Обожженный

Дальнейшее слилось в череду беспорядочных перемещений по офисам и базам ЩИТа и допросов всех сотрудников, имевших хоть намек на допуск к нужной информации. Но осужденный пособник Гидры как сквозь землю провалился: кто-то видел, что его доставили в определенную локацию, но тут же повезли дальше; кто-то слышал, что его вроде бы все-таки заперли в Рафте; кто-то и вовсе не понимал, о чем речь, перепутав его с кем-то другим. Действовали они решительно и слаженно, напропалую используя свою мрачную репутацию (Солдат) и непоколебимый авторитет (Капитан Америка), но за несколько часов не добились ровным счетом ничего. — Ты в порядке? — спросил Баки, увидев, что Стив остановился, оперевшись рукой о стену. Он был бледным до синевы и держался на ногах только усилием своей знаменитой воли. — В полном, — тут же фальшиво бодро раздалось в ответ. — Через минуту пойдем дальше. Есть у меня еще одна мысль. — Тебе нужен отдых. — Нет! Нет… Даже не думай… — Ты не сможешь помочь, если свалишься, — обвиняюще начал Барнс, а потом подошел вплотную и положил руку Стиву на плечо, несильно сжимая, зная, что просьбы действовали на упертого мелкого гораздо лучше, чем требования и упреки. — Дальше я сам. На самом деле у Солдата появилась мысль избавиться от слишком щепетильного Кэпа. Он решил направиться прямиком к Фьюри и вытрясти нужную информацию любым способом — уж кто, как не директор, должен знать, что творится в его организации. Рука, мирно лежащая на плече у прикрывшего глаза Стива, внезапно дернулась выше и нажала особую точку на шее. Подхватив обмякшее тело, Баки аккуратно опустил его на пол у стены. Капитан Америка не пропадет. В ЩИТе о нем обязательно позаботятся. А у Зимнего Солдата еще есть дела.

***

Вопреки слухам, Фьюри жил не в главном офисе возглавляемой им организации и не в глубоком бункере, а в небольшом двухэтажном особняке, обнесенном высоким забором. Забор был частично заминирован, поверху шла колючая проволока под напряжением, аккуратно замаскированная под кованые украшения, сигнализация на всех окнах и дверях, причем сигнал шел прямиком в ЩИТ, и наверняка оружие и другие ловушки в каждой стене. Но у Солдата бывали и более сложные миссии. Оставалось дождаться, пока волк вернется в свое логово. Тот появился, когда уже стемнело. Загнал в гараж черный бронированный внедорожник и через внутреннюю дверь отправился в дом, не заметив, как в щель между полом и опускающимися воротами проскользнула черная тень. Зимнему повезло, что старый параноик никому не доверял и живой охраны у особняка не было. Набрав сложный код на контрольной панели, Фьюри слегка расслабил плечи, сбрасывая напряжение прошедшего дня — он был в курсе, что Роджерс в компании своего закадычного дружка уже начал искать свою пропажу, ураганом пройдясь по всем структурам ЩИТа. Хорошо, что в операции были задействованы самые преданные люди, которые никому ничего не выдадут, потому что неотлучно находятся при пленнике. Однако необходимо оставаться начеку, от суперсолдат можно было ожидать чего угодно. Он расстегнул свой любимый черный плащ, собираясь раздеться и направиться в душ, когда уловил за спиной едва слышный шорох. Молниеносно развернувшись, он едва успел заблокировать сокрушительный удар, который гарантированно отправил бы его в нокаут. Выхватив миниатюрный пистолет, с которым не расставался даже в собственной ванной, он несколько раз выстрелил, но безрезультатно — Солдат с легкостью закрывался металлической рукой, с каждым выстрелом подбираясь все ближе, пока наконец не схватил Фьюри живой рукой за горло, сжимая все сильнее. — Сержант Барнс? — выдавил директор; ощущая недостаток кислорода в легких, он решил сменить тактику. Было ясно, что силой такого противника ему не одолеть. — Не узнал вас сначала, — как мог спокойно добавил он. — Пустите! — уже более испуганно, потому что рука на горле не разжималась, а в бешеных глазах напротив легко читалось желание убить. —  Что вам нужно от меня? — последние слова он уже едва шептал, теряя сознание и лишь надеясь, что Зимний все-таки пришел не убивать, а задавать вопросы, а значит, все еще можно было переиграть. — Где он? — прорычал Солдат; совладав с собственной яростью, направленной на этого скользкого и изворотливого человека, в руках которого Стив много лет был ничего не подозревающей пешкой, он отпустил горло, заламывая правую руку Фьюри и прижимаясь к его спине. — Говори! — Роджерс, насколько я знаю, сейчас в… — Не придуривайся! — для надежности Зимний приложил своего собеседника лбом об стену, не замечая, как внешне выглядящий почти бессознательным Фьюри нажимает на специальное крепление на браслете часов, из которого выскакивает тонкая игла. — Где он? Брок Рамлоу. Я уверен, ты в курсе! — Брок Рамлоу? — фальшиво удивился тот. — Удачно сбежавший агент Гидры и твой любовник? — Игла легко вошла в кожу Зимнего, посылая отраву прямо в кровь. — О, я знаю, где он находится, — прошипел Фьюри, с трудом отцепляя от себя не желающую разжиматься даже после того, как ее обладатель потерял сознание, металлическую руку и массируя пострадавшее горло. — И ты скоро к нему отправишься. Тяжелое тело с грохотом сползло на пол. Пришедший спасать своего хэндлера Солдат теперь сам нуждался в помощи.

