Не будите спящего Дракона

Гарри замер, в шоке уставившись на Хвосторогу. И вот с этим ему нужно сразиться? Ну уж нет. Наверняка все привыкли, что Гарри — человек действия. Он не может сидеть на месте, обычно все его планы проваливаются, а потому он предпочитает действовать, а не что-то там придумывать, анализировать и изобретать. Но сейчас, когда ему грозила серьезная опасность быть заживо поджаренным, вся импульсивность куда-то пропала. Как, черт возьми, он должен обойти эту громадину и украсть яйцо? Гарри смотрел на дракониху и понимал, что она уже разозлена тем, что ее сначала держали взаперти, а потом и притащили на арену. Вокруг орут люди, ещё больше раздражая слух хищной рептилии и… стоп. Рептилия. Прямо как Василиск на втором курсе, а значит можно попробовать договориться! «Конечно, она сейчас порядочно разозлена, но вдруг получится?» — думал парень, разглядывая дракониху, но не делая попыток приблизиться к ней. Он был уверен, сделай он хоть шаг, то она моментально нападет. — Здравсссствуй, уважаемая, — начал Поттер и поклонился, повинуясь какому-то внутреннему порыву. — Говорящий, — в голосе хвостороги послышалось удивление. — Давно я не всссссстречала людишек, ссссспособных понимать нассс. Что тебе нушшшшно? — Мне нушшшно золотое яйцо, которое ты охраняешшшшь, — услышав рокочущее рычание, Гарри поспешил объясниться. — Присмотрисссссь, среди твоих детенышей ессссть не твоё яйцо. Оно не нассссстоящее. Прищурившись, рептилия повернулась к кладке за своей спиной и шумно повела носом. На трибунах недоуменно переглядывались зрители. Шёпот становился все громче. Публика была недовольна, они ждали красочную битву хвостороги с Поттером. Жюри, состоящее из директоров школ-участниц недовольно переглядывались. Дамблдор внутреннее негодовал. Он никак не ожидал, что мальчишка додумается использовать парселтанг. Альбус полагал, что достаточно сильно напугал парня еще на втором курсе, когда рассказал о том, что парселтангом владеют только поистине темные волшебники. Но, по всей видимости, страх быть поджаренным превысил страх Поттера быть хоть чуточку похожим на чудовище, убившее его родителей. План директора был в том, что совсем скоро Гарри должен привыкнуть к тому, что его жизнь в постоянной опасности. Потом он просто перестанет реагировать на подобные раздражители, и ему будет легче пожертвовать собой, когда настанет время. Именно для этого Альбус самолично ослабил цепи, сдерживающие хвосторогу. Мальчику полезно побегать от смерти. И сейчас, наблюдая за тем, как дракониха принюхивается к золотому яйцу, директор Хогвартса был очень недоволен, что не предусмотрел такую возможность. — Ты прав, говорящщщщщий, — развернувшись к четвёртому чемпиону, пророкотала дракониха. — Кто поссссмел? — Это все Турнир, уважаемая, — прошипел в ответ Гарри. — Его проводят для улучшения мешшшшшдународных отношений, но я думаю, шшшшто это все неправда. Они только подвергают наши жиссссссни опассснсости, — парень решил быть максимально откровенным. Почему-то ему казалось, что грозная рептилия почувствует его ложь и был прав. — Ты говоришь правду, человечессссский детеныш. Сссссачем это мерссским людишшшкам? — Они жаждут крови и зрелищщщщщь и используют для этого нассссс, — сказал волшебник, имея в виду участников Турнира, — и вассс. — Я помогу тебе, говорящщщщий, а потом прячьссссся, — хвосторога прищурилась, оглядываясь на трибуны. — Я им покашшшшу, как испольсссссовать меня. Гарри не смог сдержать довольную усмешку. И когда это в нем проснулась эта кровожадность? Только подумав о том, как перепугаются все эти министерские псы и студенты, которые поливали его говном с того дня, как кубок выбросил его имя, заставило Поттера почувствовать внутреннее удовлетворение. Но он почти сразу понял, что не быть этому прекрасному шоу. Если хвосторога решит припугнуть эту свору, то не видать ей потом свободы. К Трелони не ходи, драконологи сразу решат принять крайние меры. А дракона было жалко, как бы странно это ни звучало. Что-то поменялось в Гарри за время всех этих издевательств. Ему было плевать на жизни тех, кто совершенно спокойно отправил его на