Все мы психи

— Это чушь собачья! — сердитый голос заполнил машину. — Я не понимаю! Меня здесь не должно быть! — Чонгук… — вздохнул Джонхён, сидевший рядом с ним. — Нет! Простите меня! Я больше не буду этого делать! Пожалуйста, я… я хочу домой! Омма*! Аппа**! Пожалуйста! — Чон младший вцепился в спинку кресла матери, которая пыталась сдержать рыдания. — Я… я больше не буду этого делать! — Ты уже говорил это в прошлый раз. И некоторое время до этого тоже. — голос отца семейства дрогнул. Он почистил горло, проглатывая появившийся ком. — Ты должен поправиться. — Мне уже лучше! Я клянусь! — Чонгук, — вздохнул его брат. — Это была твоя пятая попытка самоубийства. Мы не можем… мы не можем вернуть тебя домой. — Тихо сказал мужчина. — Почему ты меня ненавидишь?! Почему ты пытаешься избавиться от меня?! Я же говорил, что это был несчастный случай! — Как можно было случайно смешать адвил, тайленол, свои антидепрессанты, снотворные таблетки мамы, налить сироп от кашля, а затем выпить это?! Это никакой не гребаный несчастный случай! — Аппа! — Нет! — прорычал Чон старший, оглядываясь через плечо на младшего сына и бросая взгляд полный слез. — У тебя дважды была передозировка, твоя кровь текла по всей ванной, у твоей матери, чёрт возьми, чуть не случился нервный срыв, когда она нашла тебя, а потом ты пытался повеситься на моём галстуке, а теперь ещё и это?! Тебе нужна помощь! — Голос отца был почти безумным, когда к двери подошёл мужчина. — Нет! Нет! Я не хочу! Я не буду больше так делать! Пожалуйста! — всхлипнул парень. — Я… я хочу домой. — Я понимаю. — брат Чонгука тяжело нахмурился. — И мы хотим, чтобы ты вернулась домой. Но сначала тебе нужно поправиться. Вот, я поднимусь с тобой, хорошо? — Я не болен! — Чонгук кашлял сквозь крики, крепко обнимая своего плюшевого кролика. Гук заплакал ещё сильнее, из-за чего щёки и подбородок намокли. Он кивнул, когда его брат выскользнул из машины и обошёл её, чтобы открыть боковую дверь заднего сидения. — Да ладно тебе, Куки-монстр. У тебя есть он. — мужчина протянул руку во время того, как санитар взял сумки нового пациента и понес их по узкой дорожке к лестнице. — Иди ко мне… Чонгук неохотно протянул руку, схватив предложенную ладонь и позволив брату вытащить себя из машины. — Спасибо тебе. — мужчина обнял его за плечи и вздохнул. Чонгук оглядывался на своих родителей, когда его вели в странное здание. — А, Мистер Чон. — подошёл к ним мужчина, мягко улыбаясь. — Это ваш брат? — кивнул Гук, успокаиваясь от прошлой истерики. — Мы разместим его на третьем этаже. — объяснил всё незнакомец. — Я думаю, что он хорошо поладит к жителям, которые у нас здесь есть. Чонгук, я могу называть вас Чонгуком? — Чон младший поспешно закивал. — Это что-то вроде школы-интерната, но без всякой математики. — тихо сказал проводник. — У тебя будет огромное количество личного времени и много свободных комнат. Есть комендантский час на девять вечера, когда вы возвращаетесь в свои спальни. У нас есть определенное количество времени каждый день, в которое вы, ребята, выходите на улицу — вроде как перерыв, он не обязательно, но очень рекомендуется.- сообщил медбрат, когда лифт с ними остановился. — Мы собираемся поселить тебя с соседом по комнате. — Его медицинская карта обновлена? — медбрат повернулась к Джонхёну. — Да, сэр. — кивнул собеседник, нахмурившись. — Значит, у него ещё и Фроттеризм? — спросил медицинский работник, и получил кивок. — Хорошо. Я сделал правильный выбор, не поместив его с Чимином, тогда… ты будешь с Сокджином. — говорящий улыбнулся. — Джин очень милый, но по большей части держится изолированно.