Все мы психи

Закусив губу Чонгук, выглядывая в гостиную из-за угла. В этом месте он провёл уже ровно две ночи. Джонхён звонил ему, как и обещал. Сейчас было время ужина, и пятница, так что они ели в гостиной и смотрели фильм. Намджун время от времени поглядывал на него с улыбкой, но ничего не говорил и не раскрывал его остальным. Он хотел, чтобы младший вышел сам. Медленно, крепко прижав кролика к груди, он проскользнул в комнату, держась поближе к стене. — Ты должно быть новенький. Парень подпрыгнул почти на фут от земли, задыхаясь. Чон обернулся, глядя на кого-то, сидящего на пластиковом стуле у стены. Его взгляд был прикован к экрану телевизора, еда стояла готовой, а руки были скрещены на груди. — Д-да. — Чонгук, верно? — Да. — кивнул самый младший, обнимая своего кролика. После этого собеседник замолчал. Чонгук медленно опустился на стул рядом с ним, прижимая к себе игрушку. Он заерзал на стуле, а его дыхание участилось, у него снова встал. — Какого черта ты делаешь? — парень медленно повернулся к нему, подняв бровь. — Н-ничего! — замер Гук, его щеки покраснели в темной комнате. Юноша оглядел его с ног до головы, а потом снова повернуться к телевизору. — Знаешь… — обладатель кролика вздрогнул, когда с другой стороны от него сел невысокий и худой паренёк. — Я могу занять место кролика, если хочешь. — Чимин. — предупредил Намджун. — Да… я ничего не делаю! — фыркнул Пак, положив руку на колено Чонгука. — У-ух! — Чимин закатил глаза, проведя взглядом по всей комнате, а затем пошёл назад к коридору, присутствующие отвлеклись от своего занятия и стали за ним наблюдать. Все молчали очень долго, как вдруг. — Ш-ш-ш, нет! Это глупая идея! — прорычал один из парней. — Я же сказал… Нет! Заткнись! Заткнись! — Хосок! — Намджун бросился к нему, когда тот схватил его за волосы и начал тянуть. — Эй, эй, посмотри на меня, ты в порядке. — Он осторожно высвободил руки собеседника из своих волос. — Ну вот и всё. Сосредоточься на шоу, хорошо? — Хорошо. — кивнул юноша, снова повернувшись к экрану. Намджун вздохнул и пошёл обратно в сторону Чонгука. — Чимин. Ты уже поел? — Да. — Неужели? Значит, если я спрошу Джина, он скажет мне, что ты не приносил ему свою еду, пока я во время перерыва был в ванной? — бровь мужчины приподнялась. — Я съел большую её часть.… — вздрогнул младший. Намджун тяжело вздохнул и продолжил: — Чимин… тебе нужно поесть. — нахмурился он. — Я не хочу снова изолировать тебя. — Н-нет! — ахнул и залепетал Пак. — Я буду есть! — затем юноша сел на пол, вытянув руки. — Давай, я поделюсь. — Нам отдал ему свою тарелку с едой и присел рядом. Иногда, если он тоже ел, Чимину было намного легче принимать пищу. Чонгук нахмурился и выскользнул из комнаты, чтобы осмотреть другие помещения. Во всех дверях было, по крайней мере, одно маленькое окошко. У некоторых было три горизонтальных — в таких как терапевтический кабинет и ванная комната… Но были также двери с гигантскими окнами, что позволяло увидеть через них всё. В одной даже стояло пианино! Он нашёл художественную комнату в конце коридора, подойдя к закрытому окну, рядом с которым стоял мольберт. Чон протянул руку и провел ладонями по дереву, нежно улыбаясь полумраку комнаты. Взгляд его наткнулся на запертый шкаф, где, предположительно, находились все предметы искусства. Была книжная полка и пара удобных стульев. Здесь было приятно. У этого помещения был слабый запах акриловой и водной краски, а также карандашные стружки. Парень закрыл глаза. Гук скучал по запаху графита. — Эй… Чонгук подпрыгнул на месте и развернулся, едва не споткнувшись о стул. — П-привет… — Чон оглянулся, высокий и стройный парень, тот самый, что носил занавеску в свой первый день, стоял напротив него. — Ты не должна быть здесь одним… — сказал Тэхён, потянувшись к чужой руке. — Пошли, пошли! Мы уходим! — усмехнулся Ким Чонгук нерешительно взял его одной рукой, позволив парню вести себя, и сжимая своего кролика другой. — Я Тэхён… или Тэтэ. Мне нравится играть в представление. Намджун говорит, что иногда я слишком увлекаюсь. Он не любит, когда я прыгаю на диваны или гоняюсь за Хосоки с метлой, представляя, что это меч. Очевидно, Хосок действительно видит меч и… Ну Намджун, на самом деле, ненавидит вытирать мочу… — пробормотал он, надув губы. — Я просто играю с ним, хотя… это