Управление Активом (Asset Management)

— Ты готов, здоровяк? — не имеет значения, к чему именно. В данном случае к встрече со старым другом, но это может быть что угодно. Он — не решает. Он доверяет своему хэндлеру решать за него. — Готов исполнять*, — напряжение покинуло и лицо и тело, осталась только лёгкая настороженность, но она естественна и контролируется — настороженность хищника, а не жертвы. — Хорошо, — краем глаза он видит, что Роджерс беспокойно дёргается, и Уилсон кладёт ему руку на плечо. Лицо у Капитана напряжённое и осуждающее. Он только что зубами не скрипит. — Полегче, Кэп. Ему нормально с нами, и он это знает. И я бы предпочёл, чтобы ты это не проебал. Иди, встань вон там. Имеет место определённая внутренняя борьба. Роджерс с удовольствием пнул бы его по яйцам, вместо того, чтобы слушаться приказов, но он хочет видеть Барнса в безопасности. Брок знает, какая часть Роджерса победит — и, разумеется, Кэп тяжело поднимается на ноги и встаёт напротив: руки на бёдрах и суровый взгляд. — Я знаю, для тебя это тяжело, но не говори пока ничего. Ок? Он кивает, на что Брок и надеялся. — Ок, — он переключает внимание на того, кто в данный конкретный момент не желает его прирезать. — Видишь вон того парня? Это Стив Роджерс. Ты его знаешь? — Я знаю его, — он хмурится, обдумывая, и на этот раз ему удаётся подцепить воспоминания, хотя и видит он их сквозь призму Гидровской программы. — Я знаю… это цель… я должен… должен… — глаза распахиваются, и он хватается за Брока, сбиваясь на русский, — провалено… он ещё жив… скажите, я провалил задание? Он упал, он же?.. — Тише, тише, здоровяк, — Брок позволяет металлической лапе сжать своё плечо в сокрушающей хватке, и берет Солдата за вторую руку. — Ты не провалил. У миссии сменились приоритеты, а тебе никто не сказал, вот и всё. Стив Роджерс больше не цель. Он союзник. — Актив цепляется за него, будто Рамлоу это веревка, перекинутая через край утёса, но хотя бы слушает. — Он не причинит тебе вреда. Брок слышит, как Роджерс яростно шепчет: «Чертовски верно». — Понятно? — Да, сэр, понятно, сэр, — пауза, а затем, — он мой друг. — Это не то чтобы вопрос. У Актива расслабляются руки. Брок кривится и разминает плечо. — Ок, Кэп, иди сюда. И бога ради, не путай его, — потому что он знает, что первым делом может вылететь изо рта Роджерса, и они не могут себе этого позволить. К счастью Роджерс похоже понял намёк. — Привет, — у него ломкий, неестественный голос. Актив подозрительно его разглядывает — возможно, его самое чёткое воспоминание, это как они молотят друг друга в труху. Брок внимательно наблюдает, готовый вмешаться, потому как Роджерс поднимает руку и кладёт её на лицо Актива, поглаживая щеку… Актив вздрагивает и рычит. — Не трогай ему шею, — мгновенно предупреждает Брок, хотя он не может винить Роджерса за попытку. — Прошу прощения, — мягко произносит Роджерс, сдерживая возмущение и обиду. Он далеко не так хорош в этом как Уилсон. Он убирает руку. — В смысле, я могу приказать ему, чтобы он позволил тебе прикоснуться, но… — Мы ни к чему его не принуждаем! — заявляет Роджерс, что ожидаемо, но сам не может удержаться. Он встаёт рядом, желая прикоснуться, берёт Актива за живую руку и тянет к себе, хотя тот напряжен и не двигается, совершенно ему не доверяя. Брок видит, что Роджерс пытается сдержать слезы. Ему становится чуточку грустно. — Он не причинит тебе вреда, солдат, — и Роджерс на это реально всхлипывает и (не слишком резко, слава небесам, иначе лишился бы головы) обнимает Актива за талию. На какой-то момент Актив замирает, но затем какая-то глубоко похороненная подо всем сенсорная память, незатронутая Гидрой, заставляет его медленно расслабиться. Он прижимается к Роджерсу, который обнимает его ещё крепче и гладит по волосам. — Это здорово, — произносит Брок, — приятно видеть. — Он ощупывает карман, проверяя, что содержимое на месте, и выплёвывает всего одно слово. У Роджерса хотя бы хватает приличий выглядеть удивлённым, когда он внезапно оказывается на коленях, с железной рукой, сжимающей его шею и оружием у виска. Уилсон прыгает вперёд, но Брок быстрее, и бьёт его по спине, отчего тот спотыкается и падает, судорожно подергиваясь. Когда ему удаётся перевернуться, Брок уже наставил на него пистолет, удерживая от глупостей. Сэм медленно и нехотя поднимает руки. — Баки, — предсказуемо зовёт Роджерс. — Пожалуйста… Бак, перестань… — Прости, Кэп, — и Броку действительно жаль, пусть и совсем чуть-чуть. Предавать Роджерса всегда больно, и не важно, насколько красивым он выглядит каждый раз. — Пожалуйста, ты же помнишь меня… — Помнит, — Брок даёт этому факту впитаться. — Ты — его друг. Он делает это для твоего же блага, и я тебе скажу, — потому что Роджерс на грани сотворения какой-нибудь глупости, — он выстрелит не колеблясь. Ок? Может и не убьёт. Но будет пиздецки больно. Роджерс всем видом выражает «попробуй только», ожидая жёсткую схватку. Брок не собирается доставлять ему такое удовольствие. — Убрать его. Что бы там Роджерс ни планировал, ему это не пригодилось, так как он тут же был впечатан мордой в пол. Актив наступает ему на загривок, удерживая на месте, и делает два выстрела подряд. Даже Брок вздрагивает. На лице Уилсона написано страдание, как и у любого человека, на глазах которого его приятелю простреливают оба колена, но он ничего не может сделать, даже когда Актив подтаскивает Роджерса к выбитому окну и вышвыривает наружу. Судя по звуку, на пути к земле тот ещё обо что-то стукается. Возможно, несколько «что-то». За грохотом наступает тишина. — А вот это наша фора, — произносит Брок, давая Активу знак приблизиться и продолжая целиться в Уилсона (просто на всякий случай). — Сукин сын, — произносит Уилсон с оттенком восхищения. — А ты меня следующим? Брок ухмыляется и достаёт из кармана наручники. — Зачем бы мне с тобой такое делать?