Бойся своих желаний II

      Голова Кристофа раскалывалась, будто кто-то методично долбил по ней изнутри тупым молотом. Над головой сгущались сумерки, накатывая тяжелой, влажной волной. Ветер, пронизывающий до костей, выл, как дикий зверь, завывая песнь о несчастьях. В голову врывались обрывки недавних событий — сверкающие клинки, крики преследования, холод воды… Река Смерти, как её здесь называли, выбросила его на берег. Прыжок в её мрачные воды был скорее не импульсивным порывом, а обдуманным решением, диктованным обстоятельствами. Кристоф знал, что периодические приливы поднимают уровень воды, и это даёт небольшой шанс выжить тем, кто оказался в её цепких лапах. Его одежда была в грязи, испещрена темными пятнами крови, руки изрезаны острыми камнями речного дна. Изранен, изнеможден, но жив. Пока… С трудом приподнявшись и взглянув на свою ногу, он почувствовав как холодный пот выступил на лбу. Чуть выше колена располагалась глубокая рана. Кожа вокруг неё была воспалённой и покрасневшей, а кровь, тёмная и вязкая, медленно сочилась, оставляя на коже следы, которые напоминали о недавнем столкновении с острыми камнями. Каждое движение вызывало резкую, пульсирующую боль, в тело словно вонзали раскалённый металл. Кристоф стиснул зубы, стараясь не издавать ни звука, но в голове раздавались крики боли, словно его тело пыталось напомнить о том, что он всё ещё жив, что он, в конце концов, человек. Оторвав лоскут от своей рубашки Адельман перевязал кровоточащую рану на ноге и, чуть хромая, направился вдоль берега. Уже сильно смеркалось, со стороны воды дул холодный ветер. Вокруг не было ни души, лишь отдаленно можно было услышать вой одиноких волков. Берег был пуст, а время вокруг, словно остановилось. Всюду валялись обломки лодок, разбросанные по песку и камням, поваленные деревья, корни которых торчали из земли, создавая зловещие силуэты. — Ввязался же в эту авантюру на свою голову, — тихо пробормотал мужчина, перешагивая через острые камни, которые, казалось, ждали, чтобы причинить ещё больше боли. Кристоф вспомнил, как в последний момент, перед падением в воду, его сердце колотилось в груди, а страх сжимал горло. Река приняла их в свои холодные объятия, а затем — темнота. Резкий удар о что-то тяжёлое оставил в его голове лишь смутные образы.       Внезапно его внимание привлек след, тянущийся от берега. Следы, словно кто-то вытягивал кого-то из воды, оставляли за собой мрачные знаки на песке. Кое-где на камнях можно было разглядеть кровавые разводы и капли, сочившиеся из явно свежей раны.

***

      Удар об воду был оглушительным. Ледяные объятия реки мгновенно окутали Райана, заставляя его почувствовать, как тело сжимается от холода. Режущие камни на дне, словно острые ножи, царапали кожу, а сильное течение тянуло в бездну. Вода заполняла лёгкие, и с каждым мгновением дышать становилось всё тяжелее. Хотелось думать, что это просто сон, что он сейчас проснётся в своей постели, но вместо этого его охватила тьма. — Агент… ну же… — раздался еле слышный голос, словно откуда-то издалека. В один момент вода стремительно покинула лёгкие, из груди вырвался кашель, не позволяя полностью вдохнуть. Перед глазами возник чей-то силуэт, размытый и неясный, раздавались приглушённые стоны, а в воздухе витал резкий запах крови, явно свежей крови. — Всё же живы, Райан… — вновь прозвучал знакомый голос, тихий и еле уловимый, словно угасающий. Туман в глазах постепенно рассеивался, а образ перед ним становился всё чётче.       Агент Джин, чья рубашка практически полностью пропиталась кровью, медленно сползал на песок, тяжело дыша. Его ладонь зажимала глубокое ранение, однако кровь продолжала медленно сочится сквозь пальцы, оставляя алые следы на песке. Попытка приблизиться к агенту, который отполз и рухнул в паре метров, не увенчалась успехом. Тело Райана было слишком слабо, словно он был лишён всех сил, а голова предательски раскалывалась. В горле застрял ком, мешая дышать и говорить, между тем внутри нарастала паника. Вдруг откуда-то издали раздались шаги — тихие, спокойные. Кто-то приближался в их сторону, и Райан с трудом пытался сосредоточиться, чтобы разобрать силуэт.       Темно-синяя мантия, развевающаяся на ветру, и капюшон, накинутый на лицо, надолго запечатлелись в памяти юноши. Не в силах сдвинуться с места, он наблюдал, как незнакомец наклонился к Джину, а затем, не произнеся ни слова, так же тихо ушёл, прихватив его с собой. Райан остался один на этом песчаном берегу, охваченный ужасом и одновременно неведением, не зная, что делать дальше.

