Обожженный

Унизительные процедуры продолжались вторые сутки. Уроды в белых халатах — назвать их учеными как-то язык не поворачивался — не отходили от него ни на шаг, сменяя друг друга. В какой-то момент показалось, что он слышал голос Баки, но поскольку ничего нового из болтовни тюремщиков вычленить не удалось, Брок решил, что ему это померещилось от усталости и нервотрепки. А закончилось все внезапно. Пара выстрелов, звон металла, звук ударов по мягкому — и впавшего в какой-то транс Брока уже освободили из креплений и аккуратно подхватили на руки. Растрепанный, перемазанный сажей, с кровоподтеком на виске Роджерс бережно прижимал его к себе, тревожно вглядываясь в лицо, боясь пропустить любой признак дискомфорта. Глаза у него и виноватые, и радостные — что нашел, спас. Брок поднял руку и погладил Стива по щеке. Тот прижал его руку лицом к своему плечу и уже сам терся об нее щекой, ласкаясь. — А где Баки? — Брок осмотрелся в поисках второго суперсолдата. — Разве он не с тобой? — голос каркающий, сухое горло дерет, хочется смочить его водой, после кляпа-то. — Мы его ищем, его тоже поймали, — ответили ему. — Тебя нашли, спасем и Баки, и остальных освободим. — Стив аккуратно спустил Рамлоу на пол, придерживая за локоть. Тот стоял встрепанный, в какой-то дурацкой короткой медицинской рубашке с дебильными завязочками на спине. «Значит, не показалось тогда», — подумал Брок мрачно. — Эй, Рамлоу, — раздалось откуда-то сбоку, — ты там уснул, что ли? Или от счастья последние мозги потерял? — насмешливый голос показался знакомым. — Я бы тоже хотел прокатиться на руках у самого Капитана Америка. — Коллинз? — прохрипел Брок, собирая в кучу разбежавшиеся мысли. Наверное, ему это снится или он словил глюки рядом с мучителями. Откуда здесь взяться командиру одного из отрядов Гидры? — Он самый, — расхохотался огромный чернокожий мужчина, подходя ближе. — А ты везучий сукин сын! — он похлопал по плечу Рамлоу. — Выбрался-таки! Я уж не думал, что еще когда-нибудь свидимся. Но Капитан и в самом деле способен творить чудеса. Модификант, — произнес Коллинз с такой непередаваемой интонацией, что Стив невольно напрягся: кажется, его только что крепко оскорбили. Пусть и восхищенно. — Одежда есть? Надоело в этой распашонке шляться — дует, — в голове Брока наконец все сложилось: Стив пришел за ним, это правда, на этажах комплекса идет зачистка. Он дернулся, глядя по сторонам. — Щас, командир, что-нибудь придумаем. — Коллинз выскочил за дверь и через минуту вернулся, неся в руках гражданские шмотки. — Надень пока это. Не до жиру. По дороге найдешь что-нибудь подходящее — переоденешься. — Надо найти Барнса, — поторопил Брок. Он уже внутренне собрался. И хотя был рад увидеть старого товарища, но лучше оставить разборки на потом — надо действовать. — Вытащим мы твоего великовозрастного детку, не беспокойся, — Коллинз явно не был в курсе изменившихся отношений между лучшим командиром Гидры и ее секретным оружием. — Группы Альфа и Браво, продвигаемся вперед — скомандовал он. — Продолжаем операцию, приоритет поиска  — Зимний Солдат. Когда Коллинз вышел, Брок нервно размял плечи и посмотрел прямо на своего спасителя. Только невероятными лидерскими качествами и доверием Капитану Америке можно было объяснить появление здесь затаившихся по всему миру после краха «Озарения» боевых отрядов Гидры. — Потом все мне расскажешь, — коротко произнес Брок и двинулся на выход. Нужно было снять подходящую одежду с какого-нибудь охранника и раздобыть оружие. Сейчас здесь будет очень горячо. Во взгляде у Роджерса мешался такой крутой коктейль из радости, облегчения и горечи, что стало зябко. Брок развернулся, подошел к стоящему Кэпу, притянул его рукой за шею к себе и впился в губы коротким болезненным поцелуем с привкусом крови. — Все потом. — Когда найдем Баки, — пробормотал Стив задыхаясь. Сейчас, когда Брок добровольно его поцеловал, а Баки был почти рядом, он наконец поверил, что все наладится. Они смогут все решить между собой.

