Бойся своих желаний II

Кингсленд. Утро следующего дня.

      Солнечный свет мягко струился сквозь окно, нежно касаясь шёлковой постели, на которой, казалось, ещё сохранялись отголоски прошедшей ночи. За окном раздавались звуки жизни: веселый смех детей, щебетание птиц, и отдалённый гул торговцев, прибывших в Кингсленд на ежегодную ярмарку. «Не могу понять, утро сейчас или уже вечер…» — пронеслось в голове Джина, когда он, с трудом открыв глаза, ощутил, как жажда терзает горло, а голова предательски пульсирует от боли. — Ах да… — тихо прошипел агент, вспоминая королевский банкет и чрезмерно лишнее количество выпитого эля. Бокал за бокалом, словно это был не крепкий королевский алкоголь, а вода. В какой момент он вообще начал налегать на подобное? В Технополисе подобного рода действия отслеживаются и жестоко наказываются, да и сам Джин ранее никогда не позволял себе даже легкие напитки, что уж говорить о крепких. Он всегда был осторожен, дисциплинирован и сосредоточен, не допуская излишних эмоций. Однако… В последнее время произошло слишком много событий, даже слишком много. Попытка встать с постели так же не увенчалась успехом. Стоило агенту чуть приподняться, как спину пронзила адская боль. Что же касается одежды… На нем была лишь рубашка, изрядно помятая, но тем не менее была. — Точно… — прошептал он, пытаясь собрать в кучу обрывки воспоминаний. «Я люблю тебя слишком сильно…» — фраза, произнесённая с кротким поцелуем и горячим дыханием на шее, обжигала память. Полуобнажённое тело принца, эти небрежно упавшие на глаза тёмные волосы, эти осторожные движения. Столь бессовестные мысли словно вновь заставляли пережить события прошедшей ночи. Сколько раз они это сделали? Ответ на вопрос оставался загадкой, однако агент поймал себя на мысли, что в какой-то момент воспоминания таки обрываются.

«Что же, в какой-то момент я всё-же отключился.»

Предавшись столь неловким воспоминаниям еще немного, Джин после, преодолевая неприятные ощущения, всё же поднялся с постели. Наспех натянув на себя низ, он медленно подошёл к небольшому зеркалу, расположенному в углу комнаты. Внешний вид… Скажем так, желал лучшего. Каждый сантиметр тела агента был покрыт всевозможными засосами, а кое-где и укусами. — В первую очередь… Стоит помыться, — тихо прошептал Джин, закрывая глаза ладонью. «Запуск устройства. Разрешите соединение?» — вдруг раздался механический голос, доносящийся из Holopad-а агента. Небольшое устройство демонстрировало полупрозрачное окошко.

«Входящий вызов. Технополис. Принять?»

***

      Большая половина дня Александра пролетела незаметно и быстро. В замке накопилось слишком много работы, требующей внимания короля: приём жителей, разбор тактической стратегии с рыцарями, встреча с послами и торговцами соседних королевств, а также изнуряющая тренировка. Огромное количество навалившихся дел изматывало его, однако хоть как-то помогало отвлечься от потока навязчивых мыслей, которые не оставляли его в покое.

«Просто взял и сбежал, как только наступило утро!»

«После всего произошедшего вряд ли между нами вообще будет хоть какое-то общение!»

«В конце концов, ты вновь всё испортил!»

