Вы еще молоды, Евгений

      Утро Евгения началось с письма. Это было необычно, так как Евгению уже давно никто не писал. На секунду он будто вернулся на десять лет назад, в те времена, когда каждое его утро начиналось с кучи приглашений от разных высокопоставленных особ. В его памяти стремительно пронеслись воспоминания о всех тех роскошных обедах, смеющихся друзьях и женщинах, но он не мог различить ни одного лица: время неумолимо перемешало их черты. Онегин отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на письме. Оно было написано на белой гладкой бумаге красивым уверенным почерком. Cher Eugène, Благодарю Вас за приятную компанию, которую Вы составили мне вчера. Признаюсь, Ваша история не выходит у меня из головы. Знаете, я абсолютно убежден в том, что никогда не поздно менять свою жизнь. Не хочу показаться голословным и с этим приглашаю Вас навестить меня сегодня. Прилагаю адрес.       Ваш покорный слуга,       Александр Лисянский Письмо очень удивило Онегина. Он не ожидал, что молодой дворянин, с которым он познакомился прошлым вечером, в будущем о нем вспомнит. Евгений уже успел пожалеть о том, что так много рассказал незнакомцу. Конечно, теперь общественное мнение действительно мало его волновало, но Евгению вовсе не хотелось испортить свою репутацию еще сильнее, чем она уже была испорчена. Однако Александр оставил о себе хорошее впечатление: он не выглядел человеком, который станет распускать о ком-либо грязные слухи. Было в Лисянском что-то необычное: вот даже его письмо написано не в обычной чопорной дворянской манере, но искренне и будто с легкой усмешкой. Так или иначе, этот молодой дворянин смог заинтересовать Онегина достаточно сильно, чтобы он попросил подать себе карету и направился по указанному адресу.

***

      Александр Лисянский жил на окраине Петербурга в красивой двухэтажной усадьбе. Это было изящное белое здание в стиле классицизма, украшенное множеством колонн. Большую часть второго этажа занимал просторный балкон. Евгений сразу подумал о том, что усадьба прекрасно соответствовала образу ее хозяина: элегантная, светлая, но в то же время таинственная. Лисянский ждал Онегина в гостиной. Он встал, чтобы поприветствовать гостя, и протянул ему руку. Сегодня на нем был темно-синий фрак, бирюзовый жилет и светлые штаны до колен. Вся эта одежда невероятно хорошо сидела на изящной фигуре юноши. Александр был ниже Онегина, но, кажется, это нисколько его не смущало. Евгений пожал ему руку. — Присаживайтесь, Евгений, — Лисянский указал на диван, а затем перевел взгляд на одного из своих слуг. — Принесите нам чаю. Онегин осторожно сел на диван и огляделся. Он находился в типичной гостиной любого представителя дворянства, у него самого была похожая. Но все же некоторые отличительные черты тут тоже были. Здесь было очень светло: три широких окна, выходивших в маленький садик рядом с домом, не были зашторены. Сама комната была выполнена в светлых голубых тонах. Холодные цвета разбавляла мебель из темного дерева. В комнате почти не было предметов из золота, кроме, разве что, золотых рамок на портретах, висевших на стене. На одном из них был изображен молодой мужчина, невероятно похожий на Александра. У него были такие же черные волосы, но значительно короче, и темно-карие глаза. С другого портрета на Евгения смотрела женщина с длинными каштановыми волосами. Она обладала мягкими чертами лица, однако ее светлые глаза смотрели со знакомой хитринкой. — Мои родители, — сказал Александр, проследивший за взглядом Евгения. — Отец погиб на войне, когда мне было девять. Мать очень его любила. Она прожила еще три года, но после скончалась. Меня воспитывал дядя. ¬– Сожалею, — сказал Евгений. — Вы очень похожи на отца. — Но, думаю, характер достался мне от матери, — улыбнулся Александр. Слуга вернулся с подносом, на котором стоял красивый сервиз, и налил обоим чай. Несколько минут они молчали, наслаждаясь теплым напитком. Александр заговорил первым: — Вы, наверное, хотите знать, почему я пригласил Вас? — Лисянский поставил чашку на поднос. — Я вижу, что Вы неглупый человек. Вы отличаетесь от большинства здешних людей. Мы можем быть полезны друг другу, Евгений. Я слышал вашу историю: без достижений, без цели, без смысла к существованию… Быть может, Вы захотите что-то поменять. — Что Вы предлагаете?       Евгений недоверчиво посмотрел на дворянина. Казалось, Лисянский хотел втянуть его в какую-то авантюру. — Видите ли, я имею честь называть себя ученым, хотя в мои юные годы этот титул мало оправдан. Я историк. Если говорить конкретнее, археолог. Я много путешествую, но сейчас, к своему неудовольствию, застрял в Петербурге. Мне поручили разобраться с некоторыми архивами. Работа несложная, но долгая и, увы, неинтересная. Я предлагаю Вам помочь мне, а взамен обещаю взять Вас в следующую экспедицию. Скажите, Вы разбираетесь в истории, Евгений? Онегин был сильно поражен таким дерзким предложением. «Обещаю взять Вас в следующую экспедицию» — как будто он ребенок, которого нужно развлекать! Онегин совершенно не интересовался никакой историей и совершенно не нуждался в сочувствии Лисянского. Он хотел высказать дворянину все, что о нем думал, но Александр, кажется, уже прочитал в его глазах все, что он мог бы сказать. — Я вижу, Вы восприняли мое предложение как оскорбление — и совершенно напрасно. Я вовсе не хотел Вас оскорбить, я лишь выразил свои мысли предельно прямо. Нас обоих тяготят рамки, в которые загнало нас светское общество, так почему бы не перестать подчиняться его правилам, почему бы не прекратить носить маски? Оставьте свою гордость, Евгений, она не принесла Вам счастья. Вы вправе отказаться от моего предложения, но я бы советовал Вам над ним подумать. Онегин задумался. Какими бы дерзкими ни были слова Лисянского, он был прав. Действительно, Онегину надоела его однообразная жизнь, и ему нечего было терять. Смена деятельности могла ему помочь — а могла и нет, но вряд ли сделала бы хуже, чем было сейчас. Онегин кивнул. — Прекрасно! — радостно воскликнул Александр. — Подайте нам карету! — Неужели мы едем сейчас? — удивился Онегин. — Зачем же терять время? Вы и так потеряли достаточно, — и он снова был абсолютно прав.