Приходи в пять двадцать. Куда угодно, только не опаздывай.

Противный писк будильника разрушает тишину. Даже то, что Намджун лег спать пораньше, в двенадцать ночи, не спасло от легкой головной боли при пробуждении. Джун с недовольным выдохом, шаркая, покидает комнату и заваривает кофе, чтобы взбодриться. Громко зевает, прикрывая рот ладонью, плюхается на стол, обнаруживая причину нарушенного сна. «Приходи в пять двадцать. Куда угодно, только не опаздывай» — записка лучшей подруги Кима, Виен, хитро лыбится ему. Намджун знал, что девушка собирается встретить рассвет — пришлось покопаться, чтобы найти объяснения цифрам -, но делать это в одиночку слишком скучно, еще расплачется от зрелища. «Ненавижу, когда макияж течет» — жаловалась как-то Виен, когда друзья выходили из зала кинотеатра после мелодрамы, во время которой Намджун чуть не уснул. Подруга услужливо ему помогла и несколько раз приложила его локтем в бок, спать уже не хотелось. Ким пару минут крутит чашку в руках, позволяя лучам солнца играть с кофейными песчинками, вздыхает, кидает ее в раковину — удар ужасно громкий, Намджун морщится от звона в ушах, ведь посуда осталась там еще с вечера -, и выбирает одежду потеплее — наступающая осень дает знать прохладой с утра. «О боже, Виен, — ворчит Ким, натягивая кроссовки. — Как можно было догадаться налепить мне стикер на дверь?». Удивляться ее оригинальности уже вошло в привычку. Джун знал, куда придет подруга — она как-то упомянула в разговоре, что хотела бы встретить там рассвет. Частный сектор оглушал тишиной. Действительно, все нормальные люди в пять утра в кроватях, а Ким брел по уже давно выученной дороге до дома Виен. Парень проклинал сейчас того, кто не закрывает дверь на двадцать второй этаж тысячью решеток, чтобы такие, как его подруга, и не додумались тащиться туда разглядывать пробуждающееся небо. — Не думала, что поймешь, — признается Виен при встрече, привычно приобнимая Намджуна. — Ачжума, ты сомневаешься во мне? — наигранно удивляется Джун, кутаясь в свитер, с ненавистью смотря на чуть розовеющую даль. — Йа, прекращай обзываться! Ладно «нуна», но «ачжума»!!! — возмущается Виен. — Ненормальная что ли, люди спят. Разоралась тут, — бурчит Ким, облокачиваясь на поручни. — Я тебя на год старше, а не на двадцать! — Окей, проехали. — Отлично, — радуется девушка. — Смотри, оно восходит! — Ага, — апатично выдыхает Джун. Хотя, надо признаться, теперь спать хочется не так сильно, и рассвет кажется красивым. Ким не такой сентиментальный, как Виен, поэтому абсолютно адекватно реагирует на происходящее, в отличие от подруги, которая аж подпрыгивает на месте, хлопая в ладоши. Намджун, возможно, мог был улыбнуться с такого, потому что выглядит мило, но… — Черт, слишком быстро, Джун-и. Я забыла сфоткать, чёрт! Девушка, ярая поклонница инстаграмма, тут же достала из кармана джинс телефон, делая снимки неба, себя и растрепанного Намджуна — он мог быть собой рядом с ней, и не стараться делать идеальную укладку, или носить смокинги. — Ух ты, а Хосок-а не спит, уже лайкнул! — восхищается еще одним, недавно появившимся другом Виен. — Кстати, может, все-таки встретитесь? Я у вас общая, как-никак. — Не люблю новые знакомства, знаешь же, — недовольно ведет плечами Джун, уходя с балкона. — Йа, но он правда хороший! — Может быть. Но мне и тебя по горло хватает, — признается парень. Виен была энергичной и изобретательной. Когда на следующий день после начала их дружбы девушка позвала на колесо обозрения, а потом визжала от страха, когда они достигли самой верхней точки, Намджун был в шоке. Сначала ему показалось, что новая подруга чокнутая, — зачем лезть на такой аттракцион, если боишься высоты? — но вскоре он понял: это ее особенность. Она была безбашенная, а совместные прогулки редко заканчивались мирным прощанием. Либо Виен тянула Намджуна за руку, пока тот пытался разобраться с