Куда больше добивал Александра тот факт, что Джин, после всего случившегося, просто куда-то испарился. Как бы ни пытался, Алекс совершенно не мог отыскать агента в стенах замка. Это отсутствие словно давило на его грудь, заставляя сердце сжиматься от тревоги и непонимания.       Вечерело. За окнами медленно опускалось солнце, окрашивая небосвод в алый цвет, словно кто-то разлил красную краску по небу. Людей во дворе, как и в замке, становилось всё меньше. Лишь несколько служанок спешили с подносами, а вдалеке слышались смех и разговоры рыцарей. В тронном зале было тихо, почти гробовая тишина. Александр сидел на троне, подперев лицо рукой, тело ломило от усталости, а навязчивых мыслей становилось всё больше. Он чувствовал себя изолированным, словно в клетке, где каждый звук лишь усиливал его внутреннюю борьбу. — Ваше Величество, — тихо обратился Кристоф, — Вы выглядите крайне растерянно. — Нет, просто… — медленно поднявшись с трона и подойдя к окну, Александр тихо выдохнул, — Просто устал. — Такова ответственность короля, — поравнявшись с юношей, мужчина продолжил, — Ответственность за безопасность народа, благополучие местных жителей и контроль политической обстановки. Вы ещё слишком юны, мой король, однако я считаю, что с вами Кингсленд в надёжных руках. Повисло молчание. Александр мельком глянул на бывшего советника, стоящего рядом. С их последней встречи Кристоф несколько изменился. Его взгляд стал более задумчивым, а в словах ощущалась некая тяжесть. Меньше давал указов, меньше контролировал, больше молчал, словно уходя в свои мысли. Из-под рубашки мужчины можно было заметить зияющие раны. — Пусть сейчас я и не исполняю обязанности вашего советника, я всегда буду рад помочь вам, Ваше Величество. — Всё то, что с вами произошло… Мне очень жаль, что вы подверглись подобному роду наказанию. Рыцари, исполняющие приказ, понесут ответственность. — Рыцари лишь исполняли свою работу, юный король, — слегка усмехнувшись, Кристоф убрал руки за спину, — Моё наказание заслуженно, ибо я подверг опасности вашу жизнь. В конце концов, это был приказ принцессы. Элеонора… В конце концов, после смерти короля именно принцесса получила наибольший эмоциональный удар. Нестабильное психическое состояние брата, а также скоропостижная кончина отца сильно отразились на её характере. Некогда весёлая, изредка раздражающая своим высокомерным поведением, принцесса в одно мгновение стала холодной и недоступной. Её светлые голубые глаза, которые раньше искрились жизнью и весельем, теперь казались бездонными и безжизненными. Она больше не волновалась о прогулках с фрейлинами на свежем воздухе, не искала утешения в общении с подругами, что приезжали в Кингсленд. Королевский сад, когда-то наполненный её смехом и радостью, теперь стал лишь мрачным напоминанием о том, что было, и о том, чего уже не вернуть. Элеонора всё реже показывалась на публике, её шаги становились всё более редкими и тихими. Она проводила дни в полном одиночестве, запершись в своих покоях, где стены, казалось, поглощали её горе. — Принцесса очень волновалась, Ваше Величество, — тихо продолжил Кристоф, устремив взгляд на Александра. В этот момент двери тронного зала резко отворились, словно вырывая обоих из потока мыслей. Несколько рыцарей во главе с сэром Арчибальдом поспешили к королю, учтиво кланяясь. — Ваше Величество, — спешно начал рыцарь, утирая со лба выступивший пот. Дыхание Арчибальда было тяжёлым, а в глазах читалась крайняя растерянность. — В Кингсленд вновь прибыли неизвестные люди. Сэр Гарольд уже разбирается с ситуацией и задержал прибывших, однако… Думаю, вам всё же стоит выйти во двор, пока ситуация не вышла из-под контроля. — История повторяется, — слегка усмехнувшись, произнёс Кристоф, неспешно пройдя в сторону массивных дверей, ведущих во двор замка. Усмешка бывшего советника была полна иронии, что не могло не привлечь внимания удивлённых рыцарей.

