Без риска никак

Россия несильно прикусил кожу на плече отца, недовольно фырча. Свои ладони он расположил на предплечьях, еле сжимая их.

На данное действие СССР лишь хмыкнул, поглаживая сына по горячей спине, забравшись рукой под рубашку и холодными пальцами проводя известные только ему узоры.

Парень же прогнулся в спине, прижимаясь к отцу ещё сильнее, инстинктивно уходя от внезапного холода. — Соблазнил ведь своего батю — мужчина повернул голову парня к себе, с добродушной ухмылкой глядя на родное личико. — Ты тоже не ангел, папочка — Россия потянулся к лицу Союза, впиваясь в желанные сухие губы и неумело смакуя поцелуй, пытаясь передать все свои эмоции и чувства, начиная с любви и заканчивая всепоглощающей страстью.

СССР немного удивлённо поднял брови, но сразу же ответил на поцелуй, мысленно усмехаясь неумелым попыткам поцеловать его по-французски.

Говоря честно, мужчину очень даже заводили такие неловкие действия со стороны сына. Сразу видно, что у мальчишки никого до него не было.

Это тешило самолюбие, а также соответствовало фантазиям Союза.

Россия первый отстранился от отца, вдыхая воздух через рот. С уголка рта тонкой струйкой текла слюна, которую парень слишком поздно сглотнул.

Ему казалось, что в помещении стало жарче раза в два. Всё его тело таяло и отвечало на ласки, когда отец начал невесомо, нежно целовать его шею и выпирающие ключицы, аккуратно оглаживая руками бока и спину. Столько нежности и аккуратности Федерация видел в этих действиях, что невольно он покрылся румянцем, а его сердце затрепетало, словно птичка в клетке.

А ведь им не нужны были даже слова, чтобы понять друг друга. Тихий вздох, мимолётный взгляд и одно лишь касание могли рассказать им обо всём, что творилось на душе у каждого из них.

Вот и сейчас они увидели в друг друге бесконечное неугасаемое желание и любовь.

Одни пальцы в нетерпении рвали пуговицы, пока другие, тонкие и дрожащие, бродили по родному сильному торсу и груди.

Вновь и вновь встречались губы, которые до крови кусали крепкие зубы.

Как быстро нежность и тепло сменились животной страстью и желанием заполучить партнёра полностью.

Томные вздохи и мычание возбуждали отца и сына. И если один мучался от внезапной тесноты брюк, то другой бессовестно тёрся уже давно вставшим членом о живот старшего, обхватив руками голову отца и жадно целуя его.

СССР оторвал нетерпеливого сына от себя, взяв его на руки и встав с дивана. Если бы не тот факт, что это первый раз у его чада, то он бы отымел его прямо здесь. Или на полу. Или в ванной. Или на балконе. Да где угодно.

Но именно сейчас нужно было пойти в спальню и уложить дитятко на мягкую постель, а вот там уже отыметь как следует. Потом.

Мужчина не хотел сделать этот раз чем-то кошмарным для сыночка. Нет, он хотел показать, как же прекрасно сливаться воедино и чувствовать друг друга всем телом и душой.

Быстрыми шагами Союз направлялся к своей спальне, судорожно и шумно выдыхая от оставляемых на шее засосов, которыми щедро сыпал Россия.

Открыв дверь ударом ноги, СССР немного грубо закинул сына на кровать, снимая ненавистные на данный момент брюки. — Папочка — томно и с улыбкой произнёс Федерация, вытянув навстречу отцу руки.

Союз еле сдержал стон, видя своего сынишку таким открытым и просящим внимания. Его внимания.

Он бросился в объятия хрупкого тела, залезая на кровать, которая прогнулась под ними, и прижимаясь к нему, будто боясь отпустить, желая оставить его только себе.

Всё же чмокнув сына в его щёку, СССР спустился вниз, раздвигая длинные тонкие ноги своими коленями.

И вновь нежность, смешанная с аккуратностью. — Будет немного неприятно. Потерпишь для папочки, хорошо? — Союз поднял взгляд на Россию, который опёрся на локти, внимательно глядя прямо на него.

Уверенный кивок послужил ответом и разрешением к действиям.

Мужчина сплюнул на руку, размазывая вязкие слюни по пальцам.

Тишину, которую наполняло лишь громкое дыхание двух стран, нарушило шипение и скрип кровати.

Как бы безболезненно Союз не старался вводить пальцы в девственное колечко мышц, его чаду было всё-равно довольно некомфортно и неприятно. — Тише-тише. Расслабься — свободной рукой СССР гладил Федерацию, проводя пальцами и мягко касаясь ими нежной, ещё нетронутой его зубами кожи.

Россия с глухим стоном плюхнулся на спину, держась за руку отца.

Тот в свою очередь старался растянуть своего сына, раздвигая пальцы внутри как ножницы и аккуратно толкаясь ими в поисках нужной точки.

Момент, и парня вновь оторвало от кровати. Но на этот раз вместо шипения из его рта вырвался довольный стон.  — Нашёл — тихо произнёс Союз с ухмылкой, толкнувшись пальцами ещё пару раз и вытащив их из нутра своего мальчика под разочарованный полустон.

Мужчина легонько шлёпнул по бедру России, который удивлённо охнул, снимая с себя боксёры и пристраиваясь к уже более-менее расслабленному колечку мышц.

Почувствовав, что именно прислонилось к его заднице, парень не на шутку струсил, крепко держа отца за руки и умоляюще глядя на него. — Папочка, это обязательно? Без этого никак? — эти слова прозвучали быстро и тихо, будто Россия боялся разозлить ими СССР. — Не будь трусом, сынок. Тебе не удастатся вечно избегать этого. Рано или поздно это случится, понимаешь? Всё будет хорошо.

Казалось, что мужчина и так слишком долго сдерживал себя, чтобы терпеть и сейчас. Страсть закипела в нём с новой силой, грозя лишить его контроля и подарить сыну самый кошмарный секс в жизни.

Спустя пару мгновений Федерация всё же кивнул, медленно отпуская отца и кладя руки вдоль тела.

Союз благодарно поцеловал своё чадо в макушку и медленно вошёл. Всего наполовину. Но и этого хватило на то, чтобы голубые глаза наполнились слезами, а из горла вырвался болезненный полустон.

Мужчина замер, начав стирать слёзы с лица своего мальчика и вовлекая его в жаркий поцелуй, дабы отвлечь от боли.

Когда всхлипы прекратились и сменились мычанием, СССР отстранился, выдыхая. — Всё хорошо, пап — произнёс Россия, расслабляясь и смотря на отца.

Тот медленно кивнул, входя полностью и только сейчас понимая, насколько узок и горяч его сын. Окончательно ему снесло голову после того, как до его ушей донёсся довольно громкий стон.

Федерация откинул голову назад, сжав края простыни и зажмурившись от звёзд, вспыхнувших перед его глазами.

Остальное парень очень смутно помнил.

То мучительная пустота, то резкое появление звёздочек вместе с тягучим удовольствием, которое растекалось по венам и наполняло каждую клеточку, заставляя пальцы ног сжаться, а голос сорваться от громких гортанных стонов.

Глаза застилает пелена. — Пап, и всё же ты дурак — недовольно ворчал Россия, укладывая голову на груди СССР, который по-хозяйски положил руку на мягкие булочки своего сына. — А ты балбес, сынок — немного устало произнёс Союз, зевая — Сам начал, а ещё жалуешься. — Только из-за того, что я начал, это и произошло. А так ты бы всё ещё мучался из-за своих чувств — самодовольно вскинул голову парень, за что в который раз получил по ягодицам — Да хватит!