***

Последний этаж. На три этажа ниже лабораторий. На входе их встретили не только люди, но роботизированные турели-пулеметы: Зимнего Солдата предсказуемо охраняли лучше, чем других пленников — тех, похоже, из-за возможности иметь ребенка и за мужчин не держали. И без легендарного щита защиту им было не обойти. Они медленно продвигались вперед по коридору, ведущему к самым укрепленным камерам, потеряв троих бойцов ранеными, и последнего Стив едва успел оттащить с траектории смертельного выстрела. Впервые Коллинз и его отряд осознавали, что имея на своей стороне такую мощь, как супергерои, причем, трезво мыслящие, а не марионетки, гораздо проще сохранить собственное здоровье и преодолеть защиту врага. И часть так ненавидимых ими модификантов, тот же Капитан Америка, действительно хотят помочь, не щадя живота своего  — Коллинз собственными глазами видел, как Роджерса, когда он бросался на помощь его бойцам, дважды зацепило. Кэп сильным ударом руки выбил дверь, ведущую в крошечную каморку: в центре на толстых цепях висел полубессознательный окровавленный избитый Баки. И несложно было догадаться, чья воля направляла руки палачей — плачевный вид лучшего друга и возлюбленного, попавшего в лапы организации, ратовавшей за мир, окончательно отвратил Стива от ЩИТа. Маски были сорваны, идеальное представление Роджерса о благородной миссии ЩИТа разбилось мелкими осколками. Обездвиженный, с отключенной связью между бионикой и живым телом, из-за чего тяжелый металлический протез явно доставлял хозяину сильные мучения, лишенный зрения и слуха плотными повязками, полностью дезориентированный Баки страдал от боли в вывернутых плечевых суставах и с трудом сдерживал рвущийся изнутри страх. Прошло уже несколько часов с момента, как он попался, чувствовать себя беспомощным и беззащитным было разрушительно для Зимнего Солдата, привыкшего быть деятельным и смертоносным. Так его часто наказывали в Гидре, пока не появился Брок. И все же воспоминания о нечеловеческих экспериментах, всегда связанных с лишением подвижности, были еще слишком яркими и острыми. Когда его тело ощутило колебания воздуха от открытой двери, он сразу собрался. Нужно суметь дать отпор людям Фьюри, он должен выбраться, потому что из трех дорогих ему людей лишь Руби сейчас находилась в относительной безопасности под защитой Пеппер, тогда как Стив и Брок нуждались в нем: один — потому что попал на место Баки в лабораторию в качестве подопытного зверька — а такой участи даже врагу не пожелаешь; другой — потому что слишком глубоко погряз в заблуждениях о непогрешимости организации, которой служил. На себя Барнс злился больше всего: он не смог переиграть одноглазого мерзавца, хоть и признавал, что не зря тот возглавлял ЩИТ — ума и изощренности у Ника хватало. «Скользкий ублюдок. Найду — сразу пущу в расход», — мысленно пообещал он себе. Сам Баки, которого больше не пичкали подавляющими волю препаратами и не били током для стирания памяти, теперь прекрасно понимал, что цели и методы ЩИТа и Гидры ничем не отличаются, обе организации давно утратили свое предназначение и лишь делят между собой власть. Когда с него сорвали повязку и перед ним оказались самые родные голубые глаза, Баки испугался, что именно Стива прислали пытать его — помня о коварстве Фьюри, это было бы неудивительно. Но уже через мгновение он увидел Брока, стоящего позади в окружении нескольких боевиков, знакомых по работе в Гидре. Живого и невредимого. Свободного. И это была свобода. Радость захлестнула его: Барнс, быстро просканировав Стива на предмет серьезных повреждений, потянулся тому навстречу и неловко ткнулся губами куда-то в щеку, шею и замер, сам одурев от подобного поворота. — А наш оловянный солдатик стал почти настоящим мальчиком, — удивленно присвистнул Коллинз, ставший свидетелем воссоединения двух, похоже, давних… друзей, любовников? — он не определился. А взгляд, брошенный вскользь на стоящего рядом Рамлоу, заставил его еще выше поднять брови и закатить глаза. Брок улыбался. У него ком стоял в горле. После стольких лет, множества драк и пролитой крови, успев поработать на противоборствующие организации и влюбиться в одного мужчину, горемычные суперсолдаты наконец смогли понять, что невыносимо нужны друг другу.