***

      Двор замка заметно наполнился рыцарями и другими жителями королевства. В воздухе витали шёпоты и удивлённые вздохи, создавая атмосферу напряжённого ожидания. Главные рыцари замка во главе с сэром Гарольдом стояли в середине этого столпотворения. — Явиться сюда было крайней ошибкой, — шипел рыцарь, выставляя вперёд холодное оружие, голос Гарольда звучал угрожающе. — Подобного рода прибытия всякий раз наводят смуту в нашем королевстве! Джин, стоя немного в стороне, тихо усмехнулся, ощущая на себе холодные взгляды окружающих. В душе ненароком разгорелось чувство неловкости и крайнего дежавю. — Кажется, я с таким уже сталкивался. — Сейчас не время для шуток, агент Джин, — переводя взгляд с разгневанных рыцарей на окружающих зевак, Райан пытался хоть как-то найти выход из сложившейся ситуации, однако как таковое решение на ум совершенно не приходило. Всё словно повторялось. Они снова окружены и снова притянули к себе практически всё основное внимание. — Наставлять оружие на главу Технополиса, — достаточно спокойно, но с некоей агрессией проговорил Доктор, не сводя взгляда с Гарольда, — Помнится, при короле Генрихе подобного не было. — Не смейте произносить имя покойного короля таким тоном, — воскликнул рыцарь, отдав остальным команду. Ситуация накалилась до предела. — Доктор Икс, вы закапываете нас ещё сильнее, — тихо прошептал Джин, поднимая руки вверх. — Трудно не согласиться, — тут же подхватил Райан, так же отступая назад. — Не драматизируйте, агенты, — стараясь сохранять хладнокровное спокойствие, Доктор Икс медленно шагнул вперёд, однако тут же пожалел о сделанном, ощутив на своей груди остриё серебряного меча. — Сэр Гарольд, — вдруг раздалось откуда из-за спины рыцаря, — Вам не кажется, что порой вы переходите границу дозволенного? Кристоф медленно поравнялся с Гарольдом, опуская оружие первого. Во взгляде рыцаря читалась нескрываемая агрессия, между тем взгляд бывшего советника отражал лишь насмешку. — И мне это говорит человек без чина и звания? — с некоей иронией ответил рыцарь, наводя оружие теперь непосредственно на мужчину, — Вы не имеете право приказывать рыцарям Кингсленда. — Так же как и вы не имеете право поднимать оружие на безоружных людей, — с нескрываемой усмешкой, сказал Кристоф, поравнявшись с Гарольдом, из-за чего остриё холодного оружие оказалось практически у его шеи, — Тем не менее сейчас вы нарушаете устав рыцаря. Как думаете, какое впечатление произведет это на Его Величество? Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь удивлёнными вздохами окружающих и тихим шёпотом. Казалось, словно даже воздух вокруг наполнился напряжением. — Всем разойтись перед Его Величеством! — раздалась команда одного из почетных рыцарей, вскоре после чего толпа расступилась, пропуская юного короля. Александр медленно вышел вперёд, окинув взглядом окружающих. Джин стоял рядом с Доктором, однако словно старался избегать зрительного контакта с принцем. На шее агента под рубашкой слегка виднелся небольшой след от укуса. — Не думал, что наша встреча произойдет столь быстро, Александр, — с лёгкой насмешкой в голосе проговорил Доктор, убирая руки за спину, — Тем не менее, думаю, нам многое стоит обсудить. Особенно учитывая недавние события. — В таком случае… — отдав рыцарям команду разойтись, Алекс продолжил, — Я доложу слугам, чтобы они подготовили зал переговоров. — Нет, — в голосе Доктора звучала уверенность, пройдя мимо принца, он лишь медленно направился в сторону королевского сада, — Я бы хотел посетить могилу вашего отца.

