Ты должен простить сам себя.

      Казалось бы... что может быть проще? Фашистская организация под названием Г.И.Д.Р.А пала, хоть и ходит поверье: отрубишь, одну голову на ее месте, вырастут две. Только где это разветвление в этом паразите? Его нет.. оно либо ушло под землю, либо везде, но набирает былую мощь и силу. Силу, чтобы вновь попробовать поработить мир. И вот сейчас думается, что все пришло в норму. Земля может спать спокойно, хотя и тут могут возникнуть крупные и довольно веские слова протеста. Неужто кроме Г.И.Д.Р.Ы у мира боле нет врагов? Конечно, они есть и были всегда, как и в перевес им были силы добра, готовые жертвовать собой во имя спасения человечества и жизни в целом. Эти чертовы герои, что не видят ничего кроме доблести. Они настолько погрязли в собственном самолюбовании - ведь все обращаются лишь к ним... ”Мстители....чертовы ублюдки в спец-костюмах, которые спутали все карты и поставили мир в глубокую бездну, что растет и растет, превращаясь в черную дыру, что вскоре поглотит всех и вся под своей бесконечностью”,- усмехнулся парень, проходя по ночному городу, который, казалось, спит, но это город огней и он никогда не дремлет.       Баки был подавлен и зол. Его терзали сомнения, воспоминания и душевная боль. Из его головы не уходил тот образ: он стоит напротив своего стенда, где со всеми почестями расписаны его ратные подвиги и геройская смерть. Но знали бы все эти людишки, какого это, когда тебя ломают. Ломают и подчиняют алчной воле жестоких сумасбродов, чье почитание своего собственного величия зашкаливает в разы, будто они это Боги, что имеют право решать, где и когда оборвется твоя жалкая жизнь, что принадлежит им. Барнс уже около полтора года скитается по стране. От былого и хладнокровного монстра остался лишь потерянный и озлобленный на весь мир человек, лишенный прошлого, настоящего и уж тем более будущего. Солдат, чье личное имя стерли, и который, вошел в историю под иным именем - Зимний Солдат. Вот кто он! Убийца, что не найдет себе пристанища в райских кущах Рая, где Бог хранит место, но не для таких, как он. Его место это адское пекло, что будет истинным домом проклятой его душе... Может, он не виноват! Его поймали, пытали, но он... он проклят. Его прокляли тогда, когда он выжил. Когда его жизнь круто изменилась, когда Зола ”подарил” ему эту чертову кибернетическую руку и заморозил живьем, чтобы использовать бедного парня из Бруклина в своих мерзкий делишках. Отобрать у Джеймса все.. и оставить ему лишь придуманный сценарий его дальнейшего существования, проживание этого самого сценария, где он, как утверждал Александр Пирс, истинный спаситель этого запутавшегося мира... И вот теперь... когда все оборвалось и нет больше напечатанных листов его жизни, что ему делать? 70 лет он выполнял четко поставленные задачи, а сейчас... сейчас пустота. Баки поправил на себе серое драповое пальто, прикрывая свое усталое и изнеможенное лицо от уличных фонарей главной улице. Из кафешек раздавалась увеселительная музычка. Город переместился в ночное время суток, где все веселятся и пьют, выкидывая свои копейки на дорогую выпивку. Но все это не заставляло трепетать отдаленные участки души Барнса. Он скорее ненавидел все эти дела, считая их пустой тратой времени...        Но что это? Что за странно-знакомая мелодия, которую Зимний Солдат уловил фибрами своей души, часть которой стремилась к свету и осознанию того, кто же он на самом деле. Парень остановился, оглядываясь, и ища, где же все же раздается эта музыка... Через пару мгновений он узрел небольшую группу музыкантов с солисткой девушкой. Двое саксофонистов, трубач и молодая блондинка. До боли знакомая песня резанула леденящим лезвием по сердцу. От этого чувства перед глазами мелькнуло воспоминание...Хелекириер, герой, которого он видел на мосту и те самые слова: "Я с тобой до конца..”       