Не будите спящего Дракона

До первого задания Турнира Трёх Волшебников оставалось всего несколько дней и нервы Гарри были на пределе. С тех пор, как его имя вылетело из Кубка Огня, студенты Хогвартса сделали все возможное и от них зависящее, чтобы превратить его жизнь в Ад на земле. Презрительные взгляды и смешки следовали за ним везде, где бы он ни был. Даже в собственной спальне было не скрыться от ненависти и осуждения. Лучший друг не поверил в то, что Гарри, никогда самостоятельно не искавший приключений и просто ненавидевший свою славу, не бросал свое имя в чертов Кубок. Видите ли, Рон считал, что Гарри зазвездился. Высказав все, что он думает о своём, теперь уже бывшем друге, Рональд с радостью носил так опротивевший Гарри значок, а так же присоединился к всеобщей травле мальчика-который-выжил. Уизли и не заметил, что стал себя вести почти идентично Драко Малфою, которого так презирал и ненавидел на протяжении трёх лет. А когда до первого задания оставалась неделя, шестой представитель рыжего семейства стал просто невыносимым. Ходил по Хогвартсу так, словно это он стал чемпионом школы, а еще и выиграл Турнир. Уизли бросал на него взгляды, полные превосходства и не упускал момента указать Поттеру на то, как он жалок, что он и десяти минут не продержится на первом задании. К Гарри закралось подозрение, что Рону что-то известно о предстоящем задании, но он не обратил на эту мысль внимания, потому как полностью погрузился в изучение вопроса самого Турнира. Единственные люди, которые не считали его предателем и обманщиком, жаждущим славы, были Гермиона и Невилл. Именно они старались его поддерживать и всячески помогать, за что также получали свою порцию презрения. В последнюю неделю, ребята буквально поселились в библиотеке в поисках любой информации, которая могла бы помочь Гарри. Как назло, нигде не было подробных описаний того, в чем именно заключались задания Турнира. Была лишь общая информация о том, что все они были связаны с магическими существами, но никакой конкретики, а также пугающая статистика. Смертность на Турнире была крайне высока, что, опять же, не объясняло причину, по которой Гарри вообще позволили участвовать. Гермиона медленно превращалась в зомби, так как почти единственное, чем она занималась, был поиск информации. Она все еще надеялась, что можно найти способ отказаться от участия, разорвать контракт с Кубком. Она почти не спала, упорно перелопачивая просто огромное количество книг в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь. Девушка безумно боялась за своего лучшего друга. Невилл написал своей бабушке с просьбой рассказать все, что она знает о Турнире Трёх Волшебников, однако, к большому сожалению ребят, она не рассказала ничего нового. Леди Лонгботтом говорила, что задания всегда были опасными, призывающими участников использовать все свои знания, накопленные за время обучения в магической школе. Так что в свободное от уроков и поисков информации время, ребята отчаянно тренировались во всех чарах, что они успели пройти за три с хвостиком года. Гермиона нашла несколько действенных боевых заклинаний, которые могли мало-мальски помочь. На то, чтобы их освоить, ребята потратили почти все время, оставшееся до первого задания. За всеми этими волнениями, стычками с учениками, отвратительными и раздражающими значками, авторства Малфоя, а также полным игнорированием травли профессорами, ребята и не заметили, что Аластор Грюм проявлял какое-то нездоровое внимание в сторону Гарри, и, кажется, искал с ним встречи. Но друзья были так заняты и всегда так спешили, что профессор Защиты от Темных Искусств так и не смог поговорить с мистером Поттером. Но вот, настал день первого задания. Гарри нервничал. Несмотря на все то время, проведённое за тренировками и поиском всего необходимого в библиотеке, он