приставшими алкашами, либо Джун нес ее на спине после выпитой бутылки соджу, которая у нее была единственной, к слову. Ким понял: девушке пить нельзя, а боязнь высоты нужно помочь перебороть. Под яростные крики в один день парень вытащил подругу на этот же балкон, показывая закат. — Здесь, конечно, красиво, но мне, блять, страшно, — дрожащим голосом все время повторяла девушка. — Прекращай ругаться и смотри. И вроде это помогло, раз она сама позвала Джуна сюда. — Ты бы видел, как он танцует! Да у него словно костей нет! — продолжает активно вещать Виен, пока друзья идут по тихой улочке. Просто прямо. В никуда. Как любила девушка. «Может, дойдем до Эйфелевой башни!» — заявила как-то она. — Мы с тобой куда лучше других знаем, что такого не бывает, — трет лоб Ким. — Слушай, давай добровольно вскроем его, а? — Вроде головой не стукалась, ачжума… Ты же не на патологоанатома учишься, с чего такие мысли? — Айщ, я тебя ненавижу, уже пошутить нельзя! — Еще можешь перевестись, кстати. — Не хочу! Хочу помогать людям восстанавливать зрение! Виен учится на третьем курсе в институте на факультете офтальмохирургии просто потому, что нравится. Джун же с легкостью перебрался на второй курс ординатуры по кардиохирургии, перед этим отучившись шесть лет в институте на сердечно-сосудистого хирурга и, если честно, он немного нервничал, боясь, что однажды мать окажется на его операционном столе. Проблемы с сердцем из-за его младшей сестренки могли дать о себе знать в скором времени. Семь лет итак были полностью отданы обучению, хотелось побыстрее приступить к работе, чтобы помогать родителям. Ему уже двадцать пять, успешно написанный роман в девятнадцать позволил купить небольшой домик и оплатить консультации у врача для сестры. Теперь, когда Джун садится за ноутбук, чтобы настрочить новую книгу, дальше первых строк мысль не идёт. Хочется чего-то оригинального, а в голову приходят идеи с фантастическими мирами, как у Толкина, что для него всегда считалось глупостью. Благо деньги за продажи первого и всё ещё единственного романа идут, помогая с едой и оплатой проживания в доме. Подработки Ким не ищет. Во-первых, расписание итак загружено институтом, а во-вторых, все оставшиеся силы он направляет на сестренку.

***

— Слушай, Джун-и, мне нужна твоя помощь, — кричит Виен в трубку, а где-то на фоне слышно проезжающие машины. Намджун зол, потому что, вроде, нашло вдохновение. Только сел за ноутбук, размял пальцы, а тут как тут подружка! — Короче, ты же знаешь, я люблю чуток выпить. О да, чуток, Ким знал. Но что было хуже… — В общем, помнишь, я рассказывала, что… Айщ, спокойно! — пробормотала кому-то она, а затем продолжила: — Так вот, в первые дни знакомства я веду с собой друзей. Алкоголь поможет им развязать языки и они точно скажут, общаются со мной по какой-то особой причине или я им правда нравлюсь! Но Хосок-а сам предложил сходить выпить и… Ну, как бы это сказать… — Он в стельку, — с тяжелым вздохом закончил за нее Джун. — Да, — сдается Виен, где-то там поудобнее устраивая на себе Хосока. Тот еле передвигал ноги, и лишь то, что девушка закинула на себя его руку, помогало ему не упасть. — А я тут причем? Хочешь, чтобы я разгребал твое дерьмо? — Ну Джун-и, у меня соседка в комнате, не могу же я его к нам. — Только не говори, что идешь с ним ко мне. — Я под дверью… Вот так всегда. Намджун с тоской смотрит на неподвижный курсор на пустом листе документа, закрывает ноутбук и, потягиваясь, идет в прихожую. Там включает свет, выходит на улицу, замечая что, какого-то хера пошел дождь, которого из-за мыслей о книге он даже не услышал. Парень открывает калитку своим непрошенным гостям. Молча проходя мимо, Виен заносит Хосока в дом, усаживает на табуретку и помогает снять обувь. — Нужно помыть его, а то он весь промок. Намджун болезненно выдыхает, хлопает себя по лбу, но все же тащит ночного гостя в ванную.

