Тьма, скрытая под солнцем

POV Василиса Я падаю на колени на пол, чувствуя, как начинает саднить кожа. Я больно ударилась об пол. Я смотрю на давно закрывшуюся дверь. Марк ушел минут десять назад, а я все еще в удивлении смотрю на дверь. И только спустя еще пару минут понимаю, что по щекам текут слезы. Я не плакала больше пяти лет. Непривычный туман перед глазами, растворяющий картинку мира. Теплые прозрачные соленые струйки, стекающие вниз и стягивающие кожу. Несколько секунд сижу в шоке от понимания того, что плачу, а затем вскакиваю, не обращая внимания на ссадины на коленях, на боль в голове, от которой можно упасть в обморок. Я бегу к двери у гардероба, дрожащими руками взмахиваю стрелой и вбегаю внутрь, захлопывая ее за собой с громким стуком. Впереди привычная картина. Множество прозрачных полок с самыми разными часовыми стрелами. На центральном стеллаже все так же лежат две стрелы - прозрачная, словно лед, стрела длиной в пол метра и вторая стрела, поменьше, старая, но так же излучающая могущество и силу. Медленно, шатаясь, подхожу к стеллажу. Касаюсь руками стекла, понимая, что все еще плачу. Затем взмахиваю стрелой, проводя два изящных знака по бокам от себя. Тут же они растворяются, появляется серебристый дым, и из него выходят две довольно четкие фигуры. Мама и прадедушка улыбаются мне, а затем начинают разминаться. - Привет, Василиса. - приветливо здоровается Астариус, не обращая внимания на мою истерику. - Давненько ты нас не вызывала. - Василиса, что это с тобой? - удивленно моргает Белка, поправляя ворот платья. - Впервые вижу, что ты плачешь... Ее взгляд тускнеет, и она смущенно отворачивается. - Мне не нужны твои материнские чувства, Белка. - огрызаюсь я. Я хватаю Астариуса за его почти неосязаемые плечи, начиная трясти его. - Ты обещал мне! Обещал, что я больше не буду плакать! Почему я плачу?! ПОЧЕМУ?! Я даже не понимаю, какие чувства проснулись во мне! Я просто плачу! Я НЕ ХОЧУ ИСПЫТЫВАТЬ ИХ. - Василиса, успоко... - МЫ УНИЧТОЖИЛИ ИХ, - в отчаянии продолжаю кричать я. - Я потратила столько сил и слез... Столько времени, столько боли испытала... - Василиса, мы не уничтожили твои чувства. Мы их зачасовали. - поправляет меня Астариус, а Лисса лишь с волнением смотрит на меня, не зная, что делать дальше и как мне помочь. - Это значит, что они могут вернуться. Мы вынесли их из твоего временного коридора, но... Издаю истеричный смешок, отпуская его и садясь на корточки. - Мы так не договаривались. - тихо шепчу я. - Я плакала. Я испытала радость от того, что кто-то хотел помочь мне. Радость. Чувство. Что-то давно забытое. - вскакиваю, вновь смотря на старика с отчаяньем в глазах. - Уничтожь. - Я не могу, Василиса. - ласково улыбается Астариус. - Ты совсем измотана. Может, даже лучше, что чувства вновь проявляются? У тебя вновь будет моральная энергия. У тебя перестанет болеть голова. Знаешь, я могу сказать, как ты себя чувствуешь по состоянию твоих волос. - он взмахивает рукой, в которой оказывается его стрела. Затем вновь взмахивает ей, возвращая время назад для моих волос. - Ты пытаешься скрыть это. Но твои волосы, Василиса... Мама, которая обычно спокойна, сейчас не сдерживает испуганного вздоха, смотря на меня. Я смотрю в пол, дрожа всем телом, физически ощущая, что краска испарилась. - Они седые. Я испуганно дергаюсь, когда он произносит это. - Я знаю. - я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу, оставляя красные полукруглые ссадины. Кровь стекает вниз по сжатым пальцам. - Я знаю, что долго не протяну. Я знаю, что мне все хуже с каждым днем. Но... - я с улыбкой поднимаю на них голову. - Когда я избавилась от эмоций и чувств, мне стало так легко! - с восхищением восклицаю я. - Я почувствовала себя свободной! Я без зазрения совести убиваю любого, кого нужно. Я не страдаю от любви. От ненависти. От радости и печали. У меня нет всей этой ненужной подростковой депрессии. Потеряв эмоции и чувства, я на удивление почувствовала счастье! - усмехаюсь я. - Но... - Лисса внезапно поднимает голову, смотря на мои длинные волнистые пепельные волосы. - Василиса, ты