Тьма, скрытая под солнцем

POV Василиса - Можешь убить или арестовать меня, мне все равно. - тихо говорю я, стоя в кабинете у... Рока. Теперь это его кабинет. Все в мафии единогласно решили, что он самый достойный претендент на это место, даже без своих часовых сил. Его ум затмит этот недостаток с лихвой. - Но, прости, я не смогу вернуть тебе всей силы. Но могу вернуть крылья и стрелу. - Я не хочу тебя убивать, Василиса. - он трет переносицу и смотрит на меня с улыбкой. Как он может улыбаться мне? Я забрала его силы. Я не защитила его брата. Я отвратительна сама себе. Даже несмотря на то, что я ничего не чувствую. После того, как я выплакала все слезы над Фэшем, я вновь перестала что-либо чувствовать. Эмоции будто пропали снова. И от этого стало легче. По крайней мере, меня не убивала скорбь, как Рока, Диану и других. - Ты слишком идеальная часовщица, чтобы убивать тебя. Ты нужна нам. - Хах, спасибо. Но мне действительно жаль. - отвечаю я. - Я могу вернуть тебе крылья. Я... - Я чувствую, ты от меня не отвянешь, да? - Рок обреченно вздыхает. Я не понимаю, почему он такой несерьезный. И почему он не требует от меня, чтобы я вернула ему стрелу? - Хорошо, верни мне крылья. Их мне и вправду не хватает. - Да, сейчас. - я подхожу к нему, он поднимается из кресла и поворачивается ко мне спиной. Я прикасаюсь к его лопаткам и провожу две одинаковые линии. Рок вздрагивает от моих прикосновений. - Сними пиджак и рубашку, пожалуйста. - видя его непонимающий взгляд, я объясняю: - Мне нужно сделать тебе две раны твоей часовой стрелой, чтобы крылья выросли. А одежду рвать жалко. - он послушно снимает верх. Я вызываю его стрелу, еще раз внимательно присматриваюсь к его спине и делаю два длинных и глубоких пореза. Рок вновь вздрагивает, но даже не кричит, отдать ему должное. Я еще раз провожу по надрезам его стрелой и выпускаю немного его часовой силы, наблюдая, как начинают появляться его красивые, большие темные крылья. Я отхожу назад. Он делает взмах и оборачивается ко мне. - Все, готово. - Спасибо. - без тени улыбки говорит он. - Стрелу можешь оставить себе. Мне она не нужна. - Как ты... Я поступила с тобой ужасно. - говорю я, протягивая ему руку с его стрелой. - Я предлагаю последний раз, Рок. - Оставь себе, я тоже говорю тебе это в последний раз. - Рок надевает рубашку и пиджак и садится обратно в кресло. - Можешь идти и отдыхать. У нас всех была сложная неделя. - Спасибо. И... - я останавливаюсь у самой двери. - Прости. Я не смогла спасти Фэша. - Это не твоя вина. - говорит Рок, его лицо мгновенно темнеет. Он отворачивается на стуле и машет мне рукой, давая знак, чтобы я уходила. - Ты молодец. Меня похвалили. Первый раз в жизни. Я выхожу из его кабинета, спотыкаюсь и падаю. Похвалили. Я молодец. Я ничего не сделала. Ничего хорошего, точнее. И меня похвалили. Мне кажется, что это было бы счастьем, будь у меня эмоции. ...Лежу, смотрю в потолок. Кажется, я поступила правильно, зачасовав эмоции еще раз. Стало гораздо легче морально. Голова, правда, не перестает болеть, но это мелочи. Делаю глоток из бокала и закрываю глаза. Я не понимаю, как мне теперь жить. Фэш был для меня всем. Он - единственный, кто любит меня. Любил. Я никак не могу привыкнуть говорить о нем в прошедшем времени. А каждый раз, пытаясь уснуть, я вижу перед собой его лицо. И слышу его слова. Я просто хочу, чтобы он был жив. Я что, прошу так много...? Но я сама виновата. Я не смогла сберечь его. И за это поплатилась. - Василиса, ты как? - мама и Астариус появляются из воздуха рядом со мной. Я открываю глаза, вижу мамины глаза и отворачиваюсь. - Ты