Несмотря на статус

- Сасори, осторожно! Скорпион лишь цыкнул. После разговора с Пейном он вытолкал Орочимару с водительского места и сам сел за руль. И благодаря ему синий автомобиль теперь едет по городу на скорости, превышающую нормальную в два раза. Акасуна со спокойным лицом выезжал на встречную полосу, проезжал на красный свет светофора и не уступал дорогу пешеходам, чуть не сбивая последних. За ним гналась машина ДПС, но Сасори обманул их, оторвавшись. Брюнету осталось лишь пристегнуться и наблюдать за гоночным вождением друга. - Может, сбросишь хоть немного скорости? Нас сейчас поймают и на пятнадцать суток запрут, если не больше. - Плевать, - коротко, но грубо ответил Скорпион, изменяя передачу. - Ты кого-нибудь да собьешь! - Плевать. - Нас посадят! - Плевать. - А я за решетку не хочу. Кошка! Вовремя повернув руль, Сасори автомобилем не задел животное. - Ты совсем без тормозов. До конца дома Акасуны Орочимару больше не произнес ни слова, а Скорпион не хотел начинать разговор. Он хотел выпустить свою злость, хоть на чем-нибудь. Через пару минут машина остановилась возле ворот родного особняка Сасори. - Пока, - попрощался с брюнетом Скорпион и вышел из автомобиля. Орочимару бросил вслед «еще увидимся» и начал перебираться на водительское кресло. Акасуна старался снизить скорость своей ходьбы, но это у него это не получалось. Внутри него бушевала буря, гремела гроза. Хотелось взять и растоптать тюльпаны, которые мирно росли в клумбе, и не обращая внимания на боль, вырвать все кусты хрупких роз. А потом дома, на кухне, перебить все сервизы из разных стран планеты. Но ему нельзя. Нельзя так сильно проявлять чувства. - Здравствуйте, господи Сасори, - тихо и неуверенно поздоровалась домработница, но Скорпион не обратил на ее слова никакого внимания. Зайдя в дом, юноша с раздражением снял кроссовки и быстрым шагом пошел к лестнице. Акасуна старался не смотреть ни на кого. Он хотел дойти до комнаты и все обдумать, но… - Сасори, зайди ко мне! Надо говорить, - отец юноши стоял на втором этаже, облокотившись на перила. – Это срочно. Насчет нас с тобой, тех невесток и бизнеса. Сасори не желал разговаривать, а может и снова спорить с мужчиной, но тема дискуссий манила. А по голосу Акасуны-старшего легко можно определить, что это будет последний их разговор на эти щекотливые темы. Поэтому Скорпион коротко кивнул и, поднявшись на второй этаж, пошел за отцом. Он повел юношу в свой кабинет. Туда, где и начались вся эта ругань и вражда. Сейчас отец Сасори сядет за свой стол и грозно посмотрит на блудного сына, а Скорпион, скрестив руки на груди, будет смотреть на родителя с вызовом. Правда, все случилось по-другому. Мужчина сел на диван и похлопал рукой о сиденье рядом собой. Он приглашал Скорпиона присесть совсем близко к нему. Прямо как в детстве… Юноша отогнал ненужные старые воспоминания, но все же сел рядом с отцом. Как только Сасори сел рядом, настала тишина. Никто не знал, как, да и о чем начинать разговор. Чувствовалась неловкость. - Сасори, - все-таки начал мужчина, глядя на книжные полки, - не знаю, как тебе, а я устал от всех этих ссор. Насчет бизнеса, девушек, невесток. Давай, ты все расскажешь мне, и мы вместе подумаем, что делать дальше. Хорошо? - Отец, я не мо… Скорпион вздрогнул, когда ему на голову опустилась рука. Юноша посмотрел на мужчину, а он… он улыбался. Также мягко, как улыбался для Сасори в детстве. Аккуратно Акасуна-старший начал трепать такие же короткие волосы, как и у него. Таких действий его улыбка лишь увеличилась. - Сасори, ты помнишь, когда мы с тобой хорошо общались? – мужчина увидел уверенный кивок от сына и продолжил: - А тогда когда между нами пробежала эта злосчастная кошка? Когда между нами упало яблоко раздора? И главное, почему? - Я не помню, - Скорпион никак не мог оторвать взгляд от лица родного человека. За последние три года Акасуна-старший сильно постарел. Стало больше морщин, волосы перестали быть яркими, кое-где появилась седина. «А может и рассказать все отцу? Все, без утайки! Он сможет понять меня, единственного сына. И обязательно поможет! Даст нужную сумму, и мы… А если он выгонит меня из дома? Устроит скандал, выкинет на улицу с позором? Тогда у меня не будет надежды быть с Дейдарой. Что же делать? Надо размышлять логически», - в голове Сасори вертелась тысяча и одна мысль, но юноша пытался сконцентрироваться. Нужно провести анализ, перед тем, как слепо что-либо говорить. А Акасуна-старший терпеливо ждал ответа своего ребенка, надеясь, что он скажет правду. Поделиться с ним своими проблемами, хотя этому его никогда не учили. Такую мирную домашнюю идиллию нарушила вибрация. В кармане брюк у мужчины «прыгал» айфон последней марки. Чертыхнувшись, Акасуна-старший достал его и, посмотрев на дисплей, обратился к сыну: - Прости, это с работы. Ответив на вызов, отец Сасори внимательно кого-то слушал, чуть нахмурив брови. Изредка кивал самому себе. Но, видимо, сказав не самую приятную весть, собеседник вывел мужчину из себя. - Что? Как вы смогли это допустить? Совсем дебилы? Безмозглые! Нельзя никак на вас положить! Кучка баранов! – кричал в аппарат Акасуна-старший. – Ждите!! Нажав на красную кнопку, мужчина чуть не выбросил телефон в дальний угол комнаты, но вовремя взял себя в руки. - Прости, Сасори, но это очень срочно. Давай, в следующий раз поговорим. Хорошо? Не обижайся! Акасуна-старший встал с дивана и подошел к столу. Быстро взяв нужные документы, он пошел на выход, но остановился возле сидящего сына. - Я обещаю, мы обязательно поговорим! Прости, - отец Скорпиона пальцами растрепал челку Сасори и вышел из кабинета. Акасуна-младший выдавил из себя смешок, а потом улыбнулся. Он знал, что мужчина сдержит обещание. Он также дал слово, что погуляет с ним по парку аттракционов, когда Сасори было шесть. И выполнил. Объявив на работе полный выходной для всех сотрудников, и выкинув телефон в реку, весь день Акасуна-старший провел в кругу семьи. Скорпион с матерью тогда были самыми счастливыми.