Бойся своих желаний II

      Тусклый свет факелов дрожал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на холодные каменные стены комнаты. Воздух был густым, пропитанным запахом старой пыли и чего-то ещё — чего-то терпкого, едва уловимого, напоминающего одновременно о благородных духах и о гниющих цветах. Райан прижался к стене, холодный камень пробирал его до костей. Его белая рубашка, безупречная ещё несколько минут назад, сейчас была мятой, а на лбу выступали капли холодного пота. — К… какие ещё правила? — прошептал он, голос его дрожал, словно листок на ветру. Страх, вязкий и липкий, сжимал его горло, затрудняя дыхание. Он чувствовал себя запертой птицей, беспомощно бьющейся в клетке из собственного неведения и бессилия. Эта комната, эта атмосфера давили на него, высасывая из него последние крохи храбрости. — Что же вы, дорогой гость, — прошипел мужчина, его голос, низкий и приторно-сладкий, звучал как шепот змеи. Он был высок, с лицом бледным, как воск, и пронзительно-зелёными глазами, полными холодного расчёта и скрытой грозы. Кончики его пальцев легко коснулись нежной шеи Райана, проскользнув под воротник рубашки. Это прикосновение, холодное и напористое, вызвало у юноши вспышку отвращения, смешанную с парализующим страхом. — Прошу меня простить, уважаемый господин, — сделал Райан ещё одну попытку вырваться из его цепких лап. Его голос звучал неуверенно, словно он сам не верил в свои слова. — Вероятно, это влияние алкоголя… я мужского пола… Ваши знаки внимания… — он попытался придать своим словам рациональное объяснение, но его рассудок уже начинал плавиться под давлением ситуации. — Алкоголь дурманит, не так ли? — Адельман издал лукавый, лишенный всякой теплоты смешок. Его пальцы медленно скользили по телу Райана, заставляя его мышцы напрягаться в неконтролируемом спазме. — Вот только я мало пью, а вот вы… под воздействием такого количества алкоголя вполне способны предаться «взрослым утехам». Постарайтесь просто получить… удовольствие. Райан почувствовал, как волна страха накрыла его с головой. В Технополисе, в мире строгих правил и логики, такое поведение казалось ему немыслимым. Но здесь, в этом древнем замке, среди густых теней и тяжелых занавесей, всё казалось возможным, даже неизбежным. Резкий рывок, и вот юноша уже лежит на шелковой постели, мягкая ткань прилипает к его липнущей от пота коже. Запах шелка смешивается с резким, тяжелым ароматом комнаты. Мысли путаются, страх и отвращение переплетаются в ужасный узел. Он почувствовал, как рука плавно проникла под его рубашку.

«Дело приобрело слишком неожиданный поворот,» — промелькнуло в голове.

Он был агентом, обученным, подготовленным, но совершенно не готовым к этому. Его тело окоченело от ужаса, не в силах даже крикнуть. Окружающий мир расплылся в туманной, неразличимой массе. Лишь ощущения оставались острыми, резкими, странными и невыносимыми. Стройный и логичный мир Технополиса, рухнул, превратившись в хаос страха и отвращения. — Воистину забавный юноша, — протянул мужчина, ехидно улыбаясь.

«Я никогда с подобным не сталкивался», — юноша судорожно сглотнул, чувствуя, как ледяные пальцы советника скользят по его телу.

