Стирая все грани

2 Глава Капитан Эотайн действительно что-то хрипел и пытался встать. Мириэль подошла к нему, аккуратно положила руку ему на грудь и не сильно надавила, давая ему понять, что не нужно вставать. Нахмуренный он уставился на нее: - Вы находитесь в домах исцеления. Вы были сильно ранены в бою и потеряли много крови. Ваша рана глубокая и все еще не достаточно закрыта. Также у вас сохраняется лихорадка. Вам нельзя вставать сейчас. Эотайн был удивлен нежным и спокойным голосом девушки, которая говорила с ним. Она не приказывала ему лежать, а лишь уговаривала своим мягким голосом и нежной тонкой рукой. Он пытался прийти в себя, так как совсем потерялся во времени. Капитан не помнил ни этого места, где он был сейчас, ни эту девушку. Разум начал проясняться, и он вспомнил Пеленнор, тысячи и тысячи их врагов, бойня, тела его братьев…..Эотайна начало тошнить, голова сильно заболела, и в глазах начали мелькать черные точки. Он застонал. - Лежите спокойно. Постарайтесь не делать никаких движений. Дышите носом. Вдыхайте медленно – слова девушки эхом отражались у него в голове – Вот. И также медленно выдыхайте. Ну, вот уже лучше – она сказала и ему действительно стало лучше после пары вдохов и выдохов. - Вы понимаете, что я говорю? Вы помните ваше имя? Не говорите, просто кивните. - Эотайн – прохрипел он и начал кашлять. - Меня зовут Мириэль. Я целитель. Помолчите пока и не нужно двигаться. Я сейчас принесу лекарства. Девушка ушла, и он смотрел ей вслед. Мысли носились как вихри в его гудящей голове. Он думал, он умрет, но он жив. Какой исход битвы? Где Эомер? Пока он думал и вспоминал, целительница вернулась с другой девушкой, которая выбежала от него с испуганными глазами так стремительно, когда он очнулся. Мириэль несла бинты и травы и еще какие-то склянки, а другая девушка, тарелку с бульоном и ложку. Мириэль приблизилась к нему. - Выпейте этот отвар, он уменьшит боль. Мне нужно осмотреть и перевязать вашу рану. Вам не нужно двигаться сейчас. Он глотнул из кружки, это было противное и горькое. Мириэль убрала одеяло, которым он был накрыт, и осторожно подняла хлопковую белую рубашку. Она убрала бинты, осмотрела рану, затем начала прикасаться к ней пальцами и мазать белой пахнущей мазью. Ее прикосновения были легкими и бережными, больно не было, но он все равно смотрел на нее нахмуренным и недоверчивым взглядом. Потом его глаза упали на его рану. Порез тянулся вдоль его живота, длиной с его кисть, поверхность была ярко-красного цвета. «Бема, удивительно, что я не умер, кажется, это было копье Харадрима». Девушка наложила на рану чистые бинты и опустила его рубашку. - Вам сейчас нельзя есть ничего такого тяжелого, но у нас здесь немного бульона для вас – с этими словами она поднесла ложку к его рту. Он нахмурился и двинул руку к ложке. Своей свободной рукой она опять мягко прикоснулась к его и отвела ее вниз: - Нет, позвольте, я сделаю это для вас. Вам лучше не двигаться. Если вы будете двигаться, вам станет хуже. - Я не ребенок, я могу есть сам – он опять хрипел и кашлял. Она смотрела ему в глаза, ее левая бровь слегка дернулась вверх: -Я не думаю, что здесь найдется тот, кто осмелится назвать вас ребенком – целительница смотрела на него нейтральным взглядом. Эотайн сдвинул брови и открыл рот, чтобы продолжить говорить. - Эотайн, давайте с вами договоримся. Одна ложка бульона, один ответ на ваш вопрос. Согласны? Просто кивните. Мужчина кивнул. Мириэль поднесла ложку к его рту. Еда была приятной и теплой, горло понемногу успокаивалось. Не дожидаясь его слов, она начала говорить: -Мы победили в этой битве благодаря вам. Рохан пришел на помощь Гондору и поэтому Минас Тирит выстоял, и мы живы. Он проглотил еще бульона. Девушка опять его опередила: - Король Эомер и все кто может сражаться ушли к Черным вратам Мордора для решающей битвы. Еще ложка. Капитан был ошеломлен, но уже перестал пытаться говорить. - Вы находитесь в доме исцеления три дня. Вы были без сознания и у вас была сильная лихорадка. Вам нужно лежать еще семь дней, чтобы ваши