***

Очнувшемуся на больничной койке Стиву не понадобилось много времени, чтобы понять замысел Баки. Вопреки всеобщему мнению, дураком он никогда не был, и если сам не пользовался подлыми приемами (хотя в случае с Броком все его принципы переставали работать), это не значило, что не умел их просчитывать. Он даже в чем-то понимал Баки — сам был готов на что угодно, лишь бы вытащить Брока из ловушки, в которую тот, похоже, попал по его милости. И хотя выходка Баки ему пришлась не по нраву, волнение нарастало с каждой минутой все сильнее. Прошло слишком много времени — более двенадцати часов с момента, как его обнаружили на полу в коридоре одного из управлений — а Бак так и не объявился. Несмотря на долгую разлуку и некоторый разлад, царивший между ними сейчас, он был твердо уверен, что, раздобыв информацию, Баки не мог не вернуться за ним, действовать в спасательной операции им следовало вместе. Долгое молчание наводило на печальные мысли. Баки попал в беду. Отдых пошел Стиву на пользу. Теперь он бы не поддался на такую простенькую уловку Барнса, сыворотка наконец заработала в полную силу, он был здоров. Поэтому отобрав у сердобольных медсестер, причитавших над раненым американским символом, свою форму, он направился прямиком в дом Фьюри, благо прекрасно знал, где тот находится.

***

Визит второго суперсолдата за сутки Фьюри совсем не обрадовал. Конечно, он был главой организации, в которой процент модификантов и мутантов был высок как нигде, но это совершенно не означало, что он любил с ними общаться. Особенно в неформальной обстановке, особенно с теми, кого нельзя было бескомпромиссно далеко послать или по-тихому пристрелить, потому что те и сами были слишком заметными фигурами. К таковым относился и почтивший его своим присутствием Капитан Америка. Пожалуй, из всех, кто мог заявиться к нему посреди ночи, хуже Роджерса мог быть только Старк, но у того Ник хотя бы не похищал друга и любовника. Немного поразмышляв, кого было бы сложнее содержать: суперсолдата с бионической рукой и спецподготовкой или самовоспламеняющуюся женщину — он открыл дверь, надеясь, что можно будет легко навешать занудному, но наивному Капитану на уши любой лапши и отправиться хоть немного поспать: упаковка и отправка Зимнего Солдата заняли много времени. — Здравствуй, Ник, — Роджерс выглядел смущенным, не в его привычках было поднимать людей с постели ради своих личных дел, — прости, что разбудил. — Фьюри предстал перед ним в черном халате, из-под которого выглядывали черные пижамные штаны и такая же черная водолазка под горло. — Я сразу к делу. Ты не видел Баки? — Я думал, он преданно сидит у твоей кровати, — криво ухмыльнулся Ник. — Что-то изменилось? — Я хочу увидеть Брока, — четко выговорил Стив, глядя прямо в карий глаз напротив. — Я отдал его под защиту ЩИТа, но это не означает, что его нужно защищать и от меня. Однако мне не предоставляют информацию о его местонахождении, хотя мой уровень допуска очень высок. И теперь я спрошу у тебя. Что-то изменилось? — Наверное, информация о его размещении еще не дошла до отделов. Я подпишу приказ, чтобы тебя уведомляли о любых изменениях. Но я не понимаю, как это связано с сержантом Барнсом? — Мы вместе искали Брока. А потом Баки тоже исчез. Где они, Ник? — Я уже сказал, что потрясу отделы. Ничего не случится с тем, кого ЩИТ взял под защиту. А насчет сержанта… — Фьюри грустно посмотрел на собеседника, призвав все свое актерское мастерство, чтобы быть как можно более убедительным. — Ты не думал, что он просто снова сбежал? Ведь он уже сбегал после краха Озарения. Да и обстоятельства его перехода в Гидру так и не были выяснены до конца… Наверное, он слегка пожалел о своей последней фразе, видя, как перекосило сохранявшего невозмутимость в любой ситуации Роджерса. Но лишь слегка. Нужно было сбить того со следа, заставить переключиться на что-то другое, чтобы выиграть время. — В любом случае, ко мне он с вопросами не приходил. Прости, Стив, — он попытался смягчить впечатление от своих жестоких слов. — Иногда мы думаем, что знаем человека, но это совсем не так. — Наверное, ты прав, — выдохнул Стив, едва удерживаясь от тоскливого стона — он ошибался в Броке, ошибался в себе и теперь дорого платит за свою ошибку. — Я пойду. Спасибо, что уделил время. — Не за что, не за что. Все получилось даже слишком просто. Ошарашенный, сомневающийся во всем Роджерс точно не был опасен. А добыть его сперму для оплодотворения можно будет и позже. Фьюри так обрадовался, что не сразу понял, почему его гость остановился как вкопанный и пялится на пол. Второй раз за день оказаться схваченным за горло было неприятно. И на этот раз куда более опасно, потому что Роджерс — не Барнс и все подлые приемы начальства знает наизусть. — Где они? Ник! Я повторять не буду! — у Стива от бешенства выступила на губах пена: только что он обнаружил на полу завязку от комбинезончика Руби. Баки однажды намотал на руку ее вместо браслета, да и ходил так все время, и тонкую разноцветную тесемку Стив видел сегодня на его руке, когда они мерили шагами бесчисленные коридоры, ища информацию о Броке. — Ну! — Успокойся! — Ты солгал! Баки был здесь! Где он сейчас? Что ты с ним сделал? — Убери руки! — Ты больше не будешь мне приказывать!

