Secret for 3 months

В середине шестой недели начался токсикоз. Маринетт просыпалась практически каждую ночь из-за плохого самочувствия. Нередко, глядя утром на свое отражение в зеркале, Мари наблюдала под глазами темные круги и общий отёк лица. Косметика хоть и скрывала последствия проведённой ночи в ванной, но легче девушке не становилось… На работе было тоже сложновато. Маринетт несколько раз брала отгулы, чтобы хоть как-то выспаться, привести себя в порядок. Однако, когда она возвращалась в офис, её заваливали работой, а организм, как назло, только усложнял и так трудный рабочий день, заставляя Дюпен-Чен прерываться практически каждые полчаса. Медикаменты были под запретом, чтобы не вызвать каких-либо патологий у ребёнка. Чтобы облегчить токсикозный период, по рекомендациям акушера-гинеколога Маринетт пыталась найти продукты, которые бы уменьшали отторжение пищи. К сожалению, никакой фрукт, овощ, напиток не помогал. Лишь в крайне редких случаях девушку спасала вода со свежей мятой. Дюпен-Чен частенько ощущала слабость из-за недостатка пищи, которая не успевала перевариваться в желудке (девушка даже сбросила несколько килограммов). Она старалась насытить организм «максимально дозволенным» в её состоянии количеством микроэлементов и минеральных солей, способствующих поддержанию иммунной системы и здоровому развитию плода, стала пить комплекс витаминов с фолиевой кислотой. Рост малыша стимулировал перестройку организма, и постепенно эмбрион стал сильно давить на мочевой пузырь, вследствие чего девушка часто посещала уборную. К девятой неделе тошнота ещё продолжалась, но уже не так часто беспокоила Дюпен-Чен. Теперь дискомфорт доставляли не только головная боль, токсикоз, немного тянущая боль внизу живота, сонливость и быстрая утомляемость, но и грудь. Развитие молочных желез способствовало увеличению груди, что несомненно радовало и в какой-то мере даже льстило девушке. Однако покалывания и сверхчувствительность сосков досаждала, вызывая не самые приятные ощущения. Девушка периодически делала замеры и иногда, видя увеличения в показателях, тихо радовалась. По этой причине Мари была вынуждена посетить бутик женского белья и подобрать что-то, что подходило бы её новым формам. Конец девятой недели был тем сроком, когда становление на учёт в клинике было обязательным. С этим у девушки возникали проблемы: чтобы встать на запись требовалось сдать ряд анализов как матери, так и отцу ребёнка. Свою тайну Мари раскрыла только родителям (точнее Сабин сама заметила изменения в поведении дочери, когда та у них гостила, и спросила напрямую о положении девушки), Нуар ничего не знает и знать не должен. Объяснив ситуацию врачам так, что отец ребёнка находится вне зоны досягаемости и вернётся в нее не скоро, Мари все-таки поставили на учёт с условием, что все недостающие анализы будут проведены после появления партнёра девушки. Но несмотря на трудности повседневной жизни, сложнее всего было, когда Париж нуждался в защите. Бражник был побеждён около четырёх лет назад, но его запрятанные в тёмных уголках акумы нередко самостоятельно находили людей, испытывающих эмоциональный диссонанс, и порабощали их тела и разумы. Иногда акумизированные очищались спустя пару минут после начала боя, а иногда сражение занимало несколько часов, так как противник был силен. Однако если раньше злодеи были подчинены Бражнику, который пытался добыть талисманы хранителей для собственных целей, то сейчас они хотели просто отомстить обидчику, а герои тем временем мешали им достичь поставленной цели. Так же Кот Нуар и Ледибаг оказывали неимоверную помощь полиции: предотвращали грабежи, нападения, вандализм, задерживали преступников. Недосып, слабость и плохое самочувствие лишь сильнее обременяли героиню Франции. Тикки, как и обещала, старалась влиять на организм девушки так, чтобы та могла сдержать тошноту и испытывать меньше дискомфорта. Дюпен-Чен была безумно благодарна своей малышке-квами, ведь по прибытие домой Маринетт всегда видела, насколько выматывалась её Чудесная. Героиня Парижа окружала Тикки теплом и заботой, готовила ей различные вкусности, который могли бы хоть как-то приободрить красно-розовое божество. Однако, квами наоборот настаивала на том, что с ней все хорошо, и сейчас самым главным является то, что Маринетт следует больше заботиться о себе. Девушка же предпочитала не спорить, поэтому просто обнимала Тикки, бесконечно благодаря за все то, что та делает для неё. Мари и Божья коровка любили предаваться воспоминаниям о былых временах. Каждый раз девушки говорили о чем-то новом. Однажды, они с улыбкой обсуждали последние два года в школе, когда Маринетт с Нуаром только стали защитникам Парижа, смеялись, когда речь заходила о занятиях по истории дизайна в институте (обе считали эту дисциплину самой весёлой, ведь их педагог любил отходить от урока, рассказывать какие-то свои жизненный ситуации, который чаще всего были весьма забавными и абсурдными, но те некоторые нюансы в том или ином вопросе, которые пояснял преподаватель, были весьма полезны, и некоторыми хитростями Дюпен-Чен пользуется до сих пор). Они также вспомнили самое первое собеседование, которое проходила девушка. В тот день Мари умудрилась сломать каблук, пока подходила к зданию фирмы, шейный платок унёс ветер уже почти у самого входа в небоскреб, а на выходе из кабинета начальства девушка столкнулась с каким-то молодым человеком, нёсшим кофе. Но несмотря на всю свою неуклюжесть и несчастливость того дня должность Дюпен-Чен все-таки получила.