«Мне страшно. Мне слишком страшно…»

— Пожалуйста… — выдавил из себя агент, ощутив, как тонкие пальцы ловко расстёгивают его брюки. — Прошу вас… Повисла гнетущая тишина. Юноша не двигался, едва дышал, стараясь не нарушать молчание. Он боялся открыть глаза, боялся вновь поймать на себе этот изучающий, холодный взгляд, боялся, что всё это продолжится. Аромат дорогих духов Кристофа, смешанный с резким запахом страха, заполнил небольшую комнату. Пауза, гнетущая и тягучая, продолжала висеть в воздухе. Он выжидал, надеясь, что каким-то чудом сможет избежать участи, которая уже начала осыпать его. Однако, вместо того, чтобы продолжить свой «танец», Кристоф вдруг резко встал и горделивой осанкой прошел в другую часть комнаты, где тени, казалось, шептали о его тайнах. Он сел в кресло, обитое темной тканью, его усмешка была полна ехидства. — Теперь Вы понимаете, чем можно поплатиться за любопытство, юноша? — произнес он, его зеленые глаза сверкнули, как изумруды, отражающие свет, но не дающие тепла. Райан почувствовал как его тело вновь вернулось в реальность. В его груди разгорелся огонь паники, и он вскочил, едва не задев холодный камень, который, казалось, был свидетелем всех его страданий. Он выбежал из злополучной комнаты, как пленник, вырывающийся из лабиринта своих кошмаров, оставляя за собой лишь шепот своих собственных мыслей, которые, как призраки, преследовали его на каждом шагу.

***

— Ночи Вам доброй, господин советник, — раздался из-за двери знакомый женский голос, соблазнительно низкий и бархатистый, словно шёлк, скользящий по коже. — Потревоживший нас юноша уже убежал? — Боюсь, Ваша помощь мне уже не требуется, — огрызнулся Адельман, сам того не ожидая, чувствуя, как пот, собравшийся на его лбу, скользит по коже, оставляя холодный след. — Уверены ли вы, что Вам не нужна помощь? — женщина, расплывшись в лёгкой, коварной улыбке, приблизилась к Кристофу, в её голосе пряталась едва уловимая угроза. — Кажется, юный гость смог не на шутку Вас заинтересовать.

Она знала, как играть на тонких струнах его чувств, как поджигать искру желания, уже разожжённую в его воображении.

— Так просто отпустили мальчишку. На Вас это не похоже. Знали бы остальные придворные о том, какие скверные желания роятся в Вашей голове…

Она произнесла это так, словно открывала завесу тайны, оставляя за собой послевкусие неизбежных перемен.

— Ещё раз повторюсь, можете идти, — холодно ответил мужчина, изо всех сил стараясь сохранить маску невозмутимости. Он закрыл дверь прямо перед носом служанки. Махнув рукой в сторону, Кристоф, обессиленный от напряжения, рухнул на мягкую кровать, обитую шёлком. Он почувствовал, как волна горячего стыда прошла по его телу. Не стыда за свои желания — те он давно принял как неотъемлемую часть своей природы, — но стыда за свою слабость, за то, что позволил себе потерять контроль, позволил этой юной вибрации проникнуть под маску хладнокровия, которую он так тщательно создавал годами. Он, человек, умеющий играть на чувствах и эмоциях других, оказался совершенно беззащитен перед собственными. — Хах… Неужели я — паду до такого уровня? — прошептал Кристоф, когда в его глазах блеснул огонёк. Игра — острая, тонкая и опасная — погружала его в пучину размышлений и азарта. Его голос звучал не как утверждение, а как горькое признание. Однако, в глубине его глаз, в их отражении блеснула не только горькая ирония, но и нечто ещё: опасная искра азарта, предвкушение нового вызова. Его желания, словно дикие звери, вновь зашевелились в глубине его души. Пожалуй, не столь удивительно, что его истинное лицо скрыто от посторонних глаз.

Он — мастер масок, и у него их великое множество.

— Воистину удивительно— произнес он шёпотом, осознавая, что его собственные желания становятся теми самыми цепями, которые связывают его с невидимыми тенями грядущего.

***

«Спасён!»