швы не разошлись. Нужно, чтобы рана зажила правильно. «Все ли задают одни и те же вопросы?» - он успел подумать. Ложка бульона. - Ваш меч находится в доме в специальном помещении под замком. Здесь не приемлемо держать при себе оружие. Мириэль убрала ложку и легонько вытерла его губы и бороду салфеткой. Эотайн подумал: «Точно как ребенок, последний кто его кормил с ложки и вытирал его рот салфеткой была его мама, когда ему было года три. - Мири, мастер Уорден зовет тебя, все готово к операции – вошла девушка, которая была при его пробуждении и она все еще испуганно смотрела на него. - Селин, попроси кого-нибудь из Рохиррим навестить капитана Эотайна, того, кто действительно безболезненно сможет передвигаться. Дальше она повернулась к нему: - Я должна идти сейчас, но я вернусь позже. Если вы будете вести себя хорошо и выполнять мои рекомендации, я приду и принесу вам письмо от Короля Эомера. – с кивком она ушла. Нахмуренный Эотайн лежал и думал. «Слава Беме - Эомер жив и мы победили. Но все еще не кончено, снова будет битва. Он должен быть там с ним и защищать своего маршала и друга. Хотя нет, теперь Короля!» Эотайн стал оценивать собственное состояние: «Голова гудит и болит, даже когда моргаю, движение и правда посылали приступы адской боли в его живот. Все тело как будто ватное и совсем не его». Он вспоминал что было – битва, он на своем боевом жеребце Арноре, мумаки и тысяча стрел и копий Харадримов. Он сам рубит врагов. Его мертвые братья. Звуки рогов. Сколько это длилось, он не мог сказать. Внезапно его снесло с его коня, и звуки отдалялись. Боли Эотайн не успел почувствовать….Были мысли и сожаления о чем, он не помнил…». Его мысли обратились к девушке – целителю: «Так заботится о совершенно незнакомом человеке. Интересно, кто ее так разукрасил, наверно орк какой-нибудь». - Капитан, как ты? Мы с ребятами волновались за тебя – к нему подошел один из всадников. Он хромал, и у него была забинтована голова. - Кадда, рад видеть тебя. Какие новости? – голос был хрипом. - Мне сказали, что можно навестить тебя. Целители здесь что надо, заботятся о нас. Мы с ребятами не ожидали такого приема. Оказывается Гондорцы такие же люди – Кадда подмигивал и смеялся – они ухаживают, кормят и относятся с уважением. Особенно Мириэль, девушка, которая ухаживает за тобой. Она очень хороший целитель. Так боролась за тебя, несмотря ни на что. Когда Сеорл рассказал нам, мы с парнями не поверили. Эотайн вопросительно смотрел на него. - Когда они принесли тебя сюда, ты ругался на Рохиррике и махал своими кулачищами. Девушка пыталась осмотреть твою рану и ты ударил ее в лицо. Она отлетела, как тростинка от мумака и ударилась головой о пол. Сеорл думал, что она не встанет или разозлится и уйдет, но ничего подобного. Она сказала помощнице вытереть ее кровь и Сеорлу держать тебя, чтобы зашивать твою рану. Капитан округлил глаза в ужасе: «Так тот орк оказывается я…..». - Из них больше никто не подходит к тебе, они боятся, все, кроме нее. Еще представляешь Леди Эовин здесь, она была среди наших одетая мужчиной и убила Короля Ангмара вместе с хоббитом Мэрри. Леди Эовин тоже была ранена и находится в доме. Король Теоден пал и теперь Эомер – король Рохана. Он и Арагорн повели шесть тысяч против сил Мордора. Эотайн совсем потерял дар речи. Он мог только с широкими глазами смотреть на Кадду. Что тот еще скажет. - Я вижу ты еще не совсем в себе. Давай отдыхай я позже зайду. «Бема» - это все, что он мог подумать. Он начал перебирать всю информацию в голове. «Я УДАРИЛ ЖЕНЩИНУ! Да что в меня попало?» - Эотайн хотел провалиться сквозь землю. «Она спасла мне жизнь и кормила с ложки. Может она хочет вылечить, а потом убить меня. Какая идиотская мысль». Мысли о Эовин, о Короле Теодене, о Эомере смешивались с его волнением и удивлением. Голова болела все больше. Эотайн не мог сосредоточиться на чем-то конкретном. Он устал и заснул тревожным сном. Ему снова снился ужасный сон. Мертвые тела его братьев, дикий и противный смех орков над ним. Среди всего этого было нежное прикосновение