***

— Хосок-а? — Виен с немного взлохмаченными волосами после сушки феном — первое, что видит Чон при пробуждении. Голова жутко болит, а во рту пересохло. — Жив твой ненаглядный, успокойся, — бурчит Джун. — Хосок-а, ты бы видел, как Джун-и прикрывал глаза рукой, пока мыл тебя! Вот комедия-то, — хрюкает Виен. — Йа! — обрывает ее веселье Намджун. — Короче, я бы тут с вами осталась, но Кира будет рада увидеть вкусненький ужин, когда придет. Джун-и… — Ключи от машины на столе, ачжума, — понимает с полуслова её просьбу Ким, покидая комнату. Чон все это время пытается прийти в себя, хлопая глазами. О Намджуне он слышал лишь из лестных восклицаний Виен, а теперь «идеальный во всем Джун-и» увидел парня в таком состоянии. Что ж, потрясное знакомство. Хосок пытается встать с кровати, но тут же падает обратно на подушку: голова отдает резким приступом боли. Чон лежит какое-то время, пока Ким, гремя тарелками, готовит на кухне видимо ужин, ждет, пока сердцебиение восстановит спокойный ритм, и только тогда очень медленно повторяет попытку. Выходит гораздо лучше, ему даже удается облокотиться о косяк двери, разглядывая орудующего деревянной лопаткой у сковороды Намджуна. Коротко стриженные светло-серые волосы, круглые очки в тонкой оправе, сосредоточенный взгляд, крепкое телосложение — полная противоположность Хосоку сейчас. Тот стоит в широкой футболке и штанах, едва ли падающих с бедер, одежду благородно предоставил хозяина дома. Темно-красные волосы спутаны, виднеются черные корни, на ладонях ссадины — результат неожиданного как для него, так и для Виен падения на асфальт. Выглядит он, словно Маугли. — Готовил по рецепту, так что не знаю, как получилось. Суп от похмелья, — поясняет Джун, ставя на стол миску с бульоном. — А… Спасибо! — широко улыбается Чон, отодвигая стул с противным звуком, устраиваясь поудобнее. — Возможно, я выгляжу недостаточно гостеприимным, но не волнуйся, пока дождь не закончится, я не выкину тебя отсюда, — убеждает Джун. А Хосок об этом даже как-то и не думал… Да, Намджун выглядит серьезным, мужественным, и все такое, но он точно не кажется злым. — Я бы вцепился в твою ногу, Джун-и, но не выплюнулся бы на улицу. Ненавижу дождь! И Ким, впервые за несколько дней, улыбается. Мило так, показывая ямочки. — «Джун-и»? Мне от Виен этого хватает. Зови просто «Джун», ладно? — Понял! А меня можно «Хоби». — Почему? — В танцевальных кругах у меня псевдоним «Джей-Хоуп». Ну, а там уже подкорректировали. — А, знаю. Виен что-то говорила про то, что у тебя нет костей. — Она преувеличивает. Я просто танцую. Намджун в ответ пожимает плечами, моет посуду, гремя тарелками, пока Хосок хлюпает супом. — Мне надо работать, Хоби. Пульт на диване, можешь посмотреть телек. Если буду нужен — я там, — указывает головой Ким на помещение около столовой. Хосок в ответ кивает, уже направляясь в гостиную к телевизору. Дом разрывается восторженным криком — Намджун чуть не роняет ноутбук, который взял, чтобы устроить на коленях. Как оказалось, Чон наткнулся на канал с дорамами и там шла новая серия любимой. А в это время в окна бил дождь, иногда ревел гром с молнией — и чего погода сегодня так разбушевалась? Когда серия завершилась и её сменила кажущаяся вечной реклама, Хосок направился к Намджуну. Тот, скрестив ноги, положил на них ноутбук, быстро набирая текст. Чон замечает длинное полотно на стене и охает: — Напоминает «Кувшинки» Моне. — Это они, но в моем исполнении. — Йа, так ты еще и писатель? — замечает занятие Джуна Хосок. — Вроде. — Ты творческая личность, но подался в хирурги? — удивляется старший, пробуя на ощупь шероховатую поверхность подушечками пальцев. — А ты танцор, но тоже будущий хирург, — замечает Намджун. — Собираюсь чинить сердца! — И сколько осталось? — Столько же, сколько и тебе. Мы же на одном факультете учимся! — Не помню я тебя что-то… — Да я раньше ходил с темными волосами, и только недавно покрасился. И сидел всегда на задних партах, может, ты не заметил. — Наверное, — кивает Намджун. Он уже смирился, что сегодня вряд ли напишет хотя бы первую главу, поэтому произносит: — Знаешь, ты там так реагировал на происходящее