(2)
25 августа 2019 г., 22:30
До дома Тобиас шёл дворами. Шум улицы, чужие разговоры, вой полицейской сирены где-то в отдалении слились в единый ком. Он давил, разрывал тело изнутри, пульсировал во вздувшихся венах. Из дворов же ночь как будто выкачала все звуки. Только молчаливые силуэты нависших домов, готовые спрятать все секреты.
Прислонившись к стене, Тобиас упал на колени. Его вырвало остатками утреннего перекуса. Неприятный кислый привкус смешался со слюной. Лицо пылало, мышцы напряглись до предела, снизу снова нарастала боль. Он понял, что надо торопиться.
В лифте Тобиас забился в угол, опуская руку к паху и сжимая возбужденную плоть. Из горла почти вырвался хрип — боль, смешанная с блаженством. Но парень прикусил губу и сжал зубы, ограничиваясь сдавленным мычанием. Лифт ехал вверх, Тобиаса тянуло вниз. Хотелось сползти, вытянуть ноги и касаться себя, пока из глаз не пойдут искры. Но лифт остановился, и Тобиас, покачиваясь, вышел.
Его руки тряслись, и он почти выронил связку ключей. Сначала верхний замок, затем нижний — он и Даррена так учил, иначе дверь заклинит. А торчать на лестничной клетке до приезда аварийной службы Тобиасу хотелось меньше всего.
В коридоре стояла темнота. Тобиас ударился ногой об полку для обуви и чертыхнулся. Острая короткая боль даже немного отрезвила его, но ненадолго. Тобиас успел разуться, снял пальто, ворот которого был влажным от рвоты, и поплелся в спальню.
Уже по дороге он засунул руку в штаны и сжал член. Собственная ладонь была вспотевшей, самокасания вызывали отвращение. Тобиас стянул штаны до колен и упал на кровать. Выдохнул, впираясь взглядом в белоснежный потолок. Хотелось отстраниться, выйти из собственного тела, потому что неутихающее желание сводило с ума. На краю сознания Тобиас неожиданно подумал, что изнасилует любого, кто возникнет на пороге его дома. Даже если это будет… Даррен.
Тобиас ухмыльнулся. Он представил лучшего друга и сжал член ладонью, перевернув руку так, чтобы большой палец оказался внизу. С закрытыми глазами он легко поверил в то, что это кто-то другой дрочит ему. Например, светловолосый сероглазый фанат Стивена Роджерса, которого он не раз соблазнял полуголыми дефиле. Но Даррен оставался неприступным, лишь отводя взгляд и делая вид, что всерьез заинтересован мухой на стене. Тобиас жадно выдохнул, понимая, что кончил, думая о смущенном лучшем друге. Он фыркнул и улыбнулся.
Дыхание оставалось сбитым. Тобиас дал себе пару минут передохнуть и встал. Нужно было позаботиться о запасе еды и энергетика на несколько дней, а еще отключить телефон и запереть дверь изнутри.
Тобиас заказал несколько коробок пиццы и вынул из смартфона аккумулятор. Те полчаса, за которые должен был приехать курьер, он решил провести в душе. Просто ополоснуться, потому что от пота его кожа стала липкой, а еще воспоминания о самоудовлетворении в обшарпанном клубном туалете пробуждали желание долго-долго мыть руки с мылом. Звонок в дверь застал его в одном полотенце, почти не скрывающим возвращающегося желания.
Тобиас расплатился, игнорируя вытянувшееся лицо курьера и, заперев дверь, отнёс еду на кухню. Оставив всё на столе, он уставился в окно — начинало светать. Над соседним домом, окруженное туманом поднималось солнце. Кое-где в окнах загорался свет. Жизнь, которая для Тобиаса на ближайшие несколько дней станет недосягаема. Тяжело вздохнув, он взял сразу несколько банок с энергетиком и отправился в спальню.