выглядишь... Не так, как обычно. - Я просто устала притворяться, что со мной все хорошо. - тихо говорю я. - Уходите. Вы мне пока не нужны. - Мы волнуемся о тебе. - говорит мама. - Тебе плохо. Мы хотим помочь. - Я не просила вас о помощи. Но я прошу вас, чтобы вы ушли. Это не сложно. - говорю я, еще сильнее сворачиваясь калачиком так, чтобы волосы закрыли лицо. - Уходите. - Нет, не уйдем. - твердо говорит мама, и я чувствую ее руку на своих волосах. - Ты снова зачасовала свои чувства? Без нас? - Да. - честно отвечаю я. - Они мне не нужны. Только мешаются. И вы, кстати, тоже. На то, чтобы удерживать вас в своем временном коридоре, у меня уходит много энергии. Поэтому уходите. - Василиса. - Астариус наконец-то что-то сказал. Надеюсь, он скажет, что они уходят. - Ты страдаешь. - вот это открытие, ну просто, давай я вручу тебе награду назойливый старик. - И мы просто хотим помочь. Это что, так страшно? - Да, потому что я ни чьей помощи не прошу. - огрызаюсь я. - Почему вы все пристали ко мне? Мои страдания - мое личное дело. Отвалите. Тогда мне точно станет лучше, уверяю вас. - Хватит говорить так, Василиса. - Астариус, я так надеялась, что ты окажешься умнее моей маман, но, видимо нет. - Просто скажи нам правду. О том, что ты чувствуешь. У тебя умер близкий человек. Ты вправе... - Он не просто близкий человек. - я сажусь и смотрю на них злыми глазами, хотя злости не испытываю. - Он был для меня всем. Вы просто не поймете. Вы вообще давно мертвы. - усмехаюсь я. - Вот и валите. - Василиса. - Белка смотрит на меня своими большими красивыми глазами, и я понимаю, почему папа в нее влюбился. - Мы тебя очень любим и... - Врешь. - восклицаю я хриплым голосом, вскакивая и отходя от них. - Вы врете. Вы не можете любить меня. Только он меня любил, он так говорил. Он говорил, что... Он любит меня и... И все ненавидят, и он был прав! - кричу я, хотя горло все еще болит после того крика. - Как вы можете врать мне так... Это было бы больно... Вы... Я бы ненавидела вас. - я отворачиваюсь от них, смотря в зеркало на свои кудрявые рыжие волосы и красные глаза, которые я так и не смогла сделать васильковыми. - Вы не можете меня любить. Убирайтесь! - Василиса, как ты не можешь понять, что он просто врал тебе?! - кричит мама. - Он врал, чтобы ты не ушла от него! Врал! Мы любим тебя всем сердцем! - Почему я должна верить вам, а не ему? - тихо спрашиваю я. - Он никогда не причинял мне боль. Он волновался за меня... Он защищал и... А вы... Просто пользовались мной. Я не могу поверить вам. Так просто. Уходите. А то я убью вас. - хриплю я. - Василиса. - Астариус подлетает ко мне и строго смотрит своими добрыми глазами. Мне всегда казалось, что это называют добрыми глазами, но теперь я ни в чем не уверена. Если бы он был добрым, он бы не врал мне в лицо, так ведь? - Все лгут. И Фэш тебе лгал. - А может, лжете вы? - усмехаюсь я. - Теперь вы ничего не сможете мне доказать. И даже если попробуете, то я вам не поверю. Я запуталась. Уходите. - Василиса. - как будто постоянно повторяя мое имя они могут улучшить положение. - Просто помни, что мы любим тебя. Ты можешь не верить нам, но просто помни. - говорит мама, невесомо обнимая меня своими полупрозрачными руками. - Мы еще придем. И тогда заставим тебя поверить нам. Если бы тогда я знала, что мы видимся последний раз, я бы попыталась поверить им. Я бы постаралась ответить взаимностью на их чувства, попыталась бы найти с ними общий язык. Но я не знала этого. Поэтому я просто молча смотрю, как они исчезают в воздухе и устало, но с облегчением, выдыхаю. POV Марк Прошла уже неделя, и