***

Когда за Фьюри закрылась дверь, Брок начал остервенело дергаться в своих оковах. Он прекрасно осознавал всю бесполезность трепыханий, но ему нужно было куда-то выплеснуть весь ужас и всю ярость, скопившиеся в нем после разговора. Так плохо ему не было даже после побега и во время родов. Он всегда, в любой ситуации, старался сохранять ясную голову и не опускать руки, но сейчас положение было практически безнадежным. Роджерс полностью в руках Фьюри, как и Рамлоу. А Баки пойдет на все, чтобы вытащить их, а значит тоже попадется. Брок всей душой желал свободы для своих парней. И был бы готов обменять себя, свою жизнь на возможность лучшей жизни для них. Он горячо надеялся, что приступ обострившейся зависимости, приближение которого он уже чувствовал, либо сведет его в могилу, либо сделает его бесполезным для их мучителей, и они потеряют интерес к суперсолдатам. Но вероятность такого исхода была невелика. Ощутив что-то влажное на запястьях, он понял, что наручниками стер руки в кровь, и наконец остановился, глубоко дыша и пытаясь загнать внутрь поднимающийся изнутри горестный вой. Нельзя показывать свою слабость. Брок прикрыл глаза и расслабился. Поднимавшийся изнутри жар мгновенно напомнил ему о Стиве и Баки. Перед глазами встали воспоминания об их с Барнсом ночах. Всего трех на самом деле. Всего три раза они были близки в доме Роджерса. Баки всегда был нежным, почти трепетным, словно компенсируя равнодушие, с которым обращался со своим хендлером на базе в Сибири. Нежил и ласкал любовника, ненавязчиво намекая, что не прочь быть снизу. Но Броку было просто необходимо чувствовать его внутри, чувствовать, что не одинок и не безразличен. То, чего ему так не хватало в постели со Стивом. Нет, Роджерс не был груб, не причинял боли, наоборот, Брок буквально с ума сходил от одних только прикосновений сильных ладоней к своему телу. А удовольствие от каждого поцелуя туманило голову. Но холодность и отстраненность партнера, всегда присутствовавшая дистанция, не дававшая потеряться, действовали на нервы, царапали по сердцу как тупым ножом, пусть тело и плавилось от наслаждения. Нежность Баки бальзамом проливалась на его израненную душу, и он больше не представлял себя без него, но горькая, вымученная, разъедающая изнутри любовь к Стиву так и не оставила его. И впервые Брок позволил себе мысль: ему нужны оба. Чтобы стать цельным, чтобы быть счастливым. Усталость взяла свое. И он провалился в тревожный сон, где оба супера были рядом. Улыбались ему и друг другу, гладили в четыре руки, не забывая целоваться, и смотрели с любовью.