Джеймс схватился за голову, которая тут же, словно под действием электромагнитных излучений готова была разлететься на мелкие кусочки, он отшатнулся и скрылся в одном из темных переулков. Там казалось все спокойным, но нет... эта музыка! Она была повсюду! Баки пронзил резкий и оглушительный вопль, что рвался изнутри. Мощный удар и стена дома пробита насквозь его металлической рукой, которую Барнс ужасно ненавидел последние несколько месяцев. Солдат сполз по стене вниз, усаживаясь на влажный, после дождя, асфальт. Его пальцы быстро запуталась в его тёмных локонах, что были словно бы шевелюра у льва: "Я не хочу вспоминать! Не хочу!”- Баки силился забыть навязчивую мелодию, что разрывалась в его барабанных перепонках, от чего он закрыл ладонями уши и просто сидел, раскачиваясь взад и вперед, как это делают дети, когда им больно и они плачут, но Джеймс не плакал. Он вообще не помнит этого чувства, этой способности людей - плакать. Как это? Что это? Зачем это? Это бред! Слабость и боль. Уныние и никакого смысла! Пустота и черная дыра, что жрет тебя изнутри. Прошлого не вернуть, не вернуть настоящего, потому что оно все в обрывках и рваных клочках бумаги, но есть, наверно есть, какое-то будущие... светлое оно или темное.. это загадка, которую должен решить Джеймс Бьюкенен Барнс, а не монстр - Зимний Солдат. Нужно было в срочном порядке приходить в себя, иначе его кто-нибудь обнаружит и уж тогда точно неминуемая участь, понятная и без объяснений. Прошло около получаса, прежде, чем Баки смог открыть глаза, затуманенные от боли, которая еще молотком билась о его виски и заставляла морщиться от неприятного ощущения. Когда зрение вернулась в свое привычное состояние, парень огляделся: темная улица, никакого света, кроме лунного, что выглядывал из-за крыши дома и чуть освещал грязную и мокрую асфальтовую дорогу. Навязчивая музыка закончила свой виниловый путь, и иголочка соскочила с крутящейся пластинки. Что определенно порадовало его разгоряченное сознание. Под взгляд его голубых глаз попал махонький беленький котенок, что терся об его правую ногу, вилял хвостиком и мурлыкал, словно бы прося Солдата: "Не бросай меня, забери. Тут холодно и очень одиноко”... Глаза Барнса расширились. Он ни как не мог предположить такого поворота событий. Неужели и в правду все ни так плохо, как он себе напридумывал, пытаясь дописать, этот чертов сценарий, своей чертовой жизни, что оборвалось и довольно внезапно для всех. Но это маленькое беззащитное существо его вовсе не боялось. Наоборот, чуть осмелев, котенок полез на Баки, неуклюже переваливаясь своим тельцем и стараясь удержаться на шатающихся коленях парня. Он просто наблюдал. Молча, как и всегда. Как в прошлом, так и теперь в настоящем. Довольные голубые глазки пушистого комка, засверкали в луче луны причудливыми переливами и он, удобно устроившись под теплой тканью драпового пальто Джеймса, начал тихонько посапывать, вытянув свои лапки вперед. А что до самого Баки? Сердце колотилось бешено и норовило выскользнуть из его груди, отправится по своим делам, какие они могут быть у того. Такого сильного желания брюнет никогда не испытывал. Это было странно приятное желание, будто что-то кричало ему из прошлого. То самое чувство, желание, что в нем стремились погубить, искоренить. Правая рука Солдата дернулась и дрожащие кончики пальцев, коснулись головки этого, благоговейно спящего, животного. Тепло начало разливаться по всему телу и, пожалуй, за все время его существования, его губы тронуло подобие улыбки. Что-то заставило зашевелиться бабочек, которые, как полагал сам Барнс, давно его покинули, посчитав его проклятым: "Так значит....так значит я могу измениться?”