чувствовал себя первокурсником, выучившим единственное заклинание левитации, по сравнению с остальными чемпионами. Мало того, его эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. По мере приближения первого задания и, в связи с этим, усилившимися издевательствами, раздражение Гарри перерастало в сильнейшую злость. Он чувствовал, что еще совсем немного и его терпение лопнет. Завтрак прошел в напряжении, Гермиона и Невилл уговаривали друга поесть перед заданием, но гриффиндорец просто не мог заставить себя ничего съесть. Желчь застыла где-то в горле, подступала тошнота. Насмешливые взгляды и очередные выкрики с места его врагов с пожеланием продержаться на турнире хоть одну минуту. «Враги? — удивлённо поймал себя на мысли Гарри. — Да, именно так и есть. Слишком долго я терпел их переменчивое отношение. В один день я для них герой, в другой — подлец и предатель, жаждущий славы. Единственные мои друзья, которые ни единого раза не отвернулись и не предали меня, это Гермиона и Невилл. А все остальные… да, они враги. Потому что только враги бьют ножом в спину, перед этим ласково и дружелюбно улыбаясь в лицо. К тому же, такое уже было. Стоит только вспомнить второй курс, когда все узнали, что я змееуст. Сразу записали в предатели и черные маги.» Когда завтрак уже подходил к концу и Гарри с друзьями уже направлялись к выходу из Большого Зала, его окликнул бывший друг, заставив остановиться. — Эй, Поттер, — крикнул Уизли, поднимаясь из-за стола, — думаю, тебе будет интересно узнать, на кого мы поставили… Гарри промолчал, внутренне заставив себя не реагировать. Что бы рыжий ни сказал, его это не волнует. Гермиона и Невилл предусмотрительно встали с двух сторон от него, чтобы в случае чего, сдержать от необдуманных поступков на глазах у всей школы. К слову, зарубежные гости уже давно перестали появляться в Большом Зале, предпочитая оставаться в стороне от внутришкольных разборок. — Чего молчишь? — допытывался Рональд. — Разве тебе не интересно, за чью победу проголосовал твой родной факультет? Хотя, я не думаю, что ты имеешь право на нем находиться. Знаешь, кто ты, Поттер? Ты предатель и неудачник, — Уизли разошёлся не на шутку. — Тебе нет места в Хогвартсе. Ни на одном факультете. Дурсли были правы — твоё место в чулане для метел. Гарри дернулся, словно от пощёчины, но ничего не сказал в ответ своему бывшему другу. Лишь смотрел в его голубые глаза, пытаясь найти хоть какие-то зачатки совести. И не находил. В них была лишь жгучая ненависть и всеобъемлющая зависть. Парень не верил, просто не понимал, как он мог не замечать подлинное лицо своего лучшего друга. Чувство глубокого отвращения, ярости и стыда заполнило все его существо. Давно он не чувствовал такого унижения. Гарри стало мелко потряхивать, а магия знакомо заклокотала внутри. Прямо как перед третьим курсом, когда тетушка Мардж довела его до магического выброса своими грязными комментариями о его родителях. Он понимал, что просто не может позволить себе сейчас сорваться. Рядом с ним стояли его друзья и он не мог подвергнуть их опасности. Молодой волшебник сделал несколько глубоких вздохов. — Рон, замолчи, пока не поздно, — предприняла очередную попытку урезонить парня Гермиона, но безрезультатно. Девушка почти кожей чувствовала, какие усилия прилагает Гарри, чтобы сдержать магический выброс и инстинктивно взяла его за руку, помогая немного успокоиться. — Как ты можешь говорить такие вещи?! Ты перегибаешь палку! — Заткнись, бобриха, — выплюнул Уизли. — Ты снова выбрала этого сосунка, всегда его выбирала и была на его стороне, что бы он ни сделал. Ты такая же предательница, как и он. Я никогда тебе не прощу этого! Гермиона едва слышно ахнула, стискивая руку Гарри сильнее, когда тот дернулся в сторону рыжего придурка. — Не надо, Гарри, — тихо сказал Невилл, кладя