***

      Королевский сад, расположенный на южной стороне от двора замка, в вечерние часы выглядел достаточно печально. Тени от цветущих деревьев становились длиннее, а в воздухе витала атмосфера тоски и боли. Каменная ажурная арка, ведущая в сад, казалась холодной и безжизненной. Резные узоры, когда-то радовавшие глаз, теперь выглядели мрачными и угрюмыми, словно напоминали о скорби и утрате. Цветущие деревья, несмотря на свою яркость и свежесть, казались угнетёнными, их лепестки медленно опадали на землю, создавая ковер из нежных, но увядающих цветов. Принцесса Элеонора, которая до гибели отца часто посещала этот сад, теперь избегала его как огня. Её радостные прогулки среди цветущих деревьев и лёгкий смех, когда-то наполнявшие пространство, уступили место тишине и одиночеству. Сад, который когда-то был для неё оазисом и островком умиротворения, теперь стал символом боли и утраты. Под навесом большого дерева располагалась могила короля Генриха. Мраморный памятник, украшенный резьбой и эпитафией, отражал последние лучи заходящего солнца. — Я знал Генриха еще до вашей встречи с Агентом 120452, Александр, — тихо начал Доктор, преклоняясь перед мраморным надгробием, с высеченным на ней портретом короля, — Несомненно, я раньше всех узнал о существовании иных регионов и даже посещал Кингсленд, однако… Из соображений безопасности, всё же решил оставить всё как есть. Александр молчал, изредка переводя взгляд с Доктора на мраморное надгробие. Сердце предательски сжималось, стоило ему взглянуть на высеченный портрет покойного отца. Каждый раз, когда он приходил сюда, его охватывало чувство безысходности. Посещать могилу было крайне тяжело и невыносимо больно. В памяти всплывали воспоминания былых лет, когда всё было хорошо, когда отец занимал престол, а Алекс путешествовал по регионам, устраняя те или иные опасности. Времена, когда всё было иначе, времена, когда всё было хорошо. — Мне чужда излишняя сентиментальность, однако, — продолжал учёный, обращаясь к покойному королю, — Я бы хотел извиниться перед вами. Позволив эмоциональному фактору взять верх, я подверг жизнь вашего сына и двух своих агентов опасности. В конце концов, именно моё изобретение повлекло за собой череду несчастных событий. Мои действия в отношении остальных были лишены всякого здравого смысла, и я раскаиваюсь в содеянном. Голос Доктора звучал довольно холодно, но в нём была искренность, которая пробивалась сквозь его научное равнодушие. Медленно встав с колена и по обычаю убрав руки за спину, учёный взглянул на Александра, который до сего момента всё так же молчал, погружённый в свои мысли. — Вероятно, сообщи я вам ранее о состоянии своего агента, всё было бы несколько иначе, — продолжал Доктор, ненадолго замолчав, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я лишь думал, что так будет лучше. Однако, чем больше я видел, как юноша пытается найти дорогу к своим воспоминаниям, тем больше убеждался в том, что в конце концов ошибся с принятым решением. — На мне так же лежит бремя ответственности за многие совершенные поступки, — Спустя недолгое молчание тихо ответил Алекс, слегка поклонившись. Доктор в ответ лишь слегка усмехнулся, поправив халат, а затем плавно присел на небольшую каменную скамью, расположенную напротив цветущего дерева. — Вы изменились, юноша, — продолжил учёный, заправляя манжеты. — Думаю, будь сейчас Генрих жив, он бы гордился своим сыном. В груди Алекса предательски защемило, а к горлу подкатил комок. Он крепко сжал кулаки, а после лишь слабо улыбнулся, стараясь не дать потоку эмоций взять верх. Король Кингсленда должен быть сильным, однако в этот момент хотелось лишь одного, просто опустить голову и позволить слезам свободно течь. — Я бы хотел побыть здесь один ещё немного, юноша, — словно шепотом произнёс Доктор.

