Время. Прошлое

Дакота шла по длинному белому коридору, болезненно морщась от яркого освещения. Она все еще не отошла от приключения в Париже, а голова ехидно напоминала ей о каждом выпитом бокале виски. Она остановилась у двери и решительно нажала на кнопку открытия. Девушка всегда врывалась в его кабинет как к себе домой. Мужчину она застала за своим столом, он внимательно изучал бумаги, делая вид, что вообще не заметил присутствия посторонней. — Ты сменил код доступа! — повышенным тоном сказала Дакота. Ник нехотя оторвался от бумажек и соизволил поднять взгляд на девушку. — Почему ты отстранил меня от проекта? Это не честно! — Что за ребячество, Миднайт? — Это что, все из-за того взрыва? — она стояла, уперев руки в бока, словно обиженный ребенок. — Это было всего лишь предупреждение, — прошипел сквозь зубы мужчина. — Предупреждение?! — возмутилась она. — Если бы они хотели тебя убить, то подложили бы всего лишь одну бомбу, именно на твой этаж! — повысил голос Фьюри. — Теперь твоя ответственность только Капитан Америка. — С каких это пор ты сделал из меня няньку для солдата? — Ты больше не будешь участвовать в проекте! — отрезал он. — Займись Роджерсом! Он до сих пор не знает, как устроен интернет. — Ты хочешь, что бы я зарегистрировала его в твиттере? — девушка скептически приподняла левую бровь. — И вообще не переводи тему! Этот проект — вся моя жизнь! — Этот проект — смерть! — отрезал мужчина. — Он унес жизни твоих родителей. И твою тоже заберет! Северная Дакота, 1988 год. Секретный штаб Щ.И.Т.а № 17 Над Северной Дакотой поднялось яркое солнце. По штабу уже бегали военные, осматривая территорию. Сегодня особенный день. Это одно из первых серьезных заданий, которые доверили начинающему агенту Николасу Фьюри. Молодой мужчина просто светился от счастья, находясь сейчас здесь со своими друзьями. «Проект Х» — строго секретное задание, в которое посвящали лишь избранных, самых лучших и они были в этом числе. Мэтт и Глория Миднайт сегодня вовсю трудились над новым артефактом, тестировали его, детально осматривали. «Это невероятная находка! Она перевернет всю галактику!» — кричали историки и ученые. Они познакомились еще в институте. С Миднайт он познакомился еще в школе, а вот с Глорией только после того как пошел на службу. — Ну, как дежурство? — Мэтт хлопнул друга по плечу. — Все спокойно, — ответил Ник. — Как Глория? Ей, наверное, очень тяжело… Мужчины как по команде повернулись к женщине, она была вся в мелу, но ее это совсем не смущало. Доктор Миднайт суетилась возле большой доски, выводя мелком новые формулы. Она была одета в свободную черную кофту из-под которой выпирал внушительный живот. — Кто этих беременных разберет? Сегодня в три часа ночи ей приспичило попкорна. Ну, вот где я среди ночи на военной базе найду попкорн? Ник негромко рассмеялся. Он не понимал как друг позволил жене на таком внушительном сроке участвовать в проекте. Ведь девятый месяц это не шутки. Тем более на них могли в любую минуту напасть. Да еще и этот дурацкий артефакт не стабилен. Взрыв прогремел как гром среди ясного неба. Никто даже толком понять ничего не успел. Здание разрушилось словно карточный домик от дуновения ветра. Ник очнулся одним из первых. Невыносимая боль разлилась по всему телу. Осколок стекла плотно засел в левом плече, любое движение отдавалось адской болью. Он пытался сфокусировать зрение, рассмотреть сквозь пыль хоть что-нибудь, но ничего не удавалось. — Мэтт! Глория?! — закричал он что есть мочи. Беспокойство охватило его. Паника застелила разум, хотелось кричать от безысходности. Недалеко от него, метрах в пяти, под завалом раздался стон. Он, не думая, подполз к источнику звука. Под завалом и осколками зеленой учебной доски он смог рассмотреть локоны белоснежных волос. — Нет, нет. — Не смотря на боль, он стал разгребать камни. — Глория? Женщина была в тяжелом состоянии, ушибы на лице, сломанная левая рука, но самое ужасное было то, что ее ноги были придавлены тяжелой бетонной глыбой. — Глория! Будь со мной! Не отключайся! — он взял ее лицо в руки, заставляя открыть зеленые глаза, полные боли. Ее дыхание было сбивчивым, но она нашла в себе силы распахнуть глаза и сразу же поморщится от боли. — Ребенок, — первое, что сказала она. — Спаси ее. — Держись, помощь уже в пути. — Ты должен вытащить ребенка, — тяжело прошептала она. — Что? Нет! — закричал Ник. — У меня нет такого опыта! — Знаешь, почему хреново быть врачом? — усмехнулась Глория. — Ты знаешь, что ты умираешь и ничего поделать нельзя. — Нет, нет, нет, — его руки тряслись, а голос был ужасно хриплым. — У меня сломан позвоночник, кости пробили легкое, и сейчас оно медленно наполняется кровью. Ребра чудом не проткнули ребенка, она еще жива. Но она задыхается, Ник! Ты должен спасти ее! — Потерпи, врачи скоро будут здесь, — он боялся даже прикоснутся к ней. — Они не успеют. Женщина тяжело задышала, она делала судорожные вздохи, пытаясь нормализовать дыхание, но ничего не выходило. Внезапно она захрипела, и из ее рта потекла кровь. — Ник, умоляю… — совсем тихо прошептала она. — Спаси ее. Позаботься, воспитай как собственную дочь…Она должна выжить любой ценой! Мужчина сцепил зубы и достал из кобуры нож. Глория трясущейся рукой подняла широкую кофту и указала на низ живота, проводя пальцем линию, оставляя кровавую полосу. — Здесь. Не слишком глубоко. А то можешь задеть ребенка. Ник никак не мог решиться. Его руки тряслись, ему было ужасно страшно. Сейчас он своими же руками зарежет подругу. — Ник, сейчас! Он вздрогнул, но все же послушал ее. Одно плавное движение и лезвие разрезает тонкую кожу, алая кровь вытекает из надреза, женщина издала сдавленный крик, но тут же прикусила губы. Такой боли она не испытывала никогда, хотелось просто умереть, что бы все закончилось, но единственная мысль о ребенке не давала ей сдаться. Она пыталась думать о маленькой девочке, которая теперь будет жить, и радоваться жизни, о ее маленькой частичке, которая останется после нее. Она чувствовала, как руки мужчины проникают внутрь, доставая из нее ребенка. Кровь. Кровь была везде. Нику казалось, словно он попал в ад. Но маленький кричащий комочек плоти в его руках возвращал его в жестокую реальность. Врачи прибыли слишком поздно. А над Северной Дакотой опускалось солнце, оставляя на небе кровавые следы. Красный закат провожал в последний путь души погибших агентов.