Secret for 3 months

      Первый триместр подходил к своему благополучному завершению. Всё самые первые признаки беременности плавно сходили на нет. По началу второго триместра наступит самый спокойный период беременности. Плохой настрой девушки постепенно и плавно переходил в более приятное расположение духа. Былая утомлённость заменилась активностью: Дюпен-Чен проводила большое количество времени с друзьями, много гуляла, охотно бралась за любую работу, которая подворачивалась в офисе. Тошнота и рвота наконец оставили Дюпен-Чен в покое, так что та могла расслабиться. Небольшая изжога и редкие головные боли её пока беспокоили, но с этим можно справится. Маринетт продолжала поддерживать свою диету, основанную на употреблении свежих овощей, фруктов и зелени, мяса, птицы и рыбы, приготовленных на пару, в вареном или запечённом виде. Беременность шла даже, в каком-то смысле, на пользу Дюпен-Чен. Помимо увеличения бюста девушка ощутила, насколько гладкими и блестящими у неё стали волосы, достигающие лопаток, какой мягкой и упругой стала её кожа. Единственное, что её беспокоило, — ломкие ногти и иногда сводящие мышцы, что свидетельствовало о недостатке кальция в организме. Для предотвращения всего этого теперь стол дополняли молочные и кисломолочные продукты. В конце одиннадцатой - начале двенадцатой недели девушку одолела неожиданная простуда. Почувствовав недомогание, выраженное незначительным насморком и повышением температуры до 37,3°С, девушка сразу вызвала врача. Она знала, насколько плохо может обернуться затяжная болезнь: на первых месяцах крайне велика вероятность возникновения различных осложнений и патологий у ребёнка, развития малыша с какими-либо отклонениями, но самое ужасное - прерывание беременности. Сразу после осмотра врачом и консультаций с ним Маринетт позвонила матери и попросила ту приехать, так как Дюпен-Чен понимала, что одна точно не справится. Чен была сначала рада звонку Мари, но, узнав причину, не на шутку перепугалась. Сабин прибыла к дочери, как только смогла. Женщина сразу же уложила свое чадо в постель, спросила о том, что порекомендовал врач, после чего дала дочери поспать, предварительно наложив ей холодный компресс на лодыжки и голову. Когда девушка проснулась, мать уже успела приготовить куриный суп с вермишелью, морс из смородины, клюквы и брусники, сходила в магазин за продуктами и в аптеку за выписанными лекарствами. После приёма пищи девушка сделала небольшой перерыв, по окончании которого приступила делать ингаляцию. Ближе к девяти часам вечера Мари сидела и общалась с матерью. Она узнала, что в пекарне все хорошо: от клиентов нет отбоя, Томас придумал новый рецепт, скоро состоится открытие ещё одного филиала, а совсем недавно они пекли свадебный торт, который вышел на тридцать два килограмма. — А ты как сама, Мари? — поинтересовалась Сабин, сидя рядом с дочерью на кровати и поглаживая её по руке. — Если бы не простуда, то все хорошо. Мне стало гораздо лучше вот буквально на днях. На работе все неплохо, сейчас вот, правда, были сложными последние несколько недель, но мы вроде как все уладили, так что за время моего отсутствия, надеюсь, ничего страшного не произойдёт. — Тебе не стоит переживать из-за работы в данный момент, дорогая. Подумай лучше о себе и ребенке. — Да, о малыше сложно перестать думать, — девушка положила на уже слегка округлившийся животик ладонь и легонько его погладила, тепло улыбаясь. — Ты не могла бы принести попить? — попросила она Сабин. — Да, конечно, сейчас, — Чен тут же поспешила на кухню за стаканом ещё теплого морса. — Вот, держи. — Спасибо, — приняв кружку, девушка сделала несколько глотков, после чего поставила её на прикроватную тумбочку. — Кто, если бы не я, сейчас о тебе заботился бы? — задалась вопросом женщина. — Где же виновник нашего семейного торжества? — Мам, прошу тебя, давай не будем об этом, — поняв, к чему клонит родительница, Дюпен-Чен предприняла попытку прервать этот разговор до его начала. — Я серьёзно, — Сабин не хотела останавливать ход своих мыслей. — Почему мы ни разу не видели твоего молодого человека? Почему его сейчас нет рядом с тобой? Почему он не ухаживал за тобой все это время? — Потому что он не знает, что станет отцом, — весьма тихо ответила Маринетт и отвела взгляд в сторону. — То есть как не знает? — женщина опешила. — Он не знает, потому что я ему ничего не говорила… — Но, детка, почему? — Не знаю… — Дюпен-Чен тяжело вздохнула. — Может быть,мне страшно узнать его реакцию, может быть, это всё вообще было большой ошибкой, может ещё что-то! Я не знаю! — у девушки к глазам стали подступать слезы. —Тише, тише, тише, — Сабин заключила дочь в объятья, слегка покачиваясь, — прости меня, дорогая. Я не хотела задеть тебя, твоего парня и ваши с ним отношения. Прошу, не плачь, это моя вина, прости, прости, прости. Не переживай, тебе сейчас не следует. Это я просто уже глупая старая женщина, лезущая не в свои дела. Я, как и твой отец, как и все близкие тебе люди, хотим тебе счастья, но нас немного удручает, что ты переживаешь все это в одиночестве. — Я сказала только вам с папой… — подала тихий голос Мари, все ещё находясь в родных объятьях матери. — Если ты считаешь это необходимым, то это твоё право и решение. Мы с папой всегда постараемся тебе помочь, ты можешь рассчитывать на нас, — Чен поцеловала дочь в макушку и стала выпускать её из кольца рук. — А теперь тебе лучше поспать, надо набраться сил. Пойдём сделаем растирание для снижения температуры, а потом будем ложиться. — Хорошо, — они поднялись с насиженных мест, женщина помогла Мари взять чистые вещи и пошла впереди неё. Где-то в дверях комнаты она услышала: — Спасибо, мам, — повернула голову к успевшей её нагнать дочери, невесомо поцеловала её в лоб, улыбнулась, глядя той в глаза, и повела её в ванную комнату. Через несколько дней Маринетт была здорова. Малышу ничего не угрожало.