убиваешь себя. Как сильно и как часто у тебя болит голова? Я молча отвожу взгляд. - Василиса, отвечай! - кричит она. Все-таки, она действительно сейчас на нервах. - Почти каждый день. Так, что легче умереть. - тихо говорю я, чувствуя, словно голову разрывает на тонкие нитки. Именно так. - Но так мне легче. - Ты умрешь. Тебе осталось не больше трех лет. - спустя время говорит Белка, потирая виски. - Если ты как можно скорее не вернешь свои чувства, ты медленно умрешь. - Все в поря... - Нет, не в порядке, Василиса. - в разговор вступает Астариус. - Ты правда медленно убиваешь себя. Ты ведь еще и пьешь, да? И куришь? - А что вы мне предлагаете, а?! - кричу я. - Если я верну чувства, я не смогу убить отца с мегерой! Если не верну - умру! - Почему ты думаешь, что не смо... - ПОТОМУ ЧТО ОН МОЙ ОТЕЦ! - я кричу так, что голова словно взрывается. Я шатаюсь, опираясь спиной о стену. Хочется плакать от боли. Слышу в ушах собственный пульс, чувствую, как набухают вены на висках. - Василиса... - мама подходит и берет меня за руку. Ее рука, холодная, словно неощутимая, но такая близкая, приятно охлаждает кожу. - Тебе надо отдохнуть. - Позови нас, когда выспишься. - соглашается с Белой Королевой Астариус. - Мы все обсудим и вместе решим, что делать дальше. Я лишь киваю, взмахивая стрелой. Они оба довольно быстро растворяются в белом дыме, а я еле дохожу до дивана, буквально падая на него. Перед глазами все плывет черными кругами, и я тут же погружаюсь в сон. Или я упала в обморок? Я не зна... POV Марк - Прошу, расскажите мне о Василисе! - восклицаю я, входя в комнату. В комнате появились еще два парня. Первый парень - Фэшиар, босс мафии. А второй - худой, высокий и бледный, с черными растрепанными волосами. Легкая сутулость, бледность и черный костюм придавали ему вид ворона, принявшего человеческий облик. - Мы все ее ненавидим. - говорят они все одновременно, а затем начинают смеяться от того, как одновременно и одинаково они сказали. Я непонимающе смотрю на них, садясь обратно в кресло. Тем временем парень-ворон берет бокал с вином со стола, говоря мне: - Если что, я Рок Драгоций. Просто Рок. А ты Марк, так? - он остается серьезным, даже когда все остальные смеются заразительным смехом. - Да, я Марк. - отвечаю я. - Ты брат Фэша? - Двоюродный. - говорит он. - А зачем тебе знать что-то о Василисе? - Мне просто интересно... - смущенно говорю я. - Я заметил, что у нее есть шрамы, причем довольно много и... Я внезапно понимаю, что ребята прекратили смеяться, смотря на меня пустыми взглядами. Что это с ними? - Марк... - начинает Маар. - Василиса... Ничего не рассказывает о себе. - Что, совсем ничего? Вы ничего о ней не знаете? - удивляюсь я, непонимающе уставившись на всех. - Я узнала, сколько ей лет, спустя два года работы здесь. - усмехается Диана. - Она очень скрытная. - Мы знаем, что она из рода Огневых. И что ее детство - не самое приятное, как ты правильно заметил, судя по ее шрамам. - Тихо говорит Гроза, смотря куда-то в потолок. - На самом деле, признайся, ты ведь даже завидовал ей, когда узнал, что она обучалась у самых великих часовщиков нашего времени? - Ну... - Но, когда узнал, что это далеко не так радужно и прекрасно, как кажется, даже посочувствовал ей, так ведь? - продолжил за Грозу Рок. - У нас у всех такое было. Сначала удивление тому, какая она на самом деле, знаменитая Василиса. Затем - зависть. Затем - сочувствие. Затем - ненависть. - Но за что вы ее ненавидите? Она же все для вас делает. - все еще не понимаю я, поправляя свои длинные волосы и завязывая их в хвост. - Понимаешь... Наши чувства к ней неоднозначны. - нервно хихикает Диана. - Мы ее ненавидим. Но, и любим тоже. - О, запомните этот день, Диана призналась, что все-таки любит Василису! - радостно восклицает Гроза, одновременно с Мааром доставая телефон и что-то записывая там. - Вы не ответили на вопрос. За что вы ее ненавидите? - спрашиваю я уже без смущения и рассеянности. Все некоторое время молчат. Первой начинает Диана: - За характер. Он у нее ужасный и странный. Она упрямая эгоистка. Если она захочет, чтобы