      Запах старого дерева и пыли, пропитанный ароматом затхлой влаги, ударил в лицо Райана, когда он выбежал из покоев советника. Каменные стены коридора, холодные и влажные на ощупь, казались ему бездушными свидетелями его унижения. Каждый высеченный в камне орнамент, каждый потрескавшийся фрагмент стены, казалось, шептал о бесчисленных грехах, сокрытых в глубинах этого древнего замка. Свет еле пробивался сквозь узкие окна, набрасывая длинные, зловещие тени, которые извивались и плясали вокруг него, будто живые существа. Агент чувствовал, как его сердце бешено колотится, как кровь стучит в висках, заглушая все остальные звуки. Это не был просто страх. Это был коктейль из ужаса, отвращения, беспомощности и глубокого, всепоглощающего стыда. Он хотел стереть с себя эти касания, смыть холодной водой. Мысли его путались, словно нити, брошенные в бушующий шторм. В Технополисе такое было немыслимо. Здесь же, в этом древнем, полном тайн замке, правила игры были совсем другими. И он, живший по строгим алгоритмам, оказался совершенно беззащитен перед инстинктами и желаниями, скрытыми за маской вежливости. Заприметив у входа в тронный зал знакомую фигуру, юноша ускорился, едва ли не сбивая с ног стоящего впереди агента. Волнение охватило его, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь мрак. — Агент Райан, — тихий спокойный голос Джина оказался словно бальзамом на душу — Я искал вас. — Агент Джин! — едва ли не прыгая от счастья, юноша хотел было броситься на шею внезапному «спасителю», но вдруг ощутил на своих губах холодную ладонь. — Весьма некультурно столь радостно кричать в такой поздний час, — медленно проговорил Джин, его проницательный взгляд осматривая агента с ног до головы, будто бы проникая в самую суть его существа. — С вашим внешним видом явно что-то не так. Не окажете мне услугу и… — Я просто упал с лестницы! — словно ударенный током, протараторил юный агент, — Где-то в замке я потерял свои очки и теперь плохо вижу. — Его слова срывались с губ, не оставляя пространства для сомнений, словно желание спастись от невыносимого чувства стыда. Ответа не последовало. Джин, убрав руки за спину, медленно зашагал вперёд. Райан, стараясь не отставать, двинулся следом, его мысли метались, словно птицы в клетке. Мельком глянув в небольшое окно, юноша заметил фигуру молодого короля у королевских ворот — он стоял, погружённый в свои мысли. Не прошло и пяти минут, как оба агента достигли дверей своей комнаты — этого безопасного островка, где планирование встречалось с относительным покоем, где точно никто никого не тронет. Джин, сбросив пиджак и ботинки, рухнул на мягкую постель. — Вам не кажется, что он выглядит очень печальным? — прошептал Райан, тихо приземляясь на край мягкой кровати, его голос был полон беспокойства. — Я знаю, что это не моё дело, но я думаю, Вам стоит поговорить. Что если это поможет вернуть обрывки утраченной памяти? — Вы правы, агент 230465, это действительно не Ваше дело, — сквозь сон прошептал Джин, равнодушно отворачиваясь к окну, его голос звучал холодно и недоступно. — И к слову, в следующий раз, когда будете падать с лестницы, будьте любезны застегнуть штаны и постарайтесь более не доставлять проблем. — Язвительность была лишь щитом, за которым скрывались мощные эмоции. — Простите, агент Джин, — тихо прошептал юноша, сжимая шёлковую простынь.

***

Первый день.

      Попытки найти Хамелеон увенчались грандиозным провалом. Анализ местности не принёс никаких результатов. Местные жители боятся даже лишний раз заговорить с чужеземцами.

Второй день.

      Всё утро бушевала гроза. В замке кипела жизнь, юный король принимал обращения местных жителей. Джин в свою очередь анализировал их поведение в общении с юным правителем, мимику, жесты. Изредка его изучающий взгляд пересекался со взглядом Алекса, однако, король тут же отворачивался.

Третий день.

