Бойся своих желаний II

      С самого утра небо зачарованного острова заволокло тучами, и казалось, вот-вот пойдёт дождь. В замке, где ещё вчера царила суета и кипела работа, сегодня стояла тишина. Только вчера здесь летали феи, их крылья сверкали в лунном свете, и все были заняты своими делами. Но сегодня мир вокруг словно замер, как будто все его обитатели решили на время остановиться или заснуть. Тишина окутала стены, и даже свет, пробивавшийся сквозь облака, выглядел тусклым. Лишь изредка слышался звук, как будто кто-то пытался разбудить это спокойствие, но в ответ только ветер шептал о том, что вчерашний день остался позади. Замок, когда-то полный жизни, теперь выглядел грустным и одиноким, ожидая, когда же снова вернётся радость и свет.       Джин стоял у окна, чувствуя, как холодный ветерок доносит запах приближающегося дождя. Его взгляд был прикован к тусклому серому небу, где тучи плотно закутали горизонт. Мысли о произошедшем ночью охватывали его, лишая покоя. В это же мгновение за его спиной раздались осторожные шаги — это был Александр. Словно гром среди ясного неба, Джин резко развернулся и, не раздумывая, ударил Алекса по лицу. Звук удара раскатился по тронному залу, отразившись от высоких окон, как предвестие грядущей катастрофы. — Даже не смей приближаться ко мне, Алекс, — голос агента был холоден и абсолютно безразличен. Его глаза сверкали нескрываемой яростью, как два вспыхнувших огня; в них таилась не только злость, но и предательство. Уверенность Александра рассыпалась, как пыль; острая боль от удара напомнила о том, что он потерял самое важное. Удар был совершенно заслуженный. Юноша попытался донести свои мысли, но подходящих слов просто не находилось. — Я не знаю, что ты себе надумал, Алекс. Играешь в выдуманную любовь, как ребёнок с игрушками, — выпалил Джин, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Однако я не собираюсь участвовать в твоём спектакле. Мы друг другу абсолютно незнакомые люди, и ты не имеешь права затягивать меня в свои капканы. — Каждое слово Джина резало принца, как меч. Александр стоял, словно застывшая статуя; его мысли метались, а в груди росло осознание — колючее и болезненное, как шипы дикой розы. Он понимал, что произошедшее ночью было не просто его ошибкой, а глубоким эгоистичным актом, который он пытался оправдать опьянением от алкоголя. Актом, который сломал что-то невидимое, хрупкое и, пожалуй, единственное, что ещё соединяло его с Джином. Вспомнив ту ночь, он ощутил отвращение. Он был движим собственными эгоистичными желаниями, полностью позабыв о и без того израненной душе Джина. Насильно запечатанный поцелуй, насильственное переплетение тел — это был мерзкий акт предательства. Всё это время вместо искренних чувств он прикрывал свой эгоизм иллюзией заботы, скрывая за её маской лишь упрямство и стремление получить желаемое любым способом. — Послушай, — попытался сказать Алекс, но его голос звучал шёпотом среди этого гнева. Он видел, как агент сжимал кулаки, как его лицо было искажено эмоциями, и понимал, что сейчас уже слишком поздно для слов. — Нет! — голос агента был переполнен гневом и сожалением. Джин, потеряв память, был в полном неведении, словно корабль в мрачном тумане, не зная, куда плыть. Александр же, в свою очередь, оставался в плену собственных эгоистичных стремлений; он должен был быть защитником, а не узурпатором. Он должен был сохранить его, а не разрушить. Агент, скрестив руки на груди, продолжил с точностью, как мастер, ставящий последний штрих на своём произведении. Он добавил в разговор нечто, что ввергло Алекса в ещё больший ужас. — И да, я нашёл его, — сказал Джин, вспоминая устройство, обнаруженное в шкатулке. — Ключ доступа к «Хамелеону». Ты знал, где он находится, но просто скрыл