***

      Вечернее небо всё ещё горело алым, однако вокруг постепенно сгущались сумерки. Двор замка, ранее наполненный жизнью и шумом жителей, теперь выглядел достаточно пустынным и заброшенным. Недалеко от подъемной металлической решетки, стояла небольшая каменная беседка. Внутри неё находилась гранитная скамья, а одинокий факел, прикреплённый к стене, слабо освещал это столь маленькое пространство. Джин сидел на скамье, листая небольшую книгу, наспех взятую из королевской библиотеки. Страницы слегка шуршали под пальцами, однако всякие попытки отвлечься и сосредоточиться на чтении были безуспешны. Слова сливались в неразборчивый поток, не оставляя в его голове ничего, кроме навязчивых мыслей о том, что произошло прошлой ночью. Неуверенные, столь тихие шаги откуда-то со стороны заставили агента мельком поднять взгляд. Александр стоял в паре метров от него и словно не решался сделать шаг вперёд. Лицо юного короля отражало одновременно крайнюю растерянность и смущение. — Я бы хотел, — тихо и столь неуверенно начал Алекс, стараясь не пересекаться с пристальным взглядом, — Извиниться за всё произошедшее. — Продолжай, — прозвучало из уст агента с лёгкой насмешкой, после чего он медленно поднялся со своего места и облокотился на одну из каменных колонн, скрестив руки на груди. — Я перешёл границу, — Александр всё так же не решался поднять взгляд, лишь слегка поклонился, устремив его в пол, как будто тот мог дать ему ответы на все вопросы. — Границу чего? — спросил Джин, поднимая бровь и придавая своему голосу оттенок игривости и лёгкой издёвки. — Абсолютно всего дозволенного, — Алекс отчётливо чувствовал, как его лицо горит от стыда, осознавание этого лишь усиливало бескрайнее смущение, а обрывки проносящихся воспоминаний о прошлой ночи и вовсе добавляли масла в огонь. — Не сказал бы, что я сильно был против, — губы агента чуть приподнялись в едва заметной улыбке, которую он всячески пытался скрыть. Видеть Алекса «таким» было куда интереснее. Видеть, как уверенность и хладнокровие, выстроенные годами, рушились под натиском эмоций. Это было как наблюдать за тем, как крепкая стена трещит под давлением, открывая за собой ту самую уязвимость, о которой никто не догадывался. Видеть, как бессовестно красивое лицо принца раз за разом вспыхивает от смущения и растерянности. — Я вновь всё испортил и… Стоп, что? — ощущая, как бешено колотится сердце, Александр всё же решился поднять взгляд. Джин, в свою очередь, старался всячески сохранять спокойствие, но на его лице также можно было заметить смущение. Медленно подойдя к принцу, он взял его за руку. — Привлекаешь слишком много внимания окружающих, — тихо проговорил агент, глянув в сторону прошедших мимо слуг, что бросали в их сторону удивлённые взгляды. Не дожидаясь ответа, он потянул принца вслед за собой. — Подожди, куда ты меня… — начал было Александр, но Джин уже шагал впереди, утягивая его вслед за собой. Они пересекли коридоры замка, и вскоре Джин отворил дверь в одну из башен. Внутри было тихо и спокойно, и лишь слабый свет, пробивавшийся через узкие окна, освещал массивные каменные стены. Агент стремительно направился вверх по винтовой каменной лестнице, между тем Александр старался не отставать, хотя предательски оступался на каждом шагу. Ладонь Джина была теплой, а осознание того, что прямо сейчас он её держит, добивало принца окончательно. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли путались. Наконец добравшись до верхнего уровня, Алекс и Джин вышли на небольшой каменный мост, соединяющий две башни. Сверху открывался потрясающий вид. На горизонте, где лес встречался с небом, алое солнце медленно опускалось, окрашивая облака в оттенки алого и золотого. Однако, чем ниже опускалось солнце, тем темнее становилось небо, постепенно переходя в глубокий синий цвет, предвещая скорое наступление ночи. Александр встал у перил каменного моста, сердце предательски колотилось в груди, а дыхание стало чуть тяжелее. Не решаясь взглянуть на агента, он смотрел на закат, пытаясь собраться с мыслями. — Красиво, — тихо произнес Александр. — Так это было признание? Вопрос агента повис в воздухе. Алекс повернулся, его взгляд встретился с взглядом Джина, и в этот момент все те слова, которые он хотел сказать, словно застряли в горле. Он чувствовал, как его щёки вновь начинают гореть. — Признание? — Да, — на лице агента появилась лёгкая улыбка, — Ночью ты сказал одну фразу, которая заставила меня задуматься.

«Я люблю тебя слишком сильно»

Внутри юного короля словно что-то взорвалось. На его лице читались все эмоции — от растерянности до смущения, сердце словно стало колотится ещё быстрее. Между тем агент лишь слабо улыбался, не сводя взгляда со впавшего в ступор принца. — Думаю, я тоже, — тихо произнёс агент, сделав шаг вперёд. — Что прости? Тело вновь пробил электрический ток, стоило юному королю ощутить на своих губах лёгкое прикосновение. Ладонь агента плавно коснулась руки принца, и в этот момент время словно замерло, и все, что существовало, — это лишь они вдвоем на этом узком каменном мосту, окружённом вечерним светом алого заката. Сердце Александра забилось с такой силой, что ненароком казалось, что его услышит весь замок.

«В конечном счете ты — разбитый, истерзанный и сломленный спасаешь меня.»

Александр почувствовал, как его щеки горят, и не мог сдержать лёгкой растерянной улыбки, когда они, наконец, отстранились друг от друга. Агент был не менее смущён, чем сам принц: на его щеках красовался алый румянец, а сердце предательски колотилось, словно пытаясь выбраться из груди. — Полагаю, в замке уже во всю мечутся, пытаясь найти их сбежавшего короля, — усмехнулся агент, утягивая принца за собой, — Идём. Закат постепенно погружался в ночь, а появившиеся звезды начали мерцать на небосводе, словно символы откровенной надежды.

Я не знаю, какое будущее нас ждёт.

Даже если мир вокруг нас разрушится,

Даже если всё вокруг сломается,

Даже если завтра не наступит…

Но пока ты будешь держать меня за руку,

Обещаю, я буду рядом.