***

      Прошло, пожалуй, несколько часов, как Райан блуждал по темному, непроходимому лесу. Глубокие сумерки окутали его и погрузили в непроглядную тьму, где даже самые привычные звуки казались угрожающими. Ледяной ветер пронизывал до костей, заставляя кожу предательски дрожать, а дыхание превращалось в облачка пара, которые быстро растворялись в холодном воздухе. Holopad на руке агента вышел из строя в результате падения, и теперь единственная его польза заключалась в слабом свете, который едва освещал тёмный путь впереди. Каждый шорох, каждый треск ветки под ногами заставлял сердце юноши биться быстрее. Райан чувствовал, как усталость накапливается в его теле, но он не мог позволить себе остановиться. Вокруг не было ни души, лишь тени деревьев, которые казались живыми, и он не мог избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ним из темноты. С каждым шагом он пытался сосредоточиться, но страх и неопределенность лишь усиливали тревогу.       Вдруг среди сумрака и темных ветвей возник яркий огонек света, словно кто-то развел костёр посреди леса. Минуя поваленные деревья, Райан метнулся в сторону этого источника света, надеясь, что он приведет его к спасению. Однако в этот же миг где-то сзади раздались настойчивые шаги, словно кто-то преследовал его. «Быстрее, быстрее!» — повторял он про себя, утешая себя мыслью, что у света он найдет своё спасение. Вот-вот и заветный огонек будет практически перед его носом, как вдруг кто-то силком затягивает его назад, в колючий неприглядный куст, закрывая нос и рот руками, стараясь не выдать даже дыхания. Сердце агента в миг упало куда-то в пятки и остановилось. Руки заледенели, а ноги отказались слушаться. Не было возможности даже глянуть на того, кто не дал ему выйти в свет, как вдруг откуда-то со стороны костра раздались знакомые голоса. — Молчи, если хочешь жить, — тихо сорвалось с губ тайного «преследователя». Кристоф продолжал удерживать агента рядом с собой, стараясь даже не дышать. Они находились близко, слишком близко к злополучному месту сбора прихвостней погибшего барона, а он сейчас не в той форме, чтобы драться против пятерых одновременно. — Как долго мы ещё будем слоняться по этим лесам и скрываться в пещерах? — произнес один из рыцарей, облаченный в черные доспехи, его голос звучал глухо, словно отголосок в пустоте. — Живём в развалинах, прячемся, словно крысы. Подобная жизнь ни у кого не вызовет восторга. — Можешь пойти и сдаться в плен рыцарям Кингсленда, — тут же подхватил второй, его голос был насмешливым, но в нем слышалась нотка страха. — Мигом голову с плеч снесут, не пожалеют. Думаешь, с такими как мы кто-то возиться будет? С шайкой предателей. — Довольно болтовни! — Вмешался в перепалку главный, — Ходят слухи, что сегодня в Кингсленде произошла трагедия, сгинул юный король, а потому в замке сейчас такая разруха, что никому до нас и дела не будет. Поговаривают, Александр исчез с неизвестными людьми, возможно, даже взят в плен. Заслуженное наказание для такого человека, как он. — Мужчина усмехнулся, его глаза сверкнули от злорадства, а лицо расплылось в довольной улыбке. Мимо костра прошла знакомая фигура в синей мантии и с накинутым на лицо капюшоном, зрачки Райана заметно расширились, в голове вновь возник образ неизвестного, что исчез в тени леса вместе с Джином. — Твоя ненависть к Александру не вернёт павших людей, Уальтер, — тихо вмешался маг, вдруг кинув изучающий взгляд в сторону кустов. Его голос был мелодичным, но с ноткой угрозы и опасности — Тот, кто идёт лишь по пути ненависти, в конце получает лишь боль и разочарование. — Ты всё о своем, Сэмюэль… — отмахнулся Уальтер, медленно поднимаясь с земли. — В конце концов, каждый заплатит за содеянное… — Он сжал кулаки, а лицо его исказилось от гнева.       Предательский скрип надломленной ветки под ногами Кристофа заставил обоих вздрогнуть, а после вокруг наступила гнетущая тишина. Все взгляды устремились в их сторону, а сердце Райана замерло от страха. Они в ловушке. — Там кто-то… — начал было главный, как тут же был перебит. — Дикие звери, Уальтер, мы в лесу, — маг расплылся в ехидной улыбке и приземлился на камень, — Кстати, слышал, в замке пропал и королевский советник, до сего его судьба так же неизвестна. — Этот эгоистичный ублюдок заслуживает смерти, — рассмеялся второй, залпом выпивая стакан эля. — Никогда не знаешь, в какой момент и что он может выкинуть, темная лошадка. — В конце концов, он просто человек, — подперев ладонью голову, маг провернул в руках заточенный кинжал с ярким рубином. — А у людей есть свои слабости.