руку другу на плечо, тем самым останавливая его порыв. Хотя и сам Лонгботтом был не прочь разукрасить лицо зарвавшемуся мальчишке. — Нет, это переходит всякие границы, — едва слышно прошипел сидящий за преподавательским столом Снейп. — Неужели вы не видите, что мальчишка еле сдерживается? Остановите это безобразие! — Нет, Северус, неужели ты забыл про мой запрет вмешиваться? — сверкнув глазами за очками-половинками, ответил тому Дамблдор. Преподавателям оставалось только скрежетать зубами от злости и бессилия. Они не могли пойти против прямого приказа директора Хогвартса. Тихого разговора преподавателей не слышал никто, все следили за развитием шоу. Кажется, ученикам было весело. Они ждали развязки и не понимали, что есть опасность, что бомба замедленного действия, коей сейчас являлся с таким удовольствием покрываемый говном Поттер, неминуемо взорвется и плохо будет всем. Сейчас же, всех присутствующих в Большом Зале интересовала исключительно стычка бывших лучших друзей, а так же интереснейшие подробности из жизни Гарри Поттера у магглов. — Так вот, чтобы ты знал, весь Гриффиндор поставил на Диггори, — конечно, это было не так, но Гарри-то об этом не известно. Некоторые гриффиндорцы вообще ни на кого не ставили. Но были и те, кто голосовал за Пуффиндуйца только из вредности. — Я более чем уверен, что остальные факультеты сделали то же самое, — презрительно улыбнулся рыжий. — Желаю тебе сдохнуть в муках. Закончив свою пламенную речь, Уизли прошёл между Гарри и Гермионой, специально толкнув их обоих. Шестой представитель рыжей семейки вышел из Большого Зала, а за ним последовала его новая свита, состоявшая из Джинни, Симуса, Дина, Кормака и еще нескольких Гриффиндорцев. После того, как все отвернулись от Гарри, Рон, хоть и не сразу, занял его место. Сначала Уизли хватало лишь на злобные взгляды, но вскоре все больше однокурсников были солидарны с мнением шестого. Так, почти незаметно появилась новая банда. Усилием воли и при помощи Грейнджер и Лонгботтома, Гарри медленно успокоился. Они развернулись и стремительно вышли из зала. Пора было взять свои вещи из гостиной и отправляться на уроки. Несмотря на то, что после обеда должно было пройти первое испытание, утренние уроки не были отменены. Время на уроках пролетело быстро, но отвлечься от мыслей от произошедшего на завтраке и о предстоящем испытании у Гарри никак не получалось. Даже при всем желании, он не смог сконцентрироваться на лекции профессора МакГонагалл, которая то и дело с сочувствием поглядывала на своего ученика. Эти взгляды не прибавляли спокойствия, лишь только раздражали. Толку от этого сочувствия и жалости, если никто из профессоров, включая Дамблдора и пальцем не пошевелил, чтобы остановить, чтобы навести порядок в школе и наказать зарвавшихся учеников. Впрочем, на втором курсе они тоже ничего не сделали, чтобы прекратить травлю несчастного змееуста. Так что этот момент как раз не удивлял. Уже. Остальные уроки прошли, словно в тумане. А потому, когда к нему подошла декан Гриффиндора с тем, чтобы отвести в шатер для чемпионов, чтобы подготовиться к первому испытанию, Поттер вздрогнул, тревожно переглянувшись со своими друзьями, которые не отходили от него ни на шаг. Нервное напряжение достигло пика. Гарри даже было подумал, а не плюнуть ли на все, просто сбежав из школы? Но тут же понял всю наивность собственных мыслей. От контракта с кубком не сбежишь, если участие было подтверждено магическим опекуном, коим на время обучения в Хогвартсе являлся Альбус Дамблдор. Уж это он уяснил, проведя в библиотеке множество дней. Ни в одной книге не было написано и слова о том, что делать волшебнику, если подобный контракт был заключен против воли участника. Поэтому он не имеет права отступить. Сама магия не позволит это сделать. К тому же, Крауч тогда сказал, что, вроде