Язычество Веры: туда и обратно

      Два дня Вера находилась в состоянии полузабытья. Все это время жрица Милетэле исправно заботилась о состоянии истощенной девушки: иногда сама, а иногда поручая заботы своей помощнице – молчаливой Ионе. Лишь потом Вера узнала, что тихая девушка дала обет молчания местной богине.       Когда Вера наконец почувствовала себя лучше, жрица мягко поинтересовалась об ее дальнейших планах.       - У тебя есть, куда вернуться? Может быть, близкие? Родные? Опекуны?       - У меня никого нет, - почти шепотом отозвалась Вера, немного напряженно сидя на кровати, чуть облокотившись на подушки, набитые камышовым пухом. – На мою деревню напали… Никто не выжил.       Некоторое время царило молчание.       - Наш храм открыт для всех, - промолвила жрица. – Если у тебя есть такое желание, то можешь остаться здесь. Нет, я не настаиваю на том, чтобы ты становилась такой как мы, жрицей или послушницей, нет. Но пока ты не найдешь новое пристанище для себя, ты можешь рассчитывать на нашу поддержку.       Вере не хотелось злоупотреблять добротой и таким вынужденным гостеприимством. Девушка, едва смогла подняться на ноги, постаралась узнать у настоятельницы: нет ли в храме библиотеки? Самой Вере было крайне интересно, сможет ли она понимать местную письменность – в той деревне, где она жила, грамотой владели не все, а кто владел – тот не показывал любознательной маленькой дочке мясника написанное, так как не было необходимости.       Наконец, спустя две недели, девушка оказалась в святая святых – месте, где переписывались многовековые талмуды. Пустили ее сюда не просто так. После долгих обстоятельных разговоров с ведущей жрицей храма Милитэле, девушка под магической клятвой не разглашения тайн культа получила разрешение помогать при переписывании сакральных текстов.       Переписывание как таковое не сильно привлекало Веру, но кроме этого способа она не могла вспомнить не одного метода запоминания нового языка. Однако, помимо трудностей соотнесения звуковой речи и написанного текста, возникла еще одна неочевидная проблема: кроме всеобщего языка в этом мире, застрявшем на этапе магического средневековья, существовали такие языки как эльфийский и гномий, а также загадочный язык Старшей Речи.       Относительно Старшей речи все было весьма запутанно. В некоторых источниках говорилось, что это древняя разновидность эльфийского языка, в других же – что это язык иномирских гостей, которую заимствовали эльфы древнейших времен.       Вера почти сразу запуталась. Тот факт, что это ей читала и разъясняла настоятельница, разглядев в девушке талант к идеальной каллиграфии и умению делать иллюстрации, ничуть не облегчал понимание. С каждым новым ответом появлялось еще больше вопросов. Кто такие эльфы – результат Схождения миров, мутация произошедшая по аналогии с появлением ведьмовских способностей, или же новый вид пришедший из другого мира через порталы? А гномы? Что касается гулей и прочей нечисти, обретшей материальную форму, то Вера была в ужасе от осознания масштабов той беспомощности, что ее давила неподъемным грузом на плечи,заставляя склонять голову перед запыленными трактатами, повествующими о появлении чудовищ… Но, на каждое действие есть противодействие: на нечисть нашлись охотники, которых называли ведьмаками.       Как поняла Вера, ведьмаки – это нечто среднее между колдуньями и воинами, в равной степени использующее магию и оружие. То, что они вызывали преимущественно негативное впечатление, а не благодарность от окружающих, объяснялось только тем, что сами ведьмаки являлись продуктом экспериментов, аналогичных тем, которые проводили нацисты по созданию сверхлюдей. В этом мире достигли нужного итога, вот только свойства созданного объекта настолько разнились с возможностями обычного человека, что пугали.       Сама Вера, смутно помня увлечение своей дочери из прошлой жизни неким ведьмаком из одноименной компьютерной игры, даже начала подозревать, что впала в кому и видит реалистичный сон на основе прочитанного. Да что там! Мысль о том, что женщина могла очутиться в фанфике дочери просто вымораживала внутренности, заставляя цепенеть. Слишком все реалистично… Да и сюжет там был совсем не такой.       Так или иначе, но женщина, заточенная в теле семнадцатилетней, рано поседевшей девушки, решила сделать все, что только может, чтобы выжить в этом странном сумасшедшем магическом мире.       А для этого нужно было, в первую очередь, найти либо покровителей, либо источник силы. Зная средневековые обычаи и узнав о том, что здешние женщины могут иметь возможность быть самостоятельными только в случае, если они королевы, либо колдуньи, Вера стала бдительнее присматриваться к переписываемому.