этот факт. Александр стоял в тени тронного зала; его мысли, как тёмные облака, нависали над ним, отбрасывая мрачные тени на его душу. Он чувствовал, как его собственные действия, его эгоизм и безразличие, ставили его на одну ступень с теми, кого он всегда презирал. Прихвостни Черного Барона, те, кто когда-то похитил Джина и заточили в мрачных стенах своего замка, казались ему не такими уж далекими. Поступки принца были не столь жестокими, но не менее разрушительными. Он не мог избавиться от этого чувства, а потому, сам того не осознавая, стал частью той же самой тёмной истории, что Барон со своей свитой. — Ведь я ничуть не лучше, — тихо прошептал юноша, надеясь, что они растворятся в пустоте, и его никто не услышит. Во взгляде Джина же читалось холодное молчание. Он услышал слова Алекса, услышал и снова вспомнил это.       Агент стоял, словно статуя; его взгляд был устремлён в пустоту, а в душе, как по щелчку, разразилась буря. Перед ним внезапно снова развернулась картина кошмаров, что терзали его каждую ночь. Этот тёмный коридор мрачного замка, где каждый шаг отдавался эхом страха — цепи на руках, боль, невыносимая и жгучая, пронизывала его, а смех этих мерзких прихвостней и их издевательства звучали в его ушах, как зловещая мелодия.

«Я искал спасение, но находил лишь тьму».

— Им было весело, — тихо произнёс Джин, и в его усмешке проскользнула тень безумия, как будто он сам не верил в то, что говорит. — Они смеялись, — в голосе агента звучала невыносимая боль, словно он вновь переживал те страшные моменты. — Они делали это снова и снова. Александр вдруг почувствовал, как в груди у него сжимается комок горечи. Осознав, что именно он стал тем самым триггером для Джина, он был потрясён. Воспоминания агента о том дне, как тёмные тучи, нависли над ним, сгущая атмосферу. — Им было весело, — вновь повторил агент, закатав рукава и взглянув на зияющие шрамы на обеих руках. В его голосе звучало безумие. Он смотрел на шрамы, словно они были не просто следами на коже, а осязаемыми воспоминаниями тех ужасов. Каждое слово было как удар, проникающий в самую душу Александра. Он чувствовал, как его собственное сердце сжимается от осознания, что он стал частью этого кошмара. Эти образы — пытки, безжалостные насмешки, цепи, пронзающие тело и душу — возвращались с яркостью и силой, которых он так боялся. Джин словно стоял на краю пропасти, а Александр, не подозревая об этом, толкал его всё дальше в бездну. Каждый зловещий фрагмент, вновь всплывающий в памяти Джина, лишь подтверждал, что именно Алекс стал причиной его страданий.       В момент, когда между Джином и Александром повисло гнетущее молчание, в тронном зале появились Кристоф и Райан. Невероятно натянутая атмосфера охватывала пространство, как плотное покрывало. В глазах Джина отражалась пустота, обесточившая его внутренний мир. Александр же стоял напротив, и казалось, его дыхание с трудом пробивалось сквозь горло. Его руки, предательски трясясь, выдавали смятение, которое он пытался скрыть. Увидев Райана, Джин словно оживился, но в его голосе не было ни капли тепла. — Нам следует немедленно возвращаться в Технополис, — произнёс он с тем же равнодушием. Не дожидаясь реакции юноши, он шагнул прочь из тронного зала, словно искал выход не только из помещения, но и из этого проклятого момента. Райан же стоял в полном смятении, его мысли путались в спешке. Заявление агента Джина о немедленном возвращении в Технополис ударило, как гром среди ясного неба. В голове крутилось множество вопросов, однако он, лишь учтиво поклонившись поникшему принцу, поторопился выйти вслед за Джином.       