бы, ничего поделать нельзя, и хотят они или нет, но Гарри просто обязан участвовать во всем этом фарсе. За всеми этими мыслями, Гарри не заметил, как они уже подошли к шатру, где уже собрались остальные чемпионы. Ждали только его. — Мистер Поттер… Гарри, — обратилась к парню МакГонагалл, — не волнуйся и ничего не бойся. Я уверена, что ты справишься. Мы все уверены. На случай осложнений с заданием, там дежурят волшебники… Главное, сделай все, что сможешь, никто о тебе не подумает ничего плохого. Женщина говорила что-то еще, но Гарри ее не слушал. Он чуть не рассмеялся на слова профессора трансфигурации. Уверены они, как же. Единственное, в чем все уверены, так это в том, что он откинется раньше, чем успеет поднять волшебную палочку. — Ты как, в порядке? — спросила Минерва, увидев, что парень ее не слушает. — Нормально, — ответил он своему декану, наконец посмотрев на нее. — Смотри, войдешь в шатер, — продолжила раздавать инструкции женщина, поняв, что гриффиндорец снова ее слушает. — Там тебя уже ждут остальные чемпионы. К вам зайдет мистер Бэгмен и объяснит, в чем будет заключаться ваша задача. Ну, удачи тебе, — она как-то неловко похлопала парня по плечу. — Спасибо, — безучастно произнес Гарри, а профессор, кивнув ему, развернулась и пошла в сторону трибун. Зайдя в шатер, он заметил чемпионов. Флер Делакур выглядела бледной, но собранной и серьезной. Виктор Крам хмурился, но тем не менее, по его выражению лица нельзя было понять, волнуется ли он или нет. Седрик ходил туда-сюда, на его лбу проступили капельки пота. Было видно, что он очень нервничает. Диггори только один раз взглянул на вошедшего и снова продолжил свое увлекательное занятие. Гарри удержался от того, чтобы фыркнуть. Вот, в шатер вошел Бэгмен, сияя белозубой улыбкой. — Итак, — хлопнул в ладоши он, заставив Гарри вздрогнуть, — когда все в сборе, то я могу огласить ваше задание. Когда все зрители рассядутся по местам и будут готовы встретить первого чемпиона, я открою вот этот мешочек, — мужчина поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им у самого носа Поттера. — Тут находятся копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Бэгмен замолчал, счастливо улыбаясь и не замечая состояния некоторых чемпионов. Спустя некоторое время, все услышали гул голосов и топот множества ног. Понятно, зрители отправились занимать свои места. Еще через несколько минут, когда голоса толпы стихли старший волшебник продолжил. — Ну что ж, зрители уже ждут вас, и пока они рассаживаются по своим местам, я думаю, что можно приступить к жеребьевке, — Бэгмен развязал мешочек. — Леди, прошу вас, — он протянул шелковую вещь Флер. Француженка опустила руку внутрь и вынула небольшую, с ладонь, живую фигурку зеленого дракончика. Гарри икнул. Рядом послышалось тяжелое дыхание Седрика. Делакур же совершенно спокойно разглядывала маленького ящера с крыльями, не выказав никакого удивления. Поттер напрягся. Дальше выбирал Крам. Ему выпал красный дракончик, «мило» чихающий огнем. Болгарин и глазом не моргнул. Пришла очередь Седрика вытягивать фигурку. Движения его были рваными и нервными, дыхание частым, а зрачки волшебника были сильно расширенными. Состояния чемпионов сильно отличалось и у Гарри возникло нехорошее подозрение, что Флер и Виктор прекрасно знали о том, что их всех ждет на первом состязании. Тем временем, Седрик вытянул на свет серовато-синего дракона, со слегка приплюснутой мордой. Тут Бэгмен пристально посмотрел на Гарри и тот понял, что от него хотят. Задержав дыхание, самый молодой чемпион опустил руку в теплый мешочек. Нащупав внутри что-то острое, парень инстинктивно попытался отдернуть руку, но маленький дракончик вскарабкался по его ладони. Вынув руку из мешочка, Поттер округлившимися глазами смотрел на этого ежа, что попался ему. Иначе этого дракона