Последний бой

      Воспоминания закружились в странный серебристо-серым водоворот, рождая первое.       Она оказался под слепящим солнцем, земля под ее ногами была теплой и вся усеяна зеленой летней травой. Это была старая детская площадка, две девочки качались на скрипящих качелях, болтая неизвестно о чем. Скорее всего они думали, что одни на этой площадке, но это было не так: из-за кустов за ними наблюдала худенькая девочка. Ее черные волосы были собраны в высокий конский хвост, джинсы непривычно коротки, а футболка на несколько размеров больше, сползая с одного плеча.       Лекса подошла к девочке поближе, с удивлением узнавая учителя. Рейес было на вид лет девять-десять. Она опиралась на детскую трость и с восхищением смотрела на старшую из двух подруг. Лекса была удивлена трепету, что отражался на лице вечно угрюмого преподавателя. Сейчас она казалась поглощенной созерцанием, как будто видела что-то прекрасное. Но это отошло на второй, когда она услышала крик:       - Октавия, перестань! - крикнула старшая.       «Мама?» - резко обернувшись назад, заслоняя ладонью лучи солнца, Вудс пыталась рассмотреть двух подруг, с ужасом и бесконечной любовью узнавая в них своих маму и тетю.       Девочка, «Моя мама» - с укоризной исправила себя Лекса, пустила качели на полную высоту, и оттуда взлетела в воздух - взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того, чтобы упасть траву, спланировала по воздуху. Приземление было невероятно легким.       - Мама не разрешила тебе так делать! - ее сестра тут же затормозила свои качели и, соскочив вниз, подбежала к волшебнице. - Ты в порядке? Мама же сказала, что так нельзя, Окти!       - Со мной все хорошо, - рассмеялась в ответ Октавия. - Луна, давай в следующий раз так вместе?       - Родители не обрадуются, О… - Луна огляделась. На площадке никого не было, кроме них и Рейес.       - Да ладно тебе, это же весело!       Во время разговора Октавия успела сорвать увядший цветок с куста, за которым продолжала прятаться Рейес. Луна медленно двинулась к ней, разрываясь между желанием поддержать шалость сестры и волнением за нее. Октавия подождала, пока она подойдет ближе, чтобы ясно все видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, горя чистым голубым пламенем, не сжигая его и не причиняя боли волшебнице. Лекса заворожено смотрела на него, восхищаясь талантом матери.       - Октавия! - Луна резко взмахнула ладонью, затухая пламя и отправляя цветок далеко в небо. - Ты могла пострадать, глупая!       - Но мне же не было больно, - откликнулась Октавия, сжимая кулак, в котором недавно лежал цветок.       - Так нельзя, - сказала Луна, хватаясь за руку сестры, ища хоть малейший намек на ожог. - Откуда ты могла знать, что ничего не случится, О! Пожалуйста, не надо так рисковать ради забавы.       Лекса видела, как взаимодействовали сестры между собой и эта картина заставляла наворачиваться слезам на глаза. Взгляд Октавии потупился и виновато опустился на землю, не зная, как извинится перед сестрой…       - Но ничего не случилось, правда? - Рейес не могла больше сдерживаться и выскочила из-за кустов. Сестры одновременно вздрогнули и повернули головы в ее сторону. Луна загородила собой младшую, готовая защищать, а Октавия осталась стоять на месте, выдавая страх лишь взглядом, направленным на странную девочку. Рейес, видимо, пожалела о своем чересчур внезапном появлении. Она смотрела на Луну, и ее худые смуглые щеки почти незаметно покрылись румянцем.       - А ты кто такая? - спросила Луна, все еще держа Октавию за собой.       Рейес стояла на месте, то сжимая, то разжимая ручку трости, и была явно взволнована. Она огляделась вокруг, ища чужие уши, и понизив голос, сказала:       - Я знаю кто вы!       - В смысле?       - Вы…Вы колдуньи, - прошептала смущенная девочка.       Сестры переглянулись, молча решая что-то между собой, и придя к общему решению, заговорили:       - Не понимаю о чем ты говоришь, - Октавия схватила за руку Луну и потащила ее прочь с площадки, направляясь в сторону дома.       - Вы врете! - крикнула им вслед Рейес. Она вся раскраснелась, толи от жары, толи от бессилия. Она побежала за девочками, хромая на одну ногу, похожая на неуклюжего солдатика и на саму себя много лет спустя. - Я же видела, - продолжала кричать Рейес сестрам, настаивать на своем. - Вы колдовали! Я давно за вами наблюдаю. Почему вы уходите? В этом же нет ничего плохого, я сама колдунья!       Девочки замедлили шаг, явно заинтересовавшись словами незнакомки. Постепенно шаг сошел на нет и сестры остановились, решая выслушать Рейес.       - Так кто ты такая? - первая заговорила Октавия, пересилив свой страх. Остановившись рядом с троицей, Лекса печально улыбнулась, вспоминая рассказы близких о непоседливости и вечном любопытстве ее матери. - Ты шпионила за нами?       - Я Рейвен! И я не шпионила, клянусь, - смущение девочки достигло своего апогея, покрывая все тело липким потом, заставляя оттягивать ворот футболки. - Живу у реки, в Паучьем тупике, вы, наверное, слышали о моей семье…       Услышав адрес, сестры посмотрели на нее с дружным неодобрением, зная, что это не лучшая рекомендация для человека.       - Так ты из семьи Рейесов? - Было видно, что Луну разрывает желание узнать больше о неряшливой незнакомке, но она не могла подвергать, даже пусть и призрачной, судя по трости девочки, опасности свою младшую сестру. - О, нам лучше уйти. Мама скорее всего уже волнуется.       Младшая тут же повиновалась, отрывая взгляд от карих глаз Рейес. Уходя, она напоследок посмотрела на нее и, отвернувшись, взяла сестру за руку, пошла домой.       - Давайте встретимся здесь завтра в два! Пожалуйста!¬ - Девочка стояла и надеялась на хоть какой-то ответ сестер, но те все продолжали молча уходить. - Я буду ждать вас столько, сколько потребуется!       Она продолжала стоять и смотреть, как они уходят вниз по улице. Лекса единственная кто наблюдала за ней в этот момент, она видела горькое разочарование и капельки надежды, что угасали в глазах девочки. Вудс поняла, что Рейес давно готовилась к этому разговору и что все пошло совсем не так…