Алекс молча стоял в тронном зале, словно статуя, закованная в цепи собственного стыда. В его руках оказался фамильный кинжал, который когда-то сиял во славу его рода и был передан ему от короля Генриха. Он нес в себе воспоминания о победах и свершениях династии. Кинжал, что был некогда символом надежды и доблести, для Алекса стал олицетворением падения. — Такой как я не должен быть королём. В этот же момент его взгляд встретился с глазами Кристофа, что всё это время стоял недалеко, словно тень. В глазах Адельмана читалась смесь понимания и настойчивости. — Александр, — произнёс он, — нам нужно возвратиться в Кингслэнд. Как бы ни было сложно, мы не можем позволить жителям задумываться о том, куда же исчез их король. Время не ждёт, и без Вашего руководства их страхи только растут. Кристоф шагал по полированному мрамору, его шаги звучали громко и убедительно. Он продолжал: — Не забывайте, что королевство полагается на Вас. Если мы затянем с возвращением, слухи о Вашем отсутствии могут разрастись, как лесной пожар. Алекс молчал, в его груди бушевала гроза. Несмотря на то что каждое слово Кристофа было обоснованным, его сердце оставалось в плену собственных противоречий. — Возможно, юный король, некоторые люди и сложили обо мне весьма плохое мнение. Но, стоя у власти, нельзя давать слабину. В этом мире, полном интриг и тайн, каждый носит в себе как свет, так и тьму, — уверенно продолжал советник. Он сделал паузу, чтобы дать Александру время осознать его слова, и затем добавил: — С момента прибытия незнакомцев в Кингслэнд в Вас зажглось что-то неуловимое — растерянность и уязвимость. Адельман сделал паузу, собирая мысли, прежде чем произнести следующие слова с весомым значением: — Я знаю, как Вы относитесь ко мне, возможно, с недоверием или даже ненавистью. Но, несмотря на это, я обязан исполнять свои обязанности королевского советника. Я должен заботиться о том, чтобы Вы, как мой король, не потерялись в этом бурном море эмоций. — Мы возвращаемся в Кингслэнд.

***

      Небо оставалось серым и угрюмым, словно предвещая беду. Сквозь загадочный лес в сторону моста шли Александр, Джин, Райан и Кристоф. В воздухе витало гнетущее молчание, и каждый шаг звучал громко, нарушая тишину. Дорога казалась бесконечно долгой, теряясь в тенях деревьев. Алекс даже не решался взглянуть на Джина, его сердце сжималось от вины. Агент, в свою очередь, погружённый в свои мысли, даже не замечал происходящего вокруг. Райан пытался найти слова, чтобы разрядить обстановку, а Кристоф размышлял о том, как вернуть королевство к былому спокойствию. Каждый из них был погружён в свои размышления, и тишина вокруг становилась всё более давящей. Они шли к мосту, совершенно не зная, что ждёт их впереди. — Агент Джин, — сказал Райан, обращаясь к Джину с обеспокоенным тоном, — мой компьютер уловил неизвестные сигналы у моста. Джин повернулся с интересом, взглянув на устройство Райана, быстро запустил свой собственный компьютер. В его глазах мелькнуло недоумение, когда экран наконец зажёгся, отобразив данные. Действительно, в непосредственной близости к мосту находились странные объекты. Куда больше вопросов возникло после того, как объекты были идентифицированы как устройства Технополиса. — Как это понимать, агент Джин? — недоумевал Райан, несколько раз перезаряжая свой компьютер. Его голос дрожал от волнения. — С какой стати им здесь быть? — Боюсь, сейчас мы всё это и узнаем, — ответил Джин, на мгновение остановившись и указав взглядом в сторону моста.       