***

Доверять никому было нельзя. Это Стив осознавал четко. Любой мог быть пешкой Фьюри и не осознавать своего положения. Поэтому пришлось бросить бессознательного Директора в своем доме, вколов ему все найденное снотворное. Координаты удаленной базы, где держали ценных пленников, выбить не удалось — в ЩИТе был специальный курс, где обучали терпеть пытки, но вот техника всесильного манипулятора подвела. Компьютер разблокировался сканированием сетчатки. И уже там Роджерс с легкостью обнаружил требуемое. План базы прилагался, как и список персонала, среди которого Стив не нашел ни одного знакомого имени, хотя обладал эйдетической памятью и подписывал все приказы о зачислении на работу в организации. Но расстраиваться и рассуждать было некогда, где-то там под землей Баки и Брок нуждались в его помощи. Однако, штурмовать базу в одиночку было безрассудно даже для не умевшего отступать перед трудностями Капитана Америка. Привлекать Тони тоже было опасно, тот всегда преследовал свои цели, и пусть один раз он им помог, ожидать от него бескорыстной помощи постоянно было бы неправильно. Единственным выходом было, как ни странно, обратиться к Джарвису, для общения с которым у Роджерса был специальный защищенный протоколами шифрования канал связи. Конечно, искин доложит создателю обо всем, но в профиле Стива была возможность попросить отсрочку. Глубоко вздохнув и прогнав встававшие перед глазами картинки растерзанных тел Баки и Брока, Стив начал действовать.

***

Распяленной лягушкой Брок лежал на подобии женского смотрового кресла. Затащить его туда оказалось задачей не простой, но решаемой, и сейчас трое так называемых врачей копошились меж его ног, снуя от экрана прибора, показывающего с помощью введенного глубоко внутрь Брока зонда картинку строения его внутренностей, до столика с лотками инструментов, чтобы опять подходить к нему и брать различные пробы отовсюду, откуда только было возможно, на анализ. Сам он ничего поделать не мог, ибо руки его были привязаны к подлокотникам, широко распахнутые ноги лежали на стойках, шею прижимал к спинке кресла широкий ремень. Он мог только бешено вращать глазами и слегка поворачивать голову. Голоса его тоже лишили: когда он начал орать в голос, ему быстро вставили в рот кляп и больше уже не обращали на него никакого внимания. Как на кусок мяса, вытащенный из морозилки для приготовления пищи. У него взяли кровь из пальца, нацедили пол-литра из вены, отрезали прядь волос, отобрали образец слюны, даже отщипнули небольшой кусочек ткани из кишки. И потом насильно возбудили, чтобы взять сперму на анализ. Один из высоколобых предупредил, что процедура эта станет ежедневной — им нужно иметь в достатке свежий материал. Брок уж молчал о катетере, который потом ему вставили в мочевой пузырь. Ну да, сделано это было профессионально и безболезненно, но одна мысль, что его лишили даже такого обыденного для мужчины самостоятельного действия, как облегчиться, приводила его в состояние неконтролируемого бешенства. «Где этот, сука, Барнс ходит», — думал он мрачно в промежутках между манипуляциями. — Слушайте, коллега, взгляните сюда, — раздалось над ним где-то с боку. — Давайте подключим еще раз УЗИ-диагност. Вот посмотрите, видите утолщение? Вон там? — Да-да, посмотрите, от того места идет ответвление к дополнительному органу — похоже, это так называемая матка. Нужно проверить на контрольном объекте? Звоните Лукасу в соседнюю операционную. Лучше всего было бы, конечно, разрезать живот и посмотреть вживую. Но нельзя — этот подопытный уникальный. Если удастся воспроизвести опыт, вот тогда и поэкспериментируем. — Лукас, вы видите на мониторе данные нашего осмотра? У вашего подопытного наблюдается похожая особенность в строении? — Нет, не вижу. Пустышка. Думаю, нужно проверить еще нескольких. Сколько с ними проблем! Сопротивляются слишком. Приходится все время применять силу. То прибор заденут, то смахнут что-нибудь со стола. Почему не дают разрешение на испытания того препарата? Зря, что ли, он создан? Почему его до сих пор лишь на мутантах используют? Наступило время расширять сферу его применения. А тут как раз есть и много материала, на котором можно провести проверки. Пока суть да дело, за разговорами, будничными действиями и рассказами о том, кто и как провел выходные, с Брока опять успели сцедить новую порцию спермы, отщипнуть кусочек ткани с обнаруженного бугорка и запланировать новый эксперимент над его бренным телом. Он понял, что завтра собираются более тонкими щупами проникнуть в его так называемую матку. Сегодня в лаборатории этого оборудования не оказалось, его подвезут завтра. И с таким веселым напутствием его отправили в палату, предварительно зафиксировав на каталке — для предотвращения эксцессов и возможностей навредить себе — как он понял из разговоров. Еще Брок услышал, что подготовлен запрос к Фьюри о применении спецуспокоительного на пленниках и что скоро этот запрос будет подписан: сам директор уже на пути сюда — едет узнать об результатах первых исследований.