Однажды в Шараге

Не то, чтобы Хэ Сюань жаловался на свою жизнь. Точнее да, он жаловался, постоянно. У него были причины в конце концов: его жизнь была чередою мучительных потерь и неудач. Но, стоит отдать Хэ Сюаню должное, он не опускал руки — он видел цель и шел к ней. Помимо мрачной картины жизни в целом, его расстраивало так же много незначительных вещей. Как например необходимость сосуществовать с соседом по комнате — Хуа Чэном. Конечно, кандидатура этого любителя красного цвета была не плоха, просто Хэ Сюань предпочел бы вообще не иметь соседа по комнате, а жить где-то на острове в разрушенном храме его врагов в окружении скелетов кровожадных рыб и ужасающих призраков. Да, идеально. Но выбирать не приходилось, и Хэ Сюань, бросив короткий взгляд на соседскую половину, вздохнул. Хуа Чэн был извращенцем. Определенно извращенцем, озабоченным сталкером, помешанным психом. Все его стены были заклеены фотографиями, плакатами, портретами собственного производства, шкаф заставлен статуями, полки стола забиты неотправленными любовными письмами и стихами. И все это посвящалось только одному человеку: Его Высочеству Наследному принцу — как его именовал Хуа Чэн; еноту- мусорщику — как его именовали все остальные; а если просто — бывшему исключенному студенту (дважды, между прочим) второкурснику Се Ляню. — Гэгэ, — шептал Хуа Чэн, поглаживая рисунок, и это заставляло Хэ Сюаня невольно поежится. Конечно, у Хуа Чэна были свои странности, но с ними вполне можно было мириться. С ним жилось довольно легко, они хорошо понимали друг друга. И все-таки до подобного Хэ Сюань никогда не опускался. — Если начнёшь лизать этот лист бумаги, можешь, пожалуйста, не при мне? — саркастичный тоном сказал он, запуская очередной дротик в фотографию на противоположной стене. Хуа Чэн наградил его испепеляющим взглядом, но в душе они оба знали, что Хэ Сюань был прав: он действительно собирался начать целовать портрет Се Ляня. Искатель цветов под кровавым дождем (Хуа Чэн просил обращаться к нему ником из фолаута, и Хэ Сюань тогда именовал себя Хозяином темных вод; они частенько коротали одинокие пустые вечера за рубиловом в видеоигры и это ничуть не било по их самооценке, ведь только ничтожным смертным дано веселиться в клубах в компании друзей) повернулся и с акульей улыбкой заговорил: — Может тебе стоит поменять фотографию? За этими дротиками уже весьма трудно разглядеть лицо Ши Уду. Хэ Сюань развернулся всем телом, направляя дротик в лицо Хуа Чэна: — Я просил не называть его имя! — Хорошо, может тебе стоит поменять фотографию этой мрази, куска дерьма, ублюдка, не достойного жить, и достать тебе другую. Ты знаешь, только слово, и у тебя будет хоть тысяча. Хэ Сюань буркнул «не нужно» и отвернулся к стене. Мрачная и пугающая, она составляла разящий контраст с бело-красной стеной Хуа Чэна, где для полной картины не хватало только плюшевых зайчиков. Вся стена Хэ Сюаня была в плакатах, карикатурных рисунках Ши Уду, исписана матерными надписями, общая суть которых была кратко: «соси, Уду», «ненавижу тебя», «ты будешь умирать долгой и мучительной смертью, а я буду смеяться, пока ты будешь умолять о прощении в моих ногах, и когда я закончу жестоко отрывать от тебя части тела одну за другой, я убью тебя, твой труп не найдет даже твой брат». Хэ Сюань запустил очередной дротик, и он попал четко в столь ненавистный ему зрачок. Стоит упомянуть, что Ши Уду — это самый популярный парень университета, который находится на хорошем счету как у преподавателей, так и студентов, весьма высокомерен и очень богат. Когда-то он присвоил достижения Хэ Сюаня своему брату, того поставили на вершину, а его, Хозяина черных вод, кинули в подростковую тюрьму, и теперь ему приходится ошиваться в этом гадюшном университете, куда он поступил не без помощи Хуа Чэна, чтобы отомстить. Унизить, растоптать, вбить лицом в грязь, в общем и целом — отомстить. — Может ты на него запал? — с издёвкой кинул Хуа Чэн. Не успел он моргнуть и глазом как лицо его прекрасного принца было проколото черным дротиком. — Повтори ещё раз, мразь, что ты сказал? *** Комната 666 второго корпуса университетской общаги была для всех словно прокаженная — все без исключений сторонились ходить рядом. Вот и сегодня, студента-первокурсника, по неосторожности проходившего мимо, прибило дверью, выбитой из петель телом Хэ Сюаня, брошенного в нее Хуа Чэном. Тот затем был вышвырнут из окна, чем нанес физический ущерб скамейке под зданием и психологический — девушке, сидевшей рядом. В общем и целом, рядом с комнатой 666 действительно лучше не находиться.