***

— Что ж, — громогласно проговорил Коллинз, аккуратно подавая знак своим людям, — пора и честь знать. Мистер Роджерс, было приятно с вами поработать, — он направил дуло автомата на замершего в недоумении Стива. — Поднимите руки. Брок — за спину, больше ЩИТ до тебя не доберется. Прикажи Солдату скрутить Капитана. — Сержант Коллинз, — начал Роджерс, — я не враг вам. Я ведь говорил. — ЩИТу нельзя верить. Он даже своих не щадит, — он красноречиво указал на все еще болтающиеся на руках у Баки цепи. — Что уж говорить о других. — Не будет больше ЩИТа, — Стив чуть сдвинулся, прикрывая Баки, и молился, чтобы Брока не тронули. — Я,  как один из основателей,   распускаю организацию. — Красивые слова — не более, — хмыкнул боевик Гидры, краем глаза наблюдая, как его люди берут противников в кольцо. — Брок, ты с нами? — Прости, Рик, но я с ними. И они не ЩИТ, поверь мне. — Ты уже столько раз обжегся об них, — похоже, состояние сослуживца было Коллинзу весьма небезразлично, — и все равно… — Может, я и обожжен… — задумчиво кивнул Рамлоу, не отводя взгляда от суперсолдат, смотревших на него с нежностью и надеждой и словно не замечающих окруживших их вооруженных людей, — но я с ними на своем месте. И это место ни на какое другое не променяю. — Не хочу прерывать ваш вечер романтических признаний, — раздался усиленный громкоговорителями голос. — Но скоро в ваше любовное гнездышко нагрянут злые дяди с оружием. — Тони? — переспросил Стив, который узнал чуть искаженный голос. — Он самый.  Фьюри уже на подходе. — Рик? — Брок адресовал командиру боевиков вопросительный взгляд. — Согласен с мистером Старком, — после недолгого раздумья произнес тот. — Не думал, что когда-нибудь такое скажу… — тихо бормотал он, двигаясь по коридору за широкой спиной Капитана Америка. Зимний Солдат замыкал движение. Но основной ударной силой все равно оставались простые люди, которым предстояло доказать, что они ничуть не хуже модификантов, и, главное, они могут работать в команде, не взирая на прежние разногласия.

***

Новость об аресте Директора Фьюри и роспуске ЩИТа потрясла весь мир. Мировое сообщество еще не отошло от краха «Озарения», поэтому и люди, и мутанты, затаив дыхание, ждали новостей и объяснений. Время от времени паника достигала таких пределов, что они все, не обращая внимания на наличие или отсутствие модификаций, вместе выходили на улицы, ища успокоение среди таких же простых обывателей, которые были далеки от спецструктур и военных интриг. В такой атмосфере возникали стихийные содружества, клубы по интересам и добровольческие смешанные отряды, патрулирующие город в ночное время. Мир слишком привык к присутствию супергероев или агентов-людей, обладающих спецподготовкой. И теперь, лишившись привычной защиты, пытался помочь себе сам, временно забыв о разделении по генетическим признакам. Только через несколько дней, когда самые опасные из поднявших голову злодеев были пойманы совместными усилиями полиции и обеспокоенных гражданских, на экранах появился бледный до синевы Капитан Америка, за плечом которого стоял печально известный Зимний Солдат, а также люди, фото которых то и дело мелькали на экранах пару лет назад в связи с рассекречиванием агентов Гидры. Несмотря на синяки под глазами и швы на левом виске, Капитан говорил твердо и уверенно. Говорил о заблуждениях, что привели к расколу прежде единого общества, когда те, кто должны были быть защитниками, вызывали лишь страх и отвращение. Говорил о борьбе, которой не должно было быть, о недоверии, которого можно было избежать, о злоупотреблениях, с которыми должно быть покончено, и о пострадавших, которых уже не вернуть. В конце он объявил о создании новой, пока еще безымянной организации, которая не только будет защищать мир от внешних угроз, но и стоять на страже интересов всех людей, кем бы они ни были. И в ее состав будут входить как люди, так и мутанты. Потом выступал Рик Коллинз, представившись членом объявленной вне закона организации Гидра. Он тоже говорил о разногласиях, которые было необходимо преодолеть, чтобы никому больше не пришлось терять близких в такого рода конфликтах. А после пожал Капитану руку, поблагодарив за спасение своей жизни и жизней его людей, и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество и развитие зародившейся дружбы. Такой завуалированный призыв к мирному сосуществованию и завершил трансляцию.