и не назовешь, потому как все его тельце покрывали острые шипы, а на конце хвоста была массивная «булава», с теми же шипами, только выглядели они больше и опаснее, чем те, что были у дракончика на спине и морде. Гарри сглотнул, не в силах оторвать взгляд от этой «прелестной животинки», как сказал бы Хагрид. Он даже представить себе не мог, как от этого можно спастись, не говоря уже о том, чтобы сразиться и победить. Похоже, пожелание Рона сегодня таки сбудется и на одного Избранного в этом мире станет меньше. — Замечательно! — воскликнул Бэгмен, убирая уже пустой мешочек в карман. Волшебник так и лучился довольством. — Со взрослыми версиями этих драконов вам и предстоит встретиться, — продолжил инструктаж мужчина. — У них на шее висит номерок — это ваша очередь. Как я уже говорил, ваше задание заключается в том, чтобы забрать золотое яйцо из кладок данных драконих. Смотрите не перепутайте, потому как это яйцо будет находиться среди настоящих. Все ясно? — получив кивки от двух старших чемпионов, Бэгмен удовлетворенно улыбнулся. Кажется, ничто не может расстроить этого волшебника. — Я вынужден вас оставить и отправиться на трибуну, меня уже ждут. Я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон, ясно? Удачи вам! Гарри стало дурно. Когда на первом курсе они узнали, что Хагрид завел дракона, ребята, а точнее Гермиона, в первую очередь перерыли всю библиотеку в поисках любой доступной информации об этих крылатых созданиях. Так вот, тогда они узнали, что самыми опасными являются самки, охраняющие свои яйца, своих не рожденных детей. Если дракониха почувствует хотя бы минимальную опасность, грозящую своим детям, то она автоматически переходит в режим машины для убийств. Ее ничто не остановит и пока мать не будет полностью уверена в безопасности своего гнезда, она не успокоится. Кроме того, на драконов не действует большинство заклинаний. Они просто отскакивают от их чешуи. А те, что могли бы сработать, Гарри, естественно, не знает. А это значит, что ему конец. Не только ему, но и Седрику. А ему он смерти не желал. А вот странное спокойствие Делакур и Крама парню категорически не нравилось. Они знали о деталях задания? Без сомнений. А еще, скорее всего, у них есть план, как победить разозленную дракониху. Кто, черт возьми, придумал такое задание? — Директора школ-участниц, Гарри, — удивленно ответил гриффиндорцу Бэгмен, так и не покинувший шатер. — Точнее, в основном, задания составляют по определенным критериям, но в чем конкретно они заключаются и все детали придумывает директор той школы, на территории которой проходит Турнир. Все же остальные директора, а так же министерство лишь может внести небольшие поправки к испытаниям, согласиться с условиями или же отвергнуть их. Парень машинально кивнул в ответ мужчине. Кажется, он задал последний вопрос вслух. Впрочем, ответ на него ему был известен. Единственное что, он с друзьями не уделил ему достаточно внимания, так как они были сфокусированы на поиске более важной информации, чем кто придумывает задания. Их волновала лишь возможность отказаться от участия и подробности о самих заданиях, которых не было. Но сейчас… сейчас Гарри будто очнулся. «Задания составляет и утверждает директор той школы, которая проводит Турнир,» — пронеслось у Поттера в голове. — «Это что же получается? Директор Дамблдор хочет моей смерти? Ничего не понимаю.» — Гарри, можно тебя на два слова? — попросил вдруг Бэгмен, что очень удивило парня. Ему осталось лишь кивнуть и выйти из палатки вслед за мужчиной. — Как ты тут вообще? Я могу тебе чем-то помочь? — спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние. — Э-э, сэр? — Гарри был несказанно удивлен. Только что министерский работник предложил ему сжульничать, оказав помощь. С одной стороны, это было бы крайне нечестно, но с другой… Поттер