Наказание

— Я, помнится, обещал тебе показать, как создаются звезды, — Рафаэль протянул сидящему на траве Азирафаэлю руку. — Думаю, сейчас — самый подходящий момент. — А разве мне можно? — Азирафаэль смотрел с восторгом и толикой недоверия. — Ну конечно! — Рафаэль широко улыбнулся. — Почему нет? — Не знаю, вдруг мне не положено… — Азирафаэль опустил смущенный взгляд. Рафаэль сел рядом и, сам не зная почему, обнял ангела. Азирафаэль уткнулся носом в мягкие белоснежные одежды. От архангела пахло свежей травой и чем-то сладким. Они поднялись на огромную скалу, парившую высоко в небе. Босые ноги приятно щекотала слегка влажная от росы трава. Небо над головой было иссиня-черным, а когда Рафаэль щелкнул пальцами, и на скале вокруг них сгустилась тьма. Азирафаэль, не привыкший к такому, непроизвольно схватил за руку стоявшего рядом Рафаэля. А потом, осознав, что произошло, он попытался как можно быстрее отдернуть руку, но Рафаэль слегка сжал теплую ладонь в своей. — Не бойся, глупый ангел, — Азирафаэль не мог разглядеть лица Рафаэля в темноте, но был готов поспорить, что тот широко и тепло улыбается. — Рождение какой звезды ты бы хотел увидеть? — Эээ… — смущенно протянул Азирафаэль, — а какие бывают? — радуясь тому, что в темноте не видно, как он покраснел, робко спросил Азирафаэль. — Хм, — протянул Рафаэль, думая. Вдаваться во все подробности и тонкости ему не хотелось, да и не было в этом нужды, — ты можешь выбрать цвет и размер, а я что-нибудь придумаю. — А можно такую, чтобы она дарила надежду? — Интересная просьба, — коротко усмехнувшись, произнес Рафаэль. — Прости, — рука Азирафаэля слегка дрогнула, но архангел не выпустил ее из своей, — выбери лучше ты. Я в этом совсем ничего не понимаю и… — Нет-нет, — Рафаэль притянул ангела к себе, — просто я никогда не думал о звездах так. Это отличная идея! Давай попробуем. Рафаэль отпустил ладонь Азирафаэля и вытянул обе руки вперед. Несколько секунд вокруг было темно, а потом Азирафаэль с удивлением увидел, как теплый желто-оранжевый свет выхватил из темноты сначала изящные пальцы, потом ладони, а потом и всего Рафаэля. Лицо архангела было одновременно сосредоточенным и расслабленным, он едва заметно улыбался одними уголками губ. На кончиках его пальцев дрожали мельчайшие. светящиеся желтым, красным и их оттенками, пылинки. Азирафаэль боялся сделать вдох, Рафаэль же дышал глубоко и ровно. Через несколько секунд пылинки стали больше походить на капли какой-то густой жидкости, и все так же ярко светились, переливаясь. Рафаэль сложил руки так, чтобы ладони образовали своеобразный ковшик и слегка пошевелил пальцами. Капли начали послушно скатываться по длинным пальцам в ладони, где тут же смешивались между собой, сливаясь в одну. — А теперь нужно вдохнуть в нее чуть-чуть жизни, — произнес Рафаэль, протягивая ладони к Азирафаэлю, и улыбаясь всем своим существом. — Но я не умею, — в панике ответил Азирафаэль, делая небольшой шаг назад. Ему было страшно, что одним неловким движением он может все испортить. — Для этого не нужно ничего уметь, — успокаивающе произнес Рафаэль, — достаточно просто, ну… — он на секунду задумался, подбирая слова, — захотеть. Попробуй, у тебя все получится. Азирафаэль сделал неуверенный шаг вперед, переводя обеспокоенный взгляд с лица архангела на светящуюся каплю в его ладонях. Он слегка наклонился, чтобы лучше рассмотреть будущую звезду, совсем еще не похожую на те, что светили в темном небе, и ощутил приятное тепло. Азирафаэль легонько подул, и капля послушно собралась с пульсирующий и переливающийся шар. Набравшись смелости Азирафаэль подул сильнее, и пульсирующий шар, качнувшись, слетел с ладоней Рафаэля. На секунду Азирафаэль испугался, что шар упадет и разобьется, но звезда, повисев на одном месте несколько мгновений, начала медленно подниматься вверх, постепенно становясь больше и ярче. — Ну вот, ты создал собственную звезду, — радостно произнес Рафаэль, когда светящийся шар стал лишь маленькой, но очень яркой точкой на небе, — и она прекрасна. Как и ты сам, — Рафаэль повернулся лицом к Азирафаэлю, счастливо улыбаясь. Азирафаэль несколько секунд, не моргая, смотрел на Рафаэля, а потом закрыл лицо руками. Слишком сильный поток совершенно незнакомых эмоций захлестнул его. Теплые руки легли на вздрагивающие плечи, и Азирафаэль почувствовал, что Рафаэль притягивает его к себе, обнимая. — Иди сюда, ангел, — растерянно произнес Рафаэль, крепче обнимая Азирафаэля. Тот прижался к Рафаэлю, словно боясь, что архангел сейчас исчезнет без следа, но не произнес ни слова. Архангел ласково коснулся губами виска Азирафаэля. — Что с тобой, ангел? Я сделал что-то не так? — Рафаэль чувствовал себя совершенно потерянным, он никак не ожидал такой реакции. И сейчас он был готов сделать все, чтобы хоть как-то успокоить этого глупого ангела. — Я здесь, с тобой. Всегда был и всегда буду. Ну же, родной… Все же хорошо, пожалуйста не плачь…