      Исследуя буквально каждый сантиметр земли, Джин покинул территорию замка и направился в сторону величественного леса, что не на шутку взволновало Райана. Спешно минуя слуг и преданных рыцарей, юный агент ступил в тронный зал, случайно прервав беседу короля с советником. — Как давно мы с вами не виделись, дорогой гость, — довольно улыбнулся советник, учтиво поклонившись, — Если вы ко мне, то я… — Помнится, в нашу первую встречу вы хотели казнить меня и моего… напарника, — резко ответил агент, нахмурив брови, — Король Александр, агент Джин с утра покинул территорию замка и направился в лес. Здешняя обстановка крайне опасна, потому я хочу… — поймав на себе равнодушным взгляд, учёный замешкался. — Хотите что? — холодно проговорил Алекс, подперев рукой подбородок, — Чтобы я бросился на его поиски и оставил людей? — Я думал, вам важно будет это знать… Просто ведь когда-то вы были… — тело пронзила лёгкая дрожь. Учёный уткнулся взглядом в пол, не решаясь двинуться с места. — Сэр Кристоф, отправьте пару рыцарей в леса Кингслэнда. Пусть найдут потерянного ученого, — в голосе всё так же звучал холод и равнодушие, — Простите за грубость, агент, но мне нужно идти к людям, — торопливо встав с трона, Александр направился к выходу. — Ведь когда-то вы были близки, — развернувшись в сторону короля, Райан поправил помятый пиджак. — Бред, — всё тот же ледяной ответ — Я видел вас на том снимке! — Теперь на том снимке совершенно незнакомые мне люди. — Из вас двоих лишь вы всё помните, так почему же не пытаетесь вернуть утраченные… — не успел учёный договорить, как тут же был перебит. — Потому что он сам сказал оставить его в покое! — Алекс перешёл на крик, — И я своё слово сдержу.

Четвертый день.

      Джина всё-таки нашли. Сгущались сумерки. Кингслэнд готовился ко сну. По пути в свою комнату агент встретил Алекса, что невозмутимо стоял напротив небольшого окна, открывающего вид на величественный лес. Очередное странное чувство охватило ученого, стоило ему поймать на себе этот холодный тяжёлый взгляд синих глаз. — Я хочу извиниться за ту грубость той ночью, я повёл себя крайне оскорбительно, — Джин редко извинялся за свои поступки, ибо всегда считал свои действия правильными. Однако, внутренний голос твердил ему обратное, — Если вруг когда-либо понадобится моя помощь, то… — Благодарю, сэр, ваша помощь нам не требуется, — Александр смотрел прямо, не сводя взгляда с глаз агента.

«Снова эти несвойственные людям ощущения. Что же не так с этим местом. Или же что не так с ним?» — словно бегущая строка проносилась в голове ученого.

— И всё же я действительно искренне прошу прощения, — на полтона тише проговорил Джин, мельком глянув в синие глаза короля и сделав решительный шаг вперёд.

«Вероятно в лесу я подхватил какую-нибудь заразу или вирус. Без сомнения.»

      Неожиданно оттолкнув от себя ученого, Александр сделал два шага назад. Оступившись на ровном месте и скатившись по холодной стене вниз, Джин попытался встать, однако, снова был прижат к стене холодной рукой юного короля.

«Слишком малое расстояние. Мозг не способен мыслить рационально в столь гнетущей атмосфере»

— Вероятно, я подхватил вирус где-то в лесах, — пытался сменить тему агент, к слову, безуспешно, — Потому прошу прощения за свой внешний вид и рассеянность. — Не заставляй меня нарушать кодекс рыцаря, Джин, — медленно прошептал Алекс, притянув к себе ученого за ворот пиджака, — Я оставил тебя в покое по твоей же просьбе, не дай мне сорваться своими же действиями, — отпустив агента, юный король стремительно зашагал прочь.

Глубокая ночь того же дня.

— Думаешь, твои жалкие попытки сопротивления остановят меня? — голос звучит как металлический молот, срывающий с цепей зловещие обещания. В воздухе витает угроза, а затем последовал громкий удар.