чьей-то руки к его лбу. Это так успокаивало и приносило покой и облегчение. «Мама» - выдохнул он. А потом был голос, такой прекрасный и спокойный. Он говорил, что все будет хорошо и Эотайн верил этому. Он открыл глаза, рядом с ним сидела эта девушка, спиной она облокотилась о стену и ее глаза были закрыты. «Мириэль» - он вспомнил. Ее нос был немного распухшим, а под глазами виднелись фиолетово-коричневые синяки, на нижней губе зарубцевавшаяся ранка. Ее лицо худое и бледное. Тонкая линия черных бровей, такого же цвета пушистые ресницы. Волосы были убраны назад и на голове был одет белый платок, на лице лежали выбившиеся из прически пряди темных вьющихся волос. «На первый взгляд такой еще ребенок, но рассудительная и умная. А ее грустные глаза выдают горечь воспоминаний прошлых дней». Ее тонкие руки и кисти с длинными пальцами лежали у нее на животе, сложенные в замок. Наряд девушки - мешковатое простое платье и белый передник. Платье не показывало никаких ее изгибов, но явно было видно, что она худощавая и высокая. Не такая высокая конечно как он сам, но вероятно, ее макушка доходила бы до его шеи. В целом она выглядела довольно хрупкой: - «Я бы мог сделать ей сотрясение, Бема, не удивительно, что они думают о нас, как о варварах с Севера». Девушка открыла глаза и моргала: - Ой! Простите, я, кажется, задремала. Когда я вошла, вы спали, я не хотела вас будить, сон нужен вам для выздоровления. Как вы себя чувствуете? Хотите пить? - Я….- Он кашлял – Нормально – хрипло произнес Эотайн. - Я вас осмотрю и перевяжу вашу рану – девушка поднесла к его рту кружку с горьким отваром. - Это тысячелистник, он уменьшает боль. Она подняла его рубашку и начала работать с раной. Убирала его старые бинты, ощупывала его, мазала мазью, накладывала новые бинты. - Вы помните, что это было за оружие, поразившее вас? - Это …копье Мириэль взглянула на него. Она пыталась подавить страх и кошмар в ее глазах. Эотайну было ужасно неудобно и стыдно, хотя конечно она должна понимать, что он был не в себе, когда ударил ее: «Надо извиниться» - думал он и смотрел на ее профиль. Мириэль закончила и опустила его рубашку. Она вытащила какой-то сверток из передника и передала ему: - Письмо от вашего друга. Он совсем забыл из-за своих переживаний об этом. Капитан не очень хорошо читал и писал. Да и в свете всех событий у него в голове была такая каша, что куда там грамоту пытаться разобрать. Все что он там мог прочесть это подпись Эомера. - Позвольте, я вам прочитаю, он разрешил мне сделать это. - Эотайн передал ей письмо с облегчением «Эотайн, я очень надеюсь, что ты будешь жив и здоров. Король Теоден пал на Пеленноре. Мы с Эовин остались одни. Если что-то случится со мной, береги и охраняй мою дорогую сестру до конца. Эомер.» Мириэль прочитала письмо и положила его на тумбочку рядом с его лежанкой. - Спасибо – его голос становился лучше, Эотайн посмотрел ей в глаза: - Я.. я извиняюсь за то, что ударил вас. - Вам уже рассказали? Не волнуйтесь, такое бывает, я знаю, что вы были не в ясном уме – лицо не выдавало ни капли негативных эмоций или раздражения. - Спасибо еще раз и за вашу помощь тоже. Я обязан вам жизнью. - Я тоже обязана вам жизнью. Вы пришли защитить Минас Тирит и его жителей. Я рада, что у меня была возможность отплатить вам за вашу помощь. Это были искренние слова. Он был уверен в этом. - Уже вечер и мои обходы закончились на сегодня. Я буду за вами приглядывать, если вам конечно не неприятна моя компания. - Почему мне должна быть неприятна компания красивой девушки – выпалил Эотайн. Щеки Мириэль стали розовыми. Она взглянула на него с удивлением и немного молчала. Затем она продолжила: - Тогда я вам могу рассказать что-нибудь. Про леди Эовин например – он кивнул – Она вместе с хоббитом Мэрри убила Короля-Чародея Ангмара. Была такая легенда, что его не может убить не один живой мужчина. Леди Эовин была охвачена Черным дыханием, но господин Арагорн исцелил ее. Также у нее травмирована правая рука. Но в целом она поправляется, и наш наместник Господин Фарамир