Наказание

Полторы недели со злополучной премьеры проходят словно в каком-то бреду. По утрам Азирафаэля на столе неизменно ждет завтрак. Иногда, когда Азирафаэль спит дольше обычного, уже остывший. Кроули в это время уже нет дома, он практически безвылазно пропадает в театре, шарахаясь от ангела в редкие моменты, когда они все же случайно сталкиваются в магазинчике. Азирафаэль уже почти привычно завтракает в одиночестве, после чего открывает магазин. И ему становится чуть легче. Не то, чтобы магазин посещает много народу, но редкие клиенты позволяют отвлечься от мыслей хотя бы на время. Но стоит тишине воцариться среди стеллажей, заставленных книгами, Азирафаэль начинает нервно мерить шагами магазин. Вначале он пробовал читать, но, поняв, что перечитывает один и тот же абзац уже в пятый или шестой раз, и все так же не понимает смысла прочитанного, ангел захлопнул любимую книгу и убрал ее подальше. Азирафаэль пробовал заняться наведением порядка, как советовалось в каком-то старом журнале. Но и это не помогло, мозг предательски продолжал думать. В какой-то момент ангел даже подумал о том, чтобы хорошенько напиться, но делать это в одиночестве Азирафаэль не хотел. А сделать это с Кроули сейчас было невозможно. Тем более ангел не хотел, чтобы тот застал его в самый неподходящий момент и начал задавать вопросы. Он отлично понимал, что в таком случае вывалит на бедного демона все, и потом будет терзаться еще больше. Азирафаэль даже с сожалением подумал о том, что не продай Кроули свою квартиру, можно было бы попросить его съехать. Возможно без постоянного напоминания о том, что с ними произошло более шести тысяч лет назад, Азирафаэлю будет легче справиться. Вечером Азирафаэль привычно переодевается в мягкую клетчатую пижаму, забирается под одеяло и долго сидит, ожидая услышать, что скрипнут входные двери закрытого магазинчика. Впрочем, ответить себе на вопрос, ждет ли он этого момента с нетерпением или с ужасом, Азирафаэль не может. Когда силы окончательно покидают его, Азирафаэль погружается в череду тревожных снов, которые к утру начисто стираются из его памяти, оставляя лишь влажную от пота простынь и липкое ощущение тревоги. Вот уже полторы недели Кроули оказывается у дверей книжного магазинчика только ближе к полуночи. Какое-то время он почти по привычке стоит, запрокинув голову, перед входными дверями, набираясь смелости. Еще секунда, и они предательски скрипнут, наверняка разбудив Азирафаэля, который в этот раз, быть может, спустится и привычным «дорогой» начнет разговор. Но скорее всего этого не случится. И это день за днем по-понемногу убивает Кроули. В подсобке, где теперь Кроули проводит ночи, стоит тарелка с остывшим ужином. Как обычно. Кроули вяло ковыряет любимые блинчики Азирафаэля (которые и сам демон успел полюбить) вилкой, но так и не пробует. Снова. Азирафаэль словно избегает Кроули, и демон старается не попадаться тому лишний раз на глаза. Иногда ему кажется, что для ангела было бы лучше, если бы он съехал ко всем чертям. Но Кроули старается гнать от себя эти мысли. Узкие черные джинсы с тихим шорохом опускаются на спинку дивана, за ними следует черная, уже не совсем свежая, слегка помятая рубашка. Сейчас Кроули находит занятие по поддержанию безупречного внешнего вида слишком утомительными, сам не зная отчего. Последними Кроули снимает солнцезащитные очки и кладет их на столик, рядом с телефоном. Он устраивается на неудобном диване, накрывшись шерстяным клетчатым пледом, и крепко обнимает тяжелую, набитую пухом, подушку, которую сюда заботливо или в качестве прозрачного намека принес Азирафаэль, утыкаясь в нее носом. В те короткие минуты, что Кроули проваливается в сон, ему не снится ничего. Азирафаэль