же не моя вина, что он боится даже собственной тени. Тэтэ привёл нового знакомого назад в гостинную, на что Намджун мягко улыбнулся. — Может, как-нибудь поиграем в представление? Мне нравится быть рыцарем… ты мог бы быть принцем! — А разве… мы не слишком взрослые? — нахмурился Чон. — Чувак… мы в сумасшедшем доме… нет такого понятия, как старый! Кроме Юнги… он дедушка… — Тэ указал на парня, рядом с которым сидел. — А как же он? — кивнул в сторону Чонгук. — О, Чимин… Ему… ему действительно нравится, когда люди обращают на него внимание. Он становится странным, если кто-то не разговаривает с ним… Иногда он пытается убедить людей переспать с ним… Ещё он также ненавидит одежду и время от времени случайно раздевается. Намджуну это тоже не нравится. Я думаю, что это комично. — усмехнулся Тэхён, пожимая плечами. — О-О… это он светил собой медсёстрам? — Возможно! — кивнул его собеседник. — Он делает это… часто… — мурлыча пояснил Тэ. — Ну, это Хосок… он сумасшедший. — сказал Тэхён, пожимая плечами, бровь Гука приподнялась. — Нет, типа, сумасшедший-сумасшедший… он слышит голоса. То есть, моя подруга Тата много со мной разговаривает, но она милая. — ещё раз пожал плечами Ким. — Мой психотерапевт говорит, что она ненастоящая, но что он вообще понимает? У Хосока есть Манг… — Тэтэ вздрогнул. — Манг… Ну… Однажды Хосок ударил Намджуна ножницами по ноге, потому что Манг продолжал кричать ему, чтобы он сделал это… — На заметку: избегать Хосока. — пробормотал Чонгук — Что?! Нет! Хосоки удивительный! Он такой милый! Просто немного сумасшедший, иногда… Ты всё поймёшь в эти моменты. Когда его взгляд расфокусируются — ты, скорее всего, должен держать с ним дистанцию. А так он хороший! — дернулся Тэ. — О… — Чонгук всё ещё хотел избежать встречи с ним. Он пошевелился, чувствуя себя неловко и прижал кролика к паху, усиливая давление. Это помогало ему чувствовать себя в безопасности. Он не знал, почему именно так… Просто так легче. — Хотя ты тоже немного странный… — А? Нет, это не так. — нахмурился Гук. — Ты трахаешь своего плюшевого мишку… Разве это нормально? — Ты носишь занавески. — возразил парень в ответ. Они замолчали. — Туше. — И я не собираюсь его трахать… — пробормотал Чонгук. — Я… успокаиваю себя. — Угу, конечно. — хихикнул Тэ. — Черт возьми! Чимин! Надень рубашку и оставь Юнги в покое, пока он не ударил тебя пластиковой ложкой! — прорычал Намджун. — Но Намджун! — Пак наклонился ближе к Юнги, на что тот приподнял бровь и отодвинулся к стене. — Что ты от меня хочешь? — Ага, ты не думаешь, что я симпатичный? — надулся Чимин. — Ты слишком тощий, отвали. — Выражения… Чимин, оставь его в покое. — предупредил Намджун, подходя ближе. — М-м-м… Но я знаю, что нравлюсь ему… Верно, оппа-а? — дьявольски ухмыльнулся Чимин. На что Юнги прищурил глаза. — Я спущу с тебя шкуру живьем и буду носить её как пальто, если ты не отойдешь от меня нахуй. — Нет, ты не станешь… ах! Юнги зарычал и схватил его за плечи, повалив на пол. Он оседлал его и отвел кулак для удара, Намджун подхватил Мина под руки, а другая медсестра бросилась к Чимину. — Ёбаная шлюха! Дающая всем блядь! — Юнги! — Нам потащил парня в его комнату. — Успокойся! Дыши! — Я превращу его лицо в картофельное пюре! — Юнги! Дыши! Я не хочу тебя успокаивать! Давай, ты можешь это сделать! —  Агр! — издал громкий и сердитый вопль Мин, прежде чем упасть. — Хорошо… Хорошая работа… Спасибо… Давай уложим тебя в постель, хорошо? — Намджун облегчённо выдохнул. Юнги хмыкнул, с грохотом захлопнув дверь своей комнаты. Намджун запер её и вздохнул, направляясь обратно в гостиную. — Чимин. — подошёл Джун к надувшемуся парню, чтобы убедиться в его целости. — Я тебя предупреждал. — Я ему нравлюсь. Я знаю, что это так. — тихо ответи Чим. — Так должно быть. Я ведь всем нравлюсь, да? — Да, конечно. — вздохнул Намджун, потирая голую спину друга. — Давай, надевай рубашку. Ты же знаешь правила. Ты можешь быть голым в ванной и в своей спальне, но здесь нужно быть в одежде. — медбрат поднял рубашку парня и протянул её ему. — Да… Наверное. — Пак натянул одежду, нахмурившись. и посмотрел на последнюю дверь, дверь Юнги. — Чимин… — Я хочу извиниться перед ним. Намджун вздохнул, глядя, как юноша подходит к двери. — Хен? — Да пошёл ты! — Мне очень жаль. — скулил Чим. — Мне не следовало