смерть. Только жизни тех, кто поддержал его имели значение. Так что да, жизнь драконихи, которую втянули во все это только ради того, чтобы подвергнуть опасности не только чемпиона, но и ее саму, нужно было спасать. «Да уж, что бы я ни думал, как бы не поменялся, но синдром героя-спасителя никуда не делся,» — грустно усмехнулся волшебник про себя. — Не нушшшшно, увашшшаааемая, — обратился он к хвостороге, отвлекшись от своих мыслей как раз вовремя. — Ессссссли ты решишь их накассссать, то они убьют тебя. Ни один иссссс них не стоит твоей жиссссни. Дракониха замерла и, кажется, задумалась. И именно в этот момент Рональд Уизли решил высказать свое недовольство отсутствием действия. — Не слушай его! Просто поджарь его уже! — выкрикнул он, вскочив с места, перекрывая недовольный ропот зрителей. Хвосторога дернулась в сторону рыжеголового недоумка и испустила громкий рев, заставив Уизли резко сесть на свое место, а трибуны наконец погрузились в тишину. — Идиот, — подобно змее прошипел Снейп и одним движением палочки накладывая на недоумка Силенцио, а Рон продолжал что-то беззвучно орать, пока не понял, что из его горла не доносится ни звука. Гарри заметил приподнявшегося учителя зельеварения и удивленно посмотрел на него. Однако времени на размышления о том, что Снейп в очередной раз пытается спасти его жизнь в критических моментах не было времени. Стоит успокоить разозлившуюся дракониху. Все это время Снейп сидел в напряжении и надеялся, что Поттеру удастся договориться с рептилией. В кои то веки мальчишка сообразил, что не стоит тут же бросаться в пасть опасности с мечом наголо. Мерлин свидетель, Северус не желал ему смерти. А вот тот, кто втянул Поттера в Турнир, как раз очень даже хотел. И поведение дражайшего директора Дамблдора не давало зельевару покоя. Особенно прямой запрет вмешиваться в травлю мальчишки. Снейп снова обратил все свое внимание на арену. — Этот человечишшшшшка станет моей первой закусссской, — прорычала дракониха, разворачиваясь в сторону трибун всем туловищем. — Не сссссстоит, великая! Мне плевать на мальчишшшшку. Но там мои друссссссья, — просяще прошипел Гарри. — Ессссссли ты нападешшшшь, то те, кто это все усссстроил прикашшшшут убить тебя. — Ты прав. Спасссссибо, говорящщий, — почти спокойно ответила ему огромная рептилия. — Штошшшь, бери свое яйцо, но не касайсссся моих детенышшшей, — благосклонно разрешила хвосторога, но предупреждающие нотки в ее шипении давали понять, что она не потерпит подобного даже несмотря на то, что он говорящий. Гарри решил не искушать судьбу. Все же, дракон — не человек, она хищник и ее материнский инстинкт гораздо сильнее, чем чувство благодарности к самому Поттеру. Не торопясь и не делая резких движений, чтобы не раздражать дракониху, Гарри направился к кладке с яйцами под внимательным взглядом желтых глаз. Волшебник аккуратно взял золотое яйцо, не дотрагиваясь до остальных. — Спассссибо, — поклонился ей Гарри в благодарность за помощь и так же не торопясь отправился к выходу с арены. — Удачи тебе, говрящщщий, — дракониха все еще внимательно наблюдала за уходящим парнем, когда совершенно неожиданно в спину рептилии попало чье-то заклинание со стороны трибун, где сидело жюри. Несмотря на то, что заклинание не нанесло никакого вреда, оно очень разозлило хвосторогу. Она громко заревела, разворачиваясь в сторону трибун. — Кто посссссмел? — прорычала она, выпуская струю пламени в сторону жюри, заставляя всех волшебников резко упасть на пол, спасаясь от огня. Гарри застыл на мгновение, наблюдая за этой жуткой сценой. Кто это сделал? Кто был настолько безбашенным, чтобы пустить драконихе в спину заклинание? Да еще и кто-то из жюри. Поттер не сомневался в том, что это было сделано для того, чтобы хвосторога разозлилась и напала на него. Однако рептилия все же была умнее и напала на того, кто послал в нее это заклинание, но не того, кто был ближе. Бросив взгляд туда, где должны были сидеть Гермиона с Невиллом, волшебник выдохнул с облегчением. Друзья воспользовались всеобщей паникой и вместо того, чтобы лечь, прячась от огня, быстро пробрались к выходу. Гарри пришел в