«Пожалуйста, хватит…»

— Ты никуда отсюда не денешься, а твои жалкие друзья даже не узнают, где ты… — слово за словом, как насмешка, сгущая тьму.

«Перестань…»

— Я покажу тебе правила хорошего поведения! — очередной удар в грудь, разрывая дыхание, жгучая боль.

«Даже для меня это слишком невыносимо…»

Грязные руки тянутся к одежде, дотрагиваясь до израненной плоти, сжимая её. Тяжёлые наручники, словно вязкие щупальца, сдавливают запястья, как оковы из тьмы.

«Мерзко… Очень мерзко…»

— Не нужно этих слёз, — с лёгкой издевкой произносит голос, будто подчеркивая столь мерзкий момент, — тебе будет настолько приятно, что твои стоны услышит, пожалуй, весь остров…

«Я не хочу это помнить!!!»

Резкая вспышка. Словно блеск молнии в бурном небе, впереди проявляются очертания знакомой фигуры, покрытой темной аурой. Из-за крови на лице сложно разглядеть, но это такой знакомый образ… — Что же они с тобой сотворили…

«Я больше не хочу видеть этот сон…»

— Мне всегда было интересно, почему твои руки такие холодные? — такой тихий, знакомый шёпот.

«Я хочу проснуться…»

— Всякий раз я наталкиваю себя на мысль о том, что мне не хватило одной чёртовой минуты, чтобы изменить всё.

«Я причинил тебе слишком много боли…»

— Я оставил тебя в покое по твоей же просьбе! По щекам предательски побежали слёзы — он снова оказался пойманным в паутине страшащих воспоминаний. Воздуха стало критически не хватать. Это был не просто ночной кошмар, это было несбыточное возвращение на дно.

«Хватит, пожалуйста, хватит…»

— Агент Джин…

«Я больше не хочу этого помнить…»

— Агент Джин!!! — в момент, когда воспоминания довели до отчаяния, кто-то тревожно прикоснулся к пиджаку.

«Мерзко… Не трогай меня, я больше не хочу…»

— Очнитесь же, агент Джин!!! Холодная вода, как резкая полоска реальности, вернула агента в мир. Тяжело дыша, Джин лишь почувствовал, как безумно раскалывается голова, словно в результате мощного землетрясения или сильного удара. — Вы бормотали во сне, а потом начали бредить, — медленно произнес Райан, убирая чашу с водой в сторону, — У Вас поднялся жар, я хотел было звать на помощь. — Прошу прощения за доставленные неудобства, — всеми силами Джин пытался отмахнуться от разговора, — Думаю, Вам стоит жить от меня отдельно, стоит лишь обратиться к… — Ведь Вас не первый день мучают кошмары, агент Джин, — невозмутимо продолжил юноша, — Ведь это не простые страхи и ужасы, они связаны с образами. — Агент Райан, я в полном… — Нет, Вы не в полном порядке! — воскликнул юный учёный, сжав кулаки, словно будто хотел разбить непреодолимую скалу, — Вы утопаете в своих же кошмарах, и я уверен, они тревожили Вас и в Технополисе. — Они никого не должны волновать, — резко поднявшись с постели, Джин направился к небольшому окну. — Вы звали на помощь, агент Джин… — Это просто сонный бред! — Вы называли имя, и я отчётливо его слышал! — в голосе юноши звучала настойчивость. Мурашки вновь пробежали по телу агента, словно пытаясь вернуть во тьму. Организм ещё не полностью отошёл от злополучного сна. Перед глазами раз за разом возникали картины: цепи, удары, темница, пожар, луна, взрыв — эти образы стремительно менялись, доставляя боль. — Скажите, агент Джин, — тихо продолжил Райан, — ведь по крайней мере один человек из Вашего кошмарного сна сейчас находится именно в этом замке. И не он ли на самом деле является основной причиной Вашего прибытия сюда?