заботится о ней и они уже могут гулять в саду. - Что за наместник? - Наместник Гондора Господин Фарамир сын Денетора. Господин Денетор погиб во время битвы. Господин Фарамир очень почетный и добрый человек. Эотайн кивнул. - Все ли женщины Рохана учатся владеть мечом? – с любопытством спросила Мириэль. - Нет, наоборот мужчины в Рохане должны защищать женщин, чтобы им не пришлось сражаться. То есть…я имею ввиду мужчина не должен позволять женщине сражаться, это значит он не может ее защитить и это его позор. - Здесь в Гондоре что-то похожее – Мириэль опустила глаза и нахмурилась - сейчас ужин, хотите я посмотрю, что там и принесу для вас. Вы же голодны? - Вы опять будете меня кормить? – Эотайн сдвинул брови и посмотрел на нее. Девушка неуверенно посмотрела на него: -Если хотите, я позову кого-нибудь другого. -Нет! Я не это хотел сказать. Простите грубого всадника, моя Леди, я просто не привык, что меня кормят с ложки и так обо мне заботятся. - Я не Леди, мой Господин, называйте меня по имени, просто Мириэль. Вы скоро поправитесь и будете все делать самостоятельно. - И я, Мириэль, никакой не господин, Эотайн будет достаточно – он попытался улыбнуться. Ее лицо опять стало розовым: -Я сейчас вернусь. Он смотрел на ее удаляющуюся фигуру. «Такая худая, ее, что тут совсем не кормят? Или еда здесь только для раненных?» - размышлял мужчина. Вскоре Мириэль вернулась и несла на подносе тарелку с чем-то очень вкусно пахнущим и кусок хлеба. - Вот это суп, еды сейчас не очень много в городе, но говорят, скоро прибудет провизия из Дол Амрота и Лоссарнаха. Я покрошу хлеб в тарелку, так вам…..эээ тебе удобней будет есть. Мириэль кормила его и было очень приятно с ней общаться. «У нее такой красивый и не громкий голос». Она никогда не настаивала, а просто мягко указывала на то, что казалось вполне разумными вещами. - Еще нужно выпить отвар. Это ателас он помогает в заживлении ран. - Мириэль, скажи мне насколько это плохо, моя рана. Девушка колебалась: - Рана очень серьезная и глубокая. Тебе повезло, органы внутри не задеты. Я осмотрела перед тем как зашивать твою рану. Нужно, чтобы не было внутреннего кровотечения. Разорваны мышцы и рана будет заживать очень долго. Возможно, боли будут преследовать на протяжении долгого времени или даже всей жизни. Все движения ходьба или скажем наклон, будут тяжелыми и сопровождаться болями – она смотрела на него из-под бровей. – Извини, что я это говорю тебе. - Я воин, Мириэль, я это могу вытерпеть. - Да я видела у тебя очень много старых шрамов. Ты участвовал во многих битвах? - Да и в битвах и в сражениях и просто получал травмы на тренировках или падал с лошади – он улыбнулся. - Я думаю тебе лучше отдохнуть и поспать. Сон – это часть исцеления. Я отлучусь ненадолго, но скоро вернусь. Нужно ли мне оставить кого-то присмотреть за тобой? - Нет, я в порядке. Спасибо. Она опять ушла. «Надеюсь, она хоть поест. Она вообще спит?» - Эотайн размышлял. Он видел, что она ухаживала за многими больными, но все свободное время девушка проводила возле него. Она беспокоилась о нем? Ему было странно, как незнакомый человек так может заботиться о ком-то. Ее забота была не притворной, не похоже было, что девушка это делала и гордилась собой, что она такая молодец или ждала похвалы. Она просто делала это искренне заботилась о чужих ей мужчинах и от чистого сердца переживала за них. Такие люди как Мириэль ему никогда не встречались. «Такая добрая и милая. Только никогда не улыбается. Может это от того, что ей пришлось увидеть здесь. Много крови, отрубленные конечности, слезы и смерть». Мириэль очень серьезно относилась к своей деятельности, она все делала тщательно и не упускала мелочей. Эотайн размышлял о девушке и его мысли бродили дальше. «Как Эомер? Достиг ли он Черных врат? Сможем ли мы вообще победить или все усилия этой девушки для его лечения напрасны и скоро наступит тьма, и мы все умрем….». Мысли текли и со временем он заснул. Мириэль направилась в свою комнату, чтобы помыться. Она нагрела таз воды, разделась и стала мыться. После она