+++
Даррен чувствовал за спиной чужое присутствие. По телу пробежали мурашки. На секунду ему даже стало страшно, пока парень не осознал, что это просто хозяин квартиры. Натянув улыбку, он обернулся. Даррену пришлось прищуриться, чтобы в полумраке разглядеть черты знакомого лица. Может так играли тени, но выглядел Тобиас зловеще. Он хотел возмутиться, спросить, какого хрена тот не отвечал на звонки, но Тобиас подошёл к нему вплотную, и всё, на что хватило Даррена — сглотнуть. Он чувствовал спёртое дыхание на шее, такое горячее, словно раскалённый уголь. Карие глаза смотрели не моргая. Тобиас казался хищником, только что загнавшим жертву в угол. Внутри всё сжалось, подсознание велело бежать, но вместо этого Даррен дотронулся пальцами до щеки друга — липкая, с капельками пота, со следами лёгкой небритости. — Что с тобой? — Тобиас улыбнулся, оголив оскал. — Ты запер дверь? — Да. Но разве это сейчас… …Важно? Даррен не успел договорить, потому что Тобиас припечатал его к стене. Чужие руки коснулись торса, и младший почти задохнулся — от наглости, а еще потому что не раз представлял, как Тоби делает это. Только в его фантазиях он был нежен, а сейчас его друг беспардонно стянул с него куртку, шарф и футболку, чтобы припасть губами к шее. Даррен попытался оттолкнуть друга, за что получил несильную, но ощутимую пощечину. Они встретились взглядами, и парень понял, что говорить что-либо Тоби сейчас будет бесполезно. Его друг пьян или болен, и почему-то Даррену показалось, что если тот сейчас не получит желаемого, то умрёт. Поэтому он не сопротивлялся, когда Тобиас развернул его лицом к стене и расставив ноги на ширине плеч, нажатием ладони заставил прогнуться и оттопырить зад. Даррену пришло на ум сравнение с течной самкой. Без права выбора, просто жертва животных инстинктов. Все мысли вылетели из головы, когда Тобиас вошёл в него. Грубо, без растяжки, вгоняя член до самых яичек. Даррен взвыл и дёрнулся, но Тоби удержал его. Пальцы, покрытые мозолями, сжали светлые волосы у корней и потянули назад. Его словно насаживали на раскалённый кол. Даррен чувствовал всё — каждую венку на члене друга, как тот пульсировал, раздвигая сопротивляющиеся стенки. Тобиас рвано дышал. Иногда, входя особенно глубоко, он утробно рычал. Он резко выходил, касаясь сочащейся смазкой головкой отверстия, и снова входил. В какой-то момент Даррен понял, что ноги уже не держат его. Он думал, что упадёт, но Тобиас, резко развернув его к себе лицом, придержал парня за плечи. Его друг был неузнаваем — лицо больше напоминало маску обезумевшего зверя. Плотоядный блеск в глазах. Язык, облизывающий пересохшие губы. Тобиас целовал его шею, жадно прикусывая нежную кожу, оставляя на ней след, который очень скоро станет засосом. Даррен еле слышно зашипел, когда Тобиас, поддерживая за ягодицы, приподнял его над полом, насаживая на себя. Он то целовал его, то резко обрывал ласки, чтобы причинить боль. Это продолжалось бесконечно долго, Даррен потерял счёт времени. У него уже не оставалось сил держать глаза открытыми. Боль поглотила его. Если бы не Тобиас, придерживающий его, он бы точно упал на пол. Его лучший друг. Человек, с которым они были знакомы больше десяти лет, половину из которых Даррен страдал от неразделённой любви. Он ведь всегда выслушивал рассказы Тобиаса о любовных похождениях. Каждый раз со всеми прелюдиями и подробностями. Тоби как будто не замечал, как Даррен начинал злиться от всех этих мелочей, которые он добавлял в истории. Не знал, как Даррен потом бесится от немой ревности, а по ночам представляет себя на месте того, кому повезло разделить постель с его другом. Если бы только он знал, что их первый раз будет похож не на волшебные сны, а на случку. Ему было жарко и холодно одновременно. Колени дрожали, внутренняя сторона бедер испачкалась в чём-то липком. Внутренности болели, каждый вздох отдавался судорогой. Дыхание превратилось в рваный хрип. Даррен хотел сжать плечи Тобиаса, чтобы привлечь внимание, но пальцы его не слушались. Голова безвольно упала на бок. Уже теряя сознание, Даррен почувствовал, что Тобиас кончает в него. Он попятился к противоположной стене, еще не до конца осознавая, что натворил. Ему не хотелось, но Тоби нащупал выключатель, и прихожую залил свет. На полу лежал Даррен. На его шее и груди уже проступили тёмно-красные отметины. Бёдра были испачканы в крови. Всё тело била мелкая судорога. Тобиас прижался к стене, зажимая рот рукой. Он сделал то, чего боялся. Навредил возможно самому важному человеку в своей жизни. Только по вздымающейся грудной клетке угадывалось, что Даррен еще жив. Тоби опустился перед ним на колени и убрал взмокшие волосы со лба. Светлые ресницы задрожали, Даррен с большим усилием открыл глаза. Он попытался что-то сказать, но губы как будто слиплись. Тобиас начинал себя ненавидеть. Он отнёс Даррена в гостиную и накрыл пледом. Убрал в угол софтбоксы, которые купил когда-то давно, и зашторил окна. Тобиас понятия не имел, что нужно делать в таких ситуациях. Как он может помочь Даррену? Что скажет, когда тот очнётся? Упав в кресло, Тобиас спрятал лицо в ладонях, мгновенно отстраняясь. Его руки пахли Дарреном — они впитали аромат его одеколона, пота и крови. Тоби перевёл взгляд на друга. Бывшего друга.