***

Весь спектакль Азирафаэль зачарованно смотрит на сцену с восторгом, нисколько не жалея о том, что демон изводил его неизвестностью несколько недель. Кроули играет ангела. Прекрасного ангела, что помогает обустраивать на разрушенной войной земле новый Рай. Во многих его движениях и интонациях Азирафаэль улавливает свои собственные и еще немного чужих, но до боли знакомых и давно забытых. В какой-то момент Азирафаэль понимает, что следит не столько за происходящим на сцене, сколько за Кроули. На сцене он босиком, в белоснежном бесформенном одеянии, со сложенными за спиной, пусть и бутафорскими, но белыми крыльями. Он почти все время мягко улыбается, и каждый раз, когда Кроули бросает взгляд в зал, Азирафаэль стремится поймать его. Хоть и знает, что из-за света софитов, Кроули вряд ли видит что-то за пределами яркого пятна света. Спектакль заканчивается для Азирафаэля внезапно. Он, как и весь зал, аплодирует стоя. И не может справиться с тем потоком эмоций, что волной накрывают его. Люди из зала постепенно выходят, но пораженный Азирафаэль выходит на опустевшую сцену. И никто ему не мешает. А через несколько секунд из-за тяжелого почти черного занавеса возникает абсолютно счастливый Кроули. Он улыбается, словно всем своим существом, совсем, как… Азирафаэль несколько секунд ошарашено смотрит на Кроули, мелкая дрожь охватывает все его тело. Прожектора подсвечивают демона со спины так, что с трудом можно разобрать детали его лица и фигуры, только общие черты. И они куда более мягкие, чем привычные демонические. Это создает прекрасную иллюзию, увидеть которую Азирафаэль совершенно не готов. — Иди сюда, ангел, — Кроули протягивает к нему руки, и в его голосе отчетливо слышна улыбка. Теплый свет на слегка растрепанных рыжих волосах и на свободной белой тунике заставляет силуэт Кроули светиться, — нас тут никто не побеспокоит. Все слишком заняты своими делами. Азирафаэль издает невнятный звук, похожий на стон боли и тут же кидается к Кроули, крепко обнимая его, не поднимая на него взгляда. От одежд слабо пахнет свежей травой и чем-то сладким. Худые изящные руки ложатся на плечи, осторожно обнимая. Азирафаэль чувствует теплое дыхание, которое сейчас кажется таким нереальным. Кроули чувствует, как под его руками вздрагивают плечи Азирафаэля, и отчаяние, с которым ангел прижимается к нему. Ему становится не по себе, отчего-то такая реакция ангела заставляет сердце больно сжаться. Кроули чувствует укол вины, возможно, идея позвать ангела на спектакль, в котором он, демон Кроули, Падший, с таким успехом примеряет на себя маску ангела, настоящего, чистого и светлого, было не лучшей идеей. Ангел что-то бормочет себе под нос, но разобрать что именно, Кроули не может. Он только крепче обнимает Азирафаэля, ласково поглаживая белую голову. — Что с тобой, ангел? Я сделал что-то не так? — После этих слов Кроули слышит, как Азирафаэль тихо начинает подвывать. Его пальцы больно впиваются в плечи демону, словно тот может в любую секунду исчезнуть. Несколько секунд этих болезненных объятий, и Кроули готов поспорить, что уже видел все это. Трясущегося от переполняющих эмоций и совершенно потерянного Азирафаэля, который крепко хватается за него. Полное непонимание того, что так расстраивает ангела. И мучительное, жгучее желание сделать все что угодно, лишь бы тому стало легче. Кроули даже кажется, что у него на кончике языка вертятся нужные слова. Слова, которые когда-то уже помогли. Но этого не может быть. Кроули отлично помнит все шесть тысяч лет, что провел с Азирафаэлем на Земле, с того самого момента, как впервые увидел его на стене Эдемского сада. И никогда ничего даже отдаленно похожего между ними не было. Не могло быть. — Ангел, — Кроули пробует слегка отстраниться, чтобы заглянуть в глаза Азирафаэлю. И в ту же секунду жалеет об этом. Ангел выглядит не просто несчастным, он, кажется, сходит с ума от горя. Смотрит в глаза Кроули, не моргая, и словно не видит его. — Я здесь, — Кроули покрывает невесомыми поцелуями соленые от слез щеки, — здесь с тобой, — он старается, чтобы дрожащий голос звучал как можно более мягко. — Всегда был и всегда буду. Ну же, родной… Все же хорошо, пожалуйста не плачь… Азирафаэль издает полный боли и отчаяния крик, и Кроули прижимает его к себе, надеясь, что сейчас к сцене не сбежится вся труппа. Проходит несколько секунд, но в опустевшем зале они все еще вдвоем. — Азирафаэль, — Кроули прижимает ангела к себе, утыкаясь носом в светлые кудри, — если я тебя обидел… — Сегодня ясная ночь, — всхлипывая, перебивает Азирафаэль. — Я хочу… Мне надо посмотреть на звезды. — Посмотреть на звезды? — Кроули удивленно приподнимает брови. Сейчас эта просьба кажется ему совершенно не уместной, но он не спорит. — Дай мне десять минут, привести себя в порядок. И поедем, хорошо?