за эту неделю я ни разу не видел Василису. Поэтому, устав ждать, я пошел к ней сам. Я знаю, что она может быть мне совсем не рада. Но я готов даже к тому, что он будет меня бить. Я просто хочу узнать, как она. Я подхожу к двери с табличкой с ее именем. Делаю глубокий вдох. И стучу. Она открывает почти сразу же. Первым делом я замечаю, что глаза у нее так и остались красными. Да и одета она просто: в белую футболку и чёрные джинсы. Она смотрит на меня пустым взглядом и пропускает внутрь, не говоря ни слова. - Ты как? - спрашиваю я. Она улыбается, садится на диван и берет бокал с вином. Ясно. - Как человек, у которого пропал смысл жизни. - хрипло отвечает Василиса. Видимо, ее горло все еще не прошло после того, как она кричала. Я смотрю на сбитые костяшки на руках, на перевязанное плечо и знаю, что есть бинты еще на ноге. - Зачем пришел? Рок же дал нам выходные. Работа только завтра. - Я просто хотел узнать, как ты. - пожимаю я плечами. - Ты не единственный. - усмехается она, хлопая по месту рядом с собой. - Садись. Стоишь, как в гостях. Я сажусь рядом с ней. Она взмахивает стрелой, в моей руке появляется бокал. Бутылка поднимается и сама наклоняется, наливая вино. Я не хочу вино, но ладно. Делаю глоток, краем глаза смотрю на Василису. Кажется, будто ей довольно комфортно в таком молчании. Да и выглядит она уставшей. - Как дела? - спрашивает она. Видимо, ради приличия. - Как жизнь? Чем занимался... М, ты сказал, неделю? - Да так, отсыпался. - усмехаюсь я. - Ты выглядишь уставшей. Мне уйти? - она смотрит на меня с удивлением. Я что-то не то сказал? - Что такое? - Ты первый человек, который на настаивает на том, что ему надо остаться. Мне тут пришлось буквально... Выгонять кое-кого. - улыбается она. - Спасибо за то, что ты такой внимательный. Это редкость в наше время. - Да не за что. - удивленно бормочу я. - Так, мне уйти? - Нет. - мотает она головой и оборачивается ко мне, отставляя бокал в сторону. - Лучше останься. Расскажи о себе. - Ну, мой любимый цвет черный. - улыбаюсь я. - Я люблю тирамису. И кофе. А тирамису люблю, потому что это кофейная сладость. Ты когда-нибудь ела кофейные снеки? Они тоже очень вкусные. И еще я люблю кофе в зернах, растворимый кофе - редкостная гадость. - Марк, я поняла уже, ты кофеман. - смеется Василиса. - Может, что-нибудь еще расскажешь? - Мне нравишься ты. - улыбаюсь я, и Василиса благосклонно мне улыбается, чем жутко напоминает Елену, но я отгоняю от себя такие мысли. - Твои изящные движения. Ты сражаешься так легко и плавно, будто танцуешь. И ты обещала меня тренировать, но в итоге забила на меня. - Извини, я замоталась. - машет рукой она, усмехаясь. - Но, ты прав. Завтра в семь утра подходи к тому тренировочному залу, в котором мы с тобой были. - думаешь, я помню, где он? - Дежурный тебя проводит. - будто читая мои мысли, добавляет она. - Окей, спасибо. - улыбаюсь я. Василиса такая красивая. От нее просто глаз оторвать невозможно. То, как она себя сейчас ведет: спокойствие, сдержанность, это все так не свойственно для нее, но так ей подходит, что я невольно начинаю испытывать благоговение. - Хватит смотреть на меня, как на экспонат в музее. - хрипло говорит Василиса. - Экспонаты трогать нельзя, а меня можно. Я беру ее руку, выпрямляю ее белые пальцы и целую побитые костяшки, каждую, по очереди. Василиса смотрит на меня слишком внимательно, но я не понимаю, что она чувствует. Ничего? Я крепче хватаю ее за руку и тяну на себя, целуя в губы так, будто только этого и ждал всю жизнь. Я словно никогда не дышал раньше и сейчас сделал первый, самый глубокий вдох. Василиса