Secret for 3 months

      После радостной новости прошло несколько дней. Дюпен-Чен все так же то грезила о светлом будущем, то опасалась его. Но она также стала замечать первые изменения касательно своего организма, вызванные гормональной перестройкой, адаптацией к новым условиям дальнейшего функционирования. Низ живота потягивало всё сильнее. Как объяснил врач, это вызвано тем, что в данный период беременности плод активно «обустраивается» в теле матери. Беспокоиться было не о чем. К сожалению, это зачастую доставало девушке неприятные ощущения, но она закусывала кулак и старалась стерпеть каждый спазм. Нередко Дюпен-Чен стала находить себя очень раздражительной, плаксивой, невнимательной. Она замечала за собой, что даже на какое-то безобидное явление может среагировать слишком резко, эмоционально. Будучи занятой каким-то делом, она мигом могла отвлечься, взяться за что-то другое и только спустя какое-то время осознать произошедшее. Подобные моменты выводили её из себя, ведь девушка привыкла быть собранной, сконцентрированной. А головные боли лишь добавляли проблем. Временами, находясь вечером дома, Дюпен-Чен могла лежать на диване, смотреть телевизор, и ни с того ни с сего её тело подвергалось тянущим ощущениям в бедренной части. Она особенно проклинала те моменты, когда боль пронизывала живот, а через несколько мгновений добиралась и до головы. Так же Мари стала очень чувствительной к запахам и вкусам. С одной стороны, это было здорово, ведь теперь можно было прочувствовать каждый аромат, витающий вокруг, на все двести процентов. Мари с лёгкостью могла уловить лёгкие нотки корицы в хлебе, купленном в пекарне, ощутить кисловатый, но в то же время сладкий запах роз, которые выращивала на своём балконе соседка, утонуть в блаженстве от чудесного фиалкового благоухания, которое источало постельное белье. Вкусовые рецепторы были такими же чувствительными: все кислые, солёные, сладкие, горькие, острые блюда воспринимались ярче, чем прежде. Каждый сосочек её языка впитывал в себя эту многогранную палитру вкусов. Каждый кусочек пищи девушка медленно смаковала, улавливая все прелести съедаемого блюда. Но не всё было так приятно для Дюпен-Чен, как свежий, сладкий, сочный, хрустящий лист салата или озоновая свежесть после прохладного майского дождя. Теперь каждый раз, когда рецепторы Маринетт улавливали несвежий запах Сены, который приносил ветер, ей становилось дурно. А один раз на патруле её чуткое обоняние очень неоднозначно реагировало на парфюм Нуара. Казалось бы, он всегда пользовался именно этой туалетной водой, ароматом которой, наверное, пропиталась каждая клеточку его кожи, и Ледибаг всегда нравилось сочетание парфюмированной воды и естественного запаха мужчины. Но не теперь. Поэтому при следующей встрече Мари вручила Коту небольшой флакончик туалетной воды, которая передавала аромат кориандра, грецкого ореха и мёда. К счастью, герою понравился презент девушки, но он все же не понимал, почему его прежнее средство с лёгким лимонно-ментоловым ароматом так оттолкнуло Леди в тот день. В тот день он даже предположил, что, возможно, девушку начал раздражать запах камамбера, которым питается квами Кота, но Леди ясно дала понять, что дело не в сыре. На следующий патруль, который состоялся в конце чётвертой недели, Маринетт сдерживала себя как могла, так как новый, пленительный аромат Кота выбивал из неё лёгкие. Ей казалось, что этот шлейф она уловит за несколько километров. А что девушка испытывала, находясь, непосредственно, вблизи напарника… Ооооо… В некоторые моменты Дюпен-Чен ловила себя на мысли, что ещё одна секунда, и она набросится на героя Парижа. Он слишком манил к себе: эти глаза, эта улыбка, этот запах, это тело… А ещё и этот плотно прилегающих костюм… Ммм… У неё начиналась ломка. Гормоны очень сильно влияли на девушку. Как же она тосковала по нему, по тому страстному Коту-любовнику. Да, он её обнимал. Да, он делал несколько раз ей массаж. Да, он одаривал её поцелуями. Но именно той, самой желанной близости не было. Да, её можно было позволить на таком небольшом сроке, но каждый раз Маринетт находила в себе силы, чтобы усмирить черную пантеру (как иногда говорил Нуар) внутри себя, и, кусая локти, продолжала выполнять геройский долг, взаимодействуя с напарником лишь по делу. Леди не хотела рисковать. Она замечала, как изменяется поведение Кота, но тот не лез к ней с расспросами, за что героиня Франции была очень ему благодарна. Повседневная жизнь парижанки никак не изменилась. Как и раньше, она ходила на работу, где её заваливали бумагами с эскизами, которые нужно было перебрать, что-то отправить на доработку, разложить уже готовый материал на коллекции и отправить в главный офис. Параллельно этому она составляла отчёты, договаривалась с поставщиками тканей, нитей, лент и прочего. Выдохнуть девушке удавалось только во время ланча. Вместе с некоторыми коллегами, с которыми она тесно общалась, Мари отправлялась в кафе, находившееся недалеко от их офисного здания. Хостес, прекрасно знающая эту компанию, провожала их за один и тот же столик, который находился в уютном уголке заведения. В связи с новыми особенностями своего организма девушка каждый раз очень тщательно изучала меню. Дюпен-Чен старалась вспомнить каждую реакцию своего тела на тот или иной продукт, специю. В то же самое время Маринетт старалась выбирать не очень жирные блюда, предпочитая им что-то постное, обязательно с овощами, так как после посещения больницы врач настоятельно рекомендовал ей употреблять больше растительной пищи, чтобы насытить организм витаминами и повысить иммунитет, исключить все вредные продукты и привычки. Коллеги сперва удивлялись такому тщательному подходу к выбору блюд Дюпен-Чен, так как они уже давно питаются в этом заведении, но вскоре перестали на это обращать внимание (они поверили, что Маринетт просто сидит на диете). А сама девушка была рада, что никто не стал задавать лишних вопросов.