видел, что другие чемпионы, кроме Диггори не были удивлены заданием. Тогда, наверное, он имел полное право воспользоваться предложенной помощью. К тому же, он был на три года младше возраста своих соперников. Ему так или иначе полагаются некоторые привилегии. Особенно, учитывая то, что он варится в этом котле далеко не по собственной воле, несмотря на то, что подавляющее большинство в это не верит. Приняв окончательное решение, Гарри посмотрел на Бэгмена. — Знаете, вы бы мне очень помогли, если бы подсказали заклинание, которое бы сработало на драконе. — Гарри, — пригорюнился мужчна, — к сожалению, я не могу этого сделать. И не потому, что не хочу — как раз таки напротив. Просто я не имею права напрямую что-то советовать. Если кто-то узнает, то моей карьере конец. Я могу лишь помочь небольшим советом. — И каким же? — в раздражении буркнул парень. Зачем было предлагать помощь, если оказать ее не представлялось возможным? — Ну, во-первых, двигайся как можно медленнее и тише. Драконы не любят резких движений. Не используй никаких заклинаний, так ты только разозлишь ее, — волшебник перечислил очевидные вещи, которые Гарри и так прекрасно знал. Сказывалось общение с Хагридом и их приключение с дракончиком на первом курсе. — Но что же тогда делать? — Единственное доступное тебе уязвимое место хвостороги — это ее глаза, — просто ответил мужчина. Прозвучал свисток. — Мерлин! Мне пора бежать! — спохватился Бэгмен. — Удачи, Гарри! Гарри же вернулся в палатку вовремя, чтобы застать бледного Седрика, идущего словно на смерть. Делакур и Крам молча сидели, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся из загона, где сошлись в неравной битве пуффендуец и огромный дракон. Гарри сел в стороне от других чемпионов. Он яростно соображал, что же ему делать и как достать золотое яйцо из-под злющей, словно тысяча чертей драконихи. На ум ничего не приходило. Шум толпы зрителей и звуки изрыгающего пламя шведского тупорылого дракона не делали ожидание своей очереди ни на йоту легче. А от комментариев Бэгмена можно было просто двинуться мозгами. Спустя минут двадцать, оглушительный вой толпы и комментарий Бэгмена возвестил о том, что Диггори все же удалось добыть это мордредово яйцо. Затем раздался новый свисток. На «ринг» вышла Флер. А Гарри нервничал и злился все сильнее. Выступать последним и ожидать своей очереди — это самое худшее, уж он был в этом уверен. Убить мало этих организаторов! Делакур потребовалось гораздо меньше времени и это в очередной раз подтверждало не сколько опыт и большие знания старших чемпионов, сколько то, что они были готовы к тому, что их ждет. Вскоре Гарри остался совсем один, стараясь отрешиться от завывания и улюлюканья толпы, встречающей Крама. Ох, давно он так не волновался: сердце колотится, пальцы дрожат от страха, нервов и злости. Спустя несколько минут трибуны взорвались аплодисментами, давая понять, что Виктор справился с заданием. И вот, он ждал сигнала, чтобы встретиться лицом к лицу со смертью. Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Вот и свисток. — Мистер Поттер, ваш выход! — объявил Бэгмен. Гарри вышел из палатки, чувствуя, что сердце его бьется где-то в горле, страх сковал его тело. Деревянной походкой он направился в сторону загона. Поттер не мог заставить себя не бояться. Драконов невозможно не бояться. Особенно женских особей, охраняющих кладку. Он брел мимо деревьев, брел, брел и, наконец, загон. В другом конце каменистого загона пристроилась она. Хвосторога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глаза уставились на будущего вора. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в шипах, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрители шумят невообразимо, но все звуки отступили на задний план. Сейчас существовал только он и дракон. И больше никого.