Атмосфера была гнетущей. Перед ними, словно стражи, выстроились четыре полностью модернизированных боевых робота. Их непроницаемая броня блестела под тусклым светом, а множество оружия, встроенного в их конструкции, внушало страх. Сенсорные камеры, словно глаза хищников, сканировали пространство, готовые отреагировать на любое движение. Джин почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Эти машины не просто преграждали дорогу — они были угрозой, способной уничтожить всё на своём пути. Взгляд Джина метнулся к Александру, который всё ещё не решался взглянуть на него. После этого перед ними предстал он. — Рад встрече, мои агенты, — раздался до боли знакомый голос, и перед ними на своём летающем устройстве появился Доктор Икс. Он был облачён в привычный белый халат, а в руке крутил пульт, словно дирижёр, управляющий оркестром машин смерти. — Хочу представить Вам своё новейшее изобретение, ZX 1800. — Здравствуйте, Доктор Икс, — неуверенно произнёс Райан, с опаской глянув на грозные устройства. — Вы явно прибыли сюда не для демонстрации своих изобретений, Доктор, — не стал дожидаться ответа Джин, скрестив руки на груди. Его голос звучал твёрдо, как сталь, и в нём не было ни капли сомнения. — Вы как всегда проницательны, агент 120452, — проскрипел зубами учёный, его глаза сверкали злым блеском. — Взгляните на эти величественные устройства, такие приборы во многом упростят жизнь жителям Технополиса. Хочу отметить, что эти машины предназначены не только для защиты, но и для устранения любых угроз извне. — Под словом «угроза» Вы подразумеваете… — Всё верно, агент Джин, — усмехнулся доктор Икс, подавая роботам сигнал принять боевую позицию. Металлические гиганты зашевелились, готовые к атаке. — Нарушение должностных обязанностей, использование незаконно полученных данных в своих целях, несанкционированный выход за пределы Технополиса. И это только вершина айсберга! — С каких пор людям запрещено покидать пределы Технополиса? — Джин произнёс это так уверенно, будто на него не было направлено смертоносное оружие. — Мы планировали вернуться в Технополис после завершения исследований! — тут же вступил в разговор Райан, ловя на себе неодобрительный взгляд доктора. — Вы слишком многого о себе возомнили, агент Джин, — воскликнул доктор Икс, его голос звучал как удар грома. — А что до вас, агент Райан, я сожалею, что Вы вообще являетесь нашим сотрудником! — Нападение на короля Кингслэнда повлечёт за собой большие последствия! — вмешался Кристоф, одновременно смотря вниз с обрыва. Доктор Икс лишь рассмеялся, его смех, как холодный ветер, пронизывал воздух. — Вы серьёзно думаете, что такое действительно будет меня тревожить? — произнёс он с презрением. — Технополис оснащён такими приборами, которые в один миг могут сравнять Ваш замок с землёй! Впрочем, довольно разговоров! Роботы направили яркие лазеры на Джина и Райана, создавая атмосферу напряжения в воздухе, нарушаемую лишь звуками начавшегося дождя. Время, словно, остановилось. — Вам действительно предстояло великое будущее под моим началом, — произнёс Доктор Икс холодным тоном, его слова словно резали тишину. — Но тех, кто нарушает правила, следует устранить. Начался обратный отсчёт. Всё вокруг напоминало безумие. Единственный путь отступления — мост, соединяющий Кингсленд и Зачарованный остров, и то был разрушен. Раскаты грома то и дело оглушали, а молния слепила глаза. Казалось, на них обрушился весь гнев богов. — Господин, Вы действительно хотите перейти черту? — с лёгкой усмешкой произнёс Кристоф, одним движением заслоняя Райана от лазеров, переключая их на себя и выставляя вперёд оружие. — Когда я скажу, прыгайте в воду, — еле слышно прошептал он, указывая взглядом на бурлящую реку внизу. Её стремительные воды казались не менее угрожающими, чем атакующие роботы. Внизу бушевала мрачная река, которую жители Кингсленда прозвали «Рекой смерти». Под темной поверхностью воды притаились острые камни, усеявшие дно тернистыми ловушками. Местные говорили, что сама река поглощает все, что осмелится приблизиться к ее берегам, оставляя лишь шепот легенд и страх в сердцах местных жителей. — Если Вы предоставите мне агентов, я сохраню