Мой ребёнок не будет бояться теней

«Ты убила человека?» – Раса подозвал её после обеда. Темари замерла на месте, на полпути к двери в её комнату. Она растерянно смотрела через своё плечо: «...Да...» «Почему?» – Его голос был обычным, и Темари не могла представить, о чём он думал. «Он зажал меня. Он сказал, что заберёт меня отсюда, – её глаза слегка сузились. – Именно, как ты сказал, они сделали.» Она не была уверена, кто «они», но она всегда слушала, как Раса упрекал безрассудных мужчин, которые нуждались в еде и воде, как каждый в этой деревне. Она была козлом отпущения на данный момент, большей мишенью, чем другая девочка её возраста. Суна выглядела для кого-то ошибкой, из-за недостатка воды и еды. Раса был недосягаемым, но она нет. Она была разменной монетой. «Как ты его убила?» «Сломала ему шею, – она слегка повернулась лицом к нему, неуверенная, что случиться дальше. Считая, что будет наказание, она поторопилась оправдать саму себя. – Он сказал мне кричать о помощи, что никто не придёт на помощь, что ты не беспокоишься ни о ком в деревне, что все это твоя вина и я-» Раса поднял руку, останавливая её. Она тяжело сглотнула, ожидая. Раса делал ее нервной. Он был сильным и пугающим, и Темари никогда не была уверенной, как комментировать то, что он делал. Она не знала, должна ли она быть наглой или покладистой с ним. Темари понятия не имела какие у него ожидания. «Ты убила его сама?» «Да – Она подняла свой взгляд на отца, а потом отпустила на пол. – Никого рядом не было.» Он подошёл к ней ближе, Темари боролась с желанием убежать. Она стояла на месте, её сердце бешено стучало. Раса нависал над ней, его лицо было безэмоциональным. Он поднял одну руку, и Темари слегка вздрогнула, стискивая зубы. К ее удивлению, Раса положил руку на ее голову, слегка растрепав волосы. «Хорошая девочка, – сказал он хрипло. – Ты правильно поступила.» «Я...поступила...?» – она не подняла взгляд, все ещё смотря в пол, но она отлично чувствовала его руку на своих волосах. «Если кто-то сделает что-то подобное с тобой, – начал Раса, его голос был непривычно тихим, и Темари почувствовала тёплое ощущение в груди. – Разорви их на части. Никто тебя не одолеет и не использует. Завтра у меня встреча с советом. Ты можешь пойти со мной и послушать.» Темари улыбнулась про себя, держа своё лицо спокойным: она ощущала чувство гордости в груди. Раса пошёл дальше, рука соскользнула с головы, и она обернулась, чтобы посмотреть на него. Его слова были понятны — нападай на всех, кто приблизится, уничтожай их, получай одобрение отца и его внимание. Она запомнила это, сердце её трепетало. Убийство мужчины заставило заметить её. Ветер снова выл. Он развеивал песок во всех направлениях и кусал открытые участки рук и ног. Она завязала тонкий шарф на шею чтобы прикрыть свой нос и рот, глаза сузились от натиска ветра. Тренировочные площадки были пустыми – мало кто любил гулять, когда ветер был таким свирепым. Он пронесся мимо её ушей, хлестал её лицо, кусая её. Ветер удивлял Темари до глубины души, делая ее ноги неустойчивыми, но это казалось прекрасным. Ритм шторма совпадал с ритмом её крови. Завывающий звук в ушах был идентичен с постоянным голосом в её голове, напоминающим ничего не бояться, потому что она была дочерью Расы, она была принцессой, и мир принадлежал ей. Ветер был диким и воодушевляющим, расчищал ей путь. Темари стояла одна, потому что ветер сдул всех остальных. И это было как защита, это было удобно, потому что люди из Суны были суровыми и грубыми как дюны, а ещё опасными. Ей