себя и перехватив яйцо поудобней, отправился в сторону палатки для чемпионов. Оказавшись там, он заметил своих двух друзей и остальных чемпионов, за которыми ухаживала мадам Помфри. — Гарри! — Гермиона кинулась к нему, обнимая парня. — Я так перепугалась! — А 'то случилось? — спросила Флер со своей койки. — Сначала мы ни’его не слышали, но потом хвосто’о’а так громко зарычала! — Наш Гарри уговорил дракониху отдать ему яйцо, используя парселтанг! — ответил Невилл, который так гордился своим другом, словно это он сам только что договаривался с хвосторогой. — И она просто отдала его тебе? — удивлению Седрика не было предела, как, собственно, и всех остальных. — Да, — кивнул четвертый чемпион, садясь на пустующую койку. Мадам Помфри тут же кинулась к нему проверять на ранения. — Я уже забрал яйцо, когда кто-то с трибун жюри бросил ей в спину какое-то заклинание. — Не какое-то, Гарри, — прервала друга Гермиона. — Это было жалящее. Кто-то хотел, чтобы она напала на тебя, но все пошло совсем не так, как злоумышленник ожидал. — Что случилось? — хором спросили все чемпионы и мадам Помфри. Она даже перестала суетиться вокруг парня. — Хвосторога оказалась умнее, — перехватил рассказ Невилл, — она развернулась и плюнула огнем в то место, откуда прилетело заклинание. Слушающие рассказ охнули, прижав руки ко рту. — Конечно, жалящее не навредит дракону, но она разозлилась! — воскликнула Гермиона. — Но кто это сделал?! — Не знаю, — устало вздохнул Гарри, — но этот кто-то явно хочет моей смерти. — Что бы там ни было, я должна пойти туда и проверить, все ли в порядке, — уверенно заявила мадам Помфри. — Мистер Поттер, вы не заметили, огонь попал в кого-то? — Не знаю, но кажется все успели пригнуться, — пожал плечами он. — Честно говоря, мне плевать. Кто-то из них хотел, чтобы хвосторога меня поджарила заживо и если это случилось с кем-то из них, то поделом. — Мистер Поттер! Нельзя же так! — негодующе воскликнула медиковедьма. Что примечательно, Гермиона и Невилл ничего не сказали. Кажется, они были с ним согласны. — А я согласен с Гарри, — вдруг решительно сказал Виктор. — Кто-то намеренно устраивает для него ловушки, опасные для жизни. Мадам Помфри лишь махнула рукой и быстро вышла из палатки. Врачебный долг не позволял ей бездействовать. — Причем с первого курса, — фыркнула Гермиона негромко, но все чемпионы это прекрасно услышали. — Что? — хором воскликнули Флер и Виктор. Седрик ничего не сказал, но задумался. Кажется, он вспоминал все слухи, бродящие по Хогвартсу с тех самых пор, как юный герой поступил на первый курс. Неужели это все правда? Однако он не успел задать свой вопрос, как и остальные чемпионы. В палатку ворвался пышущий праведным гневом Рональд Биллиус Уизли. — Это все ты виноват! — проревел он на ходу, некрасиво тыча пальцем в Гарри. Гермиона и Невилл подошли к другу с обеих сторон, весьма недвусмысленно потянувшись к своим волшебным палочкам. Поттер лишь приподнял бровь на обвинение бывшего друга. — Прости, что? — спросил он расслабленно, так как понимал, что у Уизли кишка тонка нападать на него при свидетелях. — Тебе вечно не сидится на своей полукровной заднице. Мало славы? Захотелось еще? — все сильнее распалялся Рон, не замечая, как слушателей стало на двоих больше. Рита Скитер не могла упустить возможности снять все сливки, засняв начинающийся скандал. А остальные чемпионы, пораженные словами рыжего даже не подумали прогнать неугомонную репортершу и ее фотографа. — Рон, мы это уже проходили, помнишь? — устало помотал головой Гарри. — Я уже несколько раз повторял тебе и остальным заинтересованным лицам, что я не бросал свое имя в кубок. Но, кажется, до твоего узкого умишки эта простая истина не доходит. Не переживай, ты не один такой. Весь Хогвартс предпочел поверить в совершенно обратное, ведь обычно так и происходит, правда? Сначала меня записывают чуть ли не в темные лорды, а потом, когда оказывается, что я прав, то снова лицемерно лебезят передо мной. Так что мне уже глубоко насрать веришь ли мне ты или же остальной Хогвартс, вместе со всеми его обитателями. Невольные слушатели ахнули. Никто не ожидал такой