***

      Прошло ещё некоторое время. После чего наёмники разошлись, оставив у костра лишь одну фигуру, что продолжала сидеть в окружении пламени с лёгкой улыбкой на лице. — Вольно играть в прятки, господа, — голос был спокойным и одновременно пугающим, словно шёпот ветра. В один миг он оказался за спиной Кристофа, его присутствие было почти незаметным, между тем холодное лезвие коснулось горла. Атмосфера накалилась. Холод пробежал по спине агента, который волей случая оказался затянут в столь гнетущую ситуацию. Мысли путались, а взгляд метался, пытаясь найти выход из этого опасного положения. — Вашим союзником я не стану, но в моих личных интересах вернуть молодого короля на престол, — произнес маг, его голос стал ещё тише, — Теперь же, если мы разделяем одну и ту же цель, советую не отставать. Щелчком пальцев маг потушил костёр, и мгновенно вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и далеким воем волков. Он устремился вглубь леса, а остальные, не имея другого выбора, последовали за ним. Вокруг уже совсем стемнело, а на небо выкатилась круглая луна. Они шли долго, периодически переступая поваленные коряги и небольшие ручьи. Наконец, трое остановились у небольшой пещеры, скрытой за грудой камней и навесом из листьев. — Пещера выведет вас в Кингсленд. Это самый кратчайший путь вместо того, чтобы идти лесом. — Нам не нужно в Кингсленд, нам нужно… — не успел договорить Райан, как тут же был перебит. — Это не моё желание и не моя просьба.       С виду маленькая пещера внутри оказалась достаточно просторной. Воздух был пропитан влажностью, а у каменных стен располагались несколько деревянных столов, на которых стояли колбы с яркими жидкостями, на другой стороне стояли старинные книжные стеллажи, покрытые слоем пыли, словно никто не прикасался к ним долгие годы. Слабый свет факела не освещал полностью всё пространство, но в глубь действительно уходил мрачный туннель. — Агент Джин! — Райан подлетел быстро, даже слишком быстро, и шансов увернуться у агента просто не было. Оказавшись поваленным на холодный каменный пол, Джин лишь больно поморщился, ощущая пульсирующую боль в районе раны. — Я думал, Вы погибли, там… — произнес юноша, его голос дрожал от волнения, а взгляд упал на кровавую рубашку, от которой все так же пахло кровью, но уже не так ярко, как на берегу. — К слову, я мог убить Вас обоих, однако не стал. Можно не благодарить, — усмехнулся Сэмюэль, приземляясь на один из стульев, его уверенность была крайне пугающей. — Я подлатал твои раны, тем не менее боль останется с тобой еще на некоторое время. К тому же… — маг замолчал, а после расплылся в лёгкой улыбке, пролистав пару страниц неизвестной книги, — К тому же было крайне интересно тебя собирать. По кусочкам, словно разбитую вазу. — Продолжаешь говорить загадками, — в голосе Кристофа слышались нотки раздражения, трудно понять, что на самом деле замышляет фигура, сейчас сидящая перед ним. — Для тебя все люди марионетки? Какие ты в конце концов преследуешь цели, ты… — Люди для меня скорее как книги, — ухмыльнулся маг, отталкивая от себя советника, — ты открываешь её, читаешь, а потом закрываешь, когда узнаешь что-то нужное. Я лишь вернул недостающие страницы, хоть и далось мне это достаточно трудно. Слова Сэмюэля повисли в воздухе, как тяжелый туман. Внутри нарастало чувство тревоги, время словно замерло, и каждая минута тянулась бесконечно. — Думаю, моё присутствие вызывает у Вас некий… дискомфорт, а потому спешу откланяться, — тихо произнес маг, поднимаясь со своего места. Он накинул на голову синий капюшон, его лицо тут же скрылось в тенях. Взгляд его остановился на Кристофе, и в этот миг в воздухе повисло напряжение. — Это моя последняя помощь. В нашу следующую встречу я стану твоим палачом. С этими словами маг, словно растворяясь в воздухе, исчез, оставив троих в безмолвном молчании. Пещера наполнилась гнетущей тишиной, только слабый треск факела нарушал спокойствие.