Вам Вашу жалкую жизнь, — прошипел доктор Икс, его голос начинал звучать раздражённо, поскольку ситуация явно выходила из-под его контроля. В это же время позади появился Александр, выбивая пульт управления из рук Доктора Икса. Роботы остановили счёт, но битва продолжалась, и опасность всё ещё витала в воздухе. — Александр, нам нужно отступить! — резко произнёс Кристоф, отражая удары роботов, их притесняли всё ближе к краю обрыва, счёт шёл на минуты. — В воду! Как можно скорее прыгайте вниз, если хотите выжить! — Вниз? Но там же… — Глупый мальчишка! — прошипел советник, и прежде чем кто-либо успел возразить, они оба одним движением бросились с обрыва, погружаясь в бурные воды опасной реки. — Команда потеряла двух бойцов, впрочем… Довольно игр! — воскликнул доктор, вновь принимая управление роботами и подключая их полную боеготовность.       Атаки роботов становились разъярёнными, быстрыми и непробиваемыми, потому в один из критических моментов Александр пропускает удар, оказавшись оглушённым. Мир вокруг него стал смутным и затуманенным, а разум овладели чувство страха и безысходности. Юный король теряет сознание, а двое боевых роботов окружают агента. Придя в себя, Александр с ужасом осознал, что оказался заложником и безмолвным наблюдателем представшей перед ним картины. Он стоял на коленях, с заведёнными за спину руками в наручниках, на рту была повязка. — Довольно играть в героя, юноша, — усмехнулся учёный, как вдруг его внимание привлек фамильный кинжал Александра, что от удара случайно вылетел и лежал на мокрой земле. — Если бы не твоё вмешательство, он мог бы стать великим учёным, как и я, — произнёс доктор, наполняя слова лукавой насмешкой и указывая, поднятым с земли, оружием в сторону Джина. Александр чувствовал, как его сердце колотится в груди, а в голове раздаётся гул, похожий на раскаты грома. Он не мог поверить в то, что сейчас происходит: эта ярость, эта боль — всё это рвалось из его груди и не находило выхода. Он стоял на коленях на этой мокрой земле, не в силах даже что-то сказать, в то время как агент стоял в окружении двух опасных машин смерти. Джин, не в силах вырваться из хватки робота, взглянул на Алекса. В глазах принца читалась пустота и безысходность, в то время как взгляд юноши отражал полное спокойствие и смирение. — Технополис будет скорбеть об утрате двух ценных кадров, — продолжал злорадствовать доктор, глядя на то, как глаза Алекса наполняются страхом, в то время как он медленно направлялся в сторону Джина. — Не волнуйся, этот любитель геройствовать получит сполна. Александр был парализован ужасом, слёзы начинали струиться по щекам, а повязка заглушала немой крик. Его душа разрывалась от осознания: он стал причиной этого кошмара и сейчас стоял на грани разрушения. Он хотел крикнуть, встать, сделать хоть что-то, но не получалось, он просто не мог.

Не мог ему помочь. Снова.

— Технополис будет скорбеть об утрате, — прошептал доктор Икс, приблизившись к Джину и слегка обняв его. В этот же момент агент ощутил резкую пронзающую боль, как холодное оружие вошло в его тело и резко вышло наружу. На землю с лезвия королевского кинжала упали капли крови, а рубашка мгновенно окрасилась в ярко-красный цвет. Безумный от боли взгляд юноши лишь на миг пересекся с опустошённым взглядом принца. — Прощай, агент 120452, — тихо произнёс доктор Икс, утирая брызги крови со своего халата и отталкивая Джина в бурные воды реки. Когда тот исчез из виду, Александр ощутил, как всё вокруг рушится, а внутри остаётся только пустота. «Ты снова не успел? Не спас, не смог, Александр?» — раз за разом стали мелькать образы агента в голове юноши. Стало нечем дышать, а хотелось ли вообще? Слёзы на глазах принца представляли собой молчаливое признание:

всё могло быть иначе.