- последние было добавлено очень тихо. Чонгук же просто кивнул, а его рыдания превратились в всхлипывания. Они вышли на третьем этаже. В коридоре, по которому они шли, комнаты располагались с двух сторон. Они повернули направо, направляясь к открытой площадке. — Это основная зона для отдыха… Тэхён! Убирайся со стола! — зарычал медицинский работник. Высокий и худой парень посмотрел на него своими большими глазами, юноша явно был шокирован тем, что его поймали. — Меня нет на столе.… — Серьезно? Спускайся. — уставился медбрат на отпирающегося. — Да, да, я знаю. Мне не весело. — Он вздохнул и покачал головой. Парень повернулся к Чонгуку, продолжая идти по коридору. — Я слышал, ты любишь рисовать? — сказал ласково Нам, получив молчаливый кивок. — У нас тут есть небольшой художественный кабинет. — от его слов Чонгук немного оживился. — Просто сообщи кому-нибудь из персонала, и они пойдут с тобой. Или ты можешь пойти с Джином. Это твоя комната. — мужчина указал на последнюю двер, а затем постучал, ему отозвалась только тишина. — Он стесняется. — Сокджин… Сосед по комнате уже пришёл. — открыл дверь Намджун.  — Я же сказал, что не хочу! Джун быстро закрыл дверь, когда что-то отскочило от неё и заскрипело. Он нахмурил брови, снова открывая её и поднимая предмет. — Где ты взял игрушечную собаку? — Я нашёл её! Это мое! — быстро сказал парень. Он сидел в углу своей кровати, прижавшись к двум стенам. — Хорошо… — нахмурился медбрат, отбрасывая её назад. — Джин, это Чонгук. Чонхён осторожно проводил дрожащего брата в комнату. Яростный взгляд Джина исчез, уступая место тихому звуку удивления. — Ему грустно… — Я хочу домой. — повторял Чонгук. — О… — Джин нахмурился. Он нерешительно встал с кровати, и подошёл к младшему, время от времени отступая назад, прежде чем протянуть руку и осторожно похлопать его по плечу. — Всё будет хорошо, Чонгук. — Тихо сказал он и повернулся к Наму. — Он может остаться. — Я очень рад. — Джун удивленно приподнял бровь. Была совсем маленькая надежда, что Гуку станет позволено жить в этой комнате, но всё получилось. Это сработало. — Хорошо, Чонгук… — Нет! — парень обернулся, обнимая брата. — Хен! — Т-с-с, всё в порядке. — поцеловал его в висок мужчина, обнимая в ответ. — Я буду приходить каждую субботу, чтобы увидеть тебя за время посещения, ладно? — погладил он спину Чона младшего. — Четыре дня, братишка. Ты можешь это сделать. У тебя есть он, Куки-монстр. — тихо добавил — Ты должен отпустить меня сейчас, хорошо? Младший отрицательно покачал головой, но медленно отпустил кролика, который упал на пол. Джонхён нежно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти. — Х-Хен?! — Что такое? — Он развернулся, чтобы посмотреть на Чонгука, стоящего в коридоре. — Ты мне будешь звонить? — Каждый день, если хочешь. — улыбнулся он. — У тебя есть тридцать минут в день на разговор. Постарайтесь запомнить, что между пятью и шестью — лучшее время, так как я работаю, поэтому, скорее всего, буду звонить тебе тогда. — Х-хорошо… если… если я буду в порядке, я могу вернуться домой? — голос Гука слегка дрогнул. Несколько человек высунули головы из гостиной, наблюдая за происходящим. — Как только тебе станет лучше, ты сможешь вернуться домой. — Джонхён тепло улыбнулся. — Я люблю тебя, Куки-монстр. — Люблю тебя, хён. — шмыгнул в ответ парень носом, наблюдая, как старший уходит. — Ты хорошо справился. — тихо сказал Джин. — Я разрешаю тебе осмотреть всё здесь самому, не против, Чонгук? Ты можешь остаться в комнате, если хочешь, но постарайся поскорее прогуляться. — Медбрат улыбнулась и жестом подозвал Джина. Высокий широкоплечий парень вздрогнул, но медленно выскользнул из своей комнаты и направился к Намджуну. — Он здесь из-за попытки