нравилось ее личное место, потому что ей не надо было оглядываться через плечо, проверяя, в безопасности ли она. Никто ничего не сделает, пока она окружена бурями и ветрами. Здесь ей не надо было думать об обязанностях, о том, что Суна становилась суше каждый месяц, о том, что еды было мало, а припасы не всегда до них доходили. Ей не надо было беспокоиться о том, что Гаара приносит проблемы, ей не надо было беспокоиться о чём-либо, когда ветер был вокруг неё. Она могла практиковаться, не беспокоясь о своей безопасности, тренироваться снова и снова, пока тело не запомнит это. Она училась удерживать его против ветра, твёрдо стоя на ногах, независимо от того, насколько он силён. Она училась бросать сюрикены и кунаи, когда ветер меняет их путь и отправляет в совсем другие места. Она училась наблюдать за песком, чтобы определить, куда дует ветер. Ещё она училась наблюдать за тенями, потому что они могли показать, что кто-то идет, они показывали, что было над ней, они точно могли сказать ей, что мир попытается сделать с ней. Тени никогда не были чем-то хорошим, особенно на бескрайних просторах пустыни. Поэтому она научилась уважать их, держась от них подальше, и оставаться под бдительным взглядом солнца. Раса говорил ей не ходить в Северную часть пустыни одной. Там бродили пропавшие без вести ниндзя и варвары, воды было мало, и жара могла убить ее быстрее, чем змеи, ползающие в песке. Но ей было любопытно, она устала от одних и тех же старых мест, и заинтересовалась старыми легендами. Учитель истории рассказывал ей, что в прежние времена родители бросали своих детей в дюнах, чтобы пустыня забрала их. Пустыня хранила драгоценную воду для взрослых, для тех, кто поддерживал деревню и ее жизнь. Дети были пешками. Дети были заменяемыми. Из-за парочку шиноби, Темари задумалась, правда ли это, и она отправилась в песчаную дюну рано утром, опустившись почти по колено в мягкий песок, чувствуя, как он обжигает ее кожу. Северная Пустыня быстро отбирала жизнь и ничего не отдавала взамен. Она спустилась вниз по дюне, все дальше от деревни, оставив ее позади. Сыпучий уступил более твердому песку. Солнце пекло голову Темари, а ее ноги потрескались. Она ничего не видела впереди себя, даже кактусы. Ветер был тихим и спокойным. Горизонт мерцал в лучах солнца. Она немного побродила, пока не наткнулась на первый скелет. Он был не больше Темари, белая кость руки была вытянута в сторону деревни, она представила, что этот ребёнок пытался доползти до деревни, но жара была сильнее. «Не получилось, да?» – пробормотала она, тыча пальцем в череп. Он был идеально белым, её удивляло, что эта груда белых и пленительных костей когда-то была человеком, как и она. С мыслями и чувствами, а теперь ничем. Это было захватывающе. В одно мгновение он жив, в следующее – мертв, а мир продолжал крутиться, как будто ничего не произошло. Так же она нашла ещё два скелета, они лежали вместе, невинные, в вечных объятиях друг друга. Они были моложе, и меньше ростом. Темари протянула руку к ним, сомкнув пальцы вокруг одной мертвой руки, чтобы попытаться оценить, насколько эти руки были тоньше, чем у ее младшего брата. Скелеты были такими же, как и он. Следующая жертва заставила ее врасплох, потому что она не была выбелена и обожжена солнцем, как предыдущие. Тело, которое она нашла, было именно – телом. Маленький ребенок, всё ещё в одежде, с сухой, как бумага, кожей. Сравнительно свежая смерть. Пустыня может оставить от тела кости за несколько недель, если захочет. Это должно было бы быть