в телевизоре. — О-о-о! Там дорама выходит, я хотел на нее попасть сегодня. — Но напился, — кивает Джун, проходя в гостиную. — Но напился, — подтверждает Хосок, следуя за ним. — Какая пицца тебе нравится? — Пицца? — По телеку обычно идут две серии. Значит, пока я посмотрю первую, а ты пересмотришь со мной, пройдет час с лишним. Ко второй серии нам привезут еду. Как можно смотреть кино без еды, Хоби? — Полностью согласен. Ну, мне неважно какую. — Что ж, значит выберу на свой вкус. Через интернет Намджун заказывает, и сразу же оплачивает, две коробки пиццы. Достает из холодильника две банки «Фанты», прошагивает на диван, где его ждет Хоби. Тот с небольшим удивлением смотрит на напиток, но принимает, устраиваясь поудобнее на мягких подушках. Джун перематывает на начало серии, уже пятой, но его данный факт нисколько не волнует. Повторение прошлых событий на экране телевизора чуть заглушается в момент одновременного открытия банок с газировкой и ее тихим шипением. На протяжении всей пятой серии Хосок с энтузиазмом просвящает младшего в сюжете, практически не притрагиваясь к «Фанте». Намджун допивает свою, с треском скручивает банку, кидает в мусорку, берет еще одну и протягивает Чону. — Почему себе не взял? — В ней слишком много сахара. Не люблю сладкое, — поджимает под себя колени Джун, укладывая на них голову, с интересом следя за происходящем в телевизоре. Дождь чуть стихает, но гром и не думает прекращаться, поэтому Ким увеличивает громкость, заглушить раскаты. Как раз к моменту окончания серии, как и предполагал Намджун, им привозят пиццу. Младший быстро открывает коробку, обжигает пальцы горячим тестом, облизывает их, бежит на кухню за салфетками, по возвращению вытирая руки, протягивая парочку Хо. Тот с удовольствием достаёт один кусочек, заворачивая в салфетку, и откусывает, приоткрывая рот, чтобы хоть как-то остудить горячую пищу. Ким повторил действие, замычал, указывая на экран — пошла шестая серия уже и его любимой дорамы. Хосок съел два кусочка, не позволяя себе больше, и уютно полулег на диване. Оба наслаждались сериалом, не утруждали друг друга разговорами. Намджун тактично не спрашивал о причине, по которой Чон решил напиться. Природа успокоилась, темнота только что наступившей ночи окутывала с туманом. — Пойдем, — предлагает Джун. Вот и все. Дождь закончился — вали нахуй, Чон Хосок. — Нужно растрясти пиццу и газировку, Хоби. Смотри, бежим прямо, а когда я говорю, поворачиваем. Таким образом, обогнем квадрат, вернувшись к воротам. — А… Разве я не должен… — Не волнуйся, пробежимся, и тогда точно отпущу. Хосок пожал плечами и они побежали трусцой. — Здесь довольно свежо, — замечает Чон, сравнивая свой ритм бега с Джуном. — После дождя же. — И часто ты так? — Люблю заниматься спортом, так что да. Каждый вечер бегаю вот так, возвращаюсь, а потом на проветренную голову делаю задания из института. — Эх, везет же, — печалится Хосок. — А я никогда так не умел. Единственный спорт, на который я себя вытягиваю — это танцы. — Уже хоть что-то, — одобряет Намджун. — Поворот, — указывает головой. — Я занесу твои вещи завтра. Обязательно постираю. В ответ Ким отмахивается рукой, ему, в принципе, не жалко. Даже если бы Хоби не вернул одежду, он бы нисколько не обиделся. Такой уж он человек. Хосок, который с Виен всегда болтал без умолку, совсем не знал, как себя вести с Намджуном. Поэтому, всю пробежку молчит, иногда открывая рот, чтобы начать непринужденный диалог — хоть что-то — тут же закрывает. Ким задумчивый, словно находится не здесь, а где-то в своем маленьком мирке. Чон прощается с Намджуном, который говорит, что высохшую одежду передаст через Виен, и то же самое просит сделать Хоби со своей. Всего лишь один вечер. Помощь, компания для просмотра дорамы, совместное поедание пиццы. Так все и закончится. От этого Хосоку необъяснимо становится немного грустно. Он уже стоит около закрывшейся перед ним калитки, выдыхает и звонит подруге, чтобы та объяснила, как добраться домой. На часах в телефоне почти десять ночи, а парень еще планировал поиграть в линейку, ведь впервые за долгое время появился лишний часик… Видно, не судьба.