***

Едва только трансляция завершилась, Стив схватился за раненый бок и попытался дохромать к стулу, но был предусмотрительно пойман Баки и препровожден в комнату отдыха, где смог лечь. — Выглядишь — краше в гроб кладут, — прокомментировал подошедший к ним Брок. — Говорил я тебе, что нужно еще пару дней отлежаться. — Было нельзя, — морщась от боли, возразил Роджерс. — Нет ничего хуже неопределенности. Лучше знакомый и понятный страх, чем неизвестность. Как Руби? — спросил он, пытаясь перевести тему. Он ясно видел, что и Брок, и Баки не оставят попыток загнать его в постель. Чего ни в коем случае нельзя было допустить, потому что вот-вот должен был появиться Фил с бумагами на подпись. Стив становился гарантом того, что все обещания будут исполнены, а значит, и главой новой организации. — Руби с Пеппер, ты же знаешь, — быстро развеял его надежды Баки. — Ты никогда не умел врать, мелкий… — Я лгал Броку, — завел любимую шарманку Стив. — Если и лгал, то самому себе, а Брок бы тебя в миг раскусил, горе-соблазнитель. И не думай, что удастся нас отвлечь! Что ты еще задумал? Некоторое время они играли в гляделки, пока их не прервал звук открывшейся двери. — Мистер Роджерс, я принес бума… Я не вовремя? — Стив… — опасно протянул Баки, сверкая глазами, тогда как Брок только устроился на стуле поудобнее. Хотелось понаблюдать за спектаклем из первого ряда. В его жизни в последнее время было мало удовольствий. Только драки, погони, похищения и сидение у постели умирающего от пулевых ранений. Разбавлял эту беспросветность только уход за дочерью. — Баки, — Роджерс не отводил взгляда. — Так нужно. — Но почему ты? Почему не Старк? — Тони скоро станет отцом, я не могу отрывать его от семьи, — тоскливо произнес он. Слова о том, что у него-то нет семьи, не от кого отрывать, повисли в воздухе тяжелым грузом. — Фил? — К сожалению, он ассоциируется со злоупотреблениями Фьюри, к нему не будет такого доверия. — Господи, ну неужели кроме тебя некому? — мученически возвел глаза к потолку Барнс. — Да, Стив, — подал голос Брок, — мне еще во время наших недоотношений надоело, что тебя постоянно дергают. И я снова влезаю в это… — А ты, — осторожно уточнил Роджерс, затаив дыхание, — влезаешь? — Мелкий, ты придурок. Я тебе всегда об этом говорил. Думаешь сбежать от нас в политику? Нет уж! Теперь не отвертишься! — он сел на кровать рядом и взял Стива за руку. — Нашей дочери нужен крестный отец. — А нам нужен ты, — добавил приземлившийся рядом Брок. Вторая рука у Роджерса была прострелена, поэтому он погладил его по щеке, и прикусив губу наблюдал, как тот прижимается к ней, прикрывая глаза. — Все будет хорошо, — пробормотал он скорее самому себе, потому что только сейчас осознал, что они действительно все вместе, но суперы услышали. И, коротко переглянувшись, обняли его с двух сторон, подтверждая такое необходимое ощущение.

***

Стив стремительно шел на поправку. И, несмотря на все запреты, бегал то на интервью, то на совещания, то на полигон наблюдать за начавшимися совместными тренировками людей и мутантов. Хотя большую часть времени старался проводить с Баки и Броком, окопавшимся в Башне рядом с Руби, и готовящейся к родам Пеппер. Не все было просто поначалу. Понадобилось много разговоров, притирка до сих пор продолжалась. Но они сразу решили жить вместе — и физическая близость оказалась тем цементом, который скрепил их дом тоже. Но главным была, конечно, Руби, ради блага которой все трое готовы были горы свернуть. И с недавних пор непривычные к такому зрелищу жители Башни регулярно наблюдали, как счастливый Стив Роджерс нес на руках одетого в розовый комбинезончик ребенка, рядом с ним вышагивал с сумкой через плечо, полной подгузников, бывший командир группы огневой поддержки Брок Рамлоу, а сзади их прикрывал, неся в руках люльку-переноску, Зимний Солдат — они отправлялись на прогулку со своей дочкой. А Фьюри Баки все же прибил. До конца. Но об этом он рассказывать никому не собирался. Меньше знаешь — крепче спишь. Зато жить будешь в безопасности.