглядом в окно. Сегодня было пасмурно. Дождь неустанно капал на землю, сопровождаясь громом и всполохами молний. Будто сама природа скорбела вместе с ними. — Гидеон…зачем ты выбросил игрушку? Твоя мама подарила её тебе. Гидеон? — мальчик еле заметно вздохнул. — Это подарок. Их не выбрасывают. — Мамы больше нет. — Гидеон резко повернул голову. Его зелёные глаза наполнились слезами, которые вот-вот обещали пролиться. — Она не расстроится… Джейме без промедления заключил сына в крепкие объятия. Что-то щёлкнуло в его голове, заставив поступить именно так. Где-то внутри Джейме понимал, что делает всё правильно. Гидеон мелко задрожал, обняв отца, и уткнулся носом в его грудь. Громкие всхлипы заполнили всю комнату и сердце Джейме. Эти звуки причиняли ему огромную боль. Они расковыривали найденные раны и жгли их изнутри. По щекам Джейме потекли горькие слёзы. — Прости, отец. Прости…пожалуйста…я не хотел… — За что, сынок? Зачем ты просишь прощения? Джейме старался не всхлипывать от собственных слез, чтобы не пугать Гидеона. Он должен быть сильным ради детей. — За свои слёзы…рыцари не плачут…вы сами говорили мне… Я-я…просто…так больно, пап… Дышать трудно… В груди всё болит… Джейме лишь прикрыл заплаканные глаза. У него тоже душа разрывалась на части. Только вот у Гидеона есть отец, который сможет часть этой боли забрать себе. У Джейме нет никого. Больше нет. Родители мертвы. Серсея мертва. А Тирион уже далеко за морем. Он остался один. — Слёзы это не слабость. Слышишь, Гидеон? Никогда не думай так. Слёзы это признак силы твоего сердца. Ты понял меня? Мальчик быстро закивал. — И не нужно выбрасывать леди Норт, хорошо? Мама любила её… Гидеон чуть отодвинулся и поднял свой детский взгляд на отца. — Я просто скучаю по ней… Очень скучаю… Разве можно так сильно любить кого-то? — Можно. Я посвятил свою жизнь любви. А оказалось, что это лишь разъедало всё хорошее во мне. Это была ядовитая любовь. Она ведёт по пути мрака и бесчестия. Гидеон заинтересованно уставился на отца, ожидая продолжения истории. — А что случилось потом? Ты встретил маму? Джейме усмехнулся, потрепав сына по золотистым волосам. — Да, сынок. Твоя мама показала мне выход из того густого мрака и вытащила на свет. Гидеон впервые за всё время улыбнулся. Искренне и чисто. Точно такая же улыбка была у самого Джейме ещё в детстве. Раньше Джейме немного жалел, что его детям не досталась улыбка Бриенны или какие-либо другие её черты. Сейчас же это желание пропало. — Пап… Джейме взглянул на сына. Улыбка с его лица пропала. — Да? Гидеон виновато опустил взгляд изумрудных глаз. Пальцы бездумно выводили незамысловатые узоры на одеяле. — Я больше не хочу играть с леди Норт, потому что…потому что…- он тяжело вздохнул, будто пытался сбросить со своих плеч огромный груз. — Я знаю, Гидеон. Знаю. И мальчик вымученно улыбается. Впервые Джейме так жалко кого-то. Ему хочется забрать всю боль сына себе, но он не может. Место внутри грудины уже заполнено. Этой боли хватило бы на целый мир. — Хочешь увидеть свою сестренку? Она уже давно ждёт тебя. Гидеон отворачивается, нервно мнёт пальцы. — Алесса сказала, что она похожа на маму. А ещё на дядю Тириона. Это правда? Джейме кивнул с легкой улыбкой на губах. — Правда. Вэйра тебе понравится. Ты обязательно полюбишь её, как только увидишь. Гидеон фыркнул, но тёплая улыбка всё же промелькнула на его губах.