было так, значит так и будет. И никак иначе. К тому же, она вечно притворяется счастливой оптимисткой, постоянно улыбается, смеется, пьет и поднимает всем настроение, но убивает с таким безразличным лицом, как будто не кинжал в сердце вонзает, а... - Диана задумчиво потерла нос. - Даже не знаю, с чем сравнить. Для нее убийство сродни домашней работе в школе. Она считает это чем-то обыденным. - Не удивительно, она же убийца в мафии, как никак. - хмыкаю я, и девушка злобно смотрит на меня. - Ты пока просто не понимаешь. - в разговор вмешивается Фэш. - Ты не видел ее на работе. Знаешь, мне кажется иногда, что она безэмоциональная машина для убийства. Она ничего не чувствует и не испытывает. А все ее это радостное настроение - просто отговорка, чтоб к ней не цеплялись. - Вот-вот. - Рок подливает себе еще вина. - Это незаметно сразу. Ты начинаешь замечать, что она притворяется, спустя несколько месяцев. Начинаешь подмечать какие-то особенные детали в ее поведении, пытаешься понять ее психологию. И по мелким признакам понимаешь, какое у нее на самом деле настроение. - Если она просыпается и говорит, что хочет вина, значит все очень плохо. - говорит Маар. - Если просыпается и просит дать ей задание, значит хочет отвлечься и уединиться. - улыбается Диана, доедая роллы. - Если идет кого-то тренировать, значит день у нее неплохой, и голова почти не болит. - продолжает Гроза. - А если идет ко мне или к Фэшу, то день точно будет счастливым. - говорит Рок, все так же не улыбаясь. - Да, она так редко заходит... Приходится самому. - смущенно чешет затылок Фэш. - Все потому, что она тебя не любит. - говорит Диана, и получает подушкой в лицо от Маара. - Да ничего, я знаю это. - усмехается Фэш. - Ненавижу ее все же. - А ты за что? - спрашиваю я, разворачиваясь в двум Драгоциям. - Она убила моих родителей. - говорит он, отводя взгляд. - Астрагор сказал ей сделать это тогда, когда ей было четырнадцать. Он согласился принять ее на обучение только после этого. Она убила их у меня на глазах. Я молча смотрю на него, не зная, что сказать. Как он вообще может ее любить, она лишила его семьи. Или я чего-то не понимаю?.. - Не скажу, чтобы родители и я были больно близки. - пожимает он плечами. - Они почти не обращали на меня внимание. Да и я на них тоже. Но, все же, они были моими родителями... - он замолкает, смотря в потолок, и я неожиданно вижу в его взгляде восхищение. Потолок такой красивый? - Она убила их простыми взмахами ритуального ножа. Изящными, как она сама. Сначала я даже не испугался ее, а восхитился тем, как красиво она убивает. Я влюбился в ее движения. - Ты полюбил ее, когда она убила твоих родителей... - делаю вывод я. - Ты знал, что ты странный? - Ты тоже странный. - отвечает он. - Ты вообще осознаешь, что предал самых сильных часовщиков, переходя к нам? - Я верю Василисе. - усмехаюсь я. - Думаю, вместе мы справимся. - Да ты ей нафиг не нужен. - смеется Диана, задирая голову. - Она и сама справится с кучкой зазнавшихся взрослых. - Кучка... Зазнавшихся взрослых? - медленно протягиваю я. - И почему вы так считаете, с учетом того, что секунду назад назвали их сильнейшими часовщиками? - А разве они не зазнавшиеся взрослые? - тихо спрашивает Гроза, но я понимаю, что это риторический вопрос. - Они верят только в себя и в свои силы, не полагаясь на других. Их союз так же крепок, как две связанные травинки. Они создают тайные организации против друг друга, узнавая слабости противников. Они ведь прекрасно понимают, что выживет один. - Ты забыла добавить кое-что... - Рок наконец-то улыбается. Но эта улыбка скорее высокомерная и злая, чем добрая. - Они знают, что выживет один... И они все еще вместе, потому что знают, что если разойдутся, то той, кто выживет, будет Василиса. - Неужели она и вправду сильнее их по одиночке? - спрашиваю я. Диана опять заливается смехом. И Маар вместе с ней. - Василиса сможет победить их, даже если они будут все вместе. - наконец говорит Гроза, улыбаясь мне. - Все они понимают, что сильнейшая часовщица, которая может сражаться наравне с Астариусом, это Василиса Огнева.