просыпается от собственного стона. Простынь опять сбита, и ему совсем не хочется вспоминать, почему. Он бегло смотрит на часы, которые показывают половину третьего. За окнами — спящий Лондон, и небрежно припаркованная черная Бентли. Ангел несколько минут лежит неподвижно, надеясь снова провалиться в сон пусть и кошмарный. Но сон не приходит, и Азирафаэль, накинув теплый халат на плечи, спускается и заглядывает в подсобку. Кроули лежит к нему спиной, обнимая подушку и уткнувшись в нее носом, дыхание у демона слегка неровное. От этого зрелища сердце Азирафаэля почему-то неприятно сжимается, словно пес, увидевший занесенную над ним для удара руку хозяина. Ангел, несколько минут постояв на пороге, все же проходит в подсобку и осторожно присаживается на самый край дивана, в ногах у Кроули. Ему ужасно хочется просто спокойно посидеть с ним, пусть даже демон все проспит. — Ангел? — демон распахивает змеиные глаза так неожиданно, что Азирафаэль вздрагивает. — Что ты тут делаешь? — Кроули приподнимается на локтях, и в тусклом свете настольной лампы, Азирафаэль отмечает, что выглядит тот очень уставшим. — Я хотел поговорить, — Азирафаэль отводит взгляд от демона и неловко потирает затылок. Кроули тут же садится, накидывая плед на голые плечи. По ночам в подсобке бывает весьма прохладно. — Я… Кроули, — он все же поворачивает голову и сталкивается со взглядом невозможных желтых глаз. Что-то внутри обрывается. Снова. — Все испорчено, изломано, — ангел нервно поджимает губы подрагивающие. — О чем ты, ангел? — встревоженно спрашивает Кроули, придвигаясь ближе. — Обо всем. Я. Ты. Моя и твоя жизни, все это… — голос Азирафаэля дрожит, он теребит в руках пояс халата, — сломано. Сломано так, что уже не починить, — Азирафаэль закрывает лицо руками. Волна отчаяния накрывает его с головой. — Ангел, — голос Кроули заметно дрожит, — я не понимаю. — Конечно, ты не понимаешь! — вскрикивает несколько истерично Азирафаэль, резким движением поднимаясь на ноги. — Ты не можешь! Это все… все неправильно… Мы… так не должно было быть… Мы не должны были… — глаза Кроули округляются от ужаса, в груди холодеет, и он уже почти не слышит, что кричит ангел. Когда Азирафаэль, закрыв лицо рукой, практически выбегает из подсобки, и где-то на втором этаже хлопает дверь, демон выходит из оцепенения. Кроули несколько секунд неподвижно сидит, а потом, пошарив рукой по спинке дивана, находит джинсы и на автомате надевает их и черную рубашку. В голове у него абсолютная, звенящая пустота. Окончательно в себя Кроули приходит, только когда сжимает до побелевших костяшек руль своей Бентли, упираясь в него лбом. Рука тянется к замку зажигания. Кажется, ангел достаточно ясно обозначил свою позицию. Кроули проезжает несколько кварталов и останавливается. Достает из бардачка диск Queen, чтобы хоть как-то успокоиться. С первыми аккордами Кроули закрывает глаза, откидываясь на спинку сиденья и запрокидывая голову. «Это все… все неправильно… Мы… так не должно было быть… Мы не должны были…», — проносится у него в голове. И следом тем же ангельским голосом «Я здесь, с тобой, потому, что хочу быть здесь». Кажется между этими их разговорами прошла целая вечность, и весь мир успел перевернуться с ног на голову. А потом Кроули вспоминает, как напился и чуть было не сделал с ангелом что-то ужасное. Просто потому, что тот его не понимал. Не мог понять. Кроули шумно выдыхает. Тогда все обошлось, хватило тяжелого разговора, чтобы понять. В голове демона что-то резко щелкает. «Достаточно короткого разговора, чтобы все прояснить. Если Азирафаэль больше не хочет меня видеть, то пусть скажет об этом прямо. До конца, без недомолвок и блядских намеков». Проходит каких-то десять минут, и