Вы еще молоды, Евгений

      Светский вечер у одного из представителей высшего общества, казалось, длился уже целую вечность. Вокруг царила атмосфера всеобщего веселья, которое, однако, на меня не распространялось. Скучающим взглядом я рассматривал гостей и пытался придумать повод уехать. Мое внимание привлек человек, сидящий за столиком в углу зала. Он ни с кем не разговаривал, не танцевал и то и дело мрачно поглядывал на часы. Меня заинтересовало такое поведение, поэтому я подошел ближе и представился. — Александр Лисянский. — Евгений Онегин, — ответил мужчина. Это имя было мне знакомо. В высших кругах порой упоминали молодого дворянина со странными взглядами на жизнь. Его считали чудаком, говорили, будто он убил своего друга. Однако Евгений не выглядел жестоким и бесчеловечным. Я присел рядом и попробовал завести с ним беседу. — Что Вы думаете по поводу вечера? Кажется, он Вам не по душе. — Времена, когда я восхищался подобными вечерами, давно прошли. Сейчас они лишь нагоняют на меня тоску. — Но в молодости Вы, наверное, были в центре внимания на таких вечерах и, несомненно, наслаждались ими. Так что же изменилось? — Мне наскучила такая жизнь. Наскучило однообразие: одни и те же люди, одни и те же темы для разговоров, одни и те же фальшивые улыбки. Я не мог больше находиться рядом со всеми этими богатыми, образованными, воспитанными, но совершенно пустыми людьми. Я удивленно посмотрел на Онегина. За свою жизнь я встречал очень мало людей, так открыто осуждающих общественные порядки. Онегин же не скрывал своего презрительного отношения к обществу. — И что же Вы сделали? — спросил я. — Оставили свет, закрылись от общества, продолжили уединенное существование? Неужели Вам было легче жить в одиночестве? Онегин покачал головой. — Скука не оставляла меня. Чего я только ни делал, чтобы избавиться от нее. Наконец, я переехал жить в деревню, но и это не помогло. Тогда я начал задумываться о том, что проблема не в окружающей обстановке, а во мне самом. У меня не было никаких интересов, не было цели, было только разочарование в жизни. Меня не радовали ни красота природы вокруг, ни гостеприимное отношение соседей. Быть может, я зря считал пустым общество. Быть может, пустым был я. Он замолчал на какое-то время, а затем продолжил: — Но у меня хотя бы появился друг. Его звали Владимир Ленский, он только что вернулся из Германии. Он был таким жизнерадостным, таким неутомимым, деятельным, таким вдохновленным. Его пылкие речи были единственным, что радовало меня в то время. Удивительно: мы были абсолютно разные, но у нас обоих не было больше друзей кроме друг друга. Ленский собирался жениться… Онегин вздохнул. — Что же случилось? — спросил я, хотя догадывался об ответе. — Я неудачно подшутил над ним, а он обиделся и вызвал меня на дуэль. Мне нужно было отказаться, нужно было отговорить его, извиниться, наконец! Но я оказался слишком слаб и жалок, испугался общественного осуждения. Как будто общественное одобрение стоило жизни моего друга! Я убил Ленского. До сих пор не могу в это поверить. Он был таким ярким, полным жизни — и вдруг убит. Я сбежал оттуда, как последний трус. Не мог оставаться в месте, где так много раз видел его живым. Он еще долго являлся мне в кошмарах, смотрел на меня осуждающим взглядом… Онегин замолчал. В его глазах читалось сожаление. Похоже, он так и не простил себя за убийство друга. Спустя минут пять я предпринял еще одну попытку заговорить с ним. — А что насчет любви? Неужели у вас нет дамы сердца, Онегин? — Когда я еще жил в деревне, в меня влюбилась дочь жившей по соседству вдовы-дворянки. Она написала мне письмо, призналась в чувствах. Я был сильно тронут, но ничего не испытывал к девочке. Я встретился с ней и объяснил причину своего отказа. Возможно, я говорил слишком резко, но я считал себя неспособным вести семейную жизнь и решил не портить Татьяне ее собственную. Как же я ошибся! — Вы поступили благородно, — возразил я. — Многие на Вашем месте просто воспользовались бы чувствами неопытной девочки. — Я встретил ее спустя несколько лет, — продолжил Онегин. — Боже, как она изменилась! Статная, холодная, гордая светская дама, замужем за богатым генералом. Она совершенно не обращала на меня внимания, а я, представьте, полюбил её. — Полюбили? Но она замужем! Как вы могли, Онегин? — Я сам не понимаю, что на меня нашло. Я и не думал, что умею любить. Я всегда считал себя черствым, неспособным на чувства — и вдруг влюблен в замужнюю даму. Я писал ей письма — она не отвечала. Я приехал к ним в дом, чтобы объясниться с ней. — И что же? — Она мне отказала. Сказала, что будет хранить верность мужу. Я думаю, она была права и поступила разумно. А я оказался неспособен совершить верный поступок, чуть не погубил своими чувствами и себя, и её. Я снова сбежал, уехал оттуда, снова оказался в одиночестве. И кто я сейчас? У меня нет никаких достижений, нет друзей, нет уважения в обществе, нет семьи, любви, цели… — Вы зря осуждаете себя, Онегин. — сказал я. — Да, Вы совершили много ошибок, но знаете, что? Я не считаю Вас пустым человеком. Вы стремитесь к переменам, Вам не чужды дружба и любовь, Вы способны к сочувствию и сожалению. И Вы еще молоды, Евгений. Вы еще можете что-то изменить. Мы разговаривали еще какое-то время и разошлись под утро. Всю дорогу домой я думал об этом странном знакомстве, об этом противоречивом человеке, об этой воистину незаурядной личности — Евгении Онегине.