отповеди от Золотого Мальчика. — Так, в чем это я виноват? Не просветишь меня? А то я не в курсе, — издевательски спросил Гарри, не отрывая презрительного взгляда от покрасневшей от ярости морды Уизли. — Ты… ты! — восклицал тот, — ты во всем виноват! Тебе всегда нужно быть лучше меня, да? Ты не можешь успокоиться и дать мне насладиться моментом славы? Не можешь дать мне быть первым, хоть раз! Тебе все мало. Я должен был стать чемпионом Хогвартса! Я, а не ты! Если бы не бросил свое чертово имя, то кубок бы выбрал меня! Мало тебе славы победителя Темного Лорда? Еще и Турнир решил выиграть? Мало у тебя денег в сейфе? Все равно ты ими не пользуешься, лучше бы отдал тем, кому они нужнее! Рон тяжело дышал, все лицо его и уши были красны как и волосы. Он не мог остановиться, он все говорил и говорил, выплескивая накопившуюся за годы чудовищную зависть и злобу. Три года он сдерживал все эти чувства в себе, но очередная удача и та легкость, с которой очкарик избежал смертельной опасности в виде разъяренной самки хвостороги стали последней каплей. Рита была в восторге. Такая сенсация! И приукрашивать ничего не придется. Общественность будет неделями обсуждать эту новость. Но, как бы это странно ни было, несмотря на то, что Скитер была, откровенно говоря, не самым лучшим человеком и крайне редко проявляла сочувствие к «жертвам» своего писательского таланта, чувствовать она умела. И то, что выходило из уст этого индивидуума в отношении национального героя… В общем, некоторые высказывания не выдерживали абсолютно никакой критики. Но как и обычно, Рита выбрала самую удобную позицию наблюдателя, предпочитая не вмешиваться. — Мне эта «слава победителя Темного Лорда» нахрен не нужна! — выражение насмешливости и мрачного веселья пропало с лица Гарри, словно его там и не было вовсе. — Плевал я на эту славу! Она не вернет мне родителей. А если ты забыл, то я тебе напомню — именно ценой их жизни мне досталась та слава, которой ты так страстно желаешь! Гермиона с тревогой посмотрела на друга, даже боясь себе представить, что он сейчас чувствует. Невилл был тихим и задумчивым. Кажется, он думал о своих родителях, которые всю его сознательную жизнь провели в отделении Мунго для безнадежных больных. Он остался сиротой при живых родителях. Девушка сильно прикусила свою губу, отвлекаясь на резкую боль, чтобы не позволить себе заплакать. Флер, Виктор и Седрик мрачно слушали Гарри, не делая никаких попыток прекратить этот отвратительный скандал. Каждый из них понимал, что сейчас этого делать не стоит. Это «битва» самого Гарри и именно он должен поставить в ней точку. Однако слушали они очень внимательно и запоминали все сказанное. — Деньги? И кому я их должен отдать? Не тебе ли часом? — это был риторический вопрос, ответ на который явственно читался на лице рыжего недоумка. — С какой радости? Что ты такого выдающегося сделал, чтобы я решил вдруг немедленно отдать тебе свои деньги, которые оставили мои родители для меня? — Я был твоим лучшим другом! Всегда помогал тебе и вытаскивал нас из приключений! — не сомневаясь ни секунды в своей правоте, выпалил Рон. — Что, прости? — удивленно уставился на Уизли парень, даже позабыв о своей ярости. Другие тут присутствующие искали свои челюсти где-то на полу. — То есть, ты хочешь сказать, — медленно продолжил Гарри, пытаясь осмыслить слова бывшего друга, — что я должен был платить тебе за дружбу? Это я даже не говорю о том, что дружба твоя и ломаного кната не стоит, как оказалось. Так как при первой же возможности ты меня предал. А насчет твоей помощи… Ты серьезно думаешь, что как-то сильно мне помогал? — это парень решил оставить без комментария, но по многозначительной паузе стало всем слушающим стало понятно, как на самом деле обстоят дела. Рон набрал побольше воздуха и уже было открыл рот для очередной обличительной речи, как в палатку вошел Бэгмен, созывая всех чемпионов для оглашения результатов первого состязания. Уизли же пришлось вернуться на трибуны к зрителям. На прощание он окинул Гарри и его друзей ненавидящим взглядом и ушел, с гордо поднятой головой, якобы оставляя за собой последнее слово.