da Mista per Giorno

      — Дурацкая песня все-таки, — Миста вытаскивает наушник и поворачивается к Триш, сидящей рядом и красящей ногти на ногах чёрным лаком. — Я не понимаю, почему она всем нравится.       Миста обожает the carpenters, но его почему-то дико раздражает «(they long to be) close to you», хоть он и не может объяснить почему. Просто она его не цепляет. Он не может ею проникнуться и ничего особенного в ней не видит. Хотя другие их песни о любви ему нравится. Это, наверное, в принципе чуть ли не единственная их песня, которую он не любит. Даже прекрасный голос Карен не спасает.       — Может, ты просто никогда такого не испытывал, и поэтому ты её не чувствуешь? — Триш убирает лак в сторону, потому что у неё отцепляется бретелька топа, и поворачивается к нему (у неё у самой никогда не получается её закрепить). Он, даже не задумываясь, легко вставляет крючок лямки в петельку и возвращается к песне.       — Не знаю, — Миста пожимает плечами и включает в плеере случайный порядок песен, и как назло первой играет эта дурацкая «close to you». Он уже хочет переключить, но всё же решает дать ей последний шанс.       Триш неожиданно толкает его в бок локтем, и, подняв голову, он видит, как открываются ворота и на территорию лицея вьезжает машина. Из неё выходит какой-то мужчина в чёрном костюме с золотыми вставками на пиджаке и словно такими же золотистыми волосами немногим ниже плеч и подходит к багажнику, чтобы вытащить чемодан. Буквально спустя пару секунд со стороны задних сидений появляется такая же золотистая макушка, а затем и остальное тело.       Только что вышедший из машины парень поправляет волосы, собранные в уже растрепавшуюся косичку, и заправляет за уши лезущие в лицо прядки. Миста почему-то с ума сходит из-за нежно-сиреневых классических брюк с цветочной рубашкой, а потом парень поднимает глаза, чтобы осмотреться, и скользит взглядом по Мисте с Триш, и у Мисты внутри фейерверки начинают взрываться.       Лазурные.       Они, черт возьми, лазурные.       Фактически голубые.       Наушник ласковым голосом Карен поёт про лунную пыль в золотых волосах и свет звёзд в голубых глазах.       В этом случае — лазурных.       Чёрт, чёрт, чёрт.       У Мисты учащается дыхание, он словно в испуге приоткрывает рот, не зная, что ему делать, и к своему горю (а может, всё-таки счастью) встречается с незнакомцев взглядами. Они неотрывно смотрят друг на друга несколько секунд, и Миста все глубже проваливается, пока в наушнике раздаётся мягкое «close to you», исполненное бэк-вокалом и ознаменующее конец песни.       — Джорно, помоги мне!       Незнакомец — Джорно — не отводит взгляд ещё несколько секунд, а затем первым разрывает зрительный контакт и идет, как Миста предполагает, к отцу.       — Неужели у нас новенький? Впервые кто-то в конце октября переводится, — Триш наблюдает, как приехавшие заходят в здание лицея и, не получив ответа, переключается на Мисту: — что-то случилось?       — Я, кажется, понял… песню… — шепчет Миста и, когда видит растерянность на её лице, головой указывает в сторону Джорно.       — Новенький? — она смотрит на закрывающуюся дверь, пытаясь все сопоставить, а потом до неё доходит, и она чуть не вскрикивает. — Ты серьёзно? Ты?..       Миста растерянно кивает, потому что совершенно не может понять, что вообще сейчас произошло. Неужели он?.. Нет. Не мог же он просто так взять и влюбиться, верно? Просто увидев человека. Это ведь не так работает?       Правда ведь?       — Если ты украдёшь у охранника пистолет и прострелишь Наранче ноги, его отправят в больницу, а новенького подселят к тебе.       Триш говорит это настолько серьёзно, что Миста почти верит, что она не шутит, а потом они переглядываются и одновременно начинают смеяться.       Миста уже представляет лицо Наранчи, когда сообщит ему, из-за чего он должен был пострадать, и от этого становится ещё смешнее. Он пытается сказать об этом Триш, но не может из-за хохота, и поэтому смеётся ещё сильнее и уже чуть не плачет.       Чёрт.       Он же так и сделает.       Триш гениальна.              Ладно. На деле он слишком любит Наранчу для такого. Придётся придумать что-нибудь ещё.              — Он вроде бы наш одногодка. Наверняка окажется в нашем классе, — Триш пытается подбодрить, но Миста настроен как никогда пессимистично.       — Сомневаюсь. Это мой четвёртый год в этом лицее. В этом году мне везти точно не будет.       Триш фыркает.       — Это мы ещё посмотрим. Вообще-то технически это пятый год. Мы же выпускаемся. А то, что ты перевёлся сюда, когда мы были во втором классе, ничего не значит.       Она убирает лак в рюкзак, лежащий на траве у лавочки, где они расположились, закидывает его на плечо и подхватывает босоножки. Ей нравится ходить босиком по траве.       — Нам пора. Уже поздно.

***

      Миста выглядывает из комнаты, услышав какой-то шум, и видит, как Джорно тащит по лестнице чемодан.       — Помочь? — Миста выходит в коридор, захлопнув дверь, когда Джорно неуверенно кивает, и на скорости света направляется к нему. Он берёт чемодан с другой стороны, и вдвоём нести его гораздо проще. Дело даже не в том, что он тяжёлый. Просто лестница витьеватая, узенькая и явно не рассчитана на такую крупную вещь.       Джорно смотрит на номера комнат и останавливается у ближайшей к лестнице. Миста знает, там сейчас никто не живёт — значит, Джорно будет один в комнате. Ему повезло. Миста так за четыре года один и не был. А ещё… о боги. Миста живёт в соседней комнате.       — Мы соседи, получается, — Джорно достаёт выданный ключ от комнаты и, открыв дверь, поворачивается к Мисте: — Джорно.       — Я… — у Мисты чуть не вырывается «я знаю», но он вовремя это осознает и успевает исправиться: — я Миста.       Джорно закатывает чемодан в комнату, и Миста судорожно думает, что сказать, чтобы был повод поболтать подольше. В голове абсолютная пустота, и сердце скачет как сумасшедшее, мешая сконцентрироваться.       — Хочешь я покажу тебе лицей утром перед завтраком? — Миста чувствует, что, если будет просто так стоять в дверях ещё дольше, ситуация станет совсем неловкой, а это единственное, что пришло ему в голову.       — С радостью.       Джорно едва заметно улыбается, и Миста готов прямо на его пороге растаять.       — Тогда я зайду за тобой в шесть. Пойдёт? — Джорно кивает, и Миста все-таки заставляет себя попрощаться. — Ладно, я пойду, наверное… спокойной ночи.       — Спокойной.       Джорно все с той же лёгкой улыбкой закрывает за Мистой дверь, а Миста чуть не падает, оказавшись в коридоре.       Они живут рядом.       Неужели ему все-таки везёт?