Кроули, ласково погладив машину по блестящему капоту, возвращается в книжный магазинчик. Кроули тихо поднимается по лестнице наверх и видит, что из-за приоткрытой в ванную двери льется свет. Шумит вода. Азирафаэль стоит перед зеркалом, спиной ко входу, ссутулившись и опираясь руками о край раковины. Кроули видит, как вздрагивают его плечи. — Ангел, — Кроули прислоняется спиной к косяку, запихивая руки в карманы, — надо договорить, — голос звучит жестче, чем хотелось бы, — я хочу понять, что за херня происходит? — К-к-кроули, — запинается Азирафаэль, но не оборачивается, — я… не могу… — Придется, — прикладывая все усилия, чтобы оставаться холодным, произносит Кроули. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, потрудись высказать мне это в лицо, без этих дурацких намеков, — он сжимает тонкие губы, проклиная себя за этот разговор. — Я… — Азирафаэль бессильно опускает плечи и, замерев на несколько секунд, бросается к Кроули, крепко его обнимая. — Что ты такое говоришь? — практически стонет ангел. — Ты сам сказал, что все неправильно, — Кроули чувствует, как сердце в груди пропускает пару ударов, а к горлу подступает соленый комок. Он с трудом справляется с желанием вынуть руки из карманов и крепко обнять ангела. — Я не... — Азирафаэль запинается, вдруг понимая, как должны были прозвучать его слова для Кроули. — Господи милосердный, я не... — Он обнимает демона крепче, боясь, что тот сейчас просто развернется и уйдет, возможно навсегда. — Кроули я не это имел в виду… — А что же? — демон вскидывает рыжую бровь. — Ты избегаешь меня полторы недели. Потом заявляешься ко мне, несешь что-то о том, что «это неправильно» и «мы не должны были». Что я должен думать?! От того, как резко звучит голос Кроули, ангела начинает трясти, и он перестает обнимать Кроули, обхватывая себя за плечи. Но все так же упирается лбом в грудь демона. Ему хочется как-нибудь прекратить эту глупую сцену, все объяснить, чтобы Кроули не выдумывал себе еще Бог знает какие кошмары. Но объяснить все — значит вернуть воспоминания и ему. И неизвестно, станет ли Кроули от этого лучше. Кроули закрывает глаза, не в силах выдержать того, что творится с Азирафаэлем. По его, Кроули, вине. Но ему нужна правда. Иначе они просто продолжат мучать друг друга и дальше. И пусть глаза предательски щиплет, сейчас Кроули не может дать слабину, как бы этого ему ни хотелось. — Мне нужна помощь, — всхлипывает ангел. — Я сам не справляюсь. Пожалуйста, Кроули… Но не справляется Кроули. Стоять и ничего не делать, когда его ангел так нуждается в нем, он не способен. Азирафаэль чувствует, как жилистые руки крепко прижимают его к такому же жилистому и теплому телу. Кроули утыкается носом в белые кудри, и ангел ощущает приятное тепло его тяжелого дыхания. — Все, что угодно, только успокойся, прошу, — Кроули тяжело закрывает глаза, стараясь держать себя в руках, — Я все для тебя сделаю, ты же знаешь. — Ты, — Азирафаэль снова обнимает Кроули, — только не уходи… Пожалуйста. — Не уйду, — Азирафаэль чувствует, как теплые губы ласково касаются виска. — Никуда не уйду, но скажи, что с тобой? — Это все из-за того, что я вспомнил. О том, что было, пока ты не пал, и… Нет, — объятья ангела становятся крепче, хотя крепче уже некуда, а голос срывается, — я не позволю тебе так страдать. — Тише-тише, — шепчет Кроули, поглаживая вздрагивающие плечи, все еще не понимая, о чем говорит ангел, — мы справимся. Просто скажи, что случилось? — Я не знаю, что со всем этим делать! — с отчаянием произносит Азирафаэль. — Мы не должны были так страдать, Кроули, это не правильно! — Ангел, — выдыхает Кроули, прижимая к себе Азирафаэля, — тише, хороший. Мы что-нибудь придумаем. — Кроули, пожалуйста… Мне нужна помощь…