***

Кингсленд. Раннее утро.

      Утренние лучи солнца, пробиваясь сквозь облака, мягко освещали возвышающиеся башни замка, придавая им золотистый оттенок. За мощными стенами царила жизнь: во дворе суетились слуги, а отдалённо доносился ритмичный стук металла из кузницы. За всю дорогу до замка Джин не произнёс ни слова, скорее наоборот, периодически ускорял шаг, уходя далеко вперёд, словно избегая лишнего разговора. — Думаю, Элеонора сейчас в ярости, — тихо произнёс Кристоф, выходя вперёд. — Тем не менее, в замок иначе попасть будет невозможно. Советую держаться позади и не лезть. Я постараюсь самостоятельно решить все возникшие недоразумения. Глубоко вздохнув, Кристоф подошёл к небольшому колоколу, установленному в верхней части механизма дверей. По двору раздался звон, и вскоре решётка медленно поднялась, открывая путь в замок. На встречу троице вышел сэр Гарольд, его лицо светилось ехидной улыбкой. — Что же, неужели всеми любимый советник получит по заслугам, — произнёс он с насмешкой, в его голосе звучала явная неприязнь. Ни для кого не было секретом, что советник заручился «особой любовью» у всей королевской стражи. — Готов принять любое наказание за невыполнение своих обязанностей, сэр, — тихо проговорил Адельман, делая шаг вперёд и учтиво кланяясь.       Раздался хлопок дверей, и на встречу советнику стремительно вышла принцесса Элеонора, окружённая слугами. Она буквально оттолкнула рыцарей и, не дождавшись объяснений, настигла Кристофа. Раздался громкий шлепок, повисла гнетущая тишина. — Невыполнение обязанностей? — её голос звучал громко и властно, на лице читался нескрываемый гнев. — Ты возложишь на себя ответственность за исчезновение Александра? Вместо того чтобы наставить моего брата на правильный путь, ты пошёл у него на поводу. К чему это привело?! Кристоф молчал, стараясь не поднимать опущенной головы. Лицо горело от стыда, а взгляды рыцарей, полные насмешки и презрения, пронзали его, вызывая куда больше ничтожности положения. — 30 ударов розгами, сэр Гарольд, — холодно и невозмутимо произнесла принцесса, переводя взгляд с советника на стоящих позади агентов. — А с завтрашним восходом солнца распорядитесь о казни сэра Кристофа. — Это неправильно! — попытка Райана вырваться вперёд не увенчалась успехом. Рыцари немедленно преградили путь. — Произошло нападение, и шансов… — Проблемы в первую очередь начались с вашим приездом сюда, — её взгляд остановился на Джине, она подошла ближе, ткнув пальцем в его грудь. — С твоего приезда сюда. — Ты всегда была против меня, — тут начал Джин, не сводя взгляда с принцессы. Его голос был спокойным и холодным, а лицо не выражало и единой эмоции — Против того, чтобы Алекс покидал пределы Кингсленда. А всё потому, что сама всей душой желала выбраться из этого… Не успел Джин договорить, как следующий на очереди получил удар по лицу. Стараясь не демонстрировать выступившие на глаза слезы, принцесса быстрым шагом покинула пределы двора. Следом увели и Кристофа, оставив Джина и Райана одних, вновь, как в самый первый день.