***

      Вот уже полгода как девушка приступила к копированию записей и смогла переписать только семь книг. Прогресс был слишком мал, а времени не было вовсе, ведь шла война, а храм не являлся абсолютно нейтральной зоной, защищенной от нападений. Чтобы не забыть родную письменность, девушка вела двойную работу – все узнанное она переносила в свои черновики на современном русском языке. Да, знание древнерусского помогало, но вот вязь эльфийского и ставы гномьего языков просто заставляли руки неметь от напряжения.       Овладев беглым чтением, девушка начала сортировать книги по тематике, за что получила лишь устное поощрение со стороны жрицы. Едва она увидела талмуд по рунам, так похожим на руны Скандинавии, по которым гадала Вера в свою бытность еще молоденькой студенткой Московского филфака, как ее душа ощутила ликование: вот оно! Если и в этом мире магия основана на рунах, то и у нее есть возможность найти применение своим знаниям, а не быть бесправным приложением к мужчинам или храму.       Когда же Вера обратилась за разрешением на переписывание этой книги ко жрице, то услышала лишь, что подобную литературу нужно откладывать, а вот обновлять переписыванием не стоит – этим занимаются лишь ведьмаки, представитель которых (из школы Волков, например) может в ближайшие месяца три забрать эту книгу. На вопрос, почему так, последовал лаконичный ответ – это их наследие. Было странным вообще найти эту книгу в хранилищах храма.       Пока была такая возможность, Вера, в свободное от работы время изучала загадочный талмуд. Нельзя сказать, что все давалось легко – даже знание основ рунного алфавита и магических став на определенные ситуации не давали весомого преимущества. Фактически, пришлось учить самые основы, так как здесь были не столько скандинавские руны, сколько магические знаки исконно славянских богов, таких как Род, Перун, Макошь, Лада, Велес и другие. Узнав о Чернобоге и его противоположности Белобоге, о свойствах ведьмачьих знаков, таких как Аард, Квен и другие, девушка задумалась о первоисточниках магического воздействия. Зная историю Древней Руси весьма неплохо, она думала, что лишь на основе взаимообмена подобное волшебство вообще возможно. Но как осуществляется пирокинез, если нет конкретного бога, отвечающего за огонь? Ярилу же в этом мире никто уже не помнит…       Догадываясь, что если уж для создания ведьмаков есть ритуалы, то и что-то подобное, но на основе рун она тоже сможет найти, Вера углубилась в поиски нужной информации, которые, ожидаемо, завершились успехом.        «Воззвание к Роду» - значилось в оглавлении одного из подразделов. Суть ритуала была в обращении к своим предкам в желании женщины защитить себя и своего воина или же чадо. Все основывалось на женской магии и взаимодействии с сильным мужчиной.        «И здесь не обошлось без любовной магии» - покачала снисходительно головой Вера, устало потирая затекшую шею. – «Интересно, ведьмакам-то подобная литература зачем? Или они ей делятся с чародейками?»       Представив, как они могут делиться подобными знаниями, Вера фыркнула.        «…И заговор сей прочитав, начертать надобно знак Рода на земле и очертить его травами Коляды, чтобы защита Всеотца была вечной. Символами стихий нужно запечатать дыхание на острие жезла жертвенного и кровью девичьей окропить для начертания связи. И молви слова следующие, обратя взгляд в сторону начала пути Хорса…»       Чувствуя, что постепенно начинает засыпать под монотонную вязь древних слов, Вера отложила фолиант и направилась к выходу из кельи. Появилось непреодолимое желание посетить сад при монастыре, чтобы хотя бы ненадолго проветриться и усмирить внезапное волнение и неуверенность.       Сад был относительно небольшим и весьма ухоженным. Вокруг неглубокого мраморного фонтана, расположенного в центре, изумрудным покрывалом вздымались холмики аккуратных кустов с мелкими розоватыми цветочками, издающими тонкий приятный и ненавязчивый сладковатый аромат. Вдоль мощеных крупным камнем дорожек были расставлены уютные деревянные лавочки, простые и без вычурной резьбы, но выполненные настолько ювелирно и с ощутимой любовью, что непритязательно радовали глаз.       На одной из них, уже потемневшей и отполированной от долгого времени, и примостилась Вера. С мягкой усмешкой смотря, как купается в пыли молодой воробей, щебеча на разные лады, она глубоко задумалась о том ритуале на возобновление связи с Родом.       Где брать сильного и здорового мужчину, который при первом взгляде не вызывает полного отторжения, и как найти в себе силы и правильный настрой, чтобы после ритуального приготовления с ним переспать, чтобы закрепить результат и позаимствовать недостающую энергию этого мира?       Вера давно избавилась от ненужного флера романтизма. Жизненный опыт прошлого и пережитые недавно годы заключения не оставляли даже мелкого крошева от каких бы то ни было надежд и мечтаний. Практичность – вот то единственное, что поможет выжить в этом новом мире.       Вера прекрасно понимала, что, не смотря на царящее бабье лето, еще месяц-полтора и все дороги развезет от проливных дождей. Тогда вообще стоит забыть о том, чтобы покинуть пределы монастыря. Нет, девушка не ощущала негатива в стенах храма Милитэле, наоборот, царящая здесь аура благости окутывала, словно нежное пуховое одеяло. Однако средневековая реальность и ощущение замершего времени не давали расслабиться.       - Простите, вы не видели здесь одну послушницу? Если не ошибаюсь, ее зовут Иона, - глубокий, хрипловатый мужской голос, раздавшийся из-за спины, заставил Веру невольно вздрогнуть. Обернувшись, она увидела темный, мощно сложенный силуэт высокого мужчины с длинными седыми волосами, лица которого невозможно было разглядеть из-за бившего в глаза солнца. Неловко расправив подол платья, девушка встала с лавочки, чтобы лучше разглядеть говорившего и, едва подняла взгляд на незнакомца, рефлекторно сделала шаг назад.       Желтые, переливающиеся как янтарь и словно чуть светящиеся глаза с вежливым ожиданием смотрели в ее зеленые. Черная бездна зрачков незнакомца лишь чуть уменьшилась, сузившись как у зверя, выдавая возможную досаду мужчины. Даже встав во весь рост, Вера не доставала незнакомцу до плеча. Впрочем, это было не удивительно.       Перед ней стоял ведьмак.