неприятно, знать, что практика, об окончании которой ей сказали, всё ещё продолжается. Но она не чувствовала себя неприятно, Темари просто дотронулась кожи руки. Она была твёрдой, жёсткой и сухой. Она не прогнулась под ее пальцем, лёгкое прикосновение никак не повлияло на труп. Она пошла обратно домой, не сводя глаз с дюны, которая должна была привести её в деревню. Она увидела всё, что ей нужно было увидеть. Темари остановилась, когда на неё упала маленькая тень, сразу же встав в оборонительную позицию. Тень появилась снова, и Темари посмотрела вверх, прищурившись, чтобы увидеть что-нибудь на светло-голубом небе. Над головой кружил стервятник. Она проигнорировала его, продолжая свой путь. Она знала, куда он направляется, посмотреть, осталось ли что-то на теле ребенка. Возможно, подумала Темари, она вернётся сюда снова и посмотрит, не появятся ли новые трупы. После пару дней практики, Темари поняла, что всё ещё не может сфокусировать свою чакру настолько, чтобы стоять на мягком песке. Она должна была уметь это делать, потому что мягкий песок затягивал ее вниз, замедлял ее движения, менял всё. Она тренировалась целую вечность под опекой трех джоунинов, которые, как казалось, не могли выразить словами то, что ей нужно было знать. Она пошла домой расстроенная, и нуждающаяся в помощи. Люди сплетничали, делая грубые замечания о Темари, о Казекаге, бросая оскорбления, пока она их игнорировала. Она с легкостью это делала, потому что привыкла к ним. Пока они держались от неё подальше, ей было все равно, что они говорили. Как обычно, дома некому было ей помочь. Её отца все еще не было дома, после того, как она пробродила по дому, а затем пнула Канкуро, чтобы разбудить, дальше она искала Яшамару, на тот случай, если он знает, когда Раса вернется домой. «Яшамару, – сказала она, раздраженно топая ногой. – Когда папа придёт домой? Мне нужно поговорить с ним.» «Я уверен, он скоро придёт дома,» – спокойно сказал Яшамару, обращая на неё внимание только наполовину. Он складывал одеяла, потому что Гаара был беспокойным ночью, разрушил постельные принадлежности с угрожающей скоростью, когда остался один. «"Скоро" – это не ответ,” – пробормотала Темари. Ее раздражение было очевидно в её голосе, потому что у Яшамару было время только на Гаару. Она, громко топая, ушла в коридор, собираясь ждать возле входной двери. Она подошла к стене, и ударила её ногой, пока Гаара неуверенно подошёл к ней. Он улыбнулся ей из-под непослушных рыжих волос. «Давай поиграем?” «Я занята, – фыркнула она, демонстративно отводя взгляд. – Спроси Канкуро.» «Он тоже занят.– Гаара задумался на мгновенье, прежде чем сказать, – я подожду с тобой.» «Как хочешь.» – Она снова ударила стену ногой, постепенно входя во вкус, а Гаара стоял рядом с ней с напряженной улыбкой. Ему нечасто удавалось проводить время с сестрой, и он очень дорожил этим. Обычно Темари тоже дорожила этим, но она была слишком расстроена, чтобы наслаждаться. Вскоре дверь открылась, и вошел Раса, одаривая детей мимолётным взглядом. Он стянул с себя плащ Казекаге и повесил на крючок возле двери. «Папа, – начала Темари. – Мне нужна твоя помощь с кое-чем. Мы можем потренироваться вместе?» Раса не посмотрел на нее. Он уставился на Гаару, сузив свои глаза. Гаара держался рядом с Темари, с его лица исчезла улыбка. Темари заправила челку за ухо. «Папа,» – старалась она снова. Раса прошел мимо нее, закричав в дом: «Яшамару! Почему Гаара один?!» «Папа,» – она шла за ним. Гаара следовал за ней сзади. Раса быстро шагал, заглядывая в комнаты: «Яшамару!» «Папа!» «Не сейчас,» – рявкнул он, поворачиваясь лицом к ней. Темари резко остановилась, и Гаара врезался ей в спину. «У меня нет времени на тебя, теперь иди куда-нибудь и перестань отвлекать меня,» – прорычал он. Раса бросил на неё недовольный взгляд, прежде чем пойти дальше. Темари уставилась в пол. Гаара потянул ее за руку. «Тем, – сказал он тихо, – Давай поиграем?» «Нет, – рявкнула она, вырывая руку. Она прошла мимо него, раздраженная и расстроенная. – Не сейчас." Она не оглянулась, но Гаара прислонился к стене, рассматривая свои пальцы. Он оставался там до тех пор, пока Яшамару не нашёл его. Темари побежала наверх, в комнату Канкуро. Он слегка вздрогнул, подняв голову, сидя на полу, в окружении оружия и инструментов: «Тем?» «Я ненавижу его,» – огрызнулась она, ложась на его постель. «Что он сделал в этот раз?» – Канкуро вернулся к тому, что он делал. «Ничего. В этом и дело. Он с нами не общается.» – Она ударила подушку несколько раз. «Для этого у нас есть учителя,» – ответил Канкуро. «Они не знают так много, как папа. –Темари снова заправила челку за ухо. – Я не узнаю ничего полезного от них.» Они сфокусированы на том, чтобы заставить её слушать, но она не хотела никого слушать. Темари хотела быть лучше, хотела, чтобы её заметили, а бесконечные лекции не помогали ей в этом. «У тебя есть сумасшедшая группа кукольных дураков, а у меня есть только учителя, которых дал нам папа.» «Они не сумасшедшие,» – возразил Канкуро. «Они сумасшедшие. Ты видел их? Они разрисовывают свои лица в отвратительные узоры и одеваются так, будто они выступают в *Кабуки.» «Ага, – Канкуро улыбнулся. В прошлом месяце он потерял несколько молочных зубов, и теперь в его улыбке не было дырок. – Скоро я тоже буду так одеваться.» «Папе это не понравиться.» «Это его проблемы. Мне плевать, если ему не нравится, как я одеваюсь. – Он посмотрел прямо на сестру. Она была хмурой. – Будешь просто смотреть так на меня весь вечер? Чего же хочешь ты, Тем?» «Я хочу, чтобы папа обратил на меня внимание. Но этого не произойдёт, да?» «Скорее всего нет, – Канкуро положил инструменты на место. Он потянулся, прежде чем запрыгнуть на кровать рядом с сестрой. – Мы можем полежать здесь и поговорить, если ты хочешь?» «Говорить о чём? Тут ничего не происходит, – Темари толкнула его в плечо. Они часто лежали близко друг к другу, получая маленькое утешения от общения друг с другом. Они оба отчаянно нуждаются в общении и прикосновениях, оба нуждаются в прикосновениях и любви откуда угодно и где угодно. – Я хочу увидеть мир.» В глазах Канкуро появилось любопытство:«Ты хочешь уйти?» «Нет. Не уйти. Просто… – она вздохнула. – Просто увидеть мир. Посмотреть, что там такого есть. Встретить других людей.» «Папа говорит, это опасно.» «Находиться здесь тоже опасно.» «Ну да. – Канкуро скрестил свои руки. Потом, через некоторое время сказал. –Я надеюсь, ты увидишь мир.» «Что?» «Я надеюсь, ты когда-нибудь увидишь весь мир. Потому что это сделает тебя счастливой. А ещё у тебя нету чего-то своего, особенного. Например, у меня есть ‘сумасшедшая группа кукольных дураков´. Тебе тоже нужно что-то подобное.» Она недоверчиво на него посмотрела: «Весь мир?» «Если ты этого хочешь. Папа сказал, мы должны менять то, что нам не нравиться, никто не сделает это за нас. Ну, ты знаешь.» «А если я хочу изменить мир, –задумалась Темари. – Я должна сделать, чтобы это случилось, – она улыбнулась. – Только я не знаю, как это сделать.» «Может, попробуешь не весь мир. А часть его?» «Часть его, – согласилась Темари. – Я поменяю его.»