- говорил чужой внутренний голос. Голос отдаленный и какой-то знакомый, говоривший ему, напоминающий ему что-то, чего он не может вспомнить. Пальцы начала медленно сжиматься на шее маленького зверька и тот начал сопротивляться, пытаясь вырваться из этих оков, слабо попискивая. От нахлынувших воспоминаний, которые он так хотел забыть, в нем снова просыпалась эта злость, эта жажда мщения, жажда убийства. Пальцы все сильнее и сильнее сжимали хрупкую шейку, и казалось, все и на его коленях, будет лежать очередной труп. И пусть это не человек, но все ж живое существо.... Что-то сильно екнуло, прострелило, резануло внутри: -Монстр!- выкрикнул Солдат.       Барнс так резко подскочил на ноги и выпустил шейку котенка, что с ужасом в глазах, прижался, к стене, вцепившись в нее ногтями. Баки тяжело дышал. Неужели его путь к искуплению начнется и закончится тут же именно так. Брюнет присел на колени, рядом со зверьком и нервно сглотнул: - Эй..- прохрипел он, чуть дергая того за лапку, которая просто весела, поддерживаемая его пальцами.- Ты же не умер....- продолжил он. Вот она... еще одна кровь на его и так уже полностью залитых руках, которая скорее заполонила все его тело целиком. Его глаза просто смотрели на бездыханное тело белого, пушистого комка, у которого была иная судьба. Вырасти и стать отцом огромного количества детишек, быть вожаком стаи. Или быть может его бы загрызли дворняги, которые шастают по ночным улицам, в которых расположены мусорки и где можно хоть немного подкрепится. Барнс не плакал. Нет, но в его груди было щемящее чувство: "Я снова убил. Я не создан для мира”,- думал он, поглаживая шерстку убиенного. Возможно, если бы он помнил как это... как это молиться, то он замаливал все свои грехи, которым вовсе нет прощения. Нет оправданий. Есть только одно - это Ад. Пекло, что будет терзать вечно и сжигать заживо столетия напролет, чтобы познать боль, оглушающую боль от сознания своих поступков. Уже ничего не исправить. Не вернуть назад ни эти мгновения, когда его пальцы сжимали шейку котенка, ни тот миг, когда он упал с поезда и из него создали монстра, чудовище - Зимнего Солдата.       Мысль о самоубийстве начала становится навязчивой, будто смерть пела сладостные мотивы и утверждала, что с ней ему будет хорошо. С ней он не познает весь кошмар мира и своей сущности. Много раз ведь звала она Барнса на свидание, но он все опаздывал, а дева в черном одеянии уходила под руку с другим и не хотела ждать, хотя давала ему не однократный шанс. Баки еще раз погладил головку невинного существа, искусав в кровь свои губы от собственного бессилия, негодования и мрака, что все еще сдерживает его своими оковами и не желает выпускать. Глумясь над ним, устраивая ему, кровавые испытания совести, которая стала кричать все громче и, вопя, что он не прав, поступая так, как он привык поступать - решение не в убийстве, а в гуманности и сострадании, что у него отняли безжалостные садисты из Г.И.Д.Р.Ы.: -Судьбу не перепишешь...- прошептал он.- И простить не простят...       На это Баки как-то горько усмехнулся, и хотел уже было, подняться на ноги, как услышал нечто, похожее на протяжный стон. Поначалу не совсем понимая, что это, парень крутил головой, прищуривая взгляд и напрягая слух. До него не сразу дошло, что пищит где-то рядом. Опустив глаза, Барнс заметил, что котенок то жив! Хоть и очень слаб. Не мудрено! Железная хватка, хоть это была его обычная, человеческая рука. Не зная, что делать в такой ситуации: радоваться или плакать, или все вместе, брюнет поднял маленького зверька на руки. Тот начал сопротивляться и стараться убежать, он запомнил этого человека, этого монстра, чуть не убившего его. Баки выпустил его. Комок начал чихать и вроде бы ”откашливаться”. Поднабравшись сил, он начал отпрыгивать в сторону, чтобы скрыться, поменяв на галоп. Белое пятно вскоре скрылось в конце улицы и Солдат тяжело вздохнул, поправив ворот своего уже порядком испачканного драпового пальто. Он отправился прочь, устроив руки в карманах его дырявых джинс. Нужно забыть это как и прежде после каждого задания, но нет...теперь Баки будет помнить все. Ведь нет приборов и нет криокамеры.. Есть только он. Его прошлое, настоящие и его, просыпающаяся, совесть...