сразу же отвечает мне, запуская руки в мои волосы, цепляясь ногтями за кожу на затылке, заставляя меня прерывисто дышать. Я провожу пальцами вниз по ее спине, надавливая на каждый позвонок, заставляя ее выгнуться. Целую ее шею, опускаю на диван, сам нависая сверху. Она смотрит на меня с улыбкой, присущей ей сейчас. Все еще смотря мне в глаза, она проводит руками по моей футболке, поднимая ее вверх, одной рукой проникая под ткань, рисуя узоры самыми кончиками пальцев. Я снимаю с нее футболку, расстегиваю ей джинсы. Она сама снимает с меня футболку, кидая ее куда-то в сторону. Я кусаю ее в плечо, затем лижу это же место, затем кусаю в ключицу, от чего она вскрикивает, вцепляясь мне в волосы. Улыбнувшись, я нетерпеливо снимаю с нее джинсы, она расстегивает мои, но я свожу ее руки над ее головой, связывая их эфиром. Василиса лишь хмыкает. Я снимаю с себя джинсы, вновь целую ее, на этот раз более уверенно, больно прикусив ее нижнюю губу. Она отдаляется, хрипло стонет, когда я провожу пальцами по внутренней стороне ее бедра до центра, слегка надавив пальцами. - Быстрее... - просит она, но я лишь хмыкаю. - Покажи мне все... - отвечаю я ей. Она тянет руки в разные стороны, мигом рушит эфир, толкает меня так, чтобы я сел, и сама садится сверху. Я откидываюсь на спинку дивана, обнимая Василису за спину. Она наклоняется ко мне, заправляя волосы за ухо, и шепчет: - Так сойдет? Я целую ее за ухом, прикусив и слегка оттянув кожу, затем дую ей в шею, отчего она хихикает. Тогда я целую, оставляя засос на шее, она стягивает с меня трусы, а ткань своих лишь отодвигает в сторону, приподнимается и медленно садится до основания. Я выдыхаю, откидывая голову назад. Она целует меня в шею, начиная плавно двигаться верх, а затем резко вниз, при этом кусая себя в руку, чтобы не стонать. Я беру ее руки, завожу ей за спину и связываю эфиром, беру ее за плечи, надавливая так, что она резко вновь села до основания. Она хрипло стонет, смотря на меня затуманенным взором. Я вновь целую ее, она отвечает мне, и я, продолжая целовать ее, кладу ее обратно на диван, начиная двигаться. Она вновь рушит эфир, обнимает меня за шею и улыбается своей кошачьей улыбкой. - Ты со всеми спишь? - спрашиваю я, делая особенно быстрый толчок, и Василиса закусывает губу. - Маар, Фэш, теперь и я. - Я специально отбираю. - хрипит Василиса, усмехаясь. - Твои волосы просто прекрасны. - Значит, - я кусаю ее верхнюю губу, отпускаю и улыбаюсь. - Только волосы? - А ты на что надеялся? - улыбается она. - Ты красивый... И только... - она вновь стонет, так хрипло и тихо, но мне кажется это самым прекрасным звуком на свете. - Ладно, не только красивый! - говорит она, когда я вновь сделал слишком резкий толчок. Она сжимает в руках обивку дивана, улыбаясь мне. - Ты определенно... Хорош. ...- А завтра тренировать ты меня так же будешь? - спрашиваю я, натягивая футболку и наблюдая за тем, как она поправляет джинсы. - И не надейся. - улыбается она, взмахивая стрелой. Я оказываюсь у двери. Она вновь взмахивает стрелой, и у меня в руках оказывается бумажка с номером. - Это номер дежурного. Позвони завтра, он тебя проведет в зал. - она ложится на диван, берет со стола бокал и поднимает его над головой. - А теперь вали. Я не успеваю ничего сказать, как оказываюсь в коридоре перед закрытой дверью с табличкой с ее именем. "Василиса". Без фамилии. Не знаю, почему, но этот факт меня удивил. Хотя, чему я вообще удивляюсь? Пришел спросить, как дела, а в итоге мы переспали. Не мафия, а непонятно что. Улыбнувшись своим мыслям, разворачиваюсь и иду к себе. Все-таки, тут весело.