***

— Что же сейчас делать, агент Джин, — взгляд Райана метался от одного угла двора к другому, а мысли путались, вызывая нарастающую панику. — Нас не задержали по одной простой причине, — словно про себя пробормотал Джин, набирая команды в своем holopadе, — Очевидно, Элеонора понимает, что вытащить Александра с Технополиса под силу только нам, а потому… — Не игнорируйте то, что сейчас произошло, Агент Джин! — прервал его Райан, голос юноши звучал с нотками отчаяния и крайней растерянности. Спокойствие и равнодушие агента пугало, сильно пугало. — Мы в Средневековье, агент Райан, — словно не слыша слова агента, Джин двинулся вперёд, — Здесь свои законы и правила. — И мы просто позволим человеку умереть? — ситуация накалялась, а пропасть непонимания между агентами росла со скоростью света. — Твоя эмоциональность в данной ситуации не приведёт ни к каким результатам. — Что произошло за столь короткий промежуток времени? — Думаю сейчас нам будет полезно поработать раздельно, — взгляд полный равнодушия и слова, режущие словно камень. — Тогда чем же Вы отличаетесь от Доктора Икса, если также готовы играться чужими жизнями? — последнее, что успел крикнуть Райан в след уходящему агенту, прежде чем перед его лицом закрылась дверь. Эхо его слов отразилось в пустом коридоре, а он остался один, сражаясь с чувством крайней беспомощности.

***

Кингсленд. Поздняя ночь.

      Практически весь оставшийся день Джин провел в «любезно выделенных» принцессой покоях. По крайней мере, ему удалось помыться и сменить кровавую одежду на чистую. После перепалки во дворе Райан словно испарился. Агенту не удалось даже пересечься с юношей в коридорах замка, по которым он периодически ходил взад и вперед, чувствуя себя всё более изолированным от внешнего мира. В holopadе агента была включена голограмма Технополиса, а точнее, подробная его схема. Ни для кого не секрет, что техника моментально зафиксирует их устройства, стоит им лишь ступить на технологический остров, а потому следовало продумать что-то, что не даст Доктору с порога узнать об их приезде. — Наброски решения есть, остаётся лишь… — пробубнил агент сам себе. В потоке мыслей он и сам не заметил, как начал медленно спускаться по винтовой каменной лестнице, ведущей куда-то вниз. Чем ниже он спускался, тем тише становилось вокруг, казалось, на данном ярусе находился лишь он один.       Уткнувшись в темноте в тяжёлую стальную дверь, Джин попытался включить holopad, однако что-то, словно блокировало сигнал. Устройство не отвечало ни на одну команду, лишь излучало слабое окно с изображённой на нём ошибкой. Дверь перед ним сама по себе была крайне…странной. Она не имела ни ручки, ни отверстия под ключ. К слову, и лестница, по которой он минуту назад спускался, была покрыта легким слоем пыли, словно остальным в данную область замка проход был закрыт. Вероятно, раньше наверху стояла стража, а теперь, в связи с ситуацией, возникшей в замке, до комнаты никому дела не было… Пытаясь смахнуть слой пыли с холодного металла, Джин моментально отпрянул назад, словно что-то ударило его разрядом тока. Перед ним раскрылась цифровая сенсорная панель — одна из технологий Технополиса. Руки, словно управляемые кем-то другим, сами нажали набор цифр, раздался скрип, а после дверь медленно открылась. Стоило Джину шагнуть внутрь, как она тут же закрылась, издав слабый писк.       В центре помещения стоял Хамелеон, тот самый, на чьи поиски Джин и Райан отдали большую часть своего времени здесь. Holopad агента моментально синхронизировался с устройством, не дожидаясь команды, а после дверь изобретения медленно открылась. Четыре кресла, панорамные окна, на удивление полностью заправленный двигатель и… ни единого слоя пыли, нигде — её просто не было. Кто-то явно бережно и аккуратно ухаживал за этим местом, возможно, даже каждый день. Пройдя к приборной панели, Джин медленно приземлился на кресло. Руки предательски затряслись, стоило его взгляду упасть на небольшую фоторамку, расположенную в углу панели. На фото их было четверо, точнее… даже пятеро, если считать пришельца. И каждого из них он помнил, помнил каждый момент, каждую встречу, событие и приключение. Маска спокойствия и рассудительности треснула, рассыпавшись на мелкие кусочки. Она разбилась там — у панели Хамелеона, куда он пришёл. Пришёл сам, потому что когда-то лично создал это место, завёл пароль и… доверил его только Александру. «Вместе с воспоминаниями возвращается и боль,» — пронеслось в голове агента, прежде чем в памяти начали мелькать самые сокрытые, грязные и мрачные воспоминания. Воспоминания о боли, унижении, издевательствах, грязи и похоти. Воспоминания о дне, который разделил его жизнь на до и после.