нарушать твоё личное пространство. Я знаю, что поступил неправильно… пожалуйста, не надо меня больше ненавидеть. — посмотрел раскаявшийся на Юнги через отверстие в двери. Юнги фыркнул, садясь на кровати и встречаясь взглядом с Чимином. — Спасибо тебе большое! — улыбнулся другу Пак, на что Мин только закатил глаза. Он вернулся в гостиную, когда фильм уже закончился. Гук нахмурившись, направился в свою комнату. Он увидел достаточно нового для одного дня. По правде, парень заснул очень быстро и легко. Только он проснулся посреди ночи от довольно странного звука… стона… высокого стона по другую сторону стены, к которой была подставлена его кровать. Глаза Гука расширились, а с губ сорвался тихий звук. — Ох… — заговорил тихо Джин с обескураженным Чонгуком. — Это Чимин. Иногда он очень громкий. Иногда он тихий, и ты его не слышишь. — зевнул старший. — Я только вставил беруши, хочешь мои? — Нет. Всё в порядке. — Чон почувствовал, как его сердце учащенно забилось, а кожа стала гореть. — Ладно. Дай мне знать, если ты захочешь их взять. Хотя тебе и так придется меня разбудить. — Хорошо, спокойной ночи. — быстро ответил Гук, стараясь спрятать свой стояк, слегка отвернувшись спиной к другу. Чон подождал, пока Сокджин наденет беруши, и полностью развернулся, чтобы сунуть руку в боксеры. Чонгук судорожно вздохнул, крепко сжав себя и быстро проведя рукой. Парень слышал, как стоны становятся громче и более рваными, он почувствовал, как у него самого закипает кровь, а пальцы на ногах сжимаются. Чонгук попытался сдержать стон, когда кончил, через несколько секунд после Чимина. Но у него это не получилось. Он замер, когда ужас охватил его тело. Гук услышал, как Пак тяжело дышит, а затем из-за стены донёсся смешок. — Надеюсь, это было не на твою игрушку. — крикнул Чимин, из-за чего лицо Чонгука покраснело. — Мальчики! Идите спать! — прорычал один из ночных смотрителей. Юноша вытащил свою руку, надеясь, что хотя бы Джин его не услышал.

***

На следующий день за завтраком Чимин улыбался своему ночному слушателю через стол, размешивая яичницу круговыми движениями. Его нога поднялась и побежала вверх по икре Чонгука, из-за чего щёки юноши стали тёмно-красными. — Чонгук, оставь в покое свой член за завтраком. — проворчал один из сотрудников. Глаза самого младшего расширились. Он даже не осознавал, что держит себя «там». Чон поднял обе руки над столом, Юнги вскинул одну бровь, сидя рядом с ним и медленно жуя. — Ты сексоголик? — Нет… — смутившейся отрицательно покачал головой, надув губы. — Когда-нибудь занимался сексом? — спросил Чим, закусив пухлую губу. — Чимин. — предупреждающе сказала работница Джиу. — Д-да… — откашлялся Гук, кивая, его щёки были всё ещё тёмно-красными. — Я… Меня несколько раз отстраняли от обучения и исключали из нескольких школ за секс во время занятий. Все дружно повернулись к нему. — Ты уверен, что не помешан на сексе? — хихикнул Хосок. — Это очень здорово, если так оно и есть! Я думаю, что у Чимина может быть похожая проблема… Может быть, вам стоит освободить комнату и помочь друг другу… — Черт возьми, нет. — сказал Намджун, проскользнув в помещение и прищурившись. — Этого никогда не случится. Чимин, ешь. Чонгук, руки над столом. — Простите. — Его руки взметнулись вверх, а румянец окрасил щеки. — Всё в порядке. — улыбнулся Нам в ответ. — Чимин! Глотай! — зарычал мужчина на другого юношу, пытающегося выплюнуть пережеванную еду обратно. — Это отвратительно! — Это не гадость! Ешь свой завтрак! — Это какая-то отрава! — Правда?! — вскочил Джин, опрокинув стул. — Я так и знал! Я так и знал! Я же говорил! Вот почему я ем в своей комнате! — Джин! Нет! Черт возьми, Чимин! — взревел Намджун, в изнеможении потирая лицо. Остальные же смотрели с широко открытыми глазами на случившееся. — Он только всё-таки пришёл поесть с нами, — вздохнул медбрат. — Прости… — нахмурился Пак. — Я могу поговорить с ним. — Нет. — покачал головой мужчина. — Ты всегда ещё больше накручиваешь его, а потом пытаешься поцеловать, что выводит Джина из себя. — вздохнул он в конце. — Просто… ешь свою еду. — Но. — Ешь! — Намджун! — повысила голос Джиу, из-за чего выше названный замолчал. — Блять. Я собираюсь сделать перерыв. — Ты должен сделать его, — сказала женщина, смотря в след пыхтящему Наму. — Чонгук, руки. — Простите…