Последний бой

      Старый лодочный сарай, который уже долгое время не использовался по назначению, весь избитый и покореженный, с замыленными окнами и прогнившими досками, пропитанный тьмой недавнего обитателя и скорбью новых гостей, стоял у подножия реки, из-за чего в глухой тишине можно было изредка услышать шум волны, прибиваемой к причалу.       Девушка-которая-выжила, израненная физически и морально, стояла на коленях и пыталась осознать то, что произошло каких-то несколько минут назад. Весь ее внешний вид говорил о перенесенных мучениях: старые потертые джинсы были все изорваны и заляпаны кровью недавно убитого человека, куртка прожжена в местах удара заклятий, когда-то взлохмаченные густые темные волосы повисли и неприятно прилипали к лицу, все испачканные в крови и грязи, так же, как и лицо, руки, ноги, туловище…Как вся девушка.       Она старалась взять себя в руки, вдохнуть хоть немного воздуха в легкие и унять дрожь во всем теле, но ничего не выходило. Волнами накатывала паника и безысходность, она не понимала, почему все вышло именно так. Конверт и склянка с жидкостью горели в трясущейся руке, так что шатенка попыталась поскорее запихнуть их во внутренний карман куртки. Эти действия привлекли внимание двух рядом стоящих человека, людей, безвозмездно давших ей свою любовь и поддержку, поклявшихся защищать ее. Блондинка с глазами цвета лазури и лучезарной улыбкой, способной растопить сердце любого, и брюнет с вечными кудрями, искрами озорства в глазах и милыми ямочками на щеках, заставляющими влюбится в их обладателя каждую девушку.       Мягкое прикосновение руки к щеке заставило вздрогнуть итак трясущееся тело и вмиг расслабится. Лекса знала, что есть лишь один человек в этом мире, на кого ее тело может так реагировать, поэтому, когда она наконец-то открыла глаза и увидела перед собой обеспокоенную Кларк, она не была удивлена. Беллами остался стоять в стороне, чтобы дать девушкам пространства. Неуклюже поднявшись на затекшие из-за неудобного положения ноги, шатенка накрыла чужую ладонь своей и сильнее прижалась щекой к такой необходимой сейчас ласке. Такие моменты не были чем-то необычным или удивительным для них. Между ними всегда было что-то неуловимое, чему они не были готовы дать название и чего так сильно боялись, но от чего никогда бы не отказались.       Вудс смотрела в чистые голубые глаза подруги и на короткий момент забыла, что сейчас идет война, что от ее решений зависят жизни ее друзей, семьи, совсем незнакомых магов и маглов. На эти несколько секунд, что она смотрела в глаза Кларк и ощущала мягкое поглаживание на своей щеке, тяжесть с ее плеч спала и она впервые за последние несколько часов смогла дышать полной грудью.       Их прерывает пропитанный ядом голос. Проползающий по всему пространству, заставляя слышать обращение говорящего так ясно, как будто он стоял рядом и шептал слова тебе на ухо. Слова пробирались глубоко в сознание, лишая воли и даря вечные муки каждому слушателю. Каждое предложение Лорда отбивалось дрожью в теле Лексы:       - Вы храбро сражались, - тянул змеиный голос. – Лорд Джаха умеет это ценить. Однако вы понесли огромные потери. Я не хочу, чтобы вы все погибли из-за своей бравады и слепой веры в несбыточное. Я милостив к вам этой ночью и приказываю своим войскам немедленно отступить, чтобы вы достойно простились с вашими павшими и оказали помощь раненым. – холод и презрение возрастали с каждым словом, делая небольшую паузу перед финальной частью. - А теперь я обращаюсь лично к тебе, Александрия Вудс. Ты позволила друзьям и близким сражаться и умирать за тебя, труса прячась за их спинами. Я даю час и все это время я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечению этого срока ты не явишься ко мне, битва начнется снова. Только на этот раз я сам выйду на поле боя, Александрия, лично отыщу тебя и убью всех до единого – мужчин, женщин и детей, - кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.       Голос замолк так же резко, как и появился, оглушая возникшей тишиной «Золотое трио». Беллами и Кларк яростно замотали головами, видя, как решительность наполняет все тело Лексы. Она отстранилась от Кларк, отряхнула одежду и уже была готова идти в лес на встречу со смертью, лишь бы все это закончилось и больше никому не пришлось умереть за нее.       - Лекс, не слушай его, - сказал Белл. - Мы придумаем что-нибудь, да, Кларк?       - Давайте…Нам надо вернуться в замок и придумать новый план, - блондинка пыталась мыслить здраво, не переставая всматриваться в девушку напротив, борясь с желанием вновь прикоснутся к ней.       Покосившись на тело Рейес и торопливо нырнув обратно в туннель, друзья Лексы оставили ее в небольшом одиночестве, наедине с умершей. В кармане куртки лежали флакончик с драгоценными каплями воспоминаний преподавателя и конверт с ее последними словами…       «- Когда война закончится, передай его ей, - дрожащая рука достает из внутреннего кармана мантии потрепанный конверт с одинокой подписью, протягивая его сидящей напротив девушке. – Поклянись, Вудс, что передашь его ей!       - Я…Я клянусь, - слезы скатывались по лицу учительницы, ставя врасплох всю троицу. – Клянусь Вам, Рейвен, что передам!       Последние силы выходили из израненного тела Рейес, оставляя лишь крупицы для последних слов. Карие глаза встретились с зелеными, утопая в их глубине.       - Твои глаза… - рука в последний раз сжимают несчастный конверт, заставляя перехватить его другой девушкой, мельком замечая единственное слово «Луна». - Как у мамы…       Проходит мгновение и в карих глазах что-то гаснет, взгляд их становится пустым и неподвижным. Рука, когда-то крепко державшая конверт, безвольно падает, извещая о кончине учителя.»