суицида, расстройства прерывистой вспыльчивости и депрессии… Присматривать за ним? На всякий случай. — тихо попросил Джун. — О боже… тогда мне, наверное, стоит достать все ножи и ножницы. — Почему у тебя вообще это есть?! Откуда они?! — приоткрыл рот Нам. — Они у меня для того, чтобы защищаться от зелёного монстра! — Зелёного монстра не существует! Ты же знаешь, что Хосок много чего видит! — Он на самом деле существует! — прошипел в ответ Джин. — Ты просто ещё этого не знаешь… вот увидишь. — Джин… — уставился на него мужчина. — Пожалуйста, отдай мне все острые предметы, находящиеся в комнате. — …Но… как я смогу защитить себя? — сильно нахмурился парень в ответ. — В этом нет необходимости. — вздохнул медицинский работник. — Есть, я уверен! — Хорошо, хорошо… — Намджун старательно подавил своё желание застонать. Он засунул руку в карман и достал монету. — не собирался тебе этого говорить… но эта монета особенная. Медбрат огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Глаза Джина загорелись. — Если ты держишь её рядом с собой, это создает барьер. Только мы — люди, можем подойти к вам. Ничто другое не может… это как силовое поле. — Неужели? — Джин нерешительно взял монету. — Да. Почему ты думаешь, что я ничего не вижу? А? — продолжал мужчина. — Ты бы… рискнул ради меня? — спросил Сокджин, широко раскрыв глаза. — Конечно. Теперь… пожалуйста, принеси мне острые предметы, пока Чонгук их не нашёл. — Ладно! — умчался Джин, вернувшись чуть позже с четырьмя парами ножницами, двумя ножами, вилкой, отверткой и тремя английскими булавками. — Тебе нужно перестать воровать вещи… — протяжно сказал Нам, вздохнув. — Я не ворую! Они мои! — Сокджин сначала умолк, а затем продолжил. — Я просто нашёл их для себя… — пробормотал он. — Это воровство. — Но они же мои! — хмурился Джин. — Айш-ш, Сокджин. — дёрнулся Джун. — Послушай, есть ещё кое-что о Чонгуке… — Ну и что? — парень сильнее нахмурил брови. — Он… Страдает фроттеризмом — Фроттеризм? — Да… — откашлялся медбрат. — Это, когда человек трется своими гениталиями об вещи для сексуального удовлетворения… так что… помни об этом… Он не понимает, что делает это большую часть времени. — О… он будет… тереться обо меня? — глаза Джина снова стали большими. — Я… надеюсь, что нет… если он это сделает, попроси его остановиться… И… не спите с ним в одной кровати… — предложил Намджун. — О… ладно… — нахмурился пациент, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Можно… можно мне вернуться? — Да, ещё, Джин! — Ну и что? — посмотрел на него младший, крепко сжимая монету. — Я горжусь тобой. Сегодня ты много выходил из своей комнаты. Я приду с наградой позже, хорошо? — Можно это будет банан со вкусом? — просиял парень. — Конечно можно — улыбнулся мужчина, на что его собеседник ухмыльнулся и побежал обратно в свою комнату, закрывая дверь. Нам вздохнула и направилась в гостиную. — Чёрт побери, Чимин! Застегни молнию! Не светись перед медсёстрами! Они не заинтересованы в этом! — фыркнул Ким. — Вы похоже собирайтесь и меня сюда быстро отправить. Намджун тяжело вздохнул и плюхнулся на стул.  — Будь психиатрическим медбратом: сказала мама. У тебя бы так здорово получилось, сказала она. Я быстрее стану таким же! — застонал мужчина. — Чимин! Я сказал хватит! — Да, Чимин! — закричал Тэхён. — Тэхён! — голос Намджуна был похож на истеричный. — Какого черта ты носишь занавеску?! — Юнги-хён сказал, что я должен… — Фу… — мужчина потер лицо. — Мне нужно успокоительное. — Тебе нельзя такое принимать, — присутствующие захихикали. — Я в курсе. — проворчал он им в ответ. — Чимин! Последнее предупреждение, или ты будешь отправлен в свою комнату! Убери свой член!