расчесала волосы. Затем постирала свое платье и платок и надела другие. Все это время она размышляла над всеми раненными и думала о каждом с заботой. Девушка выстраивала планы на завтра. Кому дать лекарства, кому уже можно пробовать вставать и ходить. Она думала о Эотайне. Его рана была глубокой и болезненной. Конечно, это может помешать ему, сражаться в дальнейшем. Это может сказаться на нем, он всадник, а ездить на лошади теперь нужно будет учиться заново. Она переживала за него. Он воин и сильный человек и для него какая-либо беспомощность может означать потерю его гордости и достоинства как всадника Риддермарка. Он был таким большим и сильным, но она не чувствовала угрозы от него. Его голубые глаза смотрели на нее только по-доброму. Мириэль закончила свой вечерний туалет и оделась. Она направилась на кухню. - Девочка, ты опять не ешь ничего целыми днями, садись я налью тебе суп. Как ты еще на ногах. - Спасибо, Иорет. Я не была голодной и этим утром я ела немного каши. Иорет поставила перед ней суп и отрезала добрый ломоть хлеба. Затем стала намазывать его маслом. - Ты слишком добрая Мириэль. Еды немного, но это не значит, что только раненные должны есть. Целителю тоже нужны силы. В скором времени может быть намного больше раненных. - Они это заслужили. - Ты тоже, девочка. Я не отпущу тебя, пока ты все не съешь. Мириэль вздохнула и стала есть. В словах Иорет конечно было зерно истины. Ей тоже нужны силы, чтобы выхаживать раненных. - Я постараюсь. - Как себя чувствует капитан? Его рана очень глубокая. Я удивлена, как он выжил после такого. - Я надеюсь, что с ним все будет хорошо. - Благодаря тебе он, кажется, может поправиться. - Он сам очень сильный и стойкий человек. Я верю, что его воля приведет его к выздоровлению. Иорет, эта порция больше, чем может принять мой живот – Мириэль умоляюще смотрела на старшую женщину. - Давай еще только немного хлеба с маслом. Я не буду заставлять тебя пить чай. - Спасибо, Иорет, ты всегда так обо мне заботишься. - Ты этого заслуживаешь. Ты бриллиант, Мириэль и если кто-то не понимает этого, то он просто дурак. Мириэль покраснела от этих слов, но ничего не сказала. - Я пойду, осмотрю капитана Эотайна, может ему нужно что-то. - Иди. Кстати не мешало бы его помыть завтра. На нем грязь и кровь битвы - это вызывает раздражение кожи. И конечно он уже источает соответственный запах. - Да, Иорет, я все сделаю. - Обещай мне, что ты позовешь меня. Он тяжелый и ему нельзя двигаться самостоятельно. Мириэль кивнула и направилась к Эотайну. Он спал беспокойным сном. На его лбу была испарина, а руки сжаты в кулаки. Мириэль взяла тряпку и протерла его лоб. Сколько он видел во всех сражениях. Смерть и боль. Он должен быть очень бесстрашным человеком. Она села на лежанку и откинулась на стену. «Нужно немного поспать». Эотайн проснулся, опять были ужасные сны битвы и смерти. Его голова «плавала» при пробуждении. Мириэль подошла с кружкой воды. Он жадно выпил. - Как ты себя чувствуешь? – Она подняла его рубашку и осматривала рану, осторожно надавливая на нее пальцами. Эотайн поморщился. - Нормально - голос был неуверенный и немного хриплый ото сна. Мириэль посмотрела на него, словно обдумывая что-то. - Тебе нужно помыться иначе будет раздражение кожи и возможно заражение раны. Я сейчас вернусь. «Бема, что она имела в виду? Она сама будет мыть меня?» - он не знал злиться или смеяться над собой. Эотайн догадывался, что он уже довольно сильно вонял, и вот эта девушка сейчас будет мыть его – такого огромного, грязного и кровавого мужика. «Какое унижение» - и что он должен сделать сейчас. Опять ударить ее за ее же заботу. «Что за бред ты несешь?». Мириэль вернулась с другой женщиной постарше и с мальчиком. Девушка несла в руках большую простыню, таз, губку и мыло. Пожилая женщина несла кувшин и полотенца, а мальчик ширму. - Эотайн, это Иорет, она целитель и Бадан – помощник целителя. Если ты не против, нужно помыть тебя – ничего, казалось, не выдавало ее смущения. Ее голос как всегда нежный и все звучало как просьба. - Нам приятно познакомится с вами - сказала Иорет. Бадан поставил ширму. Мириэль аккуратно начала снимать его рубашку. Он чувствовал себя как загнанная в угол котом мышь. Бадан помог ей приподнять мужчину. Они положили под него простыню. Девушка намылила губку мылом и помыла осторожно, чтобы не задеть рану его верхнюю часть тела. Вода была горячей и приятной. Затем мальчик приподнял его и была помыта его спина. Мириэль ополоснула его волосы и намылила их. Легкий массаж его кожи головы ее тонкими мягкими пальцами, посылал в его живот нотки блаженства. Это было очень славно. Он вообще не помнил такого прекрасного ощущения. Он расслабился. Затем девушка снова ополоснула его волосы и снова провела своими пальцами сквозь них. Потом она аккуратно вытерла его волосы и его грудь. Мириэль вышла за ширму. Бадан снял его штаны. Штаны были ужасными порванными и все в запёкшейся крови и засохшей грязи. Он помыл его нижнюю часть тела и ополоснул водой. Протер салфеткой и натянул ему льняные штаны. - Все готово – мальчик впервые что-то сказал. Они вытащили простыню из-под него и Мириэль надела на него свежую рубашку. Девушка накладывала мазь на рану Эотайна и новые бинты: - Спасибо Бадан – сказала ему Мириэль. Мальчик собрал ширму и ушел. – Я расчешу волосы – в ее руках была расческа. - Вы как-то по-особому заплетаете волосы? – также осторожно и нежно, как и все ее движения, она расчесывала его волосы. - Заплетаем в косу или завязываем ремешком в хвост – его голос почему-то стал хриплым и смущенным. «Я смущен, черт побери, как еще можно назвать это унижение тридцатилетнего мужчины. И что это за ощущение ее рук на моем теле и, особенно в волосах. Бема, я схожу с ума. Мало того, что есть сам не могу, так еще и моют три человека. Победа Саурона будет облегчением». Как будто она услышала его мысли. Иорет принесла кашу и Мириэль села рядом кормить его. Он закрыл глаза, словно собирался с духом. - Каша для тебя наверно не очень желательная еда, но мяса нет пока. Весь скот был эвакуирован из города вместе с женщинами и детьми перед осадой крепости. - А почему ты осталась? – выпалил капитан и смотрел ей прямо в глаза. Она удивленно посмотрела на него, как будто ответ был очевиден: - Мне незачем идти и я должна заботиться о раненных и больных. - Значит, есть целители, которые покинули город? - Да конечно у кого есть семья и дети – задумчиво ответила Мириэль. Она снова предложила ему ложку каши. Он жевал. - Каша очень вкусная. Ты не представляешь, что приходится есть в долгих патрулях в лесу зимой в Рохане. - Что? – Мириэль оживилась. - Нууу, например лепешка из льняной муки без соли. Редкая гадость. - А зимы в Рохане очень холодные? - Зимой холодно и часто бывают метели. Снег и сильный ветер может длиться неделями. На расстоянии вытянутой руки ничего не увидишь. -А снега очень много? Я ни разу его не видела. - Снега много, наметает ростом с человека. Мириэль завороженно смотрела на него, как будто он рассказывал сказку. - Наверно это очень красиво. - И очень холодно и мокро – парировал Эотайн и улыбнулся ей. Каша закончилась и Мириэль ушла делать обходы раненных. «Ни разу не улыбнулась, при этом у нее всегда такие добрые светлые глаза. Они зеленые» – Эотайн улыбнулся себе – «Я заметил, какого цвета ее глаза? Необычный оттенок зеленого…». Его размышления прервал Дормунд, всадник с рыжими волосами и громким смехом. - Эотайн, как ты себя чувствуешь? Эти целители сказали, что тебя нельзя сильно беспокоить и тебе нельзя двигаться. - Я довольно хорошо, Дормунд, ты как? - Мои раны поправляются, хвала Беме. Мы с Фрекой о тебе волновались. - Как Фрека, мой друг? - Ему отняли руку, но он молодцом держится. Говорит, придется учиться владеть мечом левой рукой. Потрепал, конечно, враг нашего брата. Брат мой младший Вульф мертв, как буду в глаза матери смотреть? – Дормунд опустил глаза, слезы катились по его щекам. - Он умер достойным Эорлингом – сказал Эотайн. - Возможно, мы все